Читать книгу: «Вышел за хлебушком 2»

ВЫШЕЛ ЗА ХЛЕБУШКОМ – КНИГА 2

САКЕН АРДАБАЕВ

2025

АННОТАЦИЯ

Он просто вышел за хлебом – и умер.

А потом открыл глаза… в другом мире.

Без Бога, без интерфейса, без второго шанса – только жар пустыни, молодое тело и неизвестная сила, скрытая в странной металлической пластине. Бывший спецназовец Егор Стрельцов оказывается в реальности, где нет привычных правил, но есть арены, рабство и метки, по которым охотятся.

Каждый шаг – выбор между человеком и зверем, между властью и свободой.

Выживание превращается в философию, а путь домой – в путь к себе. «Вышел за хлебушком» – это история о перерождении и цене свободы, о том, как даже в чужом мире можно остаться человеком.

Фантастика, приключение, ирония и тихая философия – всё сплелось в одной судьбе, начавшейся с самой простой фразы: «Я просто вышел за хлебом…»

Глава 1

Обыденная жизнь начинала раздражать. Ещё недавно под моим командованием было три сотни человек, а теперь – десяток бойцов, десяток подсобных рабочих и кучка бывших мародёров.

– Не наш метод, – пробормотал я, глядя на всё это «великолепие», и, оседлав коня, направился в лес. Но конь – это не машина.

Проверять, сколько в нём «бензина», бесполезно, да и одометр не покажет, хватит ли хода на обратную дорогу. Однако привычка осталась: мысленно отметил расстояние, прикинул время и – вперёд. Лошадь вспотела, дыхание стало тяжёлым, и я уже хотел повернуть назад, как вдруг почувствовал тепло в ноге.

Я дёрнулся в седле: незнакомое ощущение, словно кто-то приложил ладонь прямо сквозь ткань. Сунул руку в карман – горячая пластина обжигала пальцы. Соскочив с коня, я положил её на землю.

Слабое свечение проступило сквозь траву, указывая направление.

– Так, значит, зовёшь, – пробормотал я, ведя лошадь под уздцы. Путь был не близкий.

Я то и дело прикладывал пластину к земле, сверяясь с направлением. Когда понял масштаб маршрута, снова оседлал отдохнувшую лошадь и помчался в нужную сторону. Лес густел, ветви цепляли плащ, воздух становился влажнее. Пришлось спешиться, привязать коня и пробираться пешком. Пластина светилась всё ярче – значит, близко.

Через заросли открылось пространство – поляна, залитая странным, демоническим светом.

На земле горели очертания треугольников, словно кто-то выжег их пламенем изнутри.– Хм… любопытно, – произнёс я, подходя ближе. И тут из-за спины донёсся знакомый шорох – будто кто-то следил.

– Та-а-ак, – сказал я, не оборачиваясь, – где тут у вас начало? Обошёл светящуюся звезду по кругу, определил для себя точку отсчёта и шагнул в первый сектор. Потёр монету.

Мир померк. Под ногами хрустел песок.

– Значит, это внутренняя звезда… – пробормотал я. – Между ячейками нет прямого перехода. Уже радует Я пометил свой сектор – тот, где стояла крепость, – соорудив из песка маленький бугорок.

Потом снова активировал монету и шагнул обратно. Мгновение – и под ногами снова трава.

Передо мной стояла старуха, глаза её были полны слёз.

– Да что же это такое, – рыдала она, – на что ты нас бросил?!Я посмотрел на шкуру съеденного осла, лежащую у костра, и почесал затылок.

– Да уж… удачно я сходил за хлебушком, – усмехнулся я. Из леса вышел Степан – усталый, но живой. Он бросил взгляд на шкуру, потом на меня, и виновато пожал плечами.

– Молодцы, – браво произнёс я, хлопнув его по плечу. – А теперь – домой.

Глава 2

Пришлось закрыть им глаза, чтобы не слишком впечатлились. Уже когда вышли из леса, я усадил старушку на лошадь, и мы направились к крепости.

Через три часа – замученный и злой – я привёл новых рекрутов.

Вернувшись в свою комнату, я рухнул на кровать. Сил не было, но радость переполняла.

Мария прибежала ко мне, я обнял её и поцеловал.

– Я тебе помощницу привёз, – сказал я, отпуская её. – Иди, определи её.

Выспался я только к полуночи. Мария спала рядом, но проснулась:

– Ты куда? – спросила спросонья.

– Спи, спи, – успокоил я её.

Старшим по крепости я назначил Алексея – самого смышлёного и рослого из бойцов. Выйдя во двор, я услышал приветствие дневального и приказал будить дежурную смену. Распорядок в крепости был строго военный.

Через полчаса я выехал на подводе, с привязанной к ней лошадью, в темноту. Добравшись до места, переместился через портал – прыгнул домой. Трижды переносил инструмент, но устал до невозможности.

«Нет», – подумал я и, взяв короткий меч, прыгнул на базарную площадь.

Меня обдало запахом пирожков и жареного мяса. Я выхватил из толпы двух парней и под угрозой меча поволок к арене. Народ разбегался, испуганно оглядываясь.

На арене шёл бой. Протиснувшись сквозь толпу и прихватив ещё троих – сколько смог ухватить руками – я вытолкнул их на песок и обняв всех, потёр монету.

Миг – и снова песок, но уже под ногами в пустыне.

Перед нами – кострище, разодранная шкура осла. Пришельцы молчали, глядя на неё.

– Так, – сказал я. – Кто хочет ко мне на службу – сидит. Кто хочет доедать осла – встаёт и идёт, свободен.

Я не лукавил ни на секунду.

Но, видно, и шкура осла, и само перемещение покорили их волю – все остались сидеть.

– Тогда поехали, – сказал я, и мы переместились в крепость.

Пять человек, при наличии инструмента, за час вырубили просеку для проезда телеги. После этого мы вернулись в крепость. Парни были от шестнадцати до тридцати лет – я определил их в отряд.

Спал я без задних ног, но перед сном отдал приказ очистить просеку от корней. Небольшой отряд рабочих отправился туда после обеда.

Ночью я взял с собой двух лучших бойцов и снова отправился на базарную площадь. Наше появление прошло незаметно.

Я коротко объяснил план:

Мы бежали к арене, за мной – бойцы. Вырвав из толпы зрителей десяток человек, мы схватились за руки – и я снова потёр монету.

Трибуны ревели, но под ногами у нас уже был песок пустыни. Не давая опомниться, я переместил всех в дом. Сценарий тот же – либо свобода рядом с чадящей шкурой осла, либо служба во франтирер.

Восемь человек выбрали службу – и были доставлены в крепость.

Как говорят, наглость – второе счастье. Три вылазки мы сделали почти без проблем: крепость пополнилась на тридцать человек.

Понимая, что тактика требует изменений, следующую операцию я запланировал через неделю. Всё это время шла отработка действий.

Настал час «Ч».

Десять бойцов телепортировались на базарную площадь. Лучники бесшумно сняли трёх стражников, и мы спокойно двинулись к арене. Потеря города в трёх бойцах осталась незамеченной: шум рынка и рев арены скрыли всё.

Лучники действовали тихо и аккуратно, убивая только тех, кто имел оружие. Когда охрана поредела, зрители запаниковали, но было поздно – конвейер работал.

Мои бойцы хватали всех подряд, а я переносил их в пустыню. Из последних сил переместил туда же своих.

– Потерь нет, – доложил Алексей.

Я упал на заранее разложенный ковер. Мы развели костёр – это уже не шкура осла, а настоящий огонь, символ жизни.

Страх в пустыне собирал людей ближе к свету.

Отдохнув, я стал переносить их в крепость. Там их принимал другой отряд. На второй день, не торопясь, мы дождались последних – самых упорных переселенцев, пришедших к костру.

Сто восемьдесят мужчин и двадцать три женщины пополнили наши ряды. Среди них оказались и гладиаторы, успевшие сбежать не в город, а к порталу – туда, где начиналась их свобода. Мужчин отправили в фильтрационный лагерь. Чужих стало больше, чем основной команды, и наличие опытных воинов делало ситуацию опасной.

Неделя фильтрации отсеяла гладиаторов и тех, кто жил только битвой.

Двадцать пять человек остались в казематах крепости. Их кормили, давали всё необходимое, но без излишеств.

Каждый день я беседовал с каждым, составлял анкеты, проводил спарринги.

Они обучали меня бою на мечах, я – их рукопашке.

Приходилось доверять.

Это была моя команда. И я должен был их воспитать.

Глава 3

Беседу вёл не только я – все семеро моих первых бойцов.

Они стали командирами и проводили обучение среди новой команды. «Удача улыбается подготовленным» – вот наш девиз.

Неделя на формирование групп, неделя на слаженность. Гарнизон крепости вырос – и это почувствовал весь округ.

Слухи пошли. Народ стал прибиваться. Это уже была не кучка авантюристов, выброшенных судьбой на далекий берег, а зарождающееся поселение. Постепенно вокруг крепости ожила жизнь: появились лавки, торговая площадь.

И вот – первый корабль.

Каково же было изумление капитана, когда он увидел отремонтированный порт, развевающийся флаг и таможенный пост.

Граница на замке. Он заплатил портовый сбор и таможенную пошлину – и с радостью понёс весть о нашем гарнизоне на материк. Проведя инспекцию, я понял: пора.

Закрома пустели, народу становилось больше. А армию, как известно, кормит либо сильное государство, либо война.

Воевать мы ещё не были готовы, но сидеть без дела – тоже не выход. Высчитав временной разрыв, я отправил в пустыню отряд из ста человек.

Затем десять лучников переместились на ночную торговую площадь базара. Нас могли ждать, но прошло две недели – всё забывается. Мы обошли засаду, ночью никого не встретили.

Перестреляли стражников, зачистили периметр, выставили посты.

Ещё восемьдесят человек из числа местных жителей были перемещены туда же.

Четыре команды под командованием опытных бойцов растворились в улицах города. Не было ни шума, ни паники.

Редкие подводы проезжали через торговую площадь – и исчезали в арене.

К утру город встретил тишину.

Стражники лениво прохаживались, новый пост охраны направлял обозы через соседнюю улицу, объясняя это распоряжением главы города.