Читать книгу: «Вопреки судьбе»

Глава 1

Порывы свежего летнего ветра разносили мягкий пудрово-травянистый аромат лотоса, цветущего в пруду. Лучи заходящего солнца красиво рассеивались по водной глади и озаряли светло-розовые бутоны.

На пологом берегу расположилась небольшая компания молодых людей, задорно обсуждающая что-то. Чуть погодя длинноволосый парень, сидевший поодаль от остальных и не принимавший особого участия в обсуждении, достал из чехла гитару и громко ударил по струнам.

Все с любопытством устремили взгляды на юношу, который начал наигрывать незнакомую им мелодию — сперва неуверенно, будто проверяя струны. Пальцы его слегка дрожали, но он сжал гриф крепче и спустя несколько секунд бренчания нашёл в себе силы и заставил себя впервые запеть перед друзьями.

Несмотря на свою миловидность и юный возраст, голос у Джинни оказался довольно глубоким и сильным: он с лёгкостью брал высокие ноты и смог передать грусть и тоску, словно сам прожил эту историю. Глядя на багровый закат, он рассказывал миру о боли человека, потерявшего смысл жизни и молящего небо вернуть ему свет, который озарит беспробудную тьму, в которой тот застрял.

Он делал это настолько умело, что у слушателей замирало дыхание. Девушка, с трудом сдерживающая поток слёз, запрокинула голову и тыльной стороной ладони коснулась щеки. Её старший брат приобнял юную особу за плечи и мягко улыбнулся. Дживон и не знал, что его непоседа-сестра может растрогаться из-за такой мелочи. Хотя он и сам был весьма эмпатичным человеком, и ему было искренне жаль человека из песни, но показывать это он не стал.

Джинни допел. Последние аккорды всё ещё эхом раздавались в мыслях, хотя вокруг них уже давно воцарилась тишина. Все пятеро молча сидели ещё какое-то время, боясь нарушить это умиротворение. Первым решился Дживон. Он похвалил младшего и восторженно отозвался о его голосе и манере исполнения.

— Я хочу дебютировать с этой песней, — твёрдо произнёс Джинни и посмотрел на друзей, и в ответ получил ликующий возглас Джины — младшей сестры Дживона.

Она была так впечатлена и тронута импровизированным выступлением друга, что готова была поспорить: в будущем он точно получит всемирное признание. И она продолжила бы дальше восторженно щебетать, если бы её не перебил Ён Хо, который за всё это время не проронил ни слова.

— Мне кажется, эта песня не подходит тебе.

После этих слов вновь повисла тишина, но теперь другая — гнетущая и холодная.

— Почему? — настороженно спросил Лукас и посмотрел сначала на Ён Хо, а потом на озадаченного Джинни.

— Он слишком мал для того, чтобы исполнять такие песни. В его возрасте нужно петь о любви и о мечте, а не о горечи утраты, — Ён Хо встал с пледа и лениво потянулся, после чего сверху вниз посмотрел на младшего и добавил: — На тебя выльется шквал хейта. Ты готов к этому?

— Готов, — сквозь зубы процедил Джинни и сжал руки в кулаки.

— А вот я в этом не уверен. Ты привык получать похвалу и всеобщую любовь, — пренебрежительно произнёс Ён Хо. — Мой тебе совет: не порть свой светлый образ «ребёнка нации» и наслаждайся своей юностью, пока есть возможность.

После этих слов Ён Хо развернулся и пошёл в сторону общежития, оставив ребят в полном недоумении.

Джинни почувствовал, как в его груди закипают злость и обида. Он не был готов услышать подобные слова от близкого друга, но где-то глубоко в душе прекрасно понимал, что тот прав. И от этого становилось ещё противнее и тоскливее — ведь Джинни и вправду всегда слышал только тёплые слова в свой адрес. Но и признавать свою незрелость ему не хотелось.

Посидев в тишине ещё несколько минут, ребята решили разойтись, так как на завтра было многое запланировано, да и настроение уже было не то. Лёгкий летний вечер превратился в ненастный осенний денёк.

Дживон проводил младшую сестру до выхода и посадил в такси, а сам побрёл в общежитие, попутно обдумывая произошедшую недавно ситуацию. Он не меньше других был шокирован грубостью лучшего друга, и сейчас он был настроен на серьёзный разговор с ним. Пройдя мимо парковой зоны и пруда, на берегу которого они совсем недавно сидели, Дживон завернул налево и вышел к тропинке, ведущей ко входу в общежитие.

На подходе он встретил девушку и, улыбнувшись, окликнул её, но она его не услышала и продолжила свой путь.

— Вот ведь, — буркнул он себе под нос и ускорил шаг, дабы догнать девушку. — Адалин! — громогласно произнёс он, нависая над ухом своего менеджера.

Слоило руке Дживона коснуться ее плеча, как от неожиданности Адалин подпрыгнула.

— Дживон! — недовольно пробурчала Адалин и бросила на него осуждающий взгляд, после чего вытащила наушники из ушей. — Я же просила так не делать… — уже более мягко добавила она и кивнула в знак приветствия.

— Что-то случилось? Ты вроде не планировала сегодня приезжать в компанию, — настороженно спросил Дживон и открыл дверь, пропуская вперёд Адалин.

— Не то чтобы. Я просто была по делам не так далеко отсюда, заодно решила заехать к вам, чтобы ещё раз обсудить расписание и внести коррективы. Кстати, вчера мне ещё написал… — Адалин перебили громкие голоса, доносившиеся со второго этажа.

Её расслабленное выражение лица за секунду стало серьёзным, она вопросительно посмотрела на Дживона. Тот в свою очередь потупил взгляд. Не дождавшись ответа, Ада быстрым шагом преодолела лестничный проём и вошла в приоткрытую дверь.

— Ты просто ужасен! — процедил сквозь зубы Джинни, после чего шумно выдохнул, как бы пытаясь выровнять дыхание и хоть немного успокоиться. — Как ты вообще можешь себя так вести? Ты тоже с чего-то начинал, и тебя, вообще-то, поддерживали окружающие!

— Это не означает, что я обязан поддерживать тебя. Не собираюсь заниматься бессмысленными вещами, — всё так же безразлично и холодно отвечал Ён Хо, сидевший на диване и игравший в какой-то шутер на телефоне. — Если это всё, то давай прекратим этот разговор, у меня от тебя голова разболелась.

— Какого чёрта тут происходит? — грозно спросила Адалин, и юноши синхронно обернулись в её сторону. Включая Лукаса, только что вернувшегося из магазина и застывшего в дверях.

Спустя несколько мгновений четверо парней сидели на диване и смотрели на Адалин, ходившую туда-сюда по гостиной.

— Я вас внимательно слушаю, — строго произнесла она и устремила свой взгляд на Дживона.

Она прекрасно знала: он единственный, кто не станет юлить и выложит всё так, как оно и было. Но сейчас он предательски молчал и делал всё, чтобы не пересечься с ней взглядами.

— Ну так?! Я не уйду отсюда, пока вы всё не расскажете, — Ада решила для себя: раз не получилось по-хорошему, значит, она будет гнуть до последнего и всё равно добьётся своего.

После её слов Ён Хо на секунду оторвался от телефона и взглянул на своего менеджера. Ему хотелось съязвить и сказать, что та, на его взгляд, бесполезно тратит время, но в этот раз он сдержался.

Ён Хо прекрасно понимал, насколько сильно Адалин переживает за каждого из них и всегда старается для их блага. И ему не хотелось лишний раз обижать её, ведь он и так создаёт Аде слишком много проблем. Поэтому, заблокировав свой телефон и небрежно сунув его в задний карман, Ён Хо начал свой рассказ.

— В итоге я посоветовал ему не соваться в музыкальную индустрию и просто продолжать сниматься в кино, — зевнув, закончил он.

— Ён Хо, подожди меня около зоны отдыха, — скомандовала Ада.

Он лениво поднялся на ноги и побрёл на улицу, а остальные в это время продолжили молча сидеть на диване. Стоило ему только скрыться, как она продолжила:

— Джинни, запомни… На твоём пути всегда будут люди, которые не согласны с твоим мнением, в этом нет ничего страшного.

Адалин подошла к нему и присела рядом, аккуратно коснулась его спины, ободряюще погладила по ней.

— Иногда даже самые близкие и дорогие люди не понимают тебя и пытаются высказать свои опасения, но не могут подобрать правильные слова, — продолжила она уже более мягким голосом. — Ты ведь знаешь Ён Хо: он зачастую говорит всё, что взбредёт ему в голову, особенно если у него плохое настроение.

— Но это его не оправдывает!

— Да, это его не оправдывает, но я пытаюсь сказать… Если ты действительно хочешь этого и готов столкнуться с давлением и негативом, которые обрушатся на тебя, будь уверен, я всегда поддержу тебя и помогу всем, чем смогу.

После услышанного Джинни резко развернулся в сторону Ады и крепко обнял её.

— Вообще-то, мы тоже всегда на твоей стороне, — с наигранной обидой протянул Лукас и хлопнул его по плечу.

Тем временем Ён Хо сидел на улице, наблюдая за покачивающимися ветвями и размышляя, зачем же Адалин отправила его сюда на ночь глядя. Он не особо любил её нравоучения, но каждый раз внимательно выслушивал всё, что она говорила.

По прошествии ещё нескольких минут он потянулся и поправил свои пепельные волосы, растрепавшиеся из-за порывов назойливого ветра. Отросшие пряди то и дело спадали на лоб и лезли в глаза, но ему это особо не мешало, скорее даже нравилось. В такие моменты он вспоминал времена, когда был свободен и мог жить по собственным правилам, не подчиняясь никому. Но увы, под пристальным надзором журналистов и многочисленных фанатов это было невозможно.

Гнетущие мысли вновь заполнили его голову, так что он даже не заметил, как на тропинке кто-то появился. Лишь спустя несколько мгновений он увидел невысокий худощавый силуэт. Ён Хо только сейчас понял, насколько сильно исхудала Адалин, и нахмурил брови. Она всегда была довольно миниатюрной, но сейчас её худоба казалась болезненной и совершенно не подходила её жизнерадостному характеру.

Она села рядом с ним и протянула одну из двух банок пива, после чего мягко улыбнулась и в ответ получила доброжелательный смешок от Ён Хо.

— Вздрогнем, — сказал Ён Хо, и они чокнулись жестяными банками.

— Ты не должен был так себя вести.

— Знаю, но я снова не сдержался. Просто понимаешь… — Ён Хо замялся и прикусил губу. — Я… Не хочу, чтобы он стал похож на меня.

Каждое слово давалось Ён Хо с трудом, было сложно признаваться самому себе в том, что тяготило его на протяжении нескольких последних месяцев. Он ощущал себя диким зверем, запертым в клетке. Безвольным, беспомощным и сломленным.

Возможно, поэтому он и начал слоняться по барам и вечеринкам, где каждый раз напивался до беспамятства, доставляя кучу неудобств и участникам группы, и компании. Алкоголь затуманивал разум и притуплял чувство удушья, ненадолго помогая вздохнуть полной грудью и скинуть оковы, в которые общественность заточила Ён Хо.

И сейчас он действительно не хотел повторения истории со своим младшим товарищем. Он видел, как Джинни любит свою работу и наслаждается процессом. Каждый новый сценарий и предложение о съёмках вызывало в нём шквал эмоций и неподдельную детскую радость, а в глазах загорался огонь. Такой же огонь некогда горел и в глазах самого Ён Хо, но сейчас на его смену пришли тоска и отстранённость.

— Ты не сможешь оградить его от всех невзгод, — тихо проговорила Ада, аккуратно поставила банку на деревянную поверхность и сложила руки в замок. — Это его жизнь, и он должен сам пройти через все предначертанные для него препятствия, а ты в свою очередь можешь только предостеречь его и протянуть руку помощи в нужный момент. Но ты не имеешь права обламывать ему крылья. Не лишай его возможности приобрести опыт, и не имеет значения, будет он положительным или отрицательным. Жизнь должна состоять из взлётов и падений, в ней должны быть крутые повороты и ровные участки, иначе… — она ненадолго замялась. — В конечном итоге всё, что у тебя останется, — это ощущение, будто ты и не жил вовсе. В чём тогда заключается смысл такой жизни?

Ён Хо не знал ответа на этот вопрос, поэтому всё, что он смог сделать, — это пожать плечами и сделать ещё один глоток горького напитка. Единственным звуком, нарушавшим повисшую тишину, был свист ветра, что то и дело играл с длинными волнистыми волосами Адалин.

Прошло достаточно времени, прежде чем они всё же попрощались и разошлись, каждый думая о своём. Ён Хо — о том, как ранит своим поведением близких ему людей и о том, что всё же стоит попросить прощения у Джинни, а Ада в свою очередь переживала из-за произошедшего.

Вернувшись в общежитие, Ён Хо обнаружил, что все уже разошлись по своим комнатам и легли спать. Он прошёл на кухню и приготовил себе молочный чай, после чего тихими шагами направился в гостиную, единственным источником света в которой была тусклая напольная лампа. Сел в кресло и уставился на ночное небо, усеянное россыпью звёзд. Ён Хо сделал глоток — горячий напиток обжёг губы, но он не обратил на это внимания, вновь провалившись в омут мыслей.

Он знал, что завтра нужно будет извиниться, но единственным его желанием сейчас было избавиться от гнёта совести хотя бы на эту ночь…