Читать книгу: «Сердце всадницы»

Серия «Школа верховой езды. Академия Беркли»

© Copyright © Астория Грасс, 2025

© Быкасова Ксения, дизайн обложки

© В оформлении использованы материалы по лицензиям © shutterstock.com

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1

За окном автомобиля проносился однообразный пейзаж типичного английского пригорода. Лысые зеленые поля скатали в большие рулоны, и те смиренно дожидались, когда их уберут, а хмурое небо становилось все тяжелее, грозя пролиться дождем и испортить и без того поганое настроение.

Я ехала в Академию Беркли и абсолютно не представляла, как буду там выживать. Все мои заверения, что я исправлю свое поведение, все мои мольбы папа воспринял с каменным лицом. Он и раньше был излишне строгим и отстраненным, а теперь стал просто невыносим.

Я мотнула головой, отбрасывая тягостные мысли, и достала телефон. Помимо десятка сообщений от подруг из прежней школы нашлось и одно от Генри. Старший брат не потрудился приехать и проводить меня, но спасибо, что хотя бы соизволил написать.

Нора, желаю удачи в Беркли. И да пребудет с тобой сила;) А если серьезно, то первым делом сходи в Зал Славы и посмотри, не выцвело ли мое фото. И еще… Посчитай, сколько старшекурсниц приходит мной полюбоваться.

Я закатила глаза и откинулась на спинку сиденья.

Боже-е-е и вся королевская семья, помогите мне пережить этот год.

Я с детства слышала рассказы отца и братьев об Академии, о том, как нелегко им там жилось и с каким трудом они продирались к верхушке рейтинга. Уильям, правда, лидером никогда не был, но держался в семерке лучших, а этого тоже не каждый добьется. Они с нескрываемым восторгом говорили о вечной усталости, о слишком сложной программе и жесткой конкуренции. В эти моменты папа и братья казались мне сумасшедшими. Как можно любить Академию, которая вытягивает из тебя все силы?

Первые капли забарабанили по стеклу, и я перевела взгляд на окно. Темные стволы деревьев слились в черное пятно, разбавленное едва проступившей желтизной листвы. Я вспомнила, что около нашего поместья золотом уже покрылись макушки дубов. Я любила смотреть из своей комнаты, как они качаются на ветру, а ближе к вечеру выходить на улицу и вдыхать аромат сырости и разбухшей коры. Иногда я собирала упавшие желуди и относила нашему лесничему, чтобы он подкормил оленей. Этому меня в детстве научила мама, и я продолжала так делать.

Глаза защипало. Я задрала голову и уставилась в потолок, на котором мерцало подобие звездного неба. Мне эта фальшивка казалась нелепой, но маме нравилась. Как и вся машина в целом. И о чем только папа думал, отдавая мне ее «роллс-ройс»? Наверное, просто не мог избавиться от него иначе… Но мне было больно от каждой поездки, ведь здесь все напоминало о маме. Запах ее духов въелся в кожаную обивку, и сколько бы Майк ни отвозил машину в химчистку, это оставалось неизменным.

Я зажмурилась, и перед глазами вместо звездочек появились белые круги. Машину мягко покачивало на неровностях сельской дороги, и тело начало расслабляться. Я полночи собирала вещи и поспала от силы часа три. И все же засыпать было нежелательно – судя по навигатору, мы вот-вот должны были приехать.

Я достала из кармана кулон в виде подковы с россыпью разноцветных драгоценных камней. Мама подарила его на счастье на мой десятый день рождения. Эта вещица передавалась по женской линии в ее семье больше двух веков и считалась талисманом. Правда, сейчас из-за него у меня будут большие проблемы… Ведь я потратила лишний час на поиски этого кулона, и поэтому мы теперь опаздывали.

Суперправильный Майк даже согласился превысить скорость, но делу это не особенно помогло: в лучшем случае мы наверстали минут десять. И все-таки я не жалела. Я и так прибывала в Академию на день позже остальных, а потому оставить дома удачу никак не могла. Спасибо Уиллу, что напомнил про подкову и что единственный из всех пришел проводить.

Со средним братом у меня всегда были теплые отношения. Уильям отличался чуткостью и добротой. Там, где Генри шел по головам, Уилл не шел вовсе. Может, именно поэтому, в отличие от папы и старшего брата, он избрал своей стезей науку, а не бизнес?

Перед мысленным взором предстал Уильям: высокий, чуть вьющиеся каштановые волосы взъерошены, на любимом бордовом свитере ядовито-желтое пятно (видимо, последствия очередного эксперимента), на руках свежие ожоги… Хорошо, что совсем крошечные.

Прежде чем я села в машину, он крепко обнял меня и погладил по голове.

– Я буду скучать, сестренка.

Еще немного, и слезы полились бы ручьями по моим обветренным щекам, поэтому я решила отшутиться:

– Если вообще заметишь, что меня нет. Ты так редко выходишь из лаборатории.

Брат сделал шаг назад и окинул меня изучающим взглядом.

– И правда. Кажется, когда мы виделись в прошлый раз, ты была на фут ниже.

Я улыбнулась и указала на туфли на каблуке. Уилл хмыкнул:

– Они тебе там не понадобятся. А вот какие-нибудь из моих новых препаратов для повышения выносливости – вполне.

Я нахмурилась и нервно одернула плащ.

– Не пугай раньше времени.

Брат еще больше взъерошил свой беспорядок на голове.

– Все будет хорошо. Но если что – звони.

– Обязательно.

На этом наше прощание было окончено.

Интересно, верил ли Уильям, что все на самом деле будет хорошо, или сказал это ради приличия? Пока что я не видела ровным счетом ничего позитивного в сложившейся ситуации: в Академии я никого не знала, конный спорт не особо жаловала, да и поступила я не на первый курс, как все, – меня взяли сразу на третий. Это был вопиющий прецедент, который воплотился в жизнь только благодаря репутации и имени моего папы. Хотя я была бы рада, если бы все оставалось по-старому. Но после маминой смерти у меня ничего не получалось контролировать.

Машина резко повернула направо и начала подниматься в гору. Мы были почти у цели. Куда ни глянь, всюду расстилались бескрайние поля без единого намека на цивилизацию. Я подавила тяжелый вздох. Прогуляться по магазинам или забежать в кафе после занятий не получится.

Мы проехали огромные кованые ворота с гербом Беркли. Под колесами зашуршала галька. Майк остановился напротив главного входа, и я окинула скептическим взглядом старинный замок. Массивные серые камни покрылись бурым мхом, мощные толстые стены тянулись ввысь, сливаясь с пасмурным небом, а немногочисленные узкие окна зияли чернотой. Академия больше походила на крепость, чем на учебное заведение. В настолько древних постройках всегда были проблемы с удобствами: сбоило электричество, гудели трубы, гуляли сквозняки и плохо ловила сотовая связь.

Майк открыл дверь и любезно предложил мне руку. Дождь закончился, но воздух был сырой и холодный. С полей долетал аромат последних луговых цветов. Водитель занес мои чемоданы в замок и вприпрыжку спустился к «роллс-ройсу», бросив напоследок:

– Элеонора, берегите себя.

Я кивнула и, удивившись, что меня никто не встречает, направилась вверх по широкой лестнице. Оступившись на затертом от времени и мокром из-за дождя камне, я едва не упала и громко вскрикнула. Со стены сорвался разбуженный ворон и пронесся над моей головой, мерзко каркая. Я пригнулась и на всех парах влетела в холл.

Он оказался просторным, с высоким потолком, кованой люстрой с канделябрами и немного выцветшими витражами. Пахло тлеющими дровами и едва уловимо яблоками. Полумрак разгоняли тусклые светильники. Я ожидала увидеть других студентов, но вокруг не было ни души. Тишина.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы поинтересоваться, где все, но внезапно позади раздался строгий женский голос, заставив меня вздрогнуть:

– Мисс Леннард, вы опоздали.

Я испуганно выдохнула и медленно развернулась.

Глава 2

Передо мной стояла высокая худая женщина лет шестидесяти. Седые волосы были стянуты в тугой пучок, холодные серые глаза приковывали к месту тяжелым взглядом. Несмотря на возраст, который выдавало лицо, от нее веяло энергией и властью. Я сглотнула ком, вставший в горле.

– Добрый день, миссис…

Женщина без тени эмоций мгновенно поправила меня:

– Директор Рэндалл.

– О… – Я попыталась придать себе максимально собранный и дружелюбный вид. Получилось плохо.

Директор обошла меня и направилась к лестнице:

– Следуйте за мной.

Я посмотрела на свои чемоданы, одиноко стоящие у входа, и, решив, что вряд ли их украдут, отправилась за директором. Мы преодолели первый этаж, затем второй и поднимались все выше. Из рассказов папы я помнила, что кабинет директора был на первом этаже. Наверное, перенесли?

Директор Рэндалл свернула в длинный коридор третьего этажа, и я последовала за ней. Справа и слева от нас, на разном расстоянии друг от друга, находились двери. Некоторые были плотно закрыты, другие, наоборот, распахнуты. Судя по интерьеру, это были классы для занятий творчеством. Мольберты, круги для лепки, музыкальные инструменты – только часть того, что я разглядела украдкой.

Наконец, директор замедлила шаг и достала из кармана брюк тяжелый и очень старый на вид железный ключ.

– Сюда. – Она указала на узкий проход, который заканчивался маленькой кованой дверью с огромным засовом.

Замочная скважина находилась низко, и моей провожатой пришлось согнуться, чтобы вставить ключ. Я ожидала, что замок будет сопротивляться, но ошиблась. Щелк-щелк, и массивная дверь открылась, запуская в помещение холодный ветер и крики птиц.

Директор Рэндалл, не разгибаясь, проворно вошла в образовавшийся проем. Я на секунду замешкалась, не понимая, куда и зачем мы идем. От волнения вспотели ладони. Все было абсолютно не так, как я себе представляла и как я привыкла: ни теплой встречи, ни вкусного фуршета, ни времени на отдых, ни мельтешения персонала вокруг.

Я сделала шаг навстречу неизвестности и… провалилась. Желудок подпрыгнул к самому горлу, в глаза ударил свет. Мы оказались на части стены, когда-то предназначавшейся для обороны замка. Отсюда открывался невероятный вид на территорию Академии. К горизонту уходили гладкие, чуть тронутые желтизной поля, вдалеке синей лентой петляла речка, а за ней пестрел осенний лес. Я опустила взгляд. От замка в обе стороны раскинулись постройки. Я распознала оранжерею, псарню (судя по приглушенному лаю) и скаковой круг. Он почти не уступал ипподрому Аскот в графстве Беркшир. Следом шли конюшни, манеж и поля для тренировок.

– Какая огромная террито-о-ория! – протянула я и почувствовала на себе изучающий взгляд директора Рэндалл.

– У вас меньше? – сухо поинтересовалась она.

– Наверное. – Я пожала плечами и подумала, что неважно, сколько у твоей семьи земли, главное – то, как ты себя на ней ощущаешь.

Здесь все было чужим и неизвестным, и, в отличие от многих студентов, я не горела желанием узнать это место и проникнуться к нему теплыми чувствами. Я хотела отбыть здесь свой срок, по возможности спокойно, и упросить папу вернуть меня обратно в цивилизованную школу.

– Я привела вас сюда, мисс Леннард, чтобы вы собственными глазами увидели, почему я поступилась всеми правилами и позволила уговорить себя вопреки уставу Академии. – Директор Рэндалл чуть наклонила голову и посмотрела на меня поверх очков.

Я стушевалась. Влияние и связи папы часто открывали те двери, от которых ни у кого не было ключей. И все же сейчас совсем другая ситуация. Академия была известна во всем мире жестким отбором студентов, высокой платой за обучение, железной дисциплиной и спартанскими условиями. Не каждый ребенок богатых родителей мог пробиться сюда.

– Папа разговаривал с кем-то из попечительского совета, – начала я, пытаясь сохранять спокойный тон и ровную осанку.

– Конечно, именно совет настоял на вашем зачислении. Но мое слово тоже имеет вес. В конце концов, я отвечаю за Академию и все, что в ней происходит. – Директор Рэндалл сделала несколько шагов вдоль ограждения, поравнялась с пролетом между огромными каменными зубцами и жестом подозвала меня к себе.

Я покорно встала на указанное место.

– Видите манеж? – Она указала на большое здание рядом с конюшнями. – Благодаря пожертвованиям вашего отца мы переложили грунт и увеличили его вместимость, а также отреставрировали оранжерею и столовую. Я признаю ценность вклада вашей семьи. – Директор резко развернулась ко мне и сложила на груди руки. В серых глазах сверкнула сталь. – Но будьте уверены, если вы не сможете соответствовать высокому уровню наших студентов, то отправитесь домой. И ни один совет вам не поможет.

Мне до безумия хотелось убежать, хлопнув тяжеленной дверью, и тотчас оказаться дома. Уверена, неторопливый Майк уехал совсем недалеко. Но… Последний разговор с папой не давал мне такой возможности. Суровое лицо и резкий, рычащий тон не оставляли места сомнениям: он исполнит то, чем грозит.

«Если Беркли не исправит тебя, я найду место еще строже!»

Черт! И почему я соглашалась со всем, что предлагали одноклассницы? Ведь мне это даже не было интересно…

Из раздумий меня вывела директор Рэндалл:

– Вы ездите верхом? Какую дисциплину предпочитаете?

Я знала, что Беркли известна именно как конная академия, и все же вопрос показался немного странным.

– Кажется, в первый раз на пони меня посадили в пять лет. Потом были конные прогулки по воскресеньям, охота и разовые занятия с именитыми тренерами и спортсменами, которых папа приглашал для братьев. Уилл пару раз пытался взяться за мое обучение всерьез, но, слава богу, у него не хватало на это времени. – Я усмехнулась воспоминаниям. – Конный спорт никогда не увлекал меня. Но, как и все Леннарды, что учились здесь, я выберу конкур.

Директор глухо отозвалась:

– Вам придется постараться. В Академии сильная конкуренция. – Где-то под нами раздались голоса студентов, и директор с удовлетворением посмотрела на наручные часы. – Ваши кони приедут лишь через месяц. У нас жесткие ветеринарные требования, и животные обязаны отстоять карантин.

Я кивнула, про себя подумав, что хуже быть уже не может: чужая школа, чужие люди вокруг, а теперь еще и кони чужие. Пусть и всего на месяц.

– Сегодня я даю вам время ознакомиться с расписанием и разобраться, как все расположено. Но с завтрашнего дня, будьте добры влиться в ритм Академии и никуда не опаздывать, – директор выделила последние два слова, и я снова кивнула. А что еще мне оставалось?

Мы обе проследили взглядами, как из замка к конному комплексу потянулась вереница студентов. Все как один были в форме Академии: бордовые пиджаки, такие же юбки и брюки.

Ну, хоть цвет приемлемый…

– Ваша комната последняя справа на третьем этаже. Найдете быстро. – Директор Рэндалл поправила очки и еще раз посмотрела на часы. – Я попросила вашу соседку, Ирэн ван дер Меер, все вам показать и разъяснить. Думаю, она уже ждет встречи.

Соседку?!

Захотелось завыть в голос. Я всегда жила одна. Мне было просто необходимо личное пространство! В родном поместье комнаты братьев находились в другом крыле, а самой близкой к моей была музыкальная мамы… Глаза защипало, и я сжала кулак, впиваясь ногтями в ладонь.

Как я смогу ужиться с незнакомой девушкой? Да еще и, судя по фамилии, иностранкой?