Читать книгу: «Загадка сапфирового креста»

Глава I
ЧТО НАГАДАЛА ЦЫГАНКА

Варвара прислушалась. Тихо. Выбравшись из-за плотного ряда курток, висевших на крючках в гардеробе, она осторожно прошла на цыпочках к двери раздевалки. Здесь она остановилась и выглянула в вестибюль. Учительниц уже не было видно. И вообще никого не было. Если, конечно, не брать в расчет гардеробщицу Елизавету Сергеевну, которая, сидя в давно продавленном кресле, сосредоточенно вязала. Тети-Лизины губы беззвучно шевелились. Она считала петли.

Стараясь не привлекать ее внимания, девочка столь же бесшумно, как кралась по гардеробу, пересекла вестибюль и побежала вверх по лестнице. Возле класса ее поджидала Марго.

– Ты чего так долго? – накинулась она на подругу. – Неужели и впрямь потерялись?

– Да нет. – Варвара потрясла у нее перед носом связкой ключей. – С этим как раз порядок.

– В таком случае, где тебя, интересно, носило? – Марго не сводила с нее огромных черных глаз. – Мне пришлось твою булочку съесть. Теперь из-за тебя, чего доброго, килограмм прибавлю.

– Бери больше, подруга, – фыркнула Варя. – Сразу десять. И вообще, по-моему, при твоей фигуре это…

Она хотела добавить, что стройной Маргарите даже лишние три булочки ничем особенным не грозят, как, впрочем, и ей самой, Варваре, но тут из двери класса выглянула невысокая кругленькая англичанка, словно составленная из шариков разной величины. Ребята давно дали ей хоть и громоздкое, но весьма точное прозвище – Следствие Ведут Колобки. Как однажды заметил по этому поводу друг и одноклассник девочек Пашка Лунин, прозвище это «соответствует как форме Ларисы Михайловны, так и ее содержанию». Ибо Лариса вечно все знала про всех и обо всем допытывалась. Сейчас, направив пронзительный взгляд на Марго и Варвару, она осведомилась:

– А вам на урок особое приглашение требуется? Между прочим, сегодня контрольная. Сами у себя время крадете.

– Идем, идем, Лариса Михайловна, – с ангельским видом произнесла светловолосая голубоглазая Варвара, про которую все тот же Пашка Лунин говорил: «Внешне она чистый ангел, внутри сущий варвар».

Девочкам пришлось идти в класс. Хотя Варю просто распирало от желания рассказать все подруге. Впрочем, и Марго не терпелось выяснить, где всю большую перемену просидела Варвара. Однако ждать пришлось до следующего звонка. На контрольной по английскому не больно поговоришь. Да и на каверзное задание Колобков ушел целиком весь урок.

Наконец, положив тетради на учительский стол, подруги выбежали из класса.

– А теперь слушай. – И Варвара решительно потянула Марго к подоконнику. – Понимаешь, – понизила она голос до шепота, – спустилась я в раздевалку, ищу свою куртку. Какой-то болван, как всегда, ее перевесил. Так что искать пришлось долго. Вдруг слышу: кто-то входит в учительский отсек. А я как раз в это время наконец обнаружила свою ненаглядную. Ну и шарю по карманам в поисках ключей. А в учительском отсеке начали громко всхлипывать.

– Кто? – широко распахнула глаза Маргарита.

– Вот и мне стало интересно кто, – продолжала подруга. – В общем, стою среди всей этой одежды и слушаю. И почти тут же выяснилось, что ревет наша классная.

– Ольга Борисовна? – ушам своим не поверила Маргарита.

– Естественно, – фыркнула Варя. – У нас что, какая-нибудь другая классная есть?

– Нет, – растерянно пробормотала Марго. – Просто это совсем на нашу Ольгу не похоже.

– Ты слушай дальше, – с волнением произнесла Варя. – Остальное на нее похоже еще меньше.

– А что такое? – уставилась Марго на подругу.

– Ну, сперва она, значит, плакала. Лина ее успокаивала.

– Лина? – вновь перебила Марго.

– Ну да, да, – махнула рукою Варвара. – Чего ты так удивляешься? Ольга ведь с Линой подруги.

– Подруги, – подтвердила Марго. – Ну, и что Ольга?

– Ольга поплакала, а потом начала Лине жаловаться, – продолжала Варвара. – А потом вдруг рассказала такое…

– Какое? – выдохнула Марго.

Варя на всякий случай огляделась и увидела, что к ним пробираются Павел, Иван и Герасим.

– Наши идут, – скороговоркой сообщила она Марго, – потом. Не хочу при них…

– А почему не при них? – удивилась Маргарита.

– Что это не при нас? – ее слова достигли ушей Герасима Каменева по прозвищу Каменное Муму. – С каких, интересно, пор у вас появились от нас секреты?

Бросив сердитый взгляд на подругу, Варвара игриво произнесла:

– Чтобы ты знал, Муму, у женщин – свои секреты.

– Допустим, – мрачно изрек Муму, и худое скуластое лицо его приняло упрямое выражение. – Допустим, у женщин свои секреты. Но что именно вы не хотели говорить при нас?

– Герочка, миленький, – Варвара попыталась отвлечь его от опасной темы, – лучше скажи, как с контрольной по инглишу справился?

– И впрямь, – подхватила Марго. – Ребята, у вас все нормально?

– Ты нам зубы не заговаривай, – ответил за себя и двоих друзей Муму. – Никакой контрольной у нас не было и в помине.

– Это ваша Колобки вечно лезет со своими контрольными и спелинг-тестами, – улыбнулся толстый розовощекий кудрявый Луна. – А наша англичанка такие пакости устраивает только в конце четверти.

– Везет же некоторым, – горячо поддержала разговор Варя.

Марго, еще толком не зная, в чем дело, отчетливо ощущала одно: подруге очень не хочется, чтобы ребята узнали о разговоре, подслушанном в гардеробе. Поэтому она поторопилась поддержать Варю:

– Конечно, везет. А нам такой ужас сегодня писать пришлось. Вся контрольная была на одну грамматику.

– Действительно, ужас, – посочувствовал Иван Холмский. – Ну и как ты, Марго? Справилась?

– Вроде да, – выдохнула Маргарита.

– Эх, Ваня, Ваня, – Муму с осуждением покачал головой. – Недостоин ты своего прозвища Пуаро.

– Это еще почему? – изумился Иван.

– Потому что наивный ты человек, – угрюмо продолжал Герасим. – Тебе зубы заговаривают, а ты рот разинул. Ах, Марго! Как контрольная? Тут ведь ясно как божий день. Они, – Муму картинно простер руку к девчонкам, – они что-то важное знают, а нам говорить не хотят.

– Герочка! Каменев! – закатила глаза Варвара. – Как ты можешь?

Ангельское ее личико, обрамленное светлыми волнистыми волосами, сейчас дышало почти праведным негодованием.

– Еще как могу! – не сдавался Герасим. – И вообще, хватит ваньку валять. Признавайтесь, чего скрываете!

– Ваньку нашего никто не валяет! – захохотал Луна.

– Отстань. – Герасим сейчас не был расположен к шуткам.

– Ну, все, – всплеснула руками Варвара. – Нашего Муму заклинило.

– Признавайтесь, – в очередной раз потребовал тот.

Подруги переглянулись.

– Варька, – обреченно произнесла Марго, – они ведь теперь все равно от нас не отстанут. Может, расскажешь?

– А не расскажешь, мы сами узнаем, – грозно изрек Каменное Муму.

– Ты нас, пожалуйста, не пугай! – сочла своим долгом предупредить Маргарита.

– И не думаю, – пожал плечами Герасим. – Просто стараюсь предотвратить крупный конфликт, который может разрушить нашу компанию.

– Друзья, – счел своим долгом вмешаться Луна, – если мы еще хоть немного продолжим в таком духе, перемена закончится.

– Ладно, – покорилась Варвара. – Слушайте.

– Давно бы так, – с победоносным видом проговорил Герасим.

– Молчи, Каменное Муму! – шикнула на него Варя. – А то раздумаю.

Тот почел за лучшее в спор сейчас не вступать. Тем более что его просто распирало от любопытства, что хотели скрыть от них девчонки.

Варвара, первым делом объяснив мальчикам, почему оказалась на большой перемене вместо буфета в раздевалке, а затем поведав о том, что уже успела рассказать Марго, продолжала:

– В общем, Лина ее, с одной стороны, утешала, а с другой – принялась расспрашивать, что же все-таки с ней такое страшное стряслось.

– Слушай, Варька, а ты уверена, что это была именно наша Ольга? – осведомился Герасим.

– Во-первых, уверена, – отмахнулась девочка. – А во-вторых, не перебивай.

– Я не перебиваю, а уточняю, – снова заговорил Герасим. – На всякий случай. Потому что на Ольгу такое совсем не похоже.

– Вообще-то, да, – поддержал Луна.

И даже Иван, который проучился с ними в восьмом «А» всего месяц, тоже кивнул. Их классная отличалась невероятной сдержанностью и почти полной невозмутимостью. И вообще смахивала скорее не на учительницу, а на секретаршу из какой-нибудь процветающей фирмы. Ольга Борисовна относилась к тому типу людей, которых, кажется, попросту невозможно вывести из себя. Она даже голос повышала больше из педагогических соображений, нежели в угоду собственным чувствам. И, как заметил однажды Пашка Лунин, «слова «учитесь властвовать собой» написаны прямо про нашу Ольгу».

Варя, внимательно оглядев друзей, скороговоркой произнесла:

– Вы думаете, мне самой не было странно? Я, в общем-то, поэтому там и осталась. И… – девочка выдержала короткую паузу, – не пожалела. В общем, хотите – верьте, хотите – нет.

Слушая Варю, друзья и впрямь не знали, верить ли ей. Ибо история, которую она поведала, звучала крайне неправдоподобно. Ольга Борисовна, возвращаясь вчера домой из школы, повстречала какую-то женщину. Та сперва попросила объяснить, как пройти к Белорусскому вокзалу. Ольга Борисовна стала показывать. Дальнейшее она помнила очень смутно, ибо, по ее собственному выражению, «впала в какой-то транс» и в этом самом трансе зачем-то привела совершенно незнакомую женщину прямо к себе домой, где собственноручно и даже с каким-то восторгом отдала ей деньги, скопленные на свадьбу, а также все золотые украшения, которые находились в квартире.

Придя в себя, несчастная Ольга впала в истерику. След странной женщины, разумеется, успел уже простыть. От восторженности, с коей Ольга Борисовна махом избавилась от ценностей, как своих, так и родительских, тоже следа не осталось. Наоборот, учительницу охватило отчаяние. Хорошо еще, родители, завершая садово-огородные работы, пока жили на даче, а значит, пребывали в счастливом неведении по поводу постигшей их утраты. Однако Ольга Борисовна прекрасно понимала, что это лишь временная отсрочка.

– И теперь, – завершила рассказ Варвара, – наша классная совершенно не представляет, что делать.

– Как это – что! – воскликнул Герасим. – В милицию надо срочно бежать, заявлять…

– Бежать-заявлять, – с презрением глянула на него Варвара. – Интересно, о чем? Ольга ту тетку совершенно не помнит.

– Так не бывает, – уверенно заявил Герасим. – Ее ограбили, а она не помнит.

– В том-то и дело, – перебила Варвара. – Ольга как раз говорила Лине, что вообще не помнит, как эта тетка выглядела. Видно, та загипнотизировала ее.

– Неужели Ольга совсем ничего не помнит? – удивился Иван.

– Ничего, – развела руками Варвара. – Ни лица, ни фигуры, ни одежды. Только крест.

– Какой крест? – уставился Муму на Варвару.

– Как Ольга сказала Лине, – отозвалась девочка, – на шее у этой тетки был крест. Такой золотой и с камнем. А в камне как будто светилась звездочка.

– Звездочка? – переспросила Марго. – Думаю, это был сапфир.

– Может, и сапфир, – кивнула Варвара. – Во всяком случае, по словам Ольги, этот крест у нее прямо перед глазами стоит. А остальное – сплошной туман. И, главное, чем сильнее старалась вспомнить, тем больше тумана.

– Действительно, на гипноз похоже, – очень серьезно проговорила Марго.

– Все-то она у нас знает, – проворчал Герасим.

– Это точно – знаю, – с достоинством отозвалась Маргарита.

– Все равно Ольге надо заявить в милицию, – упрямо бубнил Муму. – Так хоть какая-то надежда появится. А без этого – только гипноз и туман.

– Что, между прочим, само по себе может быть очень опасно, – медленно произнесла Марго.

– Почему? – разом уставились на нее остальные.

– А потому, – столь же многозначительно сказала Марго. – Неизвестно, на что еще эта тетка нашу Ольгу загипнотизировала.

– Что значит – еще? – спросил Муму. – И почему еще?

– Ну, – продолжала черноволосая девочка, – я лично совсем не уверена, что для Ольги все закончилось вчерашним случаем. Смотрите. Сперва эта тетка сделала так, чтобы Ольга отдала ей добровольно все ценности. Затем стерла свой образ у нее из памяти. Раз такое вполне удалось, значит, классная наша столкнулась с очень сильной гипнотизершей. А в таком случае где гарантия, что гипноз не распространяется на что-нибудь еще?

– Ну, ты даешь! – воскликнул Герасим. – По-твоему, мало, что Ольгу, можно сказать, вчистую ограбили?

– Мне-то не мало, – покачала головой Маргарита. – А вот эта тетка с крестом может еще какие-то цели преследовать. Например, ей хочется сделать какую-то гадость кому-нибудь из своих друзей или знакомых. Но сделать так, чтобы никто ее даже не заподозрил. Вот она для этого и воспользуется Ольгой. Подойдет к ней на улице или позвонит по телефону. Ольга ведь совершенно ее не помнит. А она скажет кодовое слово, и Ольга начнет действовать. И притом, – девочка подняла вверх указательный палец, – вполне вероятно, снова совершенно не будет помнить, что она сотворила. А окружающие решат, что Ольга просто сошла с ума.

– Так это что же выходит, – Герасима охватило нешуточное волнение. – Значит, гипнотизерша в силах заставить Ольгу кого-нибудь, например, убить?

– Все возможно, – подтвердила Маргарита. – Я, кстати, не исключаю и варианта последующего самоубийства.

– Марго, ты действительно уверена, что это возможно? – не мигая, смотрел на нее Иван.

– Уверена, – твердо произнесла девочка. – Мне бабушка про такое рассказывала.

– Я тоже про это читал, – вмешался Муму. – Когда с человеком такое случается, его потом называют зомби.

– Нет, Муму, – возразил Иван, – по-моему, зомби – это другое. Человек сперва по каким-либо причинам умирает. Потом колдун его воскрешает. Но это уже совсем другой человек. Он как бы хоть не совсем живой, но и не совсем мертвый. И что ему колдун ни прикажет, все в точности делает.

– Так и Ольга наша все сделает для этой тетки, – не уступал Герасим.

– Но Ольга наша пока явно жива и здорова, – пояснил Иван. – Значит, она не зомби.

– Много ты понимаешь, – и на сей раз не уступил Каменное Муму. – Зомби, между прочим, бывают разные. А основная их черта – потеря собственной воли. Когда они начинают бессознательно действовать по приказу других. То есть как раз тот самый случай, с которым мы и столкнулись.

– Слушай, Марго, – посмотрела на подругу Варя, – а можно как-нибудь защитить нашу Ольгу от этой ужасной тетки?

– Думаю, какой-то способ, наверное, есть, – очень медленно произнесла Маргарита. – Но я о нем ничего не знаю.

– А на что твоя бабушка существует? – спросил Герасим.

Бабушка Марго, Ариадна Оттобальдовна, всю жизнь проработала экономистом в одном из конструкторских бюро Москвы. С такой сугубо рациональной профессией у Ариадны Оттобальдовны каким-то чудесным образом соседствовал сугубо мистический дар, который щедро эксплуатировали как ее сослуживцы, так и многочисленные друзья. Бабушка Маргариты умела пассами снимать любую боль, знала секрет древних снадобий, которые иногда помогали даже в фактически безнадежных случаях. Или, например, могла почувствовать, что кому-то грозит опасность. А также умела гадать, как с помощью карт и кофейной гущи, так и множеством других способов.

Согласно семейному преданию, дар «белого колдовства», как называла его сама Ариадна Оттобальдовна, передавался в их роду исключительно по женской линии через поколение и брал начало в Средневековье от персидской княжны ассирийского происхождения. Княжна, выйдя замуж за испанского вельможу, оказалась при дворе короля Испании, избавила с помощью своего дара от неизлечимой болезни его любимого сына, за что и была сперва осыпана всеми мыслимыми монаршими почестями. Однако позже впала в немилость и уже глубокой старухой окончила свои дни на костре инквизиции как «ведьма» и «приспешница Сатаны».

Позже ее способности проявились у внучки. А потом у следующей внучки. А потом еще и еще… Вплоть до Ариадны Оттобальдовны. И вместе с чудесным даром от бабушек к внучкам переходили волшебные камушки, с помощью которых еще княжна-персиянка предсказывала судьбы.

Именно эти камушки Ариадна Оттобальдовна в прошлом году вручила Марго на тринадцатилетие. Ибо у внучки тоже прорезался наследственный дар. Бабушка стала постепенно делиться с ней кое-какими из своих секретов. Правда, занимались они не так уж часто. Это можно было делать лишь втайне от родителей Марго. Они верили только своим компьютерам. И дочь множество раз просила Ариадну Оттобальдовну «не забивать Маргарите голову всей этой чушью». Однако занятия мало-помалу продолжались.

Кстати, камушки Марго в какой-то степени помогли ей и ее четверым друзьям месяц назад раскрыть самое настоящее преступление. И вот перед Командой отчаянных, как теперь чаще всего называли себя Иван, Павел, Герасим, Марго и Варя, кажется, замаячила новая тайна. Причем на сей раз такая, что без мистического дара и впрямь не разберешься.

Муму, прислонясь к стене, продолжал буравить Марго мрачным взглядом.

– А на что твоя бабушка существует? – повторил он. – Пусть нам поможет. Ей-то с ее средневековыми способностями это вообще ничего не стоит.

– Во-первых, стоит, – обиженно поджала губы Марго. – Это, к твоему сведению, не так уж просто. Но главное в другом. Если я скажу бабушке про нашу Ольгу, значит, придется ставить ее в известность обо всем разговоре.

– Да ты что! – схватилась за голову Варвара.

– Именно, – продолжала Маргарита. – Я скажу, бабушка начнет допытываться, какое мы к этому имеем отношение, ну и, сами понимаете…

– Понимаем, – подхватил Иван. – Но тогда что же нам делать?

– Вообще-то я все же попробую поговорить с бабушкой, – внесла ясность Маргарита. – Только надо дождаться удобного момента. А это скорее всего потребует времени.

– Какое еще время! – возмутился Муму. – Человек в опасности.

– Ты, конечно, Герочка, можешь пойти в милицию, – самым что ни на есть язвительным тоном произнесла Варвара. – Тебе мигом там помогут.

– Ну! – улыбнулся Луна. – В особенности когда он там расскажет про зомби.

– Нет, – с неохотою сдался Герасим. – В милиции про зомби не поймут.

– Что и требовалось доказать, – кивнул Луна.

– Ой! – Варвара вдруг хлопнула себя по лбу. – Я же вам еще не все рассказала. Совсем заболталась.

– Как это не все? – воскликнули остальные.

– Очень просто. Ольга еще…

Тут раздался звонок.

– Валяй быстро, – потребовал Герасим.

– Перебьешься, Муму, – тоном, не допускающим возражений, ответила Варя. – Забыли? У нас сейчас физкультура. Нам же еще переодеваться! Если не успеем, Бельмондо всем шеи намылит.

– Ой-ей-ей! – Герасим, мигом забыв о несчастьях классной руководительницы, ринулся вниз по лестнице к физкультурному залу.

Исаак Наумович Капустин, больше известный в экспериментальной авторской школе «Пирамида» под кличкой Бельмондо ввиду разительного внешнего сходства с известным французским актером, воспринимал опоздания на свои уроки как глубокое личное оскорбление. Вообще-то человеком он был неплохим. Ребята его любили. Однако опаздывать на физкультуру не следовало. Ибо уличенные в подобном грехе должны были искупить его дополнительными занятиями физкультурой в тот же день после уроков. При этом Бельмондо легко жертвовал как собственным временем, так и личными планами.

Обычно в весенне-летний период Исаак Наумович в качестве кары заставлял нарушителей пробежать на время километр вокруг школьного здания. Зимой же, когда условия не благоприятствовали занятиям на свежем воздухе, мальчики отжимались на турнике, а девочки – от пола.

Естественно, никому из Команды отчаянных совершенно на хотелось тратить на это время и силы. А тем более сегодня. Быстро достигнув первого этажа, ребята разбежались по раздевалкам.

Разговор об Ольге Борисовне удалось возобновить лишь на следующей перемене, когда они, взмыленные после интенсивных занятий у Бельмондо, наконец поднялись по лестнице к кабинету литературы.

– Так, – посмотрел на часы Луна. – От перемены осталось ровно три минуты. Давай, Варька, рассказывай.

– Да понимаете, – на всякий случай понизила та голос, – в общем-то, и рассказывать особенно нечего. Просто Ольга еще говорила Лине, что, мол, сбылось пророчество.

– Пророчество? – переспросил Герасим. – Какое еще пророчество?

– Насколько я поняла, Ольге какая-то цыганка нагадала очень большое несчастье. Ольга спросила у Лины: «Помнишь, как мы с тобой тогда смеялись по этому поводу?» А Лина ей отвечает: «Помню. И правильно смеялись. Все это чепуха. Цыганки тебе что угодно нагадают, только деньги давай». А Ольга Борисовна возразила Лине: «Во-первых, не ерунда. Все ведь сбылось. А потом, какие же деньги. Цыганка мне погадала и, не взяв денег, ушла. Она даже и не просила ей заплатить. Я тогда этому так удивилась». Лина снова стала убеждать Ольгу, что не стоит обращать внимания на каких-то цыганок. Даже если они и не взяли никаких денег. А Ольга Борисовна снова принялась всхлипывать. И вдруг так жалобно говорит: «Нет, Лина, ты ничего не понимаешь. Я чувствую: это только начало. Дальше должно еще что-нибудь случиться. Потому что цыганка тогда сказала: «Ждет тебя не одна беда, а много. И придут они одна за другой». Ну вот и все, – развела руками Варвара. – Потом Лина еще какое-то время утешала Ольгу Борисовну. А после они ушли.

– Нда-а, – протянул Герасим. – Теперь еще и цыганки.

– А может, это обыкновенное совпадение? – предположил Иван.

– Наверняка, – поддержал Луна. – Если бы Ольгу не ограбили, она бы про эту цыганку в жизни больше не вспомнила. Ну а так как беда случилась, Ольга убеждена, что сбылось пророчество гадалки.

– Мне только одно в этой истории непонятно, – задумчиво произнесла Марго. – Почему цыганка не взяла за свое гадание денег? Очень странно.

Глава II
НАШЕСТВИЕ АРЧИБАЛЬДА

До конца учебного дня никто из пятерых друзей так и не смог придумать сколько-нибудь логичного объяснения странному поступку гадалки. Ее бескорыстие удивляло ребят все сильней и сильней. Наконец, когда Команда отчаянных уже покидала школьный двор, Варвара, продолжая размышлять вслух, заметила:

– А может, Ольге просто-напросто попалась настоящая честная цыганская гадалка?

– Ну, ты, Варька, даешь! – громко расхохотался Герасим. – Где, интересно, ты последний раз видела честную цыганскую гадалку?

– Ну-у… – замялась обычно находчивая Варя, – может, и не совсем честную. Но, кто их знает, вдруг у них тоже есть какой-нибудь там профессиональный кодекс.

– Че-его? – продолжал веселиться Герасим. – Какой еще кодекс? Вешать дуракам лапшу на уши и деньги за это сдирать? Это ты называешь кодексом?

– Нет, – хранила серьезность Варвара. – Я имею в виду совершенно другое. Например, за предсказание радостных событий гадалка берет деньги. А если чувствует, что с человеком случится беда, то отказывается от вознаграждения. По-моему, такое вполне может быть.

Остальные молчали. Варина версия показалась друзьям достаточно логичной. И даже Герасим не нашел больше, к чему придраться.

– Но тогда, значит, это было настоящее предсказание, – задумчиво произнесла Марго.

– В том-то и дело, – кивнула Варя.

– То есть вы хотите сказать, что эта гадалка действительно что-то предчувствовала? – спросил Иван.

– Похоже, так, – тихо произнесла Марго.

– Иначе зачем ей все это понадобилось? – развивала собственную версию Варя. – Хотелось бы получить деньги за какую-то чушь, так она бы за Ольгой плелась потом два квартала. А она сразу исчезла.

– А потом, – добавил Герасим, – на фига было этой, как говорит Варвара, честной цыганской гадалке нагораживать всякие ужасы? Люди, между прочим, с гораздо большей охотой выкладывают деньги за хорошие предсказания, чем за плохие.

– Верно, – согласился Иван. – У расстроенного клиента денег скорей всего не выманишь.

– Во всяком случае, не вытянешь столько, сколько у тех, кому гадалка поднимет настроение, – уточнил Муму. – Поэтому все эти уличные предсказатели обычно еще издали кричат: «Дорогой, золотой, большое счастье тебя ожидает!»

– Девушка, дай погадаю, – с характерными интонациями подхватил Луна. – Мужа хорошего встретишь, детей будет много, дом – полная чаша… Скажи эта гадалка что-нибудь подобное Ольге, да еще накануне свадьбы, наверняка не осталась бы без гонорара.

– Ну а я о чем, – снова заговорил Герасим. – Это, если так можно выразиться, первый закон гадательного бизнеса.

– Есть и другой вариант, – вмешалась Марго. – Может, даже еще больше распространенный. Сперва тебе начинают доверительным голосом предсказывать в ближайшем будущем самые жуткие болезни и несчастья…

– Ты про «казенный дом» забыла, – вмешался Луна.

– Вот, между прочим, к таким, которым «казенный дом» постоянно светит, цыгане на улице даже близко не приближаются, – фыркнула Варя. – Они крутых как огня боятся.

– В общем, такие цыганки говорят: «Вижу я у тебя, золотая, большие проблемы. И болезнь тебя точит». А кто сейчас совершенно здоров? – посмотрела на друзей Марго. – У каждого хоть маленькая болезнь, но есть. И проблем у всех тоже в избытке. Поэтому клиентка волей-неволей начинает прислушиваться. А цыгане замечательные психологи. И мигом просекают, если зерно попало на благодатную почву. Вот тут и начинается. Мол, всему виной черный глаз и порча. Порчу, естественно, обязательно надо снимать. Иначе хуже будет. За снятие порчи гадалка требует денег. Сначала чуть-чуть. Однако в процессе непременно возникают серьезные трудности, которые требуют дополнительных капиталовложений. В общем, – развела руками Марго, – если гадалка попалась искусная, то клиентка, вроде нашей Ольги, уходит от нее совершенно пустой, отдав порою не только наличность, но и золото вроде сережек, цепочки или там, например, кольца. Чуть позже клиентка, естественно, очухивается. Но поздно. Цыганки к этому времени и след простыл.

– Да. Но эта-то повела себя с Ольгой совсем по-другому, – сказал Иван. – Она даже не думала ничего просить.

– Зря, Ваня, расстраиваешься, – невесело усмехнулась Варвара. – Об Ольгином имуществе очень хорошо позаботилась другая добрая женщина.

– И что характерно, – многозначительно произнес Муму, – эта тетка была совсем не цыганкой.

– Я бы на твоем месте воздержалась от столь категорических утверждений, – уголки губ у Марго чуть вздернулись, словно лишь обозначив улыбку. – Вспомни, Муму, – продолжала она, – ведь Ольга сказала Лине, что совершенно не помнит внешности этой тетки.

– Подумаешь, – ее слова ничуть не обескуражили Герасима. – Все равно она явно была не цыганкой.

– Ну, если Герочка так решил… – с ангельским видом изрекла Варвара.

– Не я решил, а факты утверждают, – гнул свое Каменное Муму.

– Да-а, да-а, – ехидно протянула Варвара. – Ты, Герочка, ведь там был и все видел. Одному только удивляюсь: как же ты Ольгу нашу не уберег!

– Оставь свои шуточки, – проворчал Герасим. – Не обязательно где-то быть. Надо просто логически мыслить. Наша Ольга никогда бы не повела цыганку к себе домой.

– Но она же тогда уже находилась под гипнозом, – возразила Марго. – А под гипнозом даже ты, Герочка, кого угодно домой приведешь.

– Ну, за Герочку можно не беспокоиться, – хохотнула Варя. – Даже если он кого и приведет, дедушка все равно выгонит.

– Это точно, – в свою очередь развеселился Луна. – На Льва-в-квадрате никакой гипноз не подействует.

Дедушка Муму, Лев Львович Каменев, много лет возглавлял крупную научную лабораторию, однако недавно был отправлен на пенсию. Сил у дедушки оставалось еще очень много. И вот, лишенный привычного ритма жизни, а главное, многочисленных подчиненных, которые у него все как один ходили по струночке, Лев Львович принялся руководить домашними. Сын и невестка, однако, к большому негодованию Льва-в-квадрате, в основном находились вне зоны его досягаемости, зато Герасим был рядом. И на него щедро изливалась вся невостребованная энергия деда. Куда более щедро, чем этого хотелось бы самому Герасиму.

– При чем тут мой дедушка? – заорал он на Луну.

– Да, в общем-то, ни при чем, – лицо Павла расплылось в улыбке. – Просто твой Лев-в-квадрате сам кого хочешь загипнотизирует.

– Ну и что, – угрюмо сказал Герасим. – По-моему, нас в данном случае интересует не мой дедушка, а наша классная.

За разговором они медленно пересекли школьный двор и, выбравшись на улицу Правды, дошли до Ленинградского проспекта. Здесь они остановились. Девочкам, Ивану и Герасиму надо было поворачивать налево, к дому восемнадцать, а Луне – направо. Он жил в доме номер двадцать шесть.

– Ну? Расходимся? – осведомился он у друзей. – Я лично предлагаю по-быстрому пообедать, а через час встретиться у меня. Там спокойно и обсудим, что делать дальше.

Так и решили. Однако обстоятельства сложились несколько по-другому. Не успели ребята явиться домой, как их всех по очереди обзвонила Марго.

– Бабушка уехала к двоюродной сестре, – сообщила она по очереди каждому из четверых друзей. – Пробудет там до самого вечера. Двоюродная сестра подвернула ногу. Теперь бабушке надо снять ей адскую боль. Поэтому давайте лучше встретимся у меня. Заодно вместе пороемся в бабушкиных книгах по гипнозу.

Иван, Луна и Варвара появились в квартире Марго почти одновременно. Девочка провела их в просторную гостиную.

– Пр-ривет! – немедленно раздался хриплый скрипучий голос. – Кар-раул! Огр-раничение пр-рав!

И огромный зеленый попугай с ярко-красным хвостом выразительно потряс клювом прутья собственной клетки.

– Ничего, ничего, посиди там чуть-чуть, Птичка Божья, – ласково обратилась к нему Маргарита. – Скоро я тебя выпущу.

– Ага, – хихикнула Варя. – Как раз к приходу Герасима. Муму так обрадуется.

Остальные засмеялись. С попугаем по имени Птичка Божья у Каменного Муму сложились крайне напряженные отношения. Попугай почему-то невзлюбил его с первого взгляда. И когда Герасим бывал у Марго, попка изо всех сил старался оскорбить его как словом, так и делом. Герасим воспринимал врага на полном серьезе. Особенно почему-то задевали его тирады попугая. Впрочем, когда Птичка Божья кусался, Герасиму это тоже совсем не нравилось.

Ситуация осложнялась тем, что Ариадне Оттобальдовне, души не чаявшей в Птичке Божьей (кстати, чувство это было вполне взаимным), очень не нравилось, когда ее любимца сажали в клетку. Поэтому днем попугай чаще всего беспрепятственно разгуливал по квартире. И во время визитов Каменного Муму мог атаковать его практически с любой позиции. Вот почему Герасим старался бывать у Марго как можно реже, и Команда отчаянных обычно собиралась у Луны. По словам Герасима, «там гораздо безопасней».

– А кстати, где Муму? – спросил Иван.

– Видишь ли, Ваня, – кинула на него ехидный взгляд Варвара, – по-моему, он опаздывает.

– Небось Лев-в-квадрате загрузил наше Каменное Муму каким-нибудь важным поручением, – усмехнулся Луна.

– Или Каменное Муму надевает бронежилет против Птички Божьей, – предположила Варя.

Не успела она это произнести, как в дверь раздались три настойчивых звонка.

– Видите, с бронежилетом он уже справился, – веселился Иван.

Марго побежала открывать. Мгновение спустя в столовую вихрем ворвалось какое-то очень маленькое черное существо. Оно тут же кинулось к клетке с Птичкой Божьей и заливисто залаяло.

– Это еще что такое и откуда? – Иван в изумлении смотрел на маленькую пучеглазую собачку.

Попугай тоже покосился на моську, и взгляд его был исполнен отвращения.

– Птир-родактиль, – упирая на букву «и», произнес Птичка Божья.

Тут как раз в комнату вошли Маргарита и Каменное Муму.

– Эх ты, неуч! – Герасима немедленно охватил обличительный пафос. – Уж если употребляешь умные слова, то хоть правильно их выговаривай. Не птиродактиль, а птеродактиль.

– Ты, Герочка, просто его не понял, – вступилась за Птичку Божью Варвара. – Птеродактиль – это, как нам всем известно, такое древнее, большое и с крыльями. А попугай имел в виду твоего милого Арчибальда. Значит, был совершенно точен, сказав, что он «пти». Ведь по-французски «пти» означает маленький.

– Гер-расим – птер-родактиль, – на сей раз Птичка Божья выговорил слово совершенно правильно. И, расхохотавшись басом, добавил: – Кр-репость пала!

Арчибальд, будто поняв, что хозяину нанесено оскорбление, вновь залился лаем и даже попытался допрыгнуть до клетки. Птичка Божья внимательно следил с высоты за маневрами мелкого пса. Затем вдруг оглушительно залаял. Можно было подумать, что в клетке сидит не попугай, а страшный ротвейлер.

Арчибальд жалобно взвизгнул и, поджав огрызок хвоста, ретировался за спину Герасима. Там он почувствовал себя в безопасности и вновь принялся склочным визгливым голосом читать нотации попугаю. А Птичка Божья продолжал лаять голосом ротвейлера.

– Дур-рдом, – тоном Птички Божьей проскрипела Варвара.

– Зачем ты притащил его? – напустилась Марго на Герасима. – Они ведь теперь не дадут нам даже подумать.

– Я был вынужден, – Каменное Муму начал оправдываться. – У дедушки сегодня температура. Угораздило же его простудиться. Вот он меня и послал выгуливать своего Арчибальда. А дед это делает не меньше двух часов. Согласно какой-то там теории, карликовым пинчерам длительные прогулки полезны и способствуют их долголетию.

– Чьему долголетию это способствует – еще большой вопрос, – глядя на Ивана, фыркнула Варя. – Они ведь как гуляют – дедушка ходит, а Арчибальд сидит у него за пазухой.

– Да-а? – удивился Иван.

С Луной, Муму, Марго и Варварой он познакомился всего месяц назад, когда переехал в дом восемнадцать по Ленинградскому проспекту и начал учиться в восьмом «А» классе экспериментальной авторской школы «Пирамида». Поэтому дедушку Каменного Муму он еще ни разу не видел и тем более понятия не имел, каким образом тот выгуливает свою любимую собаку.

– Я ровным счетом ничего не преувеличиваю, – продолжала Варвара. – Арчибальд выходит на улицу, если так можно выразиться, прогулки ради, ну а то, зачем выводят остальных собак, он делает дома. С этой целью Лев-в-квадрате купил своей дорогой собачке кошачий туалет.

– Чего ты несешь, Варвара! – покраснел Герасим.

– Голую правду, – ухмыльнулась девочка.

– Ничего подобного, – с жаром заспорил Муму. – Дедушка носит Арчибальда за пазухой только в холодные дни. А летом он сам бегает.

– Кто, дедушка? – Ивана разбирал смех.

– Ну вас! – Герасим с безнадежным видом махнул рукою.

– Абер-рация зр-рения, – перекрикивая пронзительный лай Арчибальда, вмешался в беседу друзей Птичка Божья.

– Слушай, Герасим, – взмолилась Марго, – уйми свое чудище.

– Интересно, как? – проворчал Муму.

– Тебе виднее, – отозвался Иван. – Твоя, между прочим, собака.

– Не моя, а дедушкина, – уточнил Муму.

– Способ есть, – сказала Варвара. – Давайте запрем Арчибальда в другой комнате.

– Арчибальд не любит сидеть один, – запротестовал Муму. – Он будет плакать.

– По-моему, он и без того в истерике, – отметила Варвара. – А из другой комнаты, по крайней мере, нам не так слышно.

– Истер-рика, истер-рика! – с удовольствием повторил новое для себя слово Птичка Божья. И, видимо, вспомнив какую-то экономическую или политическую передачу, которую смотрел по телевизору вместе с бабушкой Марго, добавил: – Кар-рдинальное р-решение вопроса!

– Устами Птички Божьей глаголет истина, – мигом отреагировал Луна. – Как, Муму, согласен?

– Делайте, что хотите, – тот подчинился большинству. – Но считаю своим долгом предупредить: за последствия не отвечаю.

Марго, изловчившись, подхватила на руки карликового пинчера.

– Идем, собачка. Сейчас я тебя запру в своей комнате.

Арчибальд, который вообще-то любил кусаться, причем участь эта не миновала в семействе Каменевых никого, даже любимого дедушку, с Марго вел себя на редкость мирно. Обнюхав девочку, он лизнул ее в щеку и отбыл у нее на руках в добровольное заточение. Попугай проводил противника задумчивым взглядом. Когда же Марго с Арчибальдом скрылись в коридоре, Птичка Божья, тихо присвистнув, сказал:

– Бескр-ровная р-революция.

Ребята зашлись от хохота.

– Нет, – сквозь смех произнес Иван, – по-моему, бабушка Марго совершенно права. Этот тип, – указал он пальцем на попугая, – действительно все понимает.

– Мы тоже так считаем, – отозвались Луна и Варвара.

Герасим молчал. Возражать было как-то глупо. А восхищаться умственными способностями врага просто язык не поворачивался. Вообще-то по поводу осмысленного или неосмысленного употребления слов Птички Божьей существовало два полярных мнения. Ортодоксальная зоология утверждала, что попугаи – обыкновенные звукоподражатели. А вот по мнению Ариадны Оттобальдовны, их Птичка Божья говорил почти как человек. Команда отчаянных полностью разделяла ее позицию. Ибо, во-первых, у Птички Божьей был потрясающе богатый словарный запас, который к тому же день ото дня пополнялся. А во-вторых, он употреблял все известные ему слова исключительно к месту. Разделяла Команда отчаянных и другое мнение бабушки Марго. Она видела истоки ненависти Птички Божьей к Герасиму в далеком прошлом. Согласно теории Ариадны Оттобальдовны, Муму в какой-то из своих предыдущих жизней был попугаем. А так как птицы эти живут до нескольких сотен лет, то вполне возможно, Герасим и Птичка Божья сильно тогда поконфликтовали. И вот теперь Птичка Божья не переваривал Муму даже в его человеческом обличье.

Естественно, доказать тут что-либо было трудно. Однако такая теория, по крайней мере, позволяла многое понять.

– Ну, вроде бы удалось, – возвратилась к ребятам Марго.

Из коридора слышался приглушенный дверью и расстоянием визг Арчибальда.

– Долго он так не вынесет, – предрек Герасим.

– Сколько вынесет, столько и хорошо, – отмахнулся Луна. – Давайте-ка, братцы, за дело.

С исчезновением карликового пинчера попугай заметно заскучал. Похоже, его сейчас совершенно не колыхало даже общество заклятого врага Герасима. Пробурчав что-то нечленораздельное, Птичка Божья сосредоточенно принялся за еду.

– Так, друзья, за дело, – Луна еще раз призвал всех к порядку.

– А какое, собственно, дело? – воззрился на него Герасим. – Что мы реально можем предпринять?

– Вот об этом нам и следует сейчас поразмыслить. – Луну ничуть не смутило его заявление.

– Сейчас принесу бабушкины книги по гипнозу, – встала из кресла Марго. – Я перед вашим приходом уже кое-что подобрала.

– Тогда тащи, – потребовал Герасим.

– Кстати, Марго, а почему бы нам камушки не кинуть? – только сейчас осенило Варю. – По крайней мере проверим, грозит ли Ольге что-нибудь еще.

– Я как раз собиралась это сделать, – кивнула Марго. – Сейчас принесу и книги, и камушки.

Она быстро вышла из комнаты. И почти тут же друзья услышали ее возмущенный крик:

– Паразит! Ты что же наделал?

Все кинулись в коридор. Дверь в комнату Марго была распахнута. По всему полу валялись клочки серой ваты. Марго с растерянным видом стояла посреди комнаты, держа в руках распотрошенную мягкую игрушку, которая, как знали ребята, еще недавно была симпатичным плюшевым тигренком.

– Паразит, – повторила Марго. – Это же мой любимый тигренок! Он у меня с самого детства.

Виновник, видимо, опасаясь возмездия, забился глубоко под кровать и оттуда злобно рычал.

– Между прочим, я вас предупреждал, – немедленно заявил Герасим. – Этот пес органически не переносит одиночества. Мой предок однажды тоже Арчибальда запер. И в результате лишился парадных ботинок. Арчи оставил от них за какие-то пять минут рожки да ножки. А верней, верх отдельно, подметки отдельно. Даром что маленький, – произнес Муму даже с какой-то гордостью.

– Вот что, говорил-предупреждал, – рассердилась Марго, – забирай свое домашнее животное и больше ко мне с ним не возвращайся!

– Куда же я его дену? – растерялся Герасим. – Я, по дедушкиной теории, должен с ним еще минимум час гулять.

– А ты деду скажи, что Арчибальд без него соскучился и попросился домой, – порекомендовал Павел.

– Верно, – обрадовался Муму такому выходу.

– Естественно, – прыснула Варвара. – Лев-в-квадрате растрогается.

– Арчибальд, ко мне! – властно велел Муму.

Никакой реакции не последовало. Под кроватью воцарилась гробовая тишина.

– Он не хочет, – уныло изрек Герасим.

– Сейчас захочет, – вдруг грозно заявила Марго.

Выскочив из комнаты, она возвратилась со шваброй.

– На, – она вручила орудие Герасиму. – Выковыривай его оттуда.

Герасим просунул швабру под кровать. Послышался истошный визг. Муму с испугом выдернул швабру.

– По-моему, я его ранил.

– Такого ранишь, – покачала головой Варя.

– Давай, давай, выковыривай, – Марго заняла непримиримую позицию. – А то мне Арчибальд, чего доброго, кровать сгрызет.

Герасим с тяжелым вздохом встал на четвереньки и принялся осторожно орудовать шваброй.

На сей раз послышался глухой рык, и швабра совершенно без помощи Каменного Муму целиком ушла под кровать.

– Эй, эй! Куда? – возопил Герасим.

– Хватай! – кинулся ему на помощь Иван.

– Чего хватать? – ошалело посмотрел на него Муму.

– Естественно, швабру! – крикнул Иван. – Он ведь в нее вцепился!

– Сперва нужно определить, где швабра, а где этот… – Муму не торопился лезть на рожон. Он-то прекрасно знал характер своего Арчибальда.

– Пока ты будешь определять, – ответила Маргарита, – от швабры ничего не останется.

Словно бы в доказательство ее слов ушей Команды отчаянных достигли звуки боя мужественного Арчибальда со шваброй. Причем последняя, судя по громкому хрусту, явно проигрывала.

– Чего смотришь! Тяни, говорю! – вновь прикрикнул Иван на Герасима.

– Не буду, – решительно воспротивился тот. – Пока не выясню, где Арчибальд, не буду.

Тут Иван поймал умоляющий взгляд Марго. И, набрав в легкие побольше воздуха, не без внутренней дрожи сунул руку под кровать. Ему повезло. Пальцы почти моментально нащупали рукоятку швабры. Иван резко дернул за нее. И выволок швабру вместе с Арчибальдом, вцепившимся мертвой хваткой в щетину.

Здесь надо отдать должное Герасиму. Изловчившись, он прицепил к шлейке поводок. Куда трудней оказалось заставить Арчи расстаться со шваброй. Видимо, пес решил вести бой до последней щетинки. Однако в конце концов ребята общими усилиями победили. Правда, при этом мстительный Арчибальд все-таки умудрился тяпнуть Муму за палец.

– Сейчас быстренько передам его с рук на руки деду и вернусь, – объявил тот. – Без меня, пожалуйста, не начинайте.

– Чем болтать, лучше возвращайся скорей, – ответила Варя.

Проводив Муму, ребята вернулись в гостиную.

– Полный пор-рядок, – удовлетворенно констатировал попугай. – Свобода нар-роду!

– По-моему, он намекает. – Варя повернулась к Марго. – Может, выпустить его ненадолго? Ну, хоть пока Герасима нет.

Марго направилась к клетке. Попугай долбанул несколько раз клювом по прутьям и, громким свистом изобразив из себя нечто вроде казацкой вольницы, изрек еще одну весьма меткую сентенцию:

– Р-решение одобр-ряю! Бур-рные аплодисменты!

Марго выпустила его. Попугай с важным видом прошелся по комнате, заявил: «Птичка Божья – хор-рошая птичка» – и степенно удалился в коридор.

– Куда это он? – поинтересовался Иван.

– Гуляет. И пусть себе, – отвечала Марго. – Не обращайте внимания.

– А где твои книжки? – вспомнил Иван.

– Сейчас. – И Марго хлопнула себя по лбу.

Она вновь убежала в свою комнату и вернулась со стопкой разноформатных и разновозрастных книг.

– Вот, – она положила книги на журнальный столик. – Бабушка несколько лет назад очень увлекалась гипнозом. Ну и читала.

– Та-ак. – Луна схватил толстый том. – «Э. Цветиков, – начал он читать вслух текст на обложке. – Трансперсональная психология».

Тут Павел умолк и углубился в оглавление. Затем полистал страницы.

– Нет, – наконец сосредоточенно произнес он. – За пять минут с этим не разберешься. Тут надо долго работать. Марго, можно я это с собой возьму и дома попробую вникнуть?

– Бери, – разрешила та.

– А тут у нас что? – схватила стопку брошюрок Варя. – Ага! Это уже несколько из другой области, – после недолгой паузы продолжала она. – «Безгрешный приворот», «Пожизненный приворот». Ого! – резко повысила голос девочка. – «Вуду! Мгновенный приворот!»

– А ну, покажи! – потянулся за брошюрой Павел.

– Зачем тебе? – Варвара не торопилась расстаться с находкой.

– Да это же, по-моему, как раз то, что нам надо! – Луну охватило волнение.

– Приворот? – с усмешкой переспросил Иван. – В случае с Ольгой как раз наблюдается полный отворот.

– Приворот, отворот, – скороговоркой отозвался Павел. – Меня больше Вуду интересуют. Это же целая колдовская система.

– Тут еще много чего есть, – Марго указала на стопку книг. – Я нарочно отобрала по максимуму. Все, что хоть в какой-то степени может понадобиться.

Оставив Варвару в покое, Иван потянулся было за очередной книгой, но тут опять затрезвонили в дверь. Марго пошла открывать и вернулась с Герасимом, которого преследовал по пятам Птичка Божья. И не просто преследовал, а старался ухватить либо за брюки, либо за ногу. Муму на ходу отбрыкивался и кричал:

– Кыш отсюда, курица недожаренная!

Наконец Марго самым решительным образом пригрозила посадить Птичку Божью в клетку.

– Дискр-риминация, – мрачно ответил тот и удалился в коридор.

– Ну, чего? – Герасим плюхнулся в глубокое кресло и потер руки. – Может, камушки кинем?

– Я что-то не поняла, кто будет кидать. Неужели Муму? – с сарказмом осведомилась Варвара.

– Зачем к словам придираться? – возмутился Герасим.

– Камушки так камушки, – Марго пресекла дальнейшие препирательства.

Сдвинув книги на самый край журнального столика, она освободила пространство и извлекла из кармана джинсов кожаный мешочек с завязками, в котором у нее всегда хранились магические камушки.

С минуту Марго сосредоточенно смотрела на руки, потом, развязав тесемки, резким движением перевернула мешочек. Камушки со стуком рассыпались по столу. Друзья, затаив дыхание, взирали на Марго.