Цитаты из книги «Источник», страница 15

Каждая форма имеет собственный смысл, а каждый человек сам находит для себя смысл, форму и назначение. Почему так важно, что сделали остальные? Почему освящается простой факт подражательства? Почему прав кто угодно, только не ты сам? Почему истину заменяют мнением большинства? Почему истина стала фактом арифметики, точнее, только сложения? Почему все выворачивается и уродуется, лишь бы только соответствовать чему-то другому? Должна быть какая-то причина. Я не знаю и никогда не знал. Я бы хотел п

Нельзя сказать «да», не сказав «Я». Нет утверждения без утверждающего. В этом смысле все, на что устремлена твоя любовь, твое.

Но она была его матерью, а по всеобщему убеждению, этот факт автоматически означал, что он ее любит; и все чувства, которые он к ней испытывал, он привык считать любовью. Он не знал, почему обязан считаться с ее мнением. Она была его матерью, и предполагалось, что это заменяет все «почему».

Они проходят мимо тебя, все в шляпах, со свертками… Но не в этом их суть. А суть их в

Говард Рорк, главный герой романа, видит свое личное благополучие в любимой работе и в том, чтобы делать ее так, как он считает нужным

масс. Архитекторы… да, друзья мои, архитекторы не имеют права рассуждать. Их дело не руководить,

Теперь увековечивать нечего. Здание Винанда будет замечательно только тем, что вы вложите в него. Он поднялся, давая понять, что встреча подошла к концу. Рорк встал и, прощаясь, склонил голову. Он держал ее так на мгновение дольше, чем требовал простой поклон. В дверях он остановился и обернулся. Винанд стоял за столом не двигаясь. Они посмотрели друг на друга. Винанд произнес: – Воздвигни его как памятник той духовной силе, которая есть у тебя… и которая могла быть у меня.

Китинг был велик – велик пропорционально количеству людей, которые верили в его величие. Китинг был прав – прав пропорционально количеству людей, которые верили в его правоту. Он смотрел на лица, на глаза. Он видел, как заново рождается в этих глазах, словно вновь наделявших его даром жизни. Вот он – Питер Китинг; его тело – это отражение его собственного отражения в зрачках поклонников.

Ныне коллективизм – закон паразита, второсортного человека, древнее чудовище, сорвавшееся с цепи и опьяневшее от власти. Оно низвело людей до уровня невиданного ранее интеллектуального бесчестья. Оно разрослось до невероятных, беспрецедентных масштабов. Оно напоило умы ядом. Оно поглотило большую часть Европы. Его волны захлестывают и нашу страну.

Поводок всего лишь веревка с петлей на обоих концах.