Читать книгу: «Среди руин»

Пролог

Сначала объявили карантин и люди перестали выходить на улицу, закрыли школы, магазины и всё, что только можно было закрыть. Потому что контактировать друг с другом было небезопасно.

А всё из-за нового вируса. Люди называют его по-разному. «Объект С». «Военная программа». Название не имеет значения. Имеет значение то, что люди, заражённые этим вирусом, превращались в самых настоящих зомби. Да! Зомби. Которые очень желают оторвать от тебя кусочек. Будто ты попал в The Last Of Us, только ты не играешь за малышку Элли, а пытаешься спастись сам.

Говорят, всё началось с армии, якобы военные хотели создать препарат, который позволит солдатам выживать после тяжёлых ранений. Чтобы человек мог продолжать сражаться даже после большой кровопотери, чтобы тело не чувствовало боли.

Если это правда, то у них почти получилось. Только они создали не суперсолдата. Они создали чудовище.

Никто не знает, была ли это ошибка или чья-то халатность. Говорят, во время перевозки образцов произошла авария. Кто-то говорит, что это был взрыв. Кто-то, что вирус украли. Есть даже те, кто уверен, будто всё выпустили намеренно.

Мне всё равно, какая версия правильная, если результат мы видим каждый день.

Заражённый сначала почти не отличается от обычного человека. Потом его начинает трясти, будто в эпилептическом припадке, поднимается температура, кожа становится бледной, глаза наливаются кровью, он перестаёт понимать, где находится.

А потом…

А потом человека больше нет. Остаётся только оболочка. Она дышит. Она ходит. Она бегает. Но внутри уже пусто.

Есть только одно желание. Укусить. Передать вирус дальше.

Со временем новости сменились экстренными выпусками. На дорогах появились многокилометровые пробки. По телевизору говорили, что всё под контролем, а по радио просили сохранять спокойствие. А через несколько недель уже некому было говорить.

Я часто думаю о том, в какой момент человечество проиграло. Когда правительства перестали справляться? Или тогда, когда люди начали бояться друг друга сильнее, чем самого вируса?

Не знаю. Да и, если честно, уже не хочу знать. Прошлое больше ничего не значит. Теперь имеет значение только настоящее.

Высокий забор вокруг нашего дома. Заряженное оружие. Тёплый свет на кухне. Свежий хлеб, который каждое утро печёт Никки. Разговоры Софии. Наши планы о глобальной стройке. И пять правил, благодаря которым три девушки смогли прожить целый год там, где миллионы других погибли.

Мы поклялись соблюдать их любой ценой и почти сдержали своё обещание. Почти.

Потому что однажды на заснеженной дороге мы увидели двух незнакомцев. Один из них истекал кровью. Другой был готов умереть, лишь бы спасти его.

И именно в тот день мы нарушили самое важное правило из всех.

До сих пор не знаю спасли ли мы тогда две жизни, или угробили свои.

Правила выживания:

Мир больше не безопасен. Незнакомцы могут быть опаснее заражённых. Не доверяй им.

Дом должен оставаться местом, где мы можем чувствовать себя в безопасности. Наш дом – наше убежище. Никто не имеет права войти сюда без разрешения.

Когда выходишь за пределы дома – БУДЬ СОБРАН И ВНИМАТЕЛЕН. Паника приводит к отвлечению внимания, а отвлечение внимания к смерти.

Всегда имей при себе нож и пистолет с глушителем. За шумом следуют заражённые и мародёры. Стрелять без глушителя можно только в крайнем случае. Но если вдруг ты можешь избежать боя, то сделай это.

Что бы ни случилось постарайся остаться человеком.

Глава 1. Кассиопея

Я проснулась ещё до рассвета: это стало уже привычкой. Обычно мой день начинается около четырёх утра, чтобы к закату успеть переделать намеченные на день задачи.

Я натянула одеяло до подбородка и несколько минут просто лежала, вслушиваясь в тишину. Но наш дом никогда не молчал по-настоящему. Где-то что-то тихо поскрипывало, реагируя на мороз, за окном завывал ветер, а со двора было слышно кудахтанье кур.

Странно, но именно эти звуки давно стали для меня привычнее, чем шум машин за окном квартиры в Нью-Йорке.

Откинув одеяло, я босыми ногами ступила на прохладный деревянный пол и подошла к окну. Белый снег ровным слоем покрывал двор, а высокий забор, который мы строили собственными руками почти три месяца, чёткой линией выделялся на фоне предрассветного неба.

Никакого движения. Только ветер, качающий верхушки елей.

Отойдя от окна, потянулась. Плечи приятно заныли, вчера мы с Софией почти до темноты укрепляли северную часть нового забора, таская тяжёлые брёвна.

Оглянувшись, я осмотрела свою комнату. Широкая двуспальная кровать стояла у стены напротив окна. Рядом стояли прикроватные тумбы, а на них — фонарик, рация, нож и пистолет. Это обязательные атрибуты, без наличия которых нельзя засыпать.

У противоположной стены находился высокий деревянный шкаф, на дверце висело небольшое зеркало, а рядом карта местности с пометками. Красными крестиками были отмечены уже проверенные места, синими — склады, фермы и мастерские, куда мы собирались наведаться позже.

Я невольно задержала на карте взгляд. Ещё столько работы, и это было хорошо, ведь пока мы строили планы, мы продолжали жить.

Зайдя в ванную, я сразу открыла кран, чтобы пропустить воду. Разделась и встала под душ. Закрыв глаза, я позволила тёплой воде смыть остатки сна. Иногда мне казалось настоящим чудом, что даже после конца света мы всё ещё можем принять горячий душ. А с учетом того, что у каждой из нас была своя комната с отдельной ванной это, наверное, вообще считается роскошью в современных реалиях.

Когда я закончила, зеркало над раковиной запотело. Я провела ладонью по стеклу, оставляя широкую прозрачную полосу, и встретилась взглядом со своим отражением.

На меня смотрела девушка, которую я порой совсем не узнавала.

Длинные чёрные волосы потемнели от воды и тяжёлыми прядями спадали ниже поясницы. Голубые глаза казались темнее обычного, а под ними едва заметно проступили следы постоянного недосыпа. Мои руки были покрыты маленькими татуировками, а на ушах было много пирсинга. На правом предплечье белел тонкий шрам — это упоминание об одной неудачной вылазке, о которой я предпочитала не вспоминать. Я коснулась его кончиками пальцев и невольно усмехнулась.

Год назад моей главной проблемой был клиент, который в третий раз просил переделать дизайн гостиной, потому что не мог решить, какого именно оттенка серого покрасить стену.

Сейчас хорошим днём считался тот, в который никто из моей семьи не был убит или заражён.

Просушив волосы феном, быстро оделась в джинсы, майку на бретельках и шерстяные носки. Взяла толстовку и, бросив последний взгляд в зеркало, вышла из комнаты.

Глава 2. Кассиопея

Стоило мне спуститься по лестнице, как дом встретил меня запахом свежего хлеба. Если существует аромат, который способен заставить человека почувствовать себя дома, то это именно он.

— Доброе утро, соня, — раздался знакомый голос с кухни.

Я заглянула за угол. Никки стояла у плиты, собрав свои нежно-розовые волосы в небрежный пучок. Одной рукой она переворачивала омлет, другой помешивала что-то в небольшой кастрюле.

— Если это называется «соня», то страшно представить, как выглядит ранняя пташка, — усмехнулась я.

Она фыркнула, но улыбнулась в ответ.

— Ранняя пташка сейчас на улице занимается забором, я пришла сюда тридцать минут назад, а она уже работала. Когда она, блять, спит? И кстати, у нас заканчивается мука.

Я усмехнулась над ней и тем, как она произнесла эти предложения со скоростью икс два.

— Сколько осталось?

— Ещё два мешка. Если экономить, то хватит примерно месяца на четыре. Но лучше не тянуть. Запас должен быть всегда, ты же знаешь меня.

Я молча кивнула. Значит, очередную вылазку откладывать уже нельзя.

Я подошла к кухонному острову и машинально открыла один из ящиков. Банки с крупами, специями и сушёными травами стояли ровными рядами. Никки терпеть не могла беспорядок. Если уж конец света не смог отучить её раскладывать всё по местам, значит, не сможет уже ничто.

— Я могу сегодня с тобой спуститься в погреб, чтобы помочь составить список, — сказала я, доставая кружку.

— Да, конечно, нужно еще не забыть про сахар, его тоже осталось не так много, — не оборачиваясь ответила Никки.

— Что ты решила испечь сегодня?

— Я вчера проверяла состояние наших сушеных фруктов и овощей и решила, что мне жизненно необходим яблочный пирог.

В этом и была вся Никки. Даже когда вокруг рушился мир, она находила повод испечь пирог. Только благодаря ей наш дом до сих пор ощущался домом, а не простым убежищем.

Я налила себе горячего чая и прислонилась спиной к столешнице. Кухня была самым тёплым местом в доме.

Большой деревянный стол, за которым мы собирались три раза в день, занимал место около окна. И именно за ним принимались все важные решения.

На подоконнике стояли горшки с зеленью — укроп, петрушка, базилик. Даже зимой они наполняли комнату свежим запахом. На стене висела большая доска с делами на ближайшую неделю. Несколько пунктов были уже зачёркнуты. Другие терпеливо ждали своей очереди.

— О чём задумалась? Ты уже второй день ходишь погружённая в себя, — спросила Никки, поставив на стол сковородку с омлетом.

— Вспоминаю прежнюю жизнь. Раньше самым сложным выбором было подобрать правильный оттенок стен для гостиной, чтобы угодить клиенту.

— А теперь, что, по-твоему, самое сложное?

Я посмотрела в окно, где первые лучи солнца окрашивали снег в золотистый цвет.

— А теперь мы обсуждаем, сколько мешков цемента нужно найти, чтобы укрепить забор и как правильно это всё делать.

— Знаешь… — сказала она после короткой паузы. — Иногда я скучаю по той жизни, но только иногда.

Я кивнула. Потому что прекрасно понимала, о чём она говорит. Мы скучали не по пробкам, не по офисам и не по бесконечной суете. Мы скучали по ощущению, что завтра обязательно наступит. В новом мире никто не мог дать такого обещания.

В этот момент входная дверь тихо скрипнула. И в дом зашла София.

Длинные белые волосы были собраны в небрежную косу, а несколько прядей выбились и падали на лицо. Прижав ладони к раскрасневшимся щекам, она глубоко вдохнула.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе, — одновременно ответили мы с Никки.

София подошла к столу, налила себе кружку горячего чая и с наслаждением обхватила её ладонями.

— Холодно сегодня? — спросила Никки, глядя на неё.

— Минус пять, — ответила София. — Но ветра почти нет. И уже по запаху чувствуется приближение весны.

— Ты уже работала с утра? Как продвигается? — спросила я, отпивая чай.

— Лучше, чем ожидала. Вчера после того, как ты ушла, я закончила ещё один пролёт. Если сегодня не пойдёт снег, думаю, к вечеру сможем установить последние столбы.

Я кивнула.

— Тогда после завтрака пойдем вместе.

— Конечно.

Мы помогли Никки накрыть на стол. От одного запаха у меня предательски заурчало в животе.

На большой деревянной доске лежали ещё тёплые ломтики домашнего хлеба с золотистой, хрустящей корочкой. Рядом стояла миска со взбитым сливочным маслом. В центре стола стояла чугунная сковородка с воздушным омлетом из свежих яиц, домашним сыром, зеленым луком и мелко нарезанными вялеными томатами. На отдельной сковороде она обжарила небольшие куриные колбаски, которые она, конечно, сделала тоже сама. В деревянной миске красовался салат из маринованной свёклы, квашеной капусты и тонких ломтиков солёных огурцов.

Я невольно покачала головой, но Никки конечно же это заметила.

— Для хорошего и продуктивного дня, нужен плотный и вкусный завтрак от лучшего повара в постапокалиптическом мире, — сказала она.

До всего этого она работала шеф-поваром в популярном ресторане в Нью-Йорке. Она могла приготовить ужин буквально из ничего. Иногда мне казалось, что даже если оставить её одну в лесу с картофелиной и двумя яйцами, через час она пригласит всех на дегустационный сет. В новом мире её талант оказался не менее ценным, чем оружие.

Пока мы строили заборы и таскали брёвна, Никки делала то, что не мог сделать никто из нас.

Всё, что попадало в дом, сначала проходило через её руки. Овощи с огорода, молоко, яйца, рыба, мясо, ягоды, грибы. Она решала, что нужно съесть сегодня, что отправится в погреб, что можно заморозить, а что лучше законсервировать.

Именно она следила за всеми запасами.

Каждую неделю она обходила склады, проверяла сроки хранения, перебирала овощи, перекладывала продукты и составляла список того, что необходимо найти на ближайшей вылазке.

Каждая банка стояла на своём месте. Каждый мешок был подписан. Каждый кусок сыра созревал столько, сколько нужно.

Она делала различные виды сыров, йогурты, пекла хлеб, сушила овощи, фрукты и травы, делала различные полуфабрикаты из мяса. И если честно это было все просто невероятно.

Иногда она говорит, что чувствует себя бесполезной из-за того, что недостаточно помогает нам на стройке, и большую часть своего времени уделяет такой работе. До сих пор нам так и не удалось донести до неё, насколько её труд важен для нас и насколько стабильно наше моральное состояние благодаря ей.

Глава 3. Кассиопея

После завтрака мы с Софией вышли на улицу. Морозный воздух сразу защипал щёки, а под ногами приятно захрустел снег. Солнце только начинало подниматься над горами, окрашивая белые вершины Альп в мягкий золотистый цвет.

Я всегда любила это время. Казалось, будто мир ещё не успел проснуться. Хотя было бы кому просыпаться конечно…

Мы медленно пошли вдоль забора нашей новой территории.

— Наше новое место, — тихо сказала София, остановившись.

За уже существующим забором открывался большой заснеженный участок. Когда мы только приехали сюда, мне казалось, что земли вокруг дома бесконечно много, но теперь её уже не хватало.

— Представляешь, если всё получится, здесь будет новый коровник. Чуть дальше большой склад и гараж. А за ним можно поставить большую теплицу. Нам давно не хватает места.

Я улыбнулась.

— И фруктовый сад.

— Да.

— И мастерскую побольше.

— Обязательно.

Я уже мысленно достраивала всё это в голове. Новый дом. Не огромный, но просторнее нынешнего, с большими окнами, общей гостиной, отдельной мастерской, кладовой для инструментов и комнатами, в которых каждой хватит места.

Наш нынешний дом был уютным. Два этажа, четыре спальни, большая кухня, погреб, доверху заполненный консервацией, крупами, овощами и банками с домашними заготовками. Рядом с домом склад, огород, курятник, коровник и гараж.

Год назад нам казалось, что этого хватит навсегда, теперь мы понимали: если хотим жить здесь ещё много лет, нужно думать не только о сегодняшнем дне, а о будущем.

— Ну что, идем работать?

Мы начали с курятника. Я открыла загон, выпуская кур во внутренний двор, пока София рассыпала зерно по кормушкам. Затем мы вместе прошлись вдоль гнёзд, собирая ещё тёплые яйца в большую плетёную корзину.

После курятника мы направились к коровнику. Четыре коровы уже ждали нас. Мы наполнили кормушки свежим сеном и комбикормом, заменили воду и быстро убрали стойла. Пока животные спокойно завтракали, я подоила двоих, а София перенесла полные бидоны в дом. Молоко никогда не задерживалось надолго: Никки почти каждый день готовила из него масло, творог, йогурт или сыр, пополняя наши запасы.

Закончив с животными, мы ненадолго зашли в сарай, чтобы взять необходимые инструменты для строительства.

Новая территория постепенно приобретала очертания.

Каждый день мы старались сделать немного больше, чем накануне. Где-то установить очередной столб, где-то усилить уже готовый участок дополнительными опорами. Работа была тяжёлой, но мы понимали, ради чего её выполняем. А с учётом отсутствия какого-либо опыта стройки у нас, мы справлялись просто отлично.

Этот забор защищал не только землю. Он защищал наш дом, наших животных, наши запасы и наше будущее.

К обеду мы сделали короткий перерыв, чтобы пообедать и немного согреться горячим чаем, после чего снова вернулись к работе. Время пролетело незаметно. Пока руки были заняты делом, мысли становились спокойнее, а тяжёлые воспоминания уходили куда-то на второй план.

Когда солнце начало скрываться за вершинами гор, мы собрали все инструменты и перетащили их на склад. За день забор стал длиннее ещё на несколько метров. Может быть, это была всего лишь небольшая часть общего плана, но именно из таких небольших шагов и строилась наша новая жизнь.

Как только мы зашли в дом, невероятный запах ужина окутал нас.

Большой стол уже был накрыт к ужину. На нём стояли горячие блюда, домашний хлеб, сыр собственного приготовления, овощи из наших запасов и чайник с ароматным чаем. После целого дня, проведённого на морозе, этот вид согревал не хуже растопленной печи.

Я сняла куртку, повесила её у двери и ещё раз посмотрела на стол.

Именно в такие моменты я особенно остро понимала, что мы больше не просто выживали. Мы действительно жили. По крайней мере каждая из нас очень старалась.

Глава 4. Кассиопея

Пока я собирала со стола пустые тарелки, София складывала остатки еды в стеклянные контейнеры, а Никки уже протирала столешницу и убирала чистую посуду обратно в шкафы. Всё происходило быстро, без лишних слов. За последний год мы настолько привыкли работать вместе, что иногда мне казалось, будто умеем понимать друг друга без слов. Мы с девочками были близки с самого детства, но этот год поднял уровень нашего доверия, понимания и любви друг к другу на невероятную высоту. Мы были не просто подругами, мы были семьёй.

После уборки мы разошлись по своим комнатам, чтобы принять душ и переодеться. Примерно через тридцать минут, когда я спустилась вниз, в доме уже пахло яблоками и корицей. Никки успела поставить чайник и разложить по тарелкам разогретый яблочный пирог.

Я села за стол и обхватила ладонями горячую кружку. Через минуту рядом устроилась София, а напротив нас села Никки, положив перед собой блокнот с нашими списками.

Я достала карту местности, карандаш и раскрыла свой ежедневник. Завтра нас ждала вылазка. А значит, план должен быть продуман до мелочей.

Я первой нарушила тишину.

— Начнём с продуктовых припасов: мука, сахар, соль, крупы. Скоро весна, а это значит, что нам нужно найти ещё семян, чтобы разнообразить то, что у нас уже есть.

Никки сразу кивнула.

— Стройматериалы.

София пододвинула карту ближе к себе.

— Саморезы, металлические уголки и цемент заканчиваются быстрее всего. Если попадётся сетка, тоже берём.

Я записывала всё подряд, стараясь ничего не забыть.

— Для теплицы нужны поликарбонат, трубы и крепления.

— И плёнка, — добавила Никки. — Лишней точно не будет.

— Медицинские запасы?

София ненадолго задумалась.

— Бинты, антисептики, обезболивающее. Если найдём антибиотики с нормальным сроком годности, забираем всё.

— Хорошо.

Я ещё раз пробежалась взглядом по списку. Получилось немало.

— Тогда маршрут такой, — сказала я, проводя карандашом по карте. — Сначала строительная база, а потом склад рядом с трассой. Если останется время, заедем в торговый центр, там уже можно будет пробежаться и набрать всего по мелочи, раз уж будем проезжать рядом.

София внимательно следила за моей рукой.

— Это почти на целый день.

— Знаю, поэтому стоит выехать на рассвете или даже чуть раньше.

Девочки обе кивнули мне, соглашаясь с нашим планом. Мы просидели, общаясь ещё какое-то время, и разошлись по своим комнатам отдыхать перед завтрашним днём.

Глава 5. Кассиопея

Будильник прозвенел ровно в три тридцать. Я открыла глаза почти сразу. За окном ещё было темно, только слабый свет фонаря над крыльцом освещал двор, а где-то вдалеке тихо завывал ветер.

Сегодня был день вылазки.

Я быстро встала, приняла душ, оделась в тёплую одежду и спустилась на первый этаж. Дом только начинал просыпаться, но из кухни уже доносился звон посуды.

— Доброе утро, — сказала я, проходя на кухню.

— Доброе, — ответила Никки, не отрываясь от разделочной доски.

Перед ней уже лежали свежий хлеб, листья салата, ломтики сыра, запечённая куриная грудка, помидоры и огурцы. Пока она собирала сэндвичи в дорогу для нас, я решила подготовить наши рюкзаки. Я поставила их на стол и начала привычную проверку. Запасные магазины, аптечка, фонарики, запасные батарейки, верёвка, мультитул, рации, рабочие перчатки, по бутылке воды в каждый рюкзак и большую бутыль в машину.

— Держи.

Никки поставила рядом со мной два плотных бумажных пакета. И два больших термоса.

— Что у нас сегодня в меню, шеф?

— Сэндвичи с курицей, овощи, сушёные яблоки, орехи, домашние батончики и печенье.

В этот момент открылась входная дверь и в дом вошла София, стряхивая с куртки снег.

— Машина готова.

— Уже?

Она кивнула.

— Проверила давление в шинах, масло, антифриз. Полный бак. Канистры закрепила. Рации работают.

Она подошла к чайнику и налила себе кружку горячего чая.

Несколько секунд мы молчали, наверное, каждая думала об одном и том же. Сегодня она оставалась дома одна.

— Каждый раз это отвратительное чувство, когда мы разделяемся, — честно сказала я.

София посмотрела на меня поверх кружки.

— Знаю.

— Если что-то случится…

— Касс, — она спокойно перебила меня. — Это не первый раз.

Я тяжело выдохнула. Не первый, но легче от этого не становилось.

— Всё будет хорошо, — сказала Никки и начала одеваться.

Я застегнула рюкзак и закинула его на плечо. Никки сделала то же самое.

— Ну что, едем? — спросила она.

Я перевела взгляд на карту, лежавшую на столе. Строительная база, склад и торговый центр. Ничего такого, чего мы бы уже не делали, но в этот раз странное ощущение внутри не давало мне покоя.

Глава 6. Кассиопея

Дорога была почти пустой. За последние пару часов нам встретилось всего несколько брошенных машин, занесённых снегом и один перевёрнутый грузовик, который уже успел стать частью пейзажа.

Никки была за рулем, а я внимательно смотрела в окно, чтобы не пропустить вдруг что важное. До строительной базы оставалось чуть больше двадцати минут.

Внезапно справа, чуть поодаль показалась выцветшая вывеска «Garden Life», отдельно стоящего одноэтажного здания.

— Ты тоже это видишь, да? — спросила Никки.

— Ага.

Никки проехала ещё несколько метров и остановилась, двигатель продолжал тихо урчать, пока мы молча смотрели на здание.

— Как думаешь? — она первой нарушила тишину.

Я прищурилась. Окна целые, ворота закрыты, слишком тихо.

— Это садовый центр.

— Я вижу, — усмехнулась она.

Я посмотрела на неё.

— Думаешь там что-то ещё есть?

— Магазин выглядит совсем нетронутым, да и в этой глуши почти всё остаётся для нас, — хихикнула она.

Мы одновременно проверили оружие. Я взяла автомат и закрепила рацию на плече. Никки привычно поправила кобуру с пистолетом и закинула рюкзак за спину.

— Правила? — спросила она.

— Не разделяемся.

— Постоянный визуальный контакт.

— Если что-то покажется странным, то сразу уходим.

— Никакого геройства.

Я кивнула.

— Пошли.

Дверь магазина открылась с неприятным скрипом. Внутри пахло сырой землёй, пылью и затхлым воздухом. Луч фонаря скользнул по длинным рядам стеллажей.

Пакеты с грунтом, лейки, лопаты, секаторы, удобрения и целая стена с семенами.

— Пу-пу-пууууу, вот это да, — прошептала Никки.

Она быстро нашла тележку и начала складывать упаковки одну за другой. Я тем временем осматривала помещение. Слишком спокойно. Слишком…

Из глубины магазина донёсся глухой стук. Я резко подняла руку. Никки сразу замерла.

— Слышала?

Она медленно кивнула. Ещё один звук, будто что-то тяжёлое ударилось о металлический стеллаж.

— Подсобка, — прошептала она.

Я медленно подняла автомат.

— Назад.

Мы сделали всего пару шагов, но дверь в конце торгового зала медленно приоткрылась. Сначала показалась окровавленная рука, следом вышел мужчина, или то, что когда-то было мужчиной.

Его одежда висела лохмотьями, половина лица была покрыта засохшей кровью, а мутные глаза смотрели прямо на нас. За ним появился второй, потом третий, четвертый и пятый. Пять заражённых. Все одновременно подняли головы. На несколько секунд магазин погрузился в абсолютную тишину. А потом первый из них издал хриплый, рваный рык и бросился на меня.

Первый глухой выстрел эхом прокатился по пустому магазину. Никки выстрелила в него точным попаданием в лоб и тот моментально рухнул на пол.

В ту же секунду четверо зараженных переместили своё внимание на неё и тут же бросились бежать.

— Ой, идите нахуй, ублюдки!

Еще выстрел, еще и еще. Никки была хорошим стрелком, лучшим из нас. Один оставшийся запнулся о своих зомби-друзей и упал на них. В этот момент я подошла и выстрелила ему в затылок.

Пять заражённых. Пять выстрелов. И снова тишина. Мы несколько секунд стояли, прислушиваясь к магазину. Ничего.

— Кажется всё чисто.

Никки опустила оружие и кивнула. Мы не тратили время на разговоры. За год мы научились не задерживаться после таких встреч, потому что шум всегда приводил еще зараженных, а что еще хуже, мог привести живых людей.

Сначала безопасность. Потом всё остальное.

Мы быстро осмотрели помещение, убедились, что больше никто не прячется в подсобках и складских комнатах, и только после этого вернулись к тому, ради чего сюда приехали.

Семена.

Никки сразу направилась к дальним стеллажам.

Я знала этот взгляд. Когда она видела продукты или всё, что могло помочь нам выжить, она превращалась в человека с самым важным заданием в мире.

— Касс, посмотри сюда.

Я подошла к ней. На полке стояли десятки маленьких упаковок. Помидоры, огурцы, морковь, перец, зелень, цветы, различные виды трав.

Мы достали несколько больших коробок и начали складывать туда всё, что могло пригодиться. Семена были первым пунктом, но далеко не последним. В магазине нашлось гораздо больше. Новые перчатки, садовые инструменты, лейки, контейнеры разного размера для рассады, мешки с грунтом, удобрения, плёнка для теплиц. Даже несколько рулонов системы капельного полива.

Я смотрела на всё это и уже представляла нашу будущую теплицу. Ряды грядок, где мы сможем выращивать свежие овощи зимой.

— Это больше, чем мы рассчитывали найти, — сказала Никки, складывая очередной пакет в коробку.

Через час магазин выглядел совсем иначе. Пустые полки, открытые шкафы и коробки, готовые к перевозке. Мы забрали всё ценное. В этом мире больше нельзя было оставлять хорошие вещи просто лежать.

Когда последняя коробка оказалась у выхода, я ещё раз огляделась.

Странное чувство. Когда-то этот магазин был местом, куда люди приезжали весной за рассадой и новыми цветами для своего сада. Теперь мы стояли здесь спустя год после конца света и собирали всё, что могло помочь нам построить будущее.

Мы загрузили всё в машину и закрыли багажник. Я посмотрела на часы и удивленно вскинула брови. Мы потратили всего час на этот магазин. Это было хорошей новостью и хорошим началом нашей вылазки.

Глава 7. Кассиопея

Ещё два часа дороги прошли почти в полной тишине.

Никки уверенно вела машину, крепко удерживая руль и внимательно следя за дорогой, пока я сидела на пассажирском сиденье, периодически сверяясь с картой и отмечая наш маршрут.

— Через километр будет поворот.

— Строительная база должна быть прямо за ним?

— Ага.

Я подняла взгляд и посмотрела вперёд. Сначала всё выглядело нормально, но чем ближе мы подъезжали, тем сильнее внутри появлялось неприятное ощущение. Слишком много движения.

Я нахмурилась.

— Никки…

Она уже заметила. Её руки крепче сжали руль.

На территории строительной базы было огромное количество заражённых. Они двигались между складами, возле техники, около главного входа. Десятки, а может даже сотни.

Никки медленно остановила машину в стороне, чтобы нас не заметили. Несколько секунд мы просто смотрели. Обе молчали. Потому что ответ был очевиден.

— Ну очевидно, что это твёрдое нет, — сказала Никки.

Я повернула голову к ней.

— Даже не рассматриваешь? Можно попробовать объехать, посмотреть, что будет с другой стороны.

Она покачала головой.

— Касс, посмотри на их количество.

Она была права. Это был не тот случай, когда можно быстро зайти, взять несколько вещей и уйти. Нам нужно было загрузить машину. Нам нужно было провести там время, а значит поднять шум. Мы не могли так рисковать.

— Да, ты права, — тихо сказала я.

Никки выдохнула и положила руку на рычаг переключения передач. Машина медленно развернулась обратно на дорогу.

— Есть другой вариант.

— Какой?

— Я помню, здесь недалеко есть небольшой торговый центр, можно попробовать заехать туда, за место того, куда мы планировали сегодня.

— Недалеко?

— Километров пять.

— Продуктовый и аптека?

— Ага. Ну и по мелочи можно будет затариться.

— Тогда сначала туда.

Никки кивнула.

— Возьмём всё полезное, что найдём.

— А потом склады и домой?

— Да.

Она снова сосредоточилась на дороге. Машина набирала скорость, оставляя строительную базу позади. План изменился. Но это не означало, что день был потерян. В нашем мире планы менялись постоянно.

До торгового центра мы добрались быстро. Никки припарковала машину за несколькими брошенными автомобилями, чтобы её не было видно с главной дороги.

— Готова?

Я проверила оружие и кивнула.

Торговый центр выглядел так, будто люди просто по щелчку пальцев исчезли посреди обычного дня. Разбитые витрины, брошенные тележки, двери, которые когда-то открывались автоматически, теперь стояли неподвижно. Внутри было темно.

Мы вошли медленно. Я шла первой, Никки прикрывала спину.

Через несколько шагов я почувствовала запах. Гнилой, тяжёлый. Тот самый запах смерти.

Я подняла руку, останавливая её. Никки сразу замерла.

— Чувствуешь? — тихо спросила она.

— Да.

Это означало только одно. Здесь были заражённые. Мы не знали сколько, не знали где, но они были.

Мы продолжили движение ещё осторожнее. Не разделялись даже на несколько метров. Правило оставалось прежним. Одна ошибка могла стоить жизни.

Первым мы нашли продуктовый магазин. Когда-то здесь были яркие полки, музыка и люди с тележками. Теперь пыль, пустые проходы и тишина. Но даже спустя год кое-что осталось. Консервы, крупы, макароны, мука, соль, сахар. Мы быстро начали складывать всё полезное в рюкзаки и сумки.

Следующей была аптека. Именно туда мы направились с особой осторожностью. Там мы нашли бинты, антисептики, обезболивающие, витамины, средства первой помощи и несколько необходимых препаратов.

София была бы счастлива увидеть всё это. Я уже представляла, как она будет аккуратно раскладывать новые запасы по своим полкам.

В магазине одежды и обуви мы нашли много полезного. Тёплые куртки, носки, бельё, обувь, свитера. Размеры мы проверяли автоматически. В нашем мире одежда стала не вопросом красоты. Да и даже если одежда была велика, София без проблем подшила бы все под нас. Она любила это дело, она всегда говорит, что кропотливая работа руками, а в её случае шитье и рисование, успокаивает её.

— Хочу взять мужских вещей тоже, — сказала Никки, складывая спортивные костюмы, боксеры, носки, куртки и обувь в сумку.

— Бери, если хочешь. Думаешь она когда-нибудь понадобиться?

— Хотелось бы встретить горячего выжившего. А может быть даже двух, — хихикнула она.

Я закатила глаза и посмеялась в ответ, пока аккуратно складывала вещи по нашим сумкам.

— Двух значит?

— Почему бы и нет. Ну ты только представь: я и два горячих мужчины, которые будут защищать меня от зомби. Эх… А потом бы я благодарила их за защиту стоя на коленях.

— Звучит, конечно, горячо, — мечтательно вздохнув, сказала я. — Я тут закончила. А ты? Не стоит задерживаться.

Мы уже собирались идти к выходу, полностью нагруженные нашими находками, как вдруг наше внимание привлек один магазин. Мы посмотрели друг на друга, ухмыльнулись и даже не проронив ни слова, пошли к нему. За дверью с выцветшей вывеской находился магазин для взрослых.

Сейчас он выглядел очень странно и, можно сказать, даже слегка неуместно. В мире, где люди боролись за еду и безопасность, такие вещи казались чем-то совершенно неважным. Но мы всё ещё были людьми, и нам всё ещё нужна была не только еда и оружие. Нам нужно было помнить, что жизнь состоит не только из выживания.

Никки тихо усмехнулась, осматривая полки.

У меня был вибратор в моей прикроватной тумбочке, да и у девочек, конечно, тоже. Мы были молодыми женщинами в самом сексуально активном возрасте. Конечно, нам хотелось секса и оргазмов, но на данный момент приходилось добывать оргазмы самим. Потому что в нашей ситуации отношения с мужчинами даже не рассматривались по очевидным причинам.

Мы взяли несколько вещей, которые могли пригодиться нам самим. И про Софию, конечно, тоже не забыли.

В итоге в торговом центре мы пробыли около четырех часов. Это, конечно, было чуть дольше, намеченного времени, но мы были с хорошим уловом, очень хорошим. Мы забрали всё, что могли унести, с учетом ещё одной остановки в строительном.

Мы осторожно вернулись к машине и загрузили всё внутрь.

Никки закрыла багажник и посмотрела на наши находки.

— Неплохой день.

— Теперь осталось только добраться до складов и безопасно вернуться домой.

К строительным складам мы подъехали уже ближе к 3 часам дня. Нам нужно было торопиться, чтобы не возвращаться домой в темноте. Это было небезопасно.

Никки плавно остановила машину возле въезда. Территория казалась пустой: без зараженных, без людей, только длинные ряды складов, штабеля древесины, металлические конструкции и строительная техника, припорошенная снегом.

Я первой вышла из машины и огляделась. Было очень тихо, лишь ветер гонял клочки упаковочной плёнки. Мы уже собрались идти, когда мой взгляд зацепился за землю.

Я остановилась.

— Никки…

У Никки была просто дикая непереносимость вида крови. И никогда нельзя было понять, как она отреагирует в этот раз: вырвет ли её или всё-таки пластом упадёт без сознания.

— Что?

— Смотри туда, куда смотришь, не переводи взгляд. Там слишком много крови, не хочу, чтобы ты рухнула в обморок, ты мне еще нужна тут.

— Блять. Насколько много? Она свежая?

От одного из открытых навесов, где хранились металлические листы и профили, прямо к центральному проходу тянулась широкая кровавая дорожка.

Она была слишком яркой, слишком свежей. Кровь ещё не успела полностью потемнеть.

— Совсем недавно.

— Это плохо.

Мы обе посмотрели в сторону склада. Никаких тел, следов борьбы. Будто человек просто исчез или его утащили.

По спине пробежал холодок.

— Касс…

Я повернулась к ней.

— Нам нельзя тут задерживаться. Я справлюсь, давай работать.

Мы переглянулись и сразу разошлись по территории. Каждая прекрасно знала, что искать: по дороге мы заранее распределили список.

Я направилась к отделу с крепежом. Саморезы, болты, шурупы, уголки, грозди — всё отправлялось в большую строительную тележку.

Никки уже была возле стеллажей с цементом и сухими смесями.

Мы не спорили. Не выбирали. Если вещь могла пригодиться хоть однажды во время нашего строительства, она отправлялась в тележку.

Через несколько минут рядом уже лежали рулоны металлической сетки, бухты прочной проволоки, стальные тросы, крепёжные пластины и упаковки строительных скоб.

Я свернула в соседний проход, там на полках аккуратными рядами стояли инструменты.

— Кажется, мы сегодня разорим этот склад.

Из соседнего ряда послышался смешок Никки.

Мы работали быстро и без суеты, без лишних разговоров. Одна тележка сменяла другую. Мы наполняли их, отвозили в машину, грузили и снова шли на склад.

Трубы пришлось закреплять на крыше машины. Длинные деревянные балки мы тоже привязали сверху прочными стяжными ремнями.

Когда багажник оказался полностью заполнен, мы начали складывать коробки в салон: под сиденья, на задний ряд и в каждый свободный угол.

— Касс, кажется, больше уже некуда. Боюсь, колёса могут не выдержать.

Я кивнула, оглядела машину. Она была загружена почти до предела.

Никки захлопнула багажник и устало улыбнулась.

— Теперь можно ехать домой.

Прежде чем сесть в машину, я ещё раз посмотрела на тёмную кровавую дорожку, уходящую между штабелями металла. Мы не стали выяснять, что произошло. Иногда самое правильное решение — оставить чужую историю там, где она началась.

Мы приехали сюда за материалами и именно с ними должны были вернуться домой.

Глава 8. Кассиопея

Солнце уже медленно опускалось за верхушки сосен, окрашивая снег в нежно-розовый цвет.

— Сейчас должна быть развилка, — сказала Никки, взглянув на карту. — На трассу или через лес?

— Как будет быстрее?

— Если дорога нормальная, через лес выиграем почти час.

— Смотри сама, как на твой взгляд будет безопаснее.

Никки уверенно свернула направо. Асфальт быстро закончился, уступив место широкой укатанной дороге. По обе стороны тянулись густые ели — огромные, старые и совершенно безмолвные. Я приоткрыла окно всего на пару сантиметров. В салон сразу ворвался морозный воздух, пахнущий хвоей и снегом.

Я глубоко вдохнула.

— Красиво.

— Очень.

Природа выглядела спокойной, нетронутой.

Я потянулась назад и достала наш термос.

— Думаю, стоит перекусить.

— Если ты сейчас нальёшь мне чай, я официально признаю тебя лучшим напарником.

Горячий чай приятно согрел ладони. Следом я достала бумажный пакет с сэндвичами.

Мы спокойно ехали дальше. Пили чай, ели и разговаривали о теплице, о новом участке земли, о том, где лучше поставить второй сарай, если весной удастся расширить хозяйство.

Я уже собиралась сказать Никки, что сегодняшний день оказался даже лучше, чем мы ожидали, как она вдруг резко перестала жевать. Её взгляд застыл где-то далеко впереди.

Она медленно убрала ногу с педали газа.

— Касс…

В её голосе исчезло всё спокойствие. Я посмотрела вперёд. Примерно в сотне метров от нас, прямо посреди дороги, стоял тёмный пикап. Он был загружен досками, металлическими профилями и листами фанеры. Одно переднее колесо спущено.

Дверь водителя осталась открытой.

— Стой.

Никки и без моей просьбы уже плавно тормозила. Машина остановилась. Мы обе одновременно начали осматривать местность. Кровь. Очень много крови. Она начиналась возле открытой двери машины, широкой полосой пересекала дорогу и уходила в лес.

Глава 9. Кассиопея

— Свежая? — спросила Никки.

— Максимум минут тридцать.

Никки тихо выругалась.

— Засада?

Я покачала головой.

— Не знаю, не похоже.

Мы переглянулись. Можно было просто уехать, до дома оставалось совсем немного. Никто не узнает и не обвинит в том, что мы не помогли. Так было бы безопаснее. Но если там кто-то еще жив…

Я тяжело выдохнула.

— Думаю, стоит проверить.

— Ты серьезно?

— Да. Оставаться человеком… помнишь? Просто держи пистолет в руках.

— Если честно я бы предпочла остаться живой.

Мы углубились в лес. Кровавый след становился все шире, иногда на ветках виднелись красные мазки, словно человека тащили. Через пару минут послышалось тяжёлое дыхание.

Мы одновременно подняли оружие.

Из-за поваленного дерева показался мужчина. Высокий. Весь перепачканный грязью и кровью. В руках он держал пистолет.

Я видела, как дрожат его руки, но от усталости, а не страха.

— Без резких движений, — сказала я.

Он несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, своими бездонно-чёрными, потом медленно опустил оружие.

И произнес хриплым голосом:

— Я не причиню вам вреда.

Никки не опустила винтовку.

— Почему ты весь в крови?

Его руки, его лицо, его одежда — всё было в крови. Я была удивлена собранности Никки сейчас. Она была слегка бледной, но держала себя в руках, не показывала своей слабости.

Он даже не посмотрел на себя. Лишь тихо ответил:

— Это не моя.

И тут я заметила человека за его спиной. Парень лежал на земле, прислонившись к стволу дерева. Его лицо практически сливалось по цвету со снегом, на котором он лежал, а брюки насквозь пропитались кровью.

Мужчина снова посмотрел на меня и впервые в его голосе появилась не настороженность, а отчаяние.

— Его зовут Лука. Он теряет слишком много крови. Если у вас есть бинты или то, чем можно перевязать его ногу… пожалуйста… — сказал он, присев к Луке и начал давить на его рану.

Я почувствовала, как внутри все сжалось, от дрожи в его голосе.

До дома оставалось около часа. Мы можем оказать ему первую помощь здесь и увезти его домой, а там София сможет помочь, но это означало одно: привести чужаков туда, куда за целый год не попал ни один человек. Но был еще вариант — оказать ему помощь здесь и оставить их, хотя с высокой долей вероятности с такой раной он скорее всего умрёт, без нормального лечения и переливания крови.

Бледная Никки тихо сказала:

— Касс…

И я знала, что она думает о том же.

Я посмотрела на незнакомца. Он просил не за себя, он просил за своего друга или брата. Он был в одной футболке, а рядом на снегу лежала куртка, видимо этим он пытался остановить кровотечение. Он весь дрожал, его губы были синими, но он все же придерживал рану, пытаясь остановить кровь.

Я закрыла глаза всего на секунду.

Иисус блять Христос. Какая же это плохая идея…

— Никки.

— Да?

— Нужно освободить немного места в машине. Можешь переложить что-то вперёд ко мне. Ехать всё равно недалеко. Я пока перевяжу его рану.

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Ты уверена?

Нет, я, блять, не уверена. Совсем.

— Поторопись, детка, и ради всего святого прекрати ты уже сюда смотреть.

Я быстро подошла к раненому и опустилась рядом на колени.

— Только не убирай пока руки от раны, я сейчас помогу.

Он не шелохнулся. Я подняла на него взгляд: его лицо было измазано кровью и грязью, а в глазах читались усталость и недоверие.

— Если уберёшь руки, он истечёт кровью.

— Я знаю.

— У нас есть врач. Настоящий врач. Если мы быстро довезём его туда, у него есть шанс.

Мужчина несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, будто пытался понять, лгу я или нет.

— Почему вы вообще решили остановиться? — хрипло спросил он.

Вопрос застал меня врасплох. Я невольно усмехнулась.

— Чтобы ни случилось, постарайся остаться человеком, — тихо сказала я.

Он ничего не ответил.

Я осторожно достала из аптечки стерильные салфетки и новый давящий бинт.

— Как давно это произошло?

— Около двух часов назад.

— Что случилось?

Он тяжело выдохнул.

— Тут недалеко есть склад со строительными товарами. Металлические листы были плохо сложены. Один сорвался и край вошёл ему в бедро. Всё произошло слишком быстро, мы даже понять ничего не успели.

Кровавый след на складе… теперь всё стало ясно.

Я осторожно коснулась его руки.

— По моей команде уберёшь ладони. Я сразу прижму к ране новую повязку.

Он сжал челюсти.

— Хорошо.

— Раз… два… три, убирай.

Он убрал руки, и я мгновенно прижала новую повязку к ране. Кровь сразу начала проступать сквозь белую ткань, но значительно медленнее.

Позади послышались быстрые шаги.

— Машина готова, идём.

Она перевела взгляд на Луку и тут же побледнела. Она на секунду закрыла глаза, глубоко вдохнула морозный воздух, а потом снова посмотрела на нас.

— Я… я справлюсь.

Я едва заметно кивнула.

— Знаю.

Незнакомец внимательно наблюдал за нами. Наверное, он ожидал чего угодно: что мы уйдём, передумаем или нападём на них, вместо этого я посмотрела ему прямо в глаза.

— Мы заберём вас обоих, но ты должен мне пообещать одну вещь.

Его взгляд стал настороженным.

— Какую?

— Что не заставишь меня пожалеть о сегодняшнем решении.

Несколько секунд между нами стояла тишина. Потом он медленно кивнул.

— Обещаю. Можете убить меня, если я сделаю что-то не так. Но спасите, пожалуйста, его.

В его голосе не было пафоса. Только искренность человека, который уже почти потерял надежду. Я поднялась на ноги и посмотрела на Никки.

— Поможем перенести Луку.

Она выдохнула, собралась с силами и уверенно кивнула.