Читать книгу: «Колдунья из Бельмаира»

Name: Колдунья из Бельмаира
Author: Бертрис Смолл
ISBN: 978-5-227-04210-1

Бертрис Смолл

Шрифт:

The Sorceress of Belmair

«Колдунья из Бельмаира»

Пролог

Дни старого короля Бельмаира были сочтены, жизнь его близилась к закату. Он это понимал и принимал как должное, ведь король прожил на свете больше восьми веков. Но теперь мир, которым правил король, был в еще большем упадке, чем когда он вступил на трон. Нужно было сделать наконец тот необходимый шаг, на который он никак не мог решиться. Пурпурный песок в великих песочных часах, отмеривающих жизнь короля, практически весь просыпался вниз. И теперь нужно было действовать незамедлительно, пока не стало слишком поздно. Если, конечно, он не опоздал окончательно.

– Позовите дракона, – приказал король главному лакею, стоявшему у трона.

– Позовите дракона, – передал его приказ главный лакей другому, а тот – третьему. И так до тех пор, пока слова короля по цепочке не дошли до последнего лакея в дворцовых покоях.

И тогда этот последний лакей распахнул дверь и выкрикнул:

– Позовите дракона!

Все замерли в ожидании. И вот в покои короля явился один из слуг дракона, одетый в роскошную, расшитую золотом ливрею. Приблизившись к трону, он обратился к королю:

– Моя госпожа спит, ваше величество. Нам понадобится время, чтобы ее разбудить. Вы слишком долго не обращались к ней за советом.

– Вы главный лакей? – осведомился король.

– Конечно, – ответил тот. – Моя госпожа никогда бы не послала к вам лакея более низкого ранга. Не имеет значения, спит она или нет – наш мир всегда находится под ее неусыпным контролем.

– А когда она проснется? – спросил король.

– Боюсь, что только через несколько дней, ваше величество, – ответил слуга. По голосу его чувствовалось, что он искренне сожалеет. – Обычно она спит подолгу.

– Хорошо, что у нас есть еще немного времени, – проговорил король. – Но обязательно предупредите меня заранее о ее визите.

– Конечно, ваше величество, – ответил слуга и, поклонившись, вышел.

У входа в покои короля лакей столкнулся с прекрасной девушкой. Она была высока и стройна, словно ива. Ее бледное, как свет луны, лицо обрамляли распущенные черные как ночь волосы. Глаза ее были зелеными, словно первая весенняя трава. Девушка была одета в длинное платье из фиолетового шелка.

– Вы послали за драконом, отец? – спросила она, как только вошла в комнату.

– Да. И это в последний раз, дорогая моя Синния, – ответил король своей дочери.

– Но вы же знаете, какой совет она даст, – возразила Синния. – Она уже говорила об этом, но вы ее не послушали. А теперь вы последуете ее совету, отец?

Старый король тяжело вздохнул.

– Придется. Теперь у меня нет другого выхода, – проговорил он.

– И вы выполните все, что она вам скажет, отец? – спросила Синния.

– Боюсь, что я должен буду это сделать. Мои дни сочтены, дочь. Посмотри на песочные часы. Настала пора выбрать того, кто будет править нашими землями после моей смерти. Верховный Дракон должен будет выбрать нового короля Бельмаира, а тебе придется выйти за него замуж.

На этот раз тяжело вздохнула дочь короля.

– Не понимаю, – сказала она, – почему нашей страной не может править женщина. Я лучшая колдунья во всем Бельмаире.

Король кивнул:

– Ты действительно очень сильная колдунья, дочь моя. Но по традиции Бельмаиром должен править мужчина.

– Но неужели мы не можем нарушить этот закон, отец? – нахмурившись, возразила Синния.

– Дочь моя, законы делают наше общество цивилизованным, – ответил король. – Вспомни историю, дитя мое. Наши предки, которые нарушили традиции и посеяли смуту между подданными, были изгнаны из Бельмаира. Мы ведь не хотим, чтобы нас постигла та же участь, не правда ли? С тех пор как они покинули Бельмаир, прошло несколько сотен лет. Время жизни их потомков гораздо короче, чем у жителей нашей страны. Они не помнят истории своего народа и не ведают, что их предки когда-то жили в Бельмаире. Они не знают своего происхождения, но гордыня настолько ослепила этих несчастных, что они возомнили себя высшей расой во всем мире. Самое плохое, что они нисколько не изменились за годы изгнания. Остались такими же своенравными, какими были и раньше. – Глаза короля закрывались от усталости. Он в изнеможении опустился на трон. – Я очень устал, Синния. Оставь меня одного.

– Вы плохо себя чувствуете? – взволнованно спросила дочь. – Не послать ли за доктором?

Она потрогала его лоб своей изящной ручкой, чтобы проверить, нет ли у отца жара.

Он улыбнулся:

– Нет, дочь моя. Я не болен, и пока умирать время не пришло. Посмотри на песочные часы. В них еще осталось немного пурпурного песка, и я успею поговорить с драконом. И встретиться с тем, кто будет править после моей смерти. Просто сил у меня осталось очень мало. Я устал.

Синния наклонилась к старому королю и поцеловала его в иссохшую, словно старый пергамент, щеку.

– Я позову Самуэля, и он поможет вам дойти до постели, отец. Король Бельмаира не должен засыпать прямо на троне. Это ниже его достоинства.

– Делай как знаешь, дочь моя, – ответил король. – Делай как знаешь. – И взмахом своей морщинистой руки отослал Синнию.

Глава 1

Дракониха наконец открыла глаза, зевнула и потянулась. Слуга стоял у постели и ждал ее пробуждения.

– Король просил передать, что хочет видеть вас. Ему необходим совет. Пурпурный песок в великих песочных часах практически иссяк.

– Ух, – вздохнула дракониха. – Это в духе Флерганта. Он так любит говорить о традициях и правилах, а поступает всегда по-своему. И теперь просит помощи, когда жизнь его на исходе. Я давала советы всем королям, правившим в Бельмаире, с начала времен. Но никогда еще не сталкивалась с таким упрямым и своенравным правителем.

– Вы правы, – отозвался Тэви. – Вы всегда говорили, что любое событие имеет свою причину.

Дракониха Нидхуг поднялась с постели. Ее истинные размеры были столь огромны, что ей пришлось при помощи магического заклинания уменьшить свой рост. Если бы она оставалась такой, какой была на самом деле, то оказалась бы больше собственного замка, в котором жила. Но теперь ей необходимо было уменьшиться еще больше – до восьми футов, чтобы предстать перед королем. Потолки в королевских покоях были вышиной двенадцать футов.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, – сказала она. – Сколько ты уже у меня служишь, Тэви?

– С начала времен, госпожа, – ответил он.

Его тонкие губы тронула легкая улыбка.

– Ух, – вздохнула Нидхуг и посмотрела вниз, на свои лапы. – Я вижу, пока я спала, ты подстриг мне когти. И мои чешуйки такие мягкие…

– Я смазал их маслом, госпожа, – ответил Тэви. – Ваш сон не освобождает меня от моих обязанностей. Вы – Верховный Дракон Бельмаира, госпожа, и я должен о вас заботиться.

– Когда Флергант просил меня прийти к нему? – спросила своего слугу Нидхуг.

– Пять дней назад, госпожа, – ответил Тэви.

Дракониха потянулась, распустила свои нежные золотые крылья и вновь сложила их. Она была удивительно красива. Ее чешуйки переливались морской синевой и травяной зеленью. Гребень на голове был пурпурно-золотым. В ее красивых темных глазах сверкали золотые и серебряные искорки. Длинные ресницы придавали ее облику женственность.

– Скажи Флерганту, что я приду к нему завтра утром, через три часа после восхода солнца, – сказала она Тэви. – Но сначала распорядись, чтобы повариха приготовила две дюжины баранов, дюжину быков, головку желтого сыра и шесть тортов, пропитанных вином. Я так проголодалась! Да, чуть не забыла, и мой любимый салат, – добавила Нидхуг.

– Уже иду, госпожа, – ответил слуга и поспешил исполнять приказание.

– Она проснулась, – сообщил Тэви поварихе и передал распоряжение своей госпожи.

– С ней все в порядке? Она не заболела? – с тревогой в голосе спросила повариха. – Госпожа так долго спала.

– О, она всего лишь немножко вздремнула, – ответил Тэви. – Для нее это все равно что на минутку прилечь. Если хочешь, можешь добавить еще дюжину жареных гусей и пару копченых селедок. Кажется, она сама не понимает, насколько проголодалась, – сказал он.

Отдав распоряжения на кухне, слуга вышел в сад госпожи и двинулся по дорожке, ведущей во владения короля. По дороге в замок слуга столкнулся с его дочерью, юной колдуньей Синнией.

– Она проснулась? – спросила Синния, едва завидев Тэви.

– Да, миледи, проснулась.

– Когда она сможет встретиться с отцом? Мне кажется, песок стал течь еще быстрее, – забеспокоилась Синния.

– Пойдемте со мной, и все узнаете.

– Нет, – потребовала Синния. – Скажите мне об этом сейчас!

Тэви внимательно посмотрел на нее:

– Не вы король Бельмаира, миледи. А госпожа просила передать ее слова именно королю, а не его дочери.

Синния нахмурилась. Слова слуги ее разозлили, но на него это не произвело абсолютно никакого впечатления.

– Я буду править Бельмаиром после смерти отца, – сердито сказала она.

– Никогда Бельмаиром не правила женщина, – спокойно возразил Тэви и двинулся по направлению к покоям короля.

– Но значит ли это, что и в будущем женщина не будет править нашими землями? – спросила Синния, следуя за слугой.

– Это противоречило бы традициям, миледи, – ответил слуга. – Драконы издавна выбирали королей Бельмаира. Если у короля не было сыновей, как у вашего отца, дракон назначал своего избранника править нашими землями. Дочь короля, если до его смерти не вышла замуж, обязана обручиться с новым правителем Бельмаира. Таким образом и продолжался королевский род. Это очень древняя традиция, и вы должны будете ей последовать, чтобы не сеять смуты между подданными Бельмаира.

Синнии нечего было ему возразить. Она и сама отлично знала древние традиции. Не в ее власти было что-либо изменить, ее судьба была предопределена. И не имело никакого значения то, что она была самой сильной и уважаемой колдуньей в Бельмаире, теперь ее собственная жизнь от нее не зависела. Она понимала, что если нарушит традиции, то будет с позором изгнана из родных земель. Магическая сила дракона была несоизмеримо выше колдовских способностей Синнии. Она это прекрасно понимала, так как сама была ее ученицей.

Синния с Тэви вошли в покои короля. Флергант был очень бледен, но, увидев слугу дракона, воспрянул духом.

Тэви поклонился королю:

– Моя госпожа только что проснулась и, узнав, что вы хотите ее видеть, просила меня передать, что она готова встретиться с вами завтра через три часа после восхода солнца.

– Поблагодарите ее от моего имени и скажите, что я жду ее с нетерпением, – слабым голосом проговорил король и, в изнеможении откинувшись на подушки, закрыл глаза.

Тэви посмотрел на песочные часы. Пурпурный песок почти весь стек вниз. Когда последняя песчинка упадет на дно, песок в часах станет серебристым, и король умрет. Поклонившись на прощание, слуга покинул покои.

Синния подошла к отцу.

– Вы не можете умереть, пока не будет принято решение о том, кто станет новым королем наших земель, – сказала она. – Чтобы не нарушать традиции, вы должны успеть передать власть своему преемнику. Таковы правила Бельмаира.

– Да, я и так слишком долго оттягивал этот шаг, – слабым голосом проговорил Флергант. – Гордость не позволяла мне признать, что я старею, дочь моя. Но теперь дни мои на исходе. Сегодня ночью мне приснилась твоя мать. Она пела и звала меня к себе. Она меня ждет.

– Вы скоро с ней встретитесь, отец, – ласково сказала Синния. Глаза ее наполнились слезами. – Но не покидайте меня, пока не увидите моего жениха и нового короля Бельмаира.

– Думаю, я успею с ним встретиться. Никаких задержек быть не должно, – ответил король. – Но, как только мы выберем нового короля Бельмаира, ты должна будешь не откладывая выйти за него замуж. Сразу после моей смерти новый король должен взойти на трон. Это тоже одна из наших традиций, Синния.

Девушка кивнула:

– И я не стану ее нарушать, хоть мне это очень и не нравится, отец. Я подчинюсь правилам, чтобы не стать отверженной своим народом.

– Рад это слышать, – слегка улыбнулся старый король. – Я понимаю, как это для тебя трудно, дитя мое. Ты не из тех женщин, которые готовы сидеть целыми днями у камина и ткать пряжу. Ты достойная ученица Нидхуг и великая волшебница.

– Дракониха говорит, что у меня прекрасные способности, – уже более веселым тоном сказала Синния.

– Меня мучает вопрос, кого она выберет в качестве нового правителя Бельмаира, – проговорил старый король. – Тебе ничего не приходит в голову, дочь?

Девушка задумалась, покачала головой, словно отвечая на свои мысли.

– Я не знаю ни одного достойного преемника, отец. Ни у нас, ни в провинциях. Правители трех провинций слишком стары и давно женаты.

– Память моя слабеет, дочь. Не могу вспомнить, есть ли у кого-нибудь из них сыновья.

– Только у правителя Бельтрана Дренга, – ответила Синния, – но он тоже женат.

– Удивительно, – задумчиво проговорил король. – Не думал, что найти достойного преемника, которому можно было бы передать бразды правления, будет так сложно.

– Может, настало время изменить наши традиции? – высказала свою затаенную мысль Синния. – Бельмаиром может править женщина.

– Даже если бы женщина и взошла на трон, ей все равно необходимо выйти замуж, чтобы родить будущего наследника. Ни одно магическое заклинание не поможет зачать ребенка без мужчины.

– Нет смысла впустую гадать, кто станет новым королем Бельмаира, – сказала Синния. – Только дракон сможет дать ответы на наши вопросы. Даже я готова это признать. Как жаль, что она не придет к вам сегодня же вечером. Но после такого долгого сна ей нужно утолить голод перед тем, как принять важное решение.

Тем временем Нидхуг наслаждалась вечерней трапезой. Она была благодарна поварихе за то, что та догадалась без ее просьбы приготовить еще и птицу.

– Ни один повар, Сарабес, – сказала она ей, – не умеет так искусно жарить гусей, как это делаешь ты. – С этими словами Нидхуг отправила в рот целую птицу. – Восхитительно, – похвалила Нидхуг, проглотив гуся. – О, вы и селедку приготовили. Вы ее нафаршировали?

– Конечно же, госпожа. Я нафаршировала ее яблоками и грецкими орехами, как вы любите, – ответила повариха, зардевшись от гордости. Она уже забыла, что это Тэви посоветовал ей приготовить селедку и зажарить птиц. – Еще я потушила двух уток в сливовом соусе специально для вас, – сказала Сарабес.

– Великолепно, – одобрила Нидхуг. – Мне нужно набраться сил перед завтрашней встречей. С королем мне придется нелегко, у него очень тяжелый характер.

Закончив трапезу, дракониха, расправив свои нежные крылья, взлетела на зубчатую стену и приобрела свои истинные размеры. Затем она поднялась в ночное небо. В Бельмаире было две луны – серебряная и золотая. Их фазы полностью совпадали и в эту ночь достигли своей первой четверти. Они ярко освещали пейзаж, над которым летела Нидхуг. Умиротворение разлилось по всему ее телу, и она посмотрела вниз.

Бельмаир был небольшим королевством. Он состоял из четырех различных по размеру островов, раскинувшихся в Великом море. Самый большой остров назывался Бельмаир, как и все королевство. На нем и находилась резиденция короля. Другие острова – Бельдана, Белия и Бельтран – значительно уступали ему в размерах. Бельдана была замечательной землей, мирным краем зеленых холмов и долин. Белия – горной провинцией. Бельтран состоял в основном из лесов и лугов. Каждой из этих провинций правил герцог из знатной семьи. Правители этих провинций подчинялись королю Бельмаира.

Власть в Бельмаире не всегда передавалась из поколения в поколение. Если у короля не было сыновей, Верховный Дракон выбирал преемника из какой-нибудь знатной семьи. Так повелось с начала времен. А если у короля была взрослая дочь, ее выдавали замуж за его преемника.

Когда-то, много столетий назад, на трон взошел король, который был обручен с девушкой не из королевской семьи. Молодые люди очень любили друг друга, но нельзя было нарушать традиций: король обязан был жениться на принцессе, и девушке не оставалось ничего другого, как расторгнуть помолвку ради своего возлюбленного, иначе Верховный Дракон не позволил бы ему стать королем Бельмаира. Но принцесса, узнав о том, что сердце ее жениха принадлежит другой, решила отпустить его. Нидхуг придумала для обеих испытание. В загоне для птицы она рассыпала горох. Среди горошин была спрятана жемчужина. Та девушка, которая первой ее найдет, и станет невестой короля. По преданию, первой жемчужину обнаружила принцесса и незаметно положила ее рядом с возлюбленной короля, чтобы она нашла ее и смогла выйти за него замуж. Дракониха узнала об этом, но благородный поступок принцессы покорил ее сердце, и она не стала вмешиваться. Жизни влюбленных соединились. Принцесса же через некоторое время вышла замуж за молодого правителя Бельтрана. Судьба щедро вознаградила принцессу за ее доброе сердце. У нее родились здоровые дети, и они с мужем прожили долгую и счастливую жизнь.

Нидхуг присела отдохнуть на вершине горы в герцогстве Белия. Стояла весна, и снег начинал таять. Море, омывающее остров, красиво переливалось в лунном свете. Закрыв глаза, дракониха глубоко вдохнула свежий горный воздух. До нее Верховным Драконом был ее отец. И хотя Нидхуг должна была покинуть этот мир еще не скоро, она позаботилась о том, чтобы появилось на свет потомство, которое в будущем продолжит ее миссию.

Теперь же ей предстояло решить очень важный вопрос – выбрать нового короля Бельмаира. Но среди мужчин из герцогских семей не было ни одного достойного занять место короля. Конечно, Нидхуг, как Верховный Дракон, могла изменить традиции Бельмаира и выбрать королевой Синнию. Но Синния, несмотря на свой незаурядный магический дар, на эту роль не подходила: править страной Синния была не способна, что бы она сама по этому поводу ни думала.

– Приветствую тебя, Нидхуг. Как ты прекрасна в свете луны, – послышался чей-то мелодичный голос.

И через мгновение Нидхуг увидела Калига, верховного принца-тень из Хетара. Он засмеялся, заметив, как удивилась дракониха его появлению. Она никак не ожидала его здесь увидеть.

– Приветствую тебя, принц Калиг, – сказала Нидхуг. – Что привело тебя в Бельмаир?

Она не виделась с ним уже целое тысячелетие. Визит великого принца-тени Калига был большой редкостью. Он явно прибыл сюда с какой-то целью. Но почему именно теперь, когда решалась судьба Бельмаира? Калигу, как всегда, удалось заинтриговать Нидхуг.

– Пурпурный песок в часах Флерганта почти весь ссыпался, – заговорил Калиг. – Вам нужна достойная замена королю Бельмаира. А у вас нет никого подходящего, не так ли?

Нидхуг печально кивнула:

– Да, ты прав, милорд.

– И однако, он существует. Ты о нем ничего не знаешь, потому что он живет в моем дворце, Нидхуг, – сказал принц.

– Он хетарианец?

Этого просто не может быть!

– Он мой сын.

Дракониху очень удивили слова принца-тени.

– Его мать зовут Лара. Она дочь Илоны, королевы лесных фей Хетара и Джона Быстрый Меч, хетарианца. Лара всегда считала, что Диллон – сын ее первого мужа из клана Фиакр. Много лет назад мы с ней были любовниками, и тогда я сказал ей, что принцы-тени бесплодны. Но на самом деле это не так. Я не хотел упускать случай зачать ребенка, да еще от такой красивой женщины. Я оставил свое семя в Ларе. И семя это дало свои всходы, когда Лара подарила Вартану сына. Чтобы Вартан и все окружающие ничего не заподозрили, я с помощью магии придал ему сходство с мужем Лары. – Калиг рассмеялся. – Лара всегда думала, что Диллон унаследовал магические способности от нее и ее предков, лесных фей. Но колдовской дар ему передался также и от меня. Диллон стал моим учеником, когда достиг двенадцатилетнего возраста. Сейчас ему двадцать два года, и он стал поистине великим магом. Диллон идеальный кандидат на роль короля Бельмаира и мужа колдуньи Синнии.

– Она тоже великая колдунья, – с гордостью сказала Нидхуг. – Синния – моя ученица. Но разве сможет хетарианец править Бельмаиром?

– Он родился не в Хетаре, а в Дальноземье. Первые годы его жизни прошли в клане Фиакр, а потом он жил вместе с матерью и отчимом, правителем Магнусом Хауком, в Тере. Когда ему исполнилось двенадцать, его отправили ко мне.

Нидхуг кивнула, но, немного подумав, заметила:

– Хотя Диллон жил в разных землях, он все равно воспитывался по обычаям Хетара. Ведь его отец хетарианец.

– Но в его жилах течет кровь его матери, лесной феи, – возразил Калиг. – Ты должна мне довериться, Нидхуг. Диллон станет отличным мужем Синнии и достойным королем Бельмаира.

– Мне необходимо увидеть его, – примирительно сказала дракониха.

Принц взмахнул рукой, и в воздухе появился радужный пузырь, превратившийся затем в огромный шар.

Принц опять взмахнул рукой. Дракониха пристально стала всматриваться в шар и внутри его увидела прекрасного темноволосого юношу с голубыми глазами. Он сидел на скамье и беседовал с красивой девушкой. Рядом с ними играли трое детей.

– Кто это? – спросила Нидхуг.

– Девушка – сестра Диллона, Ануш, дочь Вартана. А это дети Магнуса Хаука. Старшую девочку зовут Загири, а эти двое детей – близнецы Тадж и Марцина.

– Странно, близнецы, а совершенно не похожи, – заметила дракониха.

– Да, действительно, – согласился принц. – И этому есть объяснение. Однажды Колл, Повелитель Сумерек, повстречал Лару, когда она гуляла по равнине снов, и изверг в нее свое семя. Лара уже была беременна, семя ее мужа и Повелителя Сумерек дали два разных плода, и она родила двойню. Но все привыкли считать их близнецами.

– А я думала, что Колл все это время сидел в тюрьме, – сказала Нидхуг.

– Да, теперь он действительно в тюрьме, – ответил Калиг. – После этого чудовищного поступка ему навсегда запретили приближаться к равнине снов.

Нидхуг кивнула:

– Диллон родился в очень интересной семье, ничего не скажешь. Во всем Бельмаире не найти второй такой, где перемешалась кровь стольких народов, – сухо заметила она и еще пристальнее стала всматриваться в хрустальный шар. У Диллона было честное открытое лицо и крепкое телосложение. Судя по всему, он был сильным человеком и незаурядной личностью. Но достаточно ли этих качеств, чтобы не только править Бельмаиром, но и стать достойным мужем Синнии? – Не знаю, справится ли он с такой сложной задачей, – высказала вслух она свои сомнения, – под силу ли ему принять власть над Бельмаиром? Мне показалось, что он слишком мягкий человек для этого. Ты требуешь от меня почти невозможного! Выбрать чужака в качестве короля Бельмаира. Правители провинций, подчиняющихся Бельмаиру, будут не в восторге от такого решения.

– Но у тебя нет никого более подходящего. Нового короля из герцогских семей не выбрать. Ведь только у Дренга из Бельтрана есть сын, но он женат.

– Зато у всех правителей провинций есть внуки, – возразила Нидхуг.

– Они еще совсем дети и не способны к управлению государством. Только двое достигли подходящего возраста, но ни один из них не сможет стать достойным мужем Синнии, – спокойно отозвался верховный принц-тень. – Нужно спешить. Через три дня или даже раньше песок в часах Флерганта полностью высыплется вниз, Нидхуг. Я знаю, как мало у вас осталось времени. Не ради собственной прихоти я дал свое семя Ларе. Я с самого начала знал, что на этого ребенка возложена великая миссия.

– А Диллон знает о том, что он твой сын? – спросила Нидхуг.

– Я расскажу ему об этом перед тем, как отправить в Бельмаир, – ответил Калиг. – Но думаю, он и сам начал обо всем догадываться в последние несколько лет.

– А его мать знает об этом?

Калиг улыбнулся:

– Всему свое время, Нидхуг. Когда-нибудь я и ей во всем признаюсь. Ларе еще предстоит выполнить свое предназначение. Рождение Диллона – только начало этой миссии. Но время еще не настало говорить об этом. Будущее Бельмаира в наших руках, и мы должны принять верное решение. Думаю, ты уже достаточно насмотрелась на Диллона.

Дракониха последний раз заглянула в радужный пузырь.

– Диллон замечательный юноша, – признала она. – Он с такой нежностью относится к своим сестрам и так заботлив по отношению к брату! Надеюсь, твоему сыну удастся обуздать непокорный нрав Синнии. И если он сможет покорить ее, то справится и с властью в Бельмаире. Синния имеет полное право стать королевой Бельмаира, и ты сам это отлично знаешь. Надеюсь, отцовская гордость не затмила твой разум, и ты можешь трезво смотреть на вещи.

Калиг дунул на радужный пузырь, и он растворился в воздухе.

– Я очень люблю Диллона, но, уверяю тебя, в отношении его я абсолютно справедлив: он действительно очень сильный и способный юноша и сможет достойно справиться со своей задачей. Диллон станет величайшим из королей Бельмаира. – Калиг подошел к Нидхуг и положил ей руку на лоб. – Теперь ты знаешь все, что было необходимо, – сказал он. – Мы поговорим еще об этом позже.

Убрав руку со лба драконихи, Калиг растворился в воздухе.

Некоторое время Нидхуг стояла неподвижно, размышляя о том, что сказал ей Калиг. Потом она подняла голову и посмотрела на звезду Хетар. Звезда холодно мерцала на шелковом полотне темного ночного неба. Нидхуг очень надеялась, что жители Бельмаира не возмутятся и не поднимут бунт, когда узнают, что их новым королем станет чужак из Хетара. Хотя сами хетарианцы забыли о своем происхождении, жители Бельмаира отлично знают их историю. Хетарианцы не всегда обитали в Хетаре. Когда-то они тоже жили в Бельмаире. Но однажды, взбунтовавшись против традиций Бельмаира, посеяли в народе смуту. И король, который правил в то время, посадил их в волшебный пузырь и отправил в Хетар. Дракониха не знала, как сложилась их дальнейшая судьба, да никогда и не задумывалась об этом. Ведь с тех пор, как их изгнали, они не представляли больше никакой угрозы спокойному течению жизни Бельмаира. Именно об этом и сообщил ей Калиг, когда коснулся ее лба. Хетарианцы считали себя избранным народом, и гордыня настолько затмила их разум, что они и не подозревали о том, как на самом деле обстоят дела. Им и в голову не приходило, что для жителей Бельмаира они всего лишь изгнанники, а не высшие существа.

Хетар населяли теране и изгнанники из Бельмаира. Позже туда выслали и властелина Темных Земель. До недавнего времени оба народа Хетара не знали о существовании друг друга. Обстановка в этой стране была неспокойной. Так же как когда-то изгнанники взбунтовались против традиций Бельмаира, женщины, населяющие Хетар, восстали против правительства, отстаивая свои права. Так неужели новым королем Бельмаира станет один из жителей этой страны безумцев?

Нидхуг покачала головой, отгоняя от себя эти невеселые мысли. Прочь сомнения, она должна доверять принцу-тени. В конце концов, Калиг – одно из самых высших существ во всех мирах. И если он считает, что Диллон из Хетара станет достойным королем Бельмаира, значит, это действительно так. Расправив свои золотистые крылья, дракониха взмыла в ночное небо и полетела домой. Когда Нидхуг вернулась в замок, уже начал заниматься рассвет. Она приземлилась на крышу и, с помощью магии, уменьшилась в размерах. Тэви, наблюдавший за этим превращением, в очередной раз был поражен тому, как прекрасна и величественна его госпожа. Как только она спустилась на землю, Тэви подошел к ней и поклонился.

– Ванна с душистым маслом для вас приготовлена, госпожа. А Сарабес собрала небольшой завтрак, – почтительно обратился он к ней.

– Спасибо, я очень проголодалась, но сначала мне нужно отмочить свои чешуйки, – ответила Нидхуг. – А Сарабес испекла булочки с корицей?

– К сожалению, она сделала только три подноса. Повариха решила, что вам перед сегодняшней встречей лучше не переедать. Она приготовила кастрюлю овсянки, две головки ветчины и четыре дюжины вареных яиц.

– Благодарю вас всех за заботу. – Нидхуг вдруг ощутила нежность к своим слугам, которые так трогательно заботились о ней. – Мне понадобится много сил: придется проявить все искусство дипломатии, чтобы сообщить королю и его дочери о том, кто станет новым правителем. Вам я поручаю разослать приглашения правителям провинций. Они должны прибыть в Бельмаир завтра утром, чтобы узнать имя нового короля. А теперь мне пора принять ванну. Мои чешуйки совсем пересохли от ветра.

Нидхуг целый час отмокала в теплой душистой воде и после купания почувствовала себя свежей и отдохнувшей. Когда она вылезла из овальной мраморной ванны, служанка втерла масло в ее чешую. Затем Нидхуг позавтракала в столовой и отправилась в замок короля. Пока дракониха шла по саду, разделяющему ее владения и владения короля, она размышляла о том, в какой форме лучше сообщить королю и его дочери о будущем владыке Бельмаира. А когда Нидхуг вошла в тронный зал, у нее окончательно оформились мысли. Теперь она знала, что и как сказать.

– Я жду вас уже целую неделю, – резко проговорил король вместо приветствия.

– Доброе утро, ваше величество, – пропуская слова короля мимо ушей, поздоровалась дракониха и посмотрела на песочные часы Флерганта.

И тут у нее перехватило дыхание от ужаса. Песок практически весь осыпался вниз.

– Так кто же станет моим преемником? – спросил Флергант. – Синния поведала мне, что из всех правителей провинций только у одного есть сын, но он женат. А как насчет внуков? Должны же у них быть внуки.

– Да, внуки действительно есть, – согласилась Нидхуг, – но ни один из них не подходит на роль ни короля Бельмаира, ни мужа Синнии. Одни внуки уже женаты. Другие слишком юны, чтобы править страной и жениться на Синнии.

– А какого они возраста? – спросил король.

– Самому старшему одиннадцать лет, ваше величество, – ответила дракониха.

– Одиннадцать, – задумчиво повторил король. – Через три года наступит его совершеннолетие, и он сможет жениться на Синнии. Что же касается управления страной, то некоторое время за него могут править члены регентства.

– Если вы потребуете от меня выйти за него замуж, я превращу его в жабу! – вспылила вдруг Синния. – Я никогда не соглашусь выйти замуж за ребенка, отец! Вы просто обязаны изменить традиции Бельмаира! Что же еще остается?! Я должна стать королевой Бельмаира! Я имею на это полное право! Я никогда не выйду замуж за маленького мальчика и не позволю регентам диктовать мне условия! Мне семнадцать, а не двенадцать лет!

– Но разве у нас есть другой выход?! – воскликнул король, бросив отчаянный взгляд на дракониху.

– Предоставьте мне самой решать судьбу Бельмаира, – сказала Нидхуг. – Короля выберу я, как повелось с начала времен. По традиции правителя всегда выбирал Верховный Дракон Бельмаира, коим и являюсь я, Нидхуг XXII. А посему объявляю: следующим королем Бельмаира после Флерганта станет Диллон, сын Калига, повелителя принцев-теней.

Глава 2

Когда Диллон поднялся на крышу и увидел Нидхуг, у него перехватило дыхание от изумления. Он не ожидал, что она может быть такой огромной. Ее голубые и зеленые чешуйки переливались в свете вечернего солнца. Увидев Калига и Диллона, Нидхуг протянула им лапу, и оба они свободно поместились у нее на ладони. Затем она осторожно пересадила их на спину.

– Присмотритесь внимательнее, на моей спине есть два кармашка, – сказала Нидхуг. – Видите их? Забирайтесь туда и устраивайтесь поудобней. Не беспокойтесь, вы спокойно поместитесь.

Когда принц-тень и Диллон устроились, Нидхуг расправила свои огромные крылья и взлетела.

– Синния говорила, что Бельмаир состоит из четырех островов, раскинувшихся в открытом море, – сказал Диллон.

– Да, это так, – ответила дракониха. – Остров Бельмаир, где находится резиденция короля, – самый большой из них и самый красивый. Если ты посмотришь на запад, то увидишь небольшой горный хребет. Всю остальную часть острова занимают плодородные земли, леса и долины. Берега Бельмаира песчаные и скалистые. У нас много удобных пляжей и живописных холмов.

Диллон посмотрел вниз. Бельмаир действительно был очень зеленым и красивым островом. Его ландшафт напомнил Диллону родную Теру. Только в Бельмаире не было ее высоких скал и фьордов. Листва на деревьях уже полностью распустилась. На полях взошли первые всходы. На лугах паслись коровы и овцы. Но Диллон с удивлением отметил, что дома расположены лишь вокруг двух замков. На остальной же территории не было никаких следов пребывания человека. Она будто вымерла.

– А почему у вас так мало деревень и совсем не видно людей? – спросил он Нидхуг.

– У нас их всего несколько, и они находятся достаточно далеко друг от друга, – ответила дракониха.

– И так на всех четырех островах? – не отставал от нее Диллон.

– Да, – ответила Нидхуг.

– Но почему так? – спросил юноша.

– Не знаю, – призналась Нидхуг. – Последние несколько столетий в наших землях начали таинственным образом исчезать молодые женщины. Мужчинам не с кем вступать в брак. Поэтому с каждым годом в нашей стране рождается все меньше и меньше детей. Некоторые женщины возвращались назад. Но они были настолько стары, что уже не могли иметь детей. Эти женщины не помнили, где провели столько лет, и ужасно пугались, когда видели, как постарели. Если так будет продолжаться и дальше, мир Бельмаира скоро исчезнет. Я бы очень хотела, чтобы кто-нибудь разгадал причину этого и все исправил. Именно затем я обучила Синнию основам магии. Но одной ей ни за что не справиться с такой трудной задачей. Синнии нужен муж, чьи магические способности были бы еще сильнее. Твой отец, принц-тень, знает о нашем несчастье, и потому уговорил меня выбрать тебя новым королем Бельмаира. Вы с Синнией должны вместе разгадать тайну исчезновения молодых женщин в Бельмаире и помешать этому. В противном случае наш народ вымрет через несколько столетий.

Дракониха повернула на север. Они пролетели над Великим морем и оказались над гористым островом. На самых высоких горных вершинах все еще лежал снег.

– Это Белия, самое маленькое герцогство из четырех островов.

– Неужели ты даже не предполагаешь, кто может похищать женщин Бельмаира? – перебил ее Диллон. – Ты сама – великий маг. Разве твоих знаний не хватает для того, чтобы разгадать эту тайну?

– Я не могу растрачивать свои магические силы попусту. Мой долг – защищать Бельмаир и его короля, – объяснила Нидхуг. – Кроме того, принцы-тени обладают величайшими магическими знаниями. Если кому и под силу справиться с этой загадкой, то именно им.

– Значит, ты знал об исчезновении женщин в Бельмаире? – спросил Калига Диллон.

Повелитель принцев-теней только загадочно улыбнулся.

– Если ты разгадаешь эту тайну, станешь величайшим королем Бельмаира, сын мой.

Диллон рассмеялся:

– Боюсь, что моя мать обратится в соляной столп, когда ты ей обо всем расскажешь.

– Ей будет не до этого, у нее возникнет слишком много важных дел в самом ближайшем будущем, чтобы думать о подобных пустяках, – улыбнувшись, ответил принц. – Вряд ли Лару испугает твое новое предназначение. Ведь она знает, что я всегда приду тебе на помощь.

– Но тебя же здесь не будет, – напомнил отцу молодой король.

– Мои магические силы простираются так далеко, что я смогу тебе помочь, даже находясь за пределами Бельмаира. Ты всегда сможешь просто позвать меня, – ответил Калиг.

– Спасибо, это мне очень поможет, – сухо проговорил Диллон, – ты ведь всегда утверждал, что я должен сам решать свои проблемы.

Отвернувшись от повелителя принцев-теней, молодой человек стал смотреть на море, над которым они как раз пролетали. Калиг, украдкой взглянув на него, удовлетворенно вздохнул. Все-таки им с Ларой удалось вырастить сына достойным человеком. Он больше не сомневался, что Диллон станет величайшим королем Бельмаира и обязательно разгадает загадку таинственного исчезновения женщин. Ведь его сын не привык бросать начатое на полпути. Калиг был озабочен тем, чтобы цивилизация Бельмаира сохранилась. Но кроме того ему хотелось получить ответ на вопрос: кто похищает женщин и, главное, зачем?

– А это Бельдана, – рассказывала между тем Нидхуг. – Край полей и горных долин. Герцоги и их друзья часто приезжают сюда поохотиться. Осень – лучшее время для этого.

Нидхуг свернула на восток, и вот они уже летят над Бельтраном. Этот остров был вторым по величине после Бельмаира. Ландшафт состоял из холмов и лесов. В гавани они заметили несколько судов.

– Дренг прибыл слишком рано, – заметил Калиг.

– Полагаю, он был уверен, что я выберу новым королем Бельмаира одного из его малолетних внуков. Ведь только у него из всех герцогов есть дети мужского пола. Он рассчитывает прибыть в Бельмаир на закате. С помощью своих чар я могу сделать так, чтобы корабли прибыли на место раньше времени. Но в данном случае мы, наоборот, должны задержать герцога, – сказала Нидхуг. – Шторм, соберись!

И тут же над землей начали сгущаться грозовые тучи. Море нахмурилось, волны стали подниматься и с остервенением кидаться на берег. Сверкнула молния. Мачта одного из кораблей сразу же загорелась, и судно раскололось на две половины. Матросам с трудом удалось бросить якорь в гавани.

– Уверена, шторм не кончится до рассвета, – удовлетворенно проговорила Нидхуг и рассмеялась. – Правитель Дренг слишком много на себя берет, если думает, что в его силах повлиять на мое решение.

– Но как он отнесется к тому, что королем Бельмаира стал чужак из Хетара? – спросил Диллон.

– Думаю, сначала он очень удивится и страшно возмутится. Но потом поймет, что ничего изменить нельзя, и смирится, – ответила дракониха. – Выбрать тебя королем было мудрым решением. Вначале я и сама подумала, что это невозможно. Но потом, поразмыслив над предложением твоего отца, поняла, что это прекрасная мысль. И как мне самой не пришло в голову поискать претендента в других землях? Учитывая все наши трудности, никого более подходящего было не найти. К тому же нам требовался маг, более сильный, чем Синния. А в Бельмаире такого человека не было. Положение в конце концов стало настолько бедственным, что потребовался такой король, который был бы способен разгадать тайну исчезновения женщин. Разгадать и положить этому конец.

– Я согласен, – сказал Диллон. – Меня и самого очень занимает вопрос, почему похищают девушек. В Бельмаире поселилось зло, и необходимо искоренить его.

Когда они осмотрели все четыре острова, Нидхуг со своими спутниками вернулась в замок. Здесь она опять значительно уменьшилась в размерах.

– А теперь пришло время праздника, – сказала дракониха. – Мы устроим великолепный пир, а потом придет время вашей брачной ночи. Нам с Калигом необходимо присутствовать. Вы поладили между собой? Синния замечательная девушка, правда?

– Она такая же своенравная, как моя младшая сестра Загири, – заметил Диллон и рассказал Нидхуг и принцу о том, как он пытался очаровать Синнию своей магией и как она дала ему отпор.

– Значит, она превратила котенка в змею? – Нидхуг рассмеялась. – Да, она взбалмошная девчонка. Это на нее так похоже! Но я просто очарована твоей галантностью. Превратить змею в россыпь розовых снежинок – это так по-джентльменски. Получается, принц Калиг обучил тебя не только премудростям магии, но и тому, как очаровывать женщин.

– Но ведь и каждая женщина обладает способностью обольщать, не так ли? – с улыбкой спросил Диллон.

Дракониха кокетливо посмотрела на него.

– К сожалению, я была этого лишена, – со вздохом сказала она. – В юности я завидовала земным женщинам.

Калиг и Диллон рассмеялись.

Все трое вошли в главный зал замка. Он поражал своим великолепием. Высокие потолки, отделанные золотом и серебром, украшенные красными и голубыми драгоценными камнями. Большие полукруглые окна с витражами из цветных стекол с изображением пасторальных сценок. На стенах между ними висели удивительно красивые гобелены. В зале было три больших камина. Полы были выложены плитами из серого камня.

Синния уже ждала их. На ней было простое платье из фиолетового шелка с полукруглым вырезом. Вместо пояса Синния надела тонкую золотую цепочку, украшенную аметистами. Свои густые черные волосы она собрала в узел. При внешней хрупкости в ней чувствовалась внутренняя сила. Она опустилась перед Диллоном на колени и произнесла:

– Приветствую вас, ваше величество. Обед готов.

Диллон, обняв за плечи, поднял ее:

– Никогда не становитесь передо мной на колени, Синния. Если по традициям Бельмаира женщины должны вставать на колени перед своими мужьями, то самое время изменить этот обычай. Вы – моя жена и великая колдунья. Я хочу, чтобы вы стали королевой Бельмаира.

На мгновение в зеленых глазах Синнии мелькнула радость, но тут же погасла, сменившись грустью. Она печально покачала головой:

– Я согласна стать вашей супругой. Мне ничего больше не нужно. Но даже если бы я захотела стать королевой Бельмаира, от моего желания ничего не зависит. Я не имею права даже распоряжаться нашим домашним хозяйством. В Бельмаире все решает король.

Диллон повернулся к Нидхуг:

– Этот обычай записан на скрижали и его невозможно изменить?

– Нет, не записан. Но жены в Бельмаире беспрекословно подчинялись мужьям с начала времен, – ответила дракониха.

Диллон на минуту задумался, а затем сказал:

– У меня есть идея. Если это древний обычай Бельмаира, то я не хочу его менять. Ведь этим я могу вызвать недовольство жителей: они и так отнесутся с недоверием к чужаку из Хетара. Но, с другой стороны, как я смогу уважать и почитать Синнию и обращаться к ней за советом, пока царит такое неравноправие? Синния должна стать королевой Бельмаира, равной мне, обладающей той же силой власти. Но не вызовет ли это недовольство в народе?

– Сначала, конечно, в народе поднимется ропот, – сказала дракониха, – но очень быстро они поймут, что такое отношение к Синнии с твоей стороны не что иное, как уважение к Бельмаиру и его жителям.

– Значит, решено: у нас с Синнией будут равные права, – заявил Диллон и опять повернулся к Синнии: – Обещаю не принимать ни одного важного государственного решения, не посоветовавшись с вами. Но домашним хозяйством буду заведовать сам. Вас устраивает такой расклад?

– Да, ваше величество! Благодарю вас! – В ее зеленых глазах опять зажглась радость.

– А еще я хочу, чтобы вы называли меня по имени, когда мы одни или в кругу друзей, – ласково улыбнувшись, обратился он к ней.

Она кивнула:

– Да, ваше… Да, Диллон.

– Значит, с этим договорились. А теперь, думаю, мы можем приступить к праздничной трапезе? Наши гости проголодались, да и я, признаться, тоже, – с легким смехом сказал Диллон.

Они поднялись на помост, где находился огромный стол. Синнию Диллон усадил по левую руку. Принц сел справа от Диллона, а Нидхуг заняла место рядом с Калигом. Синния подала слугам знак, что можно подавать блюда. Диллон заглянул в меню, составленное специально для драконихи, и был поражен обилию яств.

Обед шел своим чередом. Когда Нидхуг приступила к восьмому пирожному с взбитыми сливками и пропиткой из хереса, в зале появился менестрель и запел свои песни. За ним вошла служанка и что-то прошептала на ухо Синнии. Та кивнула.

– Мне придется покинуть вас, – сказала Синния, поднимаясь из-за стола. – Я должна подготовиться к первой брачной ночи. Позову вас, Диллон, когда буду готова.

И не успел Диллон вымолвить ни слова, как Синния покинула зал.

– Как она будет готовиться к нашей брачной ночи? – спросил он у Нидхуг.

– Синнии нужно принять ванну, чтобы стать для тебя привлекательной, – ответила дракониха. – Ваше соединение должно произойти при свидетелях. Это обязательная часть ритуала. Свидетелями будем мы с Калигом. После того как вы соединитесь, никто не сможет разлучить вас. Именно потому я не могла допустить, чтобы правитель Дренг прибыл сегодня вечером. Ничто не должно мешать развитию событий. Синния согласилась выйти за тебя замуж. Ты стал законным королем Бельмаира после того, как забрал дыхание Флерганта. Остался последний этап: твое соединение с Синнией. Тогда ты будешь править Бельмаиром до тех пор, пока не истечет пурпурный песок в твоих песочных часах. Судя по количеству песка в верхней чаше, ты будешь править много лет.

– Наверное, мне тоже нужно принять ванну, как и Синнии? – спросил Диллон, но дракониха покачала головой:

– Нет, ты сможешь принять ванну только после соединения. Тело Синнии должно впитать в себя твой естественный запах, чтобы потом всегда могло узнать его, – сказала дракониха.

– У бельмаирцев особенная кожа, она хранит память о запахах, – стал объяснять Калиг своему сыну. – Если кожа Синнии пропитается твоим запахом, то она никогда тебя не забудет, ее тело будет всегда узнавать тебя.

– Как удивительно, – пробормотал Диллон. – Какие еще секреты таит в себе Бельмаир? – спросил он у Калига.

Тот пожал плечами:

– Не знаю, я никогда не жил в Бельмаире.

– Синния девственница? – спросил Диллон дракониху.

Дракониха была обескуражена его вопросом. Диллон и не знал, что драконы могут удивляться или смущаться.

– Конечно, – наконец сказала Нидхуг, когда к ней вернулся дар речи. – Но почему тебе пришло в голову в этом сомневаться?

– В Тере и Хетаре девушке не обязательно оставаться девственницей до замужества. В наших землях главное, чтобы девушка была верна мужу, – объяснил Диллон. – Я спросил об этом, потому что если Синния невинна, то ей потребуется больше нежности и заботы, чем девушке, познавшей таинство любви. Но понимает ли она различие между мужчиной и женщиной? Знает ли она, что ее ожидает?

– Да, она прекрасно все понимает, – ответила Нидхуг. – Я сама учила ее премудростям любви по книгам. Так что теоретически Синния обо всем знает. Но, как ты понимаешь, у нее нет никакого практического опыта. – Дракониха улыбнулась. – Честно говоря, я завидую своей ученице. Твой отец редко бывал в Бельмаире, но успел приобрести славу пылкого и страстного любовника. Думаю, что сын Калига и лесной феи – отличный любовник.

– Я бы хотел, чтобы ради Синнии вы стали невидимыми, раз уж нельзя обойтись без вашего присутствия, – попросил Диллон Нидхуг и Калига. – Однажды мне уже приходилось заниматься любовью при свидетелях. Мы с этой женщиной были в замке моего отца, и на нас смотрели его братья и их жены. Но у Синнии сегодня будет первая брачная ночь, и я бы хотел, чтобы ее ничто не смущало.

– Надеюсь, ты так же безжалостен к своим врагам, как нежен к своей жене, – пробормотала дракониха.

Она скорее отвечала себе и не ожидала, что Диллон обратит внимание на ее слова. Но к ее удивлению, он ей ответил.

– Да, это именно так, – согласился он.

В комнату вошла служанка и обратилась к Диллону:

– Ваше величество, моя госпожа ждет вас.

Поднявшись из-за стола, Диллон последовал за служанкой. Она провела его по ярко освещенному коридору, в конце которого он увидел массивную дубовую дверь. Когда они к ней приблизились, служанка молча указала на нее и удалилась. На двери не было ручки, Диллон, приложив к ней ладонь, мысленно приказав открыться. Дверь не поддавалась. «Интересно», – подумал Диллон. Но замешательство его длилось недолго. Он понял, что должен сказать, и улыбнулся.

– Отворись перед королем Диллоном. И в будущем всегда открывайся, заслышав мои шаги, – приказал он.

Дверь тут же открылась, и Диллон вошел. Комната, в которой он оказался, была круглой, с каменным полом и стеклянным потолком. За исключением огромной дубовой кровати под роскошным красно-золотым пологом, здесь не было никакой мебели. Спинки кровати были украшены резным рисунком из виноградных лоз. На подушках, которые грудой громоздились на покрывале, были вышиты олени, бегущие по лесу за оленихами. В пологе было отверстие, чтобы супруги могли любоваться звездным небом сквозь стеклянный потолок.

– Чего же ты ждешь? – спросила его Синния. – Раздевайся!

Диллон был поражен контрасту между простым убранством комнаты и пышностью кровати. Их брачное ложе было таким роскошным и необъятным, что он не сразу заметил на нем Синнию. Она сидела на кровати и была почти полностью обнажена. Не считая узкого кусочка шелка, прикрывающего ее груди, на ней ничего не было.

– Ты когда-нибудь видела обнаженного мужчину? – спросил он, раздеваясь и складывая одежду прямо на пол – он просто не знал, куда ее положить, так как в комнате не было никакой мебели.

– Да, Нидхуг показывала мне обнаженных мужчин на картинках в книгах, – ответила Синния. – Но в реальной жизни конечно же нет. А хетарианцы отличаются чем-нибудь от мужчин из Бельмаира?

– Вряд ли. Ведь предки хетарианцев родились в Бельмаире, – сказал Диллон. Он снял с себя всю одежду и скинул туфли. И только после этого повернулся к Синнии так, чтобы она могла его видеть. – А ты что думаешь по этому поводу? Похож ли я на мужчин, которых ты видела на картинках?

– Ты больше, чем те мужчины, – ответила Синния.

– В каком смысле? – не понял Диллон.

– Во всех смыслах, – ответила Синния. – Ты выглядишь очень сильным и мужественным.

– Мне часто приходилось принимать участие в битвах. Это меня закалило и сделало сильным. Еще в детстве дедушка научил меня обращаться с мечом. Моя мать тоже многому меня научила, она и сама искусный воин.

– А жители Бельмаира почти никогда не воюют, – сказала Синния. – Наш народ мирный.

– Мир гораздо лучше войны, – согласился Диллон. – Но каждому человеку необходимо уметь отразить нападение врага, чтобы защитить свою родину и своих близких. Я предпочитаю справляться с врагами при помощи магии. Но иногда ее бывает недостаточно. Повелитель принцев-теней научил мою мать обращаться с оружием, несмотря на то что она сильный маг. Когда я немного подрос, он обучил военному искусству и меня. Так что теперь я смогу защитить свой народ, если понадобится, любым способом: и при помощи колдовства, и с оружием в руках.

– А тебе уже приходилось защищать кого-нибудь? – спросила Синния.

Наконец-то Диллону удалось ее заинтриговать.

Он кивнул:

– У моей старшей из сестер был слишком навязчивый поклонник. Он повсюду ее преследовал. И в конце концов мне пришлось вызвать его на поединок. Мы бились на мечах. Я смог отстоять честь сестры.

– Ты убил его? – с ужасом и восхищением спросила Синния.

Диллон снова кивнул:

– У меня не было другого выхода. Он ни за что не оставил бы мою сестру в покое. Мне очень не хотелось его убивать. Но что я мог поделать? Он угрожал Ануш, что убьет ее, если она не выйдет за него замуж. Я должен был защитить свою сестру.

– Она вышла замуж за другого человека? – продолжала расспросы Синния – так ее заинтересовала эта история.

– Нет, она пока не готова к браку, – ответил Диллон и прилег на кровать. – И хватит об этом. Сейчас не время рассказывать друг другу истории, Синния. Сегодня ночью мы должны стать настоящими мужем и женой. Иначе правители, которые приедут на рассвете, могут оспорить выбор Нидхуг.

И Диллон притянул к себе Синнию.

– Нидхуг сказала, что ты невинна, никогда не была с мужчиной. Но, может быть, какой-нибудь молодой человек ухаживал за тобой? – Синния молча покачала головой. – А тебе когда-нибудь приходилось целоваться? – спросил Диллон. – Я не имею в виду родственников, – уточнил он. Впрочем, ответ ему и так был известен. Несмотря на книги и уроки драконихи, Синния была абсолютно невинна. – Тогда мы должны начать с поцелуев, – серьезно сказал Диллон и жарко приник к губам девушки.

Диллон целовал Синнию так страстно, что ее это даже немного испугало, и она попыталась оттолкнуть его. И в этот момент с плеч Синнии упала шелковая накидка, и грудь ее обнажилась.

– Ох! – смущенно вскрикнула девушка.

Но Диллон был так поглощен своими ощущениями, его так пьянила близость нежного тела Синнии, что он не сразу обратил внимание на ее возглас.

– Что случилось? – спросил он наконец.

И вдруг обнаружил, что Синния исчезла. Над кроватью порхала черно-белая птичка. Диллон даже не знал, смеяться ему или сердиться.

– Синния, ты же знаешь, сегодня ночью нам необходимо соединиться. Нельзя применять магию, когда мы занимаемся любовью. – Он протянул руку, чтобы поймать птичку, но она увернулась и взлетела еще выше.

«Кошка! Появись!» — мысленно приказал Диллон.

И тут же в комнате появилась рыжая кошка. Птичка сидела на возвышении, но кошка, прыгнув, легко поймала ее. И в следующее мгновение обнаженная Синния опять лежала в объятиях Диллона.

– Это нечестно, – сердито проговорила она.

– Я понимаю, как тебе страшно, – стал уговаривать ее Диллон, нежно погладив по шелковистым черным волосам. – Но тебе нечего бояться, моя юная королева. Я буду предельно нежен с тобой и постараюсь доставить тебе неземное удовольствие. Мы не будем торопиться. Я очень горяч в постели, но умею быть с женщиной ласковым и нежным. Я способен доставить удовольствие даже испуганной невинной девушке. Сегодняшней ночью я все возьму в свои руки. Ты должна только слушаться меня, и больше ничего. Потом я научу тебя на практике всем премудростям любви. Но сегодня я хочу, чтобы ты получила истинное наслаждение, а не почувствовала отвращение и страх.

– Но где же свидетели? Почему их здесь нет? – слабым голосом проговорила Синния.

– Покажитесь, – сказал Диллон, и тут же в комнате появились Нидхуг и Калиг.

– Ох! – удивленно воскликнула Синния.

– Я думал, что ты будешь чувствовать себя увереннее и спокойнее, если их не будет видно, – объяснил Диллон.

– Да, ты прав, – согласилась Синния, и свидетели исчезли.

– Итак, на чем мы остановились? – пробормотал Диллон. – Ах да! Я обучал тебя искусству поцелуя.

И, склонившись над Синнией, он опять принялся целовать ее в губы. А Синния, возмутившись его натиску, опять попыталась отстраниться. Но внезапно она поняла, что ей нравятся поцелуи Диллона, и она хочет длить и длить их без конца. Диллон целовал и целовал ее. Синнию наполняло прекрасное, неведомое доселе чувство. Но когда Диллон положил руку Синнии на грудь, она опять занервничала.

– Не волнуйся, так надо, – нежно прошептал он. – Юные девушки любят, когда мужчины ласкают их грудь, Синния. Мужчинам это тоже очень нравится. Особенно когда у девушек такая красивая грудь, как у тебя.

Диллон целовал и нежно гладил холмики ее грудей. Затем он осторожно приник губами к ее соску. Синния задрожала от возбуждения. Грудь, живот и самые сокровенные места наполнила сладкая нега. Но Синнию не оставляло ощущение, что они с Диллоном делают что-то не так. Это прекрасное, неведомое доселе чувство пугало ее.

– Ты должен остановиться, – пробормотала Синния, снова пытаясь оттолкнуть его от себя.

Диллон поднял голову и посмотрел ей в лицо.

– Почему? – спросил он. Его голубые глаза потемнели от желания.

Как только Диллон отстранился от нее, ее грудь обдало холодным ночным воздухом, и она почувствовала себя одинокой и покинутой.

– Потому что все это не так, – ответила Синния.

Диллон рассмеялся:

– Нет, моя юная королева, я все делаю правильно.

– Но мне говорили, что соединение – это когда два человека становятся одним существом, – возразила Синния. – А как мы сможем стать одним существом, если ты только целуешь и ласкаешь меня и ничего больше?

– Твое тело должно быть готово принять меня… Я не могу думать только о собственном удовольствии и войти в тебя без подготовки. Это было бы грубо, эгоистично и оттолкнуло бы тебя от меня. Поцелуи и ласки – лишь небольшая прелюдия, Синния. Ты должна доверять мне. Я занимался любовью со многими женщинами. И им это очень нравилось.

– Я не хочу ничего слышать о твоих женщинах, – сердито сказала Синния.

– Я и не собирался тебе о них ничего рассказывать. А упомянул об этом лишь для того, чтобы ты знала: я все делаю правильно, моя юная королева. Но тебе не кажется, что для невинной девушки ты слишком осведомлена?

– Я много прочитала книг на эту тему, – принялась объяснять она и вдруг вскрикнула: – Ох!

Диллон прикусил ей кончики пальцев. Затем стал ласкать губами ее руку: от ладони до плеча. Синния почувствовала, что силы покидают ее.

– Ох! – снова вскрикнула Синния.

Он провел языком по ее шее, поцеловал в губы. Ему нравилось ощущать дрожь вожделения, сотрясающую ее тело. Ее молодое, пробуждающееся тело, покрытое потом, было сладким на вкус.

– Ох!

Диллон спустился ниже и принялся лизать ее груди, живот… Синния дрожала от возбуждения.

– О, это слишком, – не выдержала она.

Он распалял ее все сильнее.

– Это только начало, – пробормотал Диллон.

Положив свою темноволосую голову Синнии на живот, он играл пальцами с ее самыми сокровенными местами. Потом он спустил голову еще ниже. Ее плоть была влажной, мягкой и приятной на вкус. Кончиками пальцев он ласкал ее лоно, покрытое вьющимися черными волосами, аккуратно провел между двух пухлых долек, чтобы они раскрылись и впустили в себя его плоть.

Синния напряглась.

– Все в порядке, – успокоил он ее и продвинул палец в ее уже немного увлажнившееся лоно.

– Ох! – воскликнула Синния, когда палец Диллона проник внутрь ее.

Диллон долго не мог найти ее эрогенную зону, а когда ему это удалось, принялся ласкать это место.

Синния понимала, что так и должно было быть, ведь Диллон ее муж. Он имеет на это право, он все делает правильно, но… Ох! Подушечка пальца Диллона так возбуждала ее! Она никогда еще не испытывала ничего подобного. Странное тепло и непонятное возбуждение разливалось по всему ее телу. Неужели палец может сделать нечто подобное? Синния вздохнула. Казалось, это блаженство должно вот-вот достичь апогея, а потом все закончится, но оно продолжало длиться, остановившись в высшей точке.

– О, это так приятно, – сказала Синния Диллону в изнеможении, когда наконец смогла говорить. – Неужели так будет всегда?

– Ты можешь попросить меня об этом когда угодно, если захочешь, – сказал он улыбаясь.

– Думаешь, я уже готова соединиться с тобой? – спросила Синния.

– Давай посмотрим, – ответил он.

Все время, пока Диллон осторожно водил пальцем внутри Синнии, он наблюдал за выражением ее лица. Не встретив никакого сопротивления со стороны девушки, Диллон продолжил эту нежную игру. Ее зеленые глаза расширились, когда она почувствовала, как пальцы Диллона движутся в ней все быстрее и быстрее. Синния была напряжена, но теперь ее лоно увлажнилось.

– Да, ты готова, – сказал Диллон.

Он накрыл ее тело своим, приподнял ее ноги и согнул их в коленях.

– Я читала, что первый раз должно быть больно, – сказала Синния.

В глазах ее читался страх.

– Эта боль длится только одно мгновение, моя королева, – сказал Диллон, устраиваясь поудобнее. Ему уже приходилось иметь дело с девственницами. Одни были готовы к первой своей ночи любви и жаждали соединения. Другие – а Синния как раз относилась к ним – испытывали страх и нерешительность. С такими девушками нельзя было спешить. Им требовалась длительная и постепенная подготовка. До самого последнего, до самого ответственного момента – вот здесь-то как раз нужна была внезапность. Крепко взяв Синнию за руки, Диллон прорвался сквозь ее девственную преграду одним мощным толчком. Синния вскрикнула от боли.

– Ну вот и все, моя королева, – сказал Диллон, вытирая выступившие у нее на глазах слезы. – Все страшное уже позади. – Затем он снова вошел в нее – на этот раз осторожно и постепенно. Он двигался в ней все быстрее и быстрее, и Синния тоже включилась в процесс любви.

Сначала было больно, но боль ушла так же быстро, как появилась. Синния сосредоточилась на странном чувстве заполненности мужской плотью. У него был большой мужской орган. Несмотря на свою неопытность, Синния это понимала. Он вошел в нее полностью, до конца. Синнию переполнили эмоции. Руки ее сомкнулись на его плечах. Она впилась ногтями в его сильное мускулистое тело. Она стонала от нового, нахлынувшего на нее чувства, которое не могла контролировать, и все неистовее впивалась в его спину ногтями.

Почувствовав боль от царапин, Диллон удовлетворенно рассмеялся. Он смог пробудить в ней настоящую страсть! Но ведь она же девственница. Хотя нет, она уже стала женщиной. Он все продолжал двигаться в ней, чувствуя, что она отчаянно хочет длить и длить это наслаждение. Теперь их удовольствие стало обоюдным. Какой-то животный инстинкт побуждал Синнию обхватить ногами его тело. Она была напряжена, и в то же время плоть ее была влажной. Теперь уже Диллон был желанным гостем в ее теле.

– Я хочу этого! – вскричала Синния, всхлипывая от восторга. – Я хочу этого!

Она не знала, как выразить то, чего она так хочет. Не знала, как это назвать, но была уверена, что Диллону-то точно все это известно, что он поймет ее и без слов.

– И ты получишь это, моя королева, – пообещал ей Диллон.

Его плоть продолжала свою безостановочную работу. И тут он почувствовал, что удовлетворение Синнии приближается. Синния закричала от удовольствия. Еще никогда в жизни она не испытывала такого наслаждения. Она тонула в этом сладостном чувстве. Она задыхалась. Тело ее выгнулось от неземного блаженства, а спустя минуту Синния в изнеможении откинулась на подушки. И услышала крик радости и безумного наслаждения. И только спустя мгновение осознала, что это кричит она сама. А еще через миг поняла, что крик, вернее, клич ее не одинок: точно так же, как и она, кричит Диллон: их голоса ликовали в унисон, как и их тела, слились в едином блаженстве.

Внезапно комнату залил золотой свет. Раздался звук, похожий на удар грома. И в этом сиянии появились Калиг и Нидхуг. Они в удивлении посмотрели друг на друга, а затем в комнате опять стало темно и тихо. Тишину нарушало только хриплое дыхание Синнии и Диллона. Они лежали навзничь друг подле друга. Синния находилась где-то между сном и явью. Дыхание ее было частым, но спокойным.

Глава 3

– Так, значит, мой сын в Бельмаире?! – воскликнула Лара, домина Теры.

Калиг и Лара разговаривали в дворцовом саду принца, его резиденции в пустыне Шуннар. Был жаркий полдень. В воздухе витал тяжелый аромат дамасских роз. Сад был окружен стеной, увитой плющом и жимолостью. Вдоль стены росли разнообразные фруктовые деревья. Над цветами летали маленькие зеленые птички, беспрерывно трепеща крыльями, и собирали нектар. Вода в фонтанах успокаивающе журчала. Ярко светило солнце, и на садовых дорожках были видны красивые узорчатые тени.

– Да, Диллон стал королем Бельмаира, – спокойно ответил Калиг.

– Значит, мой сын – король чужого, далекого мира, о котором я ничего не знаю? – возмущенно уточнила Лара. – Я помню, как много лет назад моя мать однажды упомянула о Бельмаире. Она рассказала о том, что наша вселенная огромна и каждая звезда в ней – отдельное королевство. А одна из этих звезд называется Бельмаир. Я даже никогда не задумывалась о Бельмаире. А теперь ты говоришь мне, что мой сын правит этим миром?

– Диллон должен был стать королем Бельмаира. Это предначертано ему судьбой, – сказал Калиг. – И он нужен драконихе, Лара, любовь моя.

– Драконихе?! – Ее голос сорвался на крик. – Какой драконихе?!

– Верховному Дракону Бельмаира Нидхуг, – ответил Калиг. – Ты должна успокоиться, моя дорогая. Все идет, как и должно идти. Диллон там, где ему, повторяю, предначертано быть судьбой.

– Ты не имел права похищать моего сына и отправлять его в другой мир нашей вселенной! – вскричала Лара. – Почему ты ничего не сказал мне о своем решении?! Я всегда доверяла тебе, Калиг. Неужели нельзя было предупредить меня заранее? Ты же знаешь, как я люблю Диллона. – Ее прекрасные зеленые глаза наполнились слезами. – Я когда-нибудь увижу его? – Голос ее задрожал.

Калиг обнял Лару, и внезапно ему пришла в голову мысль, что сейчас она грустит не столько из-за разлуки с Диллоном, сколько из-за своей уходящей молодости. Она все еще была красивой, но такой ранимой! Она никак не могла смириться с тем, что ее старшие дети давно выросли, а младшие скоро выйдут из-под ее опеки.

– Вы с Диллоном еще встретитесь. Обещаю. Я доставлю тебя в Бельмаир, как только ты этого захочешь, Лара, любовь моя. Не печалься, вы будете часто встречаться. Стоит тебе пожелать, и всякий раз я буду переносить тебя к Диллону.

На мгновение она застыла в объятиях Калига, доверчиво к нему прижавшись. Но вдруг резко оттолкнула принца-тень, высвобождаясь, и сердито уставилась в его красивое лицо.

– Но он мой сын! Мой сын! Ты не имел права отправить его в Бельмаир без моего ведома. Он мой сын! – все повторяла и повторяла она.

Калиг глубоко вздохнул, а затем, набравшись решимости, сказал:

– Он и мой сын, Лара. Ты надменна, как все лесные феи. И эта гордость настолько ослепила тебя, что все эти годы ты верила, будто его удивительные магические способности достались от тебя. Но сын лесной феи и простого смертного не мог обладать таким мощным даром, каким с ранних лет обладал Диллон.

Все это время Лара разговаривала с Калигом стоя. Но, услышав его последние слова, она тяжело опустилась на мраморную скамейку у фонтана.

– Но я тоже дочь лесной феи и простого смертного, – сказала она.

– Твой отец не совсем простой смертный. Мать твоего отца – лесная фея, Лара. Даже если твой отец не знал этого, ты должна была обо всем догадаться, – сказал ей Калиг.

– Но ты говорил, что принцы-тени не могут иметь детей, – слабым голосом возразила ему Лара.

– Я солгал тебе, – признался Калиг. – Принцы-тени могут иметь детей, если они этого захотят. Но это происходит редко. Гораздо реже, чем у простых смертных. Принцы-тени рождаются редко потому, что продолжительность нашей жизни очень велика. Чаще у принцев-теней рождаются дочери. Но в этот раз я решил сделать исключение, так как хотел именно сына.

– Но почему ты ничего мне об этом не сказал? – спросила Лара.

– Потому что в те годы ты была еще очень молода. И к тому же влюблена в меня. Я не хотел тебя связывать. А еще я знал о твоем предназначении, Лара, любовь моя. И не хотел, чтобы ты всю жизнь провела в Шуннаре. Вспомни, сколько ты сделала с тех пор, как уехала отсюда. Ты избавила Теру от проклятия и изгнала оттуда все темные силы, заключила мир между народами Хетара. Ты выиграла две войны и спасла несколько племен от вымирания. Ты родила пятерых детей. Если бы ты осталась со мной в Шуннаре, то никогда не смогла бы столько всего сделать. Ты, наверное, думаешь, что я эгоист, но я хотел, чтобы именно ты родила мне сына.

– Но как такое возможно? – спросила Лара. – Я провела с Вартаном несколько месяцев, прежде чем полюбила его настолько, что решилась родить от него ребенка. Неужели ты воздействовал на меня магическими чарами?

– Ты была влюблена в меня, – начал объяснять Калиг, – и потому мое семя прижилось в тебе. А я сделал так, чтобы оно начало расти только после того, как ты полюбишь другого и захочешь родить от него ребенка. У Вартана были такие же темные волосы и голубые глаза, как у меня. Поэтому мне не пришлось прикладывать больших усилий, чтобы Диллон стал похож на него. Но неужели ты не замечала, что иногда глаза Диллона становятся такими же ярко-голубыми, как у принцев-теней?

– Ты не эгоист, – сердито произнесла Лара, – просто ты очень высокомерен и горд, Калиг.

– Не высокомернее тебя, любовь моя, – парировал он. Легкая улыбка тронула уголки его губ. – Все принцы-тени высокомерны и горды. Это у нас в крови. – Калиг подошел к Ларе, взял ее руку и сжал так крепко, чтобы она не могла вырвать ее. Она попыталась освободиться, но безуспешно. – Не сердись на меня, Лара.

– Объясни, почему я не должна на тебя сердиться, Калиг? – зло проговорила она. – Почему ты не рассказал мне об этом раньше? Хотя бы после смерти Вартана? Ты ничем не лучше Колла, Повелителя Сумерек, который насильно посеял во мне свое семя.

– Я хотел, чтобы ты считала Диллона сыном Вартана, и потому не открыл тебе правды. И чтобы Диллон считал Вартана своим отцом. Он должен был верить в то, что он сын простого смертного, и потому не чувствовать своего отличия от сверстников. Очень важно было, чтобы он с ранних лет считал себя членом клана Фиакр. Ведь его детство прошло там, и ему нужно было думать, что это его семья. Особенно когда ты надолго уезжала. Кроме того, он должен был ощущать ответственность за свою сестру Ануш. Если бы он знал, что он не сын Вартана, то меньше любил бы ее. Конечно же Носс и Лиам следили за детьми. Но только Диллон мог дать Ануш чувство защищенности. Кроме того, магические способности Диллона могли восстановить против него весь клан Фиакр. Они это не приветствуют. Но они думали, что Диллон – сын главы клана Фиакр, и относились к его магическим способностям снисходительно. А знай они, что он сын принца-тени, еще неизвестно, как бы все повернулось. Во всяком случае, ни о каком снисхождении речи бы не шло.

– Ты прав, – с тяжелым вздохом произнесла Лара. – Они бы ожесточились против него.

– Все эти годы ты, как могла, защищала Диллона. Я тоже его защищал, но по-своему. И никогда не сравнивай меня с Коллом! Я любил тебя по-настоящему. А он хотел лишь обладать тобой. Если бы это было в его власти, Колл заточил бы тебя в своем замке в Темных Землях и никогда не выпустил бы. А я дал тебе свободу, чтобы ты могла выполнить свое предназначение.

– О, прости, если я тебя обидела, – мягко проговорила Лара. – Я не думала, что ты все еще любишь меня. Как удивительно!

Ларе все-таки удалось высвободить свою руку.

– Я всегда любил тебя, Лара, – признался принц. – Наверное, это тешит твое самолюбие лесной феи? Твоему холодному сердцу не жаль меня?

Ее зеленые глаза встретились с его ярко-голубыми.

– Да, – жестоко сказала она, – нисколько.

Принц рассмеялся.

– Ах ты моя лесная ведьма, – ласково сказал он.

– А сейчас Диллон знает, что ты его отец?

– Да, я все ему рассказал перед тем, как отправить в Бельмаир, – ответил принц. – Знаешь ли ты, что он уже несколько лет об этом догадывался? Он удивительный молодой человек, любовь моя.

– Да, – кивнула Лара.

– И не сердись на меня за то, что тебе придется делить Диллона еще с кем-то, – пожурил Калиг.

На этот раз засмеялась Лара.

– Ты самый хитрый человек, которого я когда-либо встречала, – отозвалась она. – Ты очарователен, но очень хитер и чрезвычайно жесток. Почему именно наш сын должен был стать королем этого Бельмаира? Впрочем, теперь припоминаю, что именно моя мать рассказывала о Бельмаире. Это мирный и спокойный край.

– Да, народ Бельмаира действительно мирный. Но Диллону предстоит разгадать одну тайну, – сказал Калиг. – Если ему это не удастся, народ Бельмаира исчезнет.

И Калиг рассказал Ларе историю Бельмаира, о том, как этот мир связан с Хетаром. Он поведал, как много лет назад власти Бельмаира изгнали бунтовщиков в Хетар, чтобы восстановить мир в своей стране. Как за последующие несколько столетий изгнанники забыли свое прошлое.

– Во многом жители Бельмаира похожи на хетарианцев. Но, в отличие от них, бельмаирцы очень мирный народ и боятся малейших перемен. Они очень ценят древние традиции и законы. Королей в Бельмаире всегда выбирает Верховный Дракон, который является и защитником этого мира. Уже много веков Верховным Драконом является Нидхуг. Власть в Бельмаире не всегда передается по наследству.

– Но почему Нидхуг выбрала Диллона? – не сдавалась Лара. – Почему ее избранником оказался маг из далекого Хетара?

– Потому что дочь прежнего короля – великая колдунья. Не такая сильная, как Диллон, но ее магических способностей хватит для того, чтобы им вместе, Синнии и Диллону, выполнить свою великую миссию.

– Но почему им выпала миссия одна на двоих?! – в бешенстве закричала Лара и даже вскочила с места. – Так, значит, Диллон женился на Синнии? Получается, ты не только разлучил меня с сыном, но еще и отдал его другой женщине? Я тебя убью, Калиг! Не понимаю, почему до сих пор этого не сделала!

Калиг пожал плечами, едва удерживаясь от смеха. Он понимал, что, если бы засмеялся, Лара никогда этого ему не простила бы. А ему не хотелось ее обижать.

– Ну, начнем с того, – заговорил он, – что ты не смогла бы меня убить, даже если бы захотела. Потом – да, они действительно поженились. По традициям Бельмаира, новый король обязан вступить в брак с дочерью прежнего правителя, если она еще не успела выйти замуж до смерти своего отца. Чтобы их союз был подтвержден официально, они должны соединиться телесно. Первая брачная ночь должна проходить при свидетелях. Этими свидетелями были я и Нидхуг. Теперь Диллон – король Бельмаира, а Синния – королева.

– Я найду способ отомстить тебе за все, – мрачно проговорила Лара. И уже совсем другим тоном спросила: – А он будет с ней счастлив? Пожалуйста, скажи мне, что он будет счастлив.

Калиг нежно взял Лару за руку и поведал ей о том чуде, которое произошло, когда акт любви Синнии и Диллона достиг кульминации.

– Они обязательно полюбят друг друга, – пообещал он. – Но путь этот непрост. Для начала им необходимо постараться понять и научиться уважать друг друга. Синния очень гордится своими магическими способностями и даже не предполагает, насколько сильным магом является Диллон. А когда она это узнает, ее самолюбие будет уязвлено. Ей нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

– Но неужели она настолько глупа, что не понимает: дар Диллона, доставшийся ему по наследству от принца-тени, не может сравниться с теми пустяковыми знаниями, которые передала ей дракониха? – спросила Лара.

– Синния, как и все жители Бельмаира, живет очень замкнуто, – принялся объяснять Калиг. – Она почти ничего не знает о других мирах. Неведомо ей и то, что магические возможности Нидхуг весьма ограниченны. Синнию считают лучшей колдуньей Бельмаира, Лара. И это неудивительно, ведь кроме Нидхуг и Синнии в Бельмаире практически не осталось колдунов и магов.

– А как насчет лесных фей? – спросила Лара.

– Я никогда не слышал о лесных феях, живущих в Бельмаире, – задумчиво произнес Калиг. – Не думаю, что там они есть.

– Но лесные феи есть во всех мирах, – возразила Лара. – Они – часть мироздания.

– Если они и живут в Бельмаире, то об их существовании никто не догадывается, – ответил Калиг. – Во всяком случае, я никогда о них не слышал. Может быть, когда-то давно они жили там, но сейчас переселились в другое место. Бельмаир не такой большой мир, чтобы я мог не заметить обитания лесных фей. Он расположен на четырех островах в открытом море. В Бельмаире больше воды, чем суши.

– Когда я смогу увидеть моего… нашего сына? Ты сказал, что можешь доставить меня в Бельмаир в любой момент, когда я захочу, Калиг.

– Дай ему немного привыкнуть к Бельмаиру и своему новому положению, – попросил принц-тень. И перевел разговор на другую тему: – А ты расскажешь Магнусу, кто настоящий отец Диллона?

– Конечно же нет! – воскликнула Лара и рассмеялась. – Мой бедный муж и так ревнует меня к тебе. Он только-только успокоился, убедившись, что я ему верна. Я даже не сказала ему, что отправляюсь в Шуннар, когда ты позвал меня.

Когда я уходила, он спал. Мне нужно вернуться к нему как можно скорее, пока он не проснулся и не обнаружил, что меня нет.

– Скоро все изменится, – предрек Калиг.

Лара поднялась и заторопилась домой.

– Я знаю, – согласилась она, – я давно об этом знаю. Но это ведь произойдет не сейчас, Калиг. У меня еще есть время.

Лара взмахнула рукой и растворилась в розовато-лиловых клубах дыма. А принц-тень остался один в саду. Он решил узнать, как дела у Диллона. Калиг не видел его почти два дня. Все это время принц-тень отчаянно боролся с искушением посмотреть, как поживает его сын. Калиг понимал, что Диллон уже взрослый и пора ему начинать жить самостоятельно. Но сейчас Калиг не выдержал. Беспокойство за Диллона снедало его. Больше с искушением он бороться не мог и решил взглянуть на него хотя бы украдкой. Калиг облачился в свое белое одеяние и достал хрустальный магический шар.

– Покажи мне моего сына! – приказал он.

Шар потемнел, а когда стекло вновь стало прозрачным, Калиг увидел Диллона. Он был в библиотеке вместе с Синнией. Они были поглощены разговором друг с другом. Принц-тень пожалел, что не может слышать их голосов. Но то, что увидел, его успокоило.

– Достаточно! – приказал Калиг, и изображение в шаре потухло.

Внезапно Синния задрожала. Странное чувство охватило ее.

– Что случилось? – спросил Диллон, заметив, что с ней происходит нечто странное.

– Ничего. Просто мне показалось, что кто-то наблюдает за нами, – начала объяснять Синния. – Так продолжалось некоторое время, потом прекратилось. Не обращай внимания, в последнее время я стала слишком нервной. Столько всего произошло. Смерть моего отца, наша свадьба… И все так стремительно. Я саму себя не узнаю, и это меня беспокоит.

– Ну что ты! Беспокоиться совершенно не о чем, и дело не в нервах. Если тебе показалось, что за нами кто-то наблюдает, то так оно и есть, – нежно, успокаивающим голосом проговорил Диллон.

И опять, в который уже раз, сумел ее очаровать.

– Научи меня своей магии, – попросила она его. – Нидхуг никогда не учила меня ничему серьезному. Я только и умею, что готовить снадобья, менять свой облик да еще знаю простые заклинания. Но не могу наблюдать за кем-нибудь, сама оставаясь невидимой. Это очень полезное умение, которое может пригодиться в жизни.

– Для того чтобы наблюдать за кем-нибудь издалека, оставаясь невидимой, тебе понадобится хрустальный магический шар, – сказал Диллон. – У меня сейчас его нет. Мой отец перенес из Шуннара мои вещи. Но там было только самое необходимое. Когда я его увижу, попрошу принести все остальное.

– О… – Синния была явно разочарована.

Диллон кривил душой. Хрустальный магический шар был в вещах, которые перенес Калиг. Но если бы он в этом признался, Синния не отстала бы от него, требуя, чтобы он тотчас же научил ее этому приему. А у Диллона сейчас не было ни желания, ни настроения давать уроки магии. Еще никогда в жизни он не встречал таких упрямых и своенравных девушек, как Синния. Стоило ему прочитать какое-нибудь, пусть самое простое заклинание, Синния начинала подробно расспрашивать его и не отставала, пока он не объяснял ей, как и зачем это делает. Синния считалась лучшей колдуньей Бельмаира. И не напрасно. Она действительно была лучшей. А то, что оказалась как маг значительно слабее Диллона, объяснялось тем, что, кроме Нидхуг, в этих землях не было ни одного настоящего мага и серьезно обучать ее было некому. И этим стоило заняться. Со временем. Но не сейчас, потому что, по мнению Диллона, Синния еще была не готова к переходу на более сложные ступени магии.

– О чем ты задумался, Диллон? – спросила Синния. – Ты так морщишь лоб… Я уже изучила все твои жесты и всегда понимаю, когда ты думаешь о чем-нибудь серьезном.

– Я думал о том, как разгадать тайну исчезновения женщин, – ответил он. – Судя по всему, здесь не обошлось без магии. Но главный вопрос, на который я никак не могу найти ответа, в том, какого рода эта магия. Почему некоторые из пропавших женщин возвращаются назад через много лет, когда уже совершенно состарятся? И почему они не помнят, где были столько времени? Почему так пугаются, когда замечают, что состарились?

Синния пожала плечами:

– Если бы я знала ответы на все эти вопросы, мне не нужно было бы выходить замуж за такого сильного мага.

– Кто в Бельмаире владеет магией, кроме тебя и Нидхуг? – спросил Диллон.

– О, жители Бельмаира никогда не интересовались магией, – вздохнув, заговорила Синния. – У нас есть Академия магов. Но адепты предпочитают заниматься вместо магии историей наших земель и древних традиций. Большинство жителей Бельмаира – это фермеры, рыбаки, ремесленники и торговцы. Так что, боюсь, ничем не могу тебе помочь.

– Ну что ты, напротив, ты мне очень помогла. Мне кажется, все проблемы Бельмаира связаны именно с магией. Мне нужно встретиться и поговорить с адептами из Академии, чтобы узнать более подробно историю Бельмаира. Я вернусь к обеду, а ночью, надеюсь, мы вновь будем любить друг друга.

– Я очень устала после прошлой ночи, – смущаясь, ответила она. – Думаю, что до вечера я еще не приду в себя.

– Ты можешь все мне откровенно рассказывать. Ты моя жена. Тебе не понравилось то, что было у нас прошлой ночью?

– Не в этом дело. Просто, когда мы предаемся любви, мне кажется, что я перестаю быть самой собой, – призналась Синния. – А это мне не нравится. Я словно теряю себя.

– Ну, это вполне нормально. Когда люди занимаются любовью, они перестают быть самими собой, – утешил Диллон.

Они сидели у небольшого прямоугольного столика. Диллон встал, подошел к Синнии, взял ее руку и поцеловал сначала в ладонь, а потом в запястье.

Синния покраснела.

– Ну вот, опять! – воскликнула она. – Это опять случилось! Ты прикоснулся ко мне, поцеловал, и я тут же перестала быть самой собой. Меня это очень смущает.

– Со мной происходит то же самое, – стал вторить ей Диллон. – Я чувствую твою нежную кожу, когда прикасаюсь к ней губами, запах лунных цветов, который от тебя исходит. Я теряю себя, Синния. Каждый из нас – индивидуальность, а вместе мы – единое целое.

– Но я никогда еще ничего подобного не испытывала! – всхлипнула Синния. – Я… – Она долго не могла подобрать нужное слово, но потом ее как будто прорвало. – Я боюсь! Я не хочу терять себя ради тебя. И не только ради тебя, но и ради любого другого мужчины!

– Мы не теряем своей индивидуальности, когда предаемся любви, – возразил Диллон. – Просто наша индивидуальная природная потребность в физической любви усиливается в момент соития. – Он опять страстно поцеловал ее руку, а затем прижал ее к своей щеке. – К сожалению, мне надо идти.

Диллон вышел из библиотеки. В коридоре он встретил слугу и спросил его, как пройти в Академию.

– Я проведу вас туда, ваше величество, – с поклоном ответил тот и вывел Диллона из замка.

Они прошли по подвесному мосту, затем по короткой тропинке, посыпанной гравием. И тут Диллон увидел большое красивое здание.

– Это и есть Академия, – объяснил слуга и, решив, что в его услугах король больше не нуждается, пошел назад, к замку, а Диллон остался один у этого красивого, но необычного здания.

Немного поколебавшись, он открыл дверь, вошел внутрь и оказался в просторном холле. Посреди стояла конторка, за которой сидел пожилой мужчина. Диллон сделал шаг вперед, старик встал и низко ему поклонился.

– Ваше величество, – проговорил он. – Добро пожаловать! Меня зовут Бирд. Я главный библиотекарь. Чем могу помочь?

– Я бы хотел узнать все об истории магии в Бельмаире, – ответил Диллон. – Есть ли в вашей Академии человек, к которому я мог бы обратиться по этому вопросу?

Бирд ненадолго задумался. Диллон молча ждал. Наконец библиотекарь заговорил.

– Человек, сведущий в истории магии Бельмаира? – уточнил он. – Тогда вам нужен Прентайс. Его интересуют только древнейшие факты нашей истории, которые как раз и были связаны с магией. Вообще-то в нашей Академии его не очень уважают. Все эти старомодные вещи, которые изучает Прентайс, у нас не в чести, мы считаем, что он понапрасну тратит время. Он вообще большой чудак. Может быть, вам стоит обратиться к другому адепту? К тому, который располагает более свежими сведениями, ваше величество?

– Нет, мне нужен именно Прентайс, – ответил Диллон.

– Прекрасно. Тогда я пошлю за ним, – согласился Бирд.

– Нет, не нужно, я пойду к нему сам, – возразил Диллон. – Где его можно найти?

Бирд сунул руку в карман своей черной робы и вынул маленькое стеклышко на золотой цепочке. Поднес его к глазам, долго в него всматривался и наконец сказал:

– Сейчас Прентайс, как, впрочем, в любое время дня и ночи, находится у себя в кабинете. Это в подвальном этаже здания. Создается впечатление, что ему не нужны ни дневной свет, ни свежий воздух. Да, пожалуй, ничего не нужно. Паж! – крикнул он. На его зов тут же явился мальчик. Он низко поклонился Диллону и Бирду. – Отведи его величество к Прентайсу, – приказал ему Бирд.

– Спасибо, – поблагодарил Диллон главного библиотекаря.

– Я рад вам помочь, ваше величество. Короли Бельмаира редко заходят к нам и интересуются, что мы делаем. Ваш визит для нас великая честь, я расскажу о том, что вы приходили, всем адептам, – сказал Бирд, еще раз поклонился Диллону и вернулся за свою конторку.

Последовав за пажом, Диллон вышел из комнаты. Они стали спускаться по лестнице. Первый пролет был выложен мрамором. Второй – простым камнем. А когда они спустились еще ниже, под ногами у них оказались уже деревянные ступеньки. Дальше они прошли по тускло освещенному коридору. Наконец паж остановился у овальной деревянной двери и тихонько постучал. Дверь отворилась. На пороге показался высокий, страшно худой мужчина с копной рыжих, начинающих седеть волос. Паж отшатнулся в испуге. Вскрикнув, он бросился по коридору к лестнице.

– Ну и?.. – спросил этот странный человек без всякого почтения. – Что вам нужно?

– Я бы хотел кое-что у вас узнать, – начал Диллон. Он был несколько удивлен манерами адепта. – Вас зовут Прентайс, если я не ошибаюсь?

– Да, вы не ошиблись. Прентайс – это я. Если вас интересуют факты о далеком прошлом наших земель, я тот, кто вам нужен. Если же вам нужно что-то другое, можете идти туда, откуда пришли, – раздраженно заявил Прентайс.

Диллон вошел в кабинет Прентайса. Дверь за ним закрылась.

– Я бы хотел узнать у вас об истории магии в Бельмаире, – сказал он, повернувшись к адепту.

– Кто вы такой? – резко спросил Прентайс.

– Новый король Бельмаира. Меня зовут Диллон. Кстати, опережая ваши вопросы, сразу скажу: я не бельмаирец. Я родился в Хетаре. Мой отец – повелитель принцев-теней Калиг. Мою мать зовут Лара, она лесная фея и домина Теры. Думаю, я ответил на все ваши вопросы. А теперь хочу получить ответы у вас.

– Значит, старик Флергант умер, – проскрипел адепт. – Он был добр, но глуп как пробка. А вы женились на его дочери Синнии? Вам, наверное, известно, что она великая колдунья.

– Да, я действительно женился на Синнии, и я тоже выдающийся маг, – ответил Диллон. – Нидхуг считает, что, соединив наши способности, мы с Синнией сможем разгадать тайну исчезновения женщин в Бельмаире. Если нам это не удастся, народ Бельмаира постепенно исчезнет.

Прентайс понимающе кивнул:

– Конечно, вы правы, ваше величество. И мне тоже кажется, что здесь каким-то образом замешана магия. Садитесь. Садитесь! Я бы с радостью угостил вас чаем, но недавно разбил все свои чашки… Впрочем, не важно. – Он сел напротив Диллона.

– Чай! Появись! Немедленно! — приказал король, и из воздуха возник поднос с бисквитами и двумя чашками дымящегося чая.

Прентайс рассмеялся.

– Спасибо, – сказал он. – Ах, если бы вы с помощью своей магии могли еще разжечь камин. Вообще-то приносить дрова и растапливать камин – их обязанность. – Он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. – Но они часто забывают об этом.

Диллон взмахнул рукой, и корзина у камина наполнилась дровами. Потом он указал пальцем на дрова в камине, и там вспыхнул огонь.

– Прекрасно. Значит, вы действительно владеете практической магией, – заключил Прентайс, отхлебнув чаю из своей чашки и потянувшись за сладким бисквитом.

– Теперь ваша корзина всегда будет наполнена дровами, какими вы захотите, – сказал Диллон. – И огонь в камине никогда не погаснет. Считайте это платой за информацию, которую я хочу от вас получить.

– Хорошо бы и чай появлялся у меня на столе каждый раз, когда я этого захочу, – мечтательно проговорил Прентайс.

Диллон усмехнулся.

– С этого дня, когда вы захотите чаю, просто прикажите чашке наполниться, – объяснил он адепту. – А теперь расскажите мне о магии Бельмаира.

– Уже сотни лет никто, кроме Нидхуг, не владеет магией, – начал рассказывать Прентайс. – Когда-то, очень давно, некоторые жители Бельмаира занимались магией, но с какого-то времени об этом забыли.

– А в Бельмаире живут другие народы, практикующие магию? – спросил Диллон. – Лесные феи? Эльфы? Гномы? В каждом мире обитают такие племена.

– Когда-то давно я слышал о волшебном народе, живущем в наших землях. Но вообще-то я плохо во всем этом разбираюсь. Однако здесь вы можете найти книги по древней истории. Я помогу выбрать те, которые будут вам полезны и дадут наиболее полную информацию по древнейшей истории. Это займет у меня несколько минут… – Прентайс принялся перебирать книги на полках. – Думаю, я смогу найти то, что вам нужно.

– Спасибо, друг мой, – поблагодарил Диллон. – Правители Бельмаира потеряли уже много сотен лет, и, если я потеряю лишних десять минут, в судьбе Бельмаира ничего не изменится. А пока не могли бы вы рассказать о том, как бунтовщиков изгнали в Хетар?

– О, об этом я знаю очень много, – с воодушевлением проговорил адепт.

– Вот и расскажите все, что знаете. Но постарайтесь изложить покороче, – попросил Диллон.

– Согласно официальной истории Бельмаира, которую дети изучают в школе, изгнанниками были инакомыслящие, которых сослали в Хетар за то, что они хотели изменить древние традиции. В чем-то это действительно так, но официальные источники замалчивают некоторые факты. Дни короля, который правил тогда, были сочтены. У него было двое сыновей-близнецов. Каждый из них хотел унаследовать трон своего отца. Нидхуг боялась, что близнецы могут убить друг друга в борьбе за власть. И она решила выбрать королем Бельмаира молодого человека из аристократической семьи. Один из близнецов согласился с выбором Нидхуг и поклялся в преданности новому королю Бельмаира. Но его брат не хотел смириться с выбором Верховного Дракона. Он решил изменить древние традиции Бельмаира. А когда у него ничего не вышло, он атаковал дворец вместе с армией союзников. У властей был единственный выход: изгнать смутьянов из страны. Жители Бельмаира не привыкли к войнам и убийствам. Мы также не терпим никаких перемен. Мы чтим наши древние обычаи и традиции.

– Но теперь Нидхуг пришлось самой пойти против ваших традиций, – сказал Диллон. – Я чужак, я родился не в Бельмаире.

– Да, это так, но мы не отступили от своей главной традиции. Выбор сделала Верховный Дракон, как было сотни и тысячи лет назад, – возразил адепт. – И я понимаю, почему ей пришлось выбрать на роль нового короля чужака из другого мира. Подходящей кандидатуры в Бельмаире просто не было. Думаю, дело в этом, и только в этом. Обстановка в Бельмаире сейчас такова, что просто какой-нибудь король нам не подходит. Все слишком серьезно. Если новый король в самое ближайшее время не решит проблему исчезновения женщин, то он станет последним. Наш мир прекратит свое существование.

– Я абсолютно с вами согласен, – ответил Диллон, допил чай, отставил чашку и поднялся из-за стола. – А теперь я оставлю вас одного: не хочу мешать вашей работе, адепт Прентайс. Но будьте готовы, я могу навестить вас в любой момент без всякого предупреждения. Так что не пугайтесь, если я неожиданно здесь появлюсь, как сейчас исчезну.

С этими словами Диллон растворился в сумраке комнаты.

– Что ж, лично мне так даже удобнее, – пробормотал Прентайс и засел за книги, которые хотел подобрать Диллону для изучения.

И пусть другие адепты смеются над ним из-за его увлечения древней историей. Да, это не модно и выглядит ненаучно. Но какое ему до этого дело, если на карту поставлено существование целого мира. Вместе с Диллоном, объединив магический дар короля, знания Прентайса и удачу, которая, он уверен, им будет сопутствовать, они смогут спасти Бельмаир. Прентайс был необычайно горд собой.

Диллон перенесся в свои апартаменты. Он устроился у камина и принялся размышлять о том, как разгадать тайну исчезновения женщин в Бельмаире. Кто их похищает и зачем? Куда они попадают? Если женщин собирают в одном каком-нибудь месте, спасти их, конечно, проще. При условии, если это место станет ему известно. Но с другой стороны, и той таинственной силе, которая похищает женщин, проще на них напасть. Но, может, на них и не собираются нападать, а похищают с какой-то другой целью? Пока он не узнает, с кем или с чем они имеют дело, ни он, ни Синния ничего не смогут предпринять. Здесь так много загадок и неясностей! И главное – совершенно непонятна цель похищений. И почему лишь некоторые из женщин возвращаются назад? Отец задал ему непростую задачу. Исчезновение этих женщин – вызов лично ему, Диллону, новому королю Бельмаира и искусному магу. Он должен проявить свои колдовские способности в полной мере и доказать, что чего-то достиг за годы обучения в Шуннаре. Так ли он силен в магии, как предполагал ранее? Да, он гораздо более сильный маг, чем его жена Синния. Но достаточно ли этого для раскрытия великой тайны?

Глава 4

– Но зачем все это было нужно? – спросила его Синния. – Какой в этом смысл?

– Смысл очень большой. Эти омовения сблизили нас и помогли нашим телам прочувствовать друг друга, – ответил Диллон.

– Надо же, какие хетарианцы чувственные! – заметила она, кривовато улыбнувшись.

Диллон взял у Синнии губку.

– Да, ты вышла замуж за представителя самой чувственной расы, моя королева! – воскликнул он, порывисто обнял Синнию и прильнул к ней губами.

Поцелуй длился и длился и становился с каждым мгновением все более страстным. Губы Синнии, нежные и мягкие, как лепестки розы, больше не сопротивлялись поцелую. Она даже делала робкие попытки подражать ему. С сожалением оторвавшись от ее губ, Диллон посмотрел на Синнию своими прекрасными ярко-голубыми глазами.

– Думаю, – медленно проговорил он, тщательно подбирая слова, – пришло время научить тебя некоторым шалостям, которые вытворяют лесные феи.

Лицо Синнии опять залила краска. Это смущение очень порадовало Диллона, и он с улыбкой протянул Синнии губку.

– Для начала давай помоем друг друга полностью, – предложил он.

Синния копировала каждое его движение. Он нежно провел губкой по ее тонкой шее. Синния сделала то же самое. Диллон осторожно намылил каждую грудь Синнии. Соски ее сморщились от теплой воды и мыла, и это возбудило его. Не в силах бороться с искушением, он принялся сосать сосок Синнии. Она застонала от наслаждения. Теперь с огромным трудом ей удавалось сосредоточиться на том, чтобы мыть губкой грудь Диллона. А он в это время круговыми движениями намыливал ее живот. Потом он опустился на колени и принялся мылить бугорок ее лона и нежные припухлости. Его движения становились все сильнее и решительнее. Потом он вымыл ей ноги, ступни. Затем опять ополоснул ее.

– А теперь твоя очередь, Синния, – сказал он и пригнул ее голову к своей плоти.

Собрав всю свою смелость, Синния наконец решилась посмотреть на самую сокровенную часть мужского тела. Она увидела густые черные волосы вокруг его чресл. Взяв это достоинство в руку, она принялась осторожно намыливать. Плоть его тотчас же возбудилась. Почувствовав, как она пульсирует, Синния испугалась, выпустила ее и решила переключиться на более безопасные части тела Диллона. Она стала мылить его мускулистые бедра и ступни. Закончив омовение мужа, Синния собралась вылезти из раковины, но он придержал ее:

– Не уходи. – Он принялся смывать со своего тела мыло. Затем повернулся к Синнии: – А теперь, моя королева, пришло время научить тебя доставлять мужчине истинное наслаждение. Поласкай мою плоть губами.

Синния никогда ни о чем подобном не слышала, но доверилась Диллону, понимая, что он знает о любви все. Ведь он смог доставить ей самой невероятное блаженство. Плоть Диллона была теплой, приятной на вкус и душистой от мыла. Руки Диллона сомкнулись на ее затылке, и она услышала его свистящее дыхание. Чем ритмичнее становились ее движения, тем сильнее возбуждался ее муж – его орган был теперь совсем твердым и напряженным, но ее это больше не смущало.

Диллон застонал от наслаждения. Синния с удивлением поняла, что ее простые движения доставляют ему неизъяснимое блаженство, и почувствовала гордость: теперь она может доставлять ему такое же удовольствие, как и он ей.

Потом Диллон поднял ее с колен и повел к бассейну. Пока они шли в соседнюю комнатку, Синния не отрываясь смотрела на него. В очередной раз она поразилась, какой Диллон высокий и сильный. Но теперь его большое тело приобрело для нее новое значение. Она будто взглянула на своего мужа другими глазами. Вместе они вступили в ароматную воду. Диллон попросил Синнию встать на колени и осторожно вошел в нее. У Синнии перехватило дыхание. Обхватив руками ее узкие бедра, Диллон начал двигаться в ней. Сначала медленно и бережно, а потом все быстрее и быстрее. Через несколько минут он двигался в ней с быстротой и яростью зверя. Она застонала от нахлынувшего на нее наслаждения.

– Пожалуйста! – просила она. – Пожалуйста!

– Скажи, чего ты хочешь, моя королева, – прошептал он, обдав горячим дыханием ее ухо.

– Доставь мне неземное наслаждение, Диллон. Доставь мне неземное наслаждение! – кричала она.

Комната наполнилась золотистым светом, и воздух стал потрескивать.

– Твое желание для меня закон, моя королева, – пробормотал Диллон, поцеловал ее в ухо и слегка прикусил мочку.

На этот раз он сразу нашел ее зону удовольствия – и Синнию переполнило ни с чем не сравнимое блаженство.

Когда все закончилось, Диллон сел на ступеньку бассейна, поднял Синнию на руки и стал укачивать ее, как ребенка, безостановочно целуя. В перерывах между поцелуями он нежно шептал ей на ухо:

– Где и когда угодно, Синния, – напоминая о своем прежнем обещании.

Наконец она открыла глаза. Каждый дюйм ее тела дрожал от возбуждения.

– Ты всегда так обращаешься с женщинами? – мягко спросила она.

– Ты – моя единственная женщина, – просто сказал Диллон. – Кажется, я начинаю в тебя влюбляться, Синния. Не потому, что ты красива, и не потому, что ты моя жена, а потому, что мы предназначены друг другу судьбой. Я хочу быть с тобой, и только с тобой, навсегда, навсегда. Наша физическая любовь – ни с чем не сравнимое наслаждение.

– Но почему комната опять наполнилась золотым светом, а воздух стал потрескивать? – спросила Синния.

– Потому что мы опять достигли полной гармонии во время соития, – объяснил Диллон. – И ты больше не отталкивала меня, моя королева.

Он бережно переложил Синнию с колен в ароматную теплую воду. Но Диллон все еще был не до конца удовлетворен. Плоть его снова налилась кровью от желания.

Синния в удивлении уставилась на его вожделеющий орган.

– Неужели ты не удовлетворен? – спросила она. – Странно. Я получила наслаждение и думала, что ты тоже насытился. Почему ты все еще возбужден?

– Я долго учился продлевать сексуальное возбуждение, – ответил Диллон. – Я бы хотел сегодня вечером заняться с тобой любовью еще несколько раз. Мне нравится доставлять тебе удовольствие. И потом, мы еще не попробовали сделать это в бассейне.

Глубина квадратного бассейна была примерно пять футов. В центре находился фонтан в виде цветка из розового мрамора, из которого била вода. Потолок в этой комнатке был стеклянным, и сквозь него просматривалось темное, усыпанное звездами ночное небо. Диллон сказал, что звезды в Бельмаире совсем не такие, как в Хетаре или в Шуннаре, где находится дворец его отца.

– А чем отличается небо Бельмаира и Хетара? – спросила Синния.

– Хотя бы тем, что отсюда я не могу увидеть звезду Бельмаир, – пошутил Диллон. – А эта большая звезда, – он указал на огромную яркую звезду, горевшую прямо над ними, – ты знаешь, как она называется?

– Это звезда Хетар, – ответила Синния. – Она смотрится просто огромной, правда?

– Да, – кивнул Диллон и неожиданно спросил: – А почему у тебя нет ни братьев, ни сестер?

– Я уже рассказывала, что моя мать умерла вскоре после моего рождения, – с грустью ответила Синния. – Овдовев, отец не захотел жениться во второй раз, хотя многие девушки из знатных семей мечтали выйти за него замуж. Так как в Бельмаире власть не всегда передается по наследству, то отец не видел особой необходимости жениться во второй раз для того, чтобы появился наследник. Вступил в брак он очень поздно, встретив мою мать и влюбившись в нее без памяти. А если бы этого не произошло, скорее всего, так и остался бы холост. Они поженились за двести лет до моего рождения. Мое появление стало для них неожиданным сюрпризом. – Синния улыбнулась своим воспоминаниям. – Они думали, что бесплодны, так как все эти годы мать не могла забеременеть. Бельмаирцы обычно живут несколько сотен лет и поздно стареют.

Диллона очень удивили слова Синнии.

– Но ты ведь говорила, что тебе всего семнадцать, – сказал он.

– Да, это правда, – ответила Синния. – И я смогу прожить несколько сотен лет, если, конечно, какая-нибудь неожиданная болезнь не сведет меня в могилу раньше срока. А сколько лет проживешь ты?

– Я не знаю, – признался Диллон. – Мой отец, принц-тень, живет с начала времен. Моя мать, как все лесные феи, может прожить несколько сотен лет. Надеюсь, и срок моей жизни будет таким же, как у моей матери.

Он отплыл от Синнии в другую часть бассейна и встал под струю воды, льющуюся из мраморного цветка. Значит, они с Синнией проживут одинаково долго. Ему не придется видеть, как стареет Синния, оставаясь при этом молодым и полным сил. Скорее всего, они состарятся вместе. Знают ли об этом Калиг и Нидхуг? Он обязательно спросит Калига, когда они встретятся. Диллон перевел взгляд на Синнию. Все это время она наблюдала за ним. Поймав на себе ее взгляд, молодой король почувствовал, как снова жаждет ее. Его плоть запульсировала с такой силой, что он понял: если сейчас же, немедленно не займется любовью с Синнией, просто не выдержит. И он поплыл к своей молодой жене, терпеливо дожидавшейся его.

Синния лежала, привалившись к мраморной стене бассейна, и нежилась в теплой воде. Как хорошо, что Диллону пришла в голову эта замечательная идея – принять вместе ванну! После их совместного купания Синния почувствовала себя более уверенной и раскованной, потому что лучше узнала Диллона. Синния лежала с закрытыми глазами и слушала, как журчит вода, льющаяся из мраморного цветка. Это журчание умиротворяло ее. Она словно пребывала в полусне. И тут почувствовала приближение Диллона. Синния открыла глаза. Да, она не ошиблась: Диллон стоял в воде рядом с ней.

Обхватив ее лицо руками, он впился ей в губы долгим, влажным, страстным поцелуем.

– А теперь давай займемся любовью еще раз, – сказал он.

Синния почувствовала, как он прикоснулся к ее лону и начал ласкать его.

– Обхвати меня ногами, Синния, – скомандовал Диллон.

И в следующую секунду она почувствовала, как его отвердевшая плоть входит в нее. Синния вздохнула, а через мгновение задрожала от нахлынувшего на нее возбуждения. Волны неземного наслаждения уносили ее куда-то. Но вдруг все оборвалось – Диллона больше не было в ее теле.

– Нет, Диллон! Нет! – взмолилась Синния.

– Пойдем. – Диллон без всяких объяснений вытащил Синнию из бассейна и повел в третью комнату.

Здесь воздух был напоен каким-то экзотическим, едва уловимым ароматом. Посреди комнаты стояла широкая мраморная скамья, на которой лежала стопка пушистых полотенец. Диллон взял одно из них и принялся вытирать Синнию. Полотенце было теплым и очень приятным на ощупь. Закончив вытирать ей спину и плечи, Диллон постелил несколько полотенец на скамью и попросил Синнию сесть. Затем вытер ей ступни и принялся целовать ее нежные пальчики на ногах. Синнии стало щекотно, и она хихикнула.

– Какой же ты глупый, – смеясь, проворковала она.

– Ляг на спину, – не обратив внимания на ее замечание, скомандовал он.

Синния легла на скамью, а Диллон широко раздвинул ей ноги и припал губами к ее коралловой плоти. У Синнии перехватило дыхание от удивления.

– Что ты делаешь?! – воскликнула она, предпринимая безуспешные попытки подняться.

– Не дергайся, – резко ответил он. – Ты получишь новое невероятное удовольствие, моя королева.

Диллон продолжал неторопливо ласкать ее нежными прикосновениями языка. Синния была в смятении. С одной стороны, это доставляло ей невероятное наслаждение, с другой стороны – ужасно смущало ее. Диллон учил ее странным порочным вещам, от которых она испытывала ни с чем не сравнимое блаженство. Кажется, он не спешил прервать эту сладкую муку. Наконец он нашел то, что искал, и Синния вскрикнула от неожиданности. Диллону удалось нащупать ее зону удовольствия. Он словно дразнил Синнию, словно насмехался над ней. Она уплывала куда-то по волнам блаженства, но временами ей казалось, что он хочет убить ее, доставляя ей эту райскую пытку. Когда довел ее почти до безумия, Диллон поднялся и глубоко вошел в нее.

– А теперь мы займемся любовью, моя королева, – сказал он.

Он брал ее жестко и грубо, как дикий зверь. Их дыхание стало прерывистым и громким. А Диллон двигался в Синнии все жестче и жестче. Но ей нравилось это дерзкое животное соитие. Синния обвила Диллона ногами, чтобы он мог войти в нее еще глубже. Пальцы их переплелись в этом диком танце страсти. И вдруг лавина невероятного, мощнейшего наслаждения накрыла их одновременно. Крики Синнии эхом отдавались в стенах комнаты. Грубые, почти животные крики Диллона сливались с ее нежными стонами в сладостную симфонию. Диллон излил в Синнию свое семя. И в тот же момент комнату залил золотистый свет, а в воздухе раздалось потрескивание. Золотое сияние немного переместилось и сосредоточилось вокруг влюбленных. Им показалось, что потрескивающий воздух покалывает их обнаженные тела. Но внезапно в комнате стало опять темно и тихо. Волшебный свет погас. Утомленные супруги лежали на мраморной скамье. Их тела тесно переплелись в объятиях. Набравшись сил, Диллон осторожно высвободился из рук Синнии и встал со скамьи. Синния осталась лежать. Она была бледна, дыхание ее стало тихим, почти неслышным. Их любовное неистовство очень утомило ее. Диллон взял ее на руки, унес в спальню и положил на кровать поверх покрывала. Затем подошел к камину, подбросил дров и только после этого лег рядом с женой.

– Твоя страсть, твоя ненасытность, твой любовный пыл когда-нибудь убьют меня, – пробормотала Синния.

– Не убьют, – улыбнулся Диллон. – Ты проживешь долгую жизнь, не меньше тысячи лет. – Он обнял Синнию и крепко прижал к себе. – Я бы так хотел тебя любить снова и снова. Мне не хватило нашей любви, я чувствую неудовлетворение.

– Вот как! А я удовлетворена сверх всякой меры, – слабым голосом отозвалась Синния. – Ты такой страстный!

Диллон тихо рассмеялся.

– Надеюсь, теперь ты доверяешь мне, моя королева?

– Мне ничего другого не остается, – улыбнувшись, ответила Синния.

– Плотская любовь не так и ужасна, не правда ли? Кажется, тебе это весьма понравилось, – поддразнил ее Диллон.

– Ты прав, мне действительно это понравилось, – призналась она.

– Я бы так хотел, чтобы ты начала доверять мне во всем, точно так же, как и в любви, Синния! Только вместе, только доверившись друг другу, мы сможем разгадать эту страшную тайну – тайну исчезновения женщин в Бельмаире, – посерьезнел Диллон.

– Но для этого ты должен дать мне более глубокие магические знания, – сонным голосом пробормотала Синния.

– Я обязательно научу тебя всему, что знаю сам, как только ты будешь к этому готова, – пообещал король.

– Спокойной ночи, милорд.

– Спокойной ночи, моя королева, – ответил он.

Еще несколько минут Диллон лежал без сна, слушал тихое дыхание Синнии, наслаждался близостью ее молодого здорового тела, нежно обнимал ее. И, уже засыпая, подумал, какой же все-таки сложный и загадочный характер у его жены. Жители Бельмаира презирали хетарианцев, но, по сути, мало чем отличались от них. Как и в Бельмаире, в Хетаре тоже придавали большое значение общественному мнению и нормам морали. Но с другой стороны, в сходстве этих двух народов не было ничего удивительного. Ведь предки хетарианцев были родом из Бельмаира, просто их изгнали из этих земель. Что касается Диллона, то он не был ни бельмаирцем, ни хетарианцем. Король чувствовал, что ему нелегко будет расположить к себе жителей Бельмаира и стать правителем, которому бы они верили.

Спустя несколько дней Прентайс прислал королю записку с просьбой прийти к нему в Академию как можно быстрее. Но секретарь Диллона Гара не передал это письмо вовремя. Ему и в голову не могло прийти, что послание от какого-то адепта из Академии так важно для короля. Гара когда-то учился в Академии и был наслышан о чудаке Прентайсе. Поговаривали, что у него не все ладно с головой, и абсолютно его не уважали. Но спустя некоторое время Диллон сказал Гаре о том, что он ждет важного письма от Прентайса.

– Вообще-то письмо от него пришло еще вчера, ваше величество, – растерянно проговорил Гара. – Но Прентайс не является уважаемым членом Академии. Я думал, что это не важно.

– Я поручил Прентайсу провести для меня важные исследования по древней истории Бельмаира, – сказал секретарю Диллон. – И отныне все его письма должны немедленно доставляться мне. Надеюсь, мне больше не придется вам об этом напоминать. – Диллон с трудом сдерживал нарастающее раздражение. – Я в Бельмаире совсем недавно, и потому незнаком с правящими структурами ваших земель. Как я понимаю, вы главный секретарь при дворе?

– Да, ваше величество, – ответил Гара. – И, не сомневайтесь, я буду служить вам верно и преданно. Я запишу Прентайса в список важных личностей при дворе.

– Буду вам очень признателен, – смягчаясь, сказал Диллон. – А теперь я отправлюсь к Прентайсу и узнаю, удалось ли ему найти что-то важное.

С этими словами король покинул библиотеку. Успокоившись, Гара записал имя Прентайса в книжечку, лежавшую у него на конторке.

Убедившись, что секретарь его не видит, Диллон облачился в свой волшебный плащ и перенесся в комнату адепта. Выйдя из тени, король поздоровался с ним:

– Доброе утро, Прентайс. К сожалению, мне сообщили о том, что вы прислали письмо, только сегодня. Надеюсь, в будущем таких задержек не случится.

– Ваше величество! – Прентайс подпрыгнул от неожиданности, увидев в своих апартаментах короля Диллона.

Но в следующую секунду он вспомнил, что король предупреждал о своих внезапных появлениях и исчезновениях. Прентайсу придется привыкнуть к этому. Все-таки в жилах короля текла кровь принцев-теней.

– Нет-нет, не стоит беспокоиться. Я и сам все уже понял. Ваш секретарь, наверное, – Гара. Он неплохой человек, но, словно сторожевой пес, охраняет короля от всего, что, по его мнению, не является важным. Не случайно его имя означает дог, – криво улыбнувшись, сказал Прентайс.

Диллон рассмеялся:

– И ему это очень подходит! Но теперь ошибка исправлена. Гара добавил вас в список важных людей при дворе, – сказал он.

Адепт разразился сухим лающим смехом.

– Представляю, как Гара разозлился из-за того, что ему пришлось это сделать. Вот уж никогда не думал, что попаду в этот список, – продолжая смеяться, сказал Прентайс.

– А теперь давайте поговорим о деле. Что вам удалось найти по древнему Бельмаиру? – спросил Диллон.

– В наших архивах я раскопал записи о фактах далекого прошлого Бельмаира, – заговорил адепт. – И там я нашел два небольших упоминания о зле, поселившемся в Бельмаире. И оба источника говорят фактически одно и то же. О том, что некто поручил злу отправиться в Бельмаир. Но, что это за зло, нигде не объясняется. Как нигде не указано, когда злу следует покинуть Бельмаир и что конкретно это зло должно сделать.

– А вы уверены, что под этим злом не подразумеваются бунтовщики, изгнанные в Хетар? – спросил адепта Диллон.

– Нет. Обе эти истории были написаны за несколько столетий до изгнания бунтовщиков из Бельмаира, – ответил Прентайс. – Однако в Академии есть потайная комната, вход в которую воспрещен простым адептам. В этой комнате находятся книги и свитки, в которых можно найти более подробные сведения по вопросу, который вас интересует. У Бирда должен быть ключ от этой комнаты. Ключ передается главному библиотекарю из поколения в поколение. Если я получу доступ к этим документам, то, возможно, смогу найти ответы на ваши вопросы.

– Я поговорю с Бирдом и прикажу ему дать вам ключ от этой комнаты, – сказал Диллон, вступил в тень и перенесся к конторке, за которой, по своему обыкновению, сидел главный библиотекарь.

– Доброе утро, Бирд, – поприветствовал его король.

Старик поднял на него глаза. Он был погружен в чтение и к тому же плохо слышал. Из-за этого он не заметил, как из воздуха возник Диллон.

– Доброе утро, ваше величество! – вежливо поздоровался Бирд.

– Ключ от потайной комнаты, где хранятся архивы, при вас? – спросил Диллон. – Я хочу, чтобы вы дали этот ключ мне и отвели нас туда с Прентайсом.

– Ваше величество, я с радостью дам вам этот ключ. – Бирд отцепил старинный медный ключ от связки, висевшей на его поясе на большом кольце, и протянул его королю. – Но, к сожалению, отвести вас в эту комнату я не могу, так как и сам не знаю дороги туда.

– Не знаете дороги? Но как такое возможно?! – в удивлении воскликнул Диллон. – У вас же есть от нее ключ. Неужели ваш предшественник не показал, где находится эта комната, перед тем как передать вам ключ?

– Мой предшественник и сам не знал, где эта комната, так же как и его предшественник и еще несколько поколений до него. Этот ключ передается главному библиотекарю со дня основания нашей Академии. Но, согласно традициям, ни один главный библиотекарь не должен знать, где находится потайная комната.

– А вы уверены, что эта комната действительно существует? – спросил Диллон.

– Как же иначе? Конечно существует. У меня же есть от нее ключ, – сказал старый библиотекарь.

Диллона поразила наивность Бирда. Он не знал, смеяться ему или плакать. Поблагодарив библиотекаря, король вернулся к Прентайсу. На этот раз он не стал прибегать к магии, а предпочел прийти обычным способом, как простой смертный. Диллон понимал, что ему нужно все хорошенько обдумать в одиночестве, чтобы выработать какой-нибудь план. Но перед этим ему необходимо было поговорить с Прентайсом. Войдя в апартаменты адепта, он пересказал ему разговор с Бирдом. Прентайса позабавило, что Бирд не знает, где находится тайная комната, но свято верит в ее существование, так как является хранителем ключа. Король и адепт сидели за столиком в комнате и пили крепкий чай.

– Я думаю, нам стоит спуститься в архив, ваше величество, – предложил Прентайс. – Уверен, что дверь в потайную комнату находится где-то там. Может быть, вдвоем мы сможем ее отыскать.

Диллон и Прентайс спустились в архив. Несколько часов они пробовали найти дверь, но, несмотря на все усилия, не обнаружили никаких следов, подтверждающих существование потайной комнаты. Наконец, убедившись в тщетности своих поисков, они вернулись в апартаменты Прентайса.

– Теперь я и сам стал сомневаться, что эта потайная комната существует, – признался адепт.

– А я, напротив, совершенно уверен, что она существует, – возразил Диллон. – Мне представляется, что дело было так. Когда-то, много лет назад, главный библиотекарь вашей Академии решил спрятать древние манускрипты и книги. Почему он это сделал, пока непонятно, но ясно одно: он не хотел, чтобы их нашли и прочитали. Для этого библиотекарь унес их в одну из комнат и сделал так, чтобы дверь в нее никто не смог найти до тех пор, пока не придет срок. Именно поэтому он хотел, чтобы ключ от потайной комнаты передавался главному библиотекарю Академии из поколения в поколение. Я уверен, что эта комната не миф, Прентайс. Но кто-то скрыл ее с помощью магических заклинаний. И значит, найти ее тоже можно только с помощью магии. Синния и Нидхуг не настолько сильны в колдовстве, чтобы найти потайную комнату. Ведь человек, спрятавший ее, без сомнения, был очень сильным магом. Одному мне тоже не справиться. И Синния в данном деле помочь не сможет. Поэтому мне придется встретиться со своим отцом и попросить его прислать в Бельмаир моего дядю – принца королевства лесных фей Сирило. Мы с Сирило ровесники и выросли во дворце моего отца, принца-тени, в Шуннаре. Мы вместе обучались магии. Я уверен, что, объединив наши усилия, мы сможем найти эту потайную комнату и таким образом получим доступ к секретным книгам и манускриптам, хранящимся там.

И Диллон завернулся в свой волшебный плащ и исчез.

Адепт в задумчивости провел своей тощей рукой по рыжим, начинающим седеть волосам. Ему льстило внимание молодого короля – в отличие от прежнего он был умным и интересным человеком. По Академии разнесся слух, что король Диллон поручил Прентайсу какое-то исследование. Все были несказанно удивлены тем, что новый правитель Бельмаира проявил интерес к самому неуважаемому адепту. Первый раз в жизни к его особе отнеслись серьезно, без обычной иронии и презрения.

«Ничего, придет время, – подумал Прентайс, – и я докажу им, что мои исследования по истории древнего Бельмаира не так глупы, как кажутся на первый взгляд».

А совсем скоро ему предстоит встреча с настоящим принцем королевства лесных фей. Это так удивительно! Ведь Прентайс даже не знал, существуют ли лесные феи на самом деле. Он никогда не встречал ни в одной из книг, которые ему были доступны, упоминания о том, что они обитают в Бельмаире. Да, честно говоря, до недавнего времени он об этом и не задумывался.

А тем временем Диллон вернулся в свою библиотеку.

– Позаботьтесь о том, чтобы никто меня не беспокоил, – попросил он секретаря Гару.

Оставшись один, Диллон сел у камина и мысленно обратился к Калигу: «Отец, мне нужна твоя помощь».

Через несколько секунд из тени вышел Калиг. Диллон поднялся ему навстречу, поприветствовал отца, крепко обнял его и без всякого перехода заговорил о делах:

– Мне нужно увидеться с Сирило. Не мог бы ты привести его ко мне? Или мне проще самому отправиться в Шуннар и найти его там?

– Нет, лучше мне доставить его сюда, – ответил принц-тень. – Но может возникнуть одно затруднение: не знаю, позволит ли ему твоя бабушка отправиться сюда. Он ее наследник, и она просто помешалась на любви к нему. А зачем он тебе?

– Я поручил одному адепту из Академии исследовать, были ли в Бельмаире когда-нибудь могущественные маги, способные повлиять на ход истории. Он нашел два упоминания о некоем зле, которое было послано в Бельмаир. Сначала я подумал, что имеются в виду бунтовщики, которые восстали против традиций и были изгнаны в Хетар. Но оказалось, что оба упоминания о зле встречаются в более древних источниках, написанных за несколько столетий до этих событий. Значит, под злом подразумевается нечто другое. И я думаю, зло это более серьезное и опасное для Бельмаира, чем нарушители традиций. В Академии есть некая потайная комната, где хранятся книги, которые, возможно, могли бы пролить свет на происхождение зла в Бельмаире. Никто из современных адептов, однако, не знает их содержания и никогда их не видел. Ключ от потайной комнаты находится у главного библиотекаря. Но где сама эта потайная комната, не знает даже он. Мы вместе с Прентайсом, так зовут адепта, о котором я тебе говорил, долго пытались ее отыскать, но безрезультатно. Думаю, эту комнату скрыли с помощью магии, которую практикуют лесные феи. Я помню, что Сирило был очень силен в магии, когда мы были детьми, и обожал разгадывать разные головоломки. Держу пари, что вместе с ним мы сможем найти эту комнату.

Калиг, соглашаясь с Диллоном, кивнул:

– Да, уж если лесные феи хотят что-то спрятать с помощью своей магии, то найти это не так-то просто. Интересно, зачем им понадобилось так тщательно скрывать эту комнату? Может, ты сможешь найти ответ на все свои вопросы, если узнаешь, по какой причине некий маг заколдовал хранилище древних книг. Я попрошу твою мать, чтобы она обратилась к Илоне. Уверен, что она сможет вам помочь.

– А ты рассказал ей о том, кто мой настоящий отец? – усмехнувшись, спросил Диллон. – Если это так, то я удивляюсь, что ты все еще жив.

Принц-тень искренне рассмеялся:

– Да, я с ней встретился и все рассказал. Лара была страшно разгневана. Сначала из-за того, что я, не посоветовавшись с ней, решил твою судьбу. А когда узнала, что ко всему еще твой отец – я, гнев ее стал ужасен. Понадобилось много времени и терпения с моей стороны, чтобы ее успокоить. Но в конце концов Лара приняла мои доводы и поняла, что я не мог поступить иначе. Твоя мать – мудрая женщина. И конечно, она ничего не расскажет об этом твоему отчиму. Кажется, он до сих пор ревнует ее ко мне и не утратил своей подозрительности, – весело закончил Калиг.

Диллон тоже рассмеялся:

– Да, помню, когда я жил с ними в Тере, Магнус никогда не знал, в какой момент ты можешь появиться из тени, и это постоянно держало его в напряжении и усиливало подозрительность. Но, с другой стороны, в чем-то его ревность к тебе оправданна. Ведь ты никогда ее не разлюбишь, правда? – спросил Диллон, озорно посмотрев на Калига. – Моя мать – твоя слабость. Тут уж ничего не поделаешь.

– Да, я всегда буду любить ее, – согласился Калиг. – Но поверь мне: мое отношение к твоей матери – не слабость. Если бы это было так, ты родился бы на несколько лет раньше и жил бы совершенно другой жизнью. Несмотря на всю мою любовь к Ларе, я смог отпустить ее. Но сейчас не время говорить о твоей матери, Диллон. Мне нужно немедленно возвращаться в Шуннар, найти Сирило и послать его к тебе, в Бельмаир. Да, кстати, как поживает наша колдунья, твоя жена?

– Пока ее магические способности не очень сильны, но я постараюсь развить их, – ответил Диллон. – Сейчас я преподаю ей науку страсти. Она очень сдержанна в любви, так как в Бельмаире не принято говорить об этом. Но после моих уроков Синния стала менее сдержанной со мной, чем была несколько дней назад, – улыбнувшись, рассказал Диллон.

– А комната каждый раз наполняется золотым светом и воздух, наэлектризовавшись, потрескивает, когда вы достигаете апогея? – поинтересовался Калиг.

Диллон кивнул.

Калиг покачал головой:

– Без сомнения, вы с Синнией созданы друг для друга. Я всегда знал, что твоя будущая жена станет твоей первой и единственной любовью. Вот почему я с ранних лет учил тебя получать удовольствие. Я хотел, чтобы перед свадьбой ты научился всем премудростям любовной страсти.

– И я тебе за это очень благодарен, – сказал ему Диллон.

– Ты сможешь полюбить ее?

Король улыбнулся.

– Да, я уверен, что мы с Синнией полюбим друг друга, хотя она строптива, как молодая кобылица. У моей жены нелегкий характер, но думаю, что смогу его укротить и добиться ее полного расположения и доверия.

– Я очень рад за тебя, – сказал принц-тень и исчез.

Калиг действительно был счастлив. Диллон полностью оправдывал его надежды. Сын был таким же сильным, как и он, Калиг. Принц-тень в очередной раз подумал: хорошо, что Лара встретила Вартана. Именно Вартану удалось воспитать Диллона настоящим мужчиной, он ведь и сам был великим воином, которому в бою не было равных. Но при всех своих достоинствах Вартан не смог бы зачать такого сына, как Диллон. При этой мысли Калиг хитро улыбнулся. Диллон всего неделю провел в Бельмаире, но уже приступил к разгадке тайны исчезновения женщин.

Перенесясь в библиотеку своего дворца в Шуннаре, Калиг налил бокал прохладного вина и залпом выпил половину. Поставив бокал на стол, он стал мысленно звать Лару: «Домина Теры, приди ко мне. Явись ко мне сквозь трещину в стене».

Через несколько секунд мраморная стена библиотеки разверзлась, и в комнату вошла Лара.

– Приветствую тебя, Калиг. Что случилось? Что заставило тебя вызвать меня в столь поздний час? Ты же знаешь, что сейчас в Тере глубокая ночь. Магнус может проснуться. Разве ты забыл, сколь он ревнив? Подумай, что будет, если он не обнаружит меня рядом.

Бесплатный фрагмент закончился.