Читать книгу: «Окно в лесу»

Глава 1. Свои люди

Варя узнала машину Глеба раньше, чем самого Глеба.

Белый «мерседес» занимал на парковке возле торгового центра полтора места. Кто-то уже оставил под дворником бумажку; Глеб, судя по всему, её не заметил. На крыше крепился чёрный багажный бокс. В заднем стекле отражалось утреннее солнце, а рядом, облокотившись на дверь, стояла Ника — в свободных серо-бежевых брюках с накладными карманами, коротком чёрном топе и светлой куртке Prada нараспашку. На ногах у неё были почти неприлично чистые для леса трейловые кроссовки, на переносице — узкие тёмные очки. Даже здесь, среди тележек из супермаркета и людей с пакетами, она выглядела так, словно её только что высадили возле дорогого отеля.

Ника заметила Варю, взвизгнула и побежала к ней, придерживая телефон в руке.

— Соколова! Да ладно! Ты вообще не изменилась!

— У тебя это всегда звучит как оскорбление.

— Потому что ты даже не красишься нормально. Бесишь.

Они обнялись. От Ники пахло сладкими духами, и Варя невольно вспомнила школьную раздевалку: Ника тогда одалживала всем один и тот же дешёвый спрей с запахом ванили. У Вари в кармане вибрировал телефон, и она почти знала, кто пишет: мама, хотя мамой Марину Алексеевну она называла только про себя. Тётя снова спрашивала, взяла ли Варя средство от комаров.

— Ты одна? — Ника заглянула ей за спину. — А где твой парень?

— Какой конкретно?

— О, началось. Я три месяца с тобой не виделась, а ты уже подцепила кого-то и не рассказала?

— Ника, у меня нет парня. Я учусь, подрабатываю и стараюсь иногда спать. В расписании на свидания места не осталось.

— Скучная ты стала.

— А ты, я смотрю, вообще не изменилась.

Ника засмеялась и потянула её к машине.

Глеб сидел за рулём и разговаривал по громкой связи. Увидев девушек, он поднял указательный палец — секунду — и продолжил:

— Пап, я понял. Нет, не через Ржев. Навигатор ведёт через Торжок, дальше на Осташков. Да, бак полный. Да, аптечка есть. Пап, мне двадцать три, я как-нибудь справлюсь с поездкой на природу.

Глеб дождался, пока отец договорит, потом сбросил вызов и выбрался наружу.

— Салют, журналистка.

— Привет, нефтяник.

— У меня отец не нефтяник.

— Извини. Владелец всего, кроме нефти.

Глеб ухмыльнулся и обнял её одной рукой. За годы после школы он раздался в плечах, коротко стриг тёмные волосы и выглядел так, будто никогда не опаздывал на тренировку. В школе ему хватало улыбнуться, чтобы учительница простила опоздание. Теперь он научился делать это ещё увереннее.

— Ты с этим в лес собралась? — Он кивнул на Варин рюкзак.

— А что?

— Я думал, ты на три дня. Не на три часа.

— Там палатка, одежда, спальник и нормальная обувь.

— В одном рюкзаке?

— Бывает. Когда половину жизни не возишь в косметичке.

— Я всё слышу, — сказала Ника.

— И прекрасно выглядишь, — немедленно добавила Варя.

Глеб без спроса подхватил Варин рюкзак, забросил в багажник и открыл заднюю дверь. В салоне пахло кожей, кофе и каким-то салонным освежителем, который Варя не смогла определить. Ника сразу заняла переднее пассажирское сиденье; по тому, как привычно она поправила зеркало, было понятно, что вопрос о рассадке даже не обсуждается.

Договорились на восемь тридцать. Сейчас часы показывали восемь сорок семь.

— Рома где? — спросила Варя.

— Пишет «подхожу» уже двадцать минут, — ответил Глеб. — Если бы я так подходил к экзаменам, давно бы отчислили.

— Ты к экзаменам подходишь с папиным телефоном, — заметила Ника.

— Это клевета.

— Это семейная подписка.

На экране Вари появилось сообщение от Леры: «Мы с Тимуром у входа в магазин. Рома обещал быть через пять минут». Следом — три смайлика с усталыми лицами.

— Они у магазина, — сказала Варя.

— Ну хоть кто-то в этой компании умеет читать часы.

— Ты сам тоже опоздал, — напомнила Ника.

— Я заправлялся.

— И выбирал кофе сорок минут.

— Он был отвратительный. Я выбирал не зря.

Варя оставила их препираться. Через стекло магазина она увидела Леру — невысокую, светловолосую, в простой зелёной футболке. Рядом с ней стоял Тимур с двумя бутылками воды в руках. Лера что-то рассказывала, а он кивал, с тем серьёзным видом, который у него был ещё в седьмом классе.

При виде Вари Лера подняла обе руки.

— Ну наконец-то! Я уже думала, мы до вечера не соберёмся.

— Я здесь с половины девятого.

— А мы с восьми двадцати, — сказал Тимур. — Если кому интересно.

Он обнял Варю осторожнее, чем в школе, и почти сразу разжал руки. У него появилась аккуратная щетина, лицо стало худее. Варя вспомнила школьный выпускной, тёмный двор за рестораном и то, как Тимур поцеловал её, а потом оба до сентября делали вид, что ничего не произошло.

— Смоленск тебя отпустил? — спросила она.

— Со скрипом. Три недели практики в приёмном покое. Я теперь на слово «отдых» реагирую как на диагноз.

— Всё ещё хочешь быть врачом?

— После этой практики — назло всем.

Лера протянула Варе бумажный пакет.

— Я тебе круассан взяла. Ты же с утра не ела.

— Откуда ты знаешь?

— Ты всегда перед поездками не ешь, потому что нервничаешь.

Варя улыбнулась. Вот за это она и любила Леру: та помнила вещи, которые остальные считали мелочами. Кто не переносит кинзу. У кого от дешёвых серёжек краснеют уши. Кто терпеть не может сидеть спиной к двери.

— Кстати, я взяла два фонаря и запасные батарейки, — продолжила Лера. — И пакеты под мусор. Нам ведь нужно будет всё убрать.

— Ты молодец, — сказал Тимур.

— Я ещё аптечку взял, — добавил он через секунду.

— У Глеба в машине аптечка, — сказала Варя.

— Автомобильная — не аптечка для похода.

— Началось, — вздохнул кто-то за спиной.

Рома выскочил из-за тележек и чуть не задел плечом пожилую женщину с пакетами. На плече у него висела спортивная сумка, в руке была банка энергетика, а на голове — кепка с надписью, которую Варя не стала читать до конца.

— Здорово, красавчики. Не скучали?

Глеб посмотрел на часы.

— Кривцов, двадцать минут.

— Во-первых, пятнадцать. Во-вторых, это был сложный маршрут.

— От остановки до парковки?

— Там переход ремонтируют. Я чуть не погиб.

— Жаль, не успел попрощаться, — сказал Глеб.

Рома приставил банку к груди.

— Вот это дружба. Вот ради этого я шесть часов тащился из Новгорода.

— Поездом четыре с половиной, — поправил Тимур.

— Ты зачем это знаешь?

— Ты вчера жаловался в чате.

Все засмеялись.

Наконец-то все шестеро стояли возле машины.

Варя поймала себя на том, что уже минут десять ни разу не подумала, как выглядит со стороны. С ними можно было говорить что угодно: они всё равно помнили, как она однажды пришла на контрольную в разных кроссовках. Не нужно даже притворяться более интересной версией себя. Здесь все помнили её с косичками, в школьной форме, с разбитым телефоном в девятом классе и с нелепой попыткой покрасить волосы в красный цвет перед выпускным.

С другой стороны, это означало, что от них невозможно ничего скрыть.

— Так, коллектив, — Глеб хлопнул в ладони. — Раз уж мы все живы, слушаем инструктаж. Едем около четырёх часов с остановкой. Последний нормальный магазин будет до съезда с трассы, поэтому за водой, едой и всем остальным сейчас. Кто забыл паспорт, зарядку, таблетки, мозги — последний шанс.

— Мозги ты закажи доставкой, — сказал Рома.

— Тебе не хватит курьерского багажника.

— Обожаю, когда богатые шутят с бедными, — заметила Варя.

В магазине набрали продуктов столько, будто ехали не на три дня, а переселяться. Спорили из-за мяса, макарон и пива. Ника отказалась брать дешёвые сосиски. Рома пытался убедить всех, что двенадцать упаковок чипсов являются полноценным рационом на три дня. Тимур заставил купить питьевую воду с запасом, хотя на берегу было озеро.

Когда наконец всё уложили в машину, оказалось, что Ромина сумка не помещается.

— Дай сюда, — сказал Глеб.

— Только аккуратно. Там дорогое оборудование.

Он расстегнул молнию. Внутри лежали худи, три футболки, зарядки, коробка печенья и старенькая игровая приставка.

Глеб молча посмотрел на Рому.

— А что? — спросил тот. — Вдруг дождь.

— Мы в лес едем.

— Там тоже бывает дождь.

Глеб запихнул сумку в оставшуюся щель, захлопнул багажник и выдохнул.

— Всё. Поехали, пока не передумал.

Варя села сзади рядом с Лерой. Тимур устроился в третьем ряду, Рома занял место между ними и почти сразу начал возмущаться, что ему некуда девать колени.

— Зато ты маленький, — сказала Лера.

— Я сто восемьдесят один.

— В мечтах.

Глеб вывел машину с парковки. Ника включила музыку, и из колонок ударил знакомый припев, который они когда-то орали на школьной дискотеке.

Рома немедленно начал подпевать фальшиво и очень громко. Через минуту к нему присоединилась Ника. Даже Тимур улыбался.

Варя смотрела в окно, на уходящие назад вывески, автобусные остановки и утреннюю Тверь. В её телефоне лежало последнее сообщение от тёти Марины: «Не забудь написать, когда доберётесь. И комаров не корми».

Варя отправила сердечко.

Она обещала позвонить вечером, когда разобьют палатки.

До вечера, если верить навигатору, оставалось четыре часа дороги.

Глава 2. Озеро Глухое

Через час после выезда Рома спросил, когда они будут есть.

— Мы двадцать минут назад остановились на заправке, — напомнила Ника.

— Там была заправка, а не еда. Пирожок с капустой нельзя считать едой, если капусты в нём меньше, чем воздуха.

— Ты съел три, — сказала Лера.

— Я и провёл исследование.

Глеб молча прибавил громкость.

Трасса давно осталась позади, деревни стали попадаться реже. По обе стороны дороги тянулись поля, скошенные участки и влажные от недавнего дождя полосы леса. За деревней на секунду блеснула вода; Варя успела увидеть пруд, заросший по берегам белыми цветами, и женщину, которая вывешивала бельё на верёвку.

Варя вспомнила дом дяди Андрея и тёти Марины на окраине Осташкова. Такие дворы были в её детстве: крашеные лавочки, длинные тени под яблонями, запах речной воды и тёплой пыли. Каждое лето они открывали все окна, чтобы ветер проходил насквозь.

Варя достала телефон и посмотрела на присланную утром фотографию. Дядя снял кота, забравшегося в пустую коробку от посылки. Подпись гласила: «Твой брат освоил новую недвижимость».

Она улыбнулась.

— Что там? — спросила Лера.

Варя показала фотографию.

— Господи, какой толстый, — сказала Лера с нежностью.

— Он не толстый. У него плотная комплектация.

— Как багажник у Глеба, — добавил Рома.

— Я тебя на обратном пути на крыше повезу, — отозвался Глеб.

— Только с кондиционером.

Ника повернулась в пол-оборота:

— Можно мы хотя бы полчаса без ваших тупых шуток посидим? У меня от них голова заболела.

— Это от твоей музыки, — сказал Глеб.

— Ты сам поставил плейлист.

— Потому что ты сказала: «Включи что-нибудь нормальное». А что у тебя нормальное, я по сей день не понял.

— Дети, — произнёс Тимур, — вы сейчас начнёте выяснять отношения прямо на трассе?

Ника послала ему воздушный поцелуй и отвернулась к окну.

Разговор постепенно стих. Укачивало приятно. Машина мягко проходила неровности, музыка стала тише, и Варя задремала, прислонившись виском к стеклу.

Ей приснилась школьная лестница. Они бежали по ней вниз, спешили на улицу, и кто-то маленький, в жёлтой футболке, пытался их догнать. Лицо она не видела. Слышала только быстрые шаги и смех.

— Варь. Варь, вставай, — тронула её за плечо Лера. — Мы почти приехали.

Они стояли у последнего магазина в небольшом посёлке. Вывеска выцвела на солнце, под окнами лежали пустые пластиковые ящики. Глеб вышел размять ноги, Рома пошёл искать мороженое, а Тимур проверял сохранённую карту.

— Почти — это сколько? — сонно спросила Варя.

— Минут сорок. Может, час. Там лесная дорога.

— Отлично. Значит, самое время было меня разбудить.

— Я подумала, ты захочешь в туалет.

— Лера, я тебя обожаю.

Внутри магазина было прохладно и пахло хлебом. На стене висели часы с рекламой какого-то старого банка, рядом стоял холодильник с напитками. Варя купила воду и ещё две пачки влажных салфеток. Лера уже взяла три, но Варя решила не возвращать покупку на полку.

У выхода она застала разговор Глеба с пожилым мужчиной в выгоревшей кепке. Тот показывал куда-то в сторону дороги.

— До развилки доедете, там налево, — говорил мужчина. — Только после дождей колея бывает плохая. У вас машина высокая, пройдёт. Но под самое озеро лучше не суйтесь, там мягко.

— Спасибо, — сказал Глеб.

— На рыбалку, что ли?

— Отдыхать.

Мужчина окинул взглядом машину и обвешанных пакетами молодых людей и понимающе кивнул.

— Мусор за собой заберите.

— Обязательно, — пообещала Лера.

— И костёр с умом. Лес сухой местами.

Рома, успевший купить мороженое, приложил два пальца к виску.

— Есть, товарищ начальник леса.

— Ром, — тихо сказала Лера.

— Да что? Я вежливо.

Мужчина не обиделся, только посмотрел на него поверх очков.

— Вы главное вечером по темноте далеко не шастайте. Тут заблудиться проще, чем кажется.

Глеб поблагодарил ещё раз. Они погрузились в машину, и спустя несколько минут асфальт закончился.

Лесная дорога сначала выглядела вполне прилично. Между старыми соснами шла широкая полоса утрамбованного песка, по обочинам росла черника. Затем начались колеи, наполненные бурой водой. Глеб сбросил скорость и стал осторожно объезжать глубокие ямы.

— А мы точно туда едем? — спросила Ника, прижимая ладонь к потолку на очередной кочке.

— Да, — ответила Лера. — Мне знакомые прислали точку. Там хорошее место, раньше рыбаки вставали.

— Знакомые какие?

— Папин приятель. Он здесь часто бывал.

— Можно было снять домик на базе, — заметила Ника.

— Ник, мы хотели именно с палатками, — сказала Варя.

— Это вы хотели. Я хотела красивое озеро. Про то, что меня будут возить по ямам, договорённости не было.

— Можем повернуть, — сказал Глеб, но по его голосу было слышно, что он совсем этого не хочет.

— Нет уж. Столько ехали.

Через десять минут дорогу перегородила длинная сосновая ветка. Глеб остановился, выключил двигатель, и в наступившей тишине ребята впервые услышали, как звучит лес.

Не пение птиц из телефона и не записанные «звуки природы» для сна. Где-то высоко шуршала крона, по коре стучал дятел, под ногами в сухой траве копошились насекомые. Пахло нагретой смолой.

Рома выбрался из машины, потянул затёкшую шею.

— Всё. Я переезжаю сюда. Поставлю шалаш, заведу белку, буду продавать москвичам экологичные палки.

— У тебя белка через день сбежит, — сказал Тимур.

Они втроём убрали ветку в сторону. Варя вышла размять ноги и увидела в нескольких метрах от дороги старую железную бочку, почти скрытую кустами. В ней давно ничего не было, кроме сухих листьев. Кто-то когда-то пытался устроить здесь стоянку, но бросил.

— Здесь люди вообще бывают? — спросила она Леру.

— Рыбаки. Грибники. Не знаю. Тебе страшно?

— Пока нет.

— Мне тоже, — сказала Лера и улыбнулась.

Через некоторое время впереди между деревьями открылось озеро.

Оно было неожиданно большим — вытянутая синяя полоса с тёмными берегами, уходящими за поворот. Солнце отражалось в воде так ярко, что пришлось прищуриться. На ближнем берегу лежал светлый песок, за ним поднимались сосны, высокие и прямые, будто специально оставившие между собой место для палаток.

— О-о-о, — протянул Рома. — Вот это уже похоже на рекламу жизни, которую я не могу себе позволить.

Ника вытащила телефон.

— Стойте, не идите пока. Я сначала сниму.

— Мы теперь и в лесу по записи ходим? — спросил Глеб.

— Тебе сложно подождать десять секунд?

Она прошлась по берегу, сняла воду, деревья, собственные ноги на песке, потом развернула камеру на друзей.

— Все улыбаемся! Рома, перестань жрать.

— Я не жру, я дегустирую.

— Рома!

Он поднял шоколадное мороженое как бокал.

После дороги всем хотелось двигаться. Глеб выбрал сухое место для машины в нескольких десятках метров от берега, подальше от мягкой земли. Палатки поставили на небольшой возвышенности между соснами, где не было низких сырых участков и муравейников. Тимур проверил, чтобы над палатками не нависали сухие ветки.

Рома попытался собрать двухместную палатку задом наперёд. Лера терпеливо помогла разобраться с дугами, и через пятнадцать минут выяснилось, что они перепутали её с тентом.

— Инструкции для слабаков, — заявил Рома.

— Именно поэтому ты уже полчаса живёшь под тряпкой, — сказала Варя.

Глеб и Ника заняли отдельную просторную палатку. Варя поселилась с Лерой, Тимур — с Ромой. Последнее решение Рома назвал нарушением личной жизни, потому что Тимур обещал будить его в восемь утра, даже если они лягут в четыре.

Воду для питья брали из бутылок. Для умывания и мытья посуды использовали озёрную, отойдя от берега к заранее поставленной ёмкости. На поляне устроили место для костра, обложили его камнями, убрали сухую хвою вокруг. Остатки чьей-то старой стоянки решили не использовать: там было слишком близко к корням деревьев.

После обеда они пошли купаться.

Вода сначала показалась ледяной. Варя вошла по щиколотки, взвизгнула и отступила, а Рома, разбежавшись, плюхнулся в озеро целиком, подняв волну, которая окатила Леру.

— Рома! — вскрикнула та.

— Чё? Я просто ускоряю привыкание!

Глеб нырнул следом, вынырнул метрах в десяти от берега и начал звать Нику. Она долго стояла, обхватив себя руками, проверяла воду пальцами ног и наконец зашла, продолжая жаловаться.

Через пять минут уже смеялась и брызгалась в ответ.

Варя отплыла чуть дальше. Там вода была тёмно-зелёной, и дна не просматривалось. Она перевернулась на спину и раскинула руки. В ушах шумела вода, а над ней медленно шло лёгкое облако. На берегу кричал Рома. Ника что-то требовала от Глеба. Сосны едва заметно качались, и листья отражались в воде, будто под ней тоже рос лес.

Ей не хотелось плыть обратно. На берегу ждали чужие разговоры, будущие экзамены, неотвеченные сообщения; здесь была только вода и солнце.

К вечеру воздух начал остывать. Друзья развесили полотенца, собрали сухой хворост, подготовили мангал и разожгли небольшой костёр. К сумеркам комары облепили запястья и шеи. Варя извлекла из рюкзака средство, которое положила тётя Марина, и впервые за день мысленно признала её правоту.

Когда мясо было готово, все устроились возле огня. Кто-то сидел на складном стуле, кто-то на туристическом коврике. Ника надела толстовку Глеба — ту самую, которую днём называла уродской, — и натянула рукава на ладони. Глеб ничего не сказал, только передвинул свой стул ближе к ней.

Телефоны ещё ловили слабый интернет на одной точке у берега. Снять видео получалось, отправить — уже с трудом. Ника дважды пробовала загрузить короткий ролик, выругалась и спрятала телефон.

— Оставь, — сказал Глеб. — Завтра отправишь.

— Я завтра другую красоту сниму.

— У нас трёхдневный абонемент на красоту, — заметил Рома.

— Прикинь, — ответила Ника. — Без доплаты.

Солнце скрылось за верхушками деревьев. От озера потянуло холодком. Ветер то приносил дым к Варе, то уносил его к воде.

Они говорили обо всём сразу: о странных однокурсниках, о ценах на аренду в Москве, о том, что Рома снова завалил дедлайн по проекту, и о школьном учителе физкультуры, который однажды заставил весь класс искать пропавший волейбольный мяч в снегу.

— А помните, как он Севку за мячом послал? — вдруг сказал Рома, не подумав. — Тот ещё в сугроб провалился по пояс...

Он осёкся.

Варя почувствовала, как что-то изменилось в круге у костра. Не звук — наоборот, тишина. Лера опустила взгляд в тарелку. Вилка зависла в пальцах: она перестала даже пытаться подцепить кусочек мяса.

Рома смотрел на неё с выражением человека, который только что наступил на острый предмет.

— Лер, я не...

— Всё нормально, — быстро сказала она. — Правда.

— Я не специально.

— Я знаю.

Глеб кашлянул и спросил, кто хочет ещё мяса. Ника заговорила о каком-то идиотском комментарии под своим видео. Все с готовностью подхватили новую тему.

Варя краем глаза видела, как Лера смотрит на костёр. Севка был её младшим братом. Он погиб, когда они ещё учились в школе. На похоронах Варя стояла возле Леры и не могла придумать ни одного слова, которое не звучало бы глупо. С тех пор эта история словно оказалась за закрытой дверью. О ней говорили только случайно — и сразу замолкали.

Сейчас Варе особенно захотелось подвинуться к Лере и взять её за руку. Но та уже улыбнулась какой-то новой шутке Тимура. Будто ничего не было.

Позже, когда все наелись и переместились ближе к костру, Ника спросила:

— И что, дальше просто сидим? У нас, между прочим, первый вечер.

— Можем сыграть в «крокодила», — предложила Лера.

— Я с Ромой в одной команде не буду. Он всё время изображает либо обезьяну, либо человека с запором.

— Это разные состояния? — удивился Рома.

Глеб принёс из машины ещё одну пачку напитков. Тимур отодвинул ближе бутылку с водой.

— Давайте без подвигов, — предупредил он. — Завтра ещё гулять.

— Доктор, отстань от народа, — сказал Глеб.

— Я ещё не доктор.

— Вот именно, пока можешь пить спокойно.

За спинами друзей темнел лес. Дальше свет от огня уже не доставал до стволов. Между соснами начинались ели — густые, почти чёрные. Варя иногда поглядывала туда и думала, что днём не заметила, насколько неприветливо выглядит эта часть берега.

Ника вдруг кивнула в сторону деревьев.

— Ром, ты же у нас любитель всякой хрени. Расскажи страшилку.

Рома поднял голову.

— А вы потом спать сможете?

— Если страшилка будет как все твои шутки, то минут через пять, — сказала Варя.

Он медленно поставил банку на землю.

— Ладно. Только я предупреждал.