Читать книгу: «Похороните Моё Детство»

Глава 1

Страна под названием "Небылица"

Как я оказалась мёртвой и разбитой на сыром асфальте…

Если так подумать, в моей жизни было не так уж много светлых моментов. И я даже не могу с уверенностью сказать, происходило ли это в реальности или во сне: воспоминания расплывчаты, будто увиденное сквозь мутное стекло.

Мы с мамой и папой любили ходить в парк аттракционов. Я до дрожи боялась горок, взмывавших высоко в небо: казалось, ремни вот-вот расстегнутся, и все пассажиры полетят вниз. Больше всего я любила сладкую вату, а вот попкорн мне не нравился — в отличие от мамы, которая его обожала. Ещё я помню льва — большого и красивого. Он смотрел на меня грустными глазами, и мне было его бесконечно жаль: он был заперт в клетке, из которой нельзя сбежать.

Я помню, что наша семья была дружной. Хотя теперь эти воспоминания похожи на старые фотографии: вроде всё на месте, а лица размыты. А потом в доме начали звучать чужие голоса:

«Я видела переписку с ней».

«Это девушка по работе».

«Ага, а ночью ты к ней тоже по работе уходишь?»

— Мам, а куда ушёл папа?

— Иди спать, Аврора.

Аврора… Аврора… Аврора…

Это имя означало «утренняя заря». Оно подходило моим волосам — ярким, жёлтым, как солнышко, — и голубым глазам — цвета утреннего неба. Так мне всегда говорил папа.

Звонок в дверь.

— ПАПА! — громко и задорно крикнула маленькая девочка и побежала открывать.

По дороге она во весь голос кричала:

— Мама, папа вернулся!

Распахнув дверь, она увидела маму.

— Мамочка, привет! — радостно воскликнула. — Папочка, при…

Рядом с мамой стоял незнакомый мужчина — высокий, неопрятный. От него исходил резкий, чужой запах.

— Мама, — уже тихо начала она, — а где папа?

— Ты что, не видишь? Вот твой отец, — грубо ответила женщина.

— Но это не мой папа, — дрожащим голосом возразила Аврора. — Я хочу, чтобы пришёл мой папа, а не этот человек.

— Молчать! — громко рявкнул мужчина. — Что за сцену ты здесь устроила?

Двое взрослых неуклюже вошли в дом и захлопнули дверь. Наверное, они где-то много выпили, но Аврора этого не знала — она никогда не видела маму в таком состоянии.

— Мама, где папа?! — уже в истерике закричала девочка. — Я ХОЧУ К ПАПЕ!

— Молчать! — снова гаркнул незнакомец.

Аврора не успела даже подумать — она просто развернулась и побежала. Дверь в комнату захлопнулась. Аврора прижалась к ней спиной, будто та могла стать стеной между ней и всем, что сейчас происходило в квартире.

— Прости меня за этот цирк, — принялась оправдываться женщина. — Её просто отец избаловал.

— Поэтому я не люблю женщин с прицепом, да ещё с таким гадким. Я её перевоспитаю, — с ухмылкой произнёс он и направился к комнате неуверенной, пьяной походкой.

Стук в дверь.

— Кто? — всё ещё всхлипывая, спросила Аврора.

— Это папа, — тихо ответил гость.

— Папа? Папочка, ты пришёл меня забрать? — с надеждой крикнула она.

Распахнув дверь, девочка увидела того самого злого мужчину, которого в будущем придётся называть «папа».

— Да, это я, моя малышка, — с насмешливой улыбочкой произнёс «новый» отец.

— Не подходи ко мне, я тебя боюсь.

— Я-то тебя научу, как правильно себя вести при взрослых.

Хлопок.

На щеке остался красный отпечаток.

— Ты знаешь, что это такое? Это армейский ремень. А знаешь, для чего он нужен?

В страхе Аврора покачала головой.

— Им воспитывают невоспитанных детей. Сейчас я тебе покажу.

Мужчина грубо схватил её за волосы и швырнул на пол.

— МАМАААА! МАААМАААА!

Но мама не пришла…

Щека горела, в груди всё сжалось так, что не получалось вдохнуть, а в ушах стоял гул, будто мир выключили наполовину громкости. Свет потух.

Темнота… Или… Нет.

В нос ударил запах свежей травы и ирисок. Потом пришёл свет — резкий, белый, как вспышка в глазах, когда слишком долго сидишь в темноте. Он резал глаза, но она не могла их закрыть: казалось, стоит моргнуть — и темнота снова сомкнётся вокруг неё.

Открыв глаза, Аврора увидела бескрайнее поле.

Было так тихо, что она услышала собственное дыхание — ровное, без срыва, будто впервые за долгое время тело вспомнило, как дышать без страха.

— Я жива. Жива. Я больше ничего не чувствую.

К ней подбежало странное существо — то ли заяц, то ли кот: уши длинные, как у зайца, а хвост трубой, как у кота, и в его взгляде будто навсегда застыла улыбка.

— Привет! Я Тили-Били, житель этого городка.

— А что за город?

— Небылица, — зверёк склонил голову набок. — Здесь не бывает страшно. Совсем.

— Совсем-совсем?

Тили-Били помолчал, будто примеряя это «совсем-совсем» на себя.

— Ну, почти, — сказал он наконец и улыбнулся так широко, что стало видно его цветные зубы.

— Ого! А кто правит этим местом?

— Наша королева — Алйеш. Если хочешь, могу тебя с ней познакомить, — и Тили-Били протянул лапу.

Аврора положила свою маленькую ладошку на пушистую лапку и сказала:

— Да, я очень хочу с ней познакомиться. Давай скорее пойдём!

Они отправились в сторону большого красивого замка.

Войдя внутрь, девочка заметила в углу гору мягких игрушек — таких, какие видела только в витринах магазинов и никогда не трогала. На столе стояла ваза с конфетами, которые мелькали лишь в рекламе. А в дальнем конце комнаты сидел большой лев — тот самый, из зоопарка.

На троне посреди зала сидела девочка чуть старше Авроры: тонкая, с тёмными кудрями, сбегавшими по плечам, будто им было лень остановиться. Кожа у неё была почти прозрачная, а глаза — зелёные, но не яркие, а приглушённые, как у человека, который слишком долго смотрел на что-то и устал.

— Как тебя зовут и как ты попала в мой город? — громко и чётко спросила Алйеш.

— М-меня зовут Аврора, — тихо пробормотала девочка. — Как я сюда попала… Честно, я сама не знаю.

Алйеш чуть наклонила голову, будто прислушиваясь не к словам, а к тому, что за ними прячется.

— Понятно, — сказала она с небольшой паузой. — В нашем городе всем рады. Меня, кстати, зовут Алйеш.

— Приятно познакомиться.

Королева помолчала ещё секунду, потом решительно спрыгнула с трона.

— Пошли, я покажу тебе… — И тут Алйеш что-то сказала, но слова рассыпались, как бусы с порванной нити. Аврора попыталась их поймать, но пальцы прошли сквозь них, как сквозь дым. И снова — свет.

— Это был всего лишь сон, — грустно прошептала она.

Поднявшись с кровати, Аврора почувствовала резкую боль в пояснице. Последнее, что она помнила, — ремень и пол, к которому прижало лицо. Потом всё исчезло.

— Больно, — прохрипела она.

Аврора осторожно провела ладонью по пояснице: кожа горела, будто её приложили раскалённым утюгом. Она стиснула зубы, чтобы не заплакать снова.

— Кушать готово! — громко донёсся из кухни женский голос.

Тяжёлой, медленной походкой она поплелась на кухню. Сев за стол и едва притронувшись к еде, вздрогнула: в комнату вошёл отчим. Аврора уже понадеялась, что тот злой мужчина ушёл к себе, но у него, похоже, были другие планы.

— А вот и наша свинота прибежала, — процедил он своим мерзким голосом.

— Самая первая прибежала, чтобы набить своё брюхо. А вот в комнате убраться ты не хочешь. Ну конечно, как сразу дело доходит до уборки, так тут мы вдруг последние.

— Вот-вот, — поддакивала мама, не поднимая глаз от тарелки.

Аврора молча уставилась в тарелку, не находя слов: с ней никто так раньше не разговаривал, её никто никогда не унижал.

— Что замолчала, свинота? Я с кем разговариваю, со стеной? — уже кричал он.

— А вот отец меня всегда называл принцессой, — тихо пробормотала она.

— ХА! Принцессой?! Какая из тебя принцесса? Разве что Фиона — жирный зелёный огр.

У неё затряслись руки, в горле застрял ком. Она изо всех сил старалась сдержать слёзы. Зачем? Сама не знала.

Огр. Значит, я похожа на огра — жирного и зелёного. Но ведь я не толстая… Или всё-таки? Внутри всё путалось, и девочка не могла понять, где правда, а где слова, которые делают её ужаснее.

— Ну и что ты замолчала? Вижу, ты больше не ешь. А раз не ешь, то иди к себе в комнату, чтобы здесь место не занимала и нервы мне не трепала, — грозно бросил отчим.

«Ага, как я могу есть, когда на меня орут?» — подумала Аврора.

Встав из-за стола, она побрела в свою комнату.

— И чтобы в комнате убралась! Через час приду проверю, — крикнул ей вслед отчим. — А если я найду хоть одну мусоринку, заставлю весь пол языком вылизывать.

— И почему же он командует мной? — бормотала Аврора, шагая по коридору. — Этот мужчина мне никто. Просто чужой дядька, который влез в их дом, как влезают в чужие сандалии на пляже — примерил и решил, что теперь его. А она что? Она для него как игрушка, которую можно бросить и пнуть. Это нечестно. НЕЧЕСТНО.

В груди всё сжималось, и Аврора вдруг поняла: она не хочет быть здесь, не хочет слышать этот голос, не хочет чувствовать этот чужой запах в своём доме. Ей хотелось снова оказаться в «Небылице», где никто не кричит и не грозит ремнём.