Цитаты из книги «Гимн», страница 8

— Ваши глаза, — сказали они, — не похожи на глаза других людей.И вдруг страшная мысль пришла нам в голову. Мы похолодели.— Сколько вам лет? — почувствовав холод в желудке, спросили мы.Словно поняв нашу мысль, они опустили голову и выдавили из себя:— Семнадцать.

— Подметальщиков посылают в разные части Города или они всегда работают в одном и том же месте?— Всегда в одном, — ответили мы. — И никто не отнимет у нас эту дорогу.

Не знаем, ни почему мы думаем о них, ни почему, когда мы думаем о них, земля становится прекрасной и жизнь не кажется больше только нудной необходимостью, она становится удовольствием.

Кажется, что душа наша чиста, как озерная вода, и ее не тревожит ни один взгляд, кроме взгляда солнца. А на сердце — неисповедимы пути порока — спокойно, как никогда.

Неисповедимы пути порока. Мы нечестны перед братьями, нарушили волю Совета. Мы единственные из всех, кто ходит в этот час по земле, совершаем работу только потому, что мы этого хотим.

Мы украли манускрипты. Это ужасный проступок. Манускрипты бесценны.

Каждую ночь мы бежим к оврагу, отодвигаем камни, которые набросали на решетку, чтобы спрятать ее от людских глаз. По три часа мы проводим под землей в полном одиночестве, украв свечи из Дома, украв кремень, ножи и бумагу, мы перенесли все туда.

На улицах темно, и вокруг никого нет, — никому не разрешается бесцельно бродить по Городу.

Мы поползли вперед, держась руками за колею, пытаясь понять, куда она ведет. Но впереди была непроницаемая ночь, только колея поблескивала в ней, прямая и белая, зовущая за собой. Ползти становилось все труднее и труднее. Темнота окружала нас. И, повернувшись, мы поползли назад.

Но назначенные Начальниками отправлялись в самое высокое, трехэтажное здание Города — Дом Начальников. И там в течение долгих лет они обучались для того, чтобы впоследствии стать кандидатами и быть выбранными в Городской, Государственный или Мировой Совет свободным и всеобщим голосованием.