Читать книгу: «Перчёный вкус успеха»
© Малышева А., текст, 2026
© Кутовая Д., иллюстрации, 2026
© ООО «Феникс», 2026
Глава 1. Свинское фиаско
Из духовки на меня смотрела чудовищная рожа.
Я всхлипнула и, сидя на корточках, закрыла лицо фартуком. Какое позорище… Опять «ожидание/реальность» развернулось не в мою сторону!
– Лена, что-то у тебя тут странно пахнет. – На кухню зашла мама. Ещё и это на мою голову!
– Всё нормально. – Я подскочила и бросилась к окну, чтобы его открыть. По кухне стелился синий дымок с запахом подгоревшего пирога и дотла сожжённых надежд. Надежд стать крутым поваром.
Мама помахала рукой у лица, разгоняя чад, и скептически проследила за моими жалкими попытками наполнить кухню свежим воздухом.
– Опять всё тесто насмарку, да? – она двумя пальцами приподняла яичную скорлупку, которую я бросила в порыве творчества на стол, а потом уронила её назад. Раздался тихий стук. Примерно с таким звуком упала моя самооценка в область ниже плинтуса.
– Получается, так. – Я старалась не смотреть маме в лицо. Подошла к духовке, открыла рыжую от копоти дверцу и стала вытаскивать горе-пирог. Он должен был изображать милого поросёнка, а превратился в кричащий череп, обтянутый кожей Фредди Крюгера.
Мама молча смотрела на мои потуги, и я надеялась, что она вот-вот уйдёт, – но нет, она отодвинула стул и села, сложив руки на столе.
– Ты уверена, что тебе стоит этим заниматься? – завела она привычную шарманку. Я отвернулась, сделав вид, что рассматриваю пирог. Хорошо, что красные щёки можно было списать на жар от плиты!
– Уверена, – пробурчала я. Мама театрально вздохнула с протяжным стоном: так она всегда давала понять, как я её утомляю своим упрямством.
– Дороговато нам обходятся твои эксперименты. Ты сюда ещё и сливки добавила? – Она заметила среди яичных скорлупок пустой картонный пакетик.
– Да, – я сжала губы, помолчала, потом добавила: – Папа мне разрешил.
– Ну да, ну да. Он тебе всё разрешает. – Мама в задумчивости похлопала ладонью по столу, потом встала. – Ладно. Давай теперь я что-нибудь съедобное приготовлю.
Меня как током прошило. Съедобное? Вообще-то за последнее время я многому научилась! Да, с выпечкой пока не очень, зато папа очень любит мои салаты, и овсянка на завтрак у меня самая вкусная! А вот мама вечно готовит, не заморачиваясь: то буженину в готовом маринаде в духовке, то суп из пачки сварит. А салаты вообще только готовые покупает! И у меня после этого несъедобное, что ли?
Мне очень хотелось сказать всё это вслух, но я сдержалась. Резким движением швырнула чёрный пирог в мусорное ведро, развернулась и пошла к себе. За моей спиной мама, напевая, открыла морозильник: сегодня у нас на ужин явно фабричные котлеты по-киевски.
В своей комнате я рухнула на диван, свернулась калачиком и прижала к груди любимого плюшевого медвежонка. Когда я его увидела, он мне сразу напомнил папу – такой же безобидный добряк с нежными глазами. Уйти и оставить пузатого медвежонка на витрине было просто невозможно… Теперь Пузаныч – мой главный утешитель.
Я уткнулась носом в мохнатую макушку и глубоко вдохнула привычный запах лёгкой парфюмерной отдушки, которая с каждым днём выветривалась всё сильнее, и немножко пыли. Горло ломило так, как будто кость поперёк встала. Так странно: хотелось плакать, но слёз не было. Может, это так проявляется ангина, из-за которой я пропускаю школу?.. Но всё же из-за пирога было жутко обидно. Я провозилась с ним часа три! Нашла рецепт, сбегала в магазин, замесила тесто, кружилась вокруг духовки с зубочисткой… А потом зашла на минутку в соцсети – и пиши пропало! Старая духовка снова меня подвела, и вместо сдобного поросёнка – подпалённый «повелитель мух». Эх-х… Будет теперь мух на помойке кормить.
Ну ладно, хватит страдать. Я глубоко вдохнула и сильно растёрла лицо ладошками – Пузаныч от моих энергичных движений чуть не свалился на пол. Подхватив верного друга, я засунула его под мышку и потянулась к телефону. Что там было такого интересного, из-за чего я пожертвовала пирогом?
Ага, новый пост Тётки! Это мой любимый блогер. Ей всего двадцать три года, но она уже така-а-ая крутая! Интересно, а я за десять лет смогу добиться такого же успеха? Тётка – это потому, что она, во-первых, очень ироничная и не боится так себя называть. А во-вторых, потому что «голод не тётка», а весь блог посвящён вкусным рецептам, то есть сытости. Значит, Тётке! Гениально? По-моему, гениально. Я вообще считаю гениальным всё, что Тётка делает, особенно её стендапы, с которыми она тоже выступает.
Про что она там записала видео?
– Друзья, большое спасибо всем, кто голосовал в предыдущем посте! – Тётка счастливо улыбалась в камеру и изящно махала рукой, на которой сверкал серебряный браслет. – Для меня очень важно ваше мнение! Последую вашим советам и не стану пока покупать это новое обучение по кондитерке. Вы правы, у меня сейчас и так слишком много проектов, а ещё я скоро еду в тур с презентацией своей книги «Сытость – Тётка»! – она взяла со стола свой недавно изданный шедевр в яркой обложке и покрутила перед камерой. Потом серьёзно сказала: – Я считаю, что блогерство – лучшее, что случилось в моей жизни. Такой поддержки, как ваша, я не получаю больше ни от кого! Большое спасибо, что читаете и смотрите мой блог, благодаря вам я чувствую, что все мои труды не напрасны! Спасибо!
Тётка изобразила пальцами сердечко, поцеловала воздух и отключилась.
Я вздохнула и полезла листать её предыдущие посты. Как же много она успевает! Но, наверное, делать это всё, когда у тебя есть такие поддерживающие подписчики, гораздо проще… Наверняка уже через несколько лет Тётка станет шеф-поваром в крутом ресторане или что-то в этом духе. Я бы тоже так хотела… Колдовать на кухне, создавать из разрозненных ингредиентов воплощение заботы и уюта, а потом видеть, как люди едят мои кулинарные шедевры!
Внезапно меня пронзила оглушающая мысль: большой палец замер на полпути к экрану. А что… А почему бы и нет? Может быть, мне тоже завести фуд-блог?
Я встала и заходила взад-вперёд по комнате. Серьёзно, а почему бы и нет? Если подумать, это не так уж сложно. Я всё равно очень часто готовлю, а буду ещё и фотографировать. Выкладывать рецепты, фотки, иногда записывать коротенькие видео – разве это сложно? А со временем я стану популярной. Появятся единомышленники, друзья. Я начну получать заказы на платную рекламу. Наконец-то у меня появятся свои деньги! Карманные-то мне толком не выделяют, так, в основном, по праздникам…
Уф.
Я остановилась посреди комнаты, несколько раз сжала и разжала пальцы, потом подпрыгнула на месте от переизбытка чувств.
Нет, в самом деле!
– Пузаныч, что думаешь? – Я снова села на диван и взяла в руки медведя. Тот прижался ко мне мягким боком, как обычно, безмятежно и доверчиво глядя перед собой. Он всегда согласен с моими идеями, даже самыми безумными.
Нужно придумать какое-то название для своей страницы, да?
В голове заметались версии одна другой бредовее: «Лена – слюни до колена», «Лена – три пельменя», «Лена и рецепт полена».
Наконец-то я решила бросить идею с рифмами. Что у нас там ассоциируется с вкусностями? Тут из-за двери раздался голос мамы:
– Лена-а-а, мой руки!
Точно! А что, если так и назвать канал: «Мой руки и за стол»? Гениально! Не хуже, чем у Тётки!
Щёки горели от возбуждения. Нужно будет обязательно сделать рубрики! Рецепты для быстрого и полезного завтрака, рецепты для семейного ужина, рецепты для…
– Лена-а-а!
– Иду! – Я вскочила и бросилась в ванную. Кажется, сделать это не спеша я бы сейчас физически не смогла: меня распирали эмоции. Как же это будет круто – свой блог! Подписчики! И эти, как их… Рекламные интеграции, вот!
Ничего не видя перед собой и думая только о будущем блоге, я забрела на кухню и села на своё место, подперев голову рукой. Мама поставила передо мной тарелку, но, не заметив никакой реакции, помахала перед лицом ладонью:
– Ау! Есть связь с Землёй, мечтательница?
Я вздрогнула:
– Мама! Напугала…
– О чём так задумалась?
Я набрала в грудь воздуха, чтобы выпалить свою идею, но тут же передумала. Нет… Чем пока хвастаться? Ещё же ничего не сделано. Да и не факт, что мама оценит. Она скептически относится к блогерству: считает, что творческую энергию нужно тратить «в более социально полезном направлении», что бы это ни значило.
Поэтому я перевела дыхание, улыбнулась и выдала:
– Ни о чём.
– Всё ещё из-за пирога расстраиваешься? – мама поставила свою тарелку на стол и села напротив меня.
– Вовсе нет, – искренне ответила я. Мысль о будущем блоге затмила всё, из памяти практически стёрлось свинское фиаско.
– Правильно, не переживай! – Кивнула мама и отрезала от своей киевской котлеты кусочек столовым ножом. – Хочешь, я позвоню папе и попрошу купить что-нибудь вкусненькое к чаю? А то ты готовишь-готовишь, а всё худющая. Только в рост идёшь.
– Нет! – Ох, вечно мама своей заботой только хуже делает… И при чём тут мой рост вообще? Неужели не очевидно, что я затеяла этот пирог не ради чая, а ради творчества! Чтобы порадовать всю семью именно своей выпечкой!
– Точно? – Мама отправила в рот кусочек котлеты и тут же скривилась: – Кажется, я их недожарила…
Я вздохнула и отодвинула от себя тарелку. Частая история: мама никак не может найти подход к своим любимым замороженным полуфабрикатам: то сожжёт их, то не прожарит. Один раз я ела блинчик, и у меня на зубах захрустел кусочек мясного льда! Фу… Правда, в её оправдание стоит признать: сковородки и плита у нас никуда не годятся. Вся посуда моментально выходит из строя, потому что на ней вечно что-то пригорает. А духовка устарела ещё лет десять назад. К моменту, когда я начала её осваивать, она окончательно превратилась в развалюху: огонь в ней либо еле теплился, либо горел как в аду, поэтому поймать золотую середину было очень сложно.
Мама, кажется, не сильно огорчилась из-за своей невнимательности. Напевая под нос, она взяла обе тарелки, опрокинула котлеты (мою целую и свою надрезанную) обратно на сковородку, накрыла крышкой и включила медленный огонь.
– Сейчас, пять минут – и готово! – оптимистично заверила она меня. Я молча кивнула, украдкой рассматривая свою маму.
Странный она всё-таки человек. Иногда как заведётся из-за пустяка – и начинает ворчать. Душно, хоть форточку открывай! Но всерьёз никогда не злится, максимум вспыхнет на пять минут, а потом снова обычная. Зато постоянно тревожится, переживает и всё подвергает сомнению. Особенно мои действия. Наверное, будь её воля, мама сомневалась бы, что я вообще существую. Хотя как можно не верить в того, кто пинал тебя в печень девять месяцев? Мама мне это часто припоминает. Говорит, мол, Лёшка вообще смирный был, а ты меня всю исколотила изнутри. Да, кстати…
– А Лёха где? – спросила я как будто между прочим, рисуя пальцем на столешнице узоры. Мама обернулась через плечо и как-то подозрительно хитренько улыбнулась:
– Почему ты спрашиваешь?
– Интересуюсь жизнью родного брата, нельзя, что ли? – фыркнула я.
– А-а-а. – Мама сделала вид, что мой ответ её удовлетворил, и снова повернулась к недожаренным котлетам. – Он обещал прийти к трём.
Я бросила взгляд на часы. Через тридцать минут!
Но тут мама безжалостно добавила:
– А у Димы сегодня репетитор.
Мне показалось, что я сама превратилась в киевскую котлету – на лицо румяную, ледяную внутри. Щёки пылали, а сердце сковал холод страха. Неужели мама знает?! Спросить ещё? Или так только хуже будет?..
– А при чём здесь вообще Димка? – наконец неискренне пробормотала я. – Мне неинтересно. Я про него вообще не спрашивала…
Димка – лучший друг моего братца Лёхи. Они познакомились на тренировках и с тех пор кореша – не разлей вода. Мы ещё и живём рядом, так что Димка часто у нас в гостях бывает. А я с тех самых пор…
– Хорошо, – покорно согласилась со мной мама.
– Что «хорошо»? – прищурилась я.
– Хорошо, не спрашивала. Как думаешь, может, к котлетам порезать овощей?..
– Мама!
– Что?
– Зачем ты мне сказала про Димку?!
– Господи, ну сказала и сказала, чего ты завелась. – Мама повернулась ко мне уже всем телом и всплеснула руками. – Просто они ходили к нам все эти дни вместе, а сегодня Лёшка придёт один. Я откуда знаю, тебе, может, некомфортно, что в вашей комнате всё время посторонний парень находится? Вот, порадовала тебя, что его сегодня не будет.
– А-а-а… – Я обмякла. Сердце разжалось. Значит, мама всё-таки не знает? Или знает, но не признаётся? – Да я вообще не против, что он приходит… – заблеяла я. – Пусть ходит… Если Лёхе весело… Пусть приглашает…
Мама снова переложила котлеты на тарелки, расставила их перед нами и, как в прошлый раз, села напротив. Вооружась ножом и вилкой, она кивнула:
– Да, я знаю.
– Что ты знаешь?!
– Что ты не против.
– Мама!!!
– Ну что? – мама подняла на меня блестящие от сдерживаемого смеха глаза. – Дима – очень симпатичный мальчик. Если бы мне было четырнадцать, я бы тоже…
– Ничего такого нет. – Я опустила голову и скукожилась на стуле. Снова вспомнился этот дурацкий пирог… Стало обидно – хоть плачь.
– Если нет, то и ладно. – Мама кивнула и начала жевать следующий кусочек с большим аппетитом. Я в это время гипнотизировала свою порцию красными глазами. Есть вообще не хотелось. – Но, если хочешь знать, – внезапно снова заговорила мама, – в твоём возрасте совершенно нормально, что тебе нравятся мальчики, хоть даже несколько сразу. Было бы странно, если бы они тебе не нра…
– Мама!
– Всё, молчу-молчу. – Мама немного обиженно замолчала, но я знала, что это ненадолго. Сейчас ей в голову придёт ещё нечто сверхважное, требующее немедленного обсуждения, – какой-нибудь скандал в Голливуде или научное открытие, о котором она вычитала в соцсетях, – и все недомолвки она сразу же забудет.
Я тоже принялась за еду.
Глава 2. Первые подписчики
Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Лёха. Я подняла взгляд от смартфона – остаток дня в поисках вдохновения я решила посвятить изучению аккаунта Тётки. Пока особенно не вдохновилась – только обзавидовалась. Разве можно быть такой крутой?
– Прив. – Старший брат, как обычно, чуть хмурился и говорил, почти не разжимая губ. Ох уж это стремление добавить себе побольше брутальности!
Я постаралась улыбнуться пошире:
– Привет!
Лёха протянул руку и потрепал меня по голове. Получилось немножко больно, но вообще я любила, когда он так делал. В такие моменты я чувствовала, как будто мы всё ещё в детстве и можно предложить брату построить форт из подушек, и он согласится, и мы целый день будем там играть и трескать печенье…
Лёха убрал руку, негромко кашлянул и спросил:
– Чё как?
– Нормально… – Перед глазами снова всплыла рожа в духовке, и я тут же призналась: – Но бывало и лучше. Пирог сегодня сгорел.
– Норм. Бывает. – Лёха бросил рюкзак в угол комнаты и растёкся на моём диване. – Но жалко, я б заточил. Устал – жесть.
– Тоже был тяжёлый день? – Я сочувственно похлопала братца по плечу. Он кивнул и зевнул во весь рот.
– Есть такое. Надоели контрольные. Завтра ещё одна. Замучили. В десятом классе надо отдыхать между ОГЭ и ЕГЭ!
– Да ладно тебе. Напишешь! Это они только запугивают, вечно так. – Я искренне верю, что мой брат – зверски умный. Он, правда, страшно ленится, но как только берёт себя в руки, оказывается впереди всех.
– Напишу, – Лёха уныло кивнул.
Мы немножко помолчали. Меня ужасно подмывало рассказать брату о своих наполеоновских планах с блогом, но никак не могла решиться. Наконец, снова взяв в руки телефон и сделав вид, что увлечённо что-то читаю, я как бы невзначай бросила:
– А я сегодня ещё решила блог завести…
Лёха встрепенулся и перевёл на меня изумлённый взгляд карих глаз. Изломил густую рыжеватую бровь:
– Это на какую тему?
– Кулинарную, – я втянула голову в плечи. – А что такое?
– А, норм. – Лёха снова отвернулся.
– А ты что думал? – я наклонилась и заглянула брату в лицо.
– Да не знаю. Выкладывают там девчонки… всякую ерунду.
Я хихикнула и откинулась на спинку дивана:
– Ты чего? Мне это вообще не надо.
Да и, если честно, куда мне? Я бы, может, и завела какой-нибудь бьюти-блог, но лицом не вышла. Конечно, я посимпатичнее, чем сегодняшний горемычный хрюня, но явно не красавица: вздёрнутый нос, усыпанный веснушками, глаза странного зелёно-коричневого цвета, тонкие губы. Такие только помадой на камеру мазать, ага. И вообще я тощая как палка.
Лёха, видимо, решил, что наш душевный разговор окончен – достал из кармана смартфон и залип. Заглянула ему через плечо: пялится на какие-то тачки, скукотища. Я потыкала брата пальцем в плечо:
– Лёшечка… Ты подпишешься, если я заведу блог?
– Подпишусь. – Не отрывая взгляда от красного спорткара, усмехнулся Лёха.
– Хорошо, – я быстро забегала пальцами по экрану своего смартфона: время терять было некогда! Та-а-ак, что мы там решили с названием… – Лови ссылку!
Лёха нажал на всплывшее сообщение и хохотнул:
– «Мой руки и за стол»? Норм!
– Спасибо! – Моё лицо растянулось в широкой улыбке. Если уж брат оценил, значит, правда, хорошее название.
Счётчик подписчиков рядом с названием канала дрогнул и обновился: теперь нас двое. Не успела я полюбоваться новым числом, как оно снова сменилось, на этот раз на тройку.
– Ой! – Я аж подпрыгнула. – Третий подписчик откуда-то взялся!
– Да это Димон. Я его сейчас попросил. – Лёха встал с дивана и с кряхтением потянулся, широко раскинув свои длинные руки. – Ладно, малая, пойду что-нибудь поем. Удачи тебе.
Он хлопнул меня по плечу и вышел. Я проводила его взглядом, часто моргая. Обалдеть. Вот уж не представляла, что моими первыми подписчиками станут Лёха и Любовь Всей Моей… То есть Димка.
Ладно. Нужно написать приветственный пост. Что там обычно говорят в таких случаях?
Я застучала пальцами по экрану:
«Друзья, всем привет!
Спасибо, что пришли на мой канал! Меня зовут Лена, мне 14 лет, и я мечтаю стать шеф-поваром. Иду к своей мечте через взлёты и падения!
Здесь я буду публиковать свои лучшие рецепты и рассказывать о своей жизни.
Подписывайтесь на мой канал, пока-пока!»
Так… Прикрепить селфи в белой блузке, с первого сентября, перечитать… Ладно, сойдёт… Отправить!
Уф!
И первый пост с моим жизнерадостным лицом, почти чёрным от загара после лета, проведённого на даче, одиноко повис на канале. Хм. Наверное, надо ещё и рецепт какой-то? Что там у меня есть в галерее?..
Я начала листать. Вот Лёха жуёт пиццу, которую я готовила в августе, – такой смешной, весь перемазался, он ещё делиться ни с кем не хотел. Но выкладывать такое нельзя, конечно. А вот я возила бабушке гостинец – песочное печенье. Мило, но тоже не то. Торт на годовщину свадьбы мамы с папой – я так старалась, хотела их порадовать! Мама даже прослезилась. Да, вкусно было, но крем некрасиво растёкся. Ага! Фотография салата, который готовила на День знаний. Он, конечно, без белой блузки, но выглядит тоже весьма нарядно: с лососем и мандаринами. Я начала писать: «Это мой любимый…»
Вдруг вспомнилось: я кладу в рот салат, и у меня тут же сводит скулы. В рецепте: лимон, лимонный сок, клюква… Какая же кислятина в тот раз получилась! Мама всё вздыхала, что зря лосось перевела.
Я стёрла первую строчку и написала снова: «Пикантный салат с оригинальной кислинкой…»
О! Гораздо лучше!
Рецепт улетел вслед за приветствием. Под обоими постами появилось по два сердечка – очевидно, от Лёхи и Димки. В груди стало мягко и тепло, словно в меня Пузаныч вселился.
И тут же выскочил комментарий от братца: «Не верьте ей, кислятина редкостная!» – и ржущий смайлик. Вот зараза! Я удалила комментарий и вылетела из комнаты:
– Ты чего?!
Лёха сидел за кухонным столом и от души веселился, глядя в смартфон. Мама сидела напротив него и при моём появлении подпрыгнула:
– Леночка, что случилось?!
– Он в моём блоге…
– В чём твоём? – мама нахмурила брови, но брат её перебил.
– Да ладно тебе, малая, там же всё равно подписчиков пока нет. – Лёха мне подмигнул, отложил телефон.
– Дима есть! – остывая, буркнула я. Если подумать, то, конечно, ничего страшного. Ладно. Прощу. Но на всякий случай я погрозила пальцем: – Но если ещё раз…
Лёха поднял руки, как будто сдавался. Я тряхнула волосами и хотела уйти, но мама схватила меня за руку.
– В чём твоём? – повторила она вопрос.
Я замялась. Ох… И зачем я проболталась при ней?!
– В блоге, – едва слышно пробормотала я. Мама высоко подняла брови.
– И давно у тебя блог?
– Минут двадцать.
Мама с явным облегчением выдохнула, но отпускать мою руку не спешила.
– Зачем тебе это надо? – снова спросила она.
Так я и знала…
– Буду строить личный бренд, – отрапортовала я. – И стану крутым шефом!
– Ты что, собралась на повара учиться? В ПТУ? – Мама так странно улыбнулась, что я не могла разобрать, то ли она мягко иронизирует, то ли у неё нервная судорога.
– Не в ПТУ, а в колледже. – Я осторожно высвободилась из маминых пальцев. – Да. Именно на него и собралась. Но не переживай, время ещё есть! Пока я в школе!
– Да я уж надеюсь… – Мама продолжала на меня смотреть, но я уже развернулась и вприпрыжку бросилась обратно в комнату: надо было ещё новых подписчиков набирать!
Я разослала приглашения всем, кого отыскала в своих контактах: и одноклассникам, и девчонке, с которой подружилась на море, и даже бабуле. Число подписчиков потихоньку росло. Ого! У меня уже двадцать пять человек! И целых двенадцать лайков на рецепте салата.
Всплыл комментарий от бабули: «Спасибо за рецепт, обязательно попробую!»
Надо будет ей потом позвонить, сказать, чтобы не пробовала… Но не сейчас.
Я устало отложила телефон, вытянулась на диване, прижала к груди Пузаныча и… неожиданно для себя задремала со счастливой улыбкой на лице.
* * *
Оставшиеся дни больничного я вдохновенно пилила контент. Кухня превратилась в неприступный бастион. Ну как неприступный… Я творила в гордом одиночестве всё время, если не считать завтраков, обедов и ужинов, когда через заграждения из импровизированных штативов и отражателей прорывалась семья. Я не сопротивлялась. Вместо кипящей смолы предлагала кипящий суп, и не на голову, а прямиком внутрь головы, через рот. Куда-то же надо было девать контентные излишки.
Идеи лились рекой. Я с азартом перебирала рецепты, которые сохраняла последние несколько лет, зажмуривалась, представляя, как продукты будут сочетаться. Прикасалась к налитым бокам овощей и фруктов, пропускала между пальцев сыпучие крупы, наслаждалась податливым тестом. В мисках, кастрюльках и сотейниках бурлила и искрилась моя личная магия! С каждым новым блюдом кулинария открывала мне удивительные тайны.
Я узнала, что румяная корочка возникает в результате реакции Майяра – чудеса сахарных превращений.
На себе прочувствовала разницу между тёплой, горячей и холодной водой в тесте (ценой жизни сотен тысяч частиц крошечных сухих дрожжей).
Поняла, что ингредиенты надо смешивать именно так, как сказано в рецепте. И даже если очень спешишь, бахать в бисквит одновременно муку, яйца и сахар вместо того, чтобы сначала долго взбивать лишь два последних ингредиента – плохая идея.
Я продумывала рубрики и записывала рецепты на все случаи жизни. Теперь моё драгоценное семейство завтракало сырниками с сушёной вишней, обедало чаудером и ужинало кордоном-блю. Лёха одобрительно показывал большой палец, папа стонал от восторга. Он не прекратил, даже когда в сырниках ему попалась вишнёвая косточка! Хотя, возможно, стон в тот раз изменил тональность…
Мама немного посмеивалась над моими произведениями. Каждый раз, приоткрывая крышку на очередной сковородке, она напевала: «Не искусай меня без нужды…» Только вроде поэт Боратынский в посвящении какой-то знакомой дамочке писал: «Не искушай». А мама решила изменить. В конце она хищно добавляла: «Искусаю!» Похоже, она была рада, что сейчас ей не надо морочить голову даже с полуфабрикатами. Я, конечно, и раньше готовила, но пару раз в неделю. А теперь блог требовал ежедневного постинга!
Но и к чему придраться, мама тоже легко находила:
– Мясо слегка пересушила.
– Сюда бы поменьше сахара, слишком приторно.
– Сырники и с изюмом вкусные, зачем дорогущую вишню взяла?
Про «дорогущее» я слышала особенно часто – и меня сковывало изнутри. Рассказывать подписчикам банальности мне не хотелось, а почти все оригинальные рецепты содержали деликатесные ингредиенты. Папа, услышав мамины упрёки, обычно вскидывал на неё возмущённый взгляд:
– Дорогая, ну ты чего? Пусть ребёнок творит! Гляди, какая вкуснотища!
Мама поджимала губы и замолкала, но я знала, о чём она думает. Казалось, если достаточно близко наклониться к её уху, оттуда, будто из рупора, раздастся яростная мысль: «Много ты понимаешь, Витенька! Это ведь я слежу за семейным бюджетом!»
Да, папа достаточно получал на своей умной IT-работе, но много и беспечно тратил. Мама же за копейки подрабатывала на удалёнке. «Выполняла мелкую канцелярскую работу», – как она говорила: то вычитает какой-нибудь документ, то приведёт в порядок архив, то подобьёт отчёты. Но, ведомая великой силой Excel-таблиц, с которыми была «на ты», мама максимально экономно планировала семейный бюджет и точно знала, сколько мы должны тратить в день на еду.
В полтора раза меньше, чем тратила теперь я.
А ещё мне была нужна новая посуда… Плита… Штатив… Свет… И микрофон…
Даже просто от мыслей об этом, сидя напротив хмуро жующей мамы, было не по себе. Столько всего мне точно никогда не купят. Конечно, я кое-что накопила с праздников, но этого в лучшем случае хватит на одну хорошую сковородку. Слава богу, хотя бы телефон новый – мне его только-только подарили на день рождения.
– Зачем ты так много снимаешь? – иногда осторожно интересовался папа, заглядывая в приоткрытую кухонную дверь. Я разгребала загромождения книг, коробок и бутылок, на которых закрепляла телефон, лампы и отражатели из фольги, высовывалась и отвечала:
– На будущее. Буду выкладывать, когда в школу снова начну ходить.
Папа понимающе кивал и исчезал.
По вечерам я монтировала и даже начала озвучивать (в последние пару дней моему горлу стало намного лучше). Чтобы звук получался качественнее, делать это надо было в шкафу, – такой совет я вычитала в блоге одного контентмейкера. Как-то я настолько увлеклась, что до смерти перепугала Лёху. Он зашёл в нашу комнату, и тут я из шкафа хриплым голосом:
– М-м-м, так и хочется тебя съесть!
В видео я, конечно, обращалась к меренговому рулету, но брат почему-то воспринял это на свой счёт. Потом он долго приходил в себя, схватившись за грудь, и грозил мне пальцем.
За время болезни я выложила в блог три видео и собрала двадцать два лайка. Каждый из них казался тёплой рукой, которая касалась моей макушки, но всё же это было ничтожно мало. Нужно было придумать что-то такое, что сделало бы очередной ролик вирусным! И вечерами я, засунув в уши наушники и спрятавшись под одеялом, чтобы свет от смартфона не мешал Лёхе спать, неутомимо листала короткие ролики во всех соцсетях и подписывалась на тех, кто предлагал гениальные идеи продвижения и монтажа. Под одеялом было душно, по носу катились капли пота, но я самоотверженно хихикала над удачными шутками и делала скрины, чтобы не забыть хорошую идею.
Наконец мой больничный закончился.
В понедельник я собиралась в школу, как на подиум. Во-первых, хотелось впечатлить одноклассников, которых давно не видела. В классе у меня особо не было близких друзей, но, может быть, теперь что-то изменится?
А во-вторых, я уже чувствовала себя звездой! Ведь многие подписались на мой блог, лайкали, может быть, даже капельку (или сильно) восхищались…
Я аккуратно уложила волосы, надела поверх топа фланелевую рубашку в серо-зелёную клетку и прямые тёмно-синие джинсы. На форму в школе давно забили, но за откровенно спортивную одежду учителя ещё ругали.
В коридоре одноклассников не было. Похоже, учительница открыла кабинет и ушла. Я потянула ручку двери на себя и перешагнула через порог – нет, на меня никто не обратил внимания, все увлечённо болтали, разбившись на группки. Перед самым носом пролетела скомканная бумажка, адресованная, похоже, тихому Никите с первой парты.
Что ж.
Только я протиснулась между болтающими девчонками к своему месту у окна, как вдруг услышала голос Жорика – самого въедливого парня в классе:
– О, Ермолаева! Блогерша наша великая пришла! А плюшки принесла?
Пацаны вокруг него загоготали.
Я вздрогнула и обернулась. Жорик самодовольно ухмылялся, скрестив руки на груди, на круглом лице поблёскивали очки, так что за бликами я не могла разглядеть его глаза. Я бросила взгляд на девчонок – они примолкли и теперь растерянно поглядывали то на меня, то на Жорика.
– Нет, – кисло улыбнулась я. Надо было срочно придумать что-то остроумное, но не получалось! Я поспешила отвернуться.
Жорика тут же поддержал Мирон:
– А жаль! Они же такие плюхленькие! – второй взрыв смеха.
Я почувствовала, как жаркая волна окатывает меня сверху донизу, будто на голову кто-то вылил полную кастрюлю борща. Плюхленькие… На выложенном вчера видео я хотела назвать свои булочки «пухленькими», но машинально вставила словечко, которое выдумала в детстве. В своё время оно так насмешило родителей, что вошло в обиход всей семьи, и я к нему слишком привыкла.
– Да… Как-нибудь принесу, – надо улыбаться, не делать вид, что мне обидно. Всё нормально, наверное, они просто прикалываются.
Тут в наш диалог вклинилась Карина. Она – наша местная красавица, всегда модно одета. Правда, держится в стороне ото всех. А я её недолюбливала, после того как узнала, что она администрирует группу хейтеров одной певицы. Мол, считает её безголосой. И вот сейчас Карина пропела:
– О, неужели мы заслужим звёздного внимания? У тебя же, наверное, впереди Дубай и квартира в Москва-Сити?
– Очень хочется верить, – проблеяла я. Надежда, что это прозвучит как лёгкая шутка, в то же мгновение раскололась с оглушительным треском. Карина фыркнула и закатила глаза:
– Психичка. Два видео выложила – и уже считает себя суперуспешной.
Снова смех…
Перед глазами волнами темнело в такт биению сердца. Я села за парту и дрожащими руками разложила пенал, тетрадку, учебник. Сейчас… сейчас прозвенит звонок, они все заткнутся, а на перемене всё уже будет нормально…
Вошла учительница, и все стали рассаживаться по местам. Я окаменела, сцепив руки и тупо глядя на столешницу. Преподаватель тут же заметила моё присутствие:
– Лена! Доброе утро, рада, что ты выздоровела.
– Спасибо, – прохрипела я. Горло так перехватило спазмом, что я против воли говорила голосом самого больного человека на свете.
– Да она что-то не очень и болела, кажется, – никак не могла угомониться Карина. – Ролики в интернет штамповала как заведённая.
Учительница слегка нахмурилась, бросила на Карину рассеянный взгляд и, пожав плечами, проигнорировала её.
– Пишем дату, «Классная работа», – начала она проговаривать свою обычную речь.
Послушно сжав в пальцах ручку, я попыталась писать, но рука так дрожала, что мне с трудом удалось вывести кривую букву К. Ах, сначала же надо написать дату! Где тут штрих?
Карандаши, ручки и линейка загремели в пенале. Сидевший сзади Толик ткнул меня пальцем в спину:
– Потише, я пишу!
– Да нашей звезде всё можно, что ты, Толенька, – елейно пропела Карина.
И я поняла, что это конец.
Глава 3. Плюхленькие пушки
Выкрики из-за спины мне пришлось терпеть весь день. В столовой каждый подходил ко мне и спрашивал, что я думаю о сегодняшнем свекольном салате и компоте из сухофруктов. А когда на биологии речь зашла о питании растений, все обернулись ко мне.
Меня замутило, разболелась голова. Я не понимала, за что они так со мной. То и дело бросала взгляд на часы, но время словно замерло.
Когда уже можно будет отсюда вырваться?!
Наконец, прозвенел последний звонок. Я рывком стащила сумку с парты и побежала к двери. Одноклассники проводили меня молчаливыми взглядами, чуть ухмыляясь, – и это было ничуть не лучше, чем если бы они улюлюкали и кричали.
Толкнуть тяжёлую дверь, глубоко вдохнуть прохладный осенний воздух с запахом сырой почвы, пожирающей палые листья… Уф.
Тишина.
Как только я завернула за угол школы, слёзы сами брызнули из глаз. Почему? За что? Как они могли?! Что я им такого сделала?!!
И, главное, что теперь делать с блогом?! Столько сил…
Я забрела в ближайший двор, села на покосившуюся скамейку у детской площадки, закрыла лицо руками и тихонько заскулила. В ушах эхом гудело: «Как здесь свёкла потёрта, шеф-повар, а?», «Плюхленькие пушки, говоришь?», – и где-то на фоне отдавалось мамино: «Сахара многовато»…
У меня перед глазами замелькали ролики всех тех блогеров, на которых я подписывалась в последние дни. «Если вы хотите, чтобы ролик залетел, этот совет для вас!», «Наберите тысячу подписчиков за три шага!», «Вот секрет, который изменит вашу жизнь!» Да уж, жизнь изменилась… И даже тысяча подписчиков не понадобилась.
Вдруг в круговерти блогеров мелькнула Тётка, её белозубая улыбка и блестящие глаза. Как она сказала в тот день, когда я решила завести блог? «Такой поддержки, как ваша, я не получаю больше ни от кого! Благодаря вам я чувствую, что все мои труды не напрасны!»
Может быть, мне действительно нужна тысяча подписчиков, а не двадцать два?
В груди ещё саднило, но я обеими ладонями вытерла слёзы, хлюпая носом.
Они, значит, со мной так, да? Ну ничего… А я тоже могу… ЭДАК! Я смогу! Обо мне узнают. Обо мне заговорят!..
Вспомнился мультяшный Кеша, который говорил эти фразочки, и я хихикнула сама над собой. Кстати, а что? Можно сделать ролик, где я обыгрываю роль этого попугая! Будет смешно, может, даже залетит!
Я плотно сжала зубы и встала со скамейки. Ничего! Я сделаю им ответочку!
Домой я вошла, громко хлопнув дверями. В коридор выглянула мама:
– Привет! Что за шум, а драки нет?
Я неопределённо мотнула головой и, стащив кеды, раскидала их по коридору, а потом решительно потопала в ванную.
– Лена! А обувь на место кто будет ставить?
Из крана вырвалась тугая струя воды. Я стала намыливать руки. Надо было, конечно, ответить маме… Но у меня не было никаких моральных сил.
– Что-то случилось? – мама появилась на пороге ванной и попыталась заглянуть мне в лицо.
– М-м-м, так… – туманно ответила я, раздумывая, с чего бы начать (и стоит ли!), но тут она схватила меня за скользкую от воды руку:
– Быстро выкладывай, что стряслось! Двойку по русскому получила?
Глубокий вздох.
– Нет.
– А что же тогда?
– Да есть уж в моей жизни кое-что, кроме оценок! – Я ощетинилась. Ну что у неё за мышление! Если что-то плохое, значит, обязательно двойка. Как будто весь мир состоит исключительно из оценок и контрольных! И вид, главное, такой удивлённый, как будто я – не девочка, а классный журнал, которому важно только то, что в нём написано.
– Что?!
Моя рука вывернулась из её пальцев. Желание поделиться правдой растаяло как льдинка за шиворотом.
– Ничего. Нормально всё, – я подхватила с пола сумку и потопала в комнату. Мама крикнула мне в спину:
– А обед ты не будешь готовить?
– Нет! – Я щёлкнула шпингалетом и бросилась на диван.
Думай, думай… Что дальше делать?
Нет, сдаваться нельзя, это абсолютно точно. Слишком много сил я вложила в то, чтобы наснимать роликов впрок. У меня десять смонтированных и невыложенных видосов! Никому не позволю их у меня отнять.
Кстати…
Как там вообще поживает мой блог?
Я вытащила из кармана телефон и зашла в свою группу. Там появился новый комментарий (слава богу, пока хотя бы один!). Во всплывающем сообщении – имя Карины.
«Теперь мы в одном классе со звездой!»
Сердце болезненно ворохнулось, на миг превратившись в змею, но на самом деле змеюкой подколодной была именно Кариночка. Негодяйка. Сообщение – не подкопаешься. Его можно прочитать даже как ободряющее. Но я-то знаю, каким тоном его нужно читать!
Брови сошлись на переносице, и я уверенно ткнула в экран большим пальцем. Раз, два. Кто у нас теперь в чёрном списке, Кариночка? Вот и лопай свои чипсы, а я прекрасными рецептами с тобой не поделюсь, ясно?!
В голове созрел план. Я запишу рецепт «плюхленьких пушек», как сегодня крикнул этот идиотина Жорка. Как там говорит папа? Не баг, а фича! Пушка, какие вкусные пушки! Плюхленькие, потому что тесто плюх-плюх! Да я даже специальный джингл в нейросетке сгенерирую!
Я так радостно разозлилась, что кончики пальцев загорелись огнём. Нужно было срочно что-то делать! Классный рецепт у меня был, нужно теперь только всё это снять с правильными ракурсами, смешно озвучить – и дело в шляпе!
Мама вздрогнула, когда я влетела на кухню.
– Тьфу ты, напугаешь до смерти! Что ты мечешься сегодня как ненормальная? – Она отбросила ложку, которой мешала пельмени, и подбоченилась.
– Мама! Я сейчас буду плюшки готовить! – я положила руки ей на талию и отодвинула маму в сторонку. Она покачала головой:
– Ну нет! А пельмени кому?
– Да я быстренько… – Но под маминым взглядом пришлось смириться. Я быстро покидала в себя пельмени, не поднимая голову от тарелки, а потом бросилась к ящику с мукой. Мама к этому времени успела дожевать только третий пельмень.
– Вот бешеная!..
– Мам, а ты долго ещё тут?
– Не дадут пообедать во благе в собственном доме… Ладно, пойду в комнате доем, – она поджала губы и демонстративно удалилась. Я сбегала за стопкой книг, которая играла роль штатива.
Тесто получилось отличное, как я хотела! Тёплая вода, мука добавляется не на вес, а по органолептике (это слово я в блоге Тётки вычитала, проще говоря – на глазок). И вот – идеальные шарики едут в духовку…
Мама заглянула на кухню с пустой тарелкой в руках.
– Пахнет просто обалденно, – признала она. Я обернулась через плечо и торжествующе улыбнулась:
– Я тебя угощу.
Плюшки в финальном кадре были совершенные. Золотистые, мягкие, исходящие тонким шлейфом пара – пушка, иначе не скажешь. Вот это духовка сегодня надо мной смилостивилась!
Я в очередной раз протёрла телефон от следов муки и теста, включила режим селфи и широко улыбнулась в камеру, приподняв блюдо со своим шедевром. Жаль, у камеры нет нормального зума, а то однокласснички могли бы прочитать в моих глазах бегущую строку: «Выкусили?!»
Уже вечером я поняла, что напрочь забыла про домашку. Ролик лежал в галерее несмонтированный, и руки горели его доделать, но на завтра нужно было решить ещё две задачи по физике и выучить параграф по географии. Можно, конечно, отмазаться, мол, я болела, но физик не из тех, кто умиляется кашляющим деточкам.
Я села за учебники. Обхватив голову руками, честно попыталась сосредоточиться на диффузии и броуновском движении, но пока что броуновски двигались только мысли в голове.
Неожиданно дверь приоткрылась и вошли Лёха и… Димка. Вся моя концентрация мгновенно подверглась диффузии, и я расплылась в довольной улыбке:
– Приве-е-ет, ребята!
Лёха, как всегда, лишь сурово кивнул, а Димка дружелюбно помахал рукой. В груди забили крылышками золотистые бабочки.
Димка очень красивый. В романах обычно пишут «неприлично красивый», но, как по мне, всё вполне прилично. Он даже похож на какого-нибудь офицера из книжки по школьной программе. Может, Печорина. Высокий, широкоплечий, с лицом, которое мама называет «аристократичным». Но, конечно же, без усов. Усы – фу. Наверное, они щекочутся, когда… Хм.
– Как дела? – не унималась я. Всю усталость и проблемы сегодняшнего дня как ветром сдуло.
Димка уселся на Лёхин диван:
– Норм. Уроки зубришь?
Я кивнула, с трудом отводя от него взгляд.
– Ага. Физика…
– Поздравляю с открытием блога. Видел у тебя там сегодня комментарий. Одноклассники поддерживают, да?
Я часто заморгала. О чём он вообще? Потом перед глазами всплыли слова Карины: «Теперь мы в одном классе со звездой!» Милый, добрый Дима, он и не подозревает, что на самом деле имела эта коза в виду!
Рассказать правду ни ему, ни Лёхе у меня язык не поворачивался. Я только кивнула и вымученно растянула лицо в гримасе, которая должна была означать улыбку:
– Да, о-очень поддерживают! Сегодня все целый день только об этом и говорили.
– Здорово, что ты так искренне всё рассказываешь в блоге. – Дима ослепительно улыбнулся, и я почувствовала внутри едкое царапанье. Искренне? Ну, не совсем то слово…
– Да ладно, ты уже звезда? Круть, – Лёха со всей силы хлопнул меня по плечу. – Я особо не смотрел, что ты там ещё постила, но молодец.
Я покивала, потирая занывшее плечо. Лёха и Димка заговорили о своём, а мне пришлось вернуться обратно к учебникам.
Я им не соврала. Я предложила свою версию будущего.
Всё! Доделать ролик с плюхленькими пушками необходимо сегодня! Но вот озвучить его явно не получалось: не полезу же я в шкаф при Димке. Да и мама не оценит, если заметит, что я монтирую, а не учусь. Что ж, значит, сделаем видосик без голоса. Только смешная музыка и подписи.
Прикрыв телефон физикой, я покосилась на старшего брата. Он взахлёб обсуждал с Димкой какую-то компьютерную игру. Этим точно всё равно, чем я занимаюсь.
Так, программа монтажа, джингл из нейросети, скачать подходящий шрифт… Я самозабвенно начала двигать рычажки, создавая из сырого материала свой главный шедевр. Он перевернёт мою жизнь, о да. В рулет её скрутит.
Димка уже собрался уходить, когда я наконец отправила ролик на экспорт. Сегодня мне даже было не жалко, что я почти с ним не пообщалась и вполуха слушала болтовню парней. На кону – великое дело.
Я написала пост под роликом:
«Всем привет! Я знаю, как вам понравились мои плюхленькие пушки, поэтому это видео специально для вас!
Сегодня в школе одноклассники целый день меня расспрашивали о моём блоге. Спасибо за ваше внимание, друзья! Я ценю, что вы интересуетесь моим мнением о блюдах в школьной столовой. Но, честное слово, я пока не настолько прокачалась! Я только начинаю свой путь.
Я не великая блогерша и даже не особо мечтаю ей стать. Я мечтаю стать хорошим поваром!!!
Для меня еда – это способ улыбнуться миру, несмотря ни на что. Мир может подкинуть битые яблоки, но из них можно сделать повидло. Молоко может скиснуть – и стать основой для блинчиков. А шведы умудрились сделать национальным достоянием даже квашеную (кого я обманываю – ТУХЛУЮ!!!) селёдку – сюрстрёмминг.
Я очень люблю мир и вкусную еду, и даже повидло. Я очень люблю угощать и готовить.
Всем плюшек!»
Не давая себе времени на раздумье, нажала кнопку «Опубликовать». На экране задвигалась полоска загрузки. Ещё можно нажать «Отмена»… Остановить публикацию.
Я же слишком рискую. Откуда знать, как дорогие однокласснички это воспримут?! Тут к каждому слову можно придумать ещё двадцать шуток. Я могу до конца жизни носить прозвище «Стрёминг»!
Опубликовано.
Я словно зачарованная стала смотреть на пост. Мелькнул один просмотр… Другой… Третий…
За моей спиной Лёха приоткрыл дверь и что-то спросил, но я его не услышала.
Внизу поста продолжали медленно сменяться цифры просмотров.
И наконец, лайк. Не гневный смайлик, не палец вниз – сердечко. И ещё одно. И ещё. Может быть, их поставили Лёха, Димка и бабуля. Но что-то мне подсказывало, что это не так.
Я прошла на кухню. За столом сидел братец с чашкой чая в одной руке и плюшкой в другой. Я решительно вытащила плюхленькую пушку у него из пальцев.
– Э! Я же спросил тебя, можно или нет!
– А я не ответила. Была очень занята. – Брат смотрел на меня с таким разочарованием, что я не выдержала и прижала руку к груди: мол, очень сочувствую и раскаиваюсь, но иначе никак, извини. – Лёшечка, сорри. Как-нибудь испеку ещё!
– А маме ты дала! – обиженно запыхтел Лёха.
– Потому что она была пострадавшей стороной. – Я сложила плюшки с большого блюда в пакет и подняла глаза на брата. – Это стратегически важный продукт.
– На войну, что ли, собралась?
Я молча кивнула.
Глава 4. Оттепель
Я медленно поднималась на третий этаж, к кабинету физики. Мимо промчались хохочущие пятиклашки, потом меня обогнали бурно обсуждавшие грядущий ЕГЭ одиннадцатиклассницы. Я тащилась как тяжёлый камень в бурном потоке. По коленкам шлёпал пакет с плюшками.
Этим утром я проснулась резко, словно кто-то сдёрнул с меня одеяло и рявкнул в лицо: «Неудачница!» Как обычно, горланил будильник. Меня так измочалила бессонная, полная возни и холодного пота ночь, что и пробуждение получилось не лучше. А что, если идея провальная? Что, если с сегодняшнего дня они все будут не просто подтрунивать, а откровенно издеваться? Что, если плюшки, которые сейчас льнут через пакет к ногам, как сдобные котята, отправятся на помойку?..
С другого конца коридора я заметила, что народ ещё толпится в коридоре. Ноги заплелись, я сбила шаг, но тут же выровнялась, задрала повыше нос и уверенно почесала вперёд. Медленно, одно за другим, как появлялись просмотры под вчерашним постом, ко мне поворачивались лица одноклассников. Издалека я видела только бежевые блинчики, без отдельных черт, и от этого было жутко, как в триллере.
Наконец, я подошла достаточно близко. Рядом оказался Жорик. Он молчал и таращился на меня из-за своих дурацких бликующих очков.
– П-привет, – произнесла я громко и тут же возненавидела себя за эту сбивчивую «п» в начале. Но никто не стал к этому цепляться. Кто-то кивнул, кто-то проигнорировал, но кричать о моём великом блогерстве, кажется, не собирался ни один.
– Ну привет, Ермолаева, – Жорик сморщил мясистый нос, но всё-таки выдавил из себя приветствие: видимо, счёл, что стоять в шаге от меня и промолчать будет совсем некрасиво. Это хорошо.
Я резким движением выставила вперёд пакет с плюшками и почувствовала себя так, словно кубарем покатилась в ледяную воду. Либо всё, либо ничего!
– Вы вчера спрашивали, когда я вас угощу. Вот, принесла плюхленькие пушки, вам же они понравились!
На секунду повисла тишина. Потом Жорик протянул руку и, оттянув пальцем край пакета, заглянул внутрь.
– Аппетитно! – оценил он. Я вытащила одно золотистое совершенство. (Он не сможет удержаться, не сможет!)
– Угощайся!
Жорик ухмыльнулся и засунул плюшку в рот. В ту же секунду всё вокруг задвигалось как в калейдоскопе. Лица стали складываться в улыбчивые, жующие, смеющиеся, кто-то хлопнул меня по плечу… Я смотрела, как они едят мои плюшки, и мне казалось, что я обнимаю каждого из одноклассников и их сердца тают.
– Видео крутое ты вчера выложила! – с набитым ртом проговорила Маринка – высокая черноволосая девочка с раскосыми глазами и длинным грубоватым лицом.
– Мне тоже понравилось, музыка прикольная! – поддакнул Толик.
Я растерянно улыбалась, комкая в руках опустевший пакет:
– Спасибо…
– А мне очень пост понравился, так от души! – вставила лучшая подружка Марины, невысокая и смешливая Соня. Ещё несколько человек закивали.
– О, Каринка, привет! – вдруг Толик усиленно замахал кому-то за моей спиной. Я обернулась.
Карина стояла в отдалении и смотрела на меня с холодной ненавистью, плотно сжав губы. Как всегда, её лицо с уложенными бровями и идеальными стрелками обрамляли безупречно гладкие волосы. Я прерывисто вздохнула, резким движением скрутила пустой пакет в маленький шарик и швырнула его в урну. Он пролетел пару метров и с тихим шорохом осел на дно.
– Что вы тут делаете? – спросила Карина с таким выражением лица, как будто ей под нос сунули заплесневевшую рыбину.
– Ленка нам плюшек принесла! – радостно сдал всех Толик и помахал остатками своей булочки. У него изо рта вывалилось несколько крошек, и он стал сосредоточенно отряхиваться.
Я собралась и вскинула голову. Только Карина вчера назвала меня психичкой… Только она не ограничилась косыми взглядами, но пришла писать гадости в блог…
– Извини, тебе не хватило, – сказала я. Вид у меня, кажется, был достаточно дерзкий, но губы онемели от страха.
– А я бы и не дотронулась до этой мерзости. Ты хоть руки после туалета моешь, психичка?
Не успела я сообразить, что ответить, как Марина сделала шаг вперёд и заявила, презрительно глядя на Карину с высоты своего роста:
– Моет. Лена, между прочим, всегда руки после туалета моет, я видела. А вот ты – нет.
Все заржали. Это был такой же жуткий лающий смех, как и вчера, но на этот раз его жертвой была не я… С трудом дыша, я огляделась по сторонам: хихикали девчонки-отличницы, гоготал Толик, похрюкивая, хохотал Жорик, Мирон заливался, запрокинув голову, другие пацаны скалили зубы…
Я посмотрела на Карину. Она вытянулась как струна и смертельно побледнела. Её пухлая нижняя губа искривилась. Первая красавица отступила назад и рыкнула:
– Чё вы ржёте, придурки?! Она врёт!
– Не врёт! – весело крикнула Соня.
Бесплатный фрагмент закончился.
