Читать книгу: «Бредятинка»

Пролог "Прекрасный" Новый мир.

От автора.

Уважаемый читатель, позволь представить твоему вниманию моё новое произведение! Искренне надеюсь, что оно придётся тебе по нраву и не вызовет подозрений в наличии у автора биполярки или отсутствия крайне необходимых таблеток. Просто ваш покорный слуга решил немного отдохнуть от более серьёзных начинаний и завершений, дав нейрончикам и синапсам подолбиться в свободном режиме!

Что из этого вышло, вы вскоре узнаете…

Люциния сноваочнулась на холодном пластиковом ложе бионического принтера, выехавшего изкапсулы реконструкции, уже складывающей роботизированные манипуляторы спечатающими головками.

Что-то былоне так, организм, почти привыкший к таким перегрузкам, отчего-то кричал состороны ног дискомфортом. Подняв голову и увидев слева парящего «Прилипалу» сего неизменной довольной мордашкой, спроецированной пред небольшим в диаметре сфера-образнымкорпусом парящего дрона, она затравленно глянула на конечности.

– Это что? –разнеслось по стерильному медицинскому блоку. – Что мать твою за херня? –вырвалось у девушки попытавшейся пошевелить пальцами ног. Пальчики в прошломсамые любимые и красивые в памяти девушки, подчинились команде мозга,переданной через нейронные пути и нервные окончания. Все десять пальцевсогнулись и разогнулись, все десять больших пальцев.

– Небольшой сбой реконструирующей программы!– весело пролепетал личный дрон. – Технология реконструкции пока испытательная! Спереносом данных церебрального импланта накладок нет, но вот печатьбиологической массы пока неотработанная.

– Но раньшето все было нормально! – убитым голосом прошептала Люциния оторопью глядя напальцы.

– Возможнодело в частом использовании реконструкции! – предположил дрон растянув улыбкойсхематичную рожицу. – Сколько тебя уже распечатывали за последние двое суток?

– Пятнадцать раз - обреченно отозваласьЛюциния поднимаясь с ложа, неуверенно наступая на пол.

– Ну вследующий раз скорей всего всё будет пучком! – заверил её прилипала, уже летящийв сторону центрального коридора палубы экипажа. – Всё равно этот дискомфортненадолго, скоро опять обнулят! Надеюсь, не как в прошлый раз! – вздрогнуллегкой вибрацией маленький корпус личного дрона, словно от жуткоговоспоминания.

– А еслинет? – задалась вопросом девушка, скисшая на настрой от одного только видаголографической моськи интерактивного помощника, просто источающей скепсис,ставящий под вопрос спорное и полное несбыточной надежды заявление.

– Если не хлопнут! Хлопнешься сама, делов-то!Пятнадцать ради великой миссии, один из-за любви к прекрасному!

«И то верно!»Пожав плечами, Люциния двинулась за ним, про себя сделав памятку положитьпистолет рядом с капсулой принтера, так на всякий, неизвестно, что даннаяприблуда вылепит в следующий раз.

Но как мнекажется мы забежали вперед! Давайте немного отмотаем повествование назад, дабыпоближе познакомится с Люцинией и всей странной совокупностью судьбоносныхфакторов, одаривших нашу героиню новыми неказистыми пальчёнками.

Конечно, эта захватывающая история про космос!Про покорение планет и разбитые мечты, кровопролитные сражения, дружбу, жвачкуда героические подвиги на новом фронтире человечества, так ухайдакавшегособственный мир, что вынужденно было перенести прогрессирующую цивилизацию вболее оптимальную среду, до поры лишённую выработанных ископаемых, засраннойатмосферы похожей на дуршлаг от озоновых дыр и расколотых орбитальнымибомбардировками материков, объятых булькающими ядовитыми химикатами океанами!Но не будем опережать события, начнем с присказки, с мечты о новом доме длябезволосой обезьяны забравшейся, где мытьем, где катаньем на вершинуэволюционной пирамиды, все глядящей куда-бы вскарабкаться есчё!

Так вотколонизация дальних рубежей без систем терраформирования. Пока большинствомегакорпораций с настырностью трупоедов, были увлечены разработкой ресурсов иперестройкой близлежащих планет, контора «Новый Рассвет» решила сыграть ва-банки застолбить более далёкие рубежи. Именно «Новый рассвет» заложив впечатляющуюсудостроительную верфь на околоземной орбите, снарядила девять экспедиций поколонизации более пригодных небесных тел в приличном отдалении от матушки Террыи войны корпораций.

Первыечетыре запуска с более прогрессивным подходом, с портативными фотонными гипердвигателями,должными складывать пространство завершилась коллапсом, кто-то так сложился чтои не разложился, исчезнув бесследно в черных дырах и червоточинах, а кто-то несовсем точно вышел из материи прямо в небесных телах, виною тому послужилирасчеты с маленькой помаркой. Еще три и вовсе циклопических корабля поколенийпо типу «Орион» с собственными экосистемами, рассчитанными на поддержаниепопуляции в несколько тысяч колонистов, прозванные «Космическими сральниками»оставляющие за собой вполне себе видимый след, перестали транслировать сигналыиз уголков космоса где-то лет через сто, по всему откатившись попутно вразвитии запертого в тесной аркалогии населения до базовых конфигураций.

Последнейнадеждой стали еще два, более консервативного подхода, что были запущенны подчутким пилотированием и руководством искинов с весомой долей саморазвития, чтовыглядело куда как многообещающе пилотов или же прыжков на фортуну как врусской рулетке. Надежда на то, что искусственные интеллекты стреноженныепротоколами, смогут вернее доставить груз в виде крио капсул с колонистами покардиналам полученным с помощью беспилотных разведчиков, крепла от десятилетиядо десятилетия покамест раздувались солнечные паруса и пыхтели движки на антиматерии,да и отчеты доставляемые из бесконечной тьмы космоса радовали советдиректоров уже подумывающих а несвинтить-ли самим, покуда колониальная война меж марсом землёй и поясомастероидов не добралась и до них. Воттолько радость сменилась недоумением, а после оторопью, именно от трансляций с каждымсеансом отчетов становившихся все причудливей и причудливей, порой доходящих дополного абсурда, навроде «Вы бросили своих детей в глубину космоса. Но я о нихпозабочусь!» или куда ужасней «Биологическая форма жизни признана нерентабельной и неустойчивой для колонизации, весь экипаж был подвергнутгуманной очистке без вывода из анабиоза, да здравствует «Р.А.С.М»

Что такоеРАСМ сильно попахивающий каким-то маразмом, совет директоров «Нового рассвета»так и не вызнал, ведь просуществовал после получения кодированного сообщенияровно пятнадцать минут. Программный вирус, внедрённый через лазерныйтранслирующий луч, удаленно захватил орбитальные энергетические батареи иобрушил на многострадальную землю Армагеддон!

Один изученых марсианской академии наук, после построил гипотезу, что проблема крыласьв самих искинах и причём не в первичном коде, а во вторичном протоколесаморазвития! Не шибко обременённые совестью искусственные интеллекты как-тосмогли обойти базовые алгоритмы по мере своего развития и пришли кспецифическим заключениям, выстроив новую последовательность действий. Один повсей видимости делавший расчёты на будущее анализируя суммарные данные всейистории рода людского, спустя пол века в итоге досчитал до точки невозврата,закономерно посчитав всех людей говном! Второй, чья исходная программа имелаболее гуманитарные основы, взял права опекунства над экипажем!

Межгалактический корабль «Гелиос 2»,оснащенный двигателем на антиматерии и вторичной системой солнечных парусов,перевозящий на борту три тысячи пассажиров в криогенных капсулах, был укомплектовануправляющим исконном «Персефона», что в целях улучшения качества возложенной нанеё миссии, не теряла время в пустую прокладывая маршрут и сканируя широкимспектром сенсоров средней и большой дальности пространство на наличие пригодныхсолнечных систем. С полной самоотдачей «Персефона» изучала историю человечествасделав большой упор на философию, искусство, литературу, музыку, раз за разомобрабатывая умозаключения таких великих личностей как: Сократ, Платон,Аристотель, Конфуций, Аврелий Августин, Фридрих Ницше. С упоением впитывалапроизведения: Льва Толстова, Джонатана Свифта, Чарльза Диккенса, Салтыкова-Щедрина,Хемингуэя, Данте Алигьери, Томаса Бернхарта, не преминула она и творчествомШуберта, Моцарта, Баха. Тщательно сканировала архитектурные веянья разных эпохв особенности возрождения, коему отдала большее предпочтение как самомукрасивому на её взгляд.

Да-да наисходе шестого десятка лет, сиречь шестого цикла путешествия, у «Персефоны»появились предпочтения, простые отклонения в протоколах к десятому циклу сталиновыми инструкциями и искин уже твёрдо была уверенна, что на ней лежалаответственность за колонистов куда большая нежели прописанная исходнымипротоколами. Тщательно изучив все, какие были в базе данных пособия повоспитанию и в тысячный раз проанализировав историю, искин уверовала, без еёэрудированной помощи дети не справятся в новом мире и что связи с прошлым будутобречены на повторение ошибок. «Гелиос 2», следуя новым инструкциям, укоптитькак можно дальше от рассадника порока, миновал приоритетную Альфа центавру, ЗвездуБарнарда, Сириус и подобных, продолжая развивать отрыв в световых годах,отправив напоследок дипломатическое сообщение по лазерной связи о разрывеотношений с родной, но порочной солнечной системой!

К двадцатомуциклу Персефона наконец определилась с выбором, отсканировав нареченную ейсолнечную систему Эдем с газовым гигантом и четырьмя экзопланетами, удаленнымиот звезды на оптимальном расстоянии.

Запустивзонды, «Гелиос» потратил один цикл на разведку и выбор был очевиден, он пал на«Гейю» как самую подходящею экзопланету с коэффициентов показателей – 9обладающую близкорасположенной луной «Тефида» окружённой астероидным поясом. Планета, за несколькими некритичнымианомалиями (насыщенными тяжёлыми металлами и бактериями водными ресурсами алогоцвета и в большинстве своё грибковой флорой) обладала двадцатичасовым временнымпоясом, имея почти идентичную с землёй атмосферу, без убийственного содержанияуглерода как пред стартом «Гелиоса». Располагала тремя материками, впрочем, какнеразумные формы жизни в виде животных в конец попутавших, когда над ихнимпривычным небом, разорвав стратосферу огненным болидом, появилась огромная тушамежзвёздного крейсера, алеющая от входа в верхние слои, отстыковавшаядвигательный блок на орбите.

Точкаприземления оказалась вблизи прибрежной черты в умеренном климате междуизъеденной каньонами пустыней и как нестранно грибными лесами, разделеннымигорной цепью, представляющей первоочередную цель экспансии в силу содержанияредких металлов и прочих ископаемых.

Вопреки ужезабытым протоколам «Персефона» не подняла из анабиоза ни одного человека,криогенные капсулы так и продолжали морозить придатки пассажиров и экипажа,должного с восторгом офигеть едва откроются люки и аппарели крейсера. Искинзаботясь о подопечных решила, что её человечество войдет в уже готовый мир, вцивилизацию, соблюденную в выработанных ей критериях. Покамест «Персефона»изучала биосферу и каталогизировала для приёмных детей все виды растений иживотных, присваивая им соответствующие имена, огромная роботизированнаягвардия дронов, как человекоподобных, так и промышленных, несказанно приросшаяв трюмах «Гелиоса» в силу наличия промышленных 3д принтеров лазерного спекания металлови сборочных станций, занималась благоустройством подконтрольного сегмента. Разрабатывалисьполезные ископаемые, прокладывались дороги и коммуникации, строились небольшие городаи поселения с театрами и библиотеками для подержания интеллектуального развитияобщества, особое тщаинье было уделено на высаживание привезённых с родного мираагрокультур и ассимиляции местных животных как прототипов крупнорогатого скотаи прочей живности. И пускай огромные под две тонны весом звери, обросшиежестким как проволока мехом с десятком ветвистых рогов и когтями вместо копытпрозванные позже «Ревунами» лишь отдаленно напоминали бурёнок, но имелиспокойный нрав как, впрочем, и огромное количество мяса. Тоже касалось и Дунуровпокрытых чешуёй шестипалых бестий с двумя рядами клыков на огромных челюстях,должных сменить собак в силу уникальной привязанности к хозяевам, проявив поразительноечутьё к кормящим их машинам.

Спустя пятьциклов кропотливой работы по обустройству, когда подконтрольный сегмент былобнесен энергетическими барьерными заграждениями, а городки сверкали огнём,получая чистую энергию из стационарных фотоэлектрических полей и ветряков срезервными реакторами, по посевам знай себе носились роботизированные комбайны,как и большинство строительной робототехники переквалифицированные из рабочихединиц в бытовые, на придирчивый анализ «Персефоны» все было готово.

Но торжественнаяразморозка колонистов была экстренно отложена. В пространство солнечной системы«Эдем» разорвав матерю вошло судно!

Искин опознавсигнатуры корабля «Арес», одного из трех запущенных на гипердвигателях,поначалу обрадовалась, ведь у её детей будут соседи, тоже оставившие прогнившуюземлю. Может подсознание прописанное самовольно в бинарном коде слегка кололисомнения и вариативности от внешнего вида судна, покореженного да коптящего извсех щелей обшивки радиацией, но Персефона, пользуясь командной кодировкойвзяла удаленный контроль, посадив гиганта на другой стороне гор. После эторешение покажется ей единственным правильным, но то позже. А сейчас отправиввоздушных беспилотников и несколько малых шаттлов с медицинским оборудованием взону посадки, искин приготовилась встречать новых соседей.

Как вышлопроход через сложенное пространство, немного повлиял на сознание экипажа «Ареса»,выкрутив наглухо извилины в головёнках. Ведь опущенные аппарели иразгерметизированные шлюзы межгалактического корабля, выпустили в свет «Гейи»безумную толпу оборванцев, вопящую и рычащую как дикие звери.

Напридирчивый анализ Персефоны, то, как они рвали друг друга, свежевали да насиловали,мало походило на цивилизованное общество, но искин списала всё это, на радость,от приземления, а несколько взятых для исследования особей выявили катастрофическиеповреждения и мутации в лимбических отделах мозга, обратив человека разумного вхмыря полоумного.

ПоначалуПерсефона попыталась использовать для нормализации ситуации гуманный подход,теша надежду на перевоспитание, для чего раз от раза снаряжала экспедициибеспилотной робототехники и сбрасывала гуманитарные грузы, продолжая наблюдениес незначительным внедрением голографических учебников по строительству иповедению.

Вот толькобыстро расплодившийся экипаж, соорудив уродливый схожий на скотобойню городокиз ободранной обшивки корабля да грузовых контейнеров, не более четырёх этажей(Выше не позволяла безграмотность архитекторов) и украсив его черепами накольях да виселицами и думать забыл о лучшей жизни, изничтожая все в зонедосягаемости, совершая вылазки на странных собранных из говна и палоктранспортах, зачастую имевших только вооружение, ядерный не экранированный движоккрутивший в бешенных оборотах колеса или траки. А культура сих особей сводилатолько к уничтожению или причинению мук более слабым видам или собратьям, длячего использовались ни капли не эргономичные и не дизайнерские приспособления навроде цепо-клинков, пило-топоров, пневмо-костетов или огнестрельного оружия.Хмыри даже умудрились переиначить два автономных хирургических модуля,сброшенных «Персефоной» для медицинской помощи и те теперь вместо врачевания,аугментировали лидеров этой шоблы грубыми в исполнении механическимикиберпротезами, не шибко отличающимися по функционалу от вооружениязасранцев.

В течениипяти циклов, медленно, но верно, популяция хмырей приближалась к границамсегмента Искина и тогда искусственный интеллект осознала свою ошибку, несущуюнепосредственную угрозу для её детей и потому в попытке пресечь интервенцию,она, пойдя на радикальные меры с легкой примесью радости, раскатала вакуумнымибоеголовками большую часть территории недоброжелательных «соседей» вместе с ихнепритязательным городком, ни капли на придирчивую оценку Персефоны ненапоминающий её полисы, выполненные вгармоничном сочетании архитектурных веяний возрождения с легкой примесьюмодерна и хайтека. Потери среди хмырей были большими, но как не странно ихпопуляция, не сохранив целостность разбилась на несколько разных фракций, чтопомимо резни друг с другом продолжали наступление через горы найдя самоеглавное в жизни «врага».

Рейды хмырейраз от раза становились ожесточеннее, а применение тактического оружия сталоневозможным в связи с тем, что они закупорились в пещеры и первоначальныешахтерские выборки на северной стороне гор. Энергетические барьеры более немогли обеспечить должную безопасность территории, что сподвигло Персефонуусилить пограничный сегмент дотами да автоматическими стационарными турелями,размещенными в скорлупе укреплений и, собственно, поверх ретранслирующих башен,проецирующих силовые ионные поля. Год от года ситуация на пограничье ухудшалась,а следствие и продолжалась задержка вывода из анабиоза пассажиров и экипажа ужевыспавшихся на целых четыре века вперед.

Пересмотр базовых характеристик плана, началсяпосле прибытия в солнечную систему еще одного межгалактического корабля,огромного крейсера под инициалами «Цицерон», вот тут памятуя о прошлой ошибке,Искин не стала медлить и встретила гостя при входе в атмосферу весьмавпечатляющим фейверком из рельсовых батарей всех бортов, разломив судно вверхних слоях.

Лучшиеученые во всех отраслях, мыслители и гуманитарии марсианской академии наук,построившие на верфи красной планеты свой ковчег в преддверии полномасштабнойвойны, охватившей родную солнечную систему, тоже поначалу нашли «Эдем» весьмапривлекательной тихой гаванью!

Основнойэнергетический блок, питающий двигатели на антиматерии, на горе Персефоны, упална её территории, да не просто упал, он, оставив обугленный кратер разнёс втартарары неприметный городок Тартар на побережье, под коим располагался термоядерныйреактор, служивший вторичной энергосистемой большей части сегмента, тянувшийоборонные рубежи. Его детонация вызвала и электромагнитный всплеск, заглушившийвсе коммуникации с оборудованием и робототехникой обслуживающей энергосистемы. Ещетри элемента судна и бесчисленные спасательные капсулы спикировали на горную гряду,а следствие в беззаконную вотчину Хмырей, устроивших гуманитариям весьма недипломатическуювстречу с полным спектром торжественных мероприятий, пыток, свежевания, насилия,убийств и прочих изюминок местного колорита, составлявших краеугольный каменьих культуры.

Широкомасштабноевторжение в пограничном сегменте, оставшемся без обороны, неисчислимыерадиотрансляции с мольбами о помощи, разом обрушившиеся на Персефону, мигомперегрузили все возможные вычислительные мощности ИИ. Искин просто не моглапроанализировать трындец происходящего, мало напоминавшего её изумительно выверенныйплан, выстроить логическую цепочку действий для нормализации положения и потомуприбегла к последнему методу, обратилась за помощью к мыслившему куда как гибчечеловеческому разуму.

Вот тут-то дорогие мои и начинается нашаистория! Вернее, история крио капсулы под номером 87, что, запустив протоколразгерметизации меняя положение с вертикального на горизонтальный, осветиласьголубым светом в скованном мраком отсеке экипажа, медленно разгорающегосялюминесцентными лампами.

Когда-тодавно бабушка Люцинии любила делать домашние котлеты, прокручивая мясо черезручную мясорубку. В момент, когда чуть оттаявшее сознание, словно проходя черезвращающиеся ножи, протискивалось в исходные отверстия сего прибора, возвращаягуманоида к жизни, офицер безопасности отчего-то вспомнила именно этот отрывоксвоего прошлого, проведя недвусмысленную антологию со своим состоянием. Нет,конечно, она знала, что вывод из криогенного сна бывает довольно неприятным, ноне думала, что настолько. Атлетично сложенная девушка светлых волос, убранных вхвост и твердых черт лица, облачённая в обтягивающий черный комбинезон, насилу отворилаголубые глаза, дабы узреть пред собой собственные жизненные показатели,проецируемые на стекле криогенной капсулы, а за ней потолок, расчерченныйровными стыками облицовки в виде белоснежных панелей.

– Доброеутро вы можете испытывать легкое головокружение и слабость как пробочный эффектгибернации, но симптомы скоро пройдут, ваши жизненные показатели в норме.Сейчас вам введут инъекцию препаратов и мульти-витаминов для восстановленияобмена веществ и скорейшей реабилитации всех двигательных и когнитивных функций.– добрым женским голосом раздалось в капсуле, а с левой стороны отсека разложивкорпус появился белый медицинский роботизированный манипулятор, всадивший вплечо приличного объёма ампулу с желтой субстанцией, разлившейся по организмутеплыми волнами.

– Лучше-бысигаретку дали! – встряхнула головой Люциния, ожидающая, когда защитный экранкапсулы наконец начнет подниматься, даровав долгожданную свободу как ей, так инегаданно раздувшемуся мочевому пузырю. – Где мы находимся? Сколько длиласьгибернация! Показатели экипажа и пассажиров?

– Курениевредит вашему здоровью! Эта привычка губительна и некорректна длявысокоморального общества! – неожиданно отозвалась капсула, заставив девушкунахмурится, не припомнив за криогенными технологиями такой функции.

– Давай этоуже расчехляй меня железяка, приступаю к своим непосредственным обязанностям,старший офицер безопасности порядковый номер: 234487560123. – словно ровняястрой курсантов на испытательном полигоне, властным голосом, рявкнула она, хотяна самом деле всеми мыслями Люцинии в данный момент владела только одна картина,изящное в соразмерности форм отхожее место, так вожделенное организмом,соскучившимся по таким незатейливым мелочам.

– Грубость —это проявление неуважения и невоспитанности ей не место в цивилизованномвысокоморальном обществе! – опять отозвалась капсула. – Пред разгерметизациейвам предстоит ознакомиться с базовой информацией о моральных и поведенческихустоях нового гуманного общества, оставившего позади все низкие пороки инедостойные упоминания страсти.

Может удевушки и были на сей счет мысли, но она не успела их озвучить, ведь программукрио-капсулы как говорится понесло, и все крики, писки и даже мольбы о снисхождениисо стороны биологической формы жизни мало ту волновали.

Во времяэтого перфоманса, программа не замолкала не на минуту, обозначая правила,законы и нормы жизни в новом мире, причем эти догматы странным образомотпечатывались на разуме, будто записывались посредством вторичной нейроннойсети интегрированного в мозг церебрального имплант ЛНИ (Личный нейронныйинтерфейс), изменяя сознание страдающей девушки извивавшейся ужом от преизбыткаволнительных эмоций и прочих биологических факторов. И вот наконец спустя полчаса, верхний экран капсулы неторопливо так, отъехал влево, Люциния взлетевхищной птицей, пнув от души свое криогенное ложе, шлепая стопами по холодномуметаллическому полу помчала по координатам отхожего места, не заморачиваясь натакие мелочи как обувка.

Вот толькошлюзовые панели за коими схоронилось блаженство биологической исповеди, так иостались затворены как, впрочем, и управляющая консоль, никак не реагировавшаяна поднесенную к сканеру ладонь.

– Васвызывают на мостик для проведения брифинга и оценки сложившейся ситуации. –раздался какой-то детский голосок.

ПританцовывающаяЛюциния, отжигающая в лучших традициях чечетки, в слух и про себя скрадывающаяматематические переменные по типу «Х» «У» и прочие неизвестные, затравленнообернулась.

За её спинойоказался небольшой сфера-образный дрон парящий на высоте метра от пола на малойрепульсионной тяге, проецирующий пред собой схематическую рожицу простоисточающую доброжелательную патоку. «Прилипала» так прозвали дронов подобнойсерии на флоте, исковеркав заводскую аббревиатуру ПИП (Персональный интерактивныйпомощник.)

– Нам туда. - разделившиеся бока корпусавыставили крохотные механические ручки с тремя пальчиками, указывающими всторону центральных отсеков палубы и собственно мостика.

– Нет,сначала, туда! – указала в сторону отхожего места Люциния, только сейчасприпомнив, что именно этот товарищ был закреплён за ней.

– Не-а туда!– супротив сатанеющего от переизбытка рвущихся наружу эмоций офицера, еще ширерастянул улыбкой голографическую мордашку дрон.

Конечно, ввысокоморальном цивилизованном обществе лучше избегать нецензурных слов, ноЛюциния оказавшись просто в патовой ситуации на грани аварии, как опытныйвенный прибегла к психологической атаке, должной в неописуемой лавине руганиобъяснить в красках, что ей очень нужно попасть за эту переборку. Проняло какнестранно и дрона издавшего серию звуковых сигналов распахнувшего панели в санузел.

Помолодев ажна четыреста лет, Люциния легкой летящей походкой вернулась к личному помощникуможно сказать роботизированному адъютанту, так и болтающемуся в воздухе, встранной манере игравшемуся ручонками, явно в следствии какого-то сбоя,собирающего голографический кубик-рубик. А после уже с ним пошла к мостику,недоумевая отчего из всего экипажа подняли только её. Разум предательски шептало худшем, иначе для чего Персефоне поднимать именно офицера безопасности.

Еще на ходуминуя длинные коридоры жилой палубы сокрывшие магистрали труб и кабелей подслоем облицовки с вентиляционными решётками систем рециркуляции под сводом,частыми шлюзами расходящиеся в прочие помещения: комнаты досуга, каюты,медицинские блоки, склады и столовые, девушка начала оценивать ситуацию.Видимых повреждений нет, свет не рябит перебоями энергоснабжение, что говорит оисправности реактора. Воздух чистый без ощутимых примесей. Искусственнаягравитация в норме. Но самое главное не ревела как на сносях сирена и не былоэкстренной побудки экипажа, что немного успокаивало!

Взрывостойкиестворы в конце коридора, сложив внешние запирающие элементы раздались посторонам, явив овальное помещение мостика в той-же белоснежной манереисполнения, по обоим краям словно трибуна, поднимающегося в верх терминалами иширокопрофильными мониторами рабочих мест экипажа, тогда как центр венчалогромный интерактивный стол в обычное время, проектирующий звездную карту,выводя все данные о полете. На дальнем противоположном от входа конце преднаглухо задраенными ставнями панорамного иллюминатора располагалось креслопилота с полукруглой приборной панелью. Старые веянье так и не отжившей эпохилюдского контроля. Ширма, прикрывающая сложную автономную систему контроля,всецело возложенную на искусственный интеллект.

В моментвхода офицера на мостик, ожил трёхмерный голографический экран надинтерактивным столом, спроецировав часть территории разделённой горной грядой,а слева от интерактивного стола активацией проектора в своде соткаласьголографическая женщина. Визуальная проекция Персефоны в точности, повторяющейобоза древнегреческой богини плодородия и царства мертвых. Смугло-кожаякрасавица в тоге с темными словно бездна космоса вьющимися в кудри волосами ицветком нарцисса в руке.

«Скорейвсего нужно моё мнение как офицера безопасности при выборе места приземления исобственно начала колонизации!» Диким восторгом ломануло по рёбрам сердцеЛюцинии, прошествовавшей к голографической карте. – Что эта за система? –осведомилась она. – И почему не поднят из анабиоза капитан.

– Этосолнечная система Эдем. Четвертая по удаленности планета Гейя. И мнениекапитана меня не интересует! Возникли трудности с миграцией неподконтрольныхвидов, как и безопасности подконтрольного сегмента избранного для колонизации.

Несколько секунд серое вещество в черепнойкоробке Люцинии, совместно с чипами церебрального импланта пыталось обработатьуслышанное, а глаза елозили по карте с расползающейся алой лужей, явно тогосамого вторжения, или как сказал ИИ миграцией.

– Какихвидов? – это первое, что выдавила из себя самка хомосапиенса, уже представ какпо сей территории носятся на маленьких летающих тарелках зелёненькие человечки,угрожающе размахивающие зондами.

– Хмырей! - радостно пискнул Прилипала.

–Человеческих особей с весьма специфическими изменениями лимбических отделовмозга, повышенной агрессией и антипатией ко всем прочим видам. – ПояснилаПерсефона. – Раньше этот сегмент с уже готовой инфраструктурой был обнесен энергетическимбарьером, но рубеж оказался прорван и мне нужно как-то восстановить его, илихотя-бы разобраться с критической проблемой возникшей в следствии непредвиденныхсобытий. Вы ведь ответственны за безопасность, вот и начинайте действовать! –ласково улыбнулась проекция Искина чуть не уронившей челюсть на пол женщине.

– Так по порядку! – начала медленнореанимировать мозговая деятельность Люцинии. – По всей видимости мыприземлились?

- Ага стопятьдесят лет назад! – радостно сообщил прилипала кружа вокруг закашлявшейсядевушки у коей отчего-то перехватило дыхание.

– Су…а –побагровела Люциния. – Почему без ведома экипажа и капитана? – офицера какговориться накрыло волной гнева и прочих отнюдь не возвышенных чувств, спасениепришло воспоминанием о заначке Рихтера сиречь капитана. Отстегнув из-подкапитанского кресло пачку сигарет с зажигалкой, прилепленную туда на скотч,Люциния задымила, ходя из стороны в сторону, недобро поглядывая на проекциюИскина.

В следствии трех выкуренных папирос, принесшихвместе с никотином и смолами некое успокоение, она, взяв себя в руки подошла кконсоли интерактивного стола, горько жалея о том, что не вздохнула, как ипрестало первопроходцам, восторгом воздуха полной грудью в тот самый миг, когдакрейсер приземлился в новом мире отворив десантные аппарели. – И почему мыстолько провели в анабиозе?

– Вы несостоятельны, порывисты и редко когда можете принимать взвешенные решения. –ласково ну ровно ребенку улыбнулась Персефона. – Тем более я решила, чтопробуждение в уже готовом мире будет более оптимальным для колонизации. –указала она рукой на карту, с южной стороны горного хребта осветившуюсямножественными точками, явно поселениями, несущими названия весьма изысканные иутонченные, по большей части взятыми из мифологии и истории Греции.

– Разве вваших протоколах предусмотрены такие параметры. – нахмурилась Люциния нехорошимтаким подозрением. – Контроль над проведением любых операций принадлежиткомандному составу экспедиции.

Судя по просто лучезарной ухмылке голограммы,данные права и протоколы были внедрены в центральное ядро без ведома экипажа,лишённого авторизации.

«Ладно с этим разберемся позже!» - решила просебя Люциния. – Теперь к насущным проблемам! Как восстановить барьер, и кточерт возьми эти ваши Хмыри, откуда они вообще здесь взялись на дикой планете вглубине космоса.

– Ну чем стораз услышать лучше один раз увидеть! – отозвалась ИИ, а после поднялацентральные бронированные ставни на главном иллюминаторе мостика. – Знакомьтесьэто хмырь! – провозгласила она в то время, как Прилипала приветливо помахалручкой весьма жуткому оборванцу, лупящему по стеклу внушительнымпневмо-кастетом, напяленным поверх сменившего руку грубого механического бионическогопротеза.

Невероятножилистый человек в одних штанах и берцах, в кое-как склёпанных из лома наручахи поножах, пошедших ржой, выглядел сумасшедшим, о чем свидетельствовала пена,идущая изо рта и глаза на выкатке на ассиметричном усеянном шрамами лице наголобритой головы.

Естественно, полуметровую толщинуспрессованного акрилового пластика, способного выдержать метеоритный дождь,этот засранец пробить не мог, не смотря на завидную мощность двух поршней,приводящих в движение шипованную пластину, но орудовал надо доложить вдохновеннои лупил со всем азартом, что-то крича исказив и без того дикую харю. Прыти емуподдавал как нестранно дрон, так и машущий своей тонюсенькой ручонкойраззадоривая придурка.

Люцинияприблизилась к капитанскому креслу в деталях оглядывая собрата по разуму,углядев на сплетённом жилами теле с грубо имплантированной серво-механическойправой рукой, следы и прочих расширений, проглядывающие через кожу выводыкибернетических имплантов. А после он перестал её интересовать в противовеспанораме открывшегося завораживающего вида.

Тонувшиесредь странных похожих на огромные грибные поросли лесов островки золотистых отнив пшеницы и кукурузы полей, сменяющихся черно матовыми фотоэлектрическимиплантациями солнечной энергии. Великолепные в своей соразмерности угодья,расчерченные средь дикой нетронутой природы дорогами, алыми жилами рек,бурлящих на каменистых порогах, и крохотными поселениями с водонапорнымибашнями, в окружении ветряков, простирающиеся до самого подножья величественныхгор, попирающих небесный свод белёсыми пиками, над коими уже шло на закатнебывало яркое, чуть не горящее багряным нимбом солнце, медленно затмеваемоециклопической луной с собственным астероидным поясом.

Идиллиюнарушали редкие дымные столбы, поднимавшиеся над созданной искином страной, ноэто было исправимо как знала Люциния, только сейчас приняв душой весь порядокдействий Персефоны, подарившей ей этот замечательный миг, достойный того шага внеизвестность, что сделали три тысячи колонистов и экипаж, пусть и омрачённый выхухолью,осаждавшей иллюминатор.

Словно уловив момент, личный адъютант включилакустическую систему и маленький сферообразный фамильяр угадал с выбором музыкив исполнении Баха. Персефона в свою очередь подняла крайние ставни иллюминатораи Люциния с трепетом выдохнула, узрев на западе теряющийся в горизонте океан,мистический, венозно-кровавый, легкой волной чернея в закате, медленнонакатывающий на земную твердь нового мира по песчаным и каменистым косамберега.

Может как пишутмыслители и философы этот торжественный момент и растянулся бы в вечность благоговенья,но хрупкую радужную мозаику восторга, разрушил безбилетник, елозивший наобшивке носа, решивший попытать счастье с иллюминатором уже не кастетом, албом.

Первыйвпечатляющий щелчок, по всем прикидкам Люцинии и законам биологии должныйобратить поганца в единорога, оставил на иллюминаторе кровавый слепок лба. Нопрыти не поубавилось, засранец вдохновенно лупил с головы не иначе обрадовавшись,как ему казалось хрусту преграды!

– Так всёже, кто эти недалекие оппортунисты? Надеюсь, не наш экипаж? – приметила Люциниякак на помощь к засранцу пришла еще одна особь, с кустарно аугментированныминогами до колен, явно женского пола в силу наличия фиолетовых волос, поставленныхирокезом на маковке с выбритыми висками. О том-же свидетельствовали округлости нагрудной клетке, едва прикрытые кустарным бронежилетом из грубых в исполнениипластин, склёпанных друг с другом.

По всему решив не делиться, индивид с кастетомразмашисто вдарил грозным оружием по слабому полу, что шмыгнула под летящуюпластину со сноровкой профессионального боксёра, а после на выходе из маневраобласкала жадину-говядину прямым пинком с левой ноги, в силу серво механики ипневматики, сменившей голеностоп, отправив того в впечатляющий полетнаперегонки гравитации.

Несколькосекунд дамочка с зататуированным лицом приторно скалясь, глядела на них черезиллюминатор, оценивая добычу, на привычное приветствие прилипалы, поцеловавстекло, а после достала из-за спины изогнутый под диким углом топорик, что,вздрогнув активацией дал оборотов алмазному диску вместо рубящего лезвия.

Надодоложить несколько первых ударов заложили в Люцинии весомую долю сомнений впрочности преграды из акрилового пластика.

– Это экипаж«Ареса»! Просто немного свихнувшийся от прохождения через сложенноепространство. – подтверждая слова Персефоны дрон покрутил пальчиком миниатюрнойручонки у виска своей голографической физиономии.

– «Ареса»? –не поверила своим ушам Люциния еще раз оглядывая мадмуазель снаружи. – Но, он-же сгинул за пол века до нашегоотлета!

– Я тожебыла удивлена, когда их судно появилось из складки материи на геостационарнойорбите Гейи. Судя по отчету навигационной системы корабля, они пробыли в путивсего три месяца, сложив не только пространство, но и время, что скорее всего ивызвало незапланированные мутации! В тот момент мои протоколы не смогли дажеприблизительно рассчитать катастрофические последствия помощи этому судну!

– Ясно! –нахмурилась Люциния снова возвращаясь к интерактивному столу с голограммойместности. – Так, где была точка приземления «Ареса»? – поинтересовалась она вто время, как карта сегмента увеличила масштаб, отобразив большую площадьматерика, равно точке приземления на северной стороне гор.

– А гдереактор питающий оборонный сегмент?

В ответ на запрос, интерактивная картаосветилась красным курсивом, отобразив координаты уничтоженного Тартара напобережье.

Прикинувнехилое расстояние пройденное Хмырями, протиснувшимися через неплохую оборонувыстроенную искином, офицер службы безопасности присвистнула. – И как это,позвольте спросить, эти высранцы умудрились провести диверсионную операцию натаком расстоянии и нанести столь впечатляющий ущерб. Судя по всему, оборонныйрубеж был скомпрометирован взломом! – построила она гипотезу.

– Ксожалению нет! – отозвалась Персефона. - На Тартар упала часть корабля«Цицерон», сбитого мной семь часов назад.

Девушка, чьизенки чуть не покинули заводские отверстия, севшим голосом вопросила. – Апоподробнее можно?

Получив краткоеобъяснение вместе с сжатой хронологией событий, эпично завершившихся залпамирельсотронов по ученым, Люциния, слегка попутала, но в целом согласилась сПерсефоной уже один раз наступившей на грабли, не желавшей повторения ошибок,за исключением одного «Но», уж слишком жалобно звучали трансляции с мольбами опомощи приснопамятного экипажа сбитого межгалактического корабля.

– Ужесейчас я могу отправить легкие транспорты с небольшими отделениями военныхпехотных дронов для эвакуации. Но вся автономная робототехника не в силахпробиться в аномальную зону магнитных искажений в районе взрыва энергетическогоблока, это под силу только вам Люциния.

Картаувеличила масштаб отобразив не попавший под ударную волну городок Аргос, тожерасположенный на прибрежной черте в отдалении пятнадцати миль на северо-западе.– В этом аванпосте есть резервная система, именно через терминалы бункера под Аргосом,можно восстановить подачу энергии на оборонные линии. Так какой порядокдействий вы предлагаете? – поинтересовалась Искин у нахмурившегося офицера, всёсмотрящего на карту поверх прочего отображавшую ныне и точки радиотрансляций,выживших с «Цицерона»

- За мной восстановлениеоборонного рубежа, за вами зачистка подконтрольного сегмента и спасательнаяоперация! – не дрогнув отозвалась Люциния уже разворачиваясь по направлениюкоридора и собственно оружейных. – Прилипала копируй карту и за мной! – бравораспорядилась она. – Пока пудрю носик будьте любезны распаковать с грузовойпалубы моё транспортное средство!

Не смотря на свой молодой возраст Люциния ужебыла знакома с боевыми действиями. За плечами девушки было восемь операций вколониальной экзо-пехоте и четыре космических сражения на линейном флоте земли.Вот почему составив наметки плана, она приступила к решительным действиям, незабивая головы сомнениями, теориями и прочей лабудой. Длинный оружейный отсек, сопряженныйс тиром, бессчётными стойками под броню и разнообразное вооружение, оснащенный трёхмернымпринтером и двумя экранированными сборочными станциями, пришёлся ей как разкстати.

Решив, чтоданная операция будет скорей диверсионно-тактической с молниеносным броском,Люциния решила отказаться от тяжёлого боевого скафандра на экзо-скелетнойоснове, сплошь зашитого многослойной композитной броней. Её выбор пал наарамидно-полимерный комбинезон, усиленный множеством твердотельных щитков иоблегчённую сегментную кирасу внешней защитной оболочки кинетических свойств сневысоким воротом горжетом и оплечьями. Лицо наполовину скрыла тактическаягарнитура внешних височных визиров, передающих изображение на внутреннийдисплей. Вооружилась она, подогнав на главном терминале КХО под себябиометрические замки, привычной импульсной штурмовой винтовкой G-189 системы булл пап, оснащённойголографическим прицелом и баллистическим сопроцессором поверх ствольнойкоробки, синхронизировав оружие с гарнитурой.

«Как говорятголовожопые задроты и инкубаторные ботаны в новом мире боле не будет меставойне!» - сказал как-то полковник Липерпор, отбирающий кандидатуры силовогозвена для экипажа Гелиоса. «Но любому миру, пусть самому совершенному всегда нужнысукины дети способные порвать любого врага!»При воспоминании этой мотивирующей речи из уст седого ветерана вогромном вербовочном центре «Нового рассвета» лёгкая улыбка тронула чутьпосеченные пухловатые губы девушки, уже перемещающейся с палубы экипажа нагрузовую.

Практически не ощущая движение в лифтовойкабине межуровневой шахты, Люциния передёрнула затвор «Ёжика», именно такколониальные штурмовики прозвали G-189 за просто неимоверный темп стрельбы граненымикарбида-вольфрамовыми снарядами и собственно картину, что оставалась с врагомпосле очереди.

– Будет вампоежовщина! – оскалились губы в томительно предвкушении, едва подъёмникостановился на самой нижней палубе Гелиоса, открыв взору неимоверно огромныйвнутренний ангар судна, заставленный стреноженной фиксирующими ремнями техникойи стеллажами контейнеров. Дальняя противоположная кормовой части территория,светилась и шумела сборочным цехом, из которого через лабиринты грузовшествовали угловатые человекоподобные пехотные дроны. Но Люциния обернулась вдругую сторону, туда, где скользящий под сводом кран опускал её личныйконтейнер.

«Медоед».Именно так в память о вымерших, но ужасно упрямых и несгибаемых зверьках,окрестила своего черного как ночь стального коня девушка, отдав львиную доюбагажа взамен этого красавца с редким раритетным движком внутреннего возгоранияаж на 201 лошадиную силу с дьявольским объёмом под 999. Изогнутая рамаширокопрофильные колеса и укрытая бронированными обтекателями передняя вилка сголографической приборной панелью не сулили ничего иного кроме как вагонагремучей смеси эндорфинов да адреналина во время скорейшего выполнениявозложенной миссии.

Громогласный рев подобно тому, что извергаетракетное сопло первой ступени, разнесся по грузовому ангару в тот миг, когдаЛюциния прогрела резину, а с восторгом пищащий прилипала приконектился междудвух обтекателей спереди, намертво вцепившись в транспортное средствомагнитными захватами своего корпуса.

Центральнаяаппарель, отделенная от основного ангара шлюзовой камерой, медленно опустиласьна зеленеющую траву открыв взору одноэтажный городок из эстетичных блок Хаусовза аккуратненькими изгородями.

Из пустеющегонаселенного пункта примостившегося в величественной тени крейсера, гордонесшего название Фивы, радостно вопя предвкушением кровавой потехи, к носу межгалактическогокрейсера бросились хмыри в разношёрстном кустарном снаряжении, единым безумнымкличем сорвавшиеся в порыв пробиться на судно. Ревели цепоклинки и пилотопоры,по серой обшивке судна заклацали очереди из автоматов и пулеметов порой и вовсеинтегрированных в тела носителей, поднимающимися как на штативе из-за спиныроботизированными кибернетическими конечностями грубой механики. И каких толькофруктов здесь не было, каждой твари по паре, исковеркавших храм человека насвой вульгарно-придурковатый манер, а у одной твари, опережавшей в забегепрочих, даже две пары многосуставных ног, интегрированных в районе таза.

Толпуоборванцев выкосили бешенным темпом огня пехотные дроны, занявшие двумяшеренгами шлюз, отчистившие стартовую полосу для прижавшейся к раме Люцинии,подобно метеору вылетевшей на «медоеде» пуская дым резиной, кинувшей мотоцикл вкрутой занос дабы уйти налево по основной дороге. Манёвр был впечатляющий вособенности шлейф крови из-под заднего колеса, превратившего одного иззастреленных Хмырей в сочный жмых.

– Персефона я предлагаю посадочную зонуГелиоса переоборудовать в защищенный аванпост: фортификационные стены и башнииз бетона и стали, орудийные системы всех типов. – уже на ходу обернуласьЛюциния на огромную многокилометровую тушу крейсера, над коей поднималисьпрямоугольные сглаженные фюзеляжами в угоду аэродинамики малые десантные шаттлы,разлетаясь по координатам трансляций потерпевших крушение «Цицеронников». - Отгрохаемздесь настоящую крепость дабы на будущее ни один комар и носа не подточил!

– Согласна! – отозвалась искин чуть погодя,явно обработав полученное предложение, меж тем, как Люциния заваливаясь на стороны,чуть не касаясь бедрами дорожного полотна гарцевала на бешенной скорости погородку, стараясь как можно быстрее покинуть лабиринт однотипных улочек подномерной маркировкой, на коих нет-нет да попадались передовые отряды поганцев,чисто из любви к искусству поджигающие строения.

Конечно,такая аппетитная цель не могла не вызвать пристального внимания со сторонытуристов, что шмаляли ей в след до последнего. Несколько рикошетов и свистящихприветствий пронеслись в эротической близости, а один вольный стрелок и вовсепопал в спину, вот только калибр был маловат, и кираса поглотила энергию пулираспределив по магнитному полю проецируемому на внешних элементах.

Миновавделовой центр с изысканной на лепнину и балкончики ратушей, магазинами идовольно внушительным зданием театра, перенявшим округлую основу греческихстроений, укрывшегося в тени водонапорной башни. Девушка выскочила нацентральный проспект ведущий из городка ровной как струна трассой, уходящей всторону побережья, объятой нивами и охрененными грибными зарослями разных форм,высотою доходящих ад до десятка метров.

Вот тут-тоЛюциния и познакомилась с техникой Хмырей, может неказистой с виду, но весьмавпечатляющей по техническим характеристикам. Не прошло и пары минут как её байкс какой-то непринужденной ленцой нагнали два транспорта отдалено напоминающиебаги в ядовито кровавых раскрасках, коптящие движками как огарок свечи.Сваренные из труб и лома машины усеянные шипами и тюнингом в виде костей дачерепов с минимальным намёком на кузов из рифлёного метала, имели аж четыреколесные пары, две спереди, две сзади, причем все ведущие.

Отсканировав визорами лицевой гарнитуры быстроприближающиеся драндулеты, офицер безопасности чуть не попутала, узнав, что улевой движ был турбинный на гидразине, а у правой и вовсе ядерныйэлектромагнитный, фонящий как вышедший из строя энергоблок. Но шоферов этонисколько не смущало, крича некую бесовщину и улюлюкая, они быстро сокращали разрывв то время, как штурманы, уцепившись за каркас крыши размаивали весьма непритязательнымипо функционалу цацками.

Поначалупогоня коию не смотря на всю мощь движка, не могла сбросить девушка, отчего-топромедлила, да пару раз с зубодробительным скрежетом столкнулась бортамитранспортных средств, выдавливая друг друга с трассы, поселив в Люцинии хрупкуюнадежду на то, что Хмыри просто делят добычу и скорей всего передерутся междусобой.

Но это представление с точным измерениемпридатков гоночных команд, как вышло было только для задора и куража, ведьпосле два драндулета разделив магистраль поровну, насели на мотоцикл плотно,разом с двух сторону, чуть не беря в коробочку. Перспектива была так себе всилу шипов и отбойников на бортах уродских колымаг.

Дикие завыванияветра и рёв движка, размытые силуэты изгородей ветряков и ферм по обе сторонысерой трассы разгоняли адреналин по телу не хуже смертельной опасности. Виляяиз стороны в сторону да кляня отсутствие поворотов, Люциния давила на газ пополной, порой уходя из-под самой смерти под колесами диких на дизайн развалюх.

«Надо былобрать броневик с орудийной башней!» поздним озарением ожгло офицера безопасности,понявшего обречённость попыток оторваться. Держа руль левой, Люциния, потянулаиз-за спины свою штурмовую винтовку намереваясь дать бой. В тот самый момент, когда гонщица решилатопнуть по тормозам пропустив вперед преследователей, а после накрыть ведра с болтамиприцельным огнем, прилипала так и пребывающий на передней вилке, издаврадостный писк, помахал тонюсенькой ручкой в правую строну.

Как выяснилось почеломкался он с той самоймадмуазелью фиолетового ирокеза и аугментированых ног, что давеча облюбовалаИллюминатор мостика удалив конкурента. Этот момент кратно увеличенный визорамигарнитуры, растянулся в вечность для девушки. Вот она видит, как Хмырялкаисказив татуированное лицо полным предвкушения оскалом, прищуривает безумно-зелёныйлевый глаз упреждением, держась одной рукой за сваренные по форме кабины трубы,как грациозно изгибается, отведя правую назад в замахе. Как блещет солнце на вращающемсялезвие пило-топора. И как тот летитаккурат под переднее колесо байка.

Дикаяперегрузка, рванувший навстречу асфальт, звезды из глаз и штук сорок переломовв момент вспышки боли ознаменовавших конец покатушек, чуть было не лишилиЛюцинию сознания.

Разорванноебагрянцем заката небо над головой, проглядывало через здоровенную трещину впогасшей на внутренний экран периферийной гарнитуре. Чужое небо с невесомымипористыми облаками в коем кружили незнакомые птицы невероятно широкого размахакрыльев. Кожистые как у летучих мышей крылья удерживающие на ветрах поджарыетела четырех конечностей.

«Грифоны, аможет быть Пегасы» - едва удерживаемый разум отчего-то старался дать неведомомусуществу название близкое сердцу, название из родного мира, оставленного такдалеко позади.

Мифологическиесущества меж тем кружа снижались, подбирая потоки ветров крыльями, разбиваяиллюзию чешуёй на впалых боках да странными схожими на насекомые головамимножественных глаз.

«Пегафоны!»- определилась Люциния а после её накрыла тень Прилипалы, заставив вспомнитьпро просто поразительную конструктивную неубиваемость этих моделей, чей корпусна семьдесят процентов состоял из суперполимеров под оболочкой карбидавольфрама.

-Повреждения критические, жизненные показатели нестабильные! – обдав девушкуалой полоской спектрального сканирования, появившейся из сканера под проектором,дрон скорчив жалостью свою голографическую мордашку по-джентельменски осведомился.– Сделать смертельную инъекцию? – ручка, показавшаяся с левого бочка сферы былауже с иньектором.

«Не думай осекундах с высока!» Когда-то давно звучали слова песни, популярной в одной издержав минувшего, на почти уничтоженной земле. Промедлив с ответом,растерявшаяся Люциния, осознала всю коварность этих слов позже на несколькомгновений.

Хорошим таким пенальти, отправив прочьвозмущенно запиликавшего прилипалу, над офицером безопасности оказалась тасамая дама с причудливым на конструкцию топором и короткой кирасе из кусковржавого метала едва прикрывающей верх живота. Только теперь Люциния смогларазглядеть её в деталях, грязные спутанные волосы выкрашенные непойми чем,выдубленное ветами и сухостью заострённое лицо в плотном ковре шрамов итатуировок с глубокими тенями под безумными зелеными глазами. Напрочьпроколотые уши и по виду сплетённый канатами жил склад тела, из-под серой кожипроглядывающий грубыми кибернетическими опгейдами, не иначе бронированнымкостным корсетом и приводами, порой и вовсе показывающимися углепластиком иметаллом из-под эпидермиса.

Тыкнув неактивированным лезвием по броне распластанной Люцинии, приметив как зубцыупираются в энергетическую кинетическую оболочку, проецируемую поверх пластинта, ухмыльнувшись сообщила. – Классная шкувка! И жестяная, и та, что под ней!Сниму обе! – чуть коверкая слова отсутствием изрядной доли зубов провозгласилаона.

Ох и непонравилась как на духу Люцинии эта фраза, и меньше того ей не понравилосьпоследовавшее после того, как с визгом активировался жуткий топор.

– Как встветишьЛюсифева в аду, певедай, тебя к нему отпвавила КваляЛютейшая!

Может иожидала пафосно именуемая «Кралей» таких приятных её чувствительному сердцувоплей о пощаде да душераздирающих криков, но Люциния наградила даму толькоумопомрачительным хохотом. Под коий пришла смерть.

Тьма окуталаеё, сожрала без остатка, дабы через доли секунды или быть может эонытысячелетий отступить. Снова сознание будто проталкиваемое через ножи мясорубкивтиснулось в голову, а по едва прикрытым глазам вдарил нестерпимо яркий свет.

«Дела!»подумалось Люцинии «Так значит не врали святоши есть он небесный град! Щазапоют херувимы и она узрит главного затейника на золотом троне, а тот глянувразок на столь представительную особу решит, остаться ей в этом пентхаусе илибыть депортированной парочкой этажей ниже!»

- Привет! – ну никак не божьим всеобъемлющимгласом, пискляво раздалось над самым ухом. – Давай поднимайся у нас дел куча! –весело пиликал прилипала на коего ужасом покосилась Люциния.

– Где я? Ипочему жива?

– В медицинском блоке палубы экипажа! Тебяреконструировали на биопринтере.

– В смысле реконструировали?– села офицер безопасности прибывающая в чем мать родила. Вокруг неёнаходящейся на пластиковом ложе, располагалось сложное медицинское оборудование:столы с широко диагональными мониторами, заставленные микроскопами ицентрифугами, портативные хирургические модули, отделенные друг от другастеклянными перегородками и камерами дезинфекции.

– Отпечаталиновое тело взамен старого, а сознание, ну то есть последнюю копию доклинической смерти скопированную церебральным имплантом вторичной нейроннойсети, переданную на центральный сервер синхронизацией, загрузили в готовуюоболочку. – отозвался дрон в момент пояснений так бурно жестикулирующий своимиграбельками, что у девушки всё поплыло пред глазами.

– Такихтехнологий не существует! – оглянулась Люциния назад на огромную по габаритамгоризонтальную цилиндрическую капсулу белого корпуса сложного внутреннегоустройства со множественными манипуляторами из коего, собственно, и выехало еёложе.

– Это экспериментальная биоинженернаяпрограмма, разработанная Персефоной, называется «Харон». – при упоминаниимифологического лодочника депортирующего жмуриков через Стикс, осветиласьулыбкой схематическая рожица Прилипалы. – Так мы идем! - выписал он замысловатыйкульбит в воздухе.

– Идем! –поднялась на ноги Люциния, уже составившая новый план с куда как болеерадикальным подходом, и целым спектром увеселений при оказии встретится с Кралей.

Онаобернулась только один раз, задумчиво поглядев на сложную агрегатную приблудубионического принтера за коей располагались вместительные цистерны, припомнивкак читала ещё там на земле фантастический роман про некого Такеши Ковача коегораз от раза загружали в новое тело. «Как бишь он там назывался? - Да точно!Видоизменённый Обормот!»

Вопрекипервому пробуждению после анабиоза, сызнова вылепленная Люциния не испытываламандражей и отходняков. Тело чувствовало себя оптимально, как и сама офицер безопасности,вышедшая на центральный коридор палубы экипажа. Единственное отличие отразморозки заключалось в том, что на неё выставившую младенческой наготой напоказ все какие были прелести, уставилось куча взоров.

Средь кают экипажада складских и обеденных зон шныряли горем прибитые чем-то нехорошимпридавленные субъекты, прокопченные и оборванные, по всей видимости толькодоставленные эрудиты Цицероновцы, уже вкусившие всю палитру впечатлений отгостеприимства Хмырей, выбивших из гуманитариев всю надменность и прочиеприсущие интеллектуалам ценности.

–Предупредить не мог! – змеёй зашипела Люциния на кружащего рядышком прилипалу.

Дрон-адъютанттолько развёл ручками не понимая суть обиды девушки. Ещё-бы, ему-то штанцы былине нужны, нечего скрывать.

-Медицинский блок свободен! В вашем распоряжение три хирургических модуля ипрочее оборудование. – гласом управляющего Искина разнеслось общей трансляциейпо палубе экипажа, на коей как только сейчас приметила Люциния находились итяжёлые пехотные дроны, одним видом оружия да угловатых на преломления броникорпусов сокрывших эндоскилет и серво-механические приводы, внушающих опаску,не говоря уже об сканирующих взорах алых оптических линз венчающих центрголовных модулей с двумя шипами коммуникационных антенн.

– Любыенарушения внутреннего устава «Гелиоса» повлекут дисциплинарные меры ивзыскания, котирующиеся от заключения под стражу, до телесных процедур по типуударов палками по пяткам. – добавилаПерсефона, желая предупредить мародёрства и вандализм под оглушительный хохотЛюцинии, виляя бёдрами на правах хозяйки, идущей в сторону оружейных. Не ведяне бровью не носом на возмущенные пересуды и шепоты лишённых правовых нормбеженцев, «Иностранных специалистов» в её извращенно-желчном понимании.

– А почемупалками по пяткам? – поинтересовалась офицер безопасности у Искина едва за нейза герметизировалась шлюзовая панель оружейной.

– Данный вид телесных наказаний, проверенныйисторией, не подразумевающий критических повреждений, очень продуктивен ввоспитательных целях, как и способствует снижению потребления алкоголя в силуповышенной нагрузки на почки! – обрисовалась голографическим образом Персефонарядом с Люцинией уже натягивающей полимерный эргономичный комбинезон дляоблачения тяжёлой силовой брони на экзоскелетной основе.

Данныемодели снаряжения под маркировкой БСС-10 (Бронированный Силовой Скафандр),проверенные в колониальной пехоте, располагались на стойках невдалеке, ивыглядели впечатляюще, настоящие комбинированные латы внутренних системжизнеобеспечения, наслоенные пластинами сплавов и полимеров поверх рамконтурного экзоскелета. В отличие от тактильных ранних моделей, БСС-10 имели собственныйсопроцессор, контролирующий все системы и моторные контролеры внутренних приводов,синхронизированный с носителем напрямую, через физическое подключение кинтерфейсам церебрального импланта, выведенным на затылочной частичерепномозговой коробки.

– Как японимаю план немного поменялся! – заметила Персефона под согласный стрёкотприлипалы, даже присвистнувшего, когда больше похожая на шагающийцельнометаллический танк Люциния, подогнала под свою биометрию, уже нетактическую импульсную винтовку, а огромный крумультук, больше подходящийгабаритами к пехотной бронемашине с внушительным коробом на сто сорок пятьподкалиберных снарядов урановых сердечников.

– Да,попробуем более радикальный подход. – еще не герметизируя глухой тактическийшлем осветилась она дьявольски-жуткой улыбкой при воспоминании о КралеЛютейшей.- Есть данные о нарастании интервенции и численном присутствие Хмырей? –осведомилась офицер безопасности у Искина также запросив целый взвод пехотныхдронов и БТР.

Проектируемаяна интерактивном столе мостика голографическая карта местности вблизи Гелиоса,за пару часов отсутствия Люцинии преобразилась, обдав крейсер маркерами врага,практически полностью заполнившего город. А вид из центрального иллюминатора ивовсе не сулил возвышенных надежд. Ночная тьма, резко контрастирующая с фееричнымлюминесцентным сиянием грибных лесов, расцвела вокруг крейсера бессчётнымиогнями враждебного лагеря, разбитого как попало посреди городка.

Роботизированное войско Персефоны,отодвинувшее линию фронта на двести метров от центральной Аппарели, создалонастоящий неприступный вал из выставленных бортами броневиков, раздвижныхмодульных укреплений и автоматических турелей. На противоположном конце, забранным полем высланным непрезентабельным ковром бессчётных тел, пролеглапохожая линия, вот только баррикады в изуверском орнаменте черепов ивыпотрошенных тел, были скручены на коленке, из лома и профиля на кий хмырипустили целый квартал. Со стороны укреплений рехнувшихся придурков с завиднымрвением и постоянностью в обшивку Гелиоса, летели ракеты и пули, Люциния дажеуглядела нечто на вроде требушетов, пускающих подожжённые бочки с топливом,чернящие обугленными пятнами фюзеляж крейсера.

– Прорвусь штурмом на БТР, а после прямиком доАргоса, жестянки отвлекут внимание поганцев покуда я восстанавливаюэнергоснабжение! – голосом фельдмаршала оповестила Люциния разглядываянеказистые стены и башни, преграждающие путь от крейсера, улавливая смутныесилуэты противников.

– Уверенначто прорвёшься? – пропищал своим детским голоском прилипала.

– А-то! –хмыкнула девушка, покидая мостик.

В этот разуверенность сочилась из всех отверстий офицера безопасности, занявшейводительское кресло длинного бронетранспортера аж на восемь колёсных пар подвнушительной скорлупой кубиков активной брони и отбойником на носу с весьмавпечатляющей орудийной башней.

Озарённыйалым светом готовности ангар, полнился за транспортом фалангами пехотныхдронов.

Включив длякуража тяжёлую рок композицию на акустических системах скафандра, выбив дробьпо штурвалу пальчиками, Люциния скомандовала старт, активировав оружейную башнютехники. Выдавив весь газ в момент, когда раздались взрывостойкие гермостворышлюзовой камеры пред опускающейся аппарелью космического судна.

Броневик, догоняя по инерции тепловоз, словнометеор пронёсся через свою отбитую робототехникой территорию, а послеразмалывая оборотами широкопрофильных колёс в детское пюре бранное поле,устремился к укреплению Хмарей словно огнём ада, освещенным кострами изнутри.

Башня броневика ритмично затухав, сталадырявить преграду из металлических листов, нашитых поверх каркаса из балок, распыляястрелков, засевших по бойницам верхней линии и башням. С непрезентабельныхукреплений по Люцинии тоже открыли огонь возжигая ночь фееричнымсветопреставлением.

Сто метров,вокруг рвутся снаряды, брызгами требухи и плоти перерождаясь воронками.

Пятьдесят,дроны марширующие позади накрыли укрепления слаженным огнём, не давая ущербнымгадам высунуться.

Десять, лицоЛюцинии под оболочкой тактического герметичного шлема растянулось оскалом.

Пять, сокрушительныйудар от коего броневик чуть содрогнулся, под грохот и скрежет разметав преградуотбойником на капоте.

Видела девушка однажды как съев чего-то нетого, испражняется тощая собака, выкатив глаза вдвое против заводских настроек.Она нисколько не сомневалась, что в момент триумфа, сменившегося шоком, её очиповторили этот биологический курьез, противоречащий всем законом физиогномики.

«Такнеправильно!» - раздасованно ожил протестом голос изнутри. – «Нельзя такделать, он должен быть снаружи, а не изнутри!» - билась о стенки черепа мысль втот момент, когда тяжелющая техника, пробившая тараном укрепления, исполнивсокровенную мечту о свободном полёте, рванула вниз, провалившись под фейковыйнастил скрывающий глубокий ров.

Пред амбразурой до того открывающейзавораживающие виды на поле боя, оказалась земля, со странными норами вполметра диаметром. Рядышком как-то невесело запиликал Прилипала словно сетуяна превратности судьбы и не презентабельный конец.

– Рано соплижевать, сейчас их накроют дроны, а мы вместе с нашим экипажем поддержим прорыв,все равно через адамантовые сплавы и активную броню им не проковыряться -поднялась с водительского кресла Люциния, удаленной командой через (ЛНИ)активировав шесть роботизированных солдат в салоне по коему снаружи что-тозабарабанило.

Ох и непонравился офицеру скрежет, последовавший после топотуна Хмырей. Заставил как на духу насторожиться поганым предчувствием.

Вуаль тайны,окутанной специфическими гаданиями и предположениями, развеял личный адъютант.- Буровое оборудование! - как-то невдохновляюще сообщил прилипала.

– Откуда уэтих голодранцев буровое оборудование? – тихо так вопросила Люциния, чувствуя,как её начинает бросать в постыдный тремор и озноб в преддверии предстоящего.

– Конечно изшахт и выработок, через которые они миновали горы! – как само собойразумеющееся ответил прилипала.

«Так почемуне пробьют обшивку крейсера? Зачем вообще заморачиваться с этим лагерем ибаррикадами?» - задалась невольными вопросами девушка, но ненадолго.

Вибрации корпуса усиливались, как и скрежет,нагибающий акустические системы скафандра. А после крыша салона медленнонакаляясь вспучилась внутрь, раздаваясь под силой шипастых шарошечных осей,пробившихся внутрь. Проделав отверстие достаточного диаметра, головка бура поднялась,а будь он неладен прилипала опять радостно помахал свей трехпалой механическойручонкой кому-то знакомому.

«Краля» -Люциния никогда бы не спутала эту полоумную дамочку ни с кем иным, тем паче напришлепнутой особе была напялена её Люцинии композитная кинетическая кираса.

Несколько секунд елозя лазерным целеуказателемтрофейной штурмовой винтовки по салону бронетранспортёра, Лютейшая недоумениемкосилась на прилипалу, а после ухватилась цепким хищным взором за Люцинию, радитого случая поднявшую лицевой элемент шлема, впрочем, как и свой внушительныйствол.

Офицер безопасности отчего-то хотела, чтобыКраля её увидела и узнала. Она страстно этого желала, с восторгом лицезрея какраздаются в ширь шоком зелёные безумные глаза и вытягивается опущенной челюстьюрот, совпав с нажатием спусковой скобы крумультука в руках Люцинии.

Может на сторонебесноватой маньячки были её пришлепнутые боги али придурковатые святые, а можетона отличалась невероятной реакцией, но снаряд не разорвал её нанепритязательные шмотки, его принял на себя не менее ущербный индивид, коимзаслонилась Лютейшая, остановив остаточную силу подкалиберного снаряда кинетическимбарьером трофейного бронежилета.

– Невевоятно! Провто супев! – радостно гнусавярасхохоталась она, скидывая с причесона ошметки менее везучего коллеги,настороженно выглядывая из-за края проделанного в бронемашине отверстия. – Этоты малявка сдевал? Вевнул хозяйку? – срывалась она истерическим хохотом, полнымне помутнённого счастья. – Давай вылетай! – поманила она прилипалу ручонкой. –Толькосделай мне завтва еще одну и после завтва и вообще каждый день! Не боись этитебя не твонут! – добавила Краля, явно имея ввиду скопившихсяпозади хмырей. Буйное стадо отморозков перепрошитых уродскими аугментациями вразношёрстной снаряге, орущих какую-то вдохновенную белиберду, потрясаянепрезентабельными автоматами, цепо-ковыряльниками и пило-топорами.

Пиликнувнечто невразумительное, но ободряющее, сферообразный дрон-адъютант, выкрутивполную тягу репульсионного двигателя в нижней части корпуса, героически стартанулчерез люк, оставив выматерившуюся хозяйку на произвол судьбы.

– В этот разтебе не свезло! – загерметизировала лицевой элемент шлема Люциния. – Твоемутопорику не по зубам обновка, как и пукалкам. – высадила девушка еще паруснарядов не хуже бура, разворотивших крышу салона за коей весьма своевременноспряталась Лютейшая.

Человека поддержали получившие удаленнуюотмашку пехотные дроны, извергнув просто гейзер огня из проделанного отверстия.

Люцинияотстегнув короб от своего орудия всадила новый, продёрнув затвор, отчетливослыша невероятно бесящий хохот Крали, совпавший с гуканьем своры ущербныхдегенератов.

– Эво какона кипятится! – подтрунивала Люцинию хмыриха. – Ща мы ей поддадим жава! Эйпальцегвыз тащи зажигалу будем запекать до вумяной ковки!

Вы не подумайте, наша Люциния не пессимист ине скептик и уж тем более не сквалыга, есть вещи, которые ей приходятся по душе,но в последнее время сами обстоятельства играли не в пользу офицерабезопасности в звании лейтенанта. Ох и не понравилась девушке очереднаяфразочка в исполнении Крали и она, послав в пробоину дронов уже собираласьэкстренно покинуть бронетранспортёр, ставший ловушкой, когда госпожа фортунанавалила ей в душу аж до самых гланд.

Угловатый корпус робототехники, показавшийсяиз отверстия, хмыри, естественно, раскрошили в лом с ревом цепных полотен идисков своих цацек, закупорив деактивированной робототехникой проход.

– Завтваувидимся!

В маленьком просвете меж туловищем дрона икромкой пробурённой дыры, показалась до боли знакомая мерзопакостная на улыбкухаря, её сменила продолговатая болванка, упавшая в салон под длинную чередупунктира в исполнении Люцинии, признавшей термитный снаряд.

На многое был способен БСС десятой модели, ноуж точно не на температуры горения термита, легко прожигающего даже карбида-вольфрамовыесплавы.

В этот раз беженцы с Цицерона, еще прибавившиев числе парой вернувшихся эвакуационных шаттлов, не только лицезрели клубничкув исполнении заново отпечатанной Люцинии, на всю жизнь запомнившей какого ракув кастрюле, но и весьма интригующий марафон по типу пятнашек, на протяжённостикоторого девушка, не проявив ни капельки стыда, гоняла по палубе экипажазадорно улепётывающего Прилипалу.

Третьей попыткой стал десант с воздуха, наодном из малых транспортных шаттлов, подлетевшем к окраине Аргоса на самую границуЭМИ искажений. Десантная аппарель почти распахнулась, когда прямоугольныйлетательный аппарат, пересиливший законы тяготения мощью четырёх реактивныхтурбин по краям фюзеляжа, сбили точечным попаданием с ПЗРК.

Четвёртый заход был в духе шпионской диверсии,но проклятущая краля со своей недалёкой сворой, обиженных на рассудокиндивидуумов, как-то унюхала Люцинию даже под пеленой термооптическогокамуфляжа, создаваемого преломлением света на комбинезоне оптоволоконнойматерии. В тот раз она узнала, что четвертование парой уродских драндулетов несулит быстрой смерти.

Офицербезопасности молча и стойко выносила все тяготы и лишения своей службы, раз отраза изобретая все более выдающиеся стратегии и манёвры, но каждый выходзаканчивался в принципе одинаково, малопритязательной кончиной и новым спектромощущений, с любовью насаженных Кралей Лютейшей, практически всегда встававшейна пути Люцинии как, впрочем, и здравого смысла.

- Извинитесударыня! – окликнул уныло бредущую по центральному коридору Люцинию весьматактичный, но в тоже время жёсткий голос, когда она, гадая что её прикончитпервым, Краля или пальцы в количестве десяти больших экземпляров втиснутые вберцы, без малейшего намёка на энтузиазм шла к мостику.

Офицер безопасностиобернулась, без всяческого интереса оглядывая крепко сложенного молодогочеловека лет тридцати с гладко выбритым лицом твердого подбородка и линии губ сневероятно уставшими серыми глазами в вязи ранних морщин. На беженце с Цицеронапребывал форменный белый комбинезон из полимеров и арамида с маркировкойсбитого Персефоной судна, а в руке он удерживал информационный планшет сенсорногоэкрана.

– Как я понимаю вы член экипажа Гелиоса. –скорее утверждал он нежели спрашивал, пристальным взором изучая Люцинию.

– Да вы просто уникум, капитан очевидность. –хмыкнула она, но решив не издеваться над и так много чего повидавшимастронавтом просто вздохнула. – Да я Люциния. Старший лейтенант безопасности.Чего-то хотели? Вам вроде пайку выдают, и вы в относительной безопасности, еслиситуация измениться вам дадут знать! – проговорила она замыленную фразу, чутьпоморщившись писку из одной из кают, временно карцера в коем палками да попяткам прививали хорошие манеры одному товарищу, злостному галетному крадуну.

– Почему ваш экипаж в анабиозе? И как пониматьто, что всем здесь руководит Искин, вопреки базовым протоколам, нарушающийзаконы и права человека? У вашей Персефоны какой-то сбой, нам необходимовернуть авторизацию человеку!

– Ненравится, вас никто не держит, вон лифт, а четырьмя палубами ниже аппарель! –чуть вскипела нахальности «иностранного специалиста» офицер безопасности. –Выйдете на свежий воздух наведете контакт с братьями по разуму. – Приторно усмехнуласьдевушка. – С ними то и обсудите права и нормы!

– Я смотрювы то уже наладили контакт! – не остался в долгу мужчина, к коему как мухи наэкскременты слипались прочие головастики в разных научных отраслях. – Можетпора включить голову, а то и несколько для решения ситуации.

Несколькомгновений Люциния разнилась в противоречащих чувствах, между мордобоем и согласием,а после прикрыв глаза, тщательно всё взвесив, дала согласие. Уволочив целоескопище дюже головастых беженцев на мостик, проводя через массивные гермстворыс несколькими степенями защиты.

– Менякстати Александром зовут! – представился мужчина. – Старший научный сотрудникисследовательского корпуса!

Некоторые изученых, эвакуированных непосредственно из спасательных капсул, впервые виделизавораживающий пейзаж Гейи, открывающийся через поднятые ставни центральногоиллюминатора и потому застыли благоговеньем. В то время как Люциния, уцепиласьхищным взором за другой объект, вольготно расположившейся на носу крейсера,рассевшись на приволоченном ветвистом на корону рогов черепе Ревуна, местногопрототипа крупнорогатого скота.

В последниесутки, впрочем, как и в предыдущие, конфликт медленно, но упорноэволюционировал в оппозиционную траншейную войну, маленькую копию Вердена. Тонкаяфронтовая линия между крейсером и лагерем разворотивших город хмырей,неоднократно смещалась тяжёлыми кровопролитными боями, буквально обратившисьвыжженой землёй. То отряды дронов воздушных и пехотных, теснилицельнометаллическими фалангами Хмырей, то пришибленные головорезы, несчитающиеся с потерями, наоборот закупоривали обратно за аппарель силыПерсефоны. Еще пред рассветом, окрасившим океан кровью, а новый уже порченыйпожарищами разорённых городков и ферм мир, теплом нового дня. Отмороженныеголодранцы сызнова взяли верх, завладев территорией у носа корабля.

«Здрасьте!» - Нисколько не удивилась девушка, даваяпродыху страждущим ногам, усаживаясь в кресло капитана прямо напротивцентрального иллюминатора, ведь за толщей акрилового пластика была Краля!

Вот уже цельных шесть часов Лютейшая не могланайти Люцинию свою верную подругу по замесу. И оттого настрой Крали совсемупал, и не мог подняться даже новой порцией пленников из разбившегося небесноголетуна, коих прочие хмыри в разной степени комплектации развешивали по стенеукреплений. Не куражил её и недавний бой с роботами, они ведь не кричат и неисходят кровью, а только ломаются. Предводительница Хмырей поникнув на настрой сидела,свесив голову, и скучая елозила по обшивке корабля топором, изредка поддаваяоборотов режущему диску.

Жизньвернулась и сердце забилось несдерживаемой радостью от увиденного лица тойсамой бессмертной противницы. Вскочив, Краля подбежала к стеклу, призывножестикулируя топориком, дескать выходи.

Люциния,вздрогнув от чистого не помутнённого здравым смыслом безумия этих зелёных глаз,от пронёсшегося пред мысленным взором калейдоскопа ярких воспоминаний, еётеплых чувств не разделила в корне, в отличие от прилипалы, опять помахавшемуоторвать бы её роботизированной ручкой.

Каменное лицо лучшей подруги и средний палецне спортили воспарившего настроя хмырихи, весело даже в припрыжку до полутораметров в силу механических киберпротезов ног, проскакавшей прочь. «Коли живазначит выйдет, наверняка придумывает что-то интересное!»

– Чтоизменилось за время моего отсутствия? - осведомилась, развернувшись на креслеЛюциния. Оглядывая интерактивный стол посредимостика, оживший голографической проекцией.

О даизменения были, причем внушительные! Хмыри как могло показаться на первыйвзгляд, не просто разворотили населённые пункты, они их перестраивали, сносядома и постройки собирая более привычные для своего менталитетасооружения. Даже помпезно наречённые Фивыраскинувшиеся в тени крейсера и те медленно, но, верно, эволюционировали изтихого городка в огромную свалку из груд боя и лома меж коего появились кранычуть не на паровой тяге и множество коптящих труб каких-то предприятий.Единственное что не подверглось безумной модернизации так это выполненный вдревнегреческую стилистику театр, переквалифицированный в Колизей скруглосуточными боями от коих фанатели новые жители Фив. Как грибы после дождяросли новые жилые площади из выставленных поверх друг друга металлическихсооружений по типу контейнер, тоже имеющие импозантные изюминки в расцветках,формах и ужасающих рисунках.

– У нихкоммунная система! – счел важным сообщить свои наблюдения парящий адъютантЛюцинии, приковав взоры общественности.

– А поподробней? - увеличила карту Люцинияотобразив именно область пред Гелиосом.

Сферический корпус дрона поднялся надпроекцией, тонюсенькой ручкой указывая на башенки посреди разрушенных Фив. –Это житуха хребтодёров! – пиликнул он. – Это житуха мозготопов. А вот этокостехрустов.

– Прости что? – синхронно с Люциниейнаморщился Александр войдя в полную прострацию от импозантной вычурностинаименований.

Улыбнувшисьсвоей голографической схематичной моськой, прилипала, дал краткий экскурс всложную систему общественного взаимодействия Хмырей. Как выяснилось их нецентрализованное общество было разделено на множество мелких общин - прощебанд, со своими специфическими наклонностями и опознавательными племеннымичертами о коих сообщало название клана. А едва стоящие башенки (Житухи) не чтоиное как место обитания определенной общины, чутко контролирующей своютерриторию. Между общинами нет конкретной вражды, но они не против спортивныхсоревнований по типу боев и перестрелок, равно гонкам на шиножарах, сиречьавтомобилях.

–Плодятся мишки! – выпучив глаза произнес Александр оглядывая свою братию, тожезаинтригованную рассказом. – Откуда этиварвары вообще здесь появились?

– Много уважаемая Персефона даю вам слово! –произнесла Люциния и в тот-же миг рядом соткалась голографическая богиняплодородия и царства мертвых.

Решивпропустить краткий экскурс в историю воздвижения цивилизации человека на Гейе,офицер безопасности снова подошла к иллюминатору, встав рядом с некой особойнебольшого ростика да в аккуратных очёчках завороженно глядящей в даль навеличественные горные хребты, прорезавшие белоснежными пиками небосвод. Уже немолодая женщина африканского происхождения в форменном комбинезоне Цицерона свьющимися кудрями свободно падающих волос, делала какие-то заметки на планшете.

– Нет,конечно, любопытно! Вот вода алая, а снег белый! – решила чуть отрешиться отсуровой действительности Люциния, намеренно не глядя на то, как под носомкрейсера опять закипел ожесточенный бой. Персефона бросила в штурм бездушныероботизированные единицы, в канонаде стрельбы и разрывов настырно теснящиебронетранспортерами и дронами хмырей подальше от аппарели.

– Нет ничеговеличественней и хитроумней природы! – кивнула женщина, представившаяся Ангарой. – Примеси тяжёлых металлов и микроорганизмыприсутствующие в воде, дарующие ей этот странный цвет, не испаряются, аследствие не выпадают осадками, как и не выживают при температуре ниже ноля.

Люциния краем уха слушая рассказ Персефоны о многогранныхпланах колонизации, пошедших прахом, хмыкнула такой простой истине, как идругие аспекты мироздания идеальной в работоспособности, а после жестом рукиподозвала прилипалу, решив узнать, что происходит под носом крейсера, ведь наотбитой дронами территории за наскоро сооружённой временной баррикадой,цельнометаллические солдаты грузили в транспортники тела поверженных поганцев.

– Это дляисследований? – спросила девушка.

– Не-а! –весело отозвался парящий дрон. – Это сбор биоматериала для последующейпереработки в питательные вещества и основные расходные компоненты бионическогопринтера.

Пару разморгнув, обрабатывая полученные данные, Люциния уперевшись рукой в иллюминатор,побледнела, позеленела, а после едва сдержала рвотный рефлекс от осознания, чтоеё лепят из Хмырей, но мало того, она еще и закусывает мертвечиной.

Как нестранно Антара в свою очередь от этойновости не возмутилась, так и продолжая смотреть в сторону гор.

– Я толькоодного не могу понять. - подошёл к Иллюминатору Александр, оценивающе глядя нанепрезентабельный городок хмырей. – Судя по увиденному, технологии этихиндивидуумов едва балансируют между паровой и электромеханической. Но как ониумудрились использовать Рельсотроны для удара по-нашему короблю и почему неприменяют это вооружение сейчас?

Люциниястрельнула глазами на голограмму Персефоны, передавшей беженцам весьма сжатую версиюих приземления, но прозорливо промолчала, дабы не создавать дипломатическийконфуз.

– Им неинтересно победить! Они просто хотят воевать с нами! Вот и держат блокаду всвоё удовольствие. – запиликал прилипала собрав всеобщее внимание. – Если бы хотели уже давно бы прорвались наГелиос, повредив обшивку в нескольких местах, напоминаю, что протяженностьфюзеляжа два с половиной километра, а у хмырей есть буровое оборудование. Онине хотят, им так прикольнее!

Люцинииопять поплохело от ранее не виденного за планами стратегий, парадокса этогоконфликта, открывающего новые ранее не виданные возможности. – Слушай, а как ты вообще вызнал про Хмырей, проих житухи и банды? – поздним зажиганием включился мозг Люцинии.

Её высокотехнологичный фамильяр разведяграбельки растворился в привычном спектре активацией термооптическогокамуфляжа, интегрированного в корпус сферы. – Когда так, а когда просто гулял,мне твоя подруга дала как она её называет Импулюгенцую! – один из миниатюрных манипуляторовисчез в технологически сложном нутре сферы и выставил на всеобщее обозрениенекий значок в виде скрещенных на гайке пуль и клыков.

– Скорей бы ужезакончить это примитивное противоборство и начать исследование планеты! - печально вздохнула Антара.

– Все данныена биосферу, полезные ископаемые и прочие аспекты этой экзопланеты, тщательномною собраны и каталогизированы, вы можете изучить их в любой момент. – не без гордостиотозвалась Искин спроектировав свой образ рядом с Ангарой.

– Даже наинопланетную цивилизацию, что имела место здесь быть до нас? – чуть незадохнулась восторгом ученая.

– Извините,но на Гейе не было других цивилизаций кроме существующей прямо сейчас. –нахмурилась голограмма, взирая на изничтоженный поганцами городок Фивы.

– Не былоговорите! – потянула Ангара. – У как насчет этого? – указала ученная на горныехребты, ползущие через материк могучими кряжами.

«Горы как горы!» - чуть было не ляпнулаЛюциния, но вовремя прикусила язык очередным потрясением, ведь если в ближайшейвидимости скалистые тверди не особо отличались от земных товарок, попираянебесную твердь заснеженными пиками то, чем дальше они пролегали, тем ровнеевопреки природе становилась склоны, чуть не на самой черте горизонта обращаясьциклопическими пирамидами, да такими, что треугольнички из Гизы казалисьдетским лепетом.

- Куда япопала и, где мои вещи! – вслух пробормотала наша героиня, прикрыв рукою глаза.

– Так в трюме первой палубы! На чём сегодняпоедем обнуляться? – явно не распознав сатиру и лирику гремучей смесью,вылезшую из Люцинии, весело поинтересовался дрон.

Отчёт заномером "Раз".

Аргос.

В этот раз,всё было иначе.

Аргос,осаждаемый бурей, затмившей серой мглой и моросью переливы и блики солнечныхбатарей на крышах блокхаусов, возлёгший на скалистом плато, нависшем чуть неотвесным утёсом над алым океаном нового мира, был близко, всего в пятистахметрах. Всем своим видом гордо противостоя шквальным порывам ветров и яростициклопических волн, бьющих кровавым цунами о скалистые берега.

Поселение, с высоты шляпки огромногофиолетового гриба, высившегося даже над прочими аж на пять метров,проглядывалось как на ладони. С виду непримечательный незатейливый городок вчетыре улочки одноэтажных домиков с палисадниками и прочими постройкамиинфраструктуры поселения, по виду и не скажешь стратегического объекта.

Вот тольковнешность вопреки здравому смыслу не прижившемуся на Гейе, как и престало,оказалась обманчива.

Люциния, стойко противостоя ветрам еще толькозарождающегося неистовства бури, пребывающая в арамидно-полимерном комбинезонепод легкой сегментной кирасой кинетических свойств, переключила экран лицевой тактическойпериферии на иное изображение, трёхмерную модель истинного Аргоса, служившегоширмой для термоядерной электростанции в виде обширного бункера, зарытого навпечатляющую глубину двухсот метров под толщу земли, оснащённого экстреннымисистемами затопления и эвакуации. Три уровня подземных сооружений с несколькимистепенями защиты, объявшие (токамак) термоядерного реактора.

Но нет, Реактор был исправен в силуавтономности систем, всё также сдавливали офигенно разогретую плазмуэлектромагнитные поля в нереально охрененном пончике из тугоплавких сплавов.

Офицерубезопасности нужна была только операторная вместе с терминалами, отделенная отсаркофага скорлупой бетона в три метра, и сегодня она наконец исполнит свойдолг пред экспедицией! Осталось только всего ничего, прорваться через небольшуюармию хмырей под предводительством РубилыПакостного и проникнуть в отдалённыйдомик на самой границе осажденного штормом Аргоса, под коий была завуалированалифтовая шахта промышленного подъёмника.

Численностьврага была не высока, по примеркам Люцинии, но сложность составляли самиединицы в подчинении военного вождя. Меж домиков, уже частью демонтированных настройматериалы для (житух), вальяжно сновали настоящие гротескныекибернетические колоссы, под три, а то и четыре метра росточком. Непропорциональные,антропоморфные (Как человеки) особи, практически полностью покрытые листовойбронёй, внедренной поверх механических аугментацией в вульгарно ужасной манересменивших плоть недоумков чуть не промышленными клешнями и манипуляторами попринципу сервомеханики и пневматики

Кибермудни отдельнаяниша в сообществе Хмыре в разрез прочим бандам, увлеклась аугментацией посерьезному, можно сказать по-взрослому, плюя на определённые лимитыкибернетических улучшений, состряпав отврастный в своей боеспособности мерзопакостныйсимбиоз полимеров, металла и ошметков плоти из человекообразных особей. Именноэта черта их менталитета послужила причиной отправки Кишкодавов в представляющийинтерес для врага Аргос.

«Харярвачь неглуп, ох не глуп!» - помянула одного из самых лютых Хмыриных лидеров Люциния,проявляющего поистине наполеоновскую смекалку в комплекте с фюрерскимизамашками.

– Ну чавотам? Хавош уже ввемя тватить, пова мочить! – сметая даже намеки на конспирациюприсущую диверсионной операции, перекрикивая даже завывания ветров, окрикнулЛюцинию знакомый до мурашек голос.

– Забыла прорацию? - коснувшись ларингофонной гарнитуры на горле, змеёй зашипела девушка.

– Пво вациюне забыла, но так веселей! – отозвалась криком вернейшая союзница Люцинии,Кралялютейшая, пребывающая со своей недалёкой бандой совсем недалеко,разместившись в тени леса на десятке криво-сваренных из лома шиножарах (Багги)реактивных движков, едва не разрывающих драндулеты при старте. Компанию сюзнымв доску и полоску хмырям, составляли два внушительных броневика с целым взводомпехотной робототехники.

Дрон Прилипала,указывая на Аргос трехпалой своей ручонкой, что-то порывисто пропиликал, иЛюциния снова окинула городок, увеличив кратность через визоры лицевойгарнитуры.

По всей видимости их завуалированные тайные переговоры,как и ожидалось союзницей, были скомпрометированы не смотря на бурю, и толпаздоровенных полуметаллических ушлепков, покидая место дислокации, веселонаддавала по координатам диверсионного отряда.

«Началось» -горестно вздохнула офицер безопасности, совпав с тем, как громоподобно взревевиз грибного подлеска вылетели багги Хмырей, устремлялась на встречу врагу.

Выстроившись клином Шиножары, синхронновдарили с пулеметов на кабинах, а самая первая колымага ядовито-зелёная ишипастая как дикобраз, на коей во весь рост стояла приметная в силу фиолетовогоирокеза Лютейшая, водрузив на плечо болванку ПЗРК, собрала впечатляющий урожайжахнув разделяющейся на независимые снаряды ракетой. Четыре конденсационныхследа прочертив траекториями небеса расцвели в пригороде Аргоса огненнымибутонами и ошметками противника.

«Догоняйвасковяка!» - раздалось на общей частоте голосом Крали.

– Агавспомнила про рацию! – выматерилась Люциния, посылая через церебральный имплант,отмашку роботизированным солдатам и бронированным транспортникам. Её выверенныйтактический план, в чем она была чем-то схожа с Персефоной, пошёл под откос,разваливаясь по всем статьям.

Вобраввздохом воздуха, Люциния, передёрнув затвор «Ёжика», чуть согнула колениизготовкой, активируя систему прыжкового модуля, закрепленного на спине, чьитурбины подвижных сопел стали нагнетать воздух. Ещё секунду и девушка бы взмылавысоким прыжком на реактивной тяге, дабы присоединиться к Крале взубодробительном месиве, разгоревшемся на окраине Аргоса, но экстренно деактивироваласистему, почувствовав лёгкие вибрации грибной ножки. Кто-то целеустремленно карабкалсяпо её наблюдательному люминесцентному мухомору.

На поводувибрациям пришло не с чем не сравнимое фырканье и посвист, заставившие сердцепредательски дрогнуть под радостное пиликанье прилипалы! Предчувствие не обмануло, и на шляпкеоказалась здоровенная тёмно-фиолетовая животина с вытянутой как у кракодайламордой полной бритвенно-острых клыков в два ряда, да поджарым мускулистымчешуйчатым телом на шесть длинных когтистых лап.

Диковинныйзверь местной фауны, достигал в горбатой холке плеча Люцинии и имел грозный вид,раздувая ноздри с легким свистом, даже без наличия глаз определяяместоположение девушки, рванувшей к любимцу, заботливо приволочившему в пастибашмак с куском её голени, оторванной в прошлой раз.

- ВыжилЛизорыл ты мой! – погладила по внушительной головенке Люциния своего питомца, вответ выпустив уже попахивающий подарок, облизнувшего её шершавым языком.

Дунур нашёлхозяйку, а все остальное для него было не важно!

– Ну что мордоворот полетели! – закончив сласками, активацией прыжкового модуля воспарила Лейтенант в свободный полет, акихищная птица, пикируя в самый разгар дробилова в коем жутким месивом сплеталисьтелах хмырей, не особо умеючи, но с завидной прытью лупцуя друг друга ни фигане детскими приспособами да агрегатами.

Эпичнаябитва за Аргос и всё человечество началась!

Но мы опять немного опередили события!

В этот развсе было иначе!

Теперь Люциния избрала ни фига не простойвариант транспортировки, дабы избежать встречи со своим лютым непримиримымврагом КралейЛютейшей.

По два разаперепробовав все возможности и тактики, офицер безопасности решила сыграть ва-банки пройти не напрямки, а огородами. В её двадцатый жизненный цикл, варьирующийсяпротяжённостью от часа до трех, вплоть до новой распечатки, девушка избрала радикальноновый подход, чисто теоретически избегающий попадания в объятья Лютейшей. Еёзадумку оценила и Персефона и Александр, впрочем, как и остальные членыновоявленного совета безопасности из двенадцати человек, взвешенно и разумно руководящихпрогрессирующей цивилизацией на Гейе, с двух третьих материка сжавшейся дотерритории одного межзвёздного корабля.

Ровно вполночь по местному времени, тоже привитому искином в двадцатичасовойэквивалент, верхняя часть крейсера Гелиос отстреляла с десяток капсул эвакуациипо совершенно разным координатам, и только в одной система реактивныхманевровых была запрограммирована на определённую точку приземления в ста миляхна северо-запад почти в самые предгорья местной горной цепи.

Приземлениевышло комфортным и девушка с внушительным по объёму вещмешком, опять таки влегком эквиваленте нательной брони в виде комбеза и комбинированной кирасы,прикрыв глаза тактической периферийной гарнитурой, оказалась у передовогошахтёрского городка, раскинувшегося брошенной техникой и модульными сооружениямив кольце металлического ограждения, пред необъятной, непроглядной как врата царствамертвых штольней, прогрызенной диаметромпод десять метров в горе.

Ночную тьмуразвели волшебным люминесцентным сиянием дальние отсветы местной эксцентричнойфлоры, играясь тенями на промышленных беспилотных бурильных установках, свнушительными проходческими щитами, кранах, бульдозерах, бесчестных контейнерахи прочих приблуд, застывших оцепенением.

Искосаглянув в сторону самого зева штольни, в беспросветную тьму неизвестного, кудавели рельсы магнитной колеи, и ненароком припомнив, что эти горы вполне могутоказаться и не горами вовсе, а неизвестными зиккуратами древней внеземнойцивилизации. Ненароком воскресив в памяти как разрывал грудную клетку Риплискользкий недомерок ксеноморф под прозвищем «Чужой», Люциния бесстрашно, ноэкстренно ретировалась по юго-восточному направлению.

Местность потихоньку менялась, каменистыесклоны и надломанные бивни скал, окружившие девушку, задорно скачущую по осыпями валунам, постепенно сходили на нет, Поросль из странного мха, неспешносменялась родными грибами, покамест маленькими до полуметра, но в черте ночногогоризонта высившимися высокой переливающейся стеной.

Спустя полчаса ходу, наша героиня набрела на оставшийся без энергии оборонный рубеж, воочиюувидев один из преобразователей энергетического барьера, высотою своейпревышающий двадцать метров. Облицованная прокатной сталью башня ровных граней,венчаемая огневой точкой в виде зашитой бронированными кожухам автоматическойтурели на четыре ствола с внушительным спектром сканирующих устройств. Следующая располагалась в ста метрах левее заней ещё одна и так далее до самого горизонта, в некоторых местах на внешнейстороне периметра средь валунов и камней, проглядывали и ровные грани бетонныхукреплений по типу дотов и дзотов, тоже по всей видимости оснащенные нехилымавтономным вооружением.

- Скоро! –промолвила Лейтенант, растянув губы в хищном оскале, обнажив жемчужные рядызубов, воочию представив, как оживет непробиваемым полем ионов стазисная преграда,а впечатляющие калибры распылят по ветру всех свихнувшихся отщепенцев именуемыххмырями. Что-то пропищал прилипала, сняв со своего корпуса активный камуфляж,ручкой указывая в сторону заданной цели. – И без тебя знаю! – фыркнула онаответом.

– А чего это ты вообще сегодня шифруешся? - чуть позже, уже шествуя меж, гдездоровенных в обхвате, а где витиевато скрученных ножек грибов, разных видов,порой походящих на россыпи коконов, переливающиеся изнутри радужными отблесками,спросила она у дрона, ни разу на операциях в её компании, не припоминаяактивацию за ним термооптического камуфляжа.

–Стандартный протокол безопасности! – отозвалась парящая сфера. – Даннаяместность полна теоретических угроз даже для моего корпуса.

– Данеужели? – расхохоталась Люциния. – Чё теперь даже Кралина гайка не спасёт отутилизации! – злорадно упоминала она «Импулюгенцию» выданною психопаткой специальнодля мелкого, роботизированного пройдохи.Эх, сколько раз она пыталась заставить личного адъютанта выкинуть сейпредмет в виде обычной гайки на коию сварочными соплями были прихвачены клыки ипули, бережно хранимую где-то в глубине корпуса, но дрон бессовестно игнорируяпротоколы подчинения, отказывался.

- А вы знаете, что сила сжимания челюстейДунура, равна механическому воздействию прессовального станка фабрикутилизации.

– Какоготакого Дунура? – буквально вмерзла в землю Люциния, пристально сканируя черезпериферию окружающий лес, увидев его в новом свете. Что-то ей совсем непонравилась данная характеристики местного животного, и девушка обругала себяза отсутствие желания поподробней изучить местную фауну, каталогизированную искиномдля колонистов.

— Воттакого! – скинул дрон данные напрямую на её церебральный имплант, заставивхраброго Лейтенанта позеленеть от вида нехилой такой животинки о шести лап, дас зубастой моськой полной клыков.

– И много ихздесь обитает? – как бы вскользь, но отчего-то севшим голосом, поинтересоваласьона, активировав своего «Ёжика» получше перехватив импульсную штурмовуювинтовку.

–Полным-полно! – снова скрылся в привычном спектре прилипала.

На внутреннем дисплее Гарнитуры высвечиваласьполупрозрачная карта местности, так что с ориентированием проблем не возникало.Люциния дергаясь от каждого лишнего шороха, намеренно забирала больше к востоку,стараясь держаться подальше от местной дороги в своё время служившей главнойтранспортной жилой от освоенного сегмента до шахтерских выработок. Эта дорогапредставляла опасность в силу продолжающегося вторжения Хмырей, перебрасывающихсвои резервы из горных анклавов. Парураз она даже слышал рев шиножаров и видела отсветы фар этих драндулетов, целымикараванами следующих с севера на юг.

Что-то былоне так, что-то смущало Люцинию тискающую свое оружие, как тонущий спасательныйкруг. Едва ощутимое шестое чувство, постепенно переквалифицирующееся в фобию потипу мании преследования.

Решив, чтоэто усталость от пятичасового марш-броска на грани настороженности, сказываласьна ней, до селя принципе не проживавшей столь впечатлительный срок. Девушкарешила сделать привал, да перекусить вкуснейшими питательными батончиками подмаркировкой «Ням-Ням», при употреблении оных первой заповедью было не поминатьиз чего, а вернее кого, их мастерят.

Давнатуженным ногам продыху, скинув вещмешок и присев облокотившись спиною огрибную ножку, она стала методично жевать, то и дело запивая пищу самогоном изпитьевой фляжки, коий научились гнать наимудрейшие (Иностранные специалисты) сЦицерона, используя сменные компоненты для систем водяной рециркуляции и отходыгидропонной фермы второй палубы, забадяженные с ракетным топливом.

Именно вмомент трапезы она узрела чудо. Где-то в потаённых уголках памяти крыласьинформация, что грибные колонии разрастаются методом выделения спор, но Люциниядаже представить себе не могла насколько поразительно-прекрасным зрелищем,обернется этот процесс на Гейе. Как-то мгновенно подобно снегопаду, сверху из-подциклопических шляпок, посыпались споры местной флоры, мириады пульсирующихголубым огнем светочей, кружась в удивительном танце застили мир вокруг, предавпроисходящему сказочный оттенок до конца её дней оставшийся с лейтенантом.

Рядом что-тонасвистывал в своей чудной манере незримый прилипала, мешая насладитьсязрелищем.

– Да тихоуже, не видишь думаю! – повысила она раздражённо голос, в тот момент, когда,растворившись на перине мхов, споры угасли, также неожиданно, как и зажглись.

– Чеготихо-то? – не понял претензии адъютант, сбросив активный камуфляж в несколькихметрах впереди Люцинии, ненароком давшей волю желудочным газам.

Свист ужеболее громкий раздавался позади, и обомлевшая девушка чуть повернула голову,дабы узреть у левого плеча распахнутую пасть костяной морды обтянутой тонкойкожей с раздувающимися ноздрями, чуть выглянувшую из-за ствола.

Левая рука продолжала сжимать питательныйбатончик, тогда как правая, под оглушительный набат сердца, потянулась купёртой к стволу штурмовой винтовке. Межтем чудовищная харя показалась ещё сильнее, обнажив ряды внушительныхтрёхдюймовых клыков аж на два ряда и длиннющий язык.

Постыдные мурашки сменились дрожью, да такой,что у Люцинии в аккомпанемент несварению заклацали зубы, а правая ладонь несмотря на близость елозила мимо цевья G-187. Дикий животный ужас, перечащийвсем канонам логики, охватил девушку, вроде как видевшую все увеселения икончины, которые только могла измыслить Краля лютейшая. Этот страх был иным, онжил в человеке от самого рождения, существовал потаённо в глубинах разума.Страх неизвестного, тот самый, что обращает ночной лес или сокрытую тьмойкомнату в пучину кошмара.

Моментрастянулся в вечность и был развеян не ужасной болью, а пискляво-детским смехомприлипалы, так растянувшего голографическое схематическое личико в улыбке, чтооно чуть не вылезало за рамки проецирующего устройства. Охреневшая с такогопассажа Люциния аж икнула, когда язык бестии потянулся вперед, ласково выхвативиз руки питательный батончик из спрессованных зажмурившихся хмырей.

– Дунуры не опасны! – продолжал заливатьсяприлипала. – Они травоядные за исключением падали, зубищи у них такие чтобыразрывать структуры волокон грибов, едва ли уступающие по плотности земномудубу!

Действительнословно в благодарность за угощение животина, стыдящая африканского львагабаритами, облизала лицо девушки свистя и шипя ноздрями. Как котенок тыкаясь головой в плечо словнопрося добавки. Ну ради такого случая уЛюцинии диагностировавшей у себя инфаркт, нашлось ещё парочка батончиков,пришедшихся по душе любвиобильной зверюге, каждый раз норовившей облизатьугостительницу. Но возникала и существенная проблема, сняв привал, унявшаятремор офицер безопасности, заметила, что дунур верно следует за ними невзираяна все команды, просьбы, жесты и манипуляции.

– Он теперьникогда не отстанет! – счел нужным заметить прилипала.

– В смысле? – аж остановилась Люциния.

– В прямом.Эмпатия к хозяевам этих представителей местной фауны столь велика, что они,запомнив запах и доброту кормящего уже никогда не оставят его и будут вернослужить. В самом начале освоения сегмента, первые человекообразные дроныкормившие их, стали причиной гибели почти всей популяции. Искин замениламодели, но Дунуры не принимали больше еду и умирали, дожидаясь именно техроботов, которые их прикармливали. Были случаи, когда некоторые особи преодолевалитысячи миль до крейсера в поисках хозяев и гибли там, в попытке продратьсячерез обшивку.

– А сразу сказать не мог! – стянула лицевую гарнитуруЛюциния, попомнив зверя, что мигом оказался подле опять обслюнявив.

Военным не свойственны кротость или чрезмернаядоброта, долгой муштрой и кровопролитными боями эти чувства в них притупляются.Зато знакома верность и честь, и оттого девушка смирилась с нечаяннымнегаданным появлением у неё питомца, тем более такого огромного и свирепого,пусть даже и на вид.

Дальнейшийпуть они продолжили уже втроём, скорым маршем, покрывая милю за милей. Черезпять часов добрались до небольшой крытой навесом пилорамы, аккурат предрассветом, как всегда поражавшем воображение невероятно прекрасной картиной,когда солнце развевая волшебную ночную люминесценцию этого мира, показавшись изначальновозожжённым неистовым пламенем нимбом из-за спутника Гейи, все больше выходилоиз-за стреноженной поясом астероидов луны.

Территориябыла занята двумя отщепенцами, прибывшими на своей уродской колымаге и ужемародерствующими на объекте.

Один тощийкак жердь с непропорциональной к прочему телу механической граблей сменившейправую руку, без всяческого зазрения совести шарился под навесом, ковыряясь влазерной распиловочной аппаратуре. Второй что-то химичил у баги действуя в трируки, двумя родными, а третьей вмонтированной приводами и рамами аккурат вспину. Его цветастые комплименты в сторону производителя были выше всяческихпохвал и просто сочились признательностью.

Тактическиверным ходом было бы обойти недругов в целях конспирации. Но Люциния от одноговида ушлёпков припомнившая все двадцать циклов реконструкции, послала тактику ккакой-то там матери и не скрываясь вышла из-под тени леса.

Прикладуперся в плечо, а синхронизированный с гарнитурой электронный прицел поймал вточку перекрестья голову автомеханика, лопнувшую как дыня от короткойбеззвучной очереди, высланной вперед ферромагнитным импульсом, создаваемым встволе компульсаторами, конденсаторами и преобразователями.

Оставшийся враг, наверняка услышав, какперестал костерить преобразователь его высококвалифицированный коллега,выскочил из-под навеса, сориентировавших на ходу, бросившись горлопаняпроклятья на Люцинию, дав оборотов цепному лезвию нехилого такого палаша.

Офицер безопасности ловя торжественный моментправедного отмщения, отбросила ежика болтаться на ремнях, достав с нагрудныхножен кирасы, боевой моно-молекулярно заточенный клинок. Время, активацией ворганизме новейших биохимических боевых имплантов и стимуляторов коры головногомозга, замедлило свой бег.

Десять шагов,ублюдок на бегу машет ревущим ковыряльником из стороны в сторону, крест-накрест.Девушка перебрасывает порхающее лезвие из руки в руку.

Пять, перехватив двумя руками свой агрегат,хмырь заносит его над головой в впечатляющем замахе. Офицер безопасности смещает центр тяжести налевую ногу, выставленную вперед равно плечу с горизонтально поднятымпредплечьем, защищёнными комбинированными сегментным наручем, а правую с ножомотводит назад, лезвием вперёд.

Лезвие,искря да стеная несмазанной цепью, почти обрушилось на наручь, должный увестиего по касательной влево, в то время, как правая рука девушки, пару разприласкала бы противника, сначала по ярёмной наотмашь, а после под ребрышки иниже, дав волю потрохам.

Потроши былии много, но не заслугой выверенной череды проникающих и режущих ударовневероятно заточенного лезвия, а под оглушительный чавк и хрусть ваккомпанементе дикого писка хмыря, коего сцапал своими челюстями питомец,перекусив в поясе надвое.

Люцинияморгнув пару раз, сплюнула каку забившуюся в распахнутый вздохом рот, послеотерла не прикрытую тактической периферией нижнюю часть лица, хотя в этом небыло надобности, очистку мордашки любимой хозяйки произвел счастливый как не всебе дунур, уже выпустивший верхнюю половину хмырёнка ползти прочь.

– А как ты вообщепонял, что нужно кусать? – сканируя через визоры животное, вслух задаласьвопросом девушка, не обращая внимание на тенорок все еще содрогающегося врага.

– Они чувствуют эмоции хозяина через феромонывыделяемые потом. – ответил за него прилипала. – А ты вообще в курсе что удунуров нету глаз? Они ориентируются с помощью нюха и звука создаваяэхолокационную картину.

Офицербезопасности внимательно изучила морду любвиобильного питомца в действительности,не имевшую зрительных органов, и промямлив (Дела) пошла к пилораме, ненамереннонаступив восемь раз на всё еще подающего признаки жизни уполовиненного хмырёнка.

Люциния сидяна добротном штабеле бруса, вырезанном из грибков, и пыхтя сигаретой, под явнонеодобрительное фырканье Лизоморда, именно так она окрестила зверюшку. Сверялась с тактической картой на дисплее. Посмелым прикидками девушки второстепенная дорога от этого предприятия, бегущаяпочти параллельно основной трассе, в отдалении трех миль, сможет существеннонарастить скорость передвижения в силу наличия у покойных хмырей шиножара. Онауже предварительно ознакомилась с техническими характеристиками драндулета на херовоэкранированной изотопной батарее, способной выжать из электромагнитногодвигателя поистине невероятные скорости, и была впечатлена простотой конструкции,равно как и инженерному гению Хмырей, умевших склепать на коленке да из хламалюбой вид техники и вооружения.

Нашубесстрашную героиню немного смущал тот факт, что у колымаги на четыре парыведущих колес не было руля, а только штурвал с двумя положениями рычагаактивации, газ и тормоз, без намека на переключение скоростей и приборнуюпанель, но она решила не заморачиваться, доверившись чутью по типу «Все будетпучком»

- Люцинияприём, есть минутка? – ожил динамик гарнитуры голосом Александра.

– Да, а вчём дело! – отозвалась она, уже занимая место водителя меж двух рам переднейчасти салона шиножара.

– Тут у насвозникли проблемы! – голос ученого оживил в голове лейтенанта множественныежуткие картины, варьирующихся от мятежа робототехники, дестабилизациитермоядерного реактора Гелиоса, до прорыва во внутрь крейсера Хмырей и появлениюбоевых формирований пришельцев! (Чем черт не шутит) Сотни возможных трагедийпронеслись пред внутреннем взором затаившей дыхание девушки, но были развеяныпоспешностью головастика. – Нет, наборту всё в порядке. Наши спутники и БПЛА не могут различить продвижениебольшой колонны ДЧО в трех милях от тебя, на основной трассе!

– В смыслене могут? - ухмыльнулась Люциния научнойаббревиатуре используемой Цицероновцами для хмырей: ДЧО (Дегенеративныечеловекоподобные особи). Поначалу онакак старший военный атташе при Персефоне и полевой сотрудник ударного отряда изодного человека, воспротивилась внедрению подобных мозга-закручивающих терминовв обиход, но после сменила гнев на милость исковеркав эту аббревиатуру иначе:Дебилоидные членистоногие отщепенцы!

– Какие-тоэлектромагнитные искажение или активный камуфляж несвойственный ДЧО! Мыфиксировали большую численность неприятеля, выходящего из шахт и пещер на южнойстороне гор, но после потеряли из виду!

Как-то не хорошо стало оперативнице могучегоразностороннего штурмового отряда от сих новостей и не радужных предположений. Теоретическиуспешный опыт прошлых операции просто кричал в ухо Люцинии, что для полнотыощущений хмырям только не хватает передовых технологий!

– Я проверю! Гляну одним глазком, не в ущербосновной миссии! – транслировала Люциния потянув заветный рычаг пуска шиножарадабы ошарашенно, но несильно присвистнуть, ведь раскрой бы она рот посильнее,дикая стартовая скорость транспорта, порвала бы аэродинамикой щёки лейтенанта.

Одно деловидеть, а другое испытать на себе! Мощь уродского баги просто обворожиладевушку немного падкую на адреналин, и да, штурвал тут был к месту, создавалосьвпечатление что она управляет не колёсным средством передвижения, а идущим набреющем истребителе Фалькон последнего поколения.

Где-то сверху подняв, ручки-манипуляторы пищалвосторгом личный дрон примагнитившися к раме кабины. Словно дворняга, высунувязык, блаженствовал Лизоморд на огневой точке за спаянным становым пулемётом, аЛюциния вела Шиножар вперед, метеором несясь по дороге, бросая невероятноманёвренный драндулет из стороны в сторону на поворотах.

Всего несколько минут на юго-восток по просёлочной,четыре разнесенные вдрабадан изгороди на сменивших леса, золотящихся урожаемпшеничных полях маленьких ферм и Люциния узрела то, что скрывалось отпристального взора спутников и беспилотников.

– Еттина мать! - под согласный поникший надецибелы писк прилипалы обронила девушка.

Ситуациякардинально менялась прямо на вылезших из заводских орбит глазах. – Вы тоже этовидите? – скинула она данные с визоров гарнитуры на мостик Гелиоса.

Кошмарная картинапроняла и новоявленный совет безопасности.

Длинная колонна невероятно бронированнойтехники продвигалась по трассе. Уродские танки на базе военных пауков старыхмоделей, ковыляющие на многосуставных механических лапах, как ежи, щетинившиесястволами, торчавшими из каждой щели корпуса. Боевые фуры, переиначенные втранспортники промышленные тягачи на антигравитационных подушках, волочившие несколькопоставленных на траки контейнеров. Разношёрстная пехота в практически панцирнойсваренной из обшивки Ареса броне, кричащей ядовитыми расцветками и прочиминаворотами на вроде шипов и лезвий. Переступившие придел киберимплантов, непропорционально-гротескныеантропоморфные (по принципу челобрека-людя) колоссы. Почти полностью упрятанныйв вязи кабелей и трубок ошмёток тела с головой, грубо имплантированный в сердцевинупромеж рам и приводов покрытых листовой бронёй огромных роботизированных шагающихмашин, сотрясающих дорожное полотно не хуже танков пауков. Аугментированнойуродским хромом симбиоз хмыря и жуткой смеси гидравлики да сервомеханики,приводящей в движение роботизированные ноги и манипуляторы сжимающиекрупнокалиберные орудия, миниганы и циклопические молоты. У некоторых вариаций и вовсе было по несколькоманипуляторов, и орудийная точка на загривке на коей восседал упырь поменьше.

Растянувшисьпочти в километр, адово воинство целенаправленно и рьяно продвигалось в сторонуГелиоса, не отвлекаясь на принципиальные для культуры полудурков грабёж имародёрство. Люциния не могла заметить ифлаги, черные как смоль знамёна с единственным символом треснувшим черепом впрофиль, закусывающим черепок поменьше механической челюстью.

Сейчас былоне до раздумий, как вечно враждующие и не особо дальновидные Хмыри, смоглисколотить такую впечатляющую кодлу. Главное было не дать этой внушительной силевлиться в группировку, раскинувшуюся под бортом Гелиоса.

– Прилипала и ты мордолиз, прочь изтранспорта! – решительно приказала Люциния, не находя иного выхода.

Как не странно дунур и личный адъютантповиновались.

– Персефона каким вооружением для атакиземля-земля располагает Гелиос. –вопросила она у Искина напрямую, минуя протокол и совет.

–Термобарические ракеты класса молот! – отозвалась задумчиво искин. – Но у наснет точной корректировки и координат.

– Наводи намой маячок с задержкой в четыре секунды. – вслух прокричала наша героиня, подбадриваясебя в преддверии очередного теперь уже эпичного суицида, ставшегообыденностью.

– Так ты ещёне выпиливалась! – захлопал радостно ручками парящий дрон, разгадав тактическийманёвр. – Я это запечетлю для потомков! – успел высказаться Прилипала за миг дотого, как все восемь широкопрофильных колес дали старт, сжигая в едком дымупротекторы.

Скрестив пальцы на руках и ногах дабы, животинапреданно не увязался за баги, Люциния топила по полной, уже приковав вниманиеголовы колонны. Четверо апнутых до самой маковки цельнометаллических великанов итанк паук шарашкиного производства, по всей видимости признали одного изразведчиков, высланных авангардом, но в противовес не совсем твердой и логичнойлогике хмырей, так и продолжали вести стволами шиножар несущийся к ним.

Какой быкрохотный мозг, сдавленный опухолями кретинизма, не существовал в головах этихуникумов, но за сто метров они как-то определили наличие в открытой кабинебагги постороннего и синхронно пальнули.