Читать книгу: «Пропаганда войны в кинематографе Третьего Рейха», страница 2

Глава II. Цели пропаганды

Пропаганда играла важную роль для нахождения поддержки НСДАП у населения во времена борьбы за власть, однако Третий Рейх, просуществовавший всего 12 лет, не мог держаться только на пропаганде. В нацистской Германии она не была единственным столпом, на который опирался режим, как это нередко считается. Революционная претенциозная задача нацистского режима состояла в том, чтобы достичь «народного сообщества» (Volksgemeinschaft) и истинной гармонии классов, чему и была посвящена главная задача пропаганды. Но тем не менее, успех пропаганды не стоит измерять исключительно ее возможностями радикальным образом менять взгляды и отношение общества. Порой она не только трансформировала взгляды, но и укрепляла уже существовавшие. И для того, чтобы пропаганда была наиболее эффективной, она должна была с предельной осторожностью применена к тем, чьи взгляды уже частично были каким-либо образом искажены, направляя их в нужное русло.

Гитлер считал, что восприимчивость большой толпы очень ограничена, их интеллектуальный уровень довольно низкий, а способность быстро забывать просто огромная. Вследствие этого пропаганда должна быть также ограничена до нескольких незамысловатых идей и должна «…твердить о них в своих призывах и лозунгах, пока последний присутствующий в зале не поймет, что именно вы хотите, чтобы он понял это из вашего слогана»¹⁹.

Немаловажная функция пропаганды состоит в том, чтобы увидеть, что идея находит поддержку у большей части народа, и то, что она распространяется в массах. Для достижения этого пропаганде следовало привлекать внимание масс к определенным фактам, процессам, необходимости и т. п. Это опять же приводит к выводу о том, что пропаганда для масс должна быть максимально упрощенной и повторять одну и ту же идею по много раз в разной интерпретации. Настойчивость, упорство и непоколебимость являются наиважнейшими составляющими успеха.

Важнейшая задача пропаганды, как утверждал Гитлер, – это то, что она «подобно плакату, должна привлекать к себе внимание масс, а не обучать лиц, имеющих научную подготовку или стремящихся к образованию и знаниям. Поэтому ее воздействие должно быть направлено главным образом на чувства и только в очень ограниченной степени рассчитано на так называемый «разум»… Чем скромнее ее научный балласт, чем больше она концентрирует свое внимание на чувствах массы, тем значительнее ее успех. Именно он и является лучшим доказательством правильности или неправильности пропаганды…»²⁰.

Эту же идею в дальнейшем развивал и Геббельс, говоря о том, что пропаганда вовсе не должна быть мудрой. Ее задача сводилась исключительно к тому, чтобы обеспечить успех. По его мнению, хорошая пропаганда – это та, которая в кратчайший срок воздействует на людей, завоевание которых и было ее целью²¹.

Лидеры национал-социализма зачастую в своих речах говорили о принципе простоты. На практике этот принцип находил свое выражение прежде всего в стремлении избегать каких-либо дискуссий. Участие в них было им невыгодно хотя бы потому, что это открывало для противника возможность изложить свою точку зрения, вскрыть слабость или несостоятельность позиций оппонента. Отказ от дискуссий ставит противника в тупик, заставляет его нервничать, избавляет от необходимости опровергать его тезисы, противопоставлять им рассуждения и факты. Участие в споре могло создать иллюзию у слушателя, что пропагандист сам неуверен в своих заявлениях, однако упорное повторение одного и того же лозунга убеждает в непоколебимости и силе того, кто это делает. Но подобные хитрости не всегда удавались. Случалось, что нацистские деятели все же были втянуты в дискуссии. В таком случае они всеми способами старались перевести тему обсуждения на иной предмет или, в самом крайнем случае, переводили спор в плоскость обвинений, вплоть до примитивных ругательств. Это, по мнению нацистов, являло собой особое выражение напористости, наступательности в пропагандистской деятельности и непримиримости, что не оставляло у противника ни малейшего сомнения в силе выступающего.

Еще одной уловкой, наряду с «принципом простоты», были «принципы размаха и концентрации». Заранее отобранные примитивные лозунги фактически вбивались в сознание населения последовательно и методично. Это выражалось самым разным образом: крупные заголовки утренних газет, радиопередачи, уличные плакаты и листовки, а также обязательное упоминание в любой официальной речи. Вытаскивая коробок спичек или наклеивая марку, немецкий обыватель каждый раз видел тот же знакомый лозунг. Он был напечатан на оберточной бумаге, в которую была упакована его последняя покупка, на приобретенном им театральном билете, на бумажных салфетках и картонных подставках для пива, словом, абсолютно везде. Подобная напористость и массовость заставляла регулировать сознание даже самого скептически настроенного человека. Пропаганда сопровождала граждан Третьего Рейха всегда и везде. Она оказывала сильнейшее воздействие даже на образованных людей, не говоря уже о простых обывателях, рабочих, малообученных и тех же домохозяйках, кто составлял серьезный процент населения. Но так или иначе, существовала все же небольшая доля несогласных с режимом. В таком случае пропаганда оказывалась бессильной, впрочем, переубеждать их она и не должна была, для этого существовал аппарат террора.

Еще одним успехом национал-социалистической пропаганды является и то, что нацистские руководители, и прежде всего Геббельс, оценили по достоинству возможности, открывшиеся в связи с научно-техническим прогрессом в области средств массовой информации и связи, а именно, использование теле- и радиопередач.

Глава III. Развитие нацистской пропаганды до 1933 года

Будучи глубоко убежденным, что пропаганда способна стать сильнейшим оружием в руках эксперта, Адольф Гитлер поручил в апреле 1930 года Йозефу Геббельсу возглавить в партии работу по пропаганде, поставив перед ним задачу централизовать структуру аппарата управления отделом партийной пропаганды и представлять партию нацистов во время их «беспощадного марша» к победе на выборах под предводительством фюрера… По многим аспектам пропаганда лучше функционирует, когда направлена против оппозиции, и куда сложнее ее устройство, когда ее задачей является удержание власти. И Геббельс проявил себя искусным руководителем средствами партийной пропаганды. Однако до 1929 года в распоряжении Геббельса был довольно ограниченный набор технической аппаратуры, поэтому основная нагрузка по-прежнему ложилась на официальные речи Гитлера и некоторых других представителей нацистской верхушки. На тот момент все инструменты массовой информации и коммуникации находились под управлением государства, а именно: массовая пресса, радио, кино – они были в основном не столь доступны для нацистов вплоть до прихода Гитлера к власти. Но, несмотря на все эти неудобства, руководство Геббельса принесло свои плоды, и партия продемонстрировала явные оппортунистические настроения, что выражалось в изучении и применении новых техник и приемов в пропаганде.

Ситуация начала медленно меняться с 1927 года. Вероятно, именно в это время Геббельс и начал проявлять себя в качестве талантливого пропагандиста. В ноябре 1926 года он был назначен гаулейтером Берлина и форсированно стал перестраивать партийную организацию НСДАП в немецкой столице. В июле того же года он начал выпуск газеты «Ангриф» (Angrif) с поддержкой пресс-барона Альфреда Гугенберга, который также спонсировал и «Фелькишер Беобахтер» (Völkischer Beobachter). Более того, будучи главой правого крыла Консервативной Национальной Народной Партии (DNVP), он приобрел акции самой крупной и престижной германской кинокомпании – УФА (Ufa – Universum-Film-Aktiengesellschaft). С этого времени, социальные и политические действия НСДАП получили больший размах и разнообразие, что немало способствовало взлету популярности партии. До этого нацисты ограничивались искусным использованием риторики и эффектными выступлениями. Таким образом, все эти сопутствующие обстоятельства в последнее время до 1933 года значительно активизировали борьбу нацистов за власть.

Однако, не только газетная и киноимперия Гугенберга способствовала подъему НСДАП, но и германская индустрия предоставляла ценные финансовые ресурсы, которые позволяли партии усиливать свои кампании по пропаганде. Более того, техническое развитие находилось на тот момент на таком уровне, что уже в 1930 году микрофоны и громкоговорители стали характерной чертой всех нацистских собраний. Значительный прорыв пришелся на период 1928—1930-х.

Глава IV. Йозеф Геббельс – злой гений, организатор и идеолог пропаганды НСДАП

В пропаганде, как и в любви, все средства хороши, если они приносят удачу²².

Й. Геббельс

13 Марта 1933 года доктор Йозеф Геббельс был назначен главой Министерства Пропаганды и Народного Просвещения (Reichsministerium für Volksauf lärung und Propaganda). Неудивительно, ведь пропаганда в нацистской Германии играла столь значимую роль, чтобы служить основанием для создания целого отдельного министерства.

Однако, после прихода Гитлера к власти, между мнениями фюрера и его министра просвещения появилась разница относительно роли пропаганды в Третьем Рейхе. Гитлер предполагал, что значение пропаганды после завоевания власти можно умалить. Для фюрера она была крайне важна на этапе расширения численности партии. Но, по его мнению, когда партия оказалась бы у рычага управления государством, значимость пропаганды уменьшалась, в то время как организация должна была занять ведущие позиции. Относительно этого Гитлер писал в Майн Кампф следующее: «Работа пропаганды должна предвосхищать деятельность основной организации, а также собирать и готовить для последней человеческий материал. Когда с помощью пропаганды удается добиться того, что масса людей принимает доктрину [Третьего Рейха. – Прим.], сама организация получает возможность использовать результат для достижения практических задач силами лишь горстки людей»²³

Однако Геббельс, уже проявив себя в качестве блестящего пропагандиста на выборах 1933 году, не согласился с таким разграничением понятий пропаганды и организации. Геббельс полагал, что организация должна быть ограничена до тех обязанностей, которые были необходимы, а не расширена до всех возможных сфер деятельности, как это планировал фюрер. С другой стороны, пропаганда была бы особенно необходимой для власти не только в качестве мобилизации поддержки народа, но также и для удержания высокого уровня воодушевления и приверженности ее идеологическим основам.

Йозеф Геббельс считал, что пропаганда должна занимать центральное место в деятельности новой власти, особенно на раннем этапе унификации (Gleichschaltung) – приобщения населения к господствующей идеологии национал-социализма, а Министерство Народного Просвещения и Пропаганды должно было стать средством координирования политической воли нации с первостепенными задачами государства.

Геббельс писал, что видит создание нового Министерства Народного Просвещения и Пропаганды «…в качестве революционного действия правительства… Правительство в самой правильной трактовке этого слова, Правительство для Народа. Оно появилось из народа, и всегда будет выполнять его волю… В последнее время мы наблюдали возрастающую унификацию между политикой Рейха и политикой отдельных земель, и я вижу первостепенной задачей нового Министерства унификацию между правительством и всем народом…»²⁴.

Доктор Геббельс полагал, что пропаганда должна была стать действенным «скрепляющим материалом» для объединения нации. «Народного» правительства могло быть недостаточно для создания «народного государства» (Volksstaat), для этого была необходима как раз пропаганда. Единства можно было легко достичь посредством талантливой пропаганды, а не силой военных подразделений.

Гитлер утверждал, что пропаганда для народа должна быть максимально упрощенной, содержать в себе несколько простых лозунгов, которые многократно повторялись бы везде. Геббельс поддерживал его точку зрения, и придерживался данной политики вплоть до объявления войны, да и после ее начала. Геббельса довольно мало заботили исторический корни пропаганды как таковой. Более того, весь аппарат управления пропагандой и ее функционирование прямым образом зависели от идей и пожеланий Гитлера, от стремления достичь и завоевать власть любым путем. Большая часть нацистской пропаганды была импровизационной и эклектичной.

Однако все же существовала хотя бы одна работа, которая произвела сильное впечатление на Геббельса и оставила свой отпечаток на всей его теории пропаганды²⁵. Это – книга французского социолога 19 века Густава Ле Бона «Толпа». Социолог проводит рекомендации, каким образом манипулировать толпой в период массовой демократии. Именно он был автором теории, что люди ведомы идеей, чувствами и традициями. Геббельс и Гитлер по примеру Ле Бона с презрением относились к наивной и доверчивой податливости толпы. Ле Бон утверждал, что для того, чтобы достичь необходимого успеха, политические деятели должны изучить поведение отдельной толпы для дальнейших манипуляций ею на психологическом уровне. Социолог был глубоко убежден в консерватизме толпы и ее страхах перед изменениями и новизной. Однако подобная боязливая, дезориентированная толпа или нация могла быть умело использована в своих целях грамотным пропагандистом. Искусный оратор мог преподнести одно и то же явление в качестве либо крайней жестокости, либо достойного уважения героизма, все зависело лишь от того, что ему нужно было от толпы.

Рудольф Семмлер, один из подчиненных Геббельса в Министерстве, писал в своем дневнике, что Ле Бон продолжал оказывать на Геббельса сильнейшее воздействие даже во время Второй мировой Войны, «Геббельс считал, что больше никто, кроме француза Ле Бона, не мог так понять толпу, как это делал он!»²⁶.

Геббельс пришел к выводу о том, что единственным правильном ключом к разгадке успешного функционирования пропаганды лежит в том, что пропаганда должна преподносить идеи в той же плоскости видения и восприятия, что и толпа. Это означало то, что масса должна быть настроена на восприятие подобной специфической информации. А для достижения этого успешный пропагандист должен знать свою аудиторию: как группу, и как отдельных личностей. В таком ракурсе пропаганда требовала значительное мастерство и понимание человеческой психологии. Геббельс утверждал, что «…пропагандист должен знать не только душу людей в целом, но и также понимать все ее потаенные уголки. Пропагандист должен уметь говорить не только к людям в их общей массе, но также и к каждому в отдельности: к рабочему, к крестьянину, к среднему классу. Он должен понимать, как говорить к различным профессиям и верам. Пропагандист должен всегда уметь говорить с человеком на понятном ему языке. Эти требования являются необходимыми условиями для достижения успеха»²⁷.