Читать книгу: «Орки тоже люди»

Глава 1

Пролог

Сентябрь выдался дождливым. Он превратил золотою осень в омерзительную смесь воды и грязи. Плотная водяная пыль проникала всюду и не было от нее спасения. Темные, тяжелые облака проносились, касаясь крыш. Мокрый асфальт, слепящий свет фар встречных автомобилей. Машина Александра плелась за попутной фурой. Ветер сметал с нее мокрую грязь и швырял в лобовое стекло, старые дворники не справлялись.

Бывают в жизни плохие дни. Да бывают. Радиоприемник сколько не переключай радиостанции плевался рекламой или очередными террористами вперемешку с биржевыми котировками и какой-то попсово-слюняво-плаксивой лабудой. Саша злился на себя, на судьбу и на весь мир.

– Если у всех жизнь зебра. То моя гребаный черный конек-горбунок – думал он.

Все не задалось с утра. Он проспал, вскочил и толком не умывшись, без дежурной кружки кофе выскочил из дома. Машина завелась лишь с третей попытки. Стартер давно барахлил и каждый раз он обещал самому себе его поменять. Но копеечная зарплата вынуждала экономить, машина вновь и вновь отходила на второй план. В итоге как он не торопился, все же опоздал на работу, за что получил выволочку от бригадира. День был испорчен окончательно. Рабочее время тянулся словно кисель и Сашка не мог дождаться вечера. Ну а когда смену задержали, он окончательно психанул. Хотя к этому пора было давно привыкнуть.

И вот теперь он гнал по ночной дождливой трассе, вымещая свою злость на педали газа. Но торопиться ему было некуда, дома его никто не ждал. Жена ушла полгода назад, назвав его без бесперспективным, оставив ипотеку в наследство.

По встречной шел плотный поток, не оставляющий даже надежды на обгон. Воскресенье все торопились домой в город после выходных. Саша, наоборот, ехал загород в старенький родительский дом. Квартиру он оставил жене, в которой уже проживал перспективный, холенный офисный хлыщ. Раз за разом он выглядывал из-за фуры, но тщетно. Злые мысли и грустные воспоминания роились в голове, водили хоровод с тоской и бесперспективностью будущего. Ну а какие перспективы у обычного работяги в нашей любимой стране. Нет он не был идиотом и прекрасно понимал, что все его проблемы результат разгильдяйства и бурной молодости. Но время вспять не воротишь и остается лишь барахтаться в сложившейся действительности, помноженной на личную невезуху.

Но вот повезло, долгожданный просвет. Саша уверенно вывернул руль и утопил педаль газа в пол. Машина взревела двигателем, резко вывернула на встречку и неожиданно обрушилась липкая тишина. Время застыло, мгновения растянулись в секунды, минуты. Его окружила тьма. Саша тонул в ней, словно в черном бездонном колодце. Лишь тусклый свет фар его машины с усилием раздвигал вселенскую пустоту. Зловещая тишина проникала в каждую клетку его тела, поглощая мысли и страх. Сознание Александра угасало, растворяясь в ней и чем больше он сопротивлялся, тем сильнее его затягивал этот омут. И лишь на самом краю сознания рос, постепенно усиливаясь, тревожный протяжный звук, что не давал ему уйти в ничто, растворившись в так манящем покое. Он был навязчив, раздражал, словно комариный писк, разрушая окружающую гармонию. Наваждение схлынуло как откатывающаяся волна прибоя, обдав на прощание оглушительным сигналом и ослепив светом встречных фар.

Удара и боли Саша не почувствовал. За мгновение до рокового столкновения его сознание нашло спасительную лазейку и скользнуло во тьму, что так манила.

Глава 2

Утро добрым не бывает

Пробуждение было странным. Мое сознание всплывало из пучины пустоты кусками. По крупицам собираясь воедино. Поднимаясь к поверхности с огромной глубины темного бездонного колодца, воспоминания из чехарды калейдоскопа выстраивались в стройные ряды по времени и важности. Делились на приятные и грустные и те, что лучше бы забыть, словно нанизывались на ось моей личности. Детство, родители, рыбалка с отцом, школа. Разрозненные, бессмысленные они постепенно обрастали подробностями. Колька из 7-го класса, отбирающий деньги у пятиклашек. Наша с ним драка на заднем дворе школы. Я не мог оставаться в стороне, когда обижали слабых. Отец всегда учил, что обидеть слабого может только трус. Разгневанный крик Марьи Ивановны, появившийся в самый не подходящий момент, заставшей меня лупцующим лежащего Кольку кулаками по лицу. Вызов родителей в школу и жгучие чувство обиды, когда Колька обвинил во всем меня, а отстаиваемые мной пятиклашки, потупив взоры, молчали и некто не произнес даже слова в мою поддержку. Горячий след ладони отца на моем плече, выслушивающего мою гневную речь вперемешку со слезами. Его все понимающие серые глаза.

– Молодец ты все сделал правильно -

Выпускной. Проводы в армию. ЧЕЧНЯ! Жуткий ад войны длинной почти два года.

Постепенно стали появляется звуки, словно через подушку. Рядом кто-то заунывно, на распев нес какую-то тарабарщину. Словно пьяный дворник решил назло всем дворовым котам спеть очередной хит группы Рамштайн. Попытка открыть глаза принесла жуткую боль, что как лавина понеслась и разлилась по всему телу. Собравшись с духом, Саша чуть приподнял пудовые веки. В помещении стоял полумрак. Потолок был собранным из плохо обтёсанных досок со свисающими пучками лохматого грязно-бурого мха. Стены каменные из крупных булыжников, удивительно плотно подогнанных друг к другу.

– На реанимацию не похоже – подумал я, внутренне усмехнувшись- может морг.

В этот момент поклонник немецкого вокала взял верхнюю особо противную ноту. И оборвав ее, командирским голосом, рявкнул прямо мне прямо в ухо:

– Встать!!!

Куда делась слабость и тошнота. За два года срочной службы рефлексы на такие команды с характерной интонацией въелись под корку основательно, кирпичом не вышибешь. Вскочив и вытянувшись, я понял, как глупо выгляжу и разозлился. Предо мной стоял недомерок в черном балахоне с капюшоном, что закрывал лицо. Ростом он не дотягивал мне даже до груди.

– Мелкий ты какого хрена тут разорался у меня башка раскалывается как с недельного запоя – высказал я свое возмущение.

Окружающая обстановка была откровенно странной и попахивала киношной постановкой или глупым розыгрышем. Круглое каменное помещение. На земляном полу нарисована мелом пентаграмма, исписанная странными символами. На вершинах пятиконечной звезды горели чадящие черные свечи, испускающие омерзительный запах. Дрожащие пламя свечей рисовало на стенах жуткие танцующие тени.

– Так либо я в аду, что мало вероятно. Прохладно, да и серой не воняет хотя запашок вокруг тот еще. Значит этот полоумный карлик сатанист, спер мое бессознательное тело из больницы и устроил какой-то дикий ритуал. – куча вопросов роилась в моей голове.

Тем временем карлик что-то пробурчал себе под нос неразборчивым, довольно разочарованным голосом, потерял ко мне интерес и зашагал к выходу. Уже почти открыв единственную в этом сарае ветхую дверь, повернулся в пол оборота. Словно вспомнив о моем присутствии, поднял глаза. По телу пробежали мурашки величиной с упитанного хомяка. В слабом свете свече я разглядел под его капюшоном настоящий мрак и лишь глаза светились красным пламенем. Он вскинул руку с его не естественно длинных пальцев сорвалась скользящей змеей тьма и устремилась к моей груди. Стоя в полном ступоре, наблюдал как эта мерзость разлетелась, ударившись в мою зеленую грудь. Нет, страха не было. Просто в голове не укладывалось и все казалось сном. Но тут пришла жгучая боль.

– Э, ты, что оборзел, Саруман хренов! – я шагнул вперед.

Я рос как все и как все не верил не в бога, не в черта, не в магию. Но происходящие не укладывалось в привычные рамки, я чувствовал себя не участником событий, а зрителем. В глазах карлика появилось откровенное удивление.

– Что! – проскрипел он противным голосом.

Он вскинул вторую руку и вот уже две черные змеи рванулись к моей груди. У меня внутри заклокотала ярость, неудержимое желание разорвать этого клоуна своими руками. Черные молнии били сплошным потоком, словно преодолевая ураганный ветер, сделав два шага, я ударил кулаком во тьму капюшона со всей своей пролетарской яростью.

Эффект от моего удара ошеломил, конечно, всегда считал себя нехилым парнем и форму старался держать. Но такого ожидать не мог. Кровь брызнула в стороны. Тело сатаниста, разворотив дверь, вылетело на улицу. Моя ярость испарилась, уступив место удивлению и растерянности. Взглянул на свои руки. И вот тут меня ждал сюрприз, что перечеркнул все чудеса, выпавшие на меня сегодня. Ладони были словно лопаты, но не это было удивительно. Кожа, она была зеленой! Зеленные руки, зеленая грудь, черные, искусно сшитые, кожаные штаны и добротные сапоги жуткого размера.

– Что за чертовщина! -

Я перешагнул порог, яркое солнце обожгло глаза. Небольшая поляна, окруженная вековым лесом, словно сошедшим с иллюстрации русской сказки. Легкий, теплый ветерок шелестит листьями, гомон птиц. Зеленная сочная трава укрыла поляну мягким ковром. Примяв ее, лежало тело сатаниста, не подавая признаков жизни. В голове роились сотни вопросов не находя ответов, а тот, кто мог их дать откинул копыта. То, что он труп понять не сложно, поза поломанной куклы как бы намекала. Ужасно хотелось взглянуть в зеркало, но где его взять.

Подошел к телу. Хламида больше не закрывала лицо, превращенное богатырским ударом в кровавую кашу с торчащими осколками зубов, торчавших из тонкогубого рта. Обыск трупа не дал ответов, не бумажника ни документов. Лишь на шее обнаружил кулон. На простой металлической цепочке висел камень в птичьей лапе из серого метала. Камень был красивым, словно подсвечивался изнутри и в его глубине мелькали яркие искорки. Сунул в карман, пригодится хоть и попахивает мародерством.

Обойдя капище по кругу, не нашел не дороги ни тропинки, полная глухомань. Наткнулся на не глубокую лужу и смог наконец-то увидеть свое лицо, широкое, скуластое с выдвинутым вперед, массивным подбородком. Не красавец, конечно, но отсутствие орчьих клыков или гоблинских бородавок однозначно радовало. Голова блестела зеленой лысиной с затянутым, на казацки манер, хвостом черных волос. Зеленая кожа, пятидесятый размер, кулаки как кувалды натуральный Орк. А ведь и правда орк. У убитого мной цвет кожи нормальный лишь чересчур бледноват и имеет явный серый землистый оттенок. Такой бывает у затворников, давно не видевших солнечного света или совсем древних стариков.

И тут в мою голову ворвался резонный вопрос:

– А где это я? -

На земле орки были только в сказках, видео играх, фильмах и тому подобном фольклоре. Были негры, желтые китайцы, всякие смуглые метисы и индийцы, а вот зеленых орков никак быть не могло. Да и колдунов, собственно, тоже если не считать всяких шарлатанов. А этот тип однозначно не был шарлатаном, следы от его магии на моей груди свидетельствовали однозначно и при этом жутко зудели. Убеждая меня, что это не сон и не наркотический глюк, все реально. Сочная трава под ногами, клонящееся к закату солнце, медленно плывущие по небу облака.

Вот за такими мыслями меня застал вечер и чувство сосущего голода. Ночью через незнакомый лес я решил не ходить, а переночевать здесь на поляне. Тело колдуна оттащил подальше в лес и набрал хвороста. С помощью догорающих свечей развел костер. Кинул в него пару толстых валежин, еще раз удивившись собственной силе. Спать внутри круглой каменной хибары, провонявшей дымом от свечей, не решился. Костер там не развести, а сырость и холод от каменной кладки к утру заставят стучать зубами. Дверей постройка лишилась и защиты от незваных гостей обеспечить не могла. Наломал лапника с ближайшего хвойного дерева, что на первый взгляд было вполне нормальной сосной, но пахло совершенно иначе. Лег на подстилку и мгновенно уснул, сказалось напряжение от пережитого. Ночью я проснулся от хруста перегрызаемых костей и низкого утробного рычания из-за кустов куда оттащил тело. Решение оставаться на месте, у костра, до утра было верным. Усталость пересилила страх, веки опустились, я вновь провалился в спасительный сон.

Глава 3

Первая встреча

Утро было прохладным, но по-летнему ясным. Еще одна загадка. Вчера в Подмосковье была поздняя осень, а сегодня вокруг лето или на худой конец разгар весны. Напившись из лужи и умыв зеленую рожу, я был готов к покорению нового мира. Что это не старушка земля было очевидно, ну или по крайней мере не та старушка земля, что мне знакома с детства. Параллельный мир, другая планета: ответы на эти вопросы ждали впереди. Но это все равно лучше, чем стать очередной жертвой автомобильной аварии. В лучшем случае калека, в худшем деревянный макинтош. А так, ну зеленый, ну орк, а что ведь орки тоже люди. Негры – люди, чем орки хуже.

С таки позитивными мыслями и под бурчание пустого живота я шагал через лес. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь кроны деревьев, отражались от капель росы на листьях, отбрасывая причудливые зайчики. Редкие, воздушные облака, пробегающие по небу, добавляли антуражу. Деревья не находили отклика в памяти хоть на первый взгляд мало чем отличались от земных. Те же листья, стволы и кроны, но стоит присмотреться чуть внимательней и разница становиться очевидной. Листья чуть иной формы, рисунок на стволах не привычный, не знакомый. Бархатистая трава, доходившая до середины сапог была причудливой формы, толстые корни, покрытые серо-зеленым мхом, извивались по земле словно толстые змеи. Попадались и ягоды, но рисковать я не стал. Не хватало начать новую жизнь с поноса и отравления. Шел уже несколько часов. Чувство голода делало встреченные грибы все более аппетитными.

– Нужно искать людей -

Деревушку с рогатыми коровами и парным молоком, горячим хлебом как в детстве у бабушки ну или на худой конец дорогу, а она уж точно выведет к людям. С такими мыслями прошагал еще десяток километров.

Резкий, переходящий в ультразвук, отчаянный женский крик резанул по ушам. Я рванул на звук, поддавшись вбитым в голову с детства рефлексам. Проломив густые кусты, выскочил на дорогу. Обычную грунтовку со следами тележных колес и конских копыт. Впереди двое здоровых бородатых мужиков с сальными мордами, одетых в кожаные доспехи, держали за руки трепыхающуюся девчонку, а третий рвал на ней платье. Старо как мир, везде найдется сволочь.

Был и четвертый. Одетый богаче других он стоял чуть в стороне и любовался зрелищем. Его лицо было перекошено от удовольствия, веселья и похоти. Всегда ненавидел вот таких трусливо-похотливых уродов. Не имеющих нечего святого и тешащихся крупицей власти над судьбами других, упивавшихся собственной безнаказанностью. И без разницы мажор он в современной России, папочка которого закрывает глаза себе и надзорным органам на шалости любимого чада или мелкий аристократ средневековья хрен знает где. Почему средневековья. Так ублюдок был облачен в классический металлический доспех. Не рыцарь, конечно, как их в книжках рисуют, но вполне себе такой мини танк на двух ногах. Руки закрыты металлом почти полностью, лишь локтевой изгиб открыт. Ноги до колен в прикрыты высокими сапогами со стальными щитками. Корпус скрывает стальная кираса с юбкой и с причудливым гербом на груди. Голова не закрыта, но шлем приторочен к седлу стоящего рядом коня.

На шум они обернулись. Лица их вытянулись от изумления. Ну, да я же теперь выгляжу эффектно. Двухметровый зеленый детина с пудовыми кулаками.

На лице девушки, увидевшей меня, проступило выражение полной обреченности.

Кстати, мужики были вооружены. У насильников на поясах висели большие такие ножики, прям как на картинке в учебнике истории. А у веселого наблюдателя из-за спины торчала рукоять типичного рыцарского двурушника. Средневековье мать его. Один из насильников заломил руки девчонке за спиной так, что она тонко вскрикнула. В моей груди заклокотала ярость, кровь застучала в висках, а адреналин потек по венам раскаленной лавой. Двое его подельников достали свои ножики и двинулись в мою сторону.

– Отрежьте ему голову, городской маг за нее хорошо заплатит – сказал холеный любитель понаблюдать.

Страха не было, наверно местным оркам он не свойственен. Противники начали расходиться в разные стороны, пытаясь зайти с боку и рассредоточить мое внимание. Тот, кому принадлежало мое тело, раньше был хорошим бойцом. Рефлексы взяли верх над разумом и сделали все за меня. Широкий шаг вперед и поворот корпуса, пропускаю меч мимо, левой рукой перехватывая запястье, сжимаю. Раздается противный хруст ломаемых костей и острая железка меняет хозяина, а раскрытая ладонь правой руки наносит удар в незащищенное горло. Мертвое тело отлетает на несколько метров, орошая землю фонтаном крови из раскрытого рта. Откланяюсь назад, пропуская меч второго противника и на развороте наношу рубящий удар мечом в левой руке. Чувствуя себя сторонним наблюдателем, провожаю взглядом отделившуюся от тела голову, что словно мяч, катится по траве, разбрызгивая кровавые фонтанчики.

Девчонка вскрикнула и обмякла в руках насильника. Тот бросил ее на землю и потянул оружие из ножен. Любитель посмотреть уже держал свой двуручник в руках и скалился, распаляя собственную ярость и разгоняя кровь по жилам. Я поднял второй меч. В моих руках они и правда, смотрелись ножами, а не грозным холодным оружием.

Вторая схватка не была легкой, они оказались достойными соперниками. Атаковали одновременно с разных сторон. Меня спасали только длинные руки, звериная скорость и сила. Первым пал мучитель девчонки, перерубленный мной почти пополам. Второй в одиночку оказался мне не соперник и лишился сначала правой руки, а потом и головы.

Я оглядел поляну, да зрелище не для слабонервных. Все свободное пространство было залито кровью, повсюду валялись куски тел. После чеченской впечатлительностью не страдал, а вот девчонке, когда очнется лучше этого не видеть. Да и на дороге оставаться опасно. Юная дева, четыре расчлененных трупа и здоровый, зеленый бугай, залитый кровью как мясник. Та еще картина маслом. Сидеть мне в местной кутузке до глубокой старости.

Но трофеи стоит собрать, жить на что-то нужно, да жрать охота. После осмотра, моей добычей стали: кошель с монетами и изрядная коллекция холодного орудия. Всегда испытывал слабость к режущим и колющим предметам. Двуручник снял с ножнами и приладил за спину. Хорошо крепежные ремни это позволили. Поднял девчонку, закинул на плечо, слава богу, не пришла в себя, а то будет ей душевная травма, а мне бабская истерика. Не переношу женских слез. Окровавленные трупы меня не пугают, а женские слезы до зубного скрежета и нервного заламывания пальцев. Да и психологи, на мой взгляд, здесь точно не водятся. Судя, по одежде и оружию занесло меня в глухое средневековье.

Проломившись через кусты, отошел от дороги метров триста. На небольшой поляне на краю ручья устроил привал. Аккуратно положил спасенную на траву. В ручье смыл кровь. Вода оказалась лядиной, источником был лесной ключ, но после горячки боя, это было даже приятно. Я с удовольствием зачерпывал воду в ладони и плескал на лицо и грудь. Вода стекала, оставляя обжигающие дорожки, смывая кровь и унося адреналин и звериную ярость чужого тела, ставшего моим приютом, но таким не знакомым. Окончив с водными процедурами, взялся за трофейный бандитский мешок в поисках съестного. Жрать хотелось жутко. Ел я последний раз еще в заводской столовой. Но это я, но от меня осталось мало, а когда ело мое тело, история, покрытая мраком. А если судить по урчанию в животе, то ему кушать приходилось еще раньше. Во время купания я нашел на груди шрам и судя по стуку сердца под ним, к смерти моего предшественника я не имею отношения. И когда тот некромант перенес мою душу или разум, черт его знает, квартира была пуста, хозяин съехал.

В мешке нашлась большая буханка черствого хлеба, кусок безвкусного сыра, вяленое мясо и фляга с вином. С трудом сдержался чтобы все не съесть за один раз. Ведь не известно, сколько болтаться по этому лесу, да и не один я теперь. На дорогу в ближайшее время не сунешься. У нас кто во всех грехах всегда виноват? Правильно: кавказцы, негры, узкоглазые. Не думаю, что здесь по-другому. Но прежде, чем идти нужно понять куда. Я так рвался к людям, что забыл о том, что сам не совсем человек и как люди здесь относятся к оркам. Примут как гостя или в клетку посадят в местном зоопарке и будут пальцами тыкать да детям показывать, как экзотическое животное. Вот придет девчонка в себя у нее и спросим. Судя по тому, что бандитов я понимал без проблем, языковых трудностей у меня не предвидится. И это еще одна загадка.

В трофейном кошельке нашлось несколько монет. Разных размеров и цветов, причем пара смахивала на золотые. Судя по качеству чеканки до нано технологий тут еще лет пятьсот или семьсот. Не видать мне видео игр. Два одноручных меча оказались неплохими, хорошая сталь, прямая гарда средней длины. Рукояти оплетены кожаным шнурком, что бы даже потная ладонь не скользила. Неплохо, но не для моих рук. Рукояти коротковаты. Двуручник был красив и вызывал восторг в моем сердце. Серебристый прямой клинок с еле заметным волнистым рисунком слоеной стали и причудливой рунной чеканкой с обеих сторон словно святился из нутрии. Гарда широкая, прямая надежно защищает ладонь. Рукоять, предназначенная для двух рук, удобно легла в мою одну. Навершие в виде головы жуткого сказочного зверя с рубинами в место глаз притягивало взгляд. Не меч, а произведение искусства. Два других можно продать, а с этим я не расстанусь. Сунув руку в карман, достал медальон, снятый с некроманта, красивая вещица радовала глаз, давая красивые блики в солнечных лучах.

Девчонка пошевелилась, раздался стон. Повесив медальон на шею, спрятал его за ворот рубахи позаимствованной все из того мешка. Маловата конечно, рукава пришлось оторвать, получив своеобразную безрукавку, но сойдет. Достал флягу с вином, поднял голову девушки, положил себе на колени. Красивые черные волосы рассыпались сверкающим каскадом. Лицо совсем юное. На вид лет семнадцать не больше. Одета была в серое бесформенное платье и плащ с капюшоном. Чем, то напоминала монашку. В приоткрытые пухлые, вишневые губы я влил немного вина. Черные как ночь глаза удивленно, широко распахнулись. Поняв, кто перед ней, она вскрикну и попыталась вырваться, но поняв тщетность своих попыток, обреченно обмякла. Чудесные глаза наполнились страхом и слезами.

– Ну и что ревем? – вздохнув, сказал я.

Девчонка она и есть девчонка, зеленная совсем, вон слезы по щекам размазывает.

– Ладно, успокоишься, позовешь. –

P.S. Уважаемый читатель если тебе понравилось, не забудь подписаться и поставить лайк. Ведь лайки и награды отгоняют от автора демонов чистого листа лучше чукотских шаманов. Спасибо.

Глава 4

Экскурс в историю

Вечерело нужно устраиваться на ночлег. Спички бы хоть костер развести. Как там древние люди добывали огонь. Притащил сухих веток, выбрал подходящие и начал проводить физико-исторический эксперимент. Эксперимент показал, что возгорание ладоней более вероятно, чем дров в моих руках. Спасенная вроде успокоилась и с интересом наблюдала за моими муками. И когда я уже почти стер палки, ладони и терпение, произнесла короткое слово и ветки у моих ног вспыхнули. От неожиданности я уселся на пятую точку. Судя по улыбке невольной спутницы, моя зеленая рожа изображала полное изумление. Чуть инфаркт не приключился. Интересно Орки страдаю сердечно сосудистыми заболеваниями. Может у меня есть шанс стать первым, замаринуют в банку со спиртом и будет мое зеленое сердце экспонатом в местном мединституте.

– Александр – ткнул я колбасообразным пальцем себе в грудь.

Ее черные брови удивлённо взлетели. Но спустя секунду застенчиво опустив глаза произнесла:

– Кира-

– Ну вот и познакомились, а то не пристало молодым девушкам вечером в лесу с незнакомыми мужиками болтаться – попытался разрядить обстановку.

Кира робко улыбнулась. Словно лучик солнца выглянул из-за тучи.

– Кто ты?

Да вопрос, а кто я? Сашка автомеханик из Читы 30 лет отроду погиб в той аварии. И мне дико повезло. Что там за чертой? Не думаю, что все зеленые в этом мире бывшие автомеханики.

– Ну, так кто ты? С виду Орк. Но словно рыцарь из сказки, отбираешь юную девушку у насильников, развлекаешь ее шутками у костра. Так не бывает. – повторила Кира вопрос.

– А как бывает, что тебе не нравится? – ответил я вопросом на вопрос.

– Орки они свирепые, тупые, почти не разговаривают, отрезают людям головы. Из черепов делают кубки и пьют из них. Так кто ты? – она начала повторяться.

– Да вот тоже интересно, кто я? – пробурчал себе под нос и попытался рассказать свою историю без утайки.

Мой рассказ получился не очень длинным. Она молча выслушала. И как не странно в психи меня не записала и адрес ближайшего дурдома не посоветовала.

– Да, скорее всего один из некромантов пытался призвать очередного демона, но что-то пошло не так – рассуждала Кира – и вместо демона он выдернул твою душу в момент гибели. Когда душа исходит из тела, астральные связи нарушаются, тело ее уже не держит, а потусторонний мир еще не захватил. Этим и пользуются некроманты, превращая пойманные души в покорных рабов в телах созданных ими чудовищ. Но душа в чужом теле испытывает страшные муки и не может сохранить разум, превращаясь в чудовище, движимое волей хозяина и ненавистью ко всему живому. То, что случилось с тобой странно и не укладывается не в какие известные мне магические постулаты – ее высокий лоб расчертила едва заметная задумчивая морщинка, придавая красивому личику немного смешное выражение.

Я невольно улыбнулся.

– Нет, может все-таки дурдом. – возникла мысль – Странно, не укладывается в магические постулаты, видите ли.

– Куда попадает душа – задал я осторожный вопрос.

– Все люди уходят на встречу Светлоликому и слуги его лучезарные ангелы провожают под руки их, но если человек очернил душу свою некромантией, то хаос поглощает ее, обрекая на вечное нечто. – протараторила она явно заученную фразу – А в твоем мире во что верят?

– Ну в моем мире существует много народов и у многих своя вера. Кто-то верит в ад и рай, кто-то в переселение душ и реинкарнации, в ангелов, демонов, джинов, шайтанов, чертей и прочую вымышленную нечисть.

– Почему вымышленную? – удивленно спросила девушка.

– Ну потому, что некто и некогда не видел не тех, не других, а те, кто видел… Для них специальные палаты в дурдоме. -

– Что такое дурдом? – спросила Кира.

– Ну, это лечебница для душевнобольных, которые видят то, чего нет!

– Ну тогда ты в дурдоме! -

– Почему? – удивился я.

– Потому что:

Ее рассказ не укладывался в моей голове. Энрия, так назвала она этот мир. Мир что уже тысячу лет пожирает война. Кроме людей и орков в этом мире жили гномы, эльфы, гоблины, тролли и другие малочисленные народы. Всякой нечисти типа оборотней, вампиров и темных эльфов тоже хватает. Ну, прям фэнтэзи роман. Как-то так. Тысячу лет назад, один из архимагов верховного ковена магической академии (жуть Толкин отдыхает) решил жить вечно. Раскопал запретные магические фолианты в каких-то древних руинах и давай некромантить пытаясь создать эликсир вечной жизни. Общественность его осудила и решила прописать волшебных звездюлей в качестве профилактики. Разразился локальный военный конфликт с применением призванных ходячих мертвецов с целью захвата власти и установления новых морально-этических норм и правил. В итоге дебошир и отступник, был повержен и с позором отправлен в изгнание.

Ново испеченный некромант не оставил своих изысканий и с помощью темной магии создал артефакт огромной магической силы "Ловец душ". С его помощью, пожираемый жаждой мести, пробил в пространстве мира дыру в соседний план демонов, в надежде подчинив их повергнуть своих врагов. Но у демонов были свои планы. Схарчив своего призывателя (Кук не доделанный), супостаты не остановились. И принялись захватывать новые территории, кушая невинных младенцев и довольно урча. Но возникла проблема. Являясь жутко могучими астральными существами из чужой реальности, они не могут долго находится в чуждом для них мире. Сама ткань реальности отторгает их истинное обличье. И лишь вселившись в тело местного обитателя они могли существенно продлить время пребывания в данной реальности. Но и тут не все так просто. Носитель, порабощенный демоном, погибает. Душу пожирает одержимая голодом тварь, а тело постепенно разрушается переполненное чужеродной силой.

Демоны заключили союз с некромантами. Горстка магов изгоев, сектантов, поклоняющихся смерти и практикующих запретную магию. Заключив союз, получила огромное могущество, а взамен поставляет носителей и пищу чужеродным тварям. Кровавой волной они прокатились по Энрии, сметая королевства и княжества. Не гномы, не эльфы, не люди, раздираемые междоусобными спорами и дрязгами, кто древнее и чье место под солнцем, не смогли их остановить. И тогда появился Орден святой инквизиции, монахи, поклоняющиеся Светлоликому, обладающие даром святой магии. Совершив великий обряд, они призвали в мир слуг своего бога – ангелов. Что вселись в чистые девственные души послушниц и помогли объединить разрозненные, истерзанные народы этого мира, забыть старые обиды и выступить единым фронтом. И грянула великая битва. ТАДА-дам!!!

И не было в той битве победителей. Пролив море крови, светлые и темные отступили. И не было сил не утех, не у других добить врага. Некроманты отхватили огромный кусок территории, создав Темную империю. Столица ее огромный подземный город Некрополь. Инквизиция охватила кусок, у обескровленной человеческой империи, объявив его Святыми землями. Маги, гонимые инквизиторами заперлись в непреступной академии. Люди, принявшие на себя основной удар, раздираемые внутренними дрязгами аристократии, так и не смогли оправиться. Гномы и Эльфы, объявленные инквизиторами нечестью, убралась восвояси, где и заперлись, разорвав почти все связи с людьми. И вот уже тысячу лет идет вялая война с переменным успехом, больше похожая на партизанскую.

На месте великой битвы образовалась территория, где магия, примененная в сражении, не утихла до сих пор. Порождая ужасных чудовищ и магические аномалии. Эти территории неподвластные не кому и смертельно опасные, они стали естественной границей между Темной империей и светлыми землями. Лишь единицы рисковали входить в эти земли, охотясь за древними артефактами и редкими созданиями, части тел которых требовались для алхимических рецептов.

Провести же армию через своеобразное минное поле стало почти не выполнимой задачей. Узкая полоса Свободных земель, краями упиралась в море Печали и Великую топь. Так, что не обойти не объехать. Своеобразная буферная зона между заклятыми врагами готовыми вцепится друг другу в горло. Обезображенная, бесплодная земля благодаря применению магии массового поражения с обеих сторон. Имперцы построили крепость в центре Свободных земель, сторожевой форпост, который охраняли преступники, сосланные туда взамен смертной казни, изгои – бежавшие от всех, а также маги и послушники-инквизиторы, направленные на боевую практику. Вот такой исторический эпос. Кстати, сейчас мы, по словам Киры, находились недалеко от города Варн. Своеобразный вербовочный-перевалочный пункт на границе Вольных земель.

Кира оказалась послушницей. Ее монастырь был разграблен набегом орков, перебравшихся через Железные горы. Орки перебили всех монахов, но Кира испугалась и спряталась, поэтому и выжила в резне. За трусость ей светил костер, пришлось бежать из святой земли. Инквизиция не прощает дезертиров. Лишь в Свободных землях она могла быть в безопасности. Тот, кто приносил клятву Свободным братьям и уходил на защиту крепости, получал прощение любых преступлений, но и места в мире ему больше не было. Ссылка пожизненная и обжалованию не подлежит.

И судя по ее рассказу нам по пути. К соплеменникам в Орчьи степи меня не тянуло. А люди, гномы и эльфы всю историю только и делают, что убивают орков, а те отвечают взаимностью. В человеческой империи оркам светило либо смерть, либо рабский ошейник. Но наемникам, охраняющим границу, инквизиция прощала все грехи, империя все преступления. Будь ты хоть чертом с рагами. Да и на Вольных землях нет законов, одна видимость. У кого кулаки больше, а меч длиннее тот и прав.

Кулаки у меня теперь о-го-го. Так, что родина сказала надо, орк ответил есть и шагом марш охранять границу. А там как получится. Выбор не большой. В имперские рабы не тянет. К некромантам, у меня теперь хоть рожа и зеленая, но в душе Сашка православный крещенный русский человек. Так, что Орки тоже люди.

Глава 5

Ночь в Призрачном лесу

Так за разговорами совсем стемнело. Смолкли птицы, лес наполнился ночными звуками. Жуткие тени танцевали свой мистический танец на границе освещенного костром круга. Редкие невысокие кусты превратились в мистических чудовищ, колыхающихся в такт сполохам огня. Дальше среди темных стволов деревьев, словно туман, клубилась тьма.

Кира закончила рассказ и поздний ужин. Отложила не хитрую посуду и встала на колени сложив ладони в молитвенном жесте. Я с интересом наблюдал за ее манипуляциями и не лез с расспросами, понимая, что стану свидетелем очередного проявления магии. Ее слов разобрать было нельзя, но молитва текла словно тихая чудесная музыка. Ее силуэт осветился и этот свет словно вода растёкся по поляне, очертив ровный круг. Пара минут тихого шепота и молитва оборвалась, свет исчез, оставив лишь на границе едва заметную мерцающую нить.

– Охранный круг, его не сможет пересечь нежить – пояснила Кира – Мы находимся в Призрачном лесу, не самое приятное место ночью. Во время войны маги, священники и некроманты, пытаясь убить друг друга, применяя самую убийственную магию. Каждое заклинание это выброс энергии стихий, света, тьмы или хаоса. Остатки энергетических эманаций смешиваются, переплетаются, порождая иной раз странные вещи и изменяя привычные. Ну все пора спать.

Закончила девушка и расстелила свой плащ на траве.

После всего пережитого и услышанного, сна не было, ни в одном глазу. Расстелив трофейный плащ, я уставился на костер и погрузился в тревожные мысли. Языки пламени костра завораживали. Миллион вопросов в голове роился словно пчелы. Сколько я так пролежал, рассуждая о своей судьбе и шутках фортуны не скажу. Но возникший холодный свет среди темных стволов вековых деревьев я заметил не сразу. Свечение плавно приближалось, ровное и мертвенно белое. Его потусторонняя суть была очевидна. Приподнявшись на локте, я с замиранием сердца наблюдал это необычное зрелище. Из-за деревьев выплыл призрачный силуэт, уперся в стену защитного круга и плавно поплыл вдоль невидимой границы, пытаясь найти брешь. И вот уже со всех сторон льется призрачный свет, туманные фигуры окружили поляну. Я вскочил и клинки сами прыгнули в мои руки.

– Успокойся, они не пересекут черту, а рассвет их рассеет – сонно пробормотала Кира – ложись спать.

– Что это? – спросил я дрогнувшим голосом.

– Это души павших воинов. Они призраки и честная сталь не причинит им вреда – проворчала она словно недовольная учительница вынужденная объяснять очевидные вещи – Они тоже не могут причинить физический вред, но разрушают разум своим прикосновением. Но нам они не смогут не чего сделать. А костер отпугнет ночных хищников, он не погаснет, не волнуйся. Спи! –

Кира закрыла глаза и уснула словно рядом нет толпы призраков.

Я же уснуть в такой компании не мог. Призраки кружили свой жуткий, безмолвный хоровод и этот зловещий танец будил во мне жуткий потусторонний страх. Но вот над верхушками деревьев забрезжили первые лучи местного солнца и чем ярче они становились, тем сильнее блекли полупрозрачные фигуры. И в один момент просто исчезли. Вот они были, моргнул и их нет. А спустя десяток минут сон взял свое, я отрубился.

Глава 6

Легенда или сложности легализации

– Орк, эй орк, хватит дрыхнуть!!! -

Солнечный свет прорывался сквозь закрытые веки. Назойливый шелест листьев, пение птиц, все это раздражало после бессонной ночи и так рознилось с ночным ужасом, что казалось просто не реальным. Открыл глаза и тысячи солнечных зайчиков, отбрасываемых капельками росы на молодых листьях, ослепили. Пламя костра за ночь ничуть не ослабло, а дрова не превратились в золу, словно для них время остановилось и лишь языки пламени облизывали куски мяса, нанизанные на не большие прутики, источавшие умопомрачительный аромат. Сон как рукой сняло. Желудок требовал пищи.

Кира сидела напротив, скрестив ноги и жевала серый хлеб с импровизированным шашлыком.

– А орки все спят до обеда или так принято в твоем мире – с улыбкой спросила девушка.

Я молча поднялся и пошел к ручью. Настроение, если честно, было отвратным и вступать в полемику не хотелось.

Вода показалась еще холодней, чем вчера, но это было даже приятно. Она бодрила и уносила ночные страхи прочь. Хоровод призраков до глубины души поразил меня и позволил наконец до конца осознать всю странность и серьезность своего положения. Да посчастливилось выжить, но куда я все же попал? Что я знаю об этом странном мире, о существах живущих в нем. Как быть дальше? Ведь меня угораздило стать орком, а они не самые желанные гости среди людей. Из рассказа Киры следовало, что орки дикие полу звери, пожирающие маленьких детей. Скачущие по степи на огромных волках и размахивающие топорами исполинских размеров. Ну прям индейцы на диком западе. Люди ненавидят и боятся орков, что регулярно совершают набеги на их поселения. Да остальные разумные расы не особо тепло к ним относятся.

– Иди ешь и пора двигаться дальше, если хотим к вечеру дойти до города и найти нормальный ночлег – поторопила попутчица.

Закончив утренние процедуры, подошел и сел у костра, который так и не прогорел со вчерашнего вечера. Пламя было ровным, лишь слегка колебалось от легкого ветра. Дрова почернели и потрескивали от жара, но это были те же дрова что и вчера.

Увидев мою озадаченность Кира с улыбкой, пояснила:

– Обычная бытовая магия, любой ребенок с минимальным даром знает, как создать магическое пламя для костра – сказала и рассмеялась, видать мое выражение лица ее рассмешило.

Ну да, не каждый день узнаешь, что даже малые дети могут то, чего ты даже не понимаешь.

Ее смех был задорным, звонким и словно перезвон чудесных бубенцов, он ласкал слух. Уголки карих глаз чуть вытянулись, что делало ее лицо еще очаровательней.

– Надо придумать как с тобой быть. Ведь стража в городе при твоем появлении за мечи похвастается. Где это видано чтобы орк в наемники подался, да и вопросы лишние начнут задавать – произнесла она задумчиво – Со мной проще! Я послушница, не прошедшая испытание-посвящение и мне одна дорога на границу в наемники. В ходе испытания послушник тридцать дней и ночей должен в склепе возносить молитвы Светлоликому, а демоны его искушают. Далеко не всем удается выстоять. Стоит лишь капле тьмы проникнуть в душу испытуемого и наставники изгоняют его. Давая шанс своими делами изгнать тьму, проникшую в душу. Так, что шагом марш в Свободные земли бороться с нечистью и нежитью, что насылают проклятые некроманты. Или неси слово божье в проклятые земли. А вот с тобой, что делать ума не приложу.

За разговорами она собрала не хитрые пожитки, и мы отправились в путь навстречу новому удивительному миру.

Солнце медленно подымалось к зениту. Устланная зеленным мхом и не высокой изумрудной травой земля плавно бежала под ноги. Мы шагали параллельно тракту и старались не приближаться к дороге. Со слов Киры, по тракту хоть и не часто, но проезжают патрули. Один из них и напал на одинокую послушницу. Хороши стражи порядка нечего не скажешь. На это замечание девушка лишь пожала плечами и выдала:

– Приграничье! Что ты хотел. Здесь разбойники и стража зачастую одни и те же люди.

Ну да. Какая-то дикая смесь средневековья, сказки и дикого запада. Я аж сплюнул под ноги от нахлынувшей злости. Как вспомню холеную рожу того аристократишки, кулаки начинают не произвольно сжиматься.

Так перекидываясь шутками и нечего незначащими фразами, мы прошли километров десять. Кира меня расспрашивала о моем мире, я старался узнать как можно больше об Энрии.

Неожиданно девушка подпрыгнула на месте изобразив замысловатое па и взвизгнула так, что с соседних деревьев вспорхнули птицы. При этом ее монашеский балахон приподняло потоком воздуха, оголив стройную ножку. Я, аж взгляд потупил, интересно орки умеют краснеть. Надеюсь, уши у меня сейчас не фиолетовые. Я мысленно отругал себя за слабость, ведь девчонка совсем.

Тем временем Кира затараторила:

– Я придумала!!! – она аж в ладоши захлопала от энтузиазма и собственной гениальности – Скажем, что тебя орченком притащили в империю работорговцы и продали столичному купцу Имнарию Крунтесу. Он знаменит личным зверинцем, коллекционирует разных чудовищ и держит у себя в поместье. О нем многие слышали, экстравагантная и известная личность в империи. Ходят слухи, что он держит подпольную арену, где люди дерутся с некротварями, а он неплохо зарабатывает на тотализаторе. Да покарает его Светлоликий!!!

Она погрозила миниатюрным кулачком нерадивому грешнику и продолжила:

– Ты рос личной игрушкой его сыночка, а потом стал его телохранителем, но заболел черной лихорадкой. Жуткая гадость! Купец решил тебя сжечь, но я спасла как истинная слуга церкви. Выкупила на последние деньги и даровала свободу. Ты же поклялся хранить мое тело так как связан долгом жизни. Как велят тебе обычаи предков.

– А что у орков есть такой обычай? – спросил я.

– Да кто его знает! – засмеялась она – А тот, кто знает вряд ли сможет рассказать. Я не слышала, чтобы кому-то удалось попасть в стан орков и вернуться от туда живым.

– Получается я твой телохранитель – уточнил я, с заметной толикой сарказма.

– Угу – подтвердила Кира и затанцевала по изумрудной траве среди исполинских деревьев – личный орк телохранитель, кому расскажи не поверят! Вот девчонки обзавидовались бы.

На ее лице промелькнула грусть при воспоминании об разрушенной обители.

– Совсем еще ребенок – подумал я – но ей виднее. В ее возрасте все кажется простым, а жизнь одно большое приключение.

Я сам когда-то был таким. Восемнадцатилетний пацан решивший стать героем и пишущий рапорта с просьбой отправить его в зону боевых действий. Хотелось хлебнуть романтики войны, стать бравым воином из фильма. А когда вывели из строя и сказали, что отправляют, появился легкий мандраж. Но он быстро прошел, угас в суете сборов и прощания с друзьями. Даже по дороге на Кавказ мне казалось, что все будет хорошо и со мной уж точно не может ничего случиться. Я вернусь героем и буду ходить по району выпятив грудь колесом на зависть парням и под восторженные вздохи девчонок.

Потом был первый бой и Сашка с Марий-Эл. Пуля отшвырнула его от соседней бойницы «покемона» снеся ему пол головы и окатила меня его кровью, мозгами и кусками черепа.

Позже, после боя, отдирая от экипировки куски кожи с ежиком черных как воронье крыло волос, я познал ужас. Настоящий ужас. Когда руки трясутся так, что не можешь удержать в них стакан, что сунули в них более опытные товарищи с сочувствующими взглядами. В тот момент кончилась романтика и разлетелись мелкими осколками розовые очки на моих глазах. И на месте Сашки – любителя фантастических и приключенческих романов, родился угрюмый циник, не ждущий от твари-судьбы ничего хорошего.

И именно поэтому Кира вызывала у меня удивление. Ведь на глазах этой, по сути, еще совсем девчонки вырезали друзей и наставников, что заменили сиротке семью. Устроили кровавую баню в ее родном монастыре. И кто это сделал? Такие же как я орки. Я уже молчу про доблестных патрульных решивших потешить плоть, а потом продать ее в рабство.

И вот после всего случившегося она пляшет посреди леса. Радуясь тому, что у нее появился личный ОРК телохранитель. У девчонки похоже титановые тросы, а не нервы.

– Не боишься, что нам не поверят – задал я резонный вопрос – и когда обман вскроется тебе вместе со мной голову снесут или на костре спалят под улюлюканье горожан.

– Нет Алеександерр – выговорила она непривычное для ее голосовых связок имя – Если в империи к инквизиции относятся со страхом и недоверием из-за гонений на магов и сожженных на кострах еретиках. То здесь в приграничье совсем другое к нам отношение. В приграничье знают цену искренней молитве и святому слову. Ведь любому ветерану спасал жизнь и за частую не один раз, монах или послушник. Нет лучше оружия против призванной некромантом нечисть, чем святая молитва истинно верующего. Ну, а ели в душе верующего поселился ангел, то нет для него преград. Самая могущественная нежить осыпается прахом пред его взором, лишь истинный демон ему может противостоять, в случае если вера его недостаточно крепка.

Последние слова она произнесла со столь фанатичным блеском в глазах, что я придержал язвительный комментарий. Да, хорошо ей мозги промыли… Вот такие потом и бегут на пулеметы за веру, царя и отечество или с воплем «Аллах Акбар».

– Так что здесь мое слово много во стоит и знак веры я могу не скрывать – продолжила она уже совершенно спокойным тоном.

Засунула руку за ворот балахона и вынула на свет кулон в виде восьмиконечной звезды заключенной в круг. Кулон слегка светился изнутри, в центре ярче, а по краям почти незаметно. Красивая и явно магическая побрякушка.

Вот так под и интересную беседу и заливистый смех девушки в ответ на мои незамысловатые, бородатые шутки, мы шли по весеннему лесу. Шелестели, иногда довольно причудливые, темно-зеленые листья. В кронах деревьев и под ногами сновали незнакомые мелкие звери и птицы, от чего я вертел головой рискуя свернуть себе шею или заработать радикулит шейного отдела позвоночника. Я задавал Кире сотни вопросов о новом для меня мире, его устройстве и истории. Она с удовольствием отвечала, найдя в моем лице благодарного слушателя.

С ее слов развитие местной цивилизации остановилось на этапе позднего средневековья по земной аналогии. У руля в человеческой империи стоял император и дворянство. Герцоги, графы и тому подобные маркизы управляли землями, выделенными во временное пользование престолом. Основной вид транспорта – гужевой. Основной вид хозяйственной деятельности – земледелие. Нет не паровых двигателей, ни пороха. Хотя по слухам гномы пользуются чем-то подобным, но Кира неспециалист и точно ответить не может.

Технический прогресс замер и не сдвигается с места уже тысячи лет. Удивительно, но если задуматься, то причина лежит на поверхности. Магия – она пронизывает этот мир на сквозь и зачастую требует больше веры чем понимания и изучения. Зачем пытаться создать керосиновую лампу или добывать уголь если легким усилием внутреннего источника и парочкой заученых фраз можно разжечь не гаснущий огонь или создать магический фонарь. И на это способен буквально каждый, зачастую даже ребенок.

Действительно сильных магов в мире единицы, но середнячков довольно много и это ставит точку на любых технических новинках. Они просто не нужны. Отправить письмо, одна серебряная монета и городской маг или даже его ученик в мгновение ока переместит его адресату. Хотите сами попасть в другой город или даже другую часть страны и пересечь тысячи миль. Да пожалуйста, портальный мастер откроет окно в любую точку, если конечно у вас хватит денег. С грузами таже история.

Нужно разрушить стену крепости, мастер стихий с легкостью вам поможет. Защитить, ну тогда вам к мастеру начертания магических рун и артефакторики, но их расценки намного выше стихийников. Товар штучный так сказать. Убить конкурента или врага по-тихому, устроить мор среди скота соседа, добрый дядя чернокнижник вам поможет если договоритесь по цене. Но поторопитесь, ведь сосед может вас опередить. Вот так и живут уже тысячу лет.

Ну а если и появляется что-то новое, то Инквизиция и Академия магов мгновенно забывают о вражде и выступают единым фронтом. Ересь, богохульство, нарушение вековых устоев и т.д. и т.п. Это нам так знакомо по школьному курсу истории, но на земле не было магии или была, но инквизиция все же прихлопнула это дело. Может не зря садисты в рясах жгли молодых девчонок тысячами. Сейчас уже не узнать.

Город Варна, который приближается с каждой минутой заслуживает отдельного рассказа. Со слов Киры он является сосредоточием порока и зла. Город находится на самой границе империи и являлся перевалочной базой контрабандистов и работорговцев. Законы тут почти не действуют. Если твои поступки не наносят ущерба местным финансовым воротилам, то всем плевать можешь грабить, убивать и насиловать. Право сильного во всей красе.

Варна славилась самым крупным в империи невольничьим рынком. Если в империи ты мог родиться рабом или угодить в рабство за долги или преступление, то здесь просто по тому, что не смог за себя постоять. В вольные земли люди бежали от нищеты и непосильных налогов, беспредела дворян и имперских чинуш. Ища лучшей жизни, они оказывались вне закона и либо попадали на ужин к местным чудовищам, либо в лапы местных охотников за головами. Основных поставщиков товара на рынок рабов. Поэтому местный рынок никогда не имел проблем с живым товаром.

Еще одной достопримечательностью данного города были знаменитые Варнские алхимики. В лавках местных лжеученых можно было найти все что угодно от зелий широчайшей номенклатуры, включая запрещенные в иных землях империи, до редчайших ингредиентов из самой Темной империи. Добывали алхимические ингредиенты сталкеры или охотники, что промышляли в вольных землях. Убивали чудовищ и искали древние артефакты, оставшиеся на полях сражений.

Ну и черный рынок куда же без него. Основными поставщиками для него, по слухам, были те самые наемнике из крепости, что стояла на границе Вольных земель и Мертвой степи. Мертвая степь – это кусок той же буферной зоны, но относящейся к зоне влияния Темной империи. Наемники отлавливали и убивали нечисть, прущую со стороны противника. В основном это были последствия экспериментов некромантов, но и сама проклятая земля стабильно порождала чудовищных тварей. Всплески и магические бури разрывали пространство реальности и из этих разрывов лезли такие чудовища, что нарочно не придумаешь. Вот части их тел и были особой изюминкой черного рынка Варны. Список этих товаров впечатлял и будоражил воображение: волосы банши, клыки вурдалака (а также ногти, печень и яички) и т.д. и т.п. Можно долго перечислять. Это все использовали чернокнижники, алхимики и иные полулегальные шаманы не смотря на все запреты официальных властей и гнев инквизиции. Ну а если учесть, что подобная торговля позволяло империи год от года сокращать финансирование пограничников, переводя их так сказать на самоокупаемость, то становиться понятно почему на это закрывали глаза. Ну и спрос на приворотные зелья, эликсиры продления молодости и яды широчайшего ассортимента был стабильно высокий и приносил не малую прибыль местному герцогу в виде полуофициальных налогов. А самые дорогие и действенные из них требовали именно те самые редкие когти да яички вурдалаков и зомби всех мастей.

Ну и особой жемчужиной Варны считался местный квартал Красных фонарей. Городские бордели предлагали развлечения на любой даже самый извращенный вкус. То, за что в любом другом месте вам грозила виселица или костер инквизиции в Варне вы могли себе позволить если денег хватит. Хочешь грязную вонючую гоблиншу, да без проблем. Есть желание покувыркаться с вампиршей пожалуйста, но администрация заведения ответственности последствия не несет. И если после ночи с серо кожей красавицей вам остро захочется крови невинных младенцев, то вы сами себе деревянный буратино.

Рассказывая об этом Кира мило краснела и опускала заблестевшие глазки.

Мы все же решили выйти на тракт. Чем больше мы приближались к городу, тем оживленнее становилось движение. Рано или поздно нас заметят и могут возникнуть ненужные вопросы. Выбрав место, где дорога огибала болотистый овраг, густо затянутый низкорослым кустарником, мы притаились. И когда в поле зрения не кого не наблюдалось, вышли на истоптанную тысячами ног, копыт и тележных колес грунтовую дорогу и продолжили путь уже открыто. Нас обгоняли телеги груженые сеном, дровами, тушами убитого зверья и скотины. Проносились одинокие всадники в дорожных пыльных плащах. Я вновь вертел головой словно деревенский увалень, выбравшийся в столицу. На нас тоже косились, но старались не встречаться со мной взглядом и было заметно, что откровенно побаивались.

Когда солнце начало клониться к закату мы достигли городской черты. Добротные деревянные дома и убогие землянки жались к каменной стене города. В глаза бросались мутные стекла небольших окон, больше похожих на бойницы. Высокие крепкие заборы вокруг даже довольно убогих домишек. Местный люд явно старался обезопаситься в ущерб собственному комфорту. Это немного странно, когда рядом крепкие стены, но если вспомнить ночные приключения в лесу, то все становиться на свои места.

Городская стена возвышалась метров на пятнадцать над землей и была собрана из здоровенных каменных блоков. Даже на глаз каждый блок весил добрый десяток тон и при постройке явно без магии не обошлось. Среди высоких зубцов прохаживались стражи. Чем ближе мы к ней приближались, тем плотнее становился людской поток не смотря на позднее время. У самых же ворот образовалась полноценная пробка из повозок и людей. Окружающие старались держаться от нас подальше и я этому был только рад. Легенда, придуманная Кирой, мне казалась довольно ненадежной, что не добавляло душевного спокойствия. Причиной моих переживаний были два дюжих стража, что довольно придирчиво проверяли всех прибывших, что и стало причиной столпотворения. Народ роптал, но закованным в метал стражам порядка было плевать на недовольство окружающих.

Периодически людей бесцеремонно расталкивали всадники. Одеты они были явно богаче чем столпившаяся у ворот масса народа и вели себя соответственно. Просто перли на пролом и если кто-то начинал роптать, охаживали наглеца короткой плеткой. Слава богу нас не разу не задели, а то не знаю, как бы я себя повел если бы один из этих хамов вытянул меня по спине. В русских людях, выросших в счастливые годы перестройки, на генетическом уровне заложена ненависть к прущим без очереди.

Очередь продвигалась медленно, я успел извести себя, пытаясь предугадать реакцию местных стражей порядка на свое появление у ворот города. Ну вот не хочется провести мне лучшие годы жизни таская вагонетки в местной каменоломне. Но в конечном итоге я решил изображать из себя тупоголового орка и просто молчать, предоставив шанс своей попутчице. Пусть сама отдувается, раз так уверена, что ее сказка прокатит.

Когда все же очередь до нас добралась на улице уже заметно стемнело. Стражей было двое, но недалеко расположилась небольшая сторожка из каменных блоков и там вполне могли находиться еще войны. Один высокий и худой с глупым выражением лица, жевал толстыми губами длинную травинку и взирал на нас с философской отрешенностью. Доспехи на нем висели словно пальто на пугале, а перевязь с мечом съехала куда-то на задницу. Второй был полной противоположностью. Низкорослый, толстый и гипер-подвижный, казалось его руки живут собственной жизнью в которой не могут найти себе места, кочуя по телу стража. То за перевязь их засунет, то в карманы широких шаровар, а то начнет чесаться в самых интересных местах. Если бы я встретил подобную личность на земле, то решил бы что он под дозой. Хотя, черт его знает, может местных мухоморов нажрался вот мучают его почесунчики. Доспехи толстяку были явно маловаты. Нагрудник просто лежал на огромном пузе, свисающем через ремень. Конический шлем был залихватски сдвинут на затылок, а по щекам катились крупные капли пота. Все же погода стояла теплая и париться на солнце при его комплекции то еще удовольствие.

– Эй куда прешь! – заорал он на меня, хотя его глазки забегали, выдавая явный испуг – Ты что охренел морда зеленная!!! Почему без ошейника и где твой хозяин.

Надо отдать пузану должное, орал он уверено: типа право имею. Но вот красная рожа и бегающие поросячьи глазки выдавали, что поджилки у него затряслись не слабо.

– Я послушница из монастыря Святого Ингуша, что в предгорьях Северных гор – произнесла Кира настолько ледяным тоном, что даже меня пробрало.

Я с удивлением взглянул на попутчицу, забыв про свой образ тупого громилы. Слава богу все внимание окружающих было приковано к миниатюрной девушке в монашеском балахоне с пульсирующим медальоном на груди и моего выражения лица никто не заметил. Тем временем Кира продолжила, чуть смягчив тон:

– Это мой телохранитель. А ошейника нет, потому что он не раб. Вы еще что-то хотели спросить уважаемый страж.

– Нет, нет – торопливо затараторил стражник, в то время как его напарник продолжал жевать соломинку с коровьим выражением лица – с вас три серебряных монеты и можете проходить.

– Как три?! – растеряла всю свою грозность Кира – ведь пошлина за вход одна серебрушка с человека, а с представителей инквизиции велено податей не брать.

– Все верно ваше святейшество – проговорил страж с явной издевкой, мстя за собственную трусость – с вас и не беру. Но орк не человек, потому будьте добры оплатить как за лошадь. Три серебряных монеты.

Кира окончательно растерялась, поэтому я сделал шаг вперед вынув из кармана требуемые деньги и резко сунул свой кулак ему под нос. Стражник попытался отступить, но запутался в собственных ногах и уселся на задницу в дорожную пыль под робкие смешки зевак. Я разжал кулак и высыпал монеты на него сверху. Три звонких бзынь об шлем оконфузившегося стража порядка сообщили, что оплата получена и в толпе кто-то откровенно заржал.

– Прошу Вас госпожа! – произнес я, отыгрывая роль телохранителя и пропуская Киру в ворота.

Девушка благодарно кивнула и обошла толстяка с грацией Снежной королевы, не удостоив того даже взгляда. Второй стражник все также подпирал створку ворот. Похоже проблемы напарника его не чуть не волновали.

Глава 7

Гостеприимство Варны

Пройдя арку ворот, мы попали в город. Сразу стала заметна разница, здесь люди жили явно по богаче чем за стеной. Первые, вторые этажи зданий были каменными, все что выше выполнено из дерева. Фасады украшены затейливой резьбой и лепниной, в основном орнаменты, но хватает и довольно качественных художественных изображений. Диковинные звери и птицы украшали резные ставни и массивные крепкие двери. Частенько над дверями встречались затейливые гербы, похоже в здесь проживали местные аристократы. Это меня удивило. Ведь обычно кварталы знати располагаться ближе к центру города, безопасней, да и с логистикой так сказать проще. Решил уточнить у Киры данный момент.

– Саша дело в том, что город довольно древний и не один раз подвергался нашествию прущей с востока нечисти. Потом восстанавливался, слишком уж место удобное. Так как беда всегда приходит, с одной стороны, с востока, западные ворота считаются более безопасными. Банально сбежать проще при очередном набеге, да и самая высокая точка города здесь.

– Понятно. Спасибо.

Еще через сотню метров я понял почему девушка заострила внимание на высоте местной рублевки. Дорога пошла на спуск открыв взору расположенный на склоне город. Дома вокруг стали заметно по ниже и победнее, а в нос ударил смрад. Нет я и раньше чувствовал небольшой душок, но не мог определить источник. Среди каменных особняков гулял легки ветерок и разгонял неприятный запах, а сейчас я его нашел. Чуть ниже склона из земли выступал десяток позеленевших медных труб сливавших нечистоты из домов местных богачей в две широкие канавы, идущие вдоль улицы под уклон к бегущей внизу реке.

Немногочисленные прохожие жались к середине улицы и мы последовали их примеру. Дышать по проще, да и не хочется получить на голову содержимое ночного горшка. На одном из перекрестков я увидел раба. Грязный изможденный человек был прикован к вмурованному в стену стальному кольцу и проталкивал деревянной лопатой помои с соседней улицы. Вот такой средневековый работник ЖКХ. Невольно сделал шаг к бедолаге, все мое естество противилось и отказывалась принимать эту картину, но Кира схватила меня за руку.

– Ты ему не поможешь – произнесла девушка, несмотря мне в глаза – сделаешь только хуже. Проще выкупить его у городского магистрата, жизнь этого бедолаги стоит не больше одного серебряного. Но что дальше, подаришь ты ему свободу и он умрет от голода через несколько дней. В Варне тысячи рабов, ты решил спасти всех.

Я в ответ лишь проскрипел зубами, признавая ее правоту и мы двинулись дальше.

Улица, по которой мы шли упиралась в огромную торговую площадь, что шумела словно океан в непогоду, несмотря на клонящееся к закату солнце. Никогда раньше не видел восточного базара, но думаю вот именно так он и выглядит. Шатры, палатки и сотни людей, продавцы звонкими голосами, стараясь перекричать друг друга, зазывают покупателей и расхваливают свой товар. Кто-то ожесточенно торгуется, того и гляди дело дойдет до драки. Среди народа снуют продавцы сладостей и мальчишки-попрошайки норовящие украсть все, что плохо лежит.

Углубляться в толпу мы не стали и двинулись по самому краю площади. Здания, окружавшие местный базар относились к сфере общепита и гостиничного бизнеса, ресторанчики, пара открытых кафе и богато отделанная резьбой и лепниной корчма. На вывеске, весящей над входной дверью, была изображена корона и витиеватая надпись на непонятном языке.

Если местную речь я понимал без проблем, то вот с чтением у меня возникли проблемы, похоже мне досталось тело неграмотного орка. Плохо он учился в своей оркской школе. Но Кира меня просветила, прочитав надпись на вывеске:

– «Королевский приют» – озвучила она название заведения, на секунду задумалась и огорошила – думаю нам подойдет!

На мое замечание, что нам сие заведение не по карману, она лишь рукой махнула и решительно распахнула входную дверь. Слава богу хоть не ударом ноги. В приличных размеров обеденном зале, занимавшем практически весь первый этаж здания, стоял приятный полумрак. Под потолком горел с десяток магических шаров-светильников, висевших на позолоченных цепях, но их свет не бил по глазам. На стенах висели головы зверей. Я разглядел парочку волчьих, оленью с ветвистыми рогами и медвежью. Если головы волков были нормальными хотя и довольно крупными, но я этих зверей на земле не встречал и мне сложно судить. Но вот выпирающие саблевидные клыки у оленя явно не соответствую земному оригиналу, возможно, конечно, шутка местного таксидермиста, но медвежья голова размером с половину легкого автомобиля, тонко намекала, что фантазия у чучельника отсутствует. И местные мишки питаются слонами, а не медом. Хотя черт его знает может тут неправильные пчелы и у них неправильный мед, вот мишек и прет как на дрожжах.

В помещении таверны приятно пахло свежей выпечкой и благовониями, что резко контрастировало с душным смрадом улицы. На небольшой сцене на табурете сидел мальчишка и играл на отдаленно напоминавшем гитару инструменте легкую приятную мелодию. За небольшими столиками покрытыми белоснежными скатертями сидели не многочисленные посетители. Парочка купцов, четверо стражников и дворянин в дорожном костюме вот и все, кто находился в зале, несмотря на время ужина. Чисто и дорого, мои опасения, что заведения нам не по карману подтверждались, но спутница считала иначе.

У противоположной стены находилась высокая стойка с протирающим бокалы барменом. Барменом был бородатый гном. Да, да самый натуральный гном. Широкоплечий, весь какой-то угловатый с заткнутой за пояс рыжей бородой и блестящей лысиной. Заметив мой пристальный взгляд, бармен скривил рожу, похоже гномы тоже не любят орков – расисты чертовы.

Кира тем временем прошла прямо к стойке и уселась на высокий табурет. Откинула капюшон и обратилась к рыжебородому с ослепительной улыбкой:

– Здравствуйте многоуважаемый!!!

Дальше последовал рассказ о дорожных тяготах и невыносимой усталости. Девушка сообщила о том, что голодна и стоит ее уже накормить. Бармен выслушал ее рассказ с невозмутимым выражением лица и стоило Кире замолчать озвучил прейскурант:

– Номер с четырехразовым питанием два золотых в сутки, раба можем пристроить в домике для прислуги и кормить дважды в день – это еще золотой.

От озвученных цен Кира открыла рот и потеряла дар речи, но справилась с собой довольно быстро.

– Да ты охренел пыль рудничная! – выдала она, покраснев от возмущения – ты мне что царские покои сдавать собрался. Да за десяток золотых можно дом в этой дыре купить, а ты за два комнату сдаешь. И кому? Слуге Светлоликого! Да это ты мне доплачивать должен за то, что я решила переночевать в твоей халупе. Нет, я знала, что гномы скряги и скупердяи, но не представляла на сколько!

Гном в ответ лишь вздернул бровь и не переставая протирать идеально чистый стакан от несуществующей пыли, произнес не кому не обращаясь:

– Выкинете на улицу этих нищебродов!!!

В зале наступила тишина, парнишка на сцене оборвал мелодию. Все посетители повернулись в ожидании зрелища. Стражники поднялись из-за стола и положив руки на рукояти мечей двинулись в нашу сторону. Хоть в их глазах и читалось сомнение, все же у меня за спиной тоже не дорожная палка, но халявную жратву нужно отрабатывать. Я решил в конфликт не вступать, нам и так проблем хватает. Сгреб Киру в охапку и не обращая внимания на бьющуюся в руках фурию, пошел к выходу. Покидали мы зал под изумленными взглядами зрителей.

На улице поставил девушку на землю и слегка встряхнул за плечи, чтобы прервать извергаемый ей поток нецензурной брани в адрес обнаглевших коротышек и в конец охреневших тупоголовых орков. Помогло, в глазах девушки вновь появился разум.

– Это заведение нам не по карману – произнес я нравоучительным тоном – Кира давай найдем, что-то по проще. Нам сейчас не нужны проблемы.

Кира мне не ответила, но нахохлившись словно разгневанный воробей, пошла дальше в обход торговой площади.

Чем ближе мы приближались к восточным воротам, тем беднее становились местные заведения, но нам в них катастрофически не везло. Стоило хозяину увидеть меня без рабского аксессуара на шее, то либо свободные места исчезали, либо цена взлетала до небес. Когда я уже потерял надежду и был уверен, что ночевать нам придется на улице в той самой вонючей канаве, а Кира перестала обещать кары небесные на головы местных трактирщиков, мы подошли к приоткрытым воротам очередного заведения.

Трактир был не стандартным. Небольшой участок земли в центре города был обнесен неухоженным, с облупившейся краской, грязным, но прочным трехметровым забором из толстых досок. Я даже за сомневался, что это то, что мы ищем, но Кира ткнула пальчиком в облупившуюся вывеску. Под грязными разводами проступало выцветшее изображение дородной девахи с впечатляющим декольте и кружкой пенного в руке.

За воротами обнаружился большой двухэтажный дом, сложенный из крупных каменных блоков с окнами бойницами, колодец и пара сараев непонятного назначения. Бросалось в глаза, что заведение явно видело лучшие времена, а сейчас находилось в упадке. Все постройки добротные, строили на века и денег не жалели. В тоже время коновязь покосилась, каменный борт колодца изрядно замызган грязью заметной даже в сумерках. У забора развалилась поленница дров, паленья валяются в грязи и некому сложить их обратно. Видно, местный хозяин совсем опустил руки, но нам выбирать не приходиться, я потянул входную массивную дверь. Пришлось приложить усилие, а несмазанные петли резанули по ушам противным скрипом.

В обеденном зале стоял сумрак. Десяток масленых светильников чадили на стенах. Дыма от них было больше, чем света. За деревянными столами из неструганых досок сидел десяток посетителей не самой приятной наружности. Причем не все из них были в сознании, парочка уже пускала пузыри в лужах собственной блевотины. За стойкой у стены стояла тучная женщина преклонного возраста в сером бесформенном платье и фартуке с подозрительными пятнами, что смотрелись черными в местном освещении. По ее взгляду я понял, что даже в этой дыре мне не рады. Достала меня за сегодня эта дискриминация по расовой принадлежности. На улице пялятся словно я Пугачева посреди Саратова. Из приличных заведений выгоняют словно негра в Лондоне в шестидесятые.

Выбрав столик у стены, по дальше от основной массы посетителей мы с Кирой сели. Хозяйка с какой-то обреченностью в глазах, явно не ожидая ничего хорошего от новых посетителей, подошла к нам и спросила:

– По есть, выпить, ночлег?

Ну хоть выгонять не стала и на том спасибо. Кира сидела, все так же нахохлившись и молчала, пришлось брать инициативу в свои руки.

– Здравствуй мать – поздоровался я – нам бы перекусить с дороги, да и от пары свободных комнат не откажемся если цена не высока. Поиздержались в дороге.

Пока я произносил свой короткий монолог на лице женщины калейдоскопом сменялись эмоции. Изумление – эта зеленая гора мышц может внятно разговаривать. Непонимание – мало того, что внятно, так еще и вполне вежливо. Явное облегчение – орать и крушить мебель никто не собирается, требуя выпить и девок. Похоже рву шаблон, я даже улыбнулся этой мысли и сразу понял, что зря. От моей мимики в глазах женщины промелькнул страх, но она смогла справиться с собой и произнесла:

– Есть хлеб, сыр и молоко. Горячие придется немного подождать. Две комнаты будут стоить один серебряный в день. Кормежка отдельно. Выпивку брать будите? Есть дрянное пиво, сивуха. Вино не предлагаю – дорого.

Да с маркетингом тут совсем плохо. Нашему АВТОВАЗу бы таких продавцов консультантов. Приходишь в салон, а он тебе с ходу: «В нашем модельном есть полное говно, просто говно и один норм автомобиль, но жуть как дорого». Мечты, мечты. Прикинув в уме, что на неделю денег нам точно хватит, я ответил:

– Хорошо мать неси хлеб, сыр и молоко. Да и горячего я точно дождусь. Спиртного не надо, в завязке. Ну и комнаты мы тоже возьмем.

Хозяйка мою кривую шутку не оценила или не поняла, с удивленно изогнутой бровью развернулась и пошла на кухню, видно редко она встречала воспитанных орков с хорошим чувством юмора.

Спустя пять минут на нашем столе стоял пузатая крынка молока и блюдо с нарезанным хлебом и сыром. У меня в животе громко заурчало, ведь с утра ничего не ели, торопясь добраться до Варны за темно, а есть я теперь люблю. Большим и страшным оркам нужно много кушать.

Я с энтузиазмом принялся работать челюстями, да и Кира не отставала хоть и продолжала изображать из себя королеву в свинарнике. Молоко на вкус было просто изумительным. Сразу чувствуется, что натуральное, жирное, вкусное. Это вам не из тетрапаков пять раз разбавленное водой и пальмовым маслом. Еще через десять минут хозяйка принесла наваристую кашу. Перловка с крупными кусками мяса и жареным луком была просто восхитительна, ну или я изголодался по нормальной пище. Двое суток в лесу на черством хлебе и твердом как камень сыре хорошо способствуют повышению аппетита.

Пока набивал бездонный желудок не забывал вертеть головой по сторонам. Кроме старухи в зале никто из персонала так и не показался. Складывалось впечатление, что она здесь одна всем заведует. Сама готовит, убирает со столов и еду разносит. При этом пока она минут десять была на кухне не один из посетителей, что не выглядели добропорядочными гражданами, не попытался свинтить не расплатившись или стянуть со стойки мутный бутыль с местным пойлом. Все это было довольно странно.

Закончив с трапезой, под удивленным взглядом спутницы, собрал посуду со стола и понес ее к стойке. По залу пошел шепоток, но мне плевать, не могу я смотреть как старая женщина за мной чашки таскает. Так меня воспитали. Раз решил рвать шаблон, так почему нет. Подошел к стойке и поставил посуду. Хозяйка не отреагировала на мое не стандартное поведение, продолжая заниматься любимым делом всех барменов. Терла желтой от частого отпаривания тряпкой пузатую глиняную пивную кружку. При этом на ее лице застыло выражение познавшего вселенскую мудрость тибетского монаха.

– Мать спасибо за ужин, все было вкусно. Сколько мы должны с учетом двух комнат на пару дней.

– Два серебряных и пятнадцать медяков. На втором этаже можете занять любые комнаты. Постояльцев сейчас нет. Не нашлось самоубийц в городе.

Наступила моя очередь удивляться.

– В смысле?

Но старуха не ответила, лишь продолжила протирать посуду.

После сытного ужина спать хотелось неимоверно, так что заострять внимание на странных словах хозяйки я не стал. Черт знает, может суеверия какие. Призраки по ночам цепями гремя и из постояльцев кровь сосут. Средневековье вообще характерно сказками и суевериями.

Достав трофейный кошель, я отсчитал требуемую сумму и махнув спутнице поднялся на верх по скрипучей лестнице. Моему взору предстал короткий коридор с дверьми по обе стороны. Толкнув первую попавшуюся галантным взмахом руки, предложил занять помещение Кире. Девушка спорить не стала, вошла и захлопнула дверь. Стук засова с той стороны сообщил, что гостей она сегодня не ждет, ну да я и не напрашивался. Пожал плечами и распахнул дверь напротив.

Совсем небольшая комната, стол, колченогий табурет и сколоченная из толстых досок кровать, вполне неплохо. Кровать!!! Да, чтобы понять сакральный смысл этого предмета мебели нужно поспать пару суток на голой земле. Стянув сапоги, я рухнул на набитый соломой матрац и смял руками подушку с желтой от частого кипячения наволочкой.

– Как же мало нужно для счастья человеку! Ну или орку, да кая хер разница – произнес я вслух и блаженно прикрыл глаза.

Как отрубился не помню. Кажется, чуть прикрыл веки и уже утро. Лучик яркого солнца пробившись сквозь неплотно закрытые ставни щекочет лицо. Немного покрутившись на заскрипевшей от веса моего тела кровати, сел и вытянул ноги. Спать упираясь поджатыми ногами в спинку кровати не очень удобно, но я доволен. Выспался словно младенец. Чувствую себя отдохнувшим и готовым к свершениям. Чем там обычно попаданцы занимаются, принцесс спасают или мир захватывают, да легко! Только нужно в одно место сначала сбегать. Так сказать, организм требует.

Искомое обнаружилось сразу, стоило только распахнуть ставни. Знакомая с детства будка на заднем дворе с милым отверстием в виде сердечка на двери. Немного поспешно отправился к цели. Спустился по лестнице, без особых проблем нашел заднюю дверь и вышел во двор.

Запершись в тесноватой для меня будке, оправился и тут же столкнулся с проблемой. Бумаги в туалете не обнаружилось, что вполне логично. Здесь подтирать задницу бумагой скорее всего могут себе позволить только короли или императоры. Я как-то интересовался этой темой. Так вот в 17-м веке в России 24 листа бумаги не лучшего качества стоили три копейки и столько же для сравнения стоила крестьянская изба. Здесь возможно соотношение цен другое, но не думаю, что разница так уж велика.

Закончив с интимной гигиеной при помощи емкости с ледяной водой, чуть не развалив сортир, вышел обратно во двор. Взгляд тут же зацепился за ладную женскую фигурку пытавшуюся вытащить здоровый колун из витого комля. Было заметно, что дело девушке знакомо. Непросто тянет толстую рукоять на себя, а пытается раскачать засевшее в древесине лезвие. При этом приятные округлости так четко проступают сквозь цветастый подол платья до пят, что я аж залюбовался.

Одернув себя, подошел и спросил:

– Помочь красавица?

Она отпустила рукоять и обернулась. Фигура зрелая со всеми так сказать выпуклостями, а лицо детское. Лет шестнадцать не больше.

Девчонка пискнула:

– Ой!!!

И сверкая пятками унеслась в дом.

– Вот же идиот! – проворчал я на самого себя – взял напугал ребенка.

И чувствуя вину взялся за брошенный инструмент. В моей зеленной лапе он не смотрелся уже столь впечатляюще. Слегка напрягшись, легко выдернул колун из чурки. Удар и упрямый комель разлетелся на две половинки. Тело после сна требовало разминки и колка дров не самый плохой вариант разогнать застоявшуюся кровь.

За спиной скрипнула дверь, когда я уже почти расправился с наваленной у забора кучей чурок. Хозяйка таверны окинула меня строгим взглядом и проворчала:

– Ты почто дочурку мне напугал изверг зеленый? – и не давая мне ответить продолжила – ладно, дрова на кухню отнеси и иди завтракать. Платы за кормежку сегодня с вас не возьму.

Развернулась и ушла.

– Вот же карга старая, раскомандовалась! – проворчал я ей в след раздосадованный выволочкой – отчитала словно школьника. Блин!