Читать книгу: «Любовь на выходные»

В оформлении обложки использована фотография с сайта https://www.pexels.com/photo/man-and-woman-kissing-together-on-body-of-water-1001445/ с правом коммерческого использования.

Глава 1. Знакомство

Утром в пятницу Варя созвонилась со своей лучшей подругой Янкой и договорилась встретиться вечером в кафе и поболтать о своем, о девичьем. Давно хотелось посидеть вдвоем за чашкой чая, обсудить все возникшие проблемы и главное – медленные и идущие в никуда отношения с Вадимом. Вадим – элегантный молодой человек, работал в рекламном агентстве не на последней должности и по всем статьям был мечтой каждой незамужней девушки от восемнадцати до сорока пяти лет.

Однако мечта эта оказалась до невероятности правильной и занудной, причем до такой степени, что Варя каждый раз недоумевала – как такой ретроград и консерватор мог работать в рекламном агентстве! По мнению Вари там должны работать люди как минимум креативные, как максимум – безбашенные. А Вадим даже носки стирал на ночь и вешал сушиться на батарею. Качество само по себе похвальное, но Варю от вида этих чистеньких черненьких носочков на батарее неудержимо тянуло в сон. А уж об отличном качестве секса уже и не приходилось говорить. Кстати о сексе тоже хотелось поболтать с задушевной подругой.

Но Янка поломала все планы. Уже через час она позвонила с неожиданной новостью. И выпалила в трубку, что получила потрясающее предложение.

– Нас с Лешиком на уик-энд пригласил потрясный парень. У него избушка где-то на заливе, классные виды, сауна, бассейн и шашлыки. А еще куча спален, так что мы можем захватить своих приятелей. Намечается классная тусовка.

В голосе подруги было слышно ликование. Янка обожала потусоваться, причем не просто потрясти попой в элитном клубе, а с изюминкой – различные модные пати, закрытые показы, яхты и вот такие вот избушки на десять акров землицы.

– Совершенно не хочется тусоваться, особенно с моим занудиной Вадимом, – попробовала поныть Варя, – Может мы не поедем?

– Да ты что? Может на природе твой зализанный мачо покажет себя во всей красе! Тряхнет силушкой богатырской.

– Аптечкой он тряхнет на все случаи жизни и галстуком в тон к носкам, – проворчала уныло Варя.

– Я не понимаю, чем ты недовольна? – ответила неунывающая подруга. – Он все продумывает наперед, надежен как скала, с ним можно спокойно вить гнездо. Мужчина добывает пищу, ты чистишь перышки, как правильная птичка.

А вот как объяснишь подруге, что все эти мегаположительные качества вызывали в Варе только непреодолимую скуку? Зажралась ты, матушка, – сказала девушка сама себе и согласилась на уик-энд среди красот залива.

К ее удивлению, Вадим воспринял идею поездки с одобрением.

– Дома на заливе сейчас в большой цене. Мы рекламировали одного застройщика – цены у него были нереальные и все клиенты тоже. Если не ошибаюсь, где-то там окопалась парочка-тройка знаменитостей. Может, и увидим кого-нибудь?

По телефону голос мужчины звучал непривычно взволнованно:

– Конечно, надо соглашаться, Варя. Да и ты выглядишь последнее время бледненькой, надо бы тебе румянца добавить.

Конечно бледненькой. Будешь тут красненькой, если сиднем сидишь за компьютером, сочиняя различные опусы для глянцевых журналов и сайтов той же тематики. Советуешь всем дамам проводить выходные на лыжах в Швейцарских Альпах – а сама сидишь в пуховом бабушкином платке и войлочных тапочках в виде мордочек щенков. Это зимой. А летом всех посылаешь в Канны или Канн, как правильно Варя всегда забывала, а сама ставишь сетку на вентиляционное окошко, чтобы тебя не зажрали комары, расплодившиеся в сыром подвале блочной пятиэтажки.

Поэтому отдых на сказочной фазенде на берегу залива ей крайне необходим, пришла к выводу Варя. Может и Вадим покажется ей с более привлекательной стороны? Как-то оживится, что ли. Для пущего оживления она захватила ажурный комплект нижнего белья, подаренный Янкой на 8 марта и еще ни разу не употреблявшийся по назначению.

Все, она была готова. При более зрелом размышлении она добавила запасные джинсы, шортики, пару топов и свитерок на прохладный вечер. Выходные обещали быть грандиозными.

Через пару часов ее настроение было уже не таким радужным. Прибрежное шоссе намертво встало в пробке. Все жаждущие отдохнуть на природе горожане ринулись из города как один и, естественно, единственная дорога к морю не выдержала такого напора. Автомобилисты всех мастей отчаянно давили на клаксоны, но делу это не помогало.

Судя по навигатору, они не проехали еще и полпути. К тому же позвонила Янка и сообщила, что они с Лешиком из города выбрались заблаговременно и теперь сидят на веранде гостеприимного хозяина и пьют текилу с лимоном. Далее в изложении подруги присутствовали только эпитеты в превосходной степени, поэтому Варя решила, что текилы та выпила уже порядочно.

– Варя, ты не представляешь! Владелец избушки такой мачо! Настоящий большой альфа-самец, ты таких еще не видела, да и я тоже. А домик у него не реальный! Я еще не все посмотрела, но квадратов 250 точно! Не считая крытого бассейна и сауны. Таких мужиков надо в кино показывать. Ну и девушка у него – настоящая модель. Ноги от ушей, блондинка, говорят даже мисс чего-то там. В общем, приезжай давай, повеселимся вместе.

Варя улыбнулась, представляя себе этого альфа-самца. Зная вкусы Яны, ей почему то представился Джигурда в леопардовой шкуре, а рядом Анна Семенович в купальнике из веревочек. Посмеявшись, она даже неосторожно поделилась с Вадимом своей картинкой. И конечно получила в ответ замечание:

– Варя, ты иногда бываешь удивительно несерьезна.

Варе захотелось возразить, что жизнь сама по себе штука очень серьезная, поэтому нужно почаще смеяться. Но удержалась. Они уже это проходили. Начиналась лекция о серьезном отношении к жизни, о готовности к трудностям и бла-бла-бла. Поэтому она благополучно промолчала. Не хотелось ссориться в преддверии двухдневного отдыха.

Но все равно Вадим начал бухтеть про непредвиденные задержки в пути, из-за которых они доберутся поздно, а виной всему Варя, которая долго копалась… Та слушала его нудный монолог в пол-уха и в который раз не понимала, почему она все это терпит?

Неужели она поддалась всеобщей панике возраста, и считает, что в двадцать восемь лет все кончено, и надо хвататься за любого мужика, который проявит интерес? Но она искренне так не считала и была довольна и счастлива, особенно, когда круто поменяла свою жизнь. Надо будет обязательно обсудить с Яной все перспективы романа с Вадимом, или про отсутствие таковых, решила она. Пока Вадим читал нотации, машина потихоньку двигалась и они, наконец, приехали.

Оставив машину на внушительном паркинге, парочка пошли к дому. Навстречу вылетела Янка и, подхватив подругу под руку, тут же повела показывать местные красоты. Недовольный Вадим сердито пыхтел в спину про вещи, но девушки его уже не слышали. Избушка и вправду оказалась впечатляющей – целые хоромы деда Мороза, царившие над остальным дачным ландшафтом.

Дом, сложенный из огромных бревен, сказочного светло-янтарного оттенка, восхищал и подавлял одновременно. Архитектура его была несколько грубоватой – никаких особенных изысков, два этажа с мансардой, галерея вокруг всего дома на первом и втором этажах. Была уже включена подсветка и каждый уголок дома, каждый резной карниз и неожиданная деталь были заметны восхищенным зрителям.

Девушки зашли на веранду, где весело проводили время, против ожидания, не такое уж и большое количество гостей. Варя насчитала четыре парочки, включая Яну с Лешиком. Двое из них даже были знакомы девушке – редактор автомобильного журнала того же холдинга, в котором она трудилась, и дама, кажется, из администрации, что-то там связанное с прессой. Остальных она не знала. Церемония знакомства прошла весело и без заминки. Яна представила подругу как подающее большие надежды молодое журналистское дарование, на что кто-то как обычно банально сострил, и Варя тут же банально пошутила в ответ. Вечер обещал быть томным.

Вот уже и недовольный Вадим присоединился к ним, и стал выговаривать Варе за то, что она бросила его на крыльце и в итоге он еле всех нашел. Все выпили по бокалу шампанского, как на модном фуршете, посвященном выпуску юбилейного номера журнала. Гости разбились на маленькие группки и стали обсуждать свои насущные проблемы.

Было уже почти десять вечера, но было тепло, относительно светло и удивляло отсутствие комаров. «Ах, да, это же залив, вспомнила Варя. – Их должно сдувать ветром». Но никакого ветра не чувствовалось. Наоборот, теплый июньский вечер манил понежиться на многочисленных сидячих и лежачих местах. Выбор был велик: гамаки, развешанные на веранде тут и там, и низкие мягкие диванчики. Девушки выбрали диван-качели с мягкими и упругими подушками и сели, предварительно взяв два бокала с шампанским.

Мягко и неспешно потекла беседа. Все то, что Варя хотела высказать подруге за столиком в кафе, куда-то улетучилось. Говорить хотелось только о хорошем, поэтому Яна рассказывала о проделках Яцика – золотистого ретривера, который на данный момент был оставлен у мамы, и должно быть страшно скучал по своим хозяевам. Варя уже подумывала, как бы им перенестись поближе к месту ночевки, ибо устала за этот длинный день неимоверно.

Вдруг издалека послышался звук машины. Гости сразу напряглись, а несколько мужчин встали и направились к паркингу.

– Хозяин приехал, – лениво прокомментировала Яна. – При нас сорвался куда-то по делам, а его мамзель за ним потащилась. Сейчас ты их увидишь.

Когда Варя увидела хозяина дачи, то сразу поняла, насколько ошиблась с «Джигурдой». По крыльцу поднимался мужчина практически ее мечты. Высокий, крепкий, с легкой модной небритостью. Официальный синий костюм с белоснежной рубашкой удивительно шли ему. А серые глаза вкупе с рыжеватой чуть волнистой шевелюрой делали его похожим на киноактера, чье имя она вспомнить не могла.

Зараза, – выругалась про себя девушка. Ну почему богатый и успешный оказался еще и красивым, даже чуточку смазливым! Вот если бы он был лысым и пузатым, тогда вселенской несправедливости было бы на порядок меньше. А так – Варя перевела взгляд на вцепившуюся в руку кавалера девушку – такие красавцы достаются только этим мисс, с ногами от ушей, белоснежной вытравленной гривой волос и безупречным макияжем.

Варя ощутила себя дурнушкой, Золушкой, которую никто так и не удосужился пригласить на медленный танец на школьном выпускном. И решила, что ей терять и ловить нечего, поэтому надо выкинуть из головы красавчика с обложки.

– Наш местный олигарх, – шепнула Яна на ухо. – Макс Еремин. Ты должна его знать.

– Вроде что-то слышала, – рассеянно ответила та, думая о своем, – Лучше бы он оказался лысым и пузатым, – неожиданно озвучила она свои мысли.

Яна странно посмотрела на нее:

– Ты что, действительно не знаешь кто это? А я думала, будет тебе сюрприз.

– Я действительно не знаю кто это! А что, он владелец заводов, газет, пароходов?

Яна странно хмыкнула:

– Ну, пароходик, а точнее, яхточка, у него точно есть. Да не переживай, так смешнее будет, если ты его не помнишь. А еще журналистка, – подколола она, не удержавшись.

– Это не значит, что я обязана знать всех жителей нашего миллионного города, – уже резковато ответила Варя.

– Журналистка? Кто тут журналистка?

Варя внутренне застонала.

– Яна, а ты мне не рассказывала, что твоя подруга работает журналисткой.

К ним подошел хозяин избушки, Макс Еремин.

– Ну, какая разница, Макс, кем работает девушка, если она умница, каких поискать. – промурлыкала Яна, мгновенно найдя выход из положения.

– Да и столь очаровательное создание, в придачу, – сказал хозяин, неожиданно целуя Варину руку. Его мимолетный смазанный поцелуй почему-то обжег ее, как огнем.

– Создание работает в журнале «Олеся», – не своим, а вредным голосом старухи Шапокляк ответила девушка и выдернула руку. Ей мгновенно стало стыдно за свою реакцию на поцелуй, которую, впрочем, никто не заметил, но она-то ее ощутила!

– А, глянцевый фантик для дамочек, – пренебрежительно протянул Макс. За ее спиной хмыкнула Яна.

– Между прочим, у нашего фантика тираж двадцать тысяч! – немедленно ринулась в бой Варя на защиту родного еженедельника.

– Это при населении в один миллион человек, не смешите меня! – молниеносно ответил Макс. Его ухмылка почему-то взбесила ее еще больше.

– За нами рекламодатели в очередь стоят!

– Да, да, поместить рекламу между советами похудеть и что приготовить на ужин – это так почетно! – продолжал ухмыляться Еремин.

– Я, между прочим, и о мастопатии пишу и о проблемах диагностики рака!

– Угу, а еще больше о том, как ублажить мужчину десятью разными способами и где лучше выбрать подходящее нижнее белье для секса.

Она разъярилась еще больше, потому что Макс, по большому счету, был прав. Писала она чаще всего об отношениях мужчины и женщины, этом вечном нерешенном вопросе. И эта правда еще больше ее взбесила.

– Все правильно, только вот некоторые отдельные мужские особи не заслуживают не то, что десяти, а даже одного способа! И сексуального белья тоже! Потому что слишком самодовольны и тупы!

– Брейк, – решительно встала между ними Яна. – Макс, не думай, что Варя на самом деле так считает, просто ты задел ее любимое место работы, а такое не прощается.

– Ничего, – с ухмылкой проговорил Макс, – Я переживу.

При этом он смотрел на девушку в упор, и глаза его совсем не смеялись.

– И как долго работает Варвара в столько уважаемом и известном издании? – в его голосе она опять почувствовала усмешку.

– Полгода, – пробурчала Варя. Ее запал внезапно угас, и она немедленно ощутила вину за столь яростную отповедь хозяину дома.

– Тогда все понятно, – протянул Макс.

– Что понятно? – не удержалась она, и тут же мысленно обругала себя за длинный язык.

– Понятен пыл новобранца.

Смысл его реплики был все равно не ясен, но уточнять она не решилась. Подбежала спутница Макса, защебетала на своем птичьем языке и потащила его за собой. Мужчина ушел, но Варя еще долго ощущала на себе тяжелый оценивающий взгляд.

– Ну, ты даешь, мать! – восхищенно проговорила Янка. – Ты чего на него так накинулась? Я думала он тебя на месте испепелит, особенно после «самодовольных и тупых»!

– Сама не знаю. Ян, давай напьемся, а?

Напиться вдрызг не получилось. Пока парились в большой и жаркой сауне, пока плавали в не менее огромном бассейне под ночным звездным небом, неожиданно подкралась дремота. Яна отвела сонную девушку на второй этаж в ту из многочисленных гостевых спален, которая досталась им с кавалером.

Краем сознания Варя отметила одинаковость всех дверей и подумала, что будет трудно находить свою. Потом она окинула взглядом спальню и ничего уже не видя, рухнула на большую мягкую кровать. Уплывая в сон, ускользающей мыслью отметила отсутствие Вадима и уснула как убитая, наполненная впечатлениями длинной пятницы.

Посреди ночи она проснулась от двух желаний – ей мучительно хотелось пить и в туалет. Сделав и то и другое, она умылась прохладной водой, но легче от этого не стало. В голове было пусто и легко, все воспринималось как в замедленном кино. Пьяная мать – горе в семье, – подумала Варя и уставилась на себя в зеркало. Даже сейчас, помятая и не вполне трезвая, она себе нравилась. Уходя из университета на вольные хлеба, которые, в конце концов, привели ее в журналистику, она решила поменять не только свою жизнь, но и внешность.

Отказалась от своей, так долго хранимой естественности в виде длинных волос неопределенного мышиного цвета, в пользу длинного каре. Покрасилась. Вместо длинных юбок и вязаных шалей начала носить обтягивающие кофточки и платьица, и будущее заиграло новыми красками. Принц на белом коне пока не примчался, но что-то похожее на завалящего графа в виде Вадима нарисовалось.

Варя еще раз внимательно оглядела свое лицо. С другой стороны с мисс совершенством как-там-ее-подругой-Макса ей соперничать трудно. Серые глаза, чуть вздернутый нос, обычные, совсем не пухлые губы и даже, о боже мой, веснушки кое-где, – все вместе никак не складывалось в гламурное секси. Максимум в симпатичную соседскую девчонку, с которой интересно сбегать в киношку.

Она вздохнула. Размышления о собственной внешности окончательно выбили сонную хмарь из головы. Девушка зачем то вытащила из сумки ту самую сорочку, которую так и не смог оценить ее кавалер и медленно надела перед зеркалом. Шелковая комбинация сидела превосходно, обтягивая все что нужно и скрывая проблемные места. Хотя проблемных зон тоже практически не осталось – спасибо удачной работе, до которой теперь можно было добираться пешком зимой и летом.

В процессе самодемонстрации нижнего белья она заметила Вадима. Он лежал в кровати, завернувшись в покрывало и позабыв раздеться. Наклонившись над ним, она почувствовала запах виски. Причем далеко не легкий. Да что там, Вадим напился основательно и даже легонечко похрапывал, чего за ним никогда не водилось.

Вот оно – достойное начало нашего совместно уик-энда, – грустно подумала Варя.

По всей видимости, ночь жаркого секса откладывалась, а утро обещало быть постпохмельным. Вадима пришлось долго и муторно раздевать. Пока она сняла его джинсы, пока расстегнула и стащила рубашку, плохое настроение из-за ссоры с Ереминым вернулось.

Храпит тут, как ни в чем, ни бывало, а я белье надела красивое, специально для него!

И покраснев, тут же представила реакцию Макса на бельишко и его иронично выгнутую бровь.

И зачем я ляпнула про сексуальное белье?

Варя застонала. Она даже не захватила с собой никакой пижамки, понадеялась на жаркие ночи в объятиях любимого! Придется теперь спать в этой красоте неземной.

Захотелось проветриться, и она, вспоминая, что на втором этаже все окна выходили на большие балконы, нашла дверь и, накинув легкий халатик из серии «открываю больше, чем закрываю», вышла наружу. Облокотившись на перила, посмотрела вдаль, и полной грудью вздохнула пряный летний воздух. Пахло травой, оглушительно стрекотали кузнечики, и она решила, что все не так уж плохо.

– Не спится? – за ее спиной раздался знакомый, чуть тягучий голос.

Черт! – подумала Варя и медленно оглянулась.

Справа от дверей ее комнаты сидел, или почти полулежал на шезлонге Макс Еремин, собственной персоной. Растрепанный, в полурастегнутой рубашке, джинсах и босой, он вызвал гораздо больше симпатии, чем сегодня днем. Рядом на столике стоял бокал с чем-то янтарно-тягучим. Ночь сразу перестала быть томной, и пока Варя мучительно соображала, что бы такого ответить, мужчина продолжил:

– А твой благоверный вырубился почти мигом.

Ага. Она мигом собралась, демонстративно повела носом и с максимальным сарказмом, который сумела только извлечь, спросила:

– Специально напоил, чтобы он обратной дороги не нашел?

– Да ты что? – деланно удивился Макс.

Вот наглец, – подумала Варя.

– Даже в мыслях не было! Твой Вадим пил виски со скоростью света. Такое ощущение, что он отродясь его не пробовал. Он что у тебя, трезвенник и язвенник?

– У меня он вообще не пьет! – не удержалась девушка.

– Да, – опять издевательски протянул он, – Что-то не похоже. Обломалась ваша ночка, а?

Варя во все глаза смотрела на этого самодовольного наглого котяру. От эмоций у нее даже голова закружилась. Мало того, что специально напоил Вадима, так еще не считает нужным это скрывать! Дразнит ее, как нарочно! И не дав опомнится своему разуму, который нашептывал, что неспроста тут хозяин дома занимается изощренным троллингом, ох неспроста, она выпалила:

– Ты самодовольный сукин сын!

– Вот это номер! – Макс расплылся такой довольной улыбкой, что даже ей стало не по себе, – Мы опять начали ругаться? Кстати, с тебя должок!

– Какой должок? – у ней уже не хватало слов от переизбытка адреналина.

– За грубости твои сегодня днем. Ты же не думала, что заденешь мое эго при всем честном народе, и тебе это сойдет с рук?

– Твое эго не пробьет даже бронебойный снаряд!

– Не скажи, я был очень обескуражен и подавлен.

Ленивая улыбка и очень внимательные глаза Макса запутали Варю еще больше. Если он шутит, то что ответить? Он никак не мог обидится на их минутную перепалку! Миф о ранимости мужчин сильно преувеличен, тем более таких толстокожих самцов! Он со мной флиртует, – осенило ее. – В пяти шагах от спящего Вадима, в доме, полном людей, он меня хочет закадрить и… – дальше она додумывать не стала. – Варя, соберись, – приказала она самой себе.

– Знаешь, ты прав, я наговорила лишнего, извини меня, пожалуйста, я пойду спать.

Все это она пробормотала скороговоркой и, не глядя на Макса, сделала шаг в сторону спальни. Реакция его была молниеносной. Только что он расслабленно сидел в шезлонге, и в ту же секунду оказался у нее на пути. Варя натолкнулась на него, как на железобетонную стену с мягкой обивкой, успела выставить перед собой руки, но все равно оказалась тесно прижатой к его груди. Она мгновенно осознала, что рубашка у него расстегнута, а ее халатик тоже каким-о непостижимым образом распахнулся, и она явственно ощущает тепло его кожи.

Черт, черт, что же это такое делается! – мысленно завопила Варя. Она вдохнула, ощущая аромат здорового мужского тела, и вконец растеряла свой здравый смысл. Сумятицу ее мыслей прервал Макс.

– Ты видела залив?

– Что? – переспросила Варя.

Я стою, уткнувшись в твою мужественную гладкую накаченную грудь, руками практически обнимаю тебя, ты тоже вот-вот меня обнимешь, какой залив????

Она настолько растерялась, что даже не думала сопротивляться, когда Макс развернул ее и подвел к перилам балкона.

– Мой дом стоит почти на самом берегу залива, но часть обзора закрывают сосны. Я не стал их рубить, так как они мне очень нравятся.

Варя практически ничего не понимала, что он говорит. Она остро чувствовала, как Макс прижимается к ней всем телом и ощущала его руки на плечах. Щеки горели, места, к которым он прикасался своим телом, пылали тоже, в голове не осталось ни одной дельной мысли.

– Что нравится? – спросила она, понимая, что пропустила мимо ушей всю его речь.

– Я говорю, что мне сейчас все нравится, – последовал незамедлительный ответ. Последнее слово Макс прошептал на ухо Варе так, что у нее мурашки пробежали по всему телу.

– Нравится смотреть, – при этих словах он поцеловал ее в макушку. – Нравится ощущать, – очередной поцелуй пришелся на изгиб шеи, – Нравится делать, – он поцеловал мочку уха, чуть сжав ее зубами. Этого девушка уже не выдержала, и при очередном слове повернулась и встретила поцелуй.

Это было невыносимо сладко. Сначала неторопливый и ласковый, через минуту поцелуй превратился в яростную борьбу языков и губ. Почти задыхаясь от восторга, Варя целовалась, не желая отступать ни на йоту, не прося пощады и не капитулируя перед ним. Чувствуя, что Макс слишком крепко прижал ее к перилам, она не только не воспротивилась, но развела ноги, чтобы он прижался к ней как можно теснее и ближе. Макс первым прервал поцелуй, и она открыла глаза. Мужчина смотрел на нее уже без тени насмешки.

– Ну, теперь мы квиты? – проговорила она мгновенно пересохшими губами.

– Вполне, – серьезно ответил Макс, и, взяв ее за руку, коротко сказал, – Пошли.

Варя едва удержала вопрос «куда». Ясно, куда он ее ведет, только как быть с мисс совершенство как-ее-там?

Все вопросы были сняты сами собой, как только Макс привел ее в спальню, расположенную через несколько дверей от ее собственной комнаты. Эти апартаменты уже больше напоминали жилое помещение, чем те, куда отвела ее Яна. Разобранная кровать, разбросанные мужские вещи, на столе ноутбук и телефон.

Макс не дал ей досмотреть остальное. Повернув, с силой прижал ее к себе и они стали целоваться яростно и самозабвенно, почти не делая перерывов на дыхание. Варя уже давно перестала анализировать свои поступки. Ей уже казалось абсолютно правильным, что она стоит полураздетая в спальне практически незнакомого мужчины и сама, САМА раздевает его, нетерпеливо срывая и бросая на пол джинсы и рубашку.

То самое злополучное белье они сняли уже вместе, сидя на кровати. Макс не преминул иронично выгнуть бровь, и сказать «ну вот я и удостоился лицезреть это чудо!» на что Варя коротко сказала «замолчи». Сев к нему на колени, она стала целовать его губы, глаза и волосы, ворошить волосы. А он, обняв за талию, нашел грудь и стал неторопливо и нежно посасывать сосок, вызывая почти болезненное наслаждение. Она застонала. Также неторопливо и ласково он облизал второй сосок, и девушка выгнулась от удовольствия. Чувствуя бедрами тот самый, так вожделенный сейчас, мужской орган, она слегка привстала, чтобы разом покончить с болезненной неудовлетворенностью между ног.

– Потерпи минутку, – прошептал он, и быстро выдвинул ящик прикроватной тумбочки. В темноте ночи блеснула фольга упаковки презервативов.

– Не хочу ждать ни секунды, – лихорадочно прошептала она ему в лицо.

И через минуту Варя оказалась прижатой к кровати мощным натиском изголодавшегося по удовольствию мужчины. Макс рывком вошел в нее, остановившись на мгновение, и начал двигаться, методично доводя ее и себя до умопомрачения. Она смогла лишь приподнять и согнуть ноги, и руками вцепиться в изголовье кровати. Больше никаких осознанных телодвижений и звуков она сделать была уже не в силах. Их бедра двигались в едином ритме, время понеслось быстрее, и очень скоро мощная запредельная волна наслаждения затопила ее с ног до головы, окуная в мир восхитительных ощущений и переживаний. Кажется, она закричала, может даже слишком громко, потому что Макс тут же накрыл ее губы поцелуем и прошептал:

– Тссс! – И резко ускорив движения бедрами, кончил сам.

Они замерли, тесно обнявшись.

– А ты, крикунья, оказывается, – опять прошептал он, – Надо это учесть.

– А ты самодовольный тип. Затащил девушку в постель и еще и недоволен? – слова у Вари выскакивали автоматически. Каждой клеточкой своего тела она ощущала вселенскую негу и расслабленность, и ее наконец-то неудержимо клонило в сон.

– Я очень доволен девушкой, а еще больше доволен девушкой в постели, – ответил Макс, снимая презерватив и укладываясь рядом с ней. Ощутив спиной, что ее обнимают, Варю затопило волной неудержимой нежности.

– Даже не думай, я не буду с тобой спать! – придав голосу максимальную суровость, которая оказалась несколько смазанной зевком, сказала она.

– А, по-моему, мы уже переспали! – кладя руку ей на грудь и просовывая ногу между ее ног, ответил Макс.

– Так нельзя, мы тут не одни!

– Наплевать на всех, – последовал молниеносный и исчерпывающий ответ.

– Нет, мне не наплевать, пусти.

Варя рывком села, ожидая что Макс удержит ее. Но он остался лежать.

– Как хочешь. Спокойной ночи, если ее так можно назвать, – донеслось с его кровати.

Она не ответила. Взяв свой халатик, и не наблюдая в радиусе двух метров своей комбинации, надела его и тихо вышла из спальни.

Все правильно, я большая девочка, я получила свое удовольствие и больше этого не повторится, – твердо сказала она сама себе и аккуратно легла на свою половину кровати, стараясь не касаться храпящего Вадима. – Я не скажу Вадиму, он не расскажет Илоне. Ничего не было! Заснула Варя почти мгновенно.

* * *

Утром ее разбудил поцелуй. В полудреме она удивилась, что не ушла от Макса этой ночью, как хотела. Открыв глаза, она увидела Вадима, виновато склонившегося над ней.

– Доброе утро, милая. Я не очень бузил сегодня ночью?

– Нет, ты спал как убитый и даже храпел. И зачем тебе понадобилось так напиваться?

Варя автоматически ответила, лихорадочно вспоминая ночные события. Почему она сразу подумала про Макса? Вадим спал, она умылась, вышла на балкон, а там уже сидел он…

Она мгновенно вспомнила все остальное! Бесстыжий первый поцелуй, ее нетерпеливое желание, как она сама оседлала Макса, требуя побыстрее надеть презерватив. Ей стало жарко. Покраснев от стыда, она уже совсем другими глазами посмотрела на Вадима, который продолжал оправдываться.

Она переспала с другим мужчиной в двух шагах от своего любовника. И не просто переспала, а получила от этого несказанное удовольствие, несравнимое ни с чем, что она испытывала раньше. Дальше одновременно думать и слушать Вадима она уже не могла, и со словами «Извини меня, я в душ» юркнула в ванну.

Она переспала с незнакомым человеком, которого встретила первый раз в жизни! В двух шагах от своего любовника и девушки Макса! Как она вообще додумалась до такого?

Умывшись холодной водой, девушка посмотрела на себя в зеркало. Там отразилась довольная физиономия с блестящими глазами, чуть опухшими губами и прической, растрепанной как после… после… ну договаривай» – сказала она сама себе, – как после хорошего качественного феерического секса.

Вот это ключевой слово, наконец, найденное, успокоило ее. Секс, это всего лишь секс. Ни к чему не обязывающий, классный перепихон. Какого в ее жизни еще не было. А теперь будет. И ей не семнадцать лет, а, слава богу, двадцать восемь, и она пошла на это сознательно…

М-м-м-м. Может не совсем сознательно, а под влиянием выпитого? Скажем так, и он и она порядочно выпили и поддались искушению. Все. Забыть и выкинуть из головы.

Варя быстро, чтобы ее собственные размышления не завели в тупик, шагнула в душевую кабинку. И все равно, стоя под струями теплой воды, она мгновенно представила Макса, заходящего сейчас к ней. Тьфу ты, черт, развратница!

Выйдя из ванны, она Вадима не обнаружила. Наверное, сбежал, придавленный грузом вины. Ну и ладно. А вот отсутствие фена в ближайшей перспективе было куда ощутимее. Надо звать на помощь Янку. Варя позвонила ей и коротко обрисовала проблему.

– Уже иду, – отозвалась подруга и через минуту стояла на пороге с феном в одной руке и косметичкой в другой.

Выглядела она ослепительно. Ярко-синее парео едва прикрывало ультрамариновый купальник, состоящий из нескольких веревочек и трех микроскопических кусочков материи. Все это великолепие увенчивала широкополая шляпа, в духе пляжной моды мини-бикини-68.

– Ну как я тебе? – Яна демонстративно повернулась вокруг себя.

– Сногсшибательно. Лешик будет в восторге и все остальные мужики тоже.

– На это и было рассчитано, – улыбнулась подруга. – Я надеюсь, ты сейчас наденешь что-то похожее?

Варя молча показала ей свой купальник, разложенный на кровати. Янка со скептическим выражением лица взяла его нижнюю часть.

– Это что? Купальник твоей бабушки? Ты бы еще водолазный костюм надела! И цвет такой уже никто года два не носит! – накинулась та на нее.

К слову сказать, купальник был самым обычным – трусики и лифчик, который прикрывал все, что нужно прикрывать, но оставлял открытым достаточно много жизненного пространства для загара. И цвет был веселенький – желтый.

Уже привычно проснувшись от утреннего поцелуя Макса, Варя сладко потянулась и поуютней устроилась в его объятьях. Но почти сразу же вспомнила, что сегодня ее отвезут на работу и все кончится. Что эти прекрасные, замечательные, чудесные выходные закончатся и больше никогда не повторятся, она была уверена на 99 %.

Еще один процент она оставляла на маленькое чудо, что-то типа любви с первого взгляда, или необыкновенного сексуального притяжения между ними двумя… Но она была слишком большой девочкой, чтобы верить в подобные сказки. Сейчас они оденутся, позавтракают, мило перешучиваясь. Он довезет ее до работы, поцелует в щечку и скажет «пока, увидимся как-нибудь».

* * *

Почти все так и получилось. В дороге Варя во все глаза рассматривала салон его внедорожника, где вкусно пахло кожей и освежителем, Макс тоже молчал, сосредоточенно управляя джипом в плотном потоке машин таких же «сообразительных» отдыхающих, не уехавших в город вчера. Собравшись с духом, Варя обратилась к нему:

– Спасибо тебе за чудесные выходные, было очень мило.

Он первый раз за утро рассмеялся.

– «Мило» это все, что ты можешь сказать про наш с тобой классный секс?

Варя вспыхнула, но тут же нашлась:

– Наш классный секс почти всегда был подкреплен горячительными напитками.

– А вот и нет. В воскресенье мы не употребляли, а эпизод в бассейне, по-моему, очень удался.

Впервые Варя не нашла что ответить. Углублять эту тему она посчитала опасным, и просто промолчала. Макс искоса посмотрел на нее и снова уставился на дорогу. Вскоре показался город, и девушка, уже заранее запланировавшая эту реплику, проговорила:

– Макс, я думаю, тебе не стоит подъезжать прямо под окна моего офиса, там не совсем удобный заезд для машин через парковку и тебя не пустят просто так.

– Думаешь? Ну как знаешь. Насколько я помню, ты трудишься на ниве сладкой жизни нашего местного гламура?

– Да, ты наблюдателен. Пишу о лифчиках и сексе.

– А также о мастопатии и диагностике рака.

Варя промолчала, польщенная тем, что он запомнил их маленькую перебранку в пятницу вечером.

– Хорошо, я высажу тебя на ближайшем светофоре.

Ну почему при этих словах Варя почувствовала себя так плохо? Потому что Макс должен был настоять на довозе до офиса? И устроить спектакль перед глазами изумленной общественности? Нет, не надо такого счастья. Эту сладкую отраву выходных она будет переживать в одиночестве, без посторонних глаз.

Когда машина остановилась, и Варя стала отстегивать ремень безопасности, она уже почти решилась дать ему свой телефон. Но Макс молчал и она передумала.

– Пока, – улыбнувшись, сказала она.

– Увидимся, – почему-то не улыбнулся в ответ он.

Когда Варя зашла в огромный бизнес-центр, где на третьем и четвертом этажах находилась редакция «Олеси», она едва сдерживала слезы. Сказывалось то эмоциональное напряжение, в котором она находилась последние три дня. Да и абсолютно сухое и пустое прощание с Максом окончательно ее вымотало. Но нужно было сдерживаться, пока она ехала на лифте и шла по коридорам.

Зайдя в кабинет, который Варя делила еще с пятью сотрудниками редакции, она торопливо со всеми поздоровалась и тут же убежала в туалет. Там уже можно было дать волю слезам, что Варя и сдалала. Пока она смывала следы эмоций, пока красилась заново, прошло много времени, и когда она вернулась в кабинет, все уже собирались на еженедельную планерку.

Номер журнала выходил в среду утром. Но к понедельнику обычно все полосы были сверстаны, кроме срочных материалов и сотрудники журнала обсуждали новый номер.

Обычно так всегда и происходило, но не в этот раз. Не успела главный редактор «Олеси» – Ксения Завьялова, дама выдающихся редакторских способностей и не менее выдающихся стервозных качеств, напомнить всем о необходимости сдать статьи в срок, а «не так, как всегда», у нее зазвонил телефон. Коротко переговорив, Ксения, обычно не радующая своих подчиненных улыбкой, расцвела.

– Друзья мои, – обратилась она к журналистам, – Сейчас к нам придет наш самый главный босс! Он хочет лично обсудить с коллективом юбилейный номер журнала, который должен выйти в конце июля. Для тех, кто не в курсе, например вы, Варенька, наш журнал входит в издательский холдинг «Наш город». И сейчас к нам придет один из основателей и владелец этого холдинга!

Варя удивилась. Ксения выглядела непривычно взволнованной и возбужденной. Ее лично совершенно не волновал какой-то там главный босс, она набиралась храбрости, чтобы прочитать СМС Вадима, которая ожидала своего часа с субботы.

Ты – дрянь.

Варя даже задохнулась от такого оскорбления и выронила телефон. Такой лексики она от Вадима не ожидала. Когда она подобрала телефон и выбралась из под стола, то получила новый удар поддых – рядом с Ксенией сидел, самоуверенно улыбаясь и смотря прямо на нее Макс Еремин собственной персоной!

Глава 2. Ревность

У Вари потемнело в глазах. Этого не может быть! Что делает ее мимолетный воскресный любовник здесь, на рабочем совещании сотрудников журнала? Вариант, что воспылавший страстью Макс разыскал ее в разгар рабочего дня, она отмела сразу. Стоп. Ксения сказала, что сейчас придет хозяин издательского дома. А если кроме него никого нет, и Завьялова цветет как майская роза, значит это Макс Еремин и есть!

Первой ее мыслью было, что она убьет лучшую подругу. Мгновенно сложились в голове ее желание затащить Варю на загородную вечеринку, реплика «так даже интереснее» на вопрос, кто такой Макс, ну, и, конечно же, подозрительное появление мужчины поздно вечером в каюте яхты, когда по идее за ней должны были прийти Вадим или Яна. От собственных догадок девушке легче не стало. Она вляпалась в очень некрасивую ситуацию, переспав с «большим боссом».

Пока она лихорадочно размышляла, Макс взял инициативу в свои руки:

– Ксения Олеговна, я вижу, у вас появились новенькие, познакомьте нас, пожалуйста.

Лицемер, сейчас устроит спектакль со знакомством, – лихорадочно думала Варя, очень стараясь не смотреть на Макса во все глаза. Получалось плохо. Она-то не смотрела, но краем глаза прямо таки ощущала внимательный направленный взгляд. Что же делать? И как поступит сейчас он? Во всеуслышание заявит, что они уже знакомы, или промолчит и сделает вид, что первый раз ее видит?

– Максим Леонидович, познакомьтесь пожалуйста, это наши перспективные журналисты, которые очень хорошо работают с нашим журналом уже полгода и отлично вписались в наш дружный коллектив. Это наш специалист по садово-огородным работам, очень интересно пишет про сады, клумбы и грядки, летом это читается на ура – Элла Львовна Безбородько.

Ксения представила женщину внушительных размеров с преобладанием ярких разноцветных красок, как во внешности, так и в одежде. Глаза у Эллы были подведены ярко-синим, прическа каре была ярко-рыжего цвета, а большая хламида, сшитая как будто из двуспальной простыни, – пронзительного цвета спелого баклажана.

– А это Варвара Николаевна Карамышева. Она специализируется на культурной жизни нашего города. Варвара год сотрудничала с электронным изданием нашего журнала, а потом стала писать и для печатной версии. И уже полгода состоит в штате нашей редакции, что для лета, когда все уходят в отпуск, очень актуально. Премьеры, выставки, вернисажи, анонсы фильмов и спектаклей, туристические новинки – все это ее сфера. Ну и темы, касающиеся актуальных женских проблем, тоже получаются у нее очень хорошо.

Например, про нижнее белье – не вовремя вспомнила Варя. На фоне внушительной Эллы она смотрелась немного потерянно. С наспех нанесенным макияжем и слегка опухшим лицом после рыданий в туалете, девушка опять чувствовала себя Золушкой. Чтобы побороть в себе это неприятное чувство она заставила себя посмотреть Максу в глаза. Этот наглец смотрел на нее и улыбался. Той самой улыбкой, которая заставляла учащенно биться сердце и краснеть. Варя не выдержала битвы взглядов и смущенно уставилась в стол.

– Очень приятно, Варвара Николаевна. Надеюсь, наше с вами сотрудничество будет долгим, очень продуктивным и приятным, – сказал Макс левой щеке Вари, которая предательски заалела в ответ.

Он наслаждался ситуацией. Почти все утро он представлял, как на него посмотрит Варвара, когда он вдруг неожиданно нагрянет к ней в офис. То, что она будет на утренней планерке, он не сомневался. И фразу намеренно сказал почти двусмысленную, чтобы посмотреть на ее реакцию. Она не замедлила появиться – Варя еще больше покраснела и уткнулась в свой блокнот.

Как он понимал ее напряженное молчание в машине, когда девушка не знала, что сказать и как, по ее мнению могут дальше развиваться события. Но шальное, почти детское удовольствие, которое он планировал получить от ее искреннего удивления, перевесило всю возникшую, было, жалость. Теперь она на него не смотрит и старательно делает вид, что ей все равно.

От дальнейшей беседы девушка отключилась. Она смотрела на сотовый и считала минуты до конца планерки, – так невыносимо ей было сидеть под давящим взглядом Макса. Ей казалось, что все коллеги поняли, что означали двусмысленные слова босса и сейчас сидят и усмехаются над ней. На самом деле это все было глупостью. Все, открыв рот, слушали быструю беседу-перепалку между Ксенией и Максом. Где Ксения подавала свои предложения, а Макс молниеносно их оценивал и либо отбрасывал, либо видоизменял до неузнаваемости. Главный редактор лихорадочно записывала в свой блокнот ценные указания.

От отчаяния Варя даже решилась на поступок, который не хотела и не должна была совершать. Еще в воскресенье она твердо пообещала себе, что не будет оправдываться и унижаться перед Вадимом. Она выбрала другого мужчину, пусть даже под влиянием страсти и выпивки, и сама будет за это отвечать. Тем более, желание порвать с ним назревало уже давно.

Сейчас, движимая стыдом и раскаянием, Варя быстро набрала СМС «Извини, я не хотела тебя обижать» и отправила Вадиму. Ответа не последовало, но все равно ей стало легче. Поступать так человеком, пусть даже с нелюбимым, но хорошим, не следовало ни при каких обстоятельствах. Но, что сделано, то сделано.

Краем уха она уловила, что совещание подходит к концу и стала быстро собираться, чтобы выскочить из зала раньше всех. Маневр не прошел. После слов Ксении «наша планерка окончена, спасибо всем за внимание» Варя рванула было к дверям, но практически у самого выхода была остановлена.

– Варвара Николаевна, задержитесь на пару минут! – раздался негромкий, но очень уверенный голос Макса, уверенный, что ему не откажут. Так и было. Ноги у девушки подкосились, и она без сил упала на ближайший к дверям стул.

Вот ты, матушка, и попала! – невесело подумала Варвара, пока остальные сотрудники прощались с Максом и пытались скрыть удивление. Наконец, они остались вдвоем.

Варя молчала и демонстративно смотрела прямо перед собой. Молчал и Макс.

– Привет, – сказал он после долгой паузы.

– Виделись уже, – спокойно, как ей самой показалось, ответила девушка.

Мужчина улыбнулся. Она мгновенно разозлилась. Что за Макс Еремин появился в ее жизни, когда от одной его улыбки она, то встает на дыбы, то мурлычет как кошка в руках хозяина?

– Ты улыбаешься? Тебе смешно? Тебе, наверное, было очень смешно все эти три дня??? – не своим, а каким-то низким и хриплым голосом прокаркала она. – Ты наслаждался глупой бабой, которая даже не знала к кому она приехала и на кого работает? Это было очень смешно?

Надо отдать должное, улыбку он с лица убрал.

– Ну что ты, Варюш. Сначала мне это показалось очень забавным, а потом… а потом ты оказалась фантастической девушкой, с которой у нас получились замечательные выходные. Я уже и думать забыл, что ты работаешь в моем журнале. А сегодня я решил немного пошутить. Ты все утро была такая напряженная, и я подумал, что немного юмора не помешает.

– Юмора??? Юмора! – Варя от возмущения не могла найти подходящих слов. – Я мучилась, решала моральную дилемму, хотела просить у тебя телефон!

Варя почувствовала, что еще немного и предательские слезы брызнут из глаз.

Макс пересек пространство между ними одним движением и присел перед ней на корточки.

– Варь, ну прости, я просто не могу удержаться от искушения. У тебя глаза таким огнем загораются, в ответ на мою самую безобидную реплику, что так и хочется тебя подначивать. Это плохо, конечно. Но увидеть твое удивленное лицо было настолько приятно и ново, что я не смог отказаться от своего плана. Ты загораешься на любое мое слово и прикосновение, – он взял ее за руки и уткнулся в них лицом.

Лучше бы он этого не делал. Варя мгновенно вспомнила все его ласки и объятья, и ее тут же охватил жар и стыд. Как она могла отдаться совершенно незнакомому человеку, да еще и оказавшемуся потом ее боссом? Она потерянно смотрела на его затылок и не могла выцепить в своей голове ни одной разумной мысли. Большой босс стоит перед на коленях… Хорошо, пускай не на коленях, но все равно извиняется и чувствует себя виноватым. Ей стало жалко и его и себя. Их обоих, попавших в такую дурацкую ситуацию.

Ей страстно, почти до боли захотелось схватить его за голову, взлохматить шевелюру и не отпускать до конца дней своих.

Макс даром времени не терял. Видя, что девушка его не отталкивает, он стал целовать ее безвольные руки, начиная от пальцев, и как-то незаметно и очень быстро добрался до лица. Когда Варя увидела его глаза, она успела только пискнуть и тут же они поцеловались. Поцелуй был тот – из оранжевого-алого закатного вечера, ласковый, просящий и влюбленный. Умоляющий. Девушка опять растворилась в нем и почти забыла все свои обиды. Почти.

С такого же поцелуя, только страстного и жесткого, началось ее падение в пропасть. Этот путь шел в никуда, и, сделав над собой усилие, она сама прервала поцелуй и сказала:

– Извинения принимаются, Максим Леонидович, с этой минуты наши отношения будут оставаться сугубо деловыми.

Стряхнула его руки, поднялась и вышла, высоко держа голову, чтобы сдержать слезы, подступившие к глазам.

* * *

Только не плакать! Соберись, соберись. Ты сможешь!

Варя неслась по редакционному коридору, не замечая проходящих мимо людей. Только бы не расплакаться на людях! Обратно в свой кабинет она решила не заходить, сегодня ей надо было написать пару статей, что она прекрасно сделает и дома. Заодно и обдумает все свалившееся на нее без посторонних глаз. Точнее, скорее всего, проплачет весь остаток дня, обнимаясь с подушкой, но это уже не важно.

Выбежав из офиса, она услышала звонок на сотовый, но отвечать не стала. Кто бы там ни был, это подождет. Варин дом был рядом, буквально в паре кварталов от работы. Несмотря на то, что это был самый, что ни на есть исторический центр города, Варя с родителями жили в обыкновенной пятиэтажке, с бестолковой планировкой комнат и вечными комарами от сырого подвала. Она поздоровалась с бабушками, всегда сидевшими на скамеечке у подъезда, поднялась на свой второй этаж, открыла недавно поставленную тяжелую железную дверь, вошла в квартиру, заперла дверь на оба замка и только тогда позволила себе заплакать, съежившись на полу в коридоре, рядом с разношенными тапками и босоножками всех мастей.

Через полчаса, когда слезы у Вари кончились, и она просто сидела, тупо уставившись на противоположную стену коридора, опять позвонил сотовый. Это была Яна.

Вот кто во все виноват, неожиданно решила девушка и ответила на звонок.

– Да, – рявкнула она сиплым от слез голосом. Многолетняя боевая подруга сразу все поняла.

– Рыдаешь?

– А тебе какое дело? – огрызнулась Варя, – Ты свою миссию выполнила, можешь радоваться!

– И чему я должна радоваться, скажи, пожалуйста? – голос подруги на том конце трубки был неожиданно мягким и участливым.

– Как хорошо меня подставила с Максом и одновременно моим большим боссом, – зло прокричала Варя в трубку.

– Он что, сделал вид, что не знает тебя и прошел мимо, даже не поздоровавшись? – помолчав, спросила Яна.

– Наоборот. Сказал, что все было отлично, и он решил немного подшутить надо мной.

– Тогда все замечательно, я сейчас к тебе приеду, – быстро проговорила Янка, и, не дожидаясь Вариного решительного «нет», отключилась. Это была ее любимая фишка – не слушая возражений, поступать как хочется.

Янка, при всей ее любви к вечеринкам и нарядам, была финансовым аналитиком в банке. Поэтому теоретически не могла сорваться с рабочего места в середине дня. Но на практике ей редко кто мог отказать в чем-либо. Через полчаса она уже была у Вари.

А Варя принципиально сидела на полу в коридоре и не собиралась вставать, о чем она тут же сообщила появившейся подруге.

– Ну и отлично, – ответила та, и пошла на кухню ставить чайник. В квартире Вари она ориентировалась как у себя дома – немало дней и ночей они провели вместе, готовясь к школьным экзаменам и дискотекам. А потом были сессии, вечеринки, долгие ночные разговоры, эксперименты с цветом волос и косметикой, совместные посиделки в интернете и тонны пролитых слез, в основном Вариных, конечно. Поэтому сейчас Яна уверенно вскипятила воду, достала две чашки, сахарницу, нашла шоколадку в холодильнике и приготовилась к долгому разбору полетов.

Долгого разбора не получалось. Не получалось и короткого. Никакого разговора Варя начинать не собиралась, обижаясь на подругу за такое вероломное знакомство. Она угрюмо размешивала сахар в чашке и не смотрела на подругу. Та молчала.

И все-таки первой не выдержала Варя.

– Вот скажи, ты специально это все подстроила? Тебе развлечений не хватало, что ли?

– Да ты что, Варя! – Яна так удивилась, что даже поставила чашку на стол. – Это тебе не хватало развлечений, милая моя! Июнь, пора жарких объятий и страстных поцелуев, гуляний по ночному городу и всяческих других глупостей! А когда вы с твоим Вадимом в последний раз гуляли по городу? Когда целовались на остановке, не в силах оторваться друг от друга? А страстный и невозможно прекрасный секс, когда у вас был в последний раз?

Варя настолько опешила от пламенного монолога подруги, что даже честно ответила на последний вопрос Янки:

– У нас вообще не было страстного секса. Он был обычный такой, не особо страстный.

– Ну вот, дорогая моя, а секс и все остальное не должно быть обычным. Все должно гореть и плавиться, по крайней мере, в первые полгода! У тебя хоть оргазм то был с этой неповоротливой пандой?

В словах подруги был своя сермяжная девичья правда. Тема ее оргазма и вообще удовольствия от секса была сложная и запутанная, и у Вари не находилось никаких контраргументов.

– Но ты понимаешь, что надежного и понимающего Вадима я обменяла на три дня удовольствия с жеребцом и бабником! И все! Разве это стоило того?

– Ну, во-первых, он не бабник. Новая девушка каждые полгода – это далеко не предел, и наш Максим Леонидович тут даже достаточно консервативен. А уж насчет жеребца – тут тебе виднее. Что, он и правду так хорош?

Варя покраснела. Ей не хотелось рассказывать подробности, но и соврать подруге она не смогла.

– У меня никогда ни с кем не было, так как с ним.

– Ну, вот видишь! – обрадовалась Яна. – Что еще нужно умной, красивой и романтичной девушке зрелого возраста? Ты думаешь, хорошие любовники сплошь и рядом валяются под ногами, умоляя их взять? Да их днем с огнем не сыщешь, Варя.

Яна воодушевилась, видно было, что наступили на ее любимую мозоль. В стремлении все довести до совершенства, в том числе и личную жизнь подруги, ей не было равных.

– Смотришь – нормальный юморной парень, все при нем, язык подвешен, не жадный. А в постели – одна-две позиции, пять минут и храп на всю ночь. Что это такое? Какое значение имеют все эти букеты-конфеты, когда нет главного – феерического секса! Даже мне с Лешиком, дорогая моя, пришлось изрядно попотеть, прежде чем до него дошло, что мне нужно, где, сколько и какой продолжительности! А он у меня почти идеален во всем!

Варю настолько ошарашили все эти постельные откровения, что она могла только молча слушать. В ее крайне немногочисленных романах инициатива в постели всегда исходила только от мужчин. Да и невозможно было представить, с ее стеснительностью и воспитанием, как можно было озвучивать свои желания вслух!

– И даже если через месяц ты опять будешь здесь рыдать с разбитым сердцем и говорить что все мужики – сволочи, поверь мне, это стоит того! – гнула свою линию Яна.

– Тебе легко говорить, ты не рискуешь своим сердцем.

– Ну, ты же не влюбилась в него до потери пульса?

Варя задумалась. Потеря пульса у нее была, и даже неоднократно, но по сугубо… хм, физиологическим причинам. Означает ли это, что она влюблена? Кажется ли ей Макс прекрасным, замечательным и самым лучшим? Нет! Он хам, собственник и сексист. А еще брутальный эгоистичный мужлан. Она немного успокоилась.

– Может ты и права. Может, действительно мне нужна настоящая неподдельная страсть, но где гарантия, что через месяц или два он не бросит меня ради какой-нибудь очередной модели? Да и вообще, он помирится со своей Илоной завтра же, а я останусь приятным уик-эндом в прошлом?

– Гарантий никаких, тут ты права. Но в любви никто никаких гарантий тебе никогда не обещает. Если обещают – значит врут. Сердце, а главное, физиология не подчиняется никаким законам. И лучше жалеть о том, что сделала, чем о том, что так и не собралась сделать.

Выдав эту банальную сентенцию, оказавшуюся как никогда кстати, Яна с довольным видом откусила шоколадку.

– Осталась одна маленькая мелочь, – добавила Варя ехидным голосом. – Он мой босс.

– Ой, не смешите меня, босс. Ты его хоть раз видела за эти полгода, что работаешь в журнале?

– Нет, точнее не помню, может и видела, но не придала значения.

– Уверяю тебя, на него работает больше тысячи человек, кроме газет и журналов у него рекламное агентство, типография, газетные киоски, оптовые точки и по мелочи всякого добра. Ты в редакции его будешь видеть раз в месяц, если повезет. Так что не заморачивайся по поводу ваших рабочих взаимоотношений, между ним и тобой слишком много ступенек, и он слишком умный мужик, чтобы как-то влиять на твою работу через вашу постель. А ты девушка скромная, сама ничего просить не будешь, я права?

Янка недаром ела свой хлеб в банке. Про потенциального любовника подруги она узнала все досконально.

– Он еще и богатый миллионер! – с ужасом застонала Варя, и опять расстроилась. Ей зримо представилась гора денег, на которой восседал недоступный Макс Еремин, и она, бедная журналистка-самоучка у подножия этой горы.

Яна вздохнула.

– Скажи, если бы он оказался, ну, допустим, твоим коллегой журналистом, но таким же сексуальным красавчиком, с чувством юмора, ты бы стала с ним встречаться?

Варя задумалась и выдала:

– Наверное, да.

– Ну вот, – обрадовалась Яна, – вот и договорились! О его больших деньгах ты не знала, тебя пленила его неземная красота и чудеса в постели. Поэтому ты смело можешь крутить с ним роман!

– Ну да, а мои коллеги? Не сегодня – завтра все узнают и начнутся шепотки и перемигивания, а я так этого не люблю.

– Не нежная фиалка, потерпишь! Такой мужик! Конечно, все будут тебе завидовать, и в первую очередь я бы обратила внимания на редакторшу твою – Ксению Завьялову. По-моему, она давно на Макса поглядывает и только и мечтает о том, чтобы прибрать его к рукам. Будем надеяться, что она баба профессиональная, прежде всего, и разум у нее победит над эмоциями!

– У тебя так гладко все складывается, а я, между прочим, заявила Еремину, что наши отношения теперь будут сугубо деловыми.

– И молодец! Ошарашила мужика, заинтересовала. Правильно, не все спелыми персиками в его объятья падают. Есть и гордые девушки! Вот пусть и добивается.

Если будет добиваться, – подумала Варя. А если пожмет плечами и забудет? И еще вопрос – она сама что хочет? Чтобы он забыл свою взбаломошную журналистку и не вспоминал о ней? Или чтобы добивался внимания всеми доступными способами? Ответ был очевиден – девушка не привыкла врать самой себе.

* * *

После ухода Яны она взялась за дело. Сначала посидела в интернете часика два, посмотрела все новости в фейсбуке и контакте, и только после красноречивого е-мейла из редакции с восклицательным знаком принялась за статью. Написать надо было десять советов девушке, желающей найти парня. Кратенько, в двух словах.

Как насмешка какая-то, – подумала Варя. И неожиданно, вместо привычных советов по макияжу, одежде и постоянных поддакивания и ободрений любой особи мужского пола, написала прямо противоположное: быть собой, заниматься тем, что интересно самой, говорить по возможности правду, одеваться как нравится и избегать туфель на высоких каблуках, если ты не умеешь в них ходить. Потом подумала и добавила: разговаривать с любым парнем, который заговорить с тобой. Хотя бы для практики.

В общем, статья получилась настолько неоднозначная, что выпускающий редактор даже перезвонила Варе и спросила, какая муха ее укусила. И что она, конечно, это напечатает, но таким образом девушка себе парня не найдет точно. На что Варя ответила, что искать надо человека подходящего именно тебе, а не сферического коня в вакууме.

Редактор после недолгого молчания согласилась, и Варя пока оказалась совершенно свободной. Во вторник журнал выходил в печать. И уже во вторник нужно было получать редакционное задание на следующий номер. Что делать со свободным днем – Варя не знала. Еще неделю назад она позвонила бы Вадиму и после его работы они бы пошли в кафе, а потом к нему и провели бы одну из тех скучных однообразных ночей, которые были у них последние полгода.

Варя не соврала. Страстного секса у них не было. Точнее, девушка не подозревала, что секс бывает каким-то другим, а кино и книги, показывающие иную картину бытия, считала выдумкой. Опять же до выходных с Максом она думала, что пять минут на предварительные ласки это очень мало. И, например, с Вадимом она всегда хотела продлить это период, а иногда и вовсе, ограничиться только поцелуями и объятьями, не переходя к обязательной программе.

От ласк Вадима она не успевала почувствовать то возбуждение, которое было необходимо для ее удовольствия. Но, видимо, все-таки, дело было в самих ласках, или мужчине, который ласкает. При воспоминаниях о выходных, Варю опять бросило в жар.

Позвонила мама. Она с отцом с апреля по октябрь жили на даче в деревне, и не теряли надежды, что дочка без их пристального внимания все-таки устроит свою личную жизнь. Вадим им очень нравился. Макс, как предчувствовала Варя, мог и проиграть ему в глазах мамы. Красивых мужиков она не любила, говорила «Красивый муж – чужой муж» и внушала Варе, что главное в мужчине надежность и обстоятельность. Она соглашалась, но с тоской в сердце.

– Приезжайте к нам с Вадимом на следующие выходные, – как будто подслушав ее мысли, предложила мама.

Внутренне застонав, Варя решилась:

– Мам, кажется, мы с Вадимом расстаемся.

– С ума сошла, – тут же отреагировала мама. – Почему? Что случилось?

– Долгая история.

Не рассказывать же правду родной маме, что она, познакомившись с одним парнем, тут же ним переспала, буквально на глазах у своего любовника!

– Варечка, размолвки случаются у всех, не пори горячку, все обдумай. Он такой славный молодой человека, так нам с папой нравится, хорошо зарабатывает, своя квартира, что тебе еще нужно? – взволнованно зачастила мама.

Слушая все это, Варя ощущала себя неблагодарной сволочью. Что ей нужно? Да уж, вестимо, не квартира и не его деньги. Любви ей хочется, любви и сумасшедшей страсти, хотя бы ненадолго. Ее подруга Янка права.

– Мамочка дорогая, я тебя очень люблю, и сама разберусь с Вадимом, хорошо?

На том конце провода тяжело вздохнули:

– Как знаешь.

Пообещав маме разобраться, Варя совсем не имела ввиду длинный и муторный монолог из СМС-ок, который последовал практически сразу уже от Вадима. Сначала высокомерное «Я тебя не прощаю». Потом патетическое «Как ты могла?». Потом самое разное оскорбительное «я не знал что ты такая…» «никогда не думал, что ты можешь так поступить со мной». Потом вообще пошло что-то бессвязное и Варя наконец догадалась, что ее бывший топит горе в вине и весьма успешно. На что она послала ему СМС «ты пьян, иди в пень» и уснула с чувством честно выполненного долга.

Во вторник с утра Варю разбудил звонок из сети кинозалов их крупнейшего городского торгового центра. Ей напомнили, что «билетик, как всегда вас ждет в кассе, не забудьте, пожалуйста». Точно, у нее совсем вылетело из головы, что писать рецензии на только что вышедшие на экран фильмы ее прямая обязанность. И не просто рецензии. Написать, что фильм отстой и понравится только прыщавым безмозглым шестиклассникам она не имела права. Хотя иногда так хотелось!

Нет. Она должна обязательно отметить все положительные стороны картины и в конце, так и быть, написать пару замечаний. Причем такого плана: «этот фильм буквально накачен адреналином и насилием, поэтому если вы пришли в кино заодно со своим парнем, не стоит ожидать феерических ощущений. Но посмотрев, как бурно реагирует ваша вторая половинка на сплошные взрывы и стрельбу, вы можете понять его чуть-чуть лучше».

Все эти тексты Варя могла написать с закрытыми глазами, и не выходя из дома. Но будучи человеком добросовестным, она старательно отсматривала все новинки экрана и очень часто с чугунной головой плелась домой ваять очередной шедевр. Изредка попадались интересные картины. Вот и сейчас ей оставляли билет на французскую мелодраму с достаточно манящей афишей – парочка переплеталась в тесных объятьях в полумраке мистического сада.

Самое то, решила Варя. Но Яна, всегда охотно отзывавшаяся на предложения подруги, пойти вместе в кино, сегодня почему-то отказалась и она уже приготовилась лицезреть шедевр французской кинематографии одна. А еще ближе к вечеру позвонил Макс.

– Привет! – как ни в чем, ни бывало, сказал он.

– Как ты узнал мой номер телефона? – даже не поздоровалась Варя. – Ах да, ты же у нас большой босс. Точнее – вы. «Вы» она выделила специально. – Вы у нас большой босс.

– Да, мы у вас большой босс, и мы большой босс узнали о киношке.

– О моем редакционном задании? – уточнила Варя.

– Ну да, о твоем серьезном журналистском расследовании – киношке, – подразнил девушку Макс. – Так вот, – продолжил он, – Я решил поддержать молодого перспективного журналиста моей редакции Варвару Карамышеву в ее стремлении поднять культурный уровень жителей нашего города до недосягаемых высот.

Вот завернул, – подумала Варя и коротко ответила:

– Нет, спасибо, я как-нибудь сама, – и отключилась.

А потом и вовсе выключила телефон от греха подальше. К разговору с Максом, а тем более к встрече, она была совершенно не готова. Одно дело было рассуждать с задушевной подругой за чашкой чая о страстной любви на один день, а другое дело – общаться с этой самой любовью так, как будто бы не было этой чудовищной сцены в редакции! Варя элементарно струсила. И пару часов, не меньше, решала, что она наденет на вечер. Так, на всякий случай.

Варя тяжело поднялась с кресла и Ксения в который раз удивилась – как Макс предпочел ей – блестящей, остроумной и сексуальной Ксении эту филологическую нескладеху с дивным именем Варвара. Что у этих мужиков в голове? Точнее, что у них в штанах, горько поправила саму себя главный редактор. Посмотрев на уходящую девушку, она вспомнила еще кое-что, и почти со сладостным удовольствием набрала знакомый номер.

Варвара, ошеломленная и ничего не соображающая, медленно спускалась по лестнице. Ее приревновала и уволила начальница! Из-за мужика! Рассказать Янке – не поверит. Вот это феерические итоги выходных! Давнего кавалера нет, работы нет, в плюсе только обаятельный и классный любовник, и то, скорее всего, ненадолго. Как будто читая ее мысли на расстоянии, позвонил Макс.

– Как поговорили? – без всяких вступлений спросил он.

– Ты не поверишь, – вяло откликнулась Варя, все еще погруженная в свои переживания.

– Ну, с тобой я готов поверить во все, – оптимистично ответил он.

– Ксения устроила мне сцену ревности и уволила. Макс, почему ты не предупредил, что у вас что-то было? – наконец догадалась спросить она.

– С Завьяловой? – по телефону прозвучал визг тормозов и Макс выругался.

– С тобой все в порядке? – она сразу переключилась от своих проблем.

– Не обращай внимания, ты в редакции?

– Да, уже выхожу.

– Подожди меня пару минут, я сейчас буду.

Варя нажала на отбой и выругала себя за болтливый язык. Вот сразу как на духу выложила все свои проблемы, а ее бойфренд мог попасть в аварию. Чертова идиотка!

Когда она спустилась с крыльца, ее ждал еще один сюрприз. Около машин стояла Илона. Бывшая любовница Еремина выглядела шикарно – разноцветное коротенькое платьице, грива волос, тщательно уложенная в художественном беспорядке, в руках что-то сумчато-дольче-габанистое и боевой макияж. А вот в тщательно накрашенных глазах было не скрываемое желание боя. Варя разумно решила обойти эту боевую самку по широкой параболе, но Илона уловила ее маневр и двинулась наперерез. Она не церемонилась:

– Ах ты с… подзаборная! Думаешь, увела мужика и вся в шоколаде будешь ходить? Трахнет он тебя пару раз, а потом ко мне вернется! Особенно посмотрев на твою рожу расцарапанную.

И растопырив пальцы, Илона кинулась на Варю. Этого она уже выдержать не могла и позорно побежала прочь. Но бежать было особо некуда – Илона ждала ее как раз на выходе с тротуара на улицу, а все остальное пространство было тесно заставлено машинами. И все-таки Варя побежала к машинам, надеясь протиснуться мимо них на волю. Не тут-то было! Илона ловко заблокировала ее между машинами и попыталась стукнуть своей невесомой сумкой. Варя несколько ударов встретила руками, а потом просто вырвала эту злосчастную сумку из рук и выбросила прочь. Содержимое сумки вывалилось на асфальт и это еще больше разъярило соперницу.

– Ах ты б…, – нецензурно выругалась блондинка и вцепилась в волосы Вари так, что у нее слезы брызнули из глаз.

– Стоять, – вдруг раздался громовой голос Макса.

Наконец-то, примчался мой рыцарь и сейчас спасет от этого дракона! – подумала она, и попыталась снять цепкие ручонки Илоны со своей головы. Та не отцеплялась, продолжая ругаться.

Макс, не долго думая, сам схватил Илону за волосы и видимо так больно, что девушка сразу выпустила Варину голову и схватила его за руки.

– Максик, Максик, больно, ты чего? Максик, отпусти, – заревела она, – Я пошутила, Максик.

– Я что тебе говорил? – Еремин повернул ее хилое тельце к себе, тщательно выговаривая слова. – Я тебе говорил, чтобы ты больше не появлялась на моем горизонте? Не слышу ответа! – и он опять сильно дернул свою бывшую пассию за прическу.

– Макс, – попробовала вмешаться Варя, с ужасом смотря на эту сцену.

– Варя помолчи, пожалуйста, – ответил он.

Илона ревела, без каких-либо проблесков разума:

– Отпусти, больно.

– Значит так, красавица моя. Я вижу тебя в последний раз. Если ты еще раз позволишь себе что-то подобное, особенно в адрес Вари – ты не только в агентстве работы лишишься, но в городе работы не найдешь. Тебе понятно?

Илона проскулила что-то неразборчивое.

– Не слышу, тебе понятно? – спросил он громче, не выпуская волос.

– Понятно. Отпусти, – вдруг послышалось нечто разумное из ее уст.

– А теперь пошла вон! – он, наконец, отпустил ее и брезгливо встряхнул руками.

Илона неуверенно пошла прочь, наклонилась, чтобы поднять свою сумочку собрать все барахло, и почему-то посмотрела вверх на третий этаж редакции. Макс и Варя посмотрели туда же и увидели, что у окна стоит Ксения Завьялова.

– Идем в машину, коротко скомандовал Макс.

– Но… – попыталась возразить Варя.

– Иди, пожалуйста, в машину! – повысил голос мужчина. И она, уже не пытаясь возражать, пошла за ним.

Сев в машину, они никуда не поехали. Макс, открыв стекло, закурил.

– Ты куришь? – удивилась Варя.

– Только когда выпью, – мрачно пошутил он. Докурив, он тщательно затушил сигарету и оставил ее в пепельнице.

Он повернулся к ней:

– Ты как?

– Хреново, – поежилась Варя. Ее знобило, несмотря на июньскую жару.

– Ты не пострадала? – он ласково убрал ее волосы и тщательно изучил лицо.

– Нет. Я…

– Тебе было неприятно наблюдать за мной? – проницательно угадал он.

– Это было ужасно, – созналась Варя, – я думала, ты ее покалечишь.

– Я тщательно контролировал свои движения. А что, по-твоему, я должен был сделать с истерящей женщиной?

– Я не знаю, – растерялась Варя.

– Ты не знаешь, а я знаю. Никто не имеет права так себя вести.

– Ты и со мной так будешь обращаться? – не стерпела она.

– А у тебя сейчас истерика?

– Не знаю!

– Смотри, у тебя сейчас истерика, а ты только кулаки стискиваешь и гримасы корчишь, чтобы не заплакать.

– Какой ты проницательный! А не пошел бы ты со своей проницательностью…

И Варя разревелась. Все напряжение этого утра, начиная с разговора с Ксенией и заканчивая безобразной дракой на парковке, нахлынуло на нее, и теперь она рыдала, чуть ли не подвывая во весь голос.

– Варюш, – начал Макс и положил руку на ее плечо.

– Не трогай меня, – дернула плечом Варя. – Разбирайся со своими бабами как-нибудь сам. Я уже по твоей милости работу потеряла и почти жениха!

– «Почти жениха» – это Вадима твоего? – зло спросил Макс.

Варя рыдала, уже не обращая внимания на его реплики.

– Я тебя сейчас домой отвезу, – через паузу добавил он и завел мотор.

Они ехали молча, только девушка периодически всхлипывала и остро жалела, что не взяла с собой даже сумочки. Еремин достал из загашника несколько салфеток и дал ей.

– Спасибо, – автоматически сказала она, принимая салфетки.

– Черт, – выругался он, увидев ее заплаканное лицо. Он припарковался у ее дома, в густой тени сиреневых кустов

– Варюш, прости меня, пожалуйста, что так тебя напугал! – он обхватил ее лицо руками и стал беспорядочно целовать в щеки, губы и подборок.

– Я так испугалась! – лепетала Варя, явно не понимая, что ей делать. – Ты стал таким страшным! Я совсем тебя не знаю!

– Варюша, я обычный мужчина, и очень не люблю, когда кто-то посягает на мою территорию и мою женщину. Я бы твоему Вадиму морду набил, честное слово, если бы он сам не слинял.

– Ты с ума сошел! Ты дикий орангутанг! Так нельзя!

– Можно, Варюша, можно! – он, наконец, расцепил ее руки, обнял за плечи и поцеловал в губы.

После всех событий Варя уже физически не могла сопротивляться и отдалась поцелую, почти не участвуя в нем, пассивно разрешая хозяйничать его языку и губам.

– Иди сюда, – жарко шепнул Макс и, отодвинув свое сиденье назад, посадил Варю к себе на колени верхом.

– Что ты делаешь? – слабо охнула Варя.

– Мирюсь, – он пробежался руками по ее ногам и задрал платье почти до пояса

– Что, прямо здесь? – не поверила Варя.

– А где? Все психологи советуют решать конфликты в паре, не отходя от кассы!

– Психологи не это имеют в виду, – сопротивлялась она, уперев руки ему в грудь.

– А я – это! – он начал расстегивать пуговицы платья у нее на груди.

– Давай хотя бы поднимемся в квартиру, – не сдавалась Варя. Ее охватила паника. Делать это в машине, среди бела дня…

– А вдруг ты передумаешь? Я не хочу рисковать, – он, наконец, расстегнул вверх платья и добрался до лифчика.

– Я не передумаю, честно, – она пыталась воззвать к голосу разума.

– Отлично. Тогда расслабься и получай удовольствие, – он, наконец, расстегнул лифчик и впился губами в ее грудь. Варю пронзила молния, и она буквально подпрыгнула.

– Ш-ш-ш, моя девочка, спокойнее, – сразу отозвался Макс и начал легонько посасывать другую грудь.

О господи, этого еще не хватало! Варина истерика мгновенно переросла в дикое возбуждение, и она чувствовала, как места поцелуев начинают гореть жарким огнем. Макс тем временем расстегнул свою рубашку, и прижался к Варе.

– Ты дрожишь, – шепнул он и сильно поцеловал в шею. Она, обхватив его плечи руками, лихорадочно гладила их, изо всех сил вжимаясь в сильное горячее тело.

Макс обнял ее, спустил руки в трусики и скользнул пальцами глубже, где уже начала скапливаться предательская влага. Он тронул самое чувствительное место и стал растирать его медленными дразнящими движениями.

Варю опять пронзила молния, и она впилась ногтями в его плечи.

– Что ты делаешь? – прошептала она.

– А как ты думаешь? – он ввел несколько пальцев еще глубже и сделал несколько движений вперед-назад.

Варя простонала, не сдерживая себя. Макс вынул руку, и обеими руками легко разорвал ее трусики. Потом расстегнул брюки, вынул презерватив из кармана, и через минуту Варя буквально закричала от его движения – его член показался настолько большим, что, казалось, еще одна секунда, и она не выдержит этого давления.

Ему было достаточно сделать несколько движений бедрами, ввинчиваясь в ее податливую плоть, и Варя низко застонала, без слов признавая свое поражение в этой битве. Он сумел кончить почти прямо за ней.

– А ты умеешь утешить девушку, – хрипло призналась она через минуту. Она сидела верхом на Максе, он был в ней, платье было расстегнуто до пояса и разорванные трусики валялись на полу машины. Поздравляю тебя, Варя, – сказал она самой себе, – тебя трахнули в машине и тебе это понравилось. Ты извращенка.

– Всегда к твоим услугам, – также хрипло отозвался Макс и поцеловал ее в шею. Она неуверенно сползла с него, подобрала трусики и уселась на свое место. В голове было звонко и пусто, истерика и спонтанный секс в машине выбили все предохранители сознания. Макс посмотрел на нее и улыбнулся – Варя таращилась на переднее стекло и явно не вспоминала недавнюю эпическую битву на стоянке.

– Пошли? – он открыл дверь машины.

– Пошли, – легко согласилась она.

Глава 3. Сомнения

Они опять оказались у нее дома. Варя на автопилоте поставила чайник и тут же на кухне села. Ноги ее не держали.

– Что сказала тебе Ксения? – Макс деловито вытаскивал чашки, ложки и варенье из шкафа.

– Лучше клубничное, его надо доедать, – сил, чтобы встать и самой накрыть на стол, не было, – Сказала, что я соплюха, и чтобы не смела отбивать тебя у нее. А еще, что ты никогда не смешиваешь личное с работой.

Она слегка задумалась, и потом спросила:

– Максим, а разве вы знакомы уже не тысячу лет? Я это к тому, что если бы вы хотели переспать, то ведь переспали бы, да?

– Ты смотришь в самую суть, – усмехнулся он. – Было бы желание, а повод найдется.

– Значит, повода не было?

– Да и желания особого не было. Ксения сама по себе хищница, а не добыча. Вот с тобой стоило поговорить пять минут, и охота началась. А ты, как доверчивый кролик попала во все мои ловушки, и потопталась во всех силках. Сладкий, пушистый и милый кролик.

Он присел перед ней на корточки и протянул ладонь:

– Мир?

Она подала руку и тревожно посмотрела на него:

– А другие твои бывшие в порядке?

– В полном порядке, а твои?

– Что, мои? – не поняла она.

– Твои бывшие, включая Вадима, не появятся на горизонте?

Варя аж поперхнулась.

– Макс, ну какие бывшие! Как ты себе это представляешь?

– Вот именно, солнышко, – он одновременно отвечал на ее вопрос и размышлял вслух. – Сложно представить, что Илона появилась около редакции сама по себе. Кто-то подсказал ей эту блестящую идею, и я догадываюсь, кто. Поэтому мы быстренько пьем с тобой чай, ты остаешься дома, а я еду разбирать ситуацию, которая мне стала порядком надоедать.

Он чмокнул ее в затылок:

– Заодно куплю хорошего чаю, твой совершенно невозможно пить.

– Хорошо, – покладисто согласилась Варвара, с удивлением понимая, что и ей на самом деле нужно отдохнуть, и вкусный чай тоже не помешает. Хотела добавить, что не мешало бы еще купить хлеба, но застеснялась. Их разговор напоминал беседу двух давно знающих друг друга любовников. Но ключи от дома вручила, справедливо рассудив, что может от всех переживаний уснуть и не услышать звонка в дверь.

Макс ехал в редакцию, по пути обдумывая будущий разговор. По любому выходило плохо – вмешательства в свои личные дела он не любил и не терпел даже в шестнадцать лет со стороны родителей. А подстава с Илоной на стоянке, если это было дело рук Ксении, в чем он уже не сомневался, вообще была подлостью.

Он пару секунд подумал, звонить или нет Завьяловой, но решил, что трусостью она никогда не отличалась. Он видел, что она внимательно следила за сценой на стоянке, она его взгляд заметила, дальнейшее было не трудно предсказать. Так и было – Ксения никуда не ушла. Она сидела в кабинете и ждала его.

Он сел напротив и долго изучал ее, будто увидев впервые. Отличный профессионал, специалист своего дела. «Олесю» она подняла буквально с нуля. Когда Максим пришел к ней – главному редактору новостного еженедельника, и предложил раскрутить глянцевый женский журнал, она долго сомневалась. И ее прельстила не зарплата вдвое выше, и даже не полная свобода действий, а интересная задача, которую никто в городе еще не выполнял.

Пять лет неустанного труда, рекордные тиражи, очередь из рекламодателей, работа рука об руку и вот такой неожиданный фортель!

– Илона – твоя работа? – через долгую паузу спросил он.

Ксения не стала отрицать очевидного:

– Моя.

– Зачем?

– Обычная бабская ревность.

– Ты хотела сказать подлость? Ревность – когда ты выдираешь волосы у соперницы, а не звонишь другой, чтобы она сделала для тебя всю работу.

– Может быть.

Ксения закурила сигарету, и Еремин с удовлетворением заметил, что пальцы у нее дрожат. Значит, Ксюша не так невозмутима, как хочет показаться.

– Что за цирк с увольнением?

– Она не справилась с редакционным заданием.

– Чушь, и мы оба это знаем.

– Твоя Варвара Николаевна не такой ценный кадр, чтобы ее нельзя было заменить кем-то другим, – мягко и очень вкрадчиво заметила она.

– Ты намекаешь, что тебя я никем заменить не смогу? – так же обманчиво мягко спросил Макс.

– Я лучшая в своем деле. Я сделала этот журнал тем, что он есть.

– Уже нет, – отрезал он. Его мягкость как рукой сняло. – Ты допустила ошибку, позволив эмоциям навредить работе.

– А по-твоему, я должна была смотреть, как ты спишь с этой…

– А еще ты позволяешь себе предъявлять мне претензии! – он повысил голос, перебив ее.

– Извини, я слишком близко к сердцу приняла эту твою эскападу. Я надеялась, что все-таки мы с тобой когда-нибудь… – она не стала договаривать и невысказанная мысль тяжело повисла между ними.

Макс смотрел на Ксению и думал, что она красивая молодая женщина, умная, деловая, с циничным чувством юмора и не без внимания поклонников. И почему-то опустилась до такой пошлой бабской сцены. Как все-таки хочется женщинам сначала сделать проблему на пустом месте, а потом пытаться ее разрешить!

Она смотрела на него в надежде, услышать те самые слова, ради которых рисковала карьерой – «ты нужна мне». Ее ожидания не оправдались.

– Нет. «Между нами» и «нас» не будет. А извиняться ты будешь перед Варварой.

– Иначе что?

– Иначе ты уволена.

Ксения вздрогнула как от удара. Роковые слова были произнесены, рубикон перейден, а она надеялась, что пять лет каторжного труда оправдают ее минутную слабость. Зря надеялась. Все мужики одинаковы – ради смазливой мордашки готовы все спустить псу под хвост. Дружбу, профессионализм и самоотверженность.

Она обманывала себя, и в глубине души это понимала. Настоящий мужчина никогда не потерпит посягательства на его территорию, а она это сделала. И ей разрешают извиниться только из-за ее беззаветной преданности журналу. Она сделала крупную ставку и пока проиграла, и теперь ей придется признать поражение и уползти в нору, зализывая раны.

– Хорошо, я извинюсь. Надеюсь, это я смогу сделать не публично?

Ей хотелось закричать – «пожалей меня хоть в этом, не топи окончательно!»

– Как хочешь, – Еремин встал, давая понять, что разговор окончен. – Завтра созвонимся по номеру. Пока.

– Пока, – отозвалась Ксения и тяжело уселась в кресло. Вот теперь можно и поплакать. Как, как пронырливая Варвара познакомилась с Ереминым? У них абсолютно разные круги общения, разные вкусы, разное все! Она не молоденькая фитоняшка, не «мисс», не модель – сплошное «не». Как она умудрилась подцепить Макса? Она не успокоится, пока не узнает все о ней и этом нелепом романе. И извинения Варя получит, от этого еще никто не умирал.

* * *

Весь вечер Максим ловил себя на мысли, что ему хочется позвонить Варе и узнать, как дела, но он обрывал себя, не понимая, чем вызвано это желание. Что он нашел в этой девушке? Почему эти бабские разборки, которые еще неделю назад насмешили бы его, сейчас – разозлили до крайности? Девицы за него дрались только в школе, и тогда, ему, дураку, это нравилось. Хотя, надо признать, у него тоже были драки из-за девчонок.

В итоге – Варя, скорее всего, спит, после всего, что случилось, а он, вместо того, чтобы сосредоточиться и решать мелкую текучку дел, волнуется за нее.

Такую соню еще поискать надо, – подумал он и понял, что ему совершенно не хочется возвращаться в свою холостяцкую берлогу, а хочется поскорее расправиться с делами и вернуться к Варе, пока она бог весть что себе не надумала.

С каких это пор его стали волновать переживания девушки? Пусть умненькой и сексуальной, с чувством юмора и искренней. Да, искренность и честность – качества настолько редко встречающееся в девушках, что он стал считать это реликтом. Вот и разгадка. Ему надоели ужимки и прыжки предыдущих девиц, захотелось свежести и непосредственности. Чего и получил по полной программе с дополнительной нагрузкой в виде ревности Ксении и выходки Илоны.

Все-таки странно. Ксения равнодушно смотрела на всех его бывших, даже фотографии иногда помещала в светскую хронику. А на Варвару взъелась. И плевать она хотела на ее карьеру! Тут что-то другое. Что-то она уловила своим чутьем, за которое ее и взял в свое время Макс. Чутье и дикую работоспособность вкупе с профессионализмом. Жаль, если она не справится со своими эмоциями. Придется увольнять. А не хотелось бы.

Может, просто, не потерпела соперницу у себя под носом? Или пресловутый кризис женщины 35 – «все подружки по парам»? Максу надоело думать про Завьялову и он вернулся мыслями к Варе.

Сейчас она – главная в повестке дня. Макс, сам себе удивляясь, заехал в супермаркет и закупил продуктов, которых в холодильнике у девушки было маловато. Даже про заварку не забыл, вспомнив утренний чай на скорую руку. Он стал гурманом, несмотря на суровую школу жизни в виде студенческой общаги и армии, а может, благодаря им.

Открыв дверь выданным ключом, он вошел практически не слышно, и услышал занимательный телефонный разговор. Варя, наверное, еще не совсем проснулась, потому что разговаривала хрипло и не охотно. То, что на другом конце трубки был Вадим, он догадался почти сразу.

Варвара проспала почти до самого вечера. Она настолько была ошарашена всеми событиями, что уснула почти мгновенно и сны видела резкие и неприятные: ей нужно было куда-то бежать, за ней гнались, а ноги и руки не слушались и застывали в воздухе. Поэтому, когда ее разбудил звонок, она спросонья сильно рявкнула, не подумав, кто это мог звонить и по какому поводу.

По закону подлости это оказался Вадим.

– Что, уже бесишься? – мигом отреагировал он. – Бросил тебя твой красавчик, не звонит и не пишет? Бедная, бедная Варенька, – добавил он таким голосом, как будто хотел расчленить «бедную» Вареньку прямо сейчас.

– Что тебе нужно? – Варя не стала оправдываться и извиняться.

Вадим слегка опешил, но быстро взял себя в руки и с тихой яростью сказал:

– Мне нужно, чтобы ты забрала свои вещи из моей квартиры и желательно побыстрее.

– А что за спешка? – лениво поинтересовалась Варя, ища глазами часы, чтобы узнать время.

– Хочу побыстрее избавиться от тебя, – неестественно быстро ответил Вадим, как будто ожидая этого вопроса.

– Ну, быстро не получится. Я никуда не поеду, на ночь глядя, а завтра – может быть.

– Поторопись, иначе я выставлю твои вещи вон.

– Даже так? – Варваре вдруг стало весело и она села в кровати. – Вот так развесишь на кустах всю нашу совместно прожитую жизнь?

– А есть другие варианты? – Вадим мгновенно уловил веселье в ее голосе и поменял тон.

Макс в коридоре напрягся.

– Вадим, ну какие варианты! Все у нас шло ко дну, причем так медленно и скучно, что я думала, финала вообще не будет. Спасибо доброму человеку, помог разобраться.

– Добрый человек это кобель твой Еремин? – опять разозлился Вадим.

– Ну, насколько мой, я не могу тебе сказать, он из тех мужчин, которые чьими-то не бывают. А за вещами я заеду на днях. Не торопись резать мое белье. Лучше опять напейся.

– Сука, – коротко ответил Вадим и отключился.

Голос Вари у Вадима вызывал острое желание напиться. Зря он ей позвонил, зря слал эти гребаные СМС. Зря они вообще потащились на эту дачу, где Карамышева так быстро подцепила богатого мужика. Никогда Вадима так не унижали! И, главное, сделать он ничего не может – против Еремина шансов нет, как ни старайся.

Варя положила сотовый, сладко потянулась и увидела Макса, стоящего в дверях. На мгновение удивилась, а потом вспомнила, что сама дала ему ключи.

– Слышал? – с наигранной ноткой возмущения спросила она.

– Ага. Твой бывший рвет и мечет. Правильно, я бы тоже вел себя неадекватно, упустив такую девушку.

Он подошел к кровати и сел на край.

– Ты действительно думаешь, что я не твой?

– Ты так сформулировал, что я не знаю как отвечать.

Варя робко коснулась его лица, разгладила напряженные морщинки на лбу и большим пальцем прошлась по губам.

– Не надо твоих филологических штучек, отвечай прямо и не затейливо.

Он поцеловал ее палец и наконец, сделал то, чего хотел весь вечер – обнял за плечи и коротко и шумно поцеловал. Варя была такая сонная и родная, что ему уже было не важно, что она ответит. Важно было, как она его еще раз поцелует и прижмется, как будто он дороже ей всего на свете. Варя ответила на поцелуй, немного отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза:

– А я твоя?

– Да.

– Тогда вопрос о твоей типовой принадлежности снимается с повестки дня.

– Я же просил без твоих филологических штучек! – притворно зарычал Макс и повалил ее на кровать.

– Я не могу выбросить из головы восемь лет филфака по требованию сексуального маньяка, – отбиваясь, засмеялась Варя.

– Можешь, можешь. И я сейчас покажу, как это делается.

Пакеты с продуктами были забыты. Бедная родительская кровать опять подверглась тяжелому испытанию на прочность.

* * *

Утром Варя проснулась с ощущением счастья. Она несколько минут лежала с закрытыми глазами, анализируя произошедшее вчера, и удивлялась, почему она так равнодушно думает о скандале с Ксенией и драке на стоянке. Наверное, потому, что рядом лежит и ровно сопит такой большой, уютный и почти родной мужчина. Он как ураган ворвался в ее жизнь и занял, как оказалось, пустующую нишу в душе так прочно, что очень хотелось верить, что это надолго. Не обольщайся, – пригрозила Варя самой себе. Вполне возможно, что Макс исчезнет из ее жизни уже через неделю, а она будет перебирать драгоценные воспоминания их ночей.

Она открыла глаза, повернулась на бок и долго смотрела на Макса. Ее герой-любовник занял почти всю кровать, разбросав руки и ноги. Она бережно обвела кончиком пальца контур его лица, нос и губы. Хотя она делала это медленно, и почти не касаясь, Макс открыл один глаз и хрипло проговорил:

– Ты разве не знаешь, как нужно правильно будить мужчину?

Варя улыбнулась и поцеловала его в губы:

– Доброе утро!

Он ответил на поцелуй, но заметил:

– А целовать лучше ниже и прицельней, – и когда Варя округлила глаза, вздохнул и сказал, – Только не говори, что ты этим никогда не занималась.

До Вари, наконец, дошло, что он имел ввиду, и она немедленно покраснела и помотала головой.

– Ладно, обсудим это потом, а сейчас сделаем все традиционным способом, – и властно подмял ее под себя. Задрав ее руки за голову, он целовал ее долго и неторопливо, заодно просыпаясь и будя ее и себя окончательно. Она жадно отвечала на поцелуи, не стесняясь и не рассуждая, что будет дальше и как. Запутавшись в ее сорочке, которую она надела ночью, не привыкнув спать без белья, он с невнятным ругательством и не особо бережно снял ее.

– Зачем надевать эти тряпки, если все равно их приходится снимать? – прорычал он, целуя ее грудь.

Варя выгнулась, обхватила его голову руками и простонала:

– Я девушка приличная, я голой спать не могу.

Макс оторвался от ее груди:

– А я значит не приличный, если могу спать без трусов?

– Не просто не приличный, а самый настоящий варвар! – Варя ловко выскользнула из под него и уселась сверху, – Пришел, увидел и переспал!

– Какие мы смелые! – он подхватил ее за попку и придвинул поближе к себе, – Посмотрим, надолго ли хватит твоей смелости, – не глядя, он протянул руку к тумбочке и нашарил презерватив.

Удивительная легкость и свобода охватили Варю, когда она, не торопясь, с остановками, поцелуями и ласками «объезжала» Макса. Ей безумно нравилось самой устанавливать темп, целовать и ласкать мужчину, которого она до недавнего времени не знала вообще, а теперь даже капельки пота, стекавшие по его груди, казались ей упоительными, и она слизывала их, не забывая двигать бедрами.

Наконец Макс не выдержал и со стоном:

– Так мы никогда не закончим, – уложил ее на кровать и за несколько минут энергичных движений довел и себя и ее до оргазма.

Чуть позже, за утренним (новым, с обалденным вкусом) чаем, Варя, глядя как Макс, со здоровым аппетитом уминает бутерброды с маслом и колбасой, спросила:

– Ну что с моей работой? Я могу отдыхать, свесив ножки и ничего не делая?

– Увы, отдохнуть не получится, ты не уволена и будешь пахать как лошадь, оправдывая свою и мою репутацию.

– Спасибо, большой босс, – шутливо проговорила она и тут же серьезно сказала, – Теперь мне кровь из носу нужно написать эту заметку о кино, плюс еще несколько полос следующего журнала – за мной. Туристический обзор, как правильно загорать и еще кое-что по мелочи. Все в отпусках, работать придется все лето, я пока еще полноценного отпуска не заслужила, – протараторила она, видя, как нахмурился Максим.

– Спроси, когда у меня был полноценный отпуск.

– Спрашиваю – когда?

– Пять лет назад, когда помогал родителям переезжать.

– Это даже не отпуск. Это порывы благородной сыновней души, – ответила Варя, – А куда переехали твои родители?

– Я купил им дом в Латвии, под Ригой. Недалеко от нас, а условия жизни совсем другие.

– Ты молодец, – искренне похвалила его девушка. – И родители твои смелые люди, что решились на переезд в таком возрасте. Мои тоже предпочитают жить по полгода на даче. Там у нас полноценный дом, который отец построил своими руками. Кстати, там я и провожу в основном свои отпуска.

– А как же красочные красоты Парижа и феерические снега Альп, о которых ты пишешь в «Олесе»? Тебе разве не интересно, что там происходит на самом деле?

– Конечно, интересно, особенно в Париже, – рассмеялась Варя, и от избытка чувств взлохматила ему волосы, – Но будучи аспиранткой кафедры русского языка, я не могла себе позволить Париж. А потом, на вольных хлебах фриланса, тем более. Но мне с избытком хватает и журнала! Поверь, я так часто искала в интернете все основные столицы Европы, что знаю про них практически все.

Она вскочила и стала собирать посуду со стола.

– И вообще, не заговаривай мне зубы. Мне надо работать, а ты своим голым торсом меня отвлекаешь!

– И насколько я тебя отвлекаю, – тут же повелся Макс, встал и обнял Варю за спину.

– Очень сильно отвлекаешь, – призналась она ему тихо. – Больше думать не могу ни о чем.

– Правильная девочка! – похвалил ее Макс, и задрал подол халатика. – Всегда мне говори только правду… – и, не обнаружив на ней нижнего белья, – И не надевай трусиков на завтрак! – с чувством проговорил он и очень медленно погладил ее попку, исследовав ладонями все выпуклости и изгибы.

Варя шумно задышала и простонала:

– Ну, Макс!

– Значит, план такой! – вслух сказал Макс, а про себя подумал – сейчас я тебя имею на кухне, потом мы идем в спальню и смотрим, сколько осталось презервативов, потом… Остановись, Еремин! Не пугай девушку!

– Кстати, писать ты можешь в любом месте? – спросил Макс.

– Теоретически да, в любом месте, где есть интернет. Но заехать в редакцию надо по любому.

– Ну вот, заедешь, все обсудишь, получишь ценные указания, выполнишь их как трудолюбивая пчелка, а в пятницу мы с тобой едем ко мне.

– Куда к тебе?

– Туда, где мы познакомились. Заодно и дату отметим, – он, улыбаясь, смотрел, как Варя заливается краской.

Она прекрасно помнила, КАК они познакомились и что делали в ночь знакомства.

– Безудержный и беспощадный секс, – задумчиво проговорила Варя, целуя Макса в шею.

– Очень беспощадный и совсем безудержный, – подтвердил он, в ответ, целуя уже в губы.

Минуту они шумно целовались, страстно, сильно, боясь остановиться. Первой отстранилась Варя.

– Все, дальше я уже не выдержу. Езжай, работай в свою газетную империю, а я буду изучать методы отшелушивания кожи перед загаром.

– А ее надо отшелушивать? – машинально удивился Макс, хватая последний бутерброд с тарелки и скрываясь в спальне.

– Представь себе, – крикнула ему Варя.

– Век живи, век учись, – отозвался он в ответ.

– Дурочкой помрешь, – уже себе под нос ответила она.

Вот несносный тип, до всего ему есть дело! Как она раньше жила без него, его язвительных шуток и подколов? Если подумать, ни одни человек в мире еще не заставлял ее одновременно смеяться и сердиться, плакать и через минуту стонать от удовольствия.

Неужели это и есть счастье? Она счастлива, потому что есть человек, которому она небезразлична, хотя бы в плане секса. Человек, от слов которого она мгновенно загорается и которого не может игнорировать.

После того, как Макс ушел, время полетело с ужасающей быстротой. Ей очень захотелось доделать все хвосты и отдыхать на даче по настоящему, без работы и интернета. Поэтому день оказался плотно наполнен звонками, электронными письмами, скайпом и чашками крепкого черного сладкого чая.

И, как это обычно бывает, с ней захотели поговорить почти все ее знакомые. Первой ближе к обеду позвонила Янка.

– Подруга, ну ты даешь! – с ходу выпалила она.

– А что случилось? – задумчиво спросила Варя, дописывая предложение про гладкий и ровный загар.

– Нет, это у тебя что случилось? Ей на стоянке машин волосы вырывают, а она даже любимой подруге не позвонила. Что, рыдаешь? – уже другим, участливым голосом спросила она.

– Да, не особенно, – туманно ответила Варя, думая как бы поделикатнее отметить факт, что соски лучше максимально от загара закрывать.

– Что значит «не особенно»? Тебя Макс, что ли утешил? – догадалась Яна.

– Ага. – Варе было настолько некогда, что вчерашняя безобразная сцена на стоянке забылась напрочь.

– Ты работаешь! – проявила чудеса сообразительности подруга.

– Да, солнышко. Решила все долги за неделю закрыть, Макс позвал на дачу, – ответила Варя, не отрываясь от экрана. Хватит знаков или добавить абзац про попу?

– Вау, я смотрю у вас все идет по нарастающей. Хвалю и одобряю. Слушай, подруга, тогда тебе просто необходим новый купальник! Я, конечно, понимаю, что вы, скорее всего, обойдетесь совсем без него, но все-таки…

Варе, которая в этот самый момент увеличивала изображение красотки в купальнике, чтобы посмотреть на ее упругую загорелую попку, предложение неожиданно понравилось. У красотки купальник был умопомрачительно белый, что выгодно подчеркивало ее коричневый загар.

– Давай, – коротко ответила она.

– Надо же, – удивилась Яна. – Думала, придется тебя полдня уговаривать. Вот что с людя́ми делает любовь. Предлагаю провести шопинг сегодня вечером, часиков в семь.

– Да, еще надо к Вадиму заехать за вещами.

– К бывшему твоему? – с ехидцей заметила Яна. – Что, уже звонился и грозился?

– Скорее плакался. Все, Ян, подъезжай ко мне к семи, а там посмотрим.

Не успела она начать статью о радостях курортного флирта, как позвонила мама, обеспокоенная ее личной жизнью. Когда она узнала, что Варя уже сегодня забирает вещи, она промолчала, потом сухо обронила – «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь» – и повесила трубку.

Обиделась, поняла Варя. Не страшно. Вадим в любом случае пройденный этап, даже если этот уик-энд с Максом окажется прощальной сказкой. Работать!!!

Под занавес дня позвонил пресловутый Вадим и пригрозил, что в ближайшее время выльет ее любимые духи в унитаз. Обалдевшая от бесчисленного количества правок и замечаний редактора, Варя ответила «Хоботов, это мелко», выслушала паузу, и первая положила трубку. Пора отдохнуть, поняла она.

Что за проблема с ее вещами, она не понимала. У бывшего были только несколько пар белья, колготки и халатик. Зубную щетку и косметику тоже не жалко. Действительно, легче это выбросить, чем заезжать, выслушивать претензии отвергнутого любовника и терпеть сцены.

Варя перекусила, еще раз проверила почту, чтобы ничего не пропустить по работе, прилегла с книгой на диван и опять банально уснула. Проснулась она от привычного поцелуя. Находясь в плену вязкой и глубокой дремоты, она опять не сразу осознала реальность и взмолилась, пусть эта история с Максом откажется правдой! Она открыла глаза и ответила на поцелуй.

– Кажется, я влюбился в Спящую Красавицу! Ты постоянно спишь! – сказал он, зарываясь в ворох ее волос и целуя в шею.

– Это правда? – замерев, спросила Варя.

– Что ты спящая красавица? Конечно, правда.

– Что ты влюбился?

Макс удивился и, отвлекшись от шеи, посмотрел ей в глаза.

– Слушай, я уже целую неделю с тобой сплю, если ты не заметила.

– Ну, для этого вовсе не обязательно влюбляться, – рассудительно заметила Варя.

– Вот давай ты меня поучишь, что нужно «для этого»! – притворно рассердился Макс.

– Ой, – спохватилась Варя, – Ты, наверное, голодный.

Яна ей говорила, что когда мужчина приходит с работы, сначала его лучше покормить, а потом разговоры разговаривать.

– Не «наверное», а точно, – ответил Макс, расстегивая манжеты рубашки.

Девушка удивленно следила за ним, но после того, как он почти расстегнул верхнюю часть одежды, не выдержала и спросила:

– Ты собираешься съесть на ужин меня?

– Угадала, – весело ответил он, и грозно рыкнув, – Ам, – нежно прикусил ее за руку и повалил на диван.

Варя засмеялась и, отбиваясь, обвинила:

– Ты людоед!

– Да, я ем на ужин хорошеньких журналисток в белых платьицах и таких же белых трусиках, – с этими словами он сдвинул резинку тех самых трусиков и нежно прикусил животик.

Варя охнула и схватила его за голову. Ей уже было не до смеха, а Макс и не думал останавливаться. Подняв ее платье до самой горловины, он ласково обвел языком сначала одну грудь, потому вторую, а потом начал посасывать обе поочередно, доводя ее до еле слышных стонов. Платье и его брюки были сброшены, а потом и другие части одежды полетели на пол. Изголодавшийся за день Макс не мог до конца насладиться мягкостью и податливостью девушки, а еще сонная Варя с покорностью и наслаждением уступала его натиску.

Ужинали они готовой едой, закупленной мужчиной в ближайшем супермаркете.

– Я даже не подумала, что вечером нужно будем тебя кормить, – созналась Варя. Счастливая и удовлетворенная она сидела на стуле, положив подбородок на согнутую ногу, и смотрела, как Макс разогревает мясо.

– Конечно, тебе бы только дрыхнуть! – подколол ее возлюбленный.

– Не правда! Я успела сделать три статьи, и если бы не эта нервотрепка со звонками, успела бы больше! Ой, – вспомнила она, – сейчас же Янка приедет! Я совсем забыла. – В подтверждении ее слов на улице просигналила машина, а потом зазвонил сотовый. – Яна поднимайся, мы ужинаем, – ответила она, посмотрела на Макса и, увидев на нем из одежды только брюки, изобразила возмущение: – Ты почему в таком неприличном виде? Одень рубашку!

Уйдя в гостиную, Макс оттуда прокричал:

– А, может, я хочу поразить твою подругу своей мужественной грудью.

– Твою мужественную грудь и не менее мужественные ноги она уже видела.

– Я так и знала! – в коридор ворвалась Янка. В руках она держала бутылку вина. – Воркуют, голубки! – и заметила в сторону появившегося Макса, – Целоваться не будем, ты перешел в другую категорию мужчин.

– Присоединяйся к ужину, – предложила Варя.

– А с радостью, – не осталась в долгу Яна, – Чем это так вкусно пахнет?

Ужин пролетел за смешными историями про Янкину собаку и свекровь. И тот и другая любили Яну, но не переставали удивлять своими выходками. Когда вино было выпито, а мясо съедено, вспомнили про шопинг.

– Так, дорогие мои, а купальник? – опомнилась Яна, – Мы с тобой планировали сегодня прошвырнуться в поисках самого красивого купальника!

Макс смолчать не смог:

– Девочки, я с вами!

– Искать купальник с вами обоими? – Варя беспомощно на них посмотрела, – Я не могу!

– Пустяки, вам даже я не нужна, мужчины гораздо лучше разбираются в таких вещах, – отрезала Янка, – Но я так и быть, украшу вашу скучную жизнь своими профессиональными советами.

– С каких пор аналитики в банке стали разбираться в купальниках? – подколола подругу Варя, убирая со стола.

– С тех пор, как вся женская половина оного банка полвесны собиралась в отпуск, и купальник был самой насущной частью туалета.

Наконец, все собрались, оделись, и через несколько минут компания вышла на улицу.

Стоял свежий июньский вечер – было светло, многолюдно и весело. До ближайшего торгового центра прошлись пешком, и вскоре троица очутилась в изысканном и модном бутике итальянского белья.

– По-моему, мы не туда попали, – сказала Варя, задумчиво разглядывая кружевные трусики на манекене.

– А, по-моему, это очень интересный отдел, – возразил Макс, подхватил ее и потащил к стендам.

– А я, с вашего позволения, позвоню ненаглядному, – улыбнулась Янка. – Встретимся в кафе внизу.

Варя, потрясенная коварством подруги, не могла понять, в каком месте ее провели. И уже в который раз!

К растерянно стоящей Варе и Максу подлетела хорошенькая продавщица и прощебетала:

– У нас очень богатый выбор. Вам что-то понравилось? Какой у вас размер?

– Но мы пришли покупать купальник, – девушка попыталась направить энергию девушки в мирное русло.

Та посмотрела на Макса, и, увидев его поднятые брови и кивок на Варвару, кажется, что-то для себя прояснила.

– Замечательно! У нас отличный выбор купальников. Сейчас узнаем ваши размерчики и будем выбирать.

Она повлекла в примерочную уже не особо сопротивляющуюся девушку и вскоре Варвара была раздета буквально до белья. Ее со сноровкой обмеряли, и пока она размышляла, почему продавщицы так любят уменьшительно-ласкательные суффиксы, принесли целый ворох разноцветной переливающейся красоты.

Следующий час оказался для Вари сущим испытанием. Стринги и пуш-ап нравились Максу, но категорически были некомфортны ей. Полностью закрытые чашечки лифчика и нормальные трусики устраивали девушку, но удостоились иронично выгнутой брови мужчины. В конце концов, сошлись на одном классическом раздельном купальнике очень красивого нежно-бирюзового цвета и красном спортивном.

Макс, пока Варя примеряла очередной дизайнерский выверт, даром времени не терял и задействовал еще одну продавщицу.

На кассе им помимо упаковки с купальниками вручили еще три красивых продолговатых коробки, которые тут же упаковали в фирменные пакеты. В это время Варя, вытянув шею, пыталась увидеть стоимость всего этого великолепия, которую пробивали и снимали с карточки Макса, но так ничего и не разобрала. А чек ее мужчина небрежно сунул в карман пиджака.

– Что это за коробки и сколько ты отдал за эти чудеса итальянской промышленности, – спросила Варя, подстраиваясь под размашистый шаг своего кавалера.

– Много будешь знать, скоро состаришься, – последовал ответ.

Варя остановилась как вкопанная.

– Это все, что ты можешь сказать? Я не из простого любопытства спрашиваю!

Макс тоже остановился, с любопытством глядя на нее.

– А зачем тебе владеть данной информацией?

На это предложение у Вари уже был готов ответ. Происходящее в бутике навеяли ей ассоциации с небезызвестным фильмом, где героиня не блистала нравственностью, а герой одевал ее с ног до головы.

– Я не хочу, чтобы ты мне покупал одежду! – заявила она.

Макс усмехнулся, подошел к ней вплотную и с удовольствием ответил:

– Во-первых, это, – и он поднял и покачал пакеты с покупками, – Одеждой назвать трудно. Во-вторых, если завтра я куплю тебе вечернее платье, чтобы пойти в оперу, ты откажешься и гордо пойдешь в джинсах? А может у тебя есть коктейльное платье для встречи с моими деловыми партнерами?

– Ты стыдишься моей одежды? – прямо спросила Варя.

Макс поморщился и ответил:

– Варвара, я считаю тебя умной и рассудительной девушкой. Какая вообще разница, покупаю я тебе одежду, или нет? У нас с тобой отношения, как мы уже договорились, я хочу видеть тебя красивой. В конце концов, ты можешь потом сжечь эту одежду, удовлетворяя все свои комплексы разом.

Варвара вспыхнула от таких откровений и не нашлась с ответом.

– Ты подумай над этим, ладно? А мы пока выпьем чашечку чая и попрощаемся с твоей подругой.

В кафе Яна оглядела странно притихшую Варю и увешанного пакетами Макса.

– Я смотрю, вы закупились минимум на Майорку, – пошутила она, – А Варя почему такая невеселая?

– Не привыкла ходить по магазинам, – пробормотала девушка, избегая встречаться с подругой глазами. Уж она-то бы точно обозвала Варю дурой.

– Бедняжка, – пожалела ее Яна. – А я обожаю шопинг! Ну все, голубки, мне пора, Лешик меня сейчас встретит на машине, вам счастливо отдохнуть на дачке!

Она быстро чмокнула Варю в щеку и ушла, оставив легкий аромат духов.

После ее ухода над мягким диванчиком повисло напряженное молчание. Официант принес чай и пару пирожных с ягодами.

– Ну, что решила? – Макс и не думал оставлять ее в покое.

– О чем? – буркнула Варя, кромсая пирожное на кусочки.

– О своих комплексах. – Он спокойно и неторопливо ел свое пирожное, аккуратно запивая чаем.

Варя разозлилась. Что за допрос!

– У меня нет никаких комплексов! Я не привыкла, чтобы мужчина покупал мне одежду!

– Твой Вадим…

– Да, мой Вадим ничего мне не покупал!

– Значит, он был скупым идиотом, – пожал плечами Макс.

– У нас не было общего бюджета, – поправила его Варя.

– Ну, знаешь, я как-то не готов предоставить весь свой кошелок в твое пользование.

Варя покраснела:

– Ты не правильно меня понял. Вот Леша с Яной…

– Ты мне предлагаешь, – перебил Макс девушку, – Для того, чтобы покупать тебе купальники, жениться на тебе, или сделать общими наши кошельки? Я правильно понял?

– Нет, не правильно! – надулась Варя.

Макс рассмеялся, сгреб ее в охапку, поцеловал в макушку и прошептал на ухо:

– Просто ты на своем замшелом филологическом факультете начиталась разных нафталиновых Островских, с их содержанками и прочими бесприданницами, и сейчас хочешь изобразить проблемы нравственного выбора. И сразу после своих слов стал покусывать ее, вдруг ставшей очень чувствительной, мочку уха.

Варя мучительно покраснела и пробормотала:

– Островский не нафталиновый!

– Это все, что ты можешь возразить по существу? – продолжал веселиться Макс, целуя ее уже в шею.

– Перестань! – Она дернула шеей. – Я не могу так разговаривать!

– Ну, давай не будем разговаривать. Давай займемся делом.

И Макс, повернув ее лицо к себе, поцеловал ее спокойно и властно, как будто был уверен, что сопротивления не встретит. И Варя сдалась. Она неторопливо и со вкусом отвечала на поцелуй, сама обняла его шею, и стала поглаживать непослушные волосы.

– Ты слишком умный! Так нельзя, – девушка обхватила его лицо.

– А если тебе еще захочется помучаться над нравственной дилеммой, я с удовольствием поиграю с тобой в барина и крестьянку, по Пушкину, – он накрыл ее руки своими, и поцеловал ладонь.

– Пушкин написал «Барышню-крестьянку», балда!

– Не важно. Отдадим уважение классикам.

Напившись чая с пирожными, они еще долго гуляли по городу, чинно взявшись за ручки, как юные влюбленные. Макс дразнил Варю, доставая со дна своих школьных воспоминаний героев и героинь классики. Варя негодовала и возражала с пылом и жаром, в очередной раз не догадываясь, что ее дразнят.

Дома они очутились намного позже полуночи. Перекусив остатками вечернего пиршества, парочка легла спать. По крайней мере, Варя так думала. Она уже начала проваливаться в мягкое забытье, но осторожные и почти невесомые поцелуи стали возвращать ее в реальность.

– Ты что, спать не хочешь? – в полудреме спросила Варя.

– Не то, чтобы очень хочу, – ответил ее мужчина, – но готов рассмотреть и другие предложения.

– А я, кажется, не готова, – зевнув, ответила Варя. – Давай с утра пораньше, хорошо? – и почти мгновенно уснула.

Макс остался лежать наедине со своими мыслями. И почти единственным его чувством было недоумение. Последний раз, когда он просто спал с девушкой в одной постели был… скажем так, очень давно. Если секса не предполагалось, а это бывало крайне редко, и Максим такие моменты всегда чувствовал, то он предпочитал спать у себя и один. Приехать к девушке, чтобы поесть и поспать – это было неожиданным. И весьма приятным, как оказалось.

Вот только уснуть было сложно. Это в армии и в общежитии сон был не проблемой, как говорится, где сел, там и уснул. А вот в постели с любимой девушкой, когда она лежит рядом, такая теплая и манящая, уснуть проблематично. Макс обнял Варю, прижался к ней всей телом и, незаметно для себя, уснул.

* * *

Утро принесло яркое солнце, неторопливы сонные поцелуи и… телефонные звонки почти одновременно, и у Макса и у Вари. Ей звонила зам. редактора и настойчиво звала прийти на работу. У Макса что-то напортачила ночная смена в типографии. Оба собрались, не теряя времени, торопливо выпили утренний чай с бутербродами и сели в машину.

Подъезжая к редакции, он предупредил девушку, что заедет за ней где-то в три дня, чтобы не попасть в пробку на загородном шоссе. Она пообещала отзвониться, когда будет готова и, после страстного, но непродолжительного поцелуя, они расстались.

Подходя к родному зданию, Варя по привычке бросила взгляд на родной этаж. В кабинете главного редактора стояла Ксения и смотрела прямо на нее.

Варвару как током ударило! Она вдруг вспомнила все события двухдневной давности и даже зажмурилась от трусливого ожидания последствий. Она никогда не была в центре таких захватывающих событий. Из-за нее не дрались мальчики, ей не угрожали девочки. На тех немногочисленных дискотеках, где она была, на нее никто не обращал внимания. И мужчины не свистели ей вслед на улице, а на сайтах знакомств она сама никогда не бывала.

И вот, по нелепой случайности она оказалась в эпицентре скандала под окнами своей родной редакции, как будто мало ей было такого эмоционального знакомства со своим боссом!

Родной коллектив в почти полном составе (не считая отсутствовавших отпускников) встретил ее неоднозначно. Девочки из рекламного отдела подняли большие пальцы вверх, выражая полное одобрение. Соседи по рабочему кабинету высказались в духе – «Ну Варя и тихоня – всех обскакала!», «Самой Ксюше дорогу перешла». А специалистка по гороскопам и гаданиям на картах Алевтина вообще сразу потребовала пригласить ее на свадьбу, мол, она «так видит». Суетливый гомон и шум прервал властный голос Ксении Завьяловой:

– У нас кончился рабочий день?

Все торопливо вернулись на свои места. Выждав пару секунд, Ксения бросила через плечо:

– Варвара Николаевна, зайдите ко мне.

Когда Варя, на подгибающихся ногах зашла в кабинет главной и присела на краешек стула, повисло молчание. Ксения выглядела великолепно – с умелым легким макияжем, в летнем шелковом костюме, с тщательно уложенной стрижкой, волосок к волоску, – была безупречна. Варя опять ощутила себя неуверенно в своем летнем сарафанчике, простых босоножках на невысоком каблучке и наспех накрашенными ресницами.

Дав насладиться девушке собственным несовершенством, Ксения сухо начала:

– Два дня назад произошло недоразумение производственного характера. Срок сдачи рецензии действительно был иной, нежели я предполагала. Поэтому все обвинения с вас снимаются, и вы можете работать дальше. Я надеюсь, сегодня у вас уже готово все, что нужно для очередного номера?

Варя перевела слова Ксении правильно: «Не жди, девочка, что я буду извиняться за претензии на Максима. Я переведу все в плоскость работы, но все равно буду следить за тобой».

– Да, конечно. Я все сделала, – сказала Варя, выпрямилась и вызывающе посмотрела на Ксению.

«А вот фига с два ты получишь Максима! – говорили ее поза и взгляд, – Я буду бороться».

Ксения тоже поняла все правильно и усмехнулась:

– Можете быть свободной.

Коллеги встретили Варю молчанием. Кто-то шепотом спросил:

– Уволила?

– Если бы, – кисло ответила Варя, – сказала «пахать на тебе надо, Карамышева»!

Она села за компьютер и погрузилась в сладостный мир редакторских правок и анонсов. Очнулась она только в третьем часу, когда ей позвонил Макс и напомнил о поездке. Конечно, она не собрала вещи и вообще халатно отнеслась к подготовке выходных. Мужчина, ворча и поучая, довез ее до дома, дал полчаса на сборы и уехал закупаться продуктами.

Варя не стала долго думать, а взяла тот же самый набор вещей, что и неделю назад. Господи! Прошла всего неделя, а жизнь ее кардинально поменялась! И она едет в этот загородный дом совершенно в ином качестве. Не смотря на красивых и блестящих Илон, Ксений и прочих девиц разнообразных и незнакомых.

Смотри, как бы не уехать оттуда опять в другом качестве, – зашептал внутри ее противный голос. – Я не боюсь! – сказала она себе, побросала вещи в сумку, не забыв вчерашние покупки, и вышла на улицу. Макс ее уже ждал. Похвалив за пунктуальность, он загрузил вещи в багажник, потеснив многочисленные пакеты с едой из супермаркета, и усевшись и пристегнувшись, спросил:

– Едем?

– Да!

И Варя поехала навстречу новым любовным выходным.

Глава 4. Отдых

Пока Макс ловко маневрировал в плотном потоке машин, стремившимся вырваться из жаркого города, она не позволяла лезть в голову непрошеным мыслям. Но как только они приехали, и мужчина привычными уверенными движениями поставил машину на стоянку и вышел, ее вновь охватил миллион сомнений.

Стараясь не показывать своего страха, она приняла руку любовника и неуклюже вылезла из джипа. Собственная неловкость еще больше расстроила, и она молча подхватила пакеты с едой. Ничего не подозревающий о ее душевных терзаниях мужчина весело скомандовал:

– За мной! – и повел ее в дом.

В этой части дома – кухне в прошлый раз она была лишь мельком. Наверное, в этот раз ей придется познакомиться с ней более основательно. Когда Макс стал выгружать продукты в девственно чистый холодильник, она сообразила, что в многочисленных упаковках мелькают готовые салатики, закуски и маринованное мясо – ее любимый позаботился о них и предусмотрел даже это. На душе потеплело и она, подойдя сзади к Максу, обняла его и, кивнув в сторону еды, спросила:

– Никакой готовки целых два дня?

– Только самая минимальная. Чтобы не помереть с голоду от пылких объятий и поцелуев.

Варя счастливо рассмеялась:

– Вот прямо очень пылких поцелуев?

На что Макс, подхватив ее под попу, усадил на блестящий стол из искусственного камня.

– Очень пылких и очень поцелуев!

Он стал целовать ее безудержно и быстро. Она страстно отвечала, изголодавшись по его ласкам, и растревоженная собственными сомнениями. Повалив ее на стол, он продолжил целовать, одновременно поднимая подол ее сарафана. Варя обняла его двумя руками и почувствовала, что скользит по гладкой поверхности.

Она рассмеялась и, сжав его лицо ладонями, сказала:

– Я сейчас свалюсь с той стороны стола, и ты упадешь вместе со мной.

Так, – сообразил Макс. – Быстро идем в спальню.

– А продукты? – пискнула Варя.

– А продукты съедим после, – Макс ускорил шаг.

Пришли они в ту же самую комнату, где Варя уже была, и где так странно и неожиданно начался их роман. Макс без лишних слов стал целовать ее жадно и страстно, и она отвечала ему тем же. Но в какой-то момент ее что-то остановило. Когда любимый стал снимать лямки сарафана, она остановила его руки:

– Не спеши.

Он недоуменно послушался. А Варе почему-то захотелось осознать и ощутить их близость, прочувствовать то, что она не успевала всю эту неделю из-за постоянного калейдоскопа событий. Она легко поцеловала его в щеку, вывернулась из объятий и шепнув на ухо:

– Просто постой спокойно, – обняла его за спину, проникла руками под рубашку и медленно стала гладить его мускулистый живот, наслаждаясь каждым сантиметром кожи. Потом расстегнув пуговицы, сняла ее и не спеша стала целовать его плечи и грудь.

– Варя… – протянул вполголоса Макс.

– Тс-с-с. – она приложила пальчик к его губам. Он осторожно прикусил его, и она легко толкнула его на кровать.

Макс лег на спину, закинув руки за голову и довольно улыбаясь. Она встала коленом между его ног, и медленно сняла сарафан и лифчик. Оставшись в одних трусиках, стала опять целовать любовника уже в губы, но также медленно и неспешно, как до этого гладила его тело. Между поцелуями она умудрилась расстегнуть и стащить брюки.

Посмотрев на впечатляющую выпуклость трусов, она шаловливо обвела ее языком и также медленно, как брюки, сняла его трусы.

Все это время он уже не улыбаясь, напряженно следил за ней и от возбуждения начал комкать покрывало на кровати. Не выдержав этого медленного ритма, он потянулся к ней, но она вновь молчаливо подавила его инициативу, и сев на него верхом, ощутила уже твердый член.

Удовлетворенно улыбнулась и закинула обратно его руки ему за голову. Теперь она могла самозабвенно наслаждаться запахом его разогретого тела, теплом его кожи и прерывистым дыханием. Она целовала, гладила, пробовала на вкус каждую часть его тела, и когда он уже начал стонать, быстро сняла свои трусики и нагнулась к уху.

– Где? – спросила она, скользя по нему своим увлажнившимся лоном.

– Что? – не понимая, переспросил он, двигаясь навстречу к ней.

– Орудие труда, – улыбнулась она.

– О, черт.

Он одной рукой дотянулся до тумбочки и быстро надел презерватив. Варя следила за его движениями полуприкрытыми глазами, и когда все стало готово, одним движением насадила себя на член. Сделала несколько медленных движений, приноравливаясь к его размеру, и продолжая и дальше неторопливо объезжать его. Но тут Макс, не выдержав неспешного ритма, прочно обнял ее за талию и почти невесомо перевернул.

– А теперь держись, – пригрозил он и стал глубоко и размашисто работать бедрами. Она закрыла глаза и вся отдалась древним как мир движениям. Буквально через несколько минут все было кончено, и Макс, встревоженный ее молчанием, отдышавшись, повернулся и спросил:

– Ты как?

– Замечательно, – улыбнулась она и погладила его щеку. – А ты?

– Отлично. Если учесть, как ты меня завела, это просто чудо, что я продержался несколько минут.

– Тебе понравилось? – она прижалась вплотную к нему и положила голову на грудь

– Мне нравится все, что мы с тобой делаем, солнышко.

Макс поцеловал ее макушку, снял презерватив и укрыл их обоих одеялом. Варя уже задремала, а он не мог уснуть, ощущая непривычную нежность к этой удивительно хрупкой и искренней девушке.

В голову лезли разные мысли, но сна не было. По опыту он знал, если не получается заснуть – надо поесть, и тогда все получится. Однако когда он осторожно стал подниматься, Варя проснулась.

– Неужели я опять уснула? – растерянно спросила она.

– Ты великая соня, – Макс поцеловал ее в лоб.

– Это ты меня утомляешь до такой степени, что я всегда сплю, – Варя сонно ткнула указательным пальцем ему в грудь.

– Виновен, сдаюсь! – он поднял руки, потом сграбастал Варю в объятьях, поцеловал в висок и спросил – Кушать хочешь?

– Продукты! – вспомнила Варя. – Мы даже не положили их в холодильник!

Есть после секса с любимым на кухне его дома было здорово. Сама кухня была сделана в стиле «деревенского прованса» – светло зеленые, искусственно потертые панели шкафчиков, веселая разноцветная плитка, много керамики и бутылочек с разными приправами.

Пока Варвара оглядывалась, Макс деловито разобрал пакеты, оставив на столе салатики и бутылку вина. Поставил разогреваться мясо, достал бокалы и фрукты.

– Давай, хотя бы тарелки с вилками достань, лентяйка.

Варя, заворожено бродившая по кухне, встрепенулась и смущенно спросила:

– Где они? – и после кивка Макса безошибочно нашла керамические тарелки красивого темно-зеленого цвета.

– Какое все красивое! – вырвалось у нее. – Неужели все это продумывал дизайнер?

– Ага. – Макс вывернув пробку, разлил вино по бокалам, – моя мама считает себя гениальным дизайнером. В этом доме она потренировалась, прежде чем обставлять свой собственный.

– У твоих родителей большой дом?

Варя вынула из микроволновки разогретый ужин, разложила салатики и горячее по тарелкам, умудрилась найти красивые салфетки, села и подняла бокал.

– Да, я им купил милый домик с садом, как мама всегда хотела.

Макс поднял бокал и, чокаясь с Варей, произнес:

– За нас.

Девушка улыбнулась и повторила:

– За нас!

– А почему именно под Ригой, – спросила она, насладившись вкусом вина и пробуя мясо.

– Ну, во-первых, это недалеко – всего пять часов езды на машине, во-вторых, там прекрасная природа и архитектура, да и соседи живут приличные. Поэтому, как только отец вышел на пенсию, а ты не поверишь, – он у меня всю жизнь проработал инженером на заводе, они решили переехать. Еще там отличная инфраструктура для пенсионеров – много пешеходных улочек, лавочек, магазинчиков и площадей.

– Почему не поверю, очень даже верю. Мой отец последние годы проработал заведующим лаборатории на нашем текстильном комбинате. А мама – в бухгалтерии департамента образования. Она до сих пор делает отчеты для ИП-шников время от времени. Говорит: «надо поддерживать форму».

– И откуда у родителей с такими надежными приземленными профессиями появилась дочка-филолог? – улыбнулся Макс и снова налил вина.

– Дочка очень много читала в детстве, а потом, по какой-то не понятной логике решила, что это – прямой путь на филфак.

– Ты оказалась права?

– Нет, конечно. – Варя даже удивилась. – Вот ты любишь хорошо поесть, но тебе совершенно необязательно становится для этого поваром. Я вовремя переключилась с литературы на язык и мне это даже понравилось. Не понравилось только, когда мою собственноручно сделанную и выстраданную работу для словаря попытались отдать другому человеку.

– И что ты сделала? – Максим с аппетитом уминал разложенную на тарелках снедь.

– Ушла. И работу не отдала. Был страшный скандал. Меня прокляли и в ближайшем будущем защита моей диссертации на моей родной кафедре мне не светит. Но это все в прошлом. Лучше расскажи, как ты заработал свои миллионы?

– Постепенно, – ответил Макс и стал есть дальше.

Варя помолчала, ожидая продолжения, но его не последовало.

– И все?

– А что еще нужно? – Макс удивленно посмотрел на нее. – Давай выпьем за тебя. Такую нежную и хрупкую, но в тоже время решительную и боевую!

– Макс, не увиливай от темы. Мне интересно.

– Ну, это было много работы, много беготни, много недосыпа и вообще всего много. Я когда поступил на бюджет в политех, сразу понял, что денег мне катастрофически не хватает. Денег у родителей было просить уже не с руки. Устроился сначала курьером, потом рекламным агентом. Гонял по городу как бешеная собака, изучил каждый закоулок.

В процессе монолога он вынул из холодильника еще одну порцию мяса.

– К третьему курсу меня сделали начальником рекламного отдела в нашей местной газете, а к пятому я созрел для собственного рекламного издания. С него, собственно, все и началось. Денег особо не было, приходилось все делать самому – собирал рекламу, верстал, потом разносил все это. Уставал зверски. Потом пошли первые заказы. Это сейчас у меня редакция – несколько этажей и сотня сотрудников. А тогда был подвальчик и пара-тройка таких же безбашенных работяг, как и я. Ну и пошло-поехало. Тут главное не останавливать на одном проекте, думать каждый раз на два шага вперед. Дозрел до своего глянца, потом журнала про автомобили, потом понял, что своя типография нужна, за ней потянулись другие заказы. В общем, одно за другое зацепилось.

Варя заворожено слушала и думала, как не похож этот скупой мужской рассказ на вечное нытье Вадима, о том, как его зажимают в рекламном агентстве и не дают развернуться его талантам. Вот человек напротив – так уверенно рассказывает о каждодневной пахоте со студенческих лет, как будто это обычное дело.

Последнюю мысль она высказала вслух.

– Так обычное дело и есть, – не понял Макс ее мысли.

Варя засмеялась и решила дальше не продолжать. Как она могла сформулировать мысль, что все знакомые до этого ей мужчины были по жизни ведомы? Родителями, учителями, начальством, женой, друзьями! И как объяснить Максу, что сам подход – «нужны были деньги – пришлось работать и придумывать» настолько правильный и мужской по своей сути, но одновременно так редок, что воспринимается как исключительный!

Глава 5. Соблазн

Они ехали по новому району города, где красивые высотные здания вырастали за последнее время как грибы после дождя. Дома были спроектированы с охраняемыми парковками, большими дворами и множеством милых маленьких мелочей, приятных глазу: аккуратные тротуары, уложенные плиткой, фонтанчики, окруженные изящными скамейками, небольшие ухоженные газоны и клумбы.

Макс жил в одном из самых высоких домов, который состоял из нескольких башен разной длины. Почти вся облицовка дома была выполнена из стекла и разного вида зеркальной плитки, что вкупе с хитроумно расположенным точечным освещением создавало фантастически-красивый вид.

Варя вышла из машины и запрокинула голову. Этажей было, кажется, больше двадцати и она даже слегка задохнулась от вида светящейся громады, стрелой уходящей ввысь.

– Только не говори, что ты живешь на самом верхнем этаже! – выразила она свои эмоции.

Ей, прожившей всю жизнь на втором этаже пятиэтажного дома, в районе, состоящей из таких же невысоких домов, было трудно понять, как можно было жить на такой высоте!

– Говорить не буду, сама все увидишь.

Он вынул пакеты с заднего сиденья и подтолкнул оробевшую Варю к единственному подъезду одной из башен здания. Они прошли по большому холлу, Макс кивнул консьержу, приподнявшемуся с места, и лифт унес их в поднебесье. Одно из минусов (а может и плюсов) лифта была наполовину прозрачная передняя панель, через которую были видны все окрестности города, с каждой секундой уходящие вниз. Варя посмотрела на все это великолепие минуту, а потом отвернулась и уткнулась Максу в грудь.

– Ты что? – забеспокоился он.

– Высоты боюсь, – глухо пробормотала она ему в рубашку.

– Ничего себе. Ты у меня просто нежный цветок. На яхте тебя укачивает, высоты боишься, драться с девчонками не хочешь, – усмехнулся он, нежно целуя ее затылок. – Не беспокойся, здесь есть и внутренние лифты, специально для таких неженок, как ты! – пошутил он.

Лифт остановился с мелодичным звуком, и парочка вышла на нужный этаж. Холл, вместо лестничной площадки удивил – просторный, с большим ковром на полу, и кадкой с деревом. Дверей в холле насчитывалось ровно три, и Макс на вопросительный взгляд Вари прокомментировал:

– Соседи очень хорошие. Работают целыми днями, как и я, их не видно и не слышно.

То, что оказалось за дверью, поразило Варю еще больше. Она, конечно, ожидала, что квартира Макса будет кардинально отличаться от ее панельки, но степень отличия оценила только сейчас.

Сначала ей показалось, что она попала… в гараж! Огромный, хорошо освещенный и шикарно обставленный гараж. Потом на ум пришло модное словечко «лофт». Кирпичные, местами грубо оштукатуренные, стены, единое пространство, перегороженное только полками, разной конфигурации, пересекающиеся балки над головами, постеры с подсветкой, много металла и камня.

Из мебели не было вообще ничего, что бывает в обычных квартирах. Только один огромный диван кирпично-оранжевого цвета, видимо, в тон стенам, стоял на одной половине пространства, а на другой размещалась кухня и барная стойка напротив нее – все черное с вкраплением красного и серебристого цветов. Небольшой обеденный стол и стулья тоже были черными – из матового толстого стекла.

Пока Варя изумленно оглядывалась, Макс взгромоздил пакеты на стол и стал вынимать покупки. Он внимательно следил за Варей и спросил:

– Нравится?

Она замялась, не зная как передать свои ощущения, и, в конце концов, сказала:

– Очень необычно.

Он засмеялся:

– Ты просто прирожденный дипломат! Что, совсем, совсем не нравится?

Варя возмутилась. Она никогда не была косноязычной! Почему тогда сейчас не может объяснить свои чувства? Поэтому постаралась объяснить свои слова:

– Ну, это настолько мужской, настолько индивидуальный стиль, что он должен нравиться тебе! А потом, ты мою комнату видел?

– Имел счастье лицезреть.

– Скажи, есть хоть что-то общее в наших интерьерах?

Он не стал задумываться даже на секунду:

– Совсем ничего!

– Только не говори, что эту квартиру тебе тоже обставляла твоя мама! – улыбнулась Варя и подошла к Максу, – Ни за что не поверю, что она не возражала бы против черного и кирпичного.

– Ну, скажем так, она отнеслась очень сдержанно. Они с отцом вообще очень уважительно относились ко всем моим вкусам и увлечениям. И не устраивали истерик по поводу мотоциклов и косух, например.

– О! Ты катался на мотоциклах и носил кожаные куртки?

– Почему «катался»? Я и сейчас езжу периодически. Вот такая я разносторонняя личность.

– А разносторонняя личность будет готовить нам ужин? – подлизываясь к возлюбленному, спросила Варя и провела пальчиком по его шее.

– Привыкла к хорошему? – он сжал ее руку, а вторую сам закинул себе за плечо, и прижался всем телом.

– Да! К хорошему вообще привыкают быстро.

Она встала на носочки и поцеловала любимого долгим тягучим и сладким поцелуем. Поцелуем никуда не торопившихся любовников, знающих, что весь вечер у них впереди.

– Ты меня убедила. Давай я пожарю мясо, а на тебе приготовление салата, хорошо?

– О кей, шеф. Только сначала позвоню маме.

– Спросишь у нее рецепт? – он иронично выгнул бровь.

– Нет, скажу, что сегодня дома не появлюсь. Ты же меня не выгонишь посреди ночи?

– Надо будет посмотреть на твое поведение, – он с сомнением оглядел ее с ног до головы.

– Я буду очень, очень хорошей девочкой! – многозначительно пообещала она и, вынув сотовый из сумки, отошла к дивану.

– Мамуля, привет. Я сегодня домой не приеду, ночуй без меня, – скороговоркой протараторила она.

– Я так и думала, – после долгой паузы ответила мама. – Не буду мешать тебе портить свою жизнь, но не говори потом, что я тебя не предупреждала!

Варя помолчала в трубку.

– Я завтра уезжаю обратно, а ты, пожалуйста, найди лекарство для отца, сегодня обошла три аптеки – нигде его нет, а наше скоро закончится.

– Говори название лекарства.

Название было запоминающимся, поэтому Варя повторила его вслух и записывать не стала. Попрощавшись, она повернулась к Максу и вздохнула.

– Кажется, обошлось без слез и уговоров. Завтра буду объезжать все аптеки города – у отца заканчивается лекарство.

– Да, я слышал.

Макс закатал рукава, надел фартук и стоял у плиты, поливая сковородку маслом.

Варя улыбнулась:

– Тебе сейчас не хватает розы в зубах, а внизу надпись «С 8 марта, дорогая» – и можно открытки продавать!

– Да, я очень фотогеничный, – без лишней скромности заметил мужчина, – А это лекарство ты можешь и не найти. Я всегда его покупаю для отца – ему тоже нужно поддерживать определенный уровень давления. Поставки в аптеках не регулярные, приходится доставать по своим каналам.

– Правда? А у тебя случайно не найдется лишней упаковочки, – взмолилась Варя. – Я тебе потом отдам!

– Случайно – найдется, – усмехнулся он. – Будем считать это компенсацией за твои испорченные отношения с мамой.

– Компенсация принимается! – промурлыкала Варя и опять полезла обниматься.

Он развернул ее на 180 градусов и легонько шлепнул по попке:

– За работу.

Готовка ужина пронеслась незаметно. Варя расставила тарелки, Макс поставил две свечи, налил красного вина в высокие бокалы и выключил свет. И тут впервые за весь вечер девушка заметила потрясающий вид из окна. Точнее из стены – вся противоположная двери стена была прозрачной. И сейчас в темноте из квартиры открывался захватывающий вид города – освещенные улицы, яркие окна домов и подвижные огни машин.

– Невероятно! – прошептала Варя. – Из-за одного этого вида можно потерпеть такую высоту!

– Ну, наконец, ты оценила мою берлогу по-настоящему! – Макс обнял завороженную Варю за плечи, – Любуйся поскорей, я уже сильно хочу есть и могу начать с одной аппетитной девушки! – и он, притворно рыча, слегка прикусил ее за шею.

– Нет, не ешь меня! – она повернулась к нему и обхватила ладонями лицо, – Лучше поцелуй еще раз.

– Все после ужина! – пообещал он, и они сели за стол.

Ужин был долгий, с разговорами и смехом, взаимными подколами и шуточками по поводу вариной боязни высоты и консервативности в дизайне.

Когда Макс сказал, что посуду будет мыть посудомоечная машина, и эффектно открыл ее, Варя взяла обе тарелки и, слегка нагнувшись, поставила их на решетку. Мужчина прижался сзади, и, приподняв ее юбочку, медленно провел по бедрам.

Внезапно его руки остановились, он нагнулся к Варе и прошептал:

– Ты все-таки надела то белье, которое мы купили перед выходными?

Варя не спеша выпрямилась, плотно прижимаясь нему:

– Я думала, если мы с тобой сегодня сможем только увидеться, но не сможем провести вечер, показать тебе эту красоту.

– Показать, что на тебе надето это белье? – руки Макса продолжали исследовать пространство под юбкой, только уже спереди. Варя не мешала ему, мало того, она слегка изогнулась, чтобы было удобнее, и обняла руками за шею, – А потом вильнуть хвостом? И какой реакции ты от меня ожидала?

Он медленно погладил голую полоску кожи между чулком и трусиками, и Варя шумно вдохнула воздух.

– Я хотела показать, что ты теряешь.

– В таком случае – показывай, – уже не попросил, а приказал он.

Он отошел на несколько метров назад и начал расстегивать рубашку. Варя, довольно улыбаясь оттого, что ее задумка удалась, стала расстегивать блузку вслед за ним. Для этого вечера она выбрала черно белый комплект из чулков, пояса, трусиков и комбинации. Все было сделано из тончайшего шелка и кружева, с многочисленными завязочками. Медленно сняв кофточку, она также неторопливо расстегнула и сняла юбку, оставшись в одном белье.

– Ты мне поможешь? – в горле внезапно пересохло, и вопрос прозвучал немного хрипло.

– Ты и сама неплохо справляешься.

Макс успел снять рубашку, но расстегивать пояс на брюках не спешил. Варе настолько понравился вид его обнаженного торса с рельефным мышцами и упругим прессом, что она без всякого стеснения поставила ногу на подлокотник дивана и стала снимать чулки, краем глаза поглядывая на любовника. Он не отводил от нее взгляда.

Сняв второй чулок, она секунду подумала и сняла трусики. Теперь она осталась в одно полупрозрачной комбинации, доходящей до середины бедра.

– Теперь твоя очередь. Тебе помочь? – невинно спросила она.

– Да, пожалуй, – согласился он, как будто сбросив оцепенение. Варя в полумраке комнаты, освещенной только светом уличных фонарей, в одной прозрачной сорочке была удивительна красивой и манящей. Он схватил ее в охапку и стал неистово целовать, одновременно сжимая сзади две обнаженные округлости. Она засмеялась, и уворачиваясь от поцелуев, пыталась расстегнуть пояс его брюк.

– Снимешь ты, наконец, эти брюки!

Когда Макс снял брюки, а заодно и трусы, Варя увидела, что ее импровизированный стриптиз подействовал. Она заворожено смотрела на половой орган любовника бодрый и готовый к работе. Макс усмехнулся, прижал ее к себе и прошептал на ухо:

– Запомни Варюш, после такого зрелища мужчину будет интересовать только одно – поза, в которой последует продолжение.

Он ловко развернул и нагнул ее, чтобы она смогла руками опереться на подлокотник дивана. Плотно обхватил ее грудь и властно и уверенно сжал так, что она застонала от желания. Провел рукой по низу живота и пальцем нырнул туда, где уже начала выделяться предательская влага. Варя простонала еще раз.

Его бесстыдные действия каждый раз ужасали и одновременно возбуждали ее. Она изогнулась и еще плотнее прижалась к нему. Он смял кружево комбинации, задрав нежный шелк на плечи, и через несколько томительных секунд ворвался в нее без предупреждения и каких либо ласк.

А Варе ничего больше не требовалось. Она нагнулась до предела, вцепившись в диван и широко расставив ноги, подчиняясь ритму проголодавшегося самца. Снова сжав руками ее грудь, Макс заработал бедрами еще интенсивнее, нетерпеливо получая удовольствие от нежного тела любимой. В темноте комнаты раздавались бесстыдные звуки соединения их тел, но Варе уже было все равно. Она чувствовала приближения того запредельного оргазма, которое испытывала каждый раз, занимаясь с Максом любовью.

– Да, да! – не помня себя, застонала она, – Еще, пожалуйста, еще!

Вскоре, после нескольких яростных движений Макса все было кончено. Он обессилено повалился на нее, а она еле удержалась, на, ставшими вдруг ватными, ногах.

– Неожиданный эффект от белья, – лукаво заметила Варя, после того, как Макс снял презерватив, и обняв девушку улегся на диван.

– А ты думала, я посмотрю и спать пойду? – он поцеловал ее долго и нежно.

– Я думала, вернее, предполагала, что мы это сделаем в спальне, – смеясь, передразнила она его. – Кстати, она у тебя вообще есть?

– А как же. Мы просто еще не дошли.

С этими словами, он поднял ее с дивана и понес в противоположную сторону от кухни. Дверь в спальню была замаскирована фотообоями с изображением вечернего Лондона, поэтому ее и не было видно. В спальне была огромная, разумеется, черная кровать, застеленная темно-сиреневым постельным бельем.

Макс осторожно положил Варю на кровать, и они долго и нежно целовались, пока у нее не начали слипаться глаза. Последнее, что она услышала перед сном:

– Спокойной ночи, любимая.

Проснулась Варя в незнакомом месте, села и в полутьме спальни решила, что они еще на даче с Максом. И только через несколько минут вспомнила все события вчерашнего вечера, покраснела и легла обратно. Ее мужчина спал, разметавшись по всей кровати и почти сбросив с себя одеяло.

Варя тихонько приподняла одеяло, чтобы его накрыть и запоздало вспомнила, что заснули они оба сразу, как пришли в спальню. Она – в прозрачной комбинации, он – обнаженный. И теперь она лицезрела картину под названием «пробуждение самца». К своему удивлению, ей захотелось потрогать и как следует изучить тот орган тела, который так хорошо справлялся со своими обязанностями и принес ей такие феерические эмоции.

Откуда такие мысли, Варвара Николаевна, – строго одернула она себя. – Вы приличная, благовоспитанная девушка, вам ни к чему хватать с утра пораньше причинные места!

Пока благовоспитанная девушка мучилась собственным воспитанием, предмет ее мучений проснулся и водрузил Варю прямо на себя.

– Доброе утро, солнышко, – сонно поприветствовал ее любимый, – Как тебе зрелище, понравилось?

Варя вместо ответа прижалась к нему всем телом и нежно прикусила кожу на груди.

– Все понятно! Подожди немного.

И через несколько секунд девушка уже очутилась под ним с широко разведенными ногами, а Макс удобно устроился сверху и плавно, но уверенно вошел в нее. Варя ахнула. Ощущать почти грубое вторжение в неподготовленном ласками теле было не привычно и… волнующе. Разум как будто бы сопротивлялся, не желая выныривать из сладкой дремоты сна, а тело уже готовилось получить новую порцию наслаждения, к которому оно привыкло за эти недели.

Она сильнее согнула ноги, и Макс понял без слов ее молчаливую просьбу, обхватывая ее за бедра и удерживая ноги руками. В такой позиции ощущения стали еще острее, и она застонала, чувствуя приближения освобождения. Макс быстрее заработал бедрами, сильнее наклонил ее ноги и оргазма они достигли почти одновременно.

– И тебе доброе утро, дорогой! – прошептала, отдышавшись, Варя. – Хороший способ проснуться, ты не находишь?

Завтракали они также быстро, как и дома у Вари, ибо сотовые у обоих стали звонить в режиме нон-стоп. Но здесь уже было другое меню – бутерброды с красной рыбой и разогретые булочки с маслом. Макс отвез Варю домой, и, получив поцелуй на прощание, помчался руководить газетной империей.

Варя приняла душ и тщательно вымыла голову, перед тем как погрузиться в работу. Впечатления от дивного утра, когда любимый разбудил ее самым лучшим способом, из всех возможных, продолжали бередить душу.

В электронной почте заданий от зам. редактора было намного больше, чем на прошлой неделе. Помимо ее обычных обязанностей – кино-рецензии, туристического обзора и пары статей про красоту и здоровье, на Варю навесили всю увеселительную программу – два вечера «Блюза на веранде» и концерт заезжей поп-звезды.

В другое время она бы обрадовалась – она любила и музыку и культурные вечера, но сейчас все это повергло в уныние. Неоставалось ни одного свободного вечера, которые она могла провести с Максом! Конечно, ночи у них получились тоже неплохо, но быть девушкой сугубо для спальни ей не хотелось.

Ей понравилось ужинать с ним в ресторане, нравилось смотреть вместе кино, даже гулять в парке! Проклятая Ксения! В глубине души Варя не сомневалась, что это ее идея – загрузить подчиненную по полной программе. Хотя повод был железный – сотрудники один за другим уходили в отпуск.

Завьялова не замедлила напомнить о себе.

– Варвара Николаевна, – позвонила она ближе к обеду, – Будьте добры, часикам с трем подойдите в редакцию, нам надо обсудить некоторые планы.

Девушке оставалось только подчиниться. Уныло она оглядела свой гардероб и признала, что все более-мнее приличные шмотки стали заканчиваться, и во всех ее платьях и сарафанах, которые она накупила еще зимой, Макс уже ее видел. Пришлось надеть старую, но любимую белую шелковую юбку и прошлогоднюю блузку с короткими рукавами.

В редакции было многолюдно – вторник был днем сдачи номера, и выпускающий редактор лихорадочно проверяла верстку перед тем, как отдать ее корректорам, а остальные журналисты без дела толкались по коридорам.

Секретарша главного редактора взволнованно зашипела Варе, что Ксения ее давно ждет, хотя девушка не опоздала ни на минуту.

Когда Варя вошла в кабинет, Ксения стояла у окна. Выглядела она как всегда великолепно – легкое золотистое платье струилось по худощавому телу, в тон были босоножки на высоких каблуках и большие золотые серьги.

– Варвара Николаевна, через пару часов состоится презентация автомобильной компании, они будут дистрибуторами новых марок машин у нас в городе. Ваша задача – сделать репортаж. Идите, готовьтесь, вся информация у секретаря. Через два часа я жду вас внизу.

Варя взяла пару листиков в приемной, недоумевая – зачем понадобилось ее присутствие? Обычно они давали такую информацию парой строк, большую часть полосы обычно занимали кадры улыбающихся бизнесменов с женами и подругами.

* * *

Эта, так называемая, светская хроника всегда была уделом Ксении, она с ней отлично справлялась, а текст можно было сочинить за полчаса по уже имеющемуся пресс-релизу.

Через два с половиной часа Варя начала догадываться о коварном замысле Завьяловой. Среди мужчин в костюмах и шикарно наряженных и накрашенных женщин она внезапно почувствовала себя не в своей тарелке. Принарядились даже телевизионщики, приехавшие снимать торжество. Варя со своей простецкой юбкой и офисной белой блузкой смотрелась официантом… или журналисткой. В общем обслуживающим персоналом среди бомонда скучающей публики. Ксения победно взглянула на нее, снисходительно бросила:

– Осваивайся, милочка, – и упорхнула.

Варе оставалось забиться в уголок, взяв молочный коктейль, и молча взирать на происходящее. Все стало еще хуже, когда она увидела Макса. В отличном бежевом костюме, которого Варя утром не видела, в сверкающей белизной рубашке, он шел по летнему газону с двух сторон окруженный шикарными красотками.

Она даже поморгала, думая, что ей это кажется. Нет, все точно. Макс подхватил красавиц под локотки и завел в большой шатер для приглашенных гостей, где в углу стояла Варя. Взяв бокалы для себя и дам, он отпил коктейля, оглядел собравшихся и безошибочным мужским взором углядел Варю. Хотя она инстинктивно встала полубоком, чтобы ее не заметили. Он широко улыбнулся и пошел навстречу к ней.

– Варюша!

Макс обнял ее и поцеловал. Она машинально ответила, но он сразу почувствовал ее хмурый настрой.

– Ты какими судьбами здесь? Тебя Ксюша притащила?

Он не отпускал ее руки и не давал отвернуться от него, хотя Варе очень этого хотелось. «Только не устраивай сцен, – твердила она себе, – успокойся!»

– А я не должна была приходить? – не выдержала и ответила она с вызовом.

– Почему? Если у тебя такое редакционное задание – должна. Просто здесь скучно и ничего особенного не будет, кроме торжественного перерезания ленточки и совместного распития шампанского.

– А что за дамы, которых ты привел? – все больше распалялась Варя.

– А это из моего рекламного отдела. Мы с фирмой договорились о рекламе, и я их привез сразу подписать договор, пока не передумали.

– Понятно, – саркастически проговорила Варя.

Все вокруг знали о презентации, нарядились и были нужны Максу, а она как дура, в старой юбке и блузке стоит! Ей хотелось плакать.

– Подожди, что за допрос? – вдруг очнулся Макс.

Он взял ее за подбородок и повернул лицо к себе.

– Ты ревнуешь?

Варя с всхлипом вдохнула воздух, резко мотнула головой и выбежала из шатра. Макс вздохнул, и пошел за ней.

Ксения, которая наблюдала за этой сценой, злорадно улыбнулась – до чего глупая и неопытная девушка! Попалась в примитивную ловушку и сейчас будет устраивать истерики Максу, который терпеть этого не может. Она поздравила себя с маленькой элегантной местью.

– Варя! Что с тобой? – он схватил ее за руки и попытался прижать к себе.

Варя, уворачиваясь, и чувствуя, что из глаз вот-вот польются слезы, попыталась успокоиться.

– Подожди, Максим, подожди, – слабо отнекивалась она.

– У меня таких мероприятий каждую неделю не по одному разу. Я уже на этот счет костюм держу в офисе, со свежей рубашкой.

Он, наконец, обнял ее за плечи и привлек к себе.

– Что такое, почему слезы на ровном месте?

От этих ласковых вопросов Варя разревелась, вопреки всей логике утешающего.

– Все люди как люди, одна я какая-то Золушка, – сквозь рыдания разобрал Макс.

– Ты что, из-за одежды плачешь? – не поверил он. – А что не так?

Он осмотрел ее со всех сторон и вынес вердикт:

– По-моему очень мило.

– Да, – она недоверчиво подняла на него заплаканные глаза. – Правда?

– Варя, ты журналист. Твоя профессия – не шампанское пить, а освещать событие. Зачем тебе наряжаться и изображать праздную жену олигарха, скажи мне, пожалуйста? У Ксюши любовь ко всем этим светским тусовкам, но это понятно. А ты то что ревешь?

– Не знаю, – просияв, ответил Варя. – Ты так логично все объяснил, а до этого мне было так плохо…

– Все понятно, что ничего не понятно, – вздохнул ее возлюбленный. – Ладно. Иди в машину, найди там салфетки, я скоро приду.

Отключив сигнализацию, Макс подтолкнул ее на стоянку, где стоял джип, а сам вернулся обратно в шатер. Переговорив с хозяевами фирмы, он нашел Ксению и сказал коротко:

– Варю я забираю, созвонимся утром, когда привезут номер.

– У Варвары журналистское задание, Максим Леонидович, если вы не в курсе, – нервно напомнила та, ощущая, как вся переполняется ненавистью к более удачливой сопернице. Несмотря на невзрачность и наивность, девушка сумела удержать внимание мужчины, а она – нет.

– Ксения, не наглей. Какое журналистское задание на две строки? Кажется, ровно столько умещается среди фотографий светской хроники, которая пойдет в этот номер, и которые лично ты, Ксения отредактируешь и дашь в печать?

– И это человек, который никогда не мешает работу и личную жизнь? – саркастически заметила Завьялова.

– А где ты увидела мою личную жизнь? Моя личная жизнь никоим образом тебя не касается. Это ты вдруг с какого-то перепугу решила притащить на банальную презентацию аж трех журналистов – себя, Варю и фотографа. Хотя за глаза хватило бы одного Андрея, который уже сто тысяч раз снимал подобные мероприятия и знает, что делать лучше нас с тобой! Так что иди и работай.

Макс повысил тон на последних словах, потому что разговор стал его утомлять. Когда он вернулся в машину, Варя сидела умытая и притихшая.

– Тебе Ксения скандал закатила? – проницательно догадалась она.

– Попробовала. – Он завел машину и выехал с парковки. – Что за манера – выдумывать проблемы там, где их нет?

Они молча ехали по городу, пока Макс не предложил:

– Давай перекусим чего-нибудь? У меня после нашего с тобой завтрака был только бокал шампанского, и сейчас желудок негодует и требует полноценной мужской еды.

– Мужской еды пять килограммов? – развеселилась Варя.

– Ага.

* * *

Обедали они в этот раз на летней веранде в центре города, у маленькой речушки с поэтичным названием «Белая». Макс заказал обед по полной программе – борщ, отбивную, салат, молодой отварной картофель с травами, и пиццу. Варя, посмотрев на это пиршество богов, ограничилась салатом, отбивной и соком.

Свет яркого июньского солнца смягчали розовые тюлевые занавески, от реки дул легкий ветерок, напротив Вари сидел любимый мужчина и деловито поглощал огромное количество еды. Все вместе было умиротворяющим и привычным. И что на нее нашло полчаса назад? Почему она вообразила себя огородным пугалом? Наверное, желание хорошо выглядеть именно перед Максом, а может неосознанный дух соперничества с Ксенией? В любом случае, все ее слезы не имели никакого серьезного повода.

Варя успокоилась окончательно и, наконец, смогла отдать должное вкусному обеду.

– Ты никогда не была на таких пафосных мероприятиях? – спросил Макс, энергично жуя челюстями.

– Нет. Обычно меня посылают на спектакли и кино, музейные выставки и городские мероприятия, – легко ответила Варя, отпивая апельсиновый сок.

– Работаешь по культурке? – сделал выводы Макс.

– Да. И обычно я с утра знаю, что вечером задание и одеваюсь поприличнее. А тут…

– А тут Ксюша слегка перестаралась в рабочем энтузиазме и решила сделать из тебя настоящую журналистку. – Он ласково погладил ее по щеке. – Акулу пера!

– Да я понимаю. Не знаю, что на меня нахлынуло. Видимо не такая я еще акула. Так, мелкая рыбешка.

Варя пожала плечами и доела салат.

– Чем мелкая рыбешка займется сейчас?

– Меня Ксюша так работой завалила, что разгребусь не раньше пятницы. И вот еще, работа по вечерам. – Она порылась в сумке, достала листок бумаги и протянула Максу.

– Это в эскорте, что ли? – усмехнулся он, но листок взял. Быстро прочитал с непроницаемым лицом и заметил, – Очень насыщенная программа. Джазовый блюз на веранде, ночь в стиле Карибо, день мотоциклиста!

Последние слова он прочел с удивлением и посмотрел на нее:

– Неужели и правда есть такой день?

– Да, представь себе! – с жаром ответила Варя, – И нашим читательницам будет очень интересно прочитать репортаж о крутых байкерах на мотоциклах и их не менее крутых подружках! Это была моя идея, – не без гордости заметила она.

– Ну, раз ты у меня такая выдумщица, придется и мне присматривать за тобой. Вдруг кто-то из этих энергичных парней приглянется тебе больше чем я?

Макс шутил, но смотрел на нее серьезными глазами.

– Больше вроде бы некуда, – смутившись, пробормотала Варя и отвела взгляд.

– А ты ни разу не сказала, как ты ко мне относишься, – продолжал Макс также серьезно.

– Мои поступки говорят больше моих слов, – попробовала отшутиться Варя. – Я же терплю из-за тебя ненависть начальства и упреки собственной мамы!

– Спасибо, что ставишь мои интересы выше двух самых дорогих тебе женщин, – церемонно кивнул головой мужчина, сводя все к шутке.

– Да, хорошо, что ты спросил про наши отношения. Наверное, в эту неделю я не смогу оставаться у тебя.

– Это почему же? – спросил Макс, заказывая кофе и пирожные.

– Ну, ты же сам видел – работы много и днем – писать, и вечером. Тебе будет неудобно возить меня туда-сюда, каждый день по пробкам.

– Так ты заботишься о моем комфорте? – догадался Макс, – А о моем сексуальном здоровье кто будет думать?

– Ой! – Варя прикрыла рот рукой, – Забыла!

– Ничего себе – забыла она! Значит так! Доедай пирожное. Сейчас я тебя отвезу к тебе домой, а вечером мы поедем ко мне. Я с большим удовольствием буду возить тебя по пробкам и утром и днем, – галантно проговорил он, и совсем не по джентельменски сжал за попу, когда она выбиралась из-за стола.

Звучит как будто объяснение в любви, подумала довольная Варя.

* * *

Как только Варя зашла домой, первым дело позвонила Янке.

– Мне нужна твоя помощь, – после обмена приветствиями сказала она.

– Что случилось, – забеспокоилась подруга.

Варя вздохнула как перед бегом на сто метров, и решилась сказать фразу, которая мучила ее весь день:

– Мне абсолютно нечего надеть!

– Ура! – отозвалась подруга, – Как долго я ждала этих слов! Сегодня вечером у нас будет грандиозный шопинг.

Варя вздохнула. Ликование подруги она не разделяла, и ходить по магазинам не любила. Точнее любила придти в один магазин и купить все, что нужно. А дефилировать по бутикам, выбирать, мерить, прицениваться, мучительно соображая, куда и с чем ты это наденешь, – нет, это была адская работа.

– Какой суммой ты хочешь рискнуть? – уже конкретно планировала подруга.

– Тысяч десять, наверное, – быстро посчитала Варя в уме свои денежные остатки.

– Ты смеешься? За десять тысяч я тебе только босоножки приличные подберу, белые с золотом, недавно видела. И сумочку к ним! И все.

– Ян, – примиряюще сказала Варя, – Мои заработки ты знаешь. А на дополнительный шопинг я никак не рассчитывала.

– Деньги у Макса ты, конечно, просить не будешь? – проницательно сделала вывод Яна.

– Нет! И это не обсуждается! – категорически отрезала подруга.

– Хорошо, – вздохнула девушка, – Что-нибудь придумаем. Я заеду за тобой в шестом часу, будь готова.

Варя повесила трубку и облегченно выдохнула. Полдела было сделано. Чутье и чувство стиля Яны никогда не подводило их обеих, и Варя привыкла прислушиваться к подруге еще со школы. А уж после того, как она уволилась из университета, подруга поменяла весь ее гардероб и возродила Варю буквально из пепла.

* * *

Весь день Варя трудилась как прилежная пчелка, не поднимая головы. Когда позвонила подруга, у девушки ныла поясница и болели глаза от непрерывной работы за компьютером. Заметку о презентации она отправила Ксении первым делом, и никакого отклика не получила. Значит все нормально, подумала Варя и занялась другими статьями.

– Куда едем? – жизнерадостно спросила Яна, когда Варя уселась на переднее сиденье ее форда. И когда подруга недоуменно подняла брови, рассмеялась и добавила, – Шучу. Я уже составила план. Первым делом покупает те босоножки, которые я присмотрела. А потом уже все остальное к ним. Обувь в жизни девушки самое главное.

– А ты говорила – самое главное, это секс, – подколола Яну подруга.

– А я подтверждаю. Только с красивой и удобной обувью шансы на секс увеличиваются в разы! Главное, чтобы каблуки не ощущались. Если ты паришь на каблуках, как на крыльях, значит это пара – твоя.

Девушки подъехали к самому большому торговому центру города. Несколько этажей, куча разнообразных кафе, эскалаторы и лифты – все было сделано для того, чтобы никто не ушел без покупок.

– Если мы здесь не подберем тебе ничего подходящего, значит, этого в природе просто не существует! – уверенно заявила Яна и решительно вышла из машины.

Босоножки действительно смотрелись шикарно – из белоснежной кожи, с золотыми тканевыми вставками они одновременно украшали ножки и повышали самооценку до недосягаемых высот. Варя прошлась по дорожке обувного магазина как по подиуму и почувствовала, что не хочет расставаться с этими туфлями никогда!

Но цена! Цена тоже была заоблачной, особенно для Вари. Половина той суммы, которую она планировала на весь гардероб. Она жалобно посмотрела на Яну:

– Я не могу, это слишком дорого.

– Не бойся, все продумано. Если ваш роман окажется скоротечным, то я куплю у тебя эту прелесть по такой же цене, и этим утешу.

Яна шутила, но у Вари пробежал холодок по коже. Подруга проницательно посмотрела на нее:

– Что, забилось сердечко? Уж не влюбилась ли моя романтическая подруга в самого неподходящего для этого человека в городе?

– Словом «влюбилась» мое состояние охарактеризовать сложно, – сказала правду Варя.

– А каким словом можно охарактеризовать? – спросила Яна и кивнула продавщице, – Упакуйте старые туфли, мы пойдем в этих.

– Сумбур, – подумав хорошенько, сказала Варя. И пока они шли в следующий бутик, рассказала про сегодняшние слезы и повод, их вызвавший.

– А Ксения молодец, – задумчиво заметила Яна, перебирая плечики с одеждой. – Голова у нее работает. Прямая тактика не подействовала, будет теперь бить исподтишка. И это все усложняет. Самое главное, что она вынудила тебя задуматься о своем гардеробе, а это уже хорошо! Может, пойдем чуть дальше и заглянем в салон?

Варя шумно вздохнула. Посещение салонов красоты было еще одной страстью Яны, помимо изысканных вечеринок. Массажи, обертывания, маски, пилинг, маникюр-педикюр – все это можно было делать бесконечно, в различных вариациях и видах. И дарила на день рождения, новый год и 8 марта Варе в основном процедуры в салоне, чему та был несказанно рада. На свои зарплаты, что на кафедре, что в журнале, она не могла позволить себе салонные услуги. А изредка побаловать себя роскошью в компании подруги ей очень нравилось.

От приятных мыслей ее отвлек вопрос Яны:

– Ты педикюр себе давно делала?

Варя посмотрела себе на ноги:

– Что-то страшное?

– Пока все нормально, – успокоила ее девушка, – Но должно быть безупречно! Примерь вот это, – и она подала Варе несколько вешалок с платьями.

По закону подлости, пока Варя старалась снять свое платье, не желавшее слезать с ее тела, ей позвонил Макс.

– Я освободился, ты дома? – И прислушиваясь к звукам, доносившимся из телефона, спросил, – Ты чего пыхтишь?

– Я не могу снять платье! – в сердцах бросила Варя.

– Уже? Милая, я еще только выехал.

– Я в магазине, меряю одежду и не могу снять свое платье, – доходчиво объяснила Варя.

– Очень интригующее начало. Я готов помочь снимать тебе платье бесконечное количество раз! – галантно предложил Макс. – Какой магазин?

Когда Варя назвала торговый центр и этаж, он коротко сказал:

– Сейчас буду.

– Все, на сегодня мы, кажется, закончили, – радостно высунулась из примерочной кабинки Варя. – Сейчас приедет Макс.

– Примерь хотя бы то, что я выбрала, – невозмутимо попросила Яна.

Когда Варя через десять минут вышла в голубом шелковом платье, предварительно примерив два таких же, но белого и серого цветов, она увидела Макса, непринужденно расположившегося на кожаном диване рядом с Яной.

– Отлично! – сразу отреагировал ее возлюбленный, – Берем!

– Тебе нравится, – просияла Варя и поцеловала его.

– Нравится, но сюда нужно еще что-то такое… – и он пошевелил пальцами.

Яна невозмутимо встала и принесла через несколько минут пару шелковых шарфов, сумочку и белый с золотом жакет.

Варя ушла в примерочную надевать все это богатство, а Яна уселась рядом с Максом и сказала:

– Оцени, на какие жертвы идет девушка ради тебя! Если учесть, что до недавнего времени я не могла заставить ее зайти в магазин, то сегодняшнее ее предложение это просто чудо. Особенно в свете ее зарплаты! – понизив голос, и наклонившись к Максу, сказала Яна.

– И сколько денег она потратила? – перешел он сразу к основному.

– Пока немного, – усмехнулась Яна, – и, похоже, хочет соскочить.

В подтверждении ее слов из кабинки вышла Варя с растерянным лицом:

– Я эти платки покупать не буду! Они стоят дороже туфель!

– Так, – Макс встал с дивана и взял шарф. Голубой в белую и золотую полоску, он удивительно подходил и к туфлям, и к платью, и даже к жакету. Он небрежно обернул шелковое чудо вокруг шеи девушки, поцеловал сзади в шею и распорядился:

– Берем все, что понравится, на ценники не смотрим, делаем все быстро и четко!

– Нет! – воспротивилась Варя. – Я куплю только это платье. Больше мне ничего не нужно.

Яна на диване закатила глаза, а Макс посмотрел Варе в лицо:

– Мы вроде бы это уже обсуждали, нет? Все, что тебе потом не понадобится, можешь торжественно сжечь на костре своего собственного самолюбия.

– У меня не самолюбие, а принципы, – глухо проговорила Варя, смотря в сторону.

– Хорошо, – Макс сменил тактику. Он наклонился к ее ушку и прошептал:

– Тогда ты просто будешь благодарить меня долго и усердно, может быть даже применением данного аксессуара.

И дотронувшись до платка, ласково провел пальцем от подбородка до впадинки груди.

Эта чувственная ласка поколебала решимость Вари не давать любовнику покупать ей вещи. А следующие слова почти рассеяли ее сомнения:

– Там более мы купим немного – пару платьев, юбок и кофточек с вырезом.

И Макс так выразительно поднял брови, что Варя не выдержала и рассмеялась:

– Ты выглядишь как в мастерской деда Мороза.

– Ты не представляешь, насколько я обожаю делать красивые подарки!

Через пару часов Варя представила это во всех красках. Она уже ничего не соображала, меряя очередной наряд, только вопросительно смотрела на Макса и Яну, выходя и примерочной кабинки. Эти два эксперта моды общались на своем особом языке и бесцеремонно вертели Варей, приставляя тот или иной аксессуар к нужному месту.

Наконец девушка взмолилась:

– Не могу больше! Давайте остановимся.

Яна неуверенно поддержала подругу:

– Самое основное мы вроде бы купили, – и искоса посмотрела на Макса.

– Согласен. Для первого раза – не плохо.

– Второго раза не будет! – проныла Варя. – Только не в этой жизни.

Яна увидела сумму на чеке, который вручили Максу вместе с банковской картой и подумала, что Варе этого видеть точно не следует. Сумма была внушительной, и даже ее банковская зарплата не позволяла тратить столько на шмотки.

Они перекусили в одном из многочисленных кафе и распрощались с Яной.

– Хорошего вечера, голубки! – подмигнула она и поспешила к выходу.

Варя чувствовала себя такой усталой, что без слов посмотрела на Макса и кивнула на его предложение поехать к нему.

Пока Макс с легкостью нес их многочисленные покупки к машине, она плелась следом. Почему этому мужчине всегда удается заставить делать то, что хочет он? Почему она слушается его, забыв о своих принципах и гордости?

«Потому что вся твоя гордость ничего не стоит без безудержных и смелых ласк этого красивого и уверенного в себе мужчины – шепнул ей внутренний голос. – Он дает тебе гораздо больше, чем ты ему, так что заканчивай рефлексировать и расслабься».

Ужинать они не стали. Варя легла на диван и смотрела на вид, открывавшийся с двадцатого этажа, так восхитивший ее накануне. Макс налили им обоим вина, поставил бокалы на маленький стеклянный столик и сел к ней на диван. Он взял ее ножку и стал массировать ступни и пальчики, делая это так умело и непринужденно, что Варя блаженно зажмурилась, а потом даже застонала.

– Ты просто маг и чародей, – прошептала она, отдаваясь волшебству его рук.

– Я знаю, – просто ответил он. – Устала?

– Ты даже не представляешь как!

Он усмехнулся.

– Если честно, первый раз вижу женщину, которая устает от похода по магазинам.

– А я вообще очень не прихотлива, – отозвалась на шутку Варя. – И даже могу ходить в одном и тоже по пять лет. А моей любимой деталью одежды, пока я работала в университете, было, думаешь, что?

– Боюсь даже предположить. Кожаные сапоги-ботфорты до колена?

Варя даже открыла глаза и подозрительно посмотрела на возлюбленного. Конечно, он улыбался.

– Шаль! Мамина шаль, связанная крючком.

– Какой ужас, – искренне воскликнул Макс, и тут попытался исправиться, – Нет, я уверен твоя мама очень хорошо вяжет…

– Не оправдывайся. Я согласна, что для 25-летней девушки шаль – не лучший предмет гардероба.

Они выпили немного вина, молча глядя на ночной город и обнимаясь.

– Душ или ванна? – спросил он.

– Душ, если можно.

Душевая кабинка была сделана в стиле всей квартиры – большая, черная, с темным матовым стеклом и хромированными деталями. Пока Макс объяснял, что и где включается, Варя успела раздеться. Она зашла в кабинку, прикрыла за собой створку, включила теплую воду и с наслаждением подставила тело под упругие водяные струи.

Она настолько не ожидала, что Макс захочет к ней присоединиться, что вздрогнула, когда ощутила его руки на своих плечах. Он перехватил мыльную мочалку из ее рук.

– Я решил, что ты так устала, что требуется моя помощь, – проговорил он.

Кабинка уже была окутана паром, вода текла на Варю, которая стояла, слегка облокотившись руками о стенку душа. Ручейки воды стекали по ее телу, огибая грудь и бедра. Макс отвел глаза, добавил геля на мочалку и нежными, но уверенными движениями стал мыть девушку. Сначала спину и ноги, проведя несколькими движениями взад и вперед, он торопливо повернул ее к себе лицом и понял, что пропал. Она стояла перед ним обнаженная и беззащитная и лишь взглядом могла выразить свою признательность за его старания. Этого он уже вынести не мог. Ее груди он коснулся уже намыленной рукой, а не тканью.

– Что ты делаешь? – запротестовала было Варя.

– Мою тебя, – просто ответил Макс, намыливая грудь девушки медленными дразнящими движениями. – Разве тебе не нравится?

– Ты же хотел мне помочь, а не мешать, – она лукаво посмотрела на него сквозь мокрые пряди волос. Близость любимого мужчины, журчание душа и скользящие прикосновения возбудили ее, вопреки усталости.

– Я разве мешаю? Мне кажется, я вполне справляюсь с твоей помывкой.

Он с наслаждением намыливал грудь Вари, ощущая шелковистую мягкость ее кожи, острые кончики ее сосков. Опустив руки ниже, он намылил ее живот и вплотную прижался к ней. Пока он намыливал ее попку, девушка сполна получила возможность прочувствовать степень его возбуждения. Его фаллос упирался ей в живот, недвусмысленно намекая на естественное продолжение. И она не могла удержаться и взяла его в руки.

– Что ты делаешь? – простонал Макс в ее макушку.

– Я не знаю, я не уверена…

– Тс-с–с. Все правильно. Делай, что хочешь.

И она, сжав драгоценный орган в ладони, начала сначала медленно, а потом, увеличивая темп, методично проводить зажатыми пальцами вверх-вниз. Макс застонал уже громче.

– Варя, ты сводишь меня с ума!

Левой рукой он оперся о верхний край кабинки, а правой лихорадочно ласкал ягодицы девушки, пытаясь уложиться в тот темп, который она задавала.

Словно во сне Варя отняла руки от члена Макса, обхватила его лицо, приблизила к себе и поцеловала долгим страстным поцелуем. Их губы сплелись, и он стал засовывать свой язык в глубину ее рта также методично, как до этого она ласкала его. Варя снова нашла его член, и ласки ее рук присоединились к движениям его языка. Наконец не выдержав напряжения, она прошептала:

– Давай займемся уже делом! Прямо сейчас.

Ни слова не говоря, Макс развернул ее спиной к себе и нагнул так, чтобы она могла опереться руками о стену кабинки. С секунду полюбовавшись на ее обнаженное покорное тело под струями воды, он одним мощным рывком вошел в нее и сразу остановился. Она протяжно застонала.

– Как у тебя там тесно, – нагнувшись к ней, прошептал Макс. – Ты никогда не делала этого в душе?

– Нет, – еле слышно ответила девушка.

– Не слышу, – грубовато переспросил он и опять с силой вошел в нее.

– Я не делала этого в душе, – чуть громче повторила она, опять протяжно застонав.

– А тебе нравится делать это со мной?

С каждой своей фразой он с силой вторгался в девушку, находя какое-то извращенное удовольствие в таком допросе.

– Нравится? – Толчок. – Не слышу ответа? – Толчок.

Девушка протяжно стонала, уже не пытаясь что-то ответить, покорно изгибая свое тело для новой порции ласк.

– Теперь ты знаешь, что это такое, стонать от удовольствия подо мной.

Он рывком захватил ее голову и заставил полностью выпрямиться ее тело, не выходя при этом из нее.

– Скажи, ты хотела этого, когда предпочла душ?

– Нет, я не хотела тебя дразнить, – девушка пыталась выгнуться снова, чтобы Макс мог свободно двигаться в ней. Но любовник не давал ей это сделать, навалившись на нее всей тяжестью своего тела.

– Ответ не верный. – Макс вынул свой член, и тут же просунул на его место несколько пальцев. Быстро и уверенно он стал массировать ее изнутри, одновременно ритмично прижимаясь к ее попке. – Попробуй еще раз.

– Ох, Макс, я кажется сейчас… – стонала Варя, также ритмично подрагивая ягодицами навстречу его пальцам.

– Это правильный ответ.

Он опять нагнул ее, вошел на всю глубину и начал методично и быстро доводить себя и ее до наслаждения. Девушка стонала уже беспрерывно, и вскоре к ее стонам присоединилось тяжелое дыхание Макса. Он был уже близок к кульминации, когда она взорвалась протяжным низким криком, и все внутри нее запульсировало, тесно обволакивая его. Он кончил вслед за ней.

Оба любовника замерли, стараясь продлить эти волшебные ощущения единения тела и души. Он вышел из девушки, развернул ее, поцеловал очень нежно и ласково и прошептал в маленькое розовое ушко:

– Я надеюсь, ты удовлетворена качеством моих услуг по помывке?

Она молча уткнулась ему в грудь и обняла. Возлюбленный закутал ее в полотенце, подхватил на руки и понес в спальню.

Глава 6. Испытания

Варю разбудили лучи солнца, льющиеся через идеально прозрачное стекло, и вкусные запахи из кухни. Здесь тоже было огромное панорамное стекло, и город с высоты двадцатого этажа, весь залитый солнцем, выглядел прекрасно.

Макс уже готовил завтрак, а она могла понежиться несколько минут в кровати, осматривая спальню. Удивительно, они встречались уже вторую неделю, а в спальне она только второй раз. Впрочем, ничего предсказуемого, скучного и неинтересного с этим мужчиной и быть не могло! Она хотела приключений, и получила. И она не будет думать, чем это все может закончиться и когда!

Спальня, как день назад успела отметить Варя, была истинно мужской, ничего кроме огромной черной кровати в ней не было. Не считая своеобразного предмета интерьера в виде большой постера на стене кроваво-красного цвета и в цвет ему – шторы на панорамном стекле.

Цвет страсти – усмехнулась Варя. Это цвет как нельзя больше подходил им сейчас. Заниматься любовью в душе – такое она видела только в кино. И даже не мечтала, что это произойдет и с ней. Как оказалось, все зависело от мужчины! И в душе, и в бассейне, и среди морских волн, – все возможно, когда рядом с тобой и в тебе внимательный, нежный, а иногда грубый и страстный возлюбленный.

Встав с кровати, она застонала, вспомнив, что вся ее одежда в виде трусиков и лифчика в ванне, а все остальное, кажется, должно быть на диване. И, несмотря на вчерашнее магазинное безумие, сегодня ей опять совершенно нечего надеть! Надо будет брать свежие трусы с собой на работу, лениво подумала она и хихикнула, представив, как достает их по ошибке перед изумленными коллегами, вместо папки с бумагами.

Оглянувшись в поисках хоть чего-нибудь, чтобы прикрыть наготу, она увидела рубашку Макса. Классика. Просто «Девять с половиной недель». Но надела рубашку и постояла минуту, наслаждаясь таким родным мужским запахом.

На кухне Макс в одних трусах жарил яичницу.

– Где-то я уже это видела, – подкралась к нему Варя и обняла за спину.

Макс выключил газ под сковородой, повернулся к ней и шумно и протяжно поцеловал.

– Надеюсь в зажигательной порнушке? – он обнял девушку и медленно и со вкусом провел ладонями по ее бедрам.

– А вот и нет. – Варя в ответ обняла его за талию и залезла за резинку трусов, – На своей собственной кухне.

– На твоей кухне снималась порнушка? – продолжал шутить Макс, лаская ее обнаженные ягодицы, прижимаясь ее к себе все плотнее и жарче.

– Почти.

Они опять поцеловались, на этот раз дольше и зажигательнее, Макс скинул с нее рубашку, она спустила вниз его белье.

– Я думаю, что на моей кухне порнушка получится гораздо убедительнее, – прошептал он в ее порозовевшее лицо и уложил на стол.

– Как скажешь, – откликнулась Варя и обхватила ногами его бедра.

– Желание моей девушки для меня закон.

Ворвавшись в ее тело, он без паузы начал работать бедрами. Она выгнулась и ухватилась за край стола, попадая под солнечные лучи. Ее тело заблестело в жарком свете солнца и стало похожим на тело богини любви. Макс невольно сравнил себя с ее жрецом и от этой мысли возбудился еще больше. Его движения отзывались в ней сладкой негой и томлением, солнечное тепло пополам с наслаждением разливалось по венам, и было ощущение, что это любовь и эти движения продлятся вечно.

Когда все было кончено, Макс лег на девушку и уткнулся губами в ключицу.

– Ты ведьма, – почти простонал он. – Как можно было из скромной девушки-журналистки стать такой ненасытной женщиной?

Варя счастливо рассмеялась, и обхватила его лицо руками:

– Это ты виноват. Таких в 18 веке называли – совратитель.

– Значит я совратитель, а ты невинная жертва, – он не удержался и снова поцеловал ее.

– Да, совершенно невинная.

Когда они, наконец, встали со стола, Варе внезапно и очень сильно захотелось есть. Вытерев стол, она достала тарелки и чашки, Макс поставил чайник и выложил яичницу с беконом.

– Не забудь взять у меня лекарство, – напомнил он, энергично жуя собственноручно приготовленный завтрак.

– Ты не забыл! Ты просто волшебник! – обрадовалась Варя. Ей стало стыдно, сама совершенно забыла про лекарство, свалив всю ответственность на Макса. А, это между прочем, ее родители!

– А я думал, я совратитель, – передразнил он.

Девушка перегнулась через стол, от души поцеловала его, нашла телефон и позвонила маме. Естественно, услышав о лекарстве, мама тут же распорядилась, чтобы Варя приехала на выходные к ним на дачу. И когда дочка замолчала, применила безотказный прием:

– Папа тоже тебя ждет, он уже соскучился. То каждые выходные приезжаешь, то уже полмесяца тебя не видели.

– Мама, у меня работы непочатый край, – растерянно начала Варя, совсем по-другому планировавшая провести выходные.

– Знаю, какой у тебя там край, – отрезала мать. – Приезжай, у нас лекарство заканчивается.

– Хорошо, в субботу с утра я буду, – смирилась Варя, нажала на отбой и жалобно посмотрела на Макса.

– Вполне логично, – подвел он итог ее бурному диалогу, – Не маме же ехать за лекарством. И лучше бы ты договорилась на пятницу. Я бы тебя довез. А в субботу уже не получится – занят весь день.

– Я совершенно не хотела, чтобы ты меня подвозил. Твоих баталий с моей мамой я бы не перенесла. В нашу деревню очень хорошо ходит автобус – в 6 утра и в 5 вечера.

– Тогда отпускаю тебя на сутки, – можешь ехать, – милостиво согласился Макс и подлил себе чай.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин, – улыбнулась Варя.

– Всегда бы так! – кивнул Макс и спросил, – Планы на сегодня не поменялись? Суровое журналистское задание под названием «Блюз на веранде»?

– Угу, – подтвердила Варя, доедая бутерброд. – А еще киношка.

– Киношка! – мечтательно протянул Макс. – Нет. На мелодраму меня уже не хватит. Стар я стал, обжиматься на диванах.

– А на лавочках – не стар? – поддела его Варя.

– А на лавочке был экспериментальный процесс. Его надо будет отшлифовать и закрепить.

– Не надо, – возразила смущенная девушка. – Давай лучше по старинке – в кроватке.

– Откуда такая старомодность?

Варя открыла рот, чтобы возразить, но у Макса зазвонил сотовый, и спокойное утро закончилось. Начались рабочие будни.

Приехав домой, и открыв почту, она обнаружила десяток посланий от выпускающего с загадочными темами: «2 п. – 350 зн.», «8 п. – 120 зн.» «12–13 пп. – 500 зн. + – 10–20». Хотя ничего таинственного они не содержали. На 2 полосу нужно было сделать статью на заданную тему на 350 знаков, на 8 – 120, 12–13 полосы были тематическими, поэтому требовалась развернутая статья. Заварив чаю покрепче, Варя взялась за дело. Способность проработать целый день она выработала, еще будучи студенткой, когда нужно было обрабатывать большие массивы информации за короткие сроки. А при написании диссертации это оказалось неоценимым навыком. Вот и сейчас, Варя разогнула спину только после звонка редактора.

Отослав материалы, она два часа выбирала из новых нарядов подходящий и для кино, и для музыки. Это оказалось, на редкость сложно. Все купленное было замечательным, хотелось надеть все сразу, и Варя ощущала себя девочкой в кондитерской.

В конце концов, она поставила на классику – белое с золотом. Шелковое платье, «цвета парного молока», как выразилась продавщица, с новыми босоножками и белым с золотом жакетом.

Кино оказалось концептуальным и скучным – женщина средних лет никак не могла решиться на любовь к молодому мужику, в результате он ее все-таки бросил и она, глотая слезы, поклялась больше никогда не любить. Все было снято в размыто-серых тонах на фоне вечного дождя и тумана. Варя с высоты своего счастья от всей души пожалела бедняжку, и пожелала быть проще. Теперь следовало все это закрепить, и пока она шла к красивому ресторану, где намечалась вечерняя тусовка, в голове уже оформилась рецензия.

Макс, вместе с начальником юридической службы разгребал завалы по долгам. Его юридические и финансовые отделы внимательно отслеживали просрочки по платежам, но все равно, решающее слово было за ним. Перелопатив гору документов, приняв несколько непростых решений и подписав тонну бумаг, Макс чувствовал себя выжатым как лимон.

– Устал? – спросил его главный юрист Олег Бодягин. Они начинали практически вместе – вернувшийся после армии Макс, и свежевыпущенный юрист по гражданскому праву. Прошли огонь, воду и медные трубы и понимали друг друга с полуслова.

– Да есть немного. – Макс не стал изображать несгибаемого олигарха. – Ты как нарочно накопил мне работы на середину недели.

– Лучше на середину недели, чем на ее конец, – философски заметил Олег.

– Пойду-ка я, отвлекусь музычкой, а ты можешь философствовать дальше с финансовым отделом.

– Как всегда, – также стоически ответил юрист. – Что за музычка?

– Ты не поверишь – джаз, – Макс полез в шкаф за свежей рубашкой.

– Почему не поверю, поверю. – Олег, как и Макс предпочитал старый добрый рок, – Чего не сделаешь ради девушки.

Макс переодел рубашку, захватил пиджак, планшет с телефоном и кивнул юристу, прощаясь.

– Цветы не забудь! – крикнул ему вдогонку друг.

Точно! Вот про цветы он забыл напрочь! Уже полторы недели знаком с такой удивительной девушкой Варварой, а цветов не дарил. И она не сказала, и даже не намекнула. Хотя как бы выглядел намек у Варвары, он представить не мог. Она все говорила честно и напрямик, даже вещи, которые, как она думала, могли быть ему не приятны.

Вот у других девушек намеки были вполне определенными: «Какая милая цепочка» или «кстати, сегодня распродажа». Его это всегда смешило и забавляло. Такое бесхитростное притворство он считал неотъемлемой частью любой женщины. А вот, оказывается, не любой.

По дороге в ресторан он заехал в магазин и, не особо оригинальничая, купил светло-розовые розы, с маленькими нежными бутонами.

Когда Варя пришла на вечер, веранда уже была заполнена народом. Дамы щеголяли в вечерних и коктейльных нарядах, и девушка порадовалась, что надела свежекупленное белое шелковое платье с новыми босоножками и жакетом. Она не увидела свободного столика, зато заметила редакционного фотографа и прошла к нему. Коротко поздоровавшись и посовещавшись, она отошла в сторону и попыталась писать в планшете на весу.

Через несколько минут она почувствовала чей-то взгляд и подняла глаза. У входа на веранду стоял Макс с роскошным букетом роз и смотрел на нее. У нее забилось сердце, и задрожали руки. Ей казалось, вся собравшаяся публика только и смотрит, как он подходит к ней, дарит розы и целует в губы. Раздался щелчок фотоаппарата.

– Отличный ракурс, Максим Леонидович, – редакционный фотограф показал большой палец и, отвернувшись, продолжил снимать публику.

– Великолепные цветы.

На сияющую Варю было приятно смотреть.

– По какому поводу?

– По поводу того, что я недогадливый глупец, совсем забыл, какая романтичная девушка просыпается каждое утро в моей постели, – серьезно ответил Макс, ласково проводя пальцем по ее щеке.

– Не страшно, – прошептала Варя, поймала его пальцы и поцеловала их, – Ты заменил мне все цветы, – продолжила она, глядя в его глаза. Секунды складывались в вечность, потом Макс шумно вдохнул и разбил хрупкую невесомость чувств:

– Может ну его, этот джаз?

– Даже не начинай, – ответила смеющаяся Варя и с наслаждением понюхала цветы. – Лучше найди нам столик.

– Будет исполнено.

Варя ошибалась. Собравшаяся публика на них не смотрела. Они привлекли внимание только двух особей женского пола, встретившихся у заказанного столика.

Две знакомые расцеловались в воздухе, не касаясь щек и сели за стол. Пока они ждали заказ, перед их глазами разыгралась мелодраматическая сцена.

– Моя журналистка, – как бы между прочим обронила Ксения (а это была Завьялова) собеседнице.

– Да? Рядовая журналистка подцепила самого Максима Еремина? – ее собеседница недоуменно подняла брови, не веря своим ушам. – Надо же, прямо светиться вся от любви.

Ксения перегнулась через стол и заговорщицки прошептала:

– Ну, разве могут мужчины упустить то, что плывет в руки само? Служебный роман.

– А, тогда не страшно, – протянула ее знакомая. – Служебные романы легко возникают и точно также легко прекращаются.

– Не знаю, что тебе и сказать, – продолжала ломать комедию Ксения. – Впрочем, приходи завтра в редакцию, сама все увидишь.

– Да, буду в 12, как мы и планировали.

Собеседница взяла бокал с коктейлем, изящно отпила через соломинку и устроилась поудобнее, периодически наблюдая за влюбленной парочкой.

Ксения искоса смотрела на нее время от времени. Вот кто сможет отвлечь Макса от Вари – молодая современная хищница, не обремененная моралью, но сексуальная и смелая. Против нее у Варюши свет Николаевны никаких шансов. Если ей, Ксении Завьяловой запретили вступать в открытый бой, она будет действовать хитрее и чужими руками.

* * *

Впечатления от романтического вечера у Вари остались смешанные. Первые полчаса она совсем не слышала музыки, глядя только на розы и думая, какая она счастлива. Потом хриплый низкий голос певицы увлек ее на более чувственные мысли, и Варя, краснея, мечтала, как можно было бы заниматься любовью среди розовых бутонов.

Скосив глаза на Макса, опасаясь, как бы он не заметил ее сексуальных переживаний, она с удивлением увидела, что он сидит в интернете с телефона. Любимый оказался не любителем джаза. Варя тронула его за рукав, дождалась пока он поднимет голову и улыбнулась, кивая на сотовый. Тот пожал плечами и коротко ответил:

– Наслаждайся.

Она оценила терпение Еремина и пообещала себе после первого отделения уйти. Но в перерыве ее нашла Яна, а Макса обступили многочисленные знакомые. Вскоре они сидели за столиком уже вчетвером – с Яной и ее давним кавалером Алексеем и вечер прошел весело – во взаимных шутках и комплиментах.

Они возвращались домой к Максу уже по ночному городу. Прошел небольшой дождик, было свежо и прохладно, уставшая Варя торопилась перенести на планшет все свои впечатления и эмоции от музыки. Макс молча вел машину, но общее молчание не тяготило влюбленных, а было каким-то уютным и домашним. Как будто каждый понимал мысли другого и слова попросту были лишние.

– Ванна или душ? – привычно спросил Макс, когда они попали в квартиру.

Варя лукаво посмотрела на него:

– Опять?

Он вскинул обе руки:

– На этот раз все по-честному – только моемся и баиньки.

– Смотри у меня, ты обещал, – шутливо погрозила ему пальцем Варя и поцеловала в щеку, – Я быстро.

Помывшись и замотавшись полотенцем, она вышла из ванны. Макс расслабленно сидел на диване, с расстегнутой рубахой и босой.

– Или сюда, – позвал он, и Варя с готовность присоединилась, свернувшись клубочком рядом с ним

Они сидели, обнявшись, молча, любуясь на вид ночного города. Наконец, Варя первая не выдержала и полезла целоваться к Максу, благоговейно гладя его крепкие кубики мышц на животе.

– А как же мой душ? – невинно спросил он, когда девушка, осмелев, села на него верхом и страстно поцеловал прямо в губы.

– Ты упустил свой шанс! – пафосно заметила она и сняла с него рубашку. Запах мужчины, пусть даже не вымывшегося, а именно такой – с легким оттенком пота, усталости и мужского парфюма, – будоражил и пьянил. Они страстно целовались и паузы между поцелуями становились все короче, а воздуха, попадавшего в легкие – все меньше. Как-то само собой, незаметно пропало полотенце, и девушка с новой силой впитывала в себя ощущения от тела любовника – мощного и сильного, с гладкой ароматной кожей, которую хотелось пробовать снова и снова.

Когда последние преграды в виде брюк Макса были сняты, целоваться стало значительно легче. Руки влюбленных ласкали друг друга, не оставляя без участия ни одного участка тела. Возбудившись до предела, Варя сама, не дожидаясь любовника, насадила себя на его член и медленно повела в этом танце наслаждений, зафиксировав его руки на спинке дивана. Ей нравилось самой задавать темп и неторопливо ласкать и гладить мужчину, хватать его за волосы, вдыхая его запах, и двигать бедрами. Но ее верховенство продолжалось недолго – как всегда Макс, со словами: – Так мы провозимся до утра, – повалил ее на диван и сам взялся за дело, увеличивая скорость и глубину ударов. Варя закрыла глаза, вся отдаваясь первобытному чувству удовольствия, и вскоре низко застонала, признавая свое сладкое поражение в это вечной битве.

Оба уставшие, они тесно обнялись и задремали, пока Варя не проснулась от того, что у нее онемела рука. Она долго смотрела на своего мужчину, не решаясь разбудить его после такого трудового подвига, и, наконец, легонечко подула ему на лицо:

– Пора в кроватку!

– Слушая и повинуюсь, – сонно пробормотал Макс и через минуту пресытившаяся и довольная Варя засыпала в объятьях любимого мужчины, не подозревая, какие испытания им обоим несут грядущие дни.

* * *

Утро прошло в привычной суете: на этот раз Варя жарила яичницу, а Макс принимал душ.

– Планы не поменялись? – спросил он во время завтрака.

– Я буду скучать, – честно сказала Варя, заглядывая Максу в глаза.

– Ты не успеешь – два дня пролетят очень быстро, – заверил он, и еще раз поцеловав ее на прощание, умчался в своей большой машине.

Только через пару минут девушка поняла, что он в ответ не сказал «я тоже».

Родители встретили ее радостно. Мама упрекнула, что дочка их не предупредила о приезде, и тут же надела фартук и позвала на кухню – печь пирог. Отец, улыбаясь, показал ей новую скамейку, собственноручно сделанную за две недели в своей маленькой мастерской.

У родителей в деревне было тепло и уютно. Домик был небольшой – старый деревенский, где жилая часть вся сосредотачивалась вокруг большой печи. Большое пространство было перегорожено хлипкими фанерными перегородками на четыре части – кухню и три комнаты.

Маленькая Варина комнатка, где она ночевала еще в детстве, когда жива была бабушка, не изменилась. Все также громко тикали часы, лежали на половицах многочисленные пестрые половики, сияли белизной накидушки на подушках и смотрели с многочисленных фотографий на стене молодые бабушка и дедушка.

Как бабушка вышла за деда в восемнадцать лет и была уверена, что он ее судьба на всю жизнь? Родила ему троих детей и была счастлива в этом маленьком домике, в не бог весть какой большой деревне? Как вообще люди женятся, не боясь совершить ошибку, остаться у разбитого корыта с раненым сердцем? За размышлениями о трудностях выбора и семейного счастья, Варя сама не заметила, как уснула, укрывшись уютной бабушкиной шалью и мама, которая пришла звать ее на чай с испеченным пирогом, не стала ее будить и лишь укрыла одеялом.

В субботу она проснулась рано, и еще долго лежала, наслаждаясь деревенскими звуками утра: пением петухов, звяканьем ведер и мычанием коров. Запивать вчерашний пирог свежим молоком было неописуемо вкусно, и Варя в приливе трудового энтузиазма проработала несколько часов кряду.

Интернет на даче работал плохо, и ей, как в старые добрые времена пришлось пройти пол деревни, прежде чем нашлось нормальное место для связи. Отправляя сделанные статьи, она не удержалась и зашла в инстаграм Марьяны, справедливо рассудив, что девушка обязательно выложит фотки сегодняшнего дня.

Так и было. Селфи с визажистом, с Ксенией, с фотографом. Дальше шла очень красивая фотография яхты Макса с ним самим на переднем плане. Он был великолепен – в белых джинсах и белой летней рубашке с короткими рукавами, наполовину расстегнутой, растрепанные волосы и прищуренные глаза. Фотография была подписана интригующе: «Хочется взять на абордаж этот кораблик, а хозяина – в плен. А вы, мои зайчики, ждите новостей».

Варя с пылающими щеками закрыла интернет. «Ждите новостей»????» Каких, к черту, новостей? Очень захотелось позвонить Максу и поинтересоваться этим безобразием, но она благоразумно сдержала свой порыв, и чтобы не поддаваться соблазну, оставила телефон дома и ушла на речку.

Купаться в своем состоянии она не рискнула, нашла укромную полянку, постелила захваченное из дома покрывало, и открыла любимую, не один раз читанную книгу Джейн Остин «Эмма». Остин много раз буквально вытаскивала ее из тоски и одиночества, и сейчас, когда ей предстояло два дня прожить без любимого, она было то, что нужно.

* * *

Макс, утра уже успевший заехать в офис, сейчас занимался крайне муторным но необходимым делом – помогал съемкам будущей звезды номера своего журнала. Идею съемок на яхте ему подала Ксения еще месяц назад – для июньского номера яхта как нельзя больше подходила и антуражем, и возможным пейзажем. Море, паруса, красивая девушка – журнал должны были раскупить моментально.

Поэтому он, вместо того, чтобы нежиться у бассейна с любимой девушкой, занимался, по сути, собственным бизнесом. Он спустился по трапу, подал руку и помог забраться на яхту всей честной компании – Марьяне, стилисту, фотографу с ассистентом и Ксении, выразив удивление насчет ее присутствия. Ей удалось убедить его, что только она знает, сколько фотографий и на фоне чего нужно сделать, и они устремились в открытое море. Отплывать далеко Макс не стал, и, бросив якорь, пригласил всех наверх.

Марьяна, уже переодетая в купальник, подошла к Максу.

– Будем знакомы, – просто и не жеманясь, подала руку она, – меня зовут Марьяна. А вы счастливчик, что владеете такой красавицей, – и она изящно обвела рукой вокруг себя. Ее грудь при этом всколыхнулась, и чуть было не вылетела из купальника, что не ускользнуло от внимания как мужчины, так и Ксении, наблюдавшей неподалеку.

«Молодец, девочка! Только не переигрывай и скоро Макс сам не заметит, как попадет в силки и завязнет, не в силах выбраться на волю. Зато ловушка будет такой сладкой и медовой!»

– Мне самому она нравится, – продолжал разговор мужчина, – Меня зовут Максим Еремин.

– А я знаю, – уже немного с другой интонацией промурлыкала Марьяна и задержала его руку. – Много о вас наслышана.

– Я не такой плохой, как о мне говорят, а еще хуже, – дежурно отшутился Макс.

Он правильно уловил интонацию девушки. Пожалуй, она была самой красивой из тех, кто встречался ему за последнее время. Пухлые губы, большие глаза, фигура выше всяких похвал. Никаких недостатков, и судя по всему – никаких комплексов.

– Работайте, не буду вам мешать, – добавил он и ушел в рубку. Девушка проводила ему веселым взглядом: – мужчина отреагировал как нужно, да и кто бы пропустил такое зрелище – слишком тесный лифчик и грудь, стремящаяся наружу! Сейчас главное сделать все правильно.

Пока фотограф приноравливался в свету, устанавливая фильтры и белый экран, Марьяна смотрела на воду, стоя прямо напротив рубки, великолепно зная, что Макс смотрит на нее.

Он смотрел на упругий и загорелый зад Марьяны и уныло думал, что Варя бы так стоять не стала, повернувшись задницей к незнакомому мужчине. И вообще, ее задницу видел только он и, может быть, пара тройка других счастливчиков. И почему он стоит здесь и пялится на роскошную телку, когда мог вместе с Варей обжиматься у него на даче в гамаке?

Если рассудить спокойно, то пару недель назад он бы, не задумываясь, заменил Илону на Марьяну. Девица была роскошной, молодой и породистой, наверняка с ней было бы не скучно в постели. Он на миг представил их обнаженными и Марьяну сверху. А потом снизу. А потом сбоку. А потом на коленях с открытым пухлым ротиком, которым она, он уверен, умеет действовать. Картинка была, что надо и в штанах предсказуемо произошел нормальный физиологический процесс.

Он ни минуты не сомневался, что стоит ему подать знак – и в руки упадет спелый плод, причем тут же, не выходя с яхты. И она не будет грозно хмурить брови, и обвинять его в совращении бедных дев. Может, стоило даже попробовать – мелькнула крамольная мысль. Эх, Варя-Варя, почему она ему встретилась со всеми своими сексуальными заморочками, принципами и скромностью? Что он теперь будет делать с ней и со всеми остальными бабами в мире?

Ты ей ничего не обещал – шепнул внутренний голос, и Макс молча с ним согласился. Марьяна повернулась и облокотилась на перила так, что грудь стала на один размер больше. И ты сам решаешь, с кем хочешь переспать в данный момент – Макс согласился и с этим аргументов.

Давай, действуй! – Не могу. Не могу, – вдруг отчетливо понял мужчина. – Даже не хочу. Все, что может произойти, он уже ярко и отчетливо представил в своей голове и мог с точностью до минуты расписать свои и ее дальнейшие действия. Смысла, кроме кратковременно полученного удовольствия, в них не было никакого. Долгосрочных перспектив – тоже.

А с Варей у тебя есть перспективы? – не унимался внутренний голос. – Есть, – признался он сам себе. И он хочет, чтобы они были. Решив для себя моральную дилемму, он спокойно вышел на палубу, и некоторое время понаблюдал за начавшимися съемками. Девушка, конечно, была профессионалкой. Ни одного лишнего движения и некрасивой или неловкой позы. Все отточено и изящно. Фотографии получатся на ура, номер раскупится моментально, рекламодатели выстроятся в очередь и они подпишут контракт. Замечательно.

В перерыве, гадая, куда скрылся Макс, Марьяна подошла к Ксении. Та удобно расположилась в шезлонге на палубе и не думала никем руководить.

– Как успехи? – лениво поприветствовала она модель.

– Как обычно. Работа есть работа. А где Макс?

– Поищи его внизу, наверное, занимается делами, как всегда.

Девушке понравилась эта светлая мысль, тем более ей нужно было сменить купальник вдали от посторонних глаз. Она спустилась по ступенькам и нашла его внизу, действительно работающего за ноутбуком. Он отстраненно улыбнулся.

– Мне нужно переодеться, ты не против? – спросила Марьяна, растягивая слова и глядя ему прямо в глаза. После последнего слова она легонечко язычком облизала верхнюю губу и оставила открытым ротик самую малость.

Макс усмехнулся и сказал, не двигаясь с места:

– Я выйду.

– Нет, ты мне не мешаешь, – также пристально глядя ему в глаза, ответила Марьяна. И не давая ему возразить, одним изящным движением расстегнула и сняла лифчик.

Макс не ожидавший такой подлянки, задержал дыхание, а девушка подошла, и проводя пальчиком по его груди, хриплым голосом попросила:

– Помоги снять трусики.

Понеслись секунды, пока они смотрели друг другу в глаза – Макс изучающе, Марьяна с вызовом.

– Я думаю, ты справишься сама, – он отнял от себя ее руку, и аккуратно обойдя девушку, вышел наверх.

Это было неожиданно. Честно говоря, такое было впервые – чтобы мужик, видя голую Марьяну, отказался от продолжения! Да все остальные исходили слюной уже при одном взгляде! Что с этим Ереминым не так? Может она повела себя слишком прямолинейно, а он не любит нахрапистых дамочек? Ерунда, ни один мужик не устоит перед прямым предложением. Это на словах они все охотники, а стоит только свистнуть – бегут роняя тапочки. Что случилось в этот раз?

Про Варю Марьяна даже думать забыла. Разве можно было сравнивать это серую моль с ней, шикарной моделью? Но остальные причины тоже не подходили, и всю дальнейшую съемку у Марьяны был задумчивый вид, что придало фотосессии особую пикантность.

Макс же безуспешно пытался дозвониться Варе и сердился, потому что она не брала трубку.

Когда съемки закончились и Макс благополучно доставил всех в свой дом, он подчеркнуто не общался с Марьяной, а говорил исключительно с Ксенией, и через час, когда остался один скинул СМС Варе: «Я уже скучаю».

Глава 7. Разрыв

Варя, с удовольствием провалявшись всю первую половину дня на травке, обед и вторую половину дня посвятила прополке огорода. Это трудоемкое занятие как раз подходило ее раздраженному состоянию, когда ничего хорошего в голове не было, а были только междометия и восклицания. И даже любимая книжка не смогла ее успокоить. Когда отец стал топить баню, она все-таки решилась проверить телефон, не надеясь ни на что. Ее ждал сюрприз – «Я уже скучаю».

Мир сразу заиграл новыми красками, дышать стало легче, и Варя немедленно набрала заветный номер.

– Привет, я телефон дома оставила и СМС увидела только что, – скороговоркой выпалила она при голосе любимого. И не стала добавлять, что телефон оставила специально, чтобы не смотреть на него поминутно, надеясь на ласковое слово.

– А я уже решил, что ты там останешься доить коров и кормить поросят, – ворчливо ответил Макс, не скрывая радости.

– У нас нет ни коровы, ни поросят. У нас есть только большой жирный котяра, который за поросенка сойдет. И я тоже очень, очень соскучилась!

– Когда тебя завтра забирать? – перешел к делу Макс.

– Я приеду сама. Постараюсь поговорить с мамой и объяснить ей все, что нужно. Но она очень консервативна в своих взглядах и, боюсь, результат мы увидим не скоро. С ней все очень не просто и самый лучший способ справиться – время и терпение.

– Хорошо, когда будешь в городе – звони.

За оставшийся вечер субботы она помылась в бане. Париться не стала, потому что от духоты и влажности у нее сразу закружилась голова. А потом они с родителями долго пили горячий чай, заваренный со свежими листиками земляники, и ели новый пирог. Варя незаметно вывела их на воспоминания об юности, и отец с удовольствием погрузился во время, когда он ухаживал за мамой. Он с радостью вспоминал, какая она была гордая и неприступная, и как он часами мог стоять под окнами ее аудитории. Раскрасневшаяся Ольга Алексеевна краснела как девочка и постоянно ахала, особенно в тех частях рассказа, которые по ее мнению, абсолютно противоречили реальности.

Воскресенье прошло упоительно прекрасно. Соскучившийся Макс подхватил Варю прямо на автовокзале и сразу увез за город. Они весь день ели мороженое, валялись на многочисленных гамаках на веранде, посмотрели два уморительно смешных фильма, содержание которых тут же вылетело у Вари из головы. И, конечно, вволю целовались и обнимались. Даже зная, что на сегодня секс не предусмотрен, влюбленные чувствовали удивительный покой и единение. Варя не стала спрашивать о съемках на яхте, а Макс лишь в общих словах обрисовал работу для журнала.

Она твердо пообещала себе не изводить Макса глупой ревностью, и даже словечком не упомянуть о Марьяне Рыжовой. Съемки были вчера и всего лишь на полдня, а они с любимым – сегодня, и это реальность.

В понедельник обычная планерка ознаменовалась необычным редакционным заданием в конце. Безукоризненная Ксения в небесно-голубом хлопковом костюме, поблагодарила всех, участвовавших в субботней фотосессии людей, и отметила их глубокий профессионализм. А подготовить материал предложила Варе и приятно улыбаясь, вручила ей флешку с уверениями, что только она справится с подписями под фотографиями героини будущего номера – Марьяны.

Варя, сразу поняв, что Ксения любитель сыпать соль на раны, взяла флешку без писка, и шла к своему кабинету, внутренне улыбаясь. Она спокойно просмотрит сто тысяч снимков прекрасной модели и даже не вздрогнет. После фотографий обнаженной Марьяны, которые она видела на ее собственной страничке в сети, никакие другие уже не способны поразить ее воображение. Как она думала на тот момент.

Почти так и получилось. Марьяна на фоне парусов, в одном купальнике, в другом, в легком платьице, в платке – зрелище было завораживающе красивое. Фотограф постарался на славу – слепящая белизна неба и резкая синева моря сходились в точке горизонта и отчаянно боролись за право быть лучшим фоном для женственности, грации и обаяния.

Варя не знала мужчины, который бы устоял перед таким. Хотя нет, с единственным исключением она вчера обнималась целый день. Все дело в искусстве фотографа. На самом деле вся эта божественность улетучивается, стоит девушке открыть рот, – со злорадством подумала она.

На прекрасную Рыжову ушло два часа. Просмотр красивых фотографий не утомлял, но все же, лицезреть постоянно ослепительно улыбавшуюся красотку Варе стало тяжеловато.

Она уже хотела попить чаю, когда на флешке обнаружила папку с надписью «Марьяна_фото_2». Кликнула мышкой и сначала ничего не поняла. Нет четкой красивой картинки, как на предыдущих фотографиях, все мутно и снято не в фокусе. А когда присмотрелась – сердце замерло.

Все фотографии шли в строгой последовательности: Марьяна стоит в каюте Макса в купальнике, вот она протягивает к нему руку, трогает за грудь, улыбается, снимает лифчик, подходит…

Варя листала фотки с лихорадочным, почти безумным отчаянием, не обращая внимания на боль в груди. «А грудь у нее красивая, хотя и не в фокусе» – мимоходом про себя отметила она. Вот Марьяна опять протягивает руку и Макс берет ее!!!! И шагает к ней!

Дальше фотографий не было. И Варя мгновенно поверила, не думая, не рассуждая, что есть фотки и всего остального, что произошло в каюте. Просто неизвестный «доброжелатель» не стал выкладывать оставшееся.

Варя откинулась на стуле, слушая бешеный стук своего сердца. Это все-таки произошло! ЭТО ВСЕ-ТАКИ ПРОИЗОШЛО! Он переспал с прекрасной Марьяной, а потом как ни в чем, ни бывало, отправил Варе СМС. Ее начало колотить. Как, оказывается, больно видеть это все и осознавать. Предательство и обман. Зачем? Разве такой человек, как Макс Еремин не мог ей честно сказать – не было никакой любви, я просто спал с тобой эти две недели, пока не подвернулась более подходящая кандидатура?

И неужели ей было бы от этого легче? Нет, конечно. Ей было бы также больно, но это было бы честнее для всех. Честнее? Переспать с другой, и послать ей СМС «я ухожу»? Ни разу не честнее. Такие вещи нужно говорить лично, в глаза, чтобы видно было выражение этих таких любимых и родных глаз!

Стоп. А как бы она пережила это признание? Как она отнеслась бы этой никому не нужной честности?

Варя запуталась. Ей было больно и плохо физически, в голове было пусто, и мерзко похохатывала гаденькая догадка, почему продолжения на фотографиях нет. Либо неизвестный доброжелатель ее пожалел, либо он, точнее она сейчас явится, чтобы лично продемонстрировать все остальное.

Варя придвинулась к экрану и машинально скопировала самую острую фотографию, где любовники уже были готовы завалиться на диван каюты. Она нарочно увеличила фото и теперь во всех подробностях могла его рассмотреть.

Макс стоял спиной к фотографу, и Варя не видела его лица. А Рыжову было видно прекрасно – ее крепкую грудь с темными коричневыми сосками и пресловутые кубики пресса. И выражение ее лица – хищное и зовущее – тоже прекрасно угадывалось по фотографии. Глаза Вари раз за разом возвращались к этой сладкой парочке, и с каждым взглядом в ее вены впрыскивался яд.

И, как она предполагала, в кабинет величаво вплыла Ксения. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять – девушка фотографии видела. Все. Ей на секунду даже стало жалко молоденькую дурочку. Как она могла тягаться с ней – умной и хитрой Завьяловой! Варя сидела, съежившись и обхватив себя руками, разом подурнев и постарев. Поделом! Не надо было переходить ей дорогу!

– Как тебе фотографии?

– Это твоих рук дело? – бесцветным голосом спросила Варвара.

– Ну что ты, анонимный доброжелатель прислал их с анонимного почтового ящика, – пропела Ксения.

– Фотографа легко вычислить, на яхте было ограниченное количество человек.

– Не умничай! – резко осадила ее главный редактор. – Лучше подумай о новом месте работы. Теперь, когда твое место занято, Макс вряд ли вообще вспомнит о том, что была такая журналистка Карамышева.

– Ты сама утверждала, что он никогда не путает работу и личную жизнь.

Варя не понимала, зачем и для чего она возражает Ксении. Все было понятно и без слов. Ее вышвырнут пинком под зад, и вместе с любовью она потеряет и работу. Замечательное будущее. Впрочем, потеряв Макса, ей уже не боялась ничего.

– Вот именно! – прошипела Ксения, склонившись к ней. – Так что твою судьбу решаю я. Собирай свои вещички и пошла вон!

Последние слова она выговорила с особым удовольствием, но Варе уже было все равно. В висках стучала кровь, в горле застряли все слова, в голове билась одна мысль – Макс! Макс, Макс, Макс! Позвони, приди и скажи, что все это страшный сон и кошмар!

Ксения обошла Варю как неодушевленный предмет, ловко извлекла флешку и грациозно удалилась. Душа пела, и впервые за две недели ей дышалось широко и свободно. Краем уха она услышала звонок по мобильному Варвары и усмехнулась. Сейчас будет спектакль, но это уже не интересно.

По такому случаю у нее была припасена бутылочка очень вкусного и очень дорогого вина, и она сделал то, что позволяла себе крайне редко – заперлась в кабинете и выпила бокал. Не чокаясь, за преждевременную, но очень долгожданную гибель любви Варвары Карамышевой и Макса Еремина!

Варя долго смотрела на голосящий сотовый, поражаясь упорству звонящего, и, в конце концов, сняла трубку.

– Привет! Что трубку не берешь? Заработалась? – послышался такой родной и любимый голос.

У Варвары разом хлынули слезы, и она несколько секунд молча глотала их, тщетно пытаясь выдавить хотя бы звук. Макс слушал, пытаясь понять причину ее молчания. Пауза затягивалась. Наконец она собралась с мыслями и произнесла, продираясь через вязкий и тягучий кисель муторных слов:

– Не звони мне больше никогда, пожалуйста.

Очень аккуратно нажала на отбой, а потом также тщательно отключила телефон.

* * *

– Твою-то мать! – от души выругался Макс, услышав Варины слова. А после коротких гудков ему захотелось шваркнуть сотовый о стену. Удержался он только из-за того, что с утра был на рабочем месте и уже битый час подписывал бумаги.

Антонина Петровна, главный бухгалтер холдинга, удивленно подняла брови, но благоразумно промолчала.

– Это я не вам, – заверил он ее.

Она кивнула, забрала документы и поспешно вышла.

Что за хрень собачья! Как он не любил все эти швыряния телефонами, непонятные претензии: «Ты меня не любишь!» и истерики на ровном месте! Неужели нельзя было объяснить все по-человечески, в чем проблема, а уже потом выставлять счет? Что за странная девушка Варвара?

Внутренний монолог взбесил Макса еще больше, чем предлог для него. Пришлось лезть в дальний угол за сигаретами, что он делал только в крайнем случае. Но даже сигарета не помогла. Наоборот, от гадостного вкуса во рту стало еще противнее на душе.

Он ненавидел все эти бабские непонятки, намеки и обиды. Обычно, при такой непроходимой и нелогичной тупости он говорил все свои эмоции вслух, и если девушка не понимала, не звонил неделю, а иногда и больше. И обиды проходили волшебным образом у всех, но потом уже Максу было не интересно общаться с такой девицей.

И сейчас у него возникло дикое искушение поступить также – не звонить, игнорировать, ждать. И дождаться звонка с той стороны со сбивчивыми и невнятными «прости меня».

Или не дождаться… Варя может и не позвонить, вдруг отчетливо понял он. Если она решила, что он где-то накосячил, она не позвонит. С ее дурацкими принципами – не покупать с ним одежду, не знакомить с мамой, не пользоваться преимуществами знакомства с боссом. И принципы совсем не дурацкие, а самые что ни на есть нормальные, но человек с такими тараканами в голове обижается всерьез и надолго, и не разыгрывает мнимую обиду после отказа купить очередной красивый браслетик.

Макс со стоном сел на диван и обхватил голову. Он вспомнил, как она рассердилась на такую милую сцену их «повторного» знакомства на планерке после веселого уик-энда. Рассердилась, а не обрадовалась, что случайно переспала с большим боссом. Как яростно шипела на него в кинотеатре. А потом повела слушать соловья.

Черт! Он поедет сейчас в офис и вытрясет из нее всю душу! Чтобы она не смела устраивать ему сцен, никогда и ни по какому поводу. Иначе сцену устроит уже он, и тогда они точно разбегуться! Приняв такое парадоксальное решение, Макс быстро собрался и через пару минут уже ехал в редакцию.

* * *

Ксения Завьялова в очередной раз полюбовалась на снимки Марьяны и Макса, а потом аккуратненько удалила их с компа и из фотоаппарата. Теперь копии остались только на флешке, которую Макс никогда не увидит. Да и не захочет видеть, наверное.

Все дальнейшее Ксения видела ясно: Варя предъявляет претензии Максу, обвиняет во всех смертных грехах. Он этого страшно не любит, и на все истерики у него разговор короткий – дверь с той стороны. Что за фотография и откуда, он даже разбираться не станет, сочтет очередными девичьими фантазиями. Варвара девушка с принципами, первая не позвонит и жаловаться на увольнение не станет. Он – тем более.

И все-таки жаль, что модель и Макс не переспали. Ксения до последнего верила, что перед Рыжовой не устоит даже босс, признанный плейбой и бабник. Тем более все его предыдущие пассии были именно такого плана – красивые, искушенные в любви и интригах.

На яхте Ксения все продумала: заняла удобное положение для съемок, заранее открыла окно в каюте, как смогла навела объектив… И надо же – такой облом! Наш влюбленный удержался. Чем его приворожила Варвара Карамышева – не понятно. Зато ясно – удержать она его не сможет, не та у девушки хватка.

Все готово, поле расчищено, нет ни Марьяны, ни Варвары и на сцену вступает она – Ксения Завяьлова. И уж теперь она не упустит своего счастья!

* * *

Варвара тупо сидела перед компьютером, все еще уставившись в сохраненную фотографию сладкой парочки. Встать она не могла, все тело дрожало, а в мозгах была пустота и маленький скулящий голосок, который монотонно повторял: «предательство, предательство, предательство». Хотелось крикнуть изо всех сил: «Заткнись, сама виновата! Сомневалась, не верила, не считала достойной? Вот теперь получи и распишись. Что же теперь делать, а?»

Заходили коллеги, видели ее странное состояние и аккуратно выходили вновь, шло время, а она как будто впала в прострацию. Ничего не хотелось делать – ни плакать, ни кричать, ни думать. Хотелось покоя и тишины. В таком состоянии она даже не заметила звука шагов и громкого хлопка открывающейся двери, и с удивлением увидела Макса, садящегося на стул перед ней.

Он был в бешенстве. Повернув ее к себе лицом, он спросил, еле сдерживая гнев:

– Что за истерики?

Варя не понимая, смотрела на него. Он что, будет все отрицать? И даже не догадывается, по какому поводу она могла порвать с ним?

Терпение у Макса уже не то, что кончилось, а пошло в минусовую степень.

– Я жду! – проорал он.

Она молча ткнула пальцем в монитор. Одного короткого взгляда мужчине хватило, чтобы оценить ситуацию. Варя увидела фотографии короткого стриптиза Марьяны, решила, что они переспали друг с другом, и не разобравшись, не поговорив с ним, поверила неизвестному шантажисту.

Он даже не понял, что обидело его больше – ее мгновенная вера в то, что он может трахать все, что движется, или то, что после мнимого греха он не признался ей, то есть поступил подло вдвойне!

Он молча смотрел на такую несчастную, съежившуюся Варю и не находил от возмущения слов. Наконец он выдавил:

– Давай уточним. Ты считаешь, что я переспал с Рыжовой, и эта фотография тому доказательство?

Варя обреченно кивнула.

– Других фотографий моей якобы «измены» ты не видела?

Опять кивок.

– Потому что их не было! – взревел он. – Я не спал с этой моделью, если тебе интересно мое мнение. Но оно, похоже, тебе не интересно, потому что ты сразу поверила непонятно кому! А не мне, понимаешь, не мне!

– Она стояла перед тобой голая, – тихо возразила Варя.

– Ну и что! Ты знаешь, сколько у меня было таких девиц? И на что они могут пойти ради выгодного контракта? Знаешь?

Макс орал на Варю, с удовольствием смотря, как от криков у нее на глазах выступают слезы. Поделом!

– Нельзя быть такой легковерной и доверчивой! Тебя развели как ло…, – он поперхнулся, – Как неопытного человека, а ты даже не попыталась поговорить со мной!

Варя уже рыдала вовсю.

– Со мной ты тоже переспал, когда у тебя уже была Илона.

– И на другой же день она об этом узнала и убралась. Все по-честному.

– Почему ты мне не сказал о Марьяне, у нас бы тоже было все по-честному, – между рыданиями попыталась выдавить девушка.

– Потому что не о чем было говорить! – опять закричал Макс. – Как ты не можешь понять! Я никогда не стал бы врать, и не буду тебе врать, а скажу все, как есть.

Этого Варя уже выдержать не могла. Плача в голос и осознавая, как это чудовищно выглядит со стороны, и как мерзко и жалко она выглядит, схватила со стола сумку и встала:

– На надо вообще ничего говорить. Я не хочу ничего слушать.

– Прекрасно! Можешь и дальше сочинять невесть что! Я перед тобой оправдываться больше не собираюсь.

* * *

Заплаканная Варя пролетела по коридору редакции, напугав своим видом Эллу Безбородько, и побежала домой, почти не видя дороги из-за слез.

* * *

Взбешенный Макс остался сидеть на стуле, оглушенный скандалом, который сам же и устроил. То, что девушка не приняла его версию событий, было понятно. И будет рыдать весь оставшийся день – тоже. Ничего, порыдает и может в мозгах что-то прояснится!

А вот откуда появилась пресловутая фотография, еще предстояло выяснить. Он посмотрел на ее характеристики. Nikon Coolpix P610. Он помнил, что этот фотоаппарат покупался в редакцию, а для себя штатный фешн-фотограф запросил целый набор фотоаппаратуры марки Kodak. Значит, фотографа можно вынести за скобки, тем более бросить свою аппаратуру на яхте, чтобы снимать в три погибели у окна каюты он не мог в принципе.

Ассистент вообще не при делах. С какой стати ему фотографировать его и Рыжову, чтобы потом переслать это его девушке? Остается Завьялова. Все распланировала, подкараулила, захватила с собой фотоаппарат. Думала, он переспит с моделькой, а она поймает его на горяченьком.

Макс до боли стиснул зубы, и несколько раз с силой провел руками по лицу. Какая хитрая и подлая с…ка! А он предупреждал ее не лезть. Сколько, оказывается дурости и гнили может быть в профессиональной и умной бабе. Уму непостижимо! Пять лет совместной работы, кучу бессонных ночей, понимание с полуслова – все продала ради своего передка.

Макс не стал медлить. Мгновенно приняв решение, он предпочел не откладывать неприятную миссию и зашел в кабинет Завьяловой. Та сидела за столом и, как ни чем ни бывало, правила верстку очередного номера.

– Максим Леонидович, как приятно вас видеть в этом кабинете, – радушно встретила его она, но увидев выражение лица, поперхнулась на последнем слове.

Они оба молчали, пока он аккуратно усаживался на стул напротив.

– Зачем? – спросил он коротко, устало глядя на нее.

– Не понимаю, о чем ты? – фальшиво удивилась Ксения, гадая, почему он вообще пришел. Разве он не должен был после грандиозного скандала, крики которого донеслись даже до ее кабинета, проклясть всех женщин на свете и уехать заливать свое горе вином? Девяносто процентов ее знакомых мужчин так бы и поступили, но только не этот сукин сын!

– Ах, ты не понимаешь! – внезапно заорал Макс, – Редакционный фотоаппарат сюда, живо!

– Вся аппаратура у фотографа, ты же знаешь, – попробовала возразить Завьялова.

– Не строй из себя дуру! Где редакционный Nikon?

Ксения встала, на ватных ногах дошла до полки и подала фотоаппарат Максу.

Ничего страшного, – уверяла она себя, – фотографий нет ни там, ни в компьютере, а значит, с меня взять нечего.

Тот зашел в настройки, пощелкал пару минут и жалостливо посмотрел на Завьялову.

– Ты даже не догадалась сделать другую нумерацию для тех снимков? Твоя последняя фотография была под номером 0005267, а то, что удаленные снимки будут иметь нумерацию, следующую за этим, ты понять не смогла?

Ксения похолодела. Макс внимательно следил за ее реакцией и удовлетворенно кивнул.

– То есть снимки за номером 0005273 могли быть сделаны только с твоего фотоаппарата – это понятно?

Ксения молча сидела, пока еще не осознавая всей величины свалившейся на нее катастрофы.

– И знаешь что самой обидное? – вкрадчиво, почти ласково произнес Макс, наклоняясь к ней. – Что ты руководствовалась обычной бабской ревностью, но подставила меня как босса и как руководителя компании. И теперь я не смогу тебе доверять ни в чем.

Тщательно проанализировав ситуацию, Яна поняла, что часть ответственности лежит и на ней. Именно она познакомила Варю с Максом и сделала все возможное, чтобы они переспали. Яне не слишком нравился Вадим, но она всего лишь хотела заставить Варю оглянуться вокруг себя и увидеть большое разнообразие мужских особей. Чтобы та не замыкалось на первом, обратившем на нее внимание человеке.

А получилось то, что получилось. Даже Яна не ожидала, что Макса зацепит ее подруга-тихоня, но была очень рада за нее. Если кто и заслуживал счастья, так это Варя! Правильная девочка, послушная дочка, отличница и исполнительная студентка, в личной жизни она переживала неудачи.

И это было закономерно. Для настоящей подлинной и страстной любви нужно было стать свободным человеком. Осознающим свои потребности и способности. И способным почувствовать своего человека. Именно своего, а не вторую половинку, как пишут в глянце. Потому что, если ты ищешь вторую половину, значит сам ты не целый. А это не правильно. Нельзя быть одновременно ущербным и влюбленным. Точнее можно, но такая кривобокая любовь ни к чему не приведет.

Решив для себя моральную дилемму, Яна больше не сомневалась. Она посмотрела на часы и увидела, что еще успевает в офис до окончания рабочего дня. Быстро разобравшись со своей собственной текучкой, она села в машину и направилась к Максу Еремину, бывшему и настоящему (как она надеялась) любовнику ее самой лучшей подруги.

Припарковав машину около офиса, Яна заметила джип Еремина на стоянке, и обрадовалась, что ее догадка оказалась верной: поссорившись с Варей, Макс пропадал на работе.

В приемной у него оказалась секретарша, величественная дама пенсионного возраста, что только добавило ему очков в ее глазах. Приятно, когда у мужчины в секретаршах не молодая профурсетка в мини-юбке, а строгий профессионал.

– Вы по какому вопросу? – строго спросила дама.

– По личному, – бойко ответила Яна, – Максим Леонидович у себя?

– У себя, но он занят.

– Не беспокойтесь, – заверила ее Яна, – Все риски я беру на себя.

И быстро, пока дама не успела ничего сообразить, постучалась и решительно открыла дверь.

Она увидела Макса и, вот совпадение, своего знакомого клиента из банка. Тот отреагировал первым:

– Яна Дмитриевна, какая неожиданность!

– Добрый день, Виктор Николаевич, – кивнула она ему, а потом обратилась к Максу:

– Максим Леонидович, я к вам.

– Я уже понял, проходи, – хмуро ответил тот и завершил диалог с собеседником: – Я покажу бумаги юристам, и постараюсь дать ответ не позже пятницы.

– Очень хорошо, – обрадовался тот, попрощался с ними обоими и вышел.

Повисла тишина.

– Ну, – неласково спросил Макс, – Зачем явилась?

Яна такому «теплому» приему, как ни странно, обрадовалась. Судя по тону, Макс все еще был сердит, значит, отношения с Варей волновали его куда больше, чем он старался показать!

– Только не пойми меня превратно, – начала она осторожно

– Все что надо, я уже понял! – перебил ее Макс, – тебя Варя послала для мирных переговоров?

– Да ты что! – искренне удивилась Яна. – Она ни сном, ни духом не ведает, что я здесь. Ты же ее знаешь. Сидит дома, мучается и переживает…

– Пускай переживает, – снова перебил ее Макс, – Ей это будет полезно.

Яна терпеливо, как маленькому ребенку, договорила фразу:

– Переживает и не знает, как тебе позвонить.

– Мой номер ей известен, – сухо заметил Макс.

– Ну как ты не понимаешь, не может девушка просто так позвонить после такой размолвки!

– А всякие глупости про меня думать может?

– А что она должна была подумать, увидев такую фотографию? – Яна увидела, что Макс в гневе открыл рот, – Подожди не перебивай, – не дала сказать она ему, – Ты понимаешь, что все, абсолютно все женщины повели бы себя так же, как она?

– Мне не нужны все, мне важно было ее мнение и ее реакция! – закричал Макс, – Знать, что твоя девушка не доверяет тебе, что может быть хуже!

– Вот, пожалуйста, скажи тоже самое ей, только при личной встрече, – ловко повернула стрелки Яна.

– Я ей это уже говорил, и могу повторить еще раз, если она придет сама.

– А первым ты ей не позвонишь? – утвердительно спросила Яна.

– Нет.

– Какие вы оба упрямые, сил моих нет! – в сердцах воскликнула Яна.

– Если упрямства и гордости в ней больше, значит ей так и надо, – ответил Макс.

– Но, ты же мужчина! – попробовала уговорить его Яна, – Неужели ты не понимаешь, как ей трудно!

– Она сама заварила эту кашу, пусть теперь и расхлебывает, – спокойно возразил Макс, хотя внутри него все клокотало от возмущения. – Я не собираюсь с пеной у рта доказывать, что я не верблюд. Так ей и передай.

– Ничего я ей передавать не буду, – возмущенно сказала Яна. – Я думала, у тебя больше ума и опыта и ты сможешь подняться над ситуацией.

– Слушай, а не пошла бы ты со своим мнением куда подальше, а? – не выдержал Макс. – Сколько можно повторять – я не виноват и извиняться не собираюсь!

– Отлично! Вот и сидите каждый по своим норам и переживайте! – закричала Яна на него.

– Замечательно! Вот и договорились!

Яна вихрем вылетела из кабинета Макса и, кипя от возмущения, отъехала от офиса.

Вот и помогла лучшей подруге, называется! – ругала она себя. – Еще хуже сделала!

Одно было ясно – Макс все еще переживал и был зол, а это значит, Варя ему небезразлична, как ни крути.

* * *

Накричав на подругу Вари, Макс почувствовал себя еще хуже. С одной стороны, хорошо, что девушка сидит и переживает, хотя это он предполагал и без нее. Но сама мысль о том, что ему надо делать первый шаг бесила его неимоверно! Как можно было из недоразумения раздуть такого слона и наплевать на все их отношения?

Он не может отвечать за все, что делается в хорошенькой головке Вари. Она должна прийти к правильному решению сама, без его помощи. Другое дело, что она могла уже сто раз пожалеть, что обвинила его во всех грехах.

Станет ли он звонить ей? Сейчас Макс уже ни в чем не был уверен. Но вечером, заходя в подъезд, он предупредил консьержа, чтобы девушку по имени Варвара Карамышева пропускали без вопросов. На всякий случай.

* * *

В четверг с самого утра Яна позвонила Варе. Накануне она долго думала, сознаваться ли той, о своем неудачном разговоре с Ереминым. Но потом решила все рассказать. Во-первых, от подруги у нее никогда не было никаких секретов, и никакие мужчины не стоили того, чтобы эти секреты появились! А во-вторых, кое-что ценное она могла сказать девушке, сидящей дома в слезах и депрессии.

– Ты знаешь, по-моему, он тебя любит, – прямо и без экивоков заявила она подруге.

– Откуда ты знаешь, – оторопела Варя, – Он тебе это сказал? Ты была у него?

– Была, но ничего «такого» он не говорил. Просто был злой и хмурый, как сто тысяч чертей. А это значит, он сердится, и значит, ты ему небезразлична.

У Вари защемило сердце, и она сразу представила себе лицо Макса, сердитое и раздраженное. И ей до боли захотелось прижаться к нему, обнять и сказать, как сильно она его любит и как была не права!

– Ты что, плачешь? – сообразила Яна.

– Нет, – возразила Варя, хотя слезы уже потекли по щекам. – Яночка, помоги, я не знаю, что мне делать! Как мне достучаться до него? Мне уже очень плохо, я просто задыхаюсь, все валится из рук

– Знаю, можешь мне ничего не говорить! – ворчливо отозвалась старая подруга. – Значит так, потерпи до вечера, все-таки я не могу в течение дня постоянно решать свои личные дела. А вот вечерком я тебя отвезу Максу Еремину домой и ты там сама все, что нужно ему скажешь.

– Я не смогу! – возразила Варя.

– Сможешь! – отрезала Яна, – Готовься!

* * *

Весь день Варя была сама не своя. Она попробовала даже писать те статьи, которые висели на ней по сайту «Олеси», но быстро бросила это занятие, обнаружив, что который час рассматривает фотографии Макса, невесть как попавшие в интернет.

Везде он был хорош – красивый, подтянутый, смеющийся. Такой любимый и родной! Она не могла оторвать взгляда и жалела, что у нее не осталось ни одной совместной фотографии.

У нас все еще впереди, – твердо напомнила она сама себе, – и фотографии, и совместная жизнь и любовь. Если ты не будешь мямлей и станешь бороться за свое счастье!

Все равно, ближе к вечеру сердце у нее застучало чаще, есть она не могла и только пила чай с шоколадом, которые покупал уже Макс. Она вымыла голову, нанесла макияж, долго выбирала, что надеть, и в итоге надела платье с того «соловьиного» вечера.

Когда раздался долгожданный звонок подруги, она была вся на взводе, нервно вздрагивая от каждого шума, будь то автомобильный клаксон на улице, или включенный телевизор за стенкой у соседей.

– Ты готова? – сходу спросила Яна.

Варя выдохнула, как будто перед прыжком в воду, и ответила:

– Да!

Глава 8. Примирение

Пока они ехали домой к Максу, Варя с показным равнодушием смотрела в окно, при этом нервно накручивая волосы на палец. Яна, старательно управляя машиной, молчала до поры до времени, но потом не выдержала:

– Хватит нервничать! Все будет хорошо!

– А если не будет?

– А если не будет – поедем к тебе домой, и напьемся как следует.

– Ты умеешь утешить!

– А что мне еще сказать? – искренне удивилась Яна. – Перестань волноваться, ты лучше знаешь своего Еремина, не съест же он тебя. Ты какое белье надела? – вдруг без всякой логики с предыдущим предложением спросила она.

– Обычное, – растерянно ответила Варя.

– Вот балда! Кто же едет на свидание с мужиком в обычном белье!

– Боюсь, до белья у нас дело не дойдет, – мрачно ответила Варя, отворачиваясь к окну. – Ты даже не представляешь, как он не любит сцен и истерик!

– Вот и не надо устраивать сцен.

Яна подъехала к знакомому дому, покрутила головой, высматривая место, и аккуратно припарковалась прямо напротив нужного подъезда.

– Ну что, джип Еремина я вижу, значит, он дома. Справишься одна? – серьезно спросила она у подруги.

– Не знаю, – жалобно простонала та.

– Значит, справишься, – уверенно подытожила Яна. – Вылезай. Я буду ждать ровно пятнадцать минут, а потом уеду.

Варя, зачем то помахала Яне и медленно пошла к дому. Когда в холле ее встретил импозантный консьерж и вежливо спросил, к кому она направляется, она не сразу смогла выдавить «к Максиму Еремину».

– Варвара Карамышева? – утвердительно спросил тот.

Варя кивнула.

– Проходите, вас ждут.

Откуда Макс мог знать о ее приходе?!!! Варя перепугалась. Вдруг там ее ждет засада, в виде разъяренного Макса с ружьем? От нарисованной картинки ей самой стало смешно, и она немного расслабилась. Расслабилась до такой степени, что смогла повернуться к охраннику и спросить про внутренний, без окна, лифт. Тот указал на широкие панели дверей, и Варя нажала заветную кнопку. Без окна в бездну лифт был милым и аккуратным – с зеркалом на всю стену и рядом загадочно мерцающих кнопок.

Пока лифт уносил ее на двадцатый этаж, она пыталась обдумать, что и как скажет Максу. Вот она звонит в дверь, он открывает, видит ее и что? Вдруг он повернется спиной и уйдет в квартиру? Или вообще захлопнет дверь перед ее носом? Звонить снова? Или пытаться поговорить через дверь? Стучать, пока не откроет?

Варя чувствовала, что весь бред, которым она себя запугивала, не имел никого отношения к действительности. Если бы он не хотел с ней разговаривать, разве дал бы тогда указания консьержу? Ее мозг уже отказывался признавать какую либо логику. Раздался мелодичный звонок – лифт прибыл на нужный этаж.

«Соберись! – приказала себе Варя – Ты взрослый, смелый человек. Мало того, ты его любишь! Вот иди и скажи это! А потом можешь уходить и рыдать, сколько вздумается». Такое самовнушение слегка успокоило ее, Действительно, поплакать в одиночестве она успеет всегда. Сейчас – время действовать!

* * *

Она подошла к заветной двери и постояла несколько секунд, ощущая холод в руках. Толкнула дверь, и к ее изумлению, она открылась. Ее ждали! Варя тихо вошла в прихожую, аккуратно прикрыла за собой дверь и, собравшись с духом, посмотрела в комнату. В неярком свете напольных ламп силуэт Макса четко виделся на фоне панорамного окна напротив двери. Он стоял почти вплотную к стеклу и смотрел вниз, полностью погруженный в свои мысли.

Варя, немного постояла, в надежде унять бьющееся сердце, и медленно подошла к нему. С каждым шагом она отмечала все больше мелких деталей – растрепанные волосы, расстегнутый ворот рубашки, руки в карманах брюк. Он был таким родным и таким далеким! Как она по нему соскучилась!

И Варя, не выдержав напряжения, которое невидимой стеной возникло между ними, подошла вплотную и просто обняла его. Обняла крепко, не обращая внимания на напрягшиеся мышцы мужчины, его неподатливую спину и руки. Она обнимала его изо всех сил до тех пор, пока не почувствовала, как смягчается мужское тело, расслабляются судорожно сжатые плечи и опускаются стиснутые в карманах руки.

Тогда она почти не слышно прошептала, уткнувшись в теплую спину:

– Прости меня.

Он едва заметно вздрогнул, но не обернулся. Она сказала уже громче:

– Прости меня!

Через ужасно долгую паузу, которую Варя переживала, затаив дыхание, его руки накрыли ее и крепко сжали.

Это было так неожиданно и ожидаемо одновременно, что от облегчения у нее навернулись слезы на глазах. Она снова уткнулась ему в спину, но тут Макс уже сам повернулся к ней и крепко ухватил за подбородок:

– Опять рыдаешь? Что за девушка мне попалась – то набрасывается с обвинениями, то плачет?

Варя улыбнулась сквозь слезы и робко взглянула на него – Макс смотрел серьезно и пристально.

– Я исправлюсь, – пообещала она, с жадным вниманием изучая любимое лицо.

– Я так и поверил! – Макс, наконец, сделал то, что так хотели они оба все эти дни, проведенные врозь, – поцеловал Варю. Поцеловал жадно и крепко, наказывая их обоих – ее, за все те глупости, которые она говорила, и себя – за упрямство, которое чуть не привело к их окончательному разрыву.

Она с упоением отвечала на поцелуй, забыв о бедах последних дней, простив молчание телефона и горечь сказанных обвинений. Разве стоили недомолвки и недопонимание этого поцелуя, сводящего с ума.

Когда Макс потихоньку расстегнул молнию ее платья, она счастливо рассмеялась:

– А ты не изменился!

– Ты морила меня голодом целую неделю! – возмутился он и уже не скрываясь, снял ее платье, оставив девушку в одном белье.

Варя, ничуть не смутившись, взяла его за руки и сказала:

– Теперь я.

Она торопливо расстегивала пуговицы его рубашки, не всегда аккуратно выдирая их из петель, потому что Макс снова начал целоваться, торопливо сняла рубашку и, схватив за руку, повела его за собой.

В полумраке спальни он уже сам снял все остальное, и сев на кровать, дернул Варю на себя. Лежать на любимом, и целоваться уже онемевшими от поцелуев губами, было упоительно прекрасно. Варя гладила его грудь, с восторгом ощущая теплую и гладкую кожу. Макс лихорадочно обнимал ее за талию, целуя каждый изгиб ее тела, обводя языком и покусывая плечи.

Усаживаясь рядом с ним, она сняла лифчик, и пока Макс с упоением ласкал ее освободившуюся грудь, сняла трусики. Она дальше хотела продолжать ласкать его, слишком соскучившись, чтобы уступить инициативу, но любимый решил иначе.

Он положил ее на кровать, нависая над ней, и Варя обняла его за плечи и раздвинула ноги, с нетерпением ожидая сладостного удара. Однако он опять начал целовать ее грудь, обводя языком соски, пока Варя со стоном не выгнулась навстречу его горячему языку. Потом прочертил влажную дорожку вниз до пупка, опалил дыханием начало бедер и, подхватив руками попку, рывком придвинул ее к себе.

И Варя, не успев ничего понять и подумать, вдруг ощутила его язык там, в том самом месте, где сосредоточилось все ее желание и страсть. Язык любимого раз за разом описывал круги вокруг крохотного комочка плоти, а Варя, комкая в ладонях покрывало, судорожно подставляла бедра под его жадный язык. С каждым движением его языка у нее все больше темнело в глазах, невыносимое наслаждение охватывало ее со всех сторон, и она застонала, предчувствуя освобождения от этой сладостной и неуемной пытки. Еще несколько движений, и Варя закричала, ощущая, как жар, идущий от бедер вверх, захватывает ее тело, и она сгорает в его огне. Невесомая, неукротимая, распятая языком любимого мужчины, она кричала от страсти и любви, не в силах терпеть эту невыносимую сладость и муку!

Кажется, она даже потеряла сознание на пару секунд, и очнулась, когда язык мужчины стал проделывать обратный путь от ее лона к груди и губам. Варя благодарно ответила на пряный поцелуй и уже с облегчением снова раздвинула ноги, принимая в себя всю тяжесть мужского желания.

Макс двигался торопливо, желая наверстать все удовольствие, полученное его женщиной и испытать те же чувства, что и она испытывала недавно. Варя подхватила ритм его тела и, обняв за плечи, позволила себе во второй раз унестись в сладостное небытие, на это раз уже вместе с любимым.

– Такое наказание будет ждать всех, кто трахает мне мозг! – отдышавшись, лежа на девушке, произнес мужчина.

– Ты меня искушаешь!

Варины руки легко как бабочки прошлись по его телу, гладя в самых любимых и желанных местах.

– Хорошо, тогда так будет со всеми, кто НЕ трахает мой мозг.

Варя кивнула:

– Слушаю и повинуюсь, мой повелитель.

– Давно бы так, – проворчал Макс, и лег рядом с ней, укрыв их обоих одеялом.

Они оба замолчали, все еще ошеломленные силой их совместной страсти.

Варя ощущала, как каждая клеточка ее тела ноет от усталости и поет от счастья. Она лежала, счастливо улыбаясь всем тем глупым страхам, которые терзали ее буквально полчаса назад.

– Я люблю тебя! – вырвалось у нее.

Боже! Неужели я это сказала вслух? – подумалось ей. – Все равно. Я слишком счастлива, чтобы скрывать это и притворяться». Она не ожидала ответа, и тем изумительнее было услышать негромкое:

– Я тоже.

Благодарная улыбка тронула ее губы, и она провалилась в глубокий здоровый сон.

* * *

Проснувшись, Макс лежал несколько минут с закрытыми глазами, со страхом ожидая увидеть вторую половину кровати пустой. Но нет. Рядом с ним лежала спящая, теплая, родная и, наверное, любимая женщина. Со своими заморочками и капризами, с нелогичными поступками и мыслями. Но смелая и страстная. А главное – полностью его.

Он не смело погладил ее волосы, опасаясь разбудить это чудо. А потом, усмехнувшись собственной заботе, начал будить его, не в силах откладывать дальше их новую встречу.

– Просыпайся, соня!

Варю будил ласковый и родной голос, и, не открывая глаза, она взмолилась: «Пускай это будет не сон! Пожалуйста, я буду очень хорошей девочкой, но пусть все, что было накануне, было на самом деле!»

Наконец, она осмелилась открыть глаза и сразу слилась в поцелуе с Максом, который проснулся раньше ее. Неторопливый утренний поцелуй, тягучий и чувственный, наполнил утро обоих смыслом, и все беды и печали предыдущих дней окончательно растворились в пьянящих ласках влюбленных.

Завтракали они не спеша, в полной тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. Солнце освещало всю кухню и, купаясь в его жарких лучах, Варя налила им обоим чая и решилась спросить:

– Трудно было выпускать номер без Ксении?

– Пришлось немного побегать, – отмахнулся Макс, – Но в хорошей команде всегда есть профессионалы, которые могут заменить главного редактора. А мы с Завьяловой собрали хорошую команду.

– Трудно было ее уволить? – не унималась Варя, пытаясь для себя решить очень важный вопрос.

– Варюш, увольнять настоящих профессионалов всегда трудно. Но время от времени это нужно делать. Это как вовремя избавиться от ненужного уса у клубники – иначе не будет сладкого и большого урожая.

Макс намазал масло на белый хлеб, положил две пластинки сыра и почти целиком проглотил весь кусок, запивая сладким чаем.

– Завьялова не только придумала изощренную женскую подлость. Она подставила меня! Меня! Мы с ней такие проекты придумывали и такие дела проворачивали! Даже вспомнить страшно. А она подослала ко мне голую модель, чтобы снять все это тайком через окно. Как после этого вообще верить ей как человеку?

– Невозможно, – подвела итог Варя.

– Да, – подтвердил Макс.

Они оба еще несколько минут сосредоточенно жевали, а потом Макс, вдруг, предложил:

– Слушай, сегодня пятница, а у тебя есть несколько выходных, я знаю.

В ответ на ее недоуменно поднятые брови, он несколько стушевался и пробурчал:

– Я звонил и спрашивал про тебя в редакции.

Варя смущенно улыбнулась – он волновался за нее!

– Ты меня не дослушала – давай после обеда махнем на дачу? Я на этой неделе что-то умаялся, пахал как папа Карло и выполнил двойную норму работы.

– А я наоборот, ничего делать не могла, все валилось из рук, – призналась девушка.

– Это потому что ты прирожденная лентяйка, а я – трудоголик, – подразнил он.

– Ничего подобного! – вспыхнула Варя. – Это наглая клевета! Я всю квартиру вычистила сверху донизу! Я работать не могла – ничего писать и читать.

Она возмущенно заработала ножом, разрезая пышный омлет на кусочки.

– Ты знаешь, из-за чего я решил с тобой первый раз переспать? – вдруг неожиданно спросил Макс.

– Из-за моей неземной красоты? – буркнула Варя.

– Не только, – вкрадчиво ответил он

– Бездны интеллекта?

– Не совсем…

– Сдаюсь, – она подняла руки.

– Я подумал, что раз ты так мгновенно загораешься на любую мою реплику, то какой огонь я смогу зажечь в твоем теле.

Варя густо покраснела и уставилась в стол.

– И я оказался прав! – торжествующе провозгласил Макс. – Пошли одеваться.

* * *

Пока они спускались на лифте (внутреннем!) позвонила Яна.

– Вас можно поздравить? – ехидно спросила она. – Как прошла ночка, бурно?

Варя покосилась на Макса и ответила сдержанно:

– Хорошо.

Макс, поняв, что звонит ее подруга, ловко отобрал у нее трубку и произнес:

– У нас все отлично, ехать и спасать Варю не нужно.

На что Яна усмехнулась и пожелала:

– Ну, веселитесь, голубки.

* * *

Макс отвез Варю домой, там она посмотрела почту и увидела кучу сообщений – новый главный редактор честно выдержала два дня и потом завалила ее заданиями. Но в нынешнем Варином состоянии ей все было нипочем. Всю работу она успела сделать за четыре часа, прерываясь только на чай и туалет.

Отправляя последний файл, она услышала, как булькает у нее в животе вся выпитая за сегодня жидкость. Надо было перекусить, и Варя полезла в холодильник. Тот был девственно пуст – во время своей депрессии она сходить в магазин не догадалась. И когда позвонил Макс, узнать, чем она занимается, она так и ответила:

– Ищу, чтобы такого поесть.

– Уже еду, – откликнулся любимый.

Она счастливо рассмеялась и начала собираться.

* * *

Сумка набралась больше в два раза, чем в предыдущие поездки. Варе хотелось взять и новые платьица, и купальники, и, особенно, красивое белье. Вопреки всем событиям последней недели, ей верилось, что новые выходные будут особенными. Особенные не внешне – они будут также купаться, загорать и обедать в «провансальской» кухне. Эти выходные должны быть наполнены смехом, сексом и любовью.

Не смотря на счастливый финал их недолгой размолвки, Варя продолжала размышлять о причинах и последствиях этого чудовищного недоразумения, случившегося так неожиданно и больно. Никогда раньше она не думала, что незнакомая красивая девушка может так запросто раздеться перед мужчиной, априори занятым на тот момент.

Она помнила этот разговор с Марьяной, и как ей самой казалось, она явственно дала понять – Макс занят. Но та, или не поняла, или решила, что ей все равно. И нагло сняла купальник, полагая, что ни один мужчина не устоит перед такой красотой.

Но либо перед Максом слишком часто раздевались подобные красотки, и у него уже выработался своеобразный иммунитет, либо он, действительно, что-то чувствует к Варе. Что-то особенное, не подвластное обнаженным моделям с журнальной обложки.

Думать о таком было приятно и одновременно страшно. Как про те слова вчера ночью: «Я тебя тоже». Пригрезились ли они ей в тишине начинающегося сна, или были произнесены взаправду?

Про себя Варя решила, что теперь не будет бояться неведомого и плохого. Вот она боялась всего и вся и оно – неведомое, случилось. И ей было также больно и страшно, как если бы она вовсе не думала бы ни о чем. Значит, сейчас она будет смотреть только вперед, не оглядываясь назад. А главное – не оглядываясь на мнение чужих и даже родных людей, которые могут быть с этим не согласны. У нее есть ее любовь и Макс, а все остальные – идут лесом!

Когда она села в машину, ее желудок опять предательски забулькал. Она засмеялась, а Макс, трогаясь с места, иронично заметил:

– Ты стала чревовещателем, и теперь будешь общаться со мной посредством живота?

– Я слишком много работала на твой любимый журнал, слишком мало ела, и слишком много пила!

– Значит, надо исправить этот баланс и добавить в твой бассейн немного еды.

Макс перестроился на другую полосу и ловко вырулил в боковую улицу:

– Придется тебя покормить, а то еще начнешь песни петь животом.

– Между прочим, я очень неплохо пою, чтоб ты знал! – лукаво ответила Варя.

– Дай догадаюсь… – Макс подъехал к симпатичному двухэтажному домику и припарковал машину, – Музыкальная школа, фортепиано и сольфеджио?

– Да. А ты как догадался? – Варя удивленно посмотрела на него, дождалась, пока он выйдет из машины и с благодарностью приняла его помощь.

– Каждая приличная книжная девочка просто обязана была ходить в музыкальную школу, – невозмутимо ответил он.

Они вошли в уютный ресторанчик, оформленный в сельской тематике. Потолок перечеркивали темные балки, с них свисали декоративные связки лука и чеснока. По стенам, на имитации заборов висели кринки и подсолнухи, а на многочисленных полках стояли самовары, керосиновые лампы, прядки и чугунные утюги.

Меню тоже было а-ля сельским: щи, борщи и кисели. И снова повторилась та же картина, он заказал себя всего и много, Варя – половину. Но она все равно почти не ощущала вкуса блюд – ей так нравилось смотреть, как ест Макс. Со здоровым мужским аппетитом уминает первое, второе и запивает все это несколькими стаканами киселя.

,Ей вообще все нравилось. Насколько раньше она легко справлялась с одиночеством, ей хватало любимых книг, науки и подруги, настолько сейчас она поняла, как может не хватать одного-единственного человека. И вот сидеть и смотреть как тот ест – уже было счастьем.

Макс, как всегда попытался съязвить:

– Кусок в горло не лезет после водички?

– Нет, – легко и беспечно ответила Варя правду, – нравится смотреть, как ты ешь.

– А я все делаю на отлично. Вот приедем, и ты в этом убедишься сама.

– По-моему, я в этом уже убедилась неоднократно, и особенно – сегодня ночью.

– То ли еще будет! – загадочно проговорил Макс и скомандовал: – Хватит мне зубы заговаривать – ешь!

После обеда они заехали в супермаркет, чтобы купить готовых продуктов, так здорово облегчавших жизнь, и сытые и довольные отправились на дачу. Шоссе было относительно свободным, и они доехали за полчаса. Варя обрадовалась показавшемуся дому, как родному. Его светло янтарный цвет и резная красота символизировали теперь ее счастье.

– Выгружаемся! – скомандовал Макс, и она послушно взяла свою сумку и часть пакетов с заднего сиденья и пошла в сторону дома.

Они привычно понесли продукты на кухню. Там было чистенько и уютно и Варя догадалась:

– У тебя кто-то убирается в твое отсутствие?

– Конечно, – Макс кивнул. – Пока меня нет, в квартиру или на дачу раз в неделю приходят специальные люди и убирают все до блеска, чистят бассейн и приводят в порядок участок. Так очень удобно – за деньги облагородить свой беспорядок.

– Ты все предусмотрел, – засмеялась Варя. Ей было удивительно легко и свободно. Здесь за городом даже дышалось лучше, хотелось петь и танцевать.

– Чем займемся? – первая спросила она.

– Есть несколько вариантов, – прищурившись, начал говорить Макс.

– Подожди, я, кажется, догадываюсь – спальня, душ и опять спальня?

– Ты стала удивительно умненькой и сообразительной!

– Может быть, захватим немного солнышка и погреемся у бассейна?

– Тоже можно, – кивнул Макс, – Тем более кроватка от нас все равно не убежит.

* * *

Он отнес сумки с вещами в спальню, и пока переодевался и искал крем от загара, Варя надела купальник. Она как раз задумчиво созерцала роскошное парео, которое Яна купила в самый последний момент их памятного шопинга втроем, как услышала негромкое:

– Варюш!

Она обернулась, и раздался щелчок снимка. В руках у Макса была большая профессиональная камера, которой он удивительно ловко орудовал.

– Макс! – воскликнула Варя с упреком. – Ты собираешь на меня компромат?

– Наоборот! Еще неделю назад я понял, что у меня нет ни одного твоего снимка. Как я уже говорил давным-давно – мы ни с того начали. У нормальных людей все начинается с кино, цветов, ресторанов и совместных фотографий.

– У нас все началось с феерического секса, я помню, – лукаво заметила Варя.

– Еще бы, – с чувством ответил Макс. – Я тогда два часа просидел перед твоей комнатой, ждал пока ты выйдешь.

– Так, подожди. Откуда ты знал, что я выйду?

– После того, как твой бывший напился со скоростью света, я подумал – ты обязательно проснешься при его появлении, и оказался прав. Только не учел, какая ты соня.

И Макс сделал еще один неожиданный снимок.

– Макс! Я тебе не дала свое персональное разрешение на использование моих снимков в личных целях!

– Иди сюда, и мы начнем переговоры по мирному урегулированию конфликта.

Конечно же, Варя подошла. Поцелуй был сладкий и всепоглощающий. Они никуда не торопились, и целоваться всласть было одной из тех немногих привилегий, которые заслужили влюбленные.

– Хорошо, можешь меня фотографировать, только неудавшиеся фотки удалишь на моих глазах, – разрешила после поцелуя порозовевшая Варя.

– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа!

Во время реплики Макс легонько хлопнул ее пониже спины, немного смазав пафос слов.

У бассейна было хорошо – солнце мягко светило почти у самого горизонта, вода была теплой и прозрачной, поэтому окунувшись и немного поболтав ногами на глубине, Варя вышла и улеглась на шезлонг. Она повернулась на живот, подставляя уходящим лучам спину, блаженно зажмурилась и пропустила момент, когда ласковые руки начали намазывать ее кремом.

– По-моему, мы это уже проходили, – промурлыкала она. – Сейчас подумаю, кто бы это мог быть?

– А у тебя еще и варианты есть? – раздался грозный голос любимого.

– В прошлый раз вариантов не было, и я все равно ошиблась, – немного поддразнила она его.

– Тогда советую угадать с первого раза, – предупредил Макс.

– А я гадать не буду! – заявила Варя, повернулась и первая поцеловала такого дорогого и несносного любовника.

Когда поцелуй перерос в страстные объятья, и шезлонг под ними обоими уже стал зловеще поскрипывать, Макс произнес: