Читать книгу: «Мой путь к успеху»
Предисловие
✦ ✦ ✦
Эта книга не о том, как стать супер богатым. Она о том, как стать тем, кто ты есть на самом деле.
Я долго думала, стоит ли вообще её писать. Мне казалось, моя история слишком личная, где-то даже неловкая, очень уж откровенная. Но именно поэтому я и решилась: потому что обычно рассказывают прилизанные истории успеха, где всё идеально. А я хочу рассказать про ошибки и провалы. Про то, как хотелось всё послать куда подальше. Про то, как теряла деньги и сидела ночами перед монитором, чувствуя себя полной идиоткой. Про то, как поднималась и шла дальше.
Мне сейчас сорок пять. У меня нет прописки, нет босса, нет работы с девяти до шести. Зато есть дело, которое приносит доход. Есть команда, которую я ценю. Есть ученики по всему миру, которые пишут: Айжан, это перевернуло моё мышление. И есть утро в Лиссабоне, на Бали или в Дубае, с кофе, графиками перед глазами и ощущением, что живу именно так, как и мечтала.
Дорога была длинной. И я расскажу вам о ней, как есть, без утайки, с самого начала и до сегодняшнего дня.
Я не пишу для тех, кто ждёт чудо-таблетку. Нет таких таблеток. Я пишу для тех, кто готов пахать, соображать, делать ошибки и снова пахать. Для тех, кто чувствует, что живёт чужой жизнью, и хочет это исправить. Для тех, кто постоянно задаётся вопросом: А что, если можно по-другому?.
Можно. Я точно знаю.
Глава 1
✦
Обо мне
Я родилась 14 марта 1980 года в Ташкенте.
Если ты когда-нибудь там был, то знаешь: там плов с базара пахнет вместе с выхлопами троллейбусов. Соседи там всё друг про друга знают, а пятиэтажки ещё с советских времён стоят рядом с мечетями. Ташкент – город где всего намешано, всегда шумно и что-то продают, всё время какое-то движение. Он огромный, громкий, живой. Утром там пахнет свежим хлебом и нагретым солнцем асфальтом. А вечером – жасмином, им там все дворы засажены.
Наверное, именно там я такой стала – люблю, когда всё двигается, когда что-то происходит, не люблю сидеть на месте. Ташкент не даёт заскучать. Он всегда куда-то несётся – шумно, как в суматохе, немного беспорядочно, но с такой энергией, что невозможно остаться равнодушным.
Семья у нас была самая обычная. Папа работал инженером на заводе. Он был спокойный, всегда всё делал по плану. У него руки золотые, мог починить всё что угодно: от утюга до велосипеда. Он не был болтливым, но если что-то говорил, то всегда по делу. Он был очень достойным человеком – никогда не кричал, не жаловался, просто занимался своим делом. И так каждый день, год за годом. Думаю, от него я научилось не паниковать, если что-то пошло не так. Просто сажусь, думаю и нахожу выход.
Мать — учительница начальных классов, из тех, кого дети любят всю жизнь. Добрая, терпеливая, умеющая объяснять сложное простыми словами. У неё была особенность: она никогда не разговаривала с детьми — ни с чужими, ни со своей дочерью — как с маленькими. Всегда серьёзно, уважительно, как со взрослыми людьми. Это важно — когда ребёнок чувствует, что к нему относятся серьёзно, он начинает относиться серьёзно к себе сам. Думаю, именно от мамы я унаследовала умение объяснять. Только она объясняла детям буквы, а я потом объясняла взрослым рынки.
Мы жили как все, в обычной квартире на четвёртом этаже. Три комнаты, кухня так себе, балкон с видом на двор. Летом жара, зимой от батарей не дождёшься тепла. Ну, жизнь как жизнь в нашем городе, сначала советском, потом обычном. Ничего суперского, но в этом была какая-то своя правда.
Двор у нас был – целый мирок. Несколько подъездов, деревья ещё деды сажали, качели облезлые, лавочки у подъездов, где все соседи вечерами тусовались. Все друг друга знали, конечно. Это и хорошо, и иногда поднадоедало – все про тебя всё знают, и как жить учат. Но жили по-настоящему.
Иногда прям с утра во дворе базар-вокзал начинался. Кто-то старьё выносил, кто-то овощи из деревни продавал, кто-то просто сплетничал. Торговались все громко, с азартом – как будто не картошку покупают, а судьбу решают.
Я любила на это смотреть из окна.
Отец говорил, что рынок – лучшая школа экономики. Я тогда не врубалась, чего он несёт, но всё равно смотрела. Прикольно было: один цену зарядит, другой возмущается, третий уйдёт, а потом вернётся и купит. Иногда цена падала вдруг, иногда – наоборот, росла. Сейчас понимаю, что это я спрос с предложением первый раз увидела.
А тогда мне казалось – просто двор шумный.
Теперь понимаю - это мой первый рынок был.
О деньгах в семье
У нас в семье с деньгами было не то чтобы туго, но и не шиковали. Голодными не сидели, еда всегда была, праздники отмечали, подарки на Новый год получали. Но никаких излишеств. Нельзя было просто так взять и купить что-то, если захотелось. Все покупки планировались.
Мама записывала все расходы в блокнотик. Каждую копейку. Я с детства за этим наблюдала, сидя на кухне, пока она готовила ужин и заодно подсчитывала, сколько денег осталось. Иногда она вздыхала, закрывая блокнот. Не жаловалась, но этот вздох говорил о многом.
Я рано поняла, что деньги — это важно. Это выбор. Купить сейчас или потом. Потратить или сэкономить. Занять или подождать. Каждая цифра в блокноте — это труд, время и силы.
С тех пор я отношусь к деньгам с уважением. Не умею тратить попусту. Наверное, это в крови — от мамы и от этого блокнотика.
Иногда мама доверяла мне записывать траты в блокнот. Это было круто, как будто я уже взрослая.
Она говорила:
– Хлеб – столько-то.
– Молоко – столько-то.
– Овощи – столько-то.
Я старательно писала цифры в клеточках и чувствовала классное чувство, когда всё совпадало. Если что-то не сходилось, мы пересчитывали.
Эта обычная тетрадка научила меня важной штуке: деньги любят, когда всё по полочкам. Потом, когда я занялась торговлей на бирже, вдруг вспомнила про эту кухонную бухгалтерию. Ведь рынок – это та же тетрадка, только куда масштабнее и шумнее. Но правила те же самые: не следишь за счётом – деньги тю-тю.
Детство: библиотека, двор и первые увлечения
Я была тихой дома, но во дворе – полная противоположность: вечные игры и шум до ночи. Возвращаясь домой, сразу бежала читать в свою комнату. Это был мой уголок, где книги, тишина и мои мысли.
В районной библиотеке меня знали в лицо. Я ходила туда трижды в неделю, брала много книг и всегда возвращала их вовремя. Библиотекарь, бабушка в очках на цепочке, говорила: Айжан, ты читаешь как надо. Я не понимала, что значит как надо, просто читала, потому что мне было интересно.
Читала всё, что попадалось под руку: советские приключения, биографии учёных, старые энциклопедии. Особенно меня увлекали истории тех, кто совершил открытия или что-то изменил. Не придуманные герои, а настоящие люди, которые мыслили нестандартно и меняли мир. Кюри, Ломоносов, Флоренс Найтингейл – все они шли против течения не ради протеста, а по убеждению.
Математика давалась мне легко, даже слишком. Решала задачки быстро, а потом помогала одноклассникам. Не то чтобы я была такая добрая, просто мне нравилось объяснять. Здорово видеть, как у людей вдруг вспыхивает понимание. очевидным — это было приятно. До сих пор приятно.
Во дворе мы отлично знали, кто чьи дети и кто чем занят. Чей папа за рулём, чья мама лечит, а чья бабушка торгует фруктами. Получалась такая живая карта мира. Иногда мы играли в кем ты будешь, когда вырастешь?. Кто-то мечтал стать врачом, кто-то - полицейским, кто-то - артистом. А я долго не могла придумать. Однажды выпалила: Буду с цифрами возиться!. Все покатились со смеху. Кажется, им это казалось самым унылым делом. Забавно, но именно цифры дали мне свободу, о которой никто тогда и не мечтал.
Шахматы
Обожаю шахматы. Отец научил меня этой игре, когда мне было семь. Помню, как он поставил доску на стол, расставил все фигуры и просто сказал: Смотри внимательно. Он ничего лишнего не говорил, просто показывал ходы и ждал, пока я сама до всего допру. Никогда не торопил меня.
Вечерами мы с ним рубились в шахматы. Иногда молча, иногда он что-то тихонько комментировал, типа: Не спеши, попробуй продумать на пару ходов вперёд. Первые полгода я только и делала, что проигрывала, причём постоянно. Он мне не поддавался, не жалел. Честно говоря, это круто меня научило не бояться поражений. Не паниковать, не беситься на соперника, не бросать всё на полпути. Просто садишься, анализируешь свои ошибки и играешь заново.
А потом я начала его обыгрывать. Сначала редко, потом всё чаще и чаще. Помню, когда я в первый раз выиграла у него по-настоящему, без всяких там его поддавков, он так улыбнулся и сказал: Ну, молодец. Теперь ищи себе противника посильнее.
Шахматы меня многому научили, главное – эмоции только мешают думать. Если тупишь из-за того, что потерял какую-то фигуру, то всё, ты уже проиграл. Если боишься рискнуть и сделать смелый ход, то упускаешь свой шанс. Самые чёткие решения приходят, когда ты спокоен и у тебя ясная голова. Это правило я потом перенесла в мир трейдинга.
Иногда наши партии с отцом затягивались надолго, на час, а то и больше. Он никогда напрямую не говорил, что делать. Только вопросы задавал:
— Почему ты так походила?
— Что ты думаешь будет дальше?
— А если твой соперник сделает вот так?
Поначалу меня это, конечно, раздражало. Хотелось просто двигать фигуры и не париться. Но потом я поняла, что он меня учит ДУМАТЬ. Не просто тупо реагировать на происходящее, а видеть всю ситуацию вперёд.
Позже, когда я впервые увидела графики финансовых рынков, у меня было странное чувство, как будто я это уже где-то видела. Всё выглядело, как одна большая такая шахматная партия, только вместо фигур – деньги, а вместо одного противника – тысячи людей по всему миру. И правила те же: кто умеет думать на несколько шагов вперёд, тот и выигрывает.
Рисование и другие радости
Короче, мама записала меня в кружок рисования в местном ДК. Ходила туда пару лет, рисовала всякое – пейзажи там, фрукты с вазами. Получалось так себе, но мне нравилось. Прикольно, когда смотришь на чистый лист и уже знаешь, что на нём нарисуешь. Это ощущение, когда у тебя есть пустой лист и куча возможностей, до сих пор люблю.
А летом я к бабуле в Фергану ездила. Там вообще другой мир: тихо, зелено, виноградники, абрикосы чуть ли не в каждом дворе. Жизнь там текла медленно и спокойно. Бабушка вставала ни свет ни заря, часов в пять, пекла лепёшки, болтала со мной как с ровней, рассказывала всякие истории. От неё я узнала про нашу семью – про предков, как они жили, что для них было важно. Тогда я впервые поняла, что история – это не просто скучные книжки, а реальные люди со своими жизнями.
Иногда бабуля брала меня на базар. Там всё по-другому, не как у нас в Ташкенте – поспокойнее, но всё равно движуха. Все друг друга знают, сплетничают, про урожай болтают.
Бабушка никогда сразу ничего не брала. Обойдёт все ряды, со всеми поговорит, товар посмотрит. Я как-то спросила:
– Зачем ты так долго ходишь? Почему сразу не купишь?
А она улыбнулась и говорит:
– Цену надо почувствовать.
Не знаю почему, но эта фраза мне в голову запала. А потом, годы спустя, я поняла, что бабуля мне объяснила самый главный принцип рынка: прежде чем что-то купить, надо понять, сколько это стоит.
Школа и характер
В школе я училась хорошо, в основном на четверки, но иногда и пятерки проскакивали. Зубрить ради оценок мне не хотелось, казалось пустой тратой времени. Понимать материал – это другое дело, но и тут все подряд зубрить за учителем не видела смысла.
Учителя меня уважали, хоть порой и злились. Учительница литературы как-то сказала: Муратова, у тебя вечно своё мнение, да так странно, что я каждый раз думала, будто это комплимент.
Настоящих подруг у меня было мало, зато каждая – как сестра. Мы не стремились быть популярными или тусоваться большой компанией. Нас было трое, и нам хватало. Гуляли, спорили, болтали ночами обо всем на свете. Мне кажется, именно в таких разговорах учишься думать.
С родителями были теплые отношения, но без лишних нежностей, как это часто бывает у нас в Средней Азии. Любовь проявлялась в заботе: мама варила мой любимый суп, когда я болела, а папа незаметно помогал с уроками, даже если я не просила. Я чувствовала эту любовь и ценила её за то, что она не напоказ.
Когда мне было пятнадцать, отец как-то вечером за шахматами сказал: Айжан, ты умная. Но если ум без дисциплины, то это как мотор без колес. Тогда я просто кивнула, а поняла его слова только лет через десять.
✦ ✦ ✦
Глава 2
✦
Первые заработки, учёба в университете и попытки любить
В пятнадцать лет я сама заработала первые деньги. Это было то самое лето в Ташкенте: жара невыносимая, абрикосы переспели, и пыль везде, на губах скрипит. Пока мои одноклассники кто к бабуле в деревню, кто во дворе с мячом гоняли, я пошла на рынок.
Не то чтобы дома голодали. Отец бы вообще не одобрил, если бы узнал. Он считал, что ребёнку надо учиться, а работа подождёт. Но я почему-то решила по-другому. Помню мамину тетрадку с расходами. Как она сидела над этими цифрами и вздыхала тихонько, когда закрывала её. В этом вздохе всё: и усталость, и вечный подсчёт, и попытка впихнуть невпихуемое.
Мне очень захотелось самой зарабатывать. Просто жуть как! Надоело клянчить на кино или ждать подарков от родни. Хотелось держать в руках деньги, которые пахнут моим трудом и временем.
Рынок сразу показал мне, что к чему. Там никто не церемонится. Ящики с фруктами, крики, базар – поначалу оглушило. Уговорилась с тёткой, что овощами торговала, помогать ей.
Вставать надо было до рассвета, пока город не раскалился. Там я впервые увидела настоящие отношения между людьми и деньгами. Как меняется лицо у покупателя, когда цену слышит, и как продавцы умеют уболтать, чтобы не ушёл без покупки. Математика, которой в школе не учат.
Каждая заработанная копейка казалась золотом. Я не на сладости или ерунду тратила. Складывала в тайник. И от мысли, что у меня есть свои деньги, становилось спокойно. Сама заработала!
Потом, когда в универ поступала, этот опыт пригодился. В девяносто седьмом пошла на бухгалтера. Не то чтобы мечтала об этом, просто вроде выгодно. Время такое, что бухгалтер – это надёжно. В универе пахло старой бумагой и надеждами. Мы с девчонками строили планы, влюблялись, думали, всё впереди. Но даже тогда я помнила этот рынок и мамин вздох. Понимала, что знания – те же деньги, училась старательно, чтобы потом построить свою жизнь без ошибок.
Рынок как первая школа
На ташкентском базаре всё устроено на удивление просто, но и чертовски мудрёно. С виду всё понятно: купи подешевле, продай подороже. Но фишка в том, что цена здесь – это не просто цифра на ценнике. Сколько вещь стоит на самом деле, ты не узнаешь из бумажки, это надо почувствовать кожей, уловить по голосу и взгляду человека.
Я начинала с мелочей. Помогала одной знакомой тётке торговать специями – товар капризный, душистый, тут нужен глаз да глаз. Она платила мне копейки, но это был приятный бонус. Главное – я смотрела и училась. Часами наблюдала, как она ведёт переговоры с покупателями. Как ловко, почти незаметно, завышает цену в самом начале, а потом, после долгих споров, делает вид, что уступает. Она дарила людям не просто товар, она дарила им ощущение победы, будто они провели её.
Я научилась быстро понимать, кто передо мной, как только человек останавливался у прилавка. По тому, как он смотрит, как трогает товар, я понимала: этот будет торговаться до посинения просто так, а вот этот возьмёт сразу, потому что ему некогда. Это была чистая психология, ещё до того, как я узнала это слово в университете. Базар – это лучший учебник жизни, там люди настоящие. Они приходят туда за нужным, с деньгами в кармане, и сразу видно, кто есть кто.
Потом я осмелела и начала сама пробовать торговать. Брала фрукты у соседей по дешёвке. Навар был смешной, детский, но это было моё. Каждая копейка – это мои старания, моё время, моя способность убедить незнакомца купить именно у меня.
К концу лета у меня скопилась небольшая пачка денег. Я прятала её в старую книгу стихов, которая валялась на полке, и которую никто не читал. Держа эти деньги в руках, я чувствовала что-то новое: настоящий вес моего труда. Деньги, заработанные своими руками, – это другое. Их жалко тратить на всякую ерунду, потому что ты знаешь, сколько времени ты на них потратил, стоя на ногах под солнцем. Я знала настоящую цену этим деньгам, и это я запомнила навсегда.
Я возвращалась на базар каждое лето. К восьмому классу я уже хорошо понимала, как работает торговля. Я на практике узнала, что такое закупочная цена и наценка, как быстро продаётся товар и как погода может обвалить или поднять твой маленький бизнес. В тринадцать лет я не знала умных слов из учебников, я просто чувствовала, как всё это крутится. И в этом была разница: знать теорию – это одно, а понимать, как всё работает на самом деле, – это совсем другое. Это стало моим первым настоящим опытом, который был важнее, чем деньги в книжке.
Подруги и жизнь вне учёбы
Школа для меня – это не просто уроки и звонки. Это первое чувство влюбленности, обиды и мечты о том, кем я стану, когда вырасту. Мы стояли перед огромным миром, который немного пугал, но и обещал много интересного.
У меня с подругами была традиция. Каждую субботу мы собирались у кого-нибудь дома, пили чай с вареньем и болтали часами. Сейчас я понимаю, что это были не просто девчачьи разговоры о мальчиках и шмотках. Мы обсуждали книги, поступки людей и думали, кем хотим стать после школы. Спорили до хрипоты о том, какую профессию выбрать, как жить хорошо и правильно. Тогда мы пытались понять, что для нас важно в жизни, и представляли, как сложится наше будущее.
Одна моя подруга мечтала лечить людей и говорила, что это её призвание. Другая хотела уехать в Москву, получить образование и остаться там навсегда. А я больше слушала. Я еще не знала, чего хочу, но точно знала, что хочу быть независимой.
Мне очень нужна была финансовая независимость, чтобы самой принимать решения, не зависеть ни от кого. Это желание всегда было со мной. У меня не было проблем в семье, просто я всегда чувствовала, что зависимость делает тебя слабой. А я не хотела быть беспомощной.
