Читать книгу: «Его не должно быть!»

Альтернативная земля. 1931г. Венгрия. Летнее кафе.

Александру было непривычно в строгом костюме эпохи тридцатых после привычной свободной одежды двадцать первого века. Но придётся привыкнуть – работники «Отдела Времени» не должны выделяться среди населения. Строго говоря, работником он ещё не был, всего лишь стажёром. А вот после практики в действующем патруле он будет переведён в статус младшего инспектора. Александр немного нервничал перед встречей с кураторами из патруля. Они ждали его на втором этаже кафе в частном кабинете. Отдел арендовал этот кабинет на месяц и расположил там штаб-квартиру. Особой необходимости в аренде на такой срок не было – конкретно этот патруль занимался только одним днём 1931 года. Служба в этом дне считалась важной и сложной. По слухам все предыдущие двенадцать стажёров не прошли практику и получили волчий билет. Перекладывают сейчас бумажки в забытых всеми конторках.

Войдя в кабинет, Александр начал рассматривать стены, увешанные планами кафе, фотографиями людей и историческими справками. Он так увлёкся, что и не заметил протянутой руки здоровяка.

– Я – Ханс, ты Саша. – Крупный блондин обратил на себя внимание, взяв руку стажёра и крепко её пожал.

– А вот там – господин Эрик Ноель – не отпуская руки, Ханс развернул парня в сторону человека, сидящего в кресле.

– Приятно познакомиться, Александр – подал голос мужчина в кресле, оторвавшись от газеты.

– И мне… взаимно – стажёр попытался в очередной раз поправить воротничок рубахи.

– Присаживайся – Эрик указал на кресло напротив себя и отложил газету в сторону.

Теперь стажёр мог рассмотреть подробней своих кураторов. Ханс – крупный мужчина в белой майке и военных брюках вернулся к своему занятию – отжимался поочерёдно то на левой, то на правой руке. Эрик в таком же строгом костюме, как и у Саши. Правда сидел он на нём как влитой и явно привычно. Идеально уложенные каштановые волосы и очки в роговой оправе дополняли облик джентльмена. Эрик подвинул по столу белую фарфоровую чашку с кофе в сторону стажёра.

– Пей, сахара не проси, этот кофе исчезнет через два года.

Александр вдохнул аромат и отпил из чашки – очень горький – вырвалось у него.

– Ничего, привыкнешь – потом указал пальцем на фотографию на стене – Дидов, поставщик этого кофе погибнет при бомбардировке. Свой секрет обжарки этого зерна унесёт в могилу. Запоминай все лица на этих фотографиях – это те, кто должны быть в этот день в этом кафе. Если увидишь новое лицо – сообщи Хансу. Он знает, что делать – Палец переместился в противоположную часть кабинета.

Александр заметил на пальце печатку с римскими цифрами XII, затем проследил взглядом – в другом углу в тени у стены лежал человек.

– Он жив, Ханс просто вырубил его. – опередил вопрос Эрик.

– Что с ним будет? – Александр спросил и отвернулся от тела.

– Суд решит в двадцать первом веке. Возможно, сотрут память. Возможно, осудят за покушение на Альберта. Смягчающим обстоятельством обычно бывает, что не будь Альберта, не было бы и нулевой мировой войны. А пока вернёмся к тебе. Ханс, будь любезен, поставь плёнку.

– Вводную или ту вторую? – Ханс оторвался от физических упражнений и ковырялся в шкафу. Затем повесил на стене белое полотно и установил напротив старый проектор, в который зарядил бобину. Погасил свет – на белом полотне замелькали картинки без звука. Чёрно-белое изображение. Похоже это земля, снятая из космоса.

– Это 1962, съёмки с искусственного спутника. – Пояснил Эрик.

– Разве спутник появился не в 197… – Александр не смог договорить его дыхание стало тяжёлым.

– В этой ветке времени – палец Эрика указал на экран – в 62-ом. На экране Земля разваливалась на куски. Через секунду изображение исчезло. В этой ветке времени наследник Дидова – Александр, несостоявшийся стажёр патруля Отдела Времени, пронёс в кафе в 1931 году револьвер и застрелил Альберта. В этой ветке не было нулевой войны и не погиб изобретатель антигравитационной бомбы.

Александр, задыхаясь, скатился на пол. Он уже не видел, как Эрик заменил печатку на такую же, но с цифрой XIII.

– А кофе действительно хороший, жаль было портить его ядом. – Эрик убрал старую печатку в коробку к одиннадцати другим.