Метод Эрно мне кажется очень своевременным, созвучными времени. Она пишет коротко, но очень ёмко. В эти тоненькие книжечки столько всего внесено. Того, что витает в воздухе, что требует отражения, осмысления, проживания.
Откровенно, скрупулезно, как архивариус, как антрополог восстанавливая свой опыт 35-летней давности. Пытается не привносить современных трактовок, а описать, как она проживала свою нежелательную беременность, поиск возможностей нелегального аборта, поиск поддержки. При всей этой попытке быть беспристрастной и точной, в ее описании я между строк читаю сочувствие к той девочке, что в 1963 году проживала весь комплекс социальных, культурных, исторических, гендерных обстоятельств, прилагавшихся к последствиям страстных занятий любовью. (Она пишет, что охваченная страстью чувствовала себя совсем как мужчина, испытывала ту же меру свободы и просто не могла помыслить, что у нее могут зародиться какие-то последствия, с которыми ей потом придется иметь дело. Вот эта попытка вотелесненный опыт переложить в слова очень дорога мне у Эрно. В акте соития она чувствовала себя равной мужчине, но в социальном плане, в плане ответственностей они не были равны. Все последствия - телесные, эмоциональные, социальные, экзистенциальные были только на ней. И эта ее детская, до изгнания из рая наивность поражает, потому что я выросла на историях про аборты и ранние несвоевременные беременности, разрушающие жизнь)
Эрно описывает литературным языком психофизиологические состояния, связанные с шоком, отчужденностью, страхом, отсутствием опоры, встречей с неблагоприятной средой. С одной стороны - все эти благообразные мужчины, все доктора - мужчины, поджимающие губы, узнав о нежелании вынашивать беременность. С другой - холодный, равнодушный, жестокий в своем игнорировании мир, по которому он слоняется без надежды, пытаясь из воздуха выудить информацию о спасении.
То, как она описывает измененное состояние сознания после аборта, это трансцендентный опыт в чистом виде. Она отлетела же. Потому что преодолела гору сопротивления общества, потому что избежала ужасной участи падения на социальное дно, от которого вообще-то она всю свою жизнь мечтала максимально отдалиться, сменив свой статус. Быть интеллектуалкой, быть девочкой, которую могут принять "в свой круг" было для нее жизненно важно. И смерти подобно - оказаться выброшенной на обочину жизни, презренной маргиналкой или пролетаркой, которой доктор в больнице с полным ощущением своей правоты может грубить именно и только потому, что не считает ее женщиной своего круга.
В то же время она пережила мощнейший телесный и физиологический стресс. Её тело было потрясено, её психика была потрясена. Даже описав опыт выкидыша, она не приблизилась, небось, к тому, чтобы в полной мере прожить и отпустить, что это за боль, что это за ужас. Она описывает плод предельно сухим языком фактов, но этот язык просто высушен, вычищен, выскоблен, потому что за ним столько утраты, боли, столько таинства, что вынести это очень трудно.
"Я родила одновременно жизнь и смерть", - вот именно. Это был пограничный опыт, сверхординарный, за рамками повседневной реальности. Ему непременно надо отдавать должное. Его необходимо оплакивать. Называть. Давать ему место. Но все, что мы видим на поверхности - полежала в больнице, перебинтовывала грудь, постепенно жизнь вошла в свою колею. И 35 лет она носила в себе это событие, чтобы родить его заново и тем самым от него освободиться. Как прекрасна рационализация, поиск смыслов, искусство, позволяющие выносить вовне свой опыт с границ жизни и смерти и отпускать эти спрессованные, похожие на ядерный реактор переживания.
Ну да, в общем, темы:
* социальное неравенство и откровенная, неприкрытая "классовость" французского общества;
* гендерное неравенство, не поддающееся оспариванию превосходство мужчин, решающих всё за всех и запечатывающих мораль (при этом очевидная неспособность мужчин увидеть, просчитать, понять все тонкости женского опыта. Не обладая полной информацией, они не могут принимать адекватные реальности решения. А информацией они не обладают, потому что в обществе установлена истина о необязательности, второстепенности женского опыта и мнения);
* примитивное насилие государства над женским телом. Государство (государственные мужи?) приняло закон, чтоб рожали. И с тех пор все, кто по любым своим причинам посмел не рожать, заклеймлены порочными, гадкими, отвратительными. В то время как это, возможно, закон, тупой и жестокий. Если он был принят для поднятия численности населения после Второй Мировой войны, то это очень примитивные, топорные, не эффективные способы регулирования численности населения. И теперь мы это будто бы знаем (все ли? знаем ли?)
* сексуальная культура - одновременно люди были подвержены идеям свободной любви, но и какими-то сильно дремучими. Может, молодыми? Или общество еще было слишком молодое и глупое, не освоилось в этом своем статусе, не прочухало, как стремно иметь множество брошенных, несчастных, искалеченных людей? В конечном итоге девушке прописывают неудобный колпачок и спермицидную мазь, потому что очевидно всем участникам, что предохранение - женская забота.
* описание телесного и эмоционального изменения во время беременности, описание опыта отчуждения, опыта постыдной тайны, опыта страха и боли, которые человек прячет, но также и изливает при любой возможности - настолько невыносимо носить это в себе. Она пишет, что ей уже было пофиг, консерватор человек или либерал, мужчина или женщина, ей просто надо было с кем-то поговорить и хоть какую-то поддержку получить.
Боже, я написала тут больше, чем сама Эрно в романе, а и то не описала всего, что во вмне ее текст всколыхнул.
Я была первой из семьи рабочих и мелких торговцев, кто поступил в университет, избежав места на фабрике или за прилавком. Но ни университет, ни филологический факультет не смогли спасти меня от неизменной ловушки бедности, символом которой, наряду с алкоголиками, была беременная девушка. Я попала в капкан, и то, что теперь росло во мне, было в каком-то смысле социальным провалом.
Франция. 1963 год. Аборты запрещены на законодательном уровне.
Анни Эрно написала автобиографичную повесть, где рассказала каждому читателю о том, как она лично прошла через подпольный аборт. Эта тема в принципе рождает слишком много обсуждений, критики и негативного настроя, поэтому я буду не о моральной стороне вопроса. Беременность, рождение детей и аборты - это глубоко лично для каждого с именно его восприятием и, возможно, уже какой-то именно его историей.
Анни молода, учится в университете и имеет половую жизнь. Ничего серьезного, никаких долгосрочных планов, просто разнообразие будних дней и услада для тела. А потом беременность и четкое понимание, что не сейчас, сейчас это сломает абсолютно все.
Повествование сухое, достаточно безэмоциональное, просто фактами, мыслями, ощущениями - без оценки и без желания разжалобить или получить поддержку. Это описание того, что пришлось пройти молодой девушке там, где на тот момент у женщин не было права на прерывание беременности.
Путь от врачебного кабинета до маленькой квартирки, от гинекологического кресла до стола с клеенкой. Путь, где даже летальный исход казался более приемлемым нежели незапланированная беременность.
Об этом действительно надо знать и говорить. Чтобы не считать нормой, но и не отнимать у женщин право на выбор.
Однако, как я убеждаюсь все больше и больше: важно не запрещать аборты (потому как спицы, кипяток, подпольные акушерки и многое, многое другое..), важно преподавать в образовательных учреждениях половое воспитание с юного возраста, где доносить информацию ДО ТОГО, как с этим уже надо будет что-то делать.
Конечно, я потянулась к книге из-за Нобелевской премии. И даже если вы станете читать с вопросом «ну и за что тут премия?», то потом поймете, за что.
История о 60-х во Франции, о том, как девушка случайно зебеременела и почему ей нужно и невозможно сделать аборт. Пытаюсь описать всё это, но получается не так, не хорошо. Анни Эрно описала всё это и всего на 80 страницах.
По сути, это рассказ в отдельной книге, но настолько яркий, тяжеловесный, с кинематографичными деталями, что вы потом смотрите на крохотную книгу довольно неуверенно: оно всё было там? Как героиня на свой беременный живот.
У Анни Эрно все книги тяжелые, но так хорошо написаны. Здесь никаких аудио и прочих версий, тут нужен только текст. Наверно, вслух это будет как просто истории чьей-то тяжелой молодости, не знаю. Здесь мне точно нужны буквы на бумаге. 5/5
я знала, что мне понравится (и была бы невероятно разочарована, если бы так не случилось).
в самом начале у меня был скачок напряжения, потому что мне показалось, что я не могу услышать героиню внутри себя. ждала какого-то чуда, которое не происходило. ждала какой-то фразы, после которой поняла бы, что вот это моё. а потом щёлкнуло (и нет, никакой фразы, оно само) и всё случилось.
анни эрно даёт побыть рядом с собой в ужасное для неё время. она молода и учится, у неё впереди вся жизнь и именно её она больше не видит, потому что беременна и потому что не может легально сделать аборт. она не испытает сомнений и даже страха перед возможной смертью, потому что всё, чего она хочет, это избавиться от того, что она называет "оно".
конечно, счастливой маме такого почитать не посоветуешь, но это не высказывание чайлдфри. это о праве женщины решать, что ей делать со своим телом. о праве не разделять плод и ту, что его носит, не превращать её в инкубатор, в носитель ненависти за собственную несвободу.
основываясь на личных дневниках и воспоминаниях, Анни Эрно рассказывает нам свою историю.
историю полную страха, боли, отчаяния.
историю, в которой молодая девушка не имеет права распоряжаться собственным телом.
историю одного подпольного аборта.
и честно, мне очень тяжело говорить о ней, потому что автор настолько детально показывает нам свои чувства и ощущения, что местами я просто закрывала книгу и смотрела в одну точку.
«Событие» - важная и определенно стоящая вещь и если вы не боитесь, что вас может вывернуть наизнанку, то советую ее прочитать.
...опыт, каким бы он ни был, дает неотъемлемое право его описать. Нет недостойной правды. И если я не расскажу об этом опыте всё до последнего слова, я лишь помогу скрывать ту реальность, в которой жили женщины, и встану на сторону мужского доминирования.
И, как водится, непонятно было, запрещены ли аборты, потому что это плохо, или это плохо, потому что запрещено. Все судили по закону, никто не судил закон.
Меня восхищает смелость и открытость этой француженки. Она описывает противоречивую и сложную тему, не боясь осуждения, не пытаясь сглаживать углы, используя соответствующие интимным частям тела слова без эвфемизмов. Рассказывая о произошеднем 40 лет назад событии, писательница заново переживает всю боль и страх, что она испытала. В памяти живы грубые слова хирурга перед истекающей кровью женщиной и безучастность дежурного врача, вынимающего самостоятельно деньги из кошелька полуживой пациентки за вызов. Вынужденная открываться перед полузнакомыми людьми, в надежде узнать информацию об избавителях: "сером" враче или "фабрикантше ангелов", то есть подпольной акушерке, она вспоминала чувство беспомощности, одиночества и отчаяния. Обратившись со своей проблемой к одному такому женатому знакомому, женщина в гнетущем состоянии еще и подверглась домогательствам. А ведь был и гинеколог, который прописал уколы для предотвращения выкидыша девушке, отчаянно желавшей этого самого выкидыша добиться.
"Возможно, мой рассказ вызовет гнев или отвращение; возможно, меня обвинят в дурном вкусе. Но опыт, каким бы он ни был, дает неотьемлемое право его описать. Нет недостойной правды. И если я не расскажу об этом опыте всё до последнего слова, я лишь помогу скрывать ту реальность, в которой жили женщины, и встану на сторону мужского доминирования."
Каково это, когда ты одновременно оказалась в положении и вне закона, когда время против тебя, а токсикоз к психологическим мучениям добавляет еще и физические? И когда уже эта власть над женскими телами и судьбами безвозвратно уйдет в прошлое.
Как не странно, но говорить в ключе темы, затронутой в произведение у Анни Эрно в 20е годы XXI века очень даже актуально до сих пор. В рядах стран миллионы женщин не имеют права выбора самим решать, как распоряжаться своим телом. Тема абортов до сих пор остается под запретом. В некоторых странах за него идет реальный тюремный срок. Поэтому распространяется ряд подпольных амбулаторий с отсутствием элементарных гигиенических норм, из-за чего смертность женщин растет. Но и еще сильные эмоциональные переживания, отсутствия поддержки общества ужасно травмирует человека.
Этот текст своего рода крик души, психотерапия от переживаний, которые были с автором более 30 лет. Ее муки выбора, борьба, страх, боль, отвращение.... Каждый, кто прочтет прочувствует это на себе.
Женские воспоминания, связанные с репродуктивной функцией это всегда волнительный, болезненный или просто очень важный опыт. Взять хотя бы наших мам, которые до сих пор помнят роды, будто они были на прошлой неделе.
Опыт каких-то более грустных или трагических ситуаций, таких как аборт или потеря ребенка, тоже никогда не забывается. Это яркие, травмирующие воспоминания. Кто-то готов рассказывать об этом, а кто-то оставляет это себе.
В случае с Эрно и её “Событием”, опыт этот крайне негативный, болезненный. Нельзя сказать, что эта книга классная. Она пропитана болью, страхом и обидой. Я бы не стала советовать её кому-то, потому что она может вызвать тяжёлые воспоминания, стать триггером.
У меня не было такого опыта, как у Эрно. Но я однажды лежала в больнице, на “сохранении”. В моей палате за неделю сменилось много соседок. Я видела женщин в бреду, после наркоза, таких же сохраняющихся, а также очень деловитых, сбежавших с работы то ли сделать какую-то операцию, то ли просто отдохнуть. Я много наблюдала и мало говорила.
Мне особенно запомнилась девушка, которой сделали аборт. Мы не разговаривали. У нас не было точек соприкосновения. Мы были как идеологические враги, которых столкнули лбами.
Я была немым укором ей, а ее аборт пугал меня и мне не хотелось проживать с кем-то этот опыт. Я была там с противоположной целью.
При этом она мне нравилась, и я ей, кажется, тоже. Мы улыбались друг другу, когда встречались взглядами, но никто не произносил ни слова.
Книга Эрно – это тоже личный опыт, свидетелем которого вы становитесь. Здесь тоже нечего обсуждать. Это монолог. Откровенная история одной отчаянной попытки сделать аборт. Я не знаю винила ли себя автор в чем-то. Я не знаю, больно ли ей было писать эту книгу через 40 лет после. Но понимая женщин, и наш трепет перед всем, что касается репродуктивной функции, думаю да, ей было очень сложно. Даже спустя полжизни.
Местами эта книга выворачивает наизнанку. Это манифест против ограничения свободы личности. Это крик души, направленный ко всем обидчикам из прошлого. Тоненькая книга с важнейшим посылом - позвольте женщине делать со своим телом то, что она хочет.
В этой книге есть что-то страшное. В её голой искренности и отсутствии чего бы то ни было лишнего. Она совершенная тем впечатлением, которое она производит и тем абсолютным погружением в эту столь болезненную историю. От её честности и точности мороз по коже. И в то же время от неё совершенно невозможно оторваться. Это событие словно проживаешь вместе с авторкой (героиней). Хотя тем, кому посчастливилось не бывать на её месте, наверное в полной мере не понять весь ужас ситуации.
Основное чувство, вызванное во мне книгой, было тотальное одиночество. Авторка-героиня, несмотря на то, что её практически постоянно окружали люди, была один на один с ужасающим “этим”, которое поглощало все её мысли и повергало её в отчаяние. Одиночество и ещё неотвратимость реальности, в которой она потеряла себя прежнюю, юную, лёгкую, интересующуюся учёбой и развлечениями.
Помимо основной темы, ужасного положения женщин, оказавшихся в ситуации нежелательной беременности в стране, в которой закон категоричен в отношении абортов, крайне интересны вкрапления размышлений авторки о классовой сегрегации французского общества её юности и о бесчеловечности закона, о которой так мало рефлексирует общество. Удивительно, насколько эти темы оказываются неразрывными в повествовании.
Отдельно хочется отметить язык. Он просто великолепен. Он обволакивает и с головой погружает в историю. И структуру повествования, в которой воспоминания о событии переплетаются с периодом написания текста о нём. Анни Эрно даёт нам понять, что она просто не может не написать этот текст. Складывается ощущение, что пока она не допишет (а мы не дочитаем) этот текст до конца событие так и не закончится в её жизни.
Конечно, многих возмутит сама тема книги, то, как писательница описывает своё положение, какими словами описывает плод внутри себя, описание самого аборта и жуткое до дрожи описание его финальной стадии в туалете студенческого общежития. Но это проблема тех, кто до сих пор не поняли, что аборт - личное дело самой женщины, а не преступление.
Это совсем небольшое произведение - сгусток боли, одиночества и отчаяния всех женщин, оказавшихся в тяжелейшей ситуации такого события. Произведение пронзительное, безжалостное и оставляющее совершенно особое ощущение.
Последнее решение нобелевского комитета по литературе, с которым я согласилась, случилось в 2006 году, так что много лет я фыркаю при объявлении очередного лауреата. В этом году, когда лауреатом стала Анни Эрно, я не фыркала – потому что вообще никогда в жизни о ней не слышала. Благо, наверстать упущенное оказалось несложно – довольно много ее книжек-малышек переведено на русский и издано в «No Kidding Press». «Событие» - роман (рассказ?) Анни Эрно о нелегальном аборте, который она сделала в 60-х годах. Ужас осознания, попытки найти врача, который решится на преступление, подпольный аборт, описание зародыша и избавления от него. Как и в предыдущем прочитанном мной романе «Обыкновенная страсть» - суховатый лаконичный язык, попытки передать все эмоции максимально точно и документально: романы Эрно – летописи отдельных страниц ее жизни. Не знаю, как относиться к «Событию» и ее творчеству в целом. Мне чего-то не хватает в этом сухом документализме, чего-то, что позволило бы установить какой-то эмоциональный контакт, проникнуться к рассказчице если не сочувствием, то хотя бы пониманием.
Комментарии, 50 отзывов