Цитаты из книги «Гимн», страница 9

Мы думали, что в небе, под водой, в растущих растениях заключены тайны. Но Совет Ученых сказал, что никаких тайн не существует, а Совет Ученых знает все.

Мы — ничто. Человечество — все. По милости наших братьев даны нам наши жизни. Мы существуем благодаря нашим братьям и только для них. Ибо они и есть Государство. Аминь

Так должны жить все люди до сорока лет. В сорок их силы истощаются. Тогда их посылают в Дом Бесполезности, там живут Старики. Они не работают. О них заботится Государство. Летом они сидят на солнце, зимой – у огня, редко говорят, ибо утомлены. Они знают, что скоро умрут. Если случается чудо и они доживают до сорока пяти, их называют Древнейшими, и дети, проходя мимо Дома Бесполезности, с интересом разглядывают их. Такова

И дороги мира станут венами, по которым будет течь лучшая кровь к моему порогу.

Слово «мы» – гипс, вылитый на людей. Оно застывает и затвердевает, как камень, и разрушает все вокруг. И черное и белое становится серым. С помощью этого слова грязные крадут добродетель чистых, слабые – мощь сильных, слабоумные – мудрость умнейших.

как расплавленный металл. Пробравшись к нему через глыбы камней, мы увидели на открытой поляне

Сначала человек был порабощен богами. Но он разбил свои цепи. Затем царями и королями. Но и эти цепи были сброшены. Затем своим рождением, родством, расой. Но и это прошло. И вот он объявил своим братьям, что человек имеет права, которые ни бог, ни царь, ни другие люди не могут отобрать, независимо от того, много их или мало, потому что это его право, право Человека, и нет ничего выше этого на земле.

мы напишем первую главу новой истории человечества.

Если то, что мы нашли, – грех одиночества, то чего еще может желать человек, кроме греха? Если быть одному – великое зло, то что есть добро? Что исходит от многих – хорошо. Что делает один – порочно. Так нас учили с того момента, как мы сделали первый вдох. Мы нарушали закон, не сомневаясь в нем самом. И вот сейчас, когда мы идем по лесу, эти сомнения начинают появляться.

Но мы совсем не хотели быть Начальниками, хотя это и считалось великой честью. Мы хотели быть Учеными.