Цитаты из книги «Женщина на лестнице», страница 4

Я всегда считал , что мне никто не нужен, а если уж нужен , то, видимо видимо для счастья, но не для выживания, - и я ведь выжил один.

Разве это не твой вокзал, где больше не останавливаются поезда?

Состариться, чтобы наконец повидать мир, - какая глупость. Состариться, чтобы видеть, как мировая история идет своим путем или как растут внуки, тоже глупо. Разве не глупо читать книгу, которую, не дочитав до конца, закроешь посредине и отложишь в сторону?

Роли предписывают человеку определенное поведение, лишают его индивидуальности, позволяют использовать его.

Истории не кончаются сами по себе - их заканчивают.

Трудно только смириться с тем, что снова и снова не понимаешь прошлого. Возможно, и впрямь не бывает худа без добра. А возможно, всякое худо только и бывает что худым.

Необычное имеет свойство приводить нас в замешательство, но порой необычное и есть то, что нужно.

Для Гундлаха я была молодой, красивой блондинкой - его трофеем, решающую роль играла моя внешность. Для Швинда я служила источником вдохновения, для чего моей внешности тоже оказалось вполне достаточно. Потом явился ты. Третья дурацкая женская роль: после самочки и музы - принцесса, которую от грозящей опасности спасает принц.

Вообще, было бы правильно, чтобы каждый работающий человек сам определял срок, когда он хочет перестать работать. С этого момента общество должно платить ему на протяжении трех лет столько, сколько ему потребуется для достойной, приятной жизни. Но потом он должен уйти из жизни, выбрав способ ухода по своему усмотрению. Если человек захочет перестать работать в двадцать шесть лет, чтобы сделать последние годы молодости последними годами жизни и полностью насладиться ими, пусть бросает работать в двадцать шесть, а кто не хочет бросать, пусть продолжает работать сколько угодно, но с риском состариться на работе и уже не суметь насладиться последними тремя годами свободы.

старике узнать прежнего молодого человека. А вот картину я узнал