Читать книгу: «Пряничный город»

Новый день

Глава 1

Чоко задумчиво шел по улице и смотрел под ноги. Под сапогами хрустела кокосовая стружка, которая выпадала в Пряничном городе вместо снега. Здесь жил, как его называли чужаки, добрый и разношерстный народ Печенье. За любовь своих жителей к домам из пряничного теста спящий в горах город на окраине волшебной страны и получил свое название. То тут, то там выглядывали шоколадно-коричневые покатые крыши, нарядно украшенные теплым светом гирлянд.

Чоко относился к самому заурядному Печенью в шоколадной глазури. День у него выдался весьма неудачный, собственно, как и многие предыдущие. Черная полоса в его жизни текла темным шоколадом, а белую он наблюдал лишь в виде тротуара с кокосовой стружкой. Дом располагался всего в паре кварталов от работы, поэтому спешить было некуда, да и смысла торопиться домой Чоко не видел.

По дороге ему попадались редкие прохожие, бегущие, идущие и неспешно ковыляющие по своим делам. Со стороны вы вполне могли счесть их за людей, но рассмотрев поближе, увидели бы, что их кожу покрывало множество песчинок, а красивые волосы, из которых местные девушки любили делать замысловатые прически, по своему цвету и форме невероятно походили на шоколад, струящуюся песочную крошку или даже крем.

Улицы освещались желтым светом фонарей, и резные украшения из глазури на ставнях домов играли палитрой цветов. Чоко заглянул в один из магазинчиков, где его встретил мистер Пай. Толстый и неуклюжий хозяин лавочки был уже стар, а прической ему служил густой слой белого маршмеллоу. Медлительный Пай осторожно лавировал между прилавков, на которых разместились разные полезные вещицы.

– Добрый день! – Чоко, переступивший было порог, но в последний момент вспомнивший про стружку на пальто, поторопился ее стряхнуть.

– Рад тебя видеть! – Пай смерил его взглядом. – Говорят, стружкопад будет еще пару дней.

– Возможно… – пробурчал Чоко, медленно двигаясь вдоль полок и смотря куда-то в пустоту.

Будучи погружен в свои мысли, он не хотел сегодня ничего покупать. Дверь в магазинчик снова открылась, и ветер задул стружку внутрь.

– Ох, простите, – послышался женский голос.

Чистоплотный мистер Пай побежал с метлой к двери, и на некоторое время там завязалась возня со взаимными извинениями и выметанием стружки. Чоко не обращал на них внимания. Он заинтересовался одной старой картой, похожих на которую никогда не видел. «В конце концов, надо прихватить хоть что-то, чтобы не обижать старика. А дома можно изучить ее и отвлечься от тяжких мыслей», – подумал парень.

Он направился к кассе, но уткнулся в спину той самой клиентке, уже стоявшей у прилавка. Она была из рода гласьеров – Печений в белой глазури, проживающих по большей части в отдаленных землях на севере. Известным своей холодной красотой девушкам завидовали женщины, а мужчины их попросту боялись. В Пряничном городе поговаривали, что гласьеры владеют магией, и отвергающие все необычное жители старались не водить с ними дружбы и избегать излишне тесного общения.

Незнакомка долго не могла выбрать какую-то безделушку, каждый раз отсылая мистера Пая за другим вариантом. Что-то в ее движениях и интонации показалось Чоко знакомым. В следующее мгновение его осенило. Он сделал круг по магазину и подошел с другой стороны, чтобы заглянуть ей в лицо. В этот момент она повернулась.

– Бланш! – сказал он. – Неужели ты!

Девушка подняла на него взгляд и некоторое время была в замешательстве, видимо от того, что незнакомец назвал ее по имени. Но затем на ее лице появилось удивление, и она с радостью его поприветствовала.

– Не могу поверить, после стольких лет! Ты же уехал из города?

– Да, все верно, я покатался по миру. Но, как видишь, нигде не задержался.

– И живешь в Пряничном городе?

Он кивнул. Мистер Пай вернулся к прилавку с очередным свертком. Бланш внимательно рассмотрела принесенную ей вазу и на этот раз осталась довольна. Чоко подумал про себя, что ваза зимой – это странное приобретение, но решил тактично промолчать. Она отдала деньги продавцу, кивнула Чоко и, пожелав удачи, ушла.

Придя домой, парень бросил на стол сумку и осмотрелся. Вокруг было темно и как-то по-особенному пусто. Он жил на последнем этаже своего пряничного дома в небольшой квартире. Сумев, несмотря на молодость, добиться успеха, рискуя жизнью в опасных путешествиях по диким землям, Чоко сумел сколотить неплохое состояние. Однако сразу же потратил его на жилой передвижной дом, который тащили два волшебных коня лебкухена. Сейчас повозка пылилась в гараже. Несмотря на то что Чоко отдавал за содержание лошадей неплохую сумму, домом на колесах он не пользовался и не покидал пределы Пряничного города. Не раздеваясь, он сел в кресло, взял книгу и совсем забыл про свою новую карту.

Глава 2

Бланш шла по широкой освещенной улице. Мимо проезжали открытые конные экипажи, и лошади красиво разбрасывали копытами стружку, летевшую на тротуар. Девушка шла медленно, а тяжелая ваза оттягивала руки. Навстречу ей попадались разношерстные жители городка: важные и серьезные матроны – кокосовые Печенья, модницы курабье с различными украшениями, маленькие непоседливые крекеры бежали, играясь с найденной где-то бусиной посыпки. Бланш шла и прокручивала в голове события прошедшего дня. Одиночество, которое обычно никогда не пугало ее, сегодня давило грузом вместе с вазой.

Она отворила дверь в подъезд пряничного дома, зашла внутрь и увидела несколько силуэтов. Двое мужчин стояли, опершись на стену, и нагло рассматривали ее. Почувствовав резкий запах, Бланш скользнула по ним взглядом и увидела стоявшие на ступенях пустые бутылки. Тяжело было понять, кем незнакомцы были раньше. Их тела из крошки стали бесформенными, а глазурь была неряшливо размазана по одежде. Бланш почувствовала страх. Он начал, покалывая, расползаться по телу, а в следующую секунду сжался в болезненную точку, готовую выстрелить в любой момент. Она опустила глаза и решительно двинулась вперед, чувствуя, как до боли напряжены мышцы. Нырнув к своей двери, Бланш быстро вставила ключ, забежала в квартиру и захлопнула дверь, навалившись на нее спиной. В голове пронесся давно пережитый сценарий, такой туманный, но до сих пор болезненно реальный.

Страх, пульсируя, монотонно отстукивал по вискам, а затем отступил, забрав с собой последние силы. Бланш взглянула в висевшее на стене зеркало. Ее светлые волосы волнами сбегали на плечи, слегка завиваясь, а выразительные голубые глаза излучали холодный свет, делая взгляд немного жестким. Равнодушно отвернувшись от своего отражения, она услышала довольное сопение и легкий топот. Существо с колпачком без помпона и длинными усами выпрыгнуло ей навстречу.

– Сироп! – обрадовалась Бланш.

Она поставила вазу и села на пол, принимая в объятия своего питомца. Сироп был мурланом. Эти маленькие существа чем-то напоминали гномов, однако имели лишь две лапки и большой колпак, который они носили натянутым до самого носа так, что глаз не было видно. Мурланы не разговаривали, а в жизни их больше всего интересовала еда. Среди жителей Пряничного города считалось модным держать их в качестве питомцев. Никто не знал, когда и где появились гномы, но Печенья продавали или передавали их друг другу по наследству.

Бланш и Сиропа свел случай. Хозяйка квартиры, у которой Бланш арендовала жилье, поначалу яро сопротивлялась всякой живности в доме. Но после долгих уговоров Бланш удалось уломать несговорчивую старушку, и теперь мурлан благополучно жил с девушкой в тепле и уюте и скрашивал ее вечера. Сироп был любознательным и постоянно залезал во все щели, какие только мог отыскать в жилище. Поэтому помпон, который Бланш тщательно прикрепляла на его шапку, каждый раз отрывался. В этот раз Сироп опять прибежал без помпона. Бланш недовольно вздохнула. Сегодняшний день и без того принес ей немало хлопот. Она нашла новый пушистый шарик из мягкой материи, взяла нитки и позвала Сиропа на диван.

Новый день порадовал ясным утром, и Бланш надеялась, что он будет лучше предыдущего. Пряничный город был достаточно крупным, чтобы каждый житель мог найти занятие по душе. Бланш работала в частной новостной конторе, которой заведовал овсяное Печенье мистер Оат Брук. Пресыщенные спокойной жизнью обитатели города обожали новости, и работа в такой фирме считалась весьма престижной. Мистер Брук тщательно скрывал, что он не молод, и фанатично следил за своим внешним видом. Его застывшая прическа из крошек была насыщенного шоколадного цвета, а скверный характер удачно скрывался за наигранной галантностью. Обладая недюжинными амбициями, Оат не имел возможности воплотить их в жизнь, после того как его семья, некогда самая богатая в Пряничном городе, растеряла свою славу и блеск. Он же, казалось, не унывал и удачно компенсировал недостаток уважения в обществе безграничной властью над своими подчиненными, а в особенности над молодыми сотрудницами.

Бланш села за рабочий стол и уже была готова отлично провести день, как вдруг раздался стук в дверь. Куки, высокое злаковое Печенье, постоянно заходил к ним в кабинет под разными предлогами. Неизменно, проходя мимо Бланш, он не отказывал себе в удовольствии что-нибудь сказать ей, и этот раз не стал исключением. Она попыталась не обращать на него внимания и полностью сконцентрироваться на бумагах.

– Как продвигается? – заискивающе пропел Куки, облокотившись на спинку ее стула.

– Я все закончила еще вчера, – ответила Бланш.

«Ненавижу, когда он так нависает», – стучало у нее в голове.

– Ты знаешь, что сегодня твоя очередь сдавать отчет? – произнес он с плохо скрываемой усмешкой.

– С чего это? – Бланш удивленно повернулась.

– Ну, дело в том, что ваша Мадлен сегодня не придет, поэтому бумаги понесешь ты, – он лукаво улыбнулся, рассматривая реакцию на ее лице.

Никто не любил носить отчеты мистеру Бруку. Для Бланш это было настоящей пыткой. Она постаралась сделать как можно более безразличное лицо и вернулась обратно к бумагам, всем видом показывая, что разговор окончен.

– Я тут думал пойти завтра куда-нибудь.

Бланш резко вскинула голову и, не смотря на него, процедила:

– Нет.

«Ну все, теперь начнется», – промелькнуло у нее в голове. Куки сделал удивленный вид, хотя его попытки уже в сотый раз оканчивались неудачей.

– А почему так?

– Потому что у меня планы. Я не могу.

Он скривил рот:

– Да ладно тебе. Что ты теряешь? Одно маленькое свидание.

Бланш спокойно подняла взгляд.

– Правда, и всего-то? Так вот считай, что это моя плата за личную свободу. И меня она устраивает.

Он фыркнул что-то невнятное и ушел. Довольная Бланш посмотрела на стол. «Ну что ж, раз надо нести, значит надо, – подумала она, – сделать и забыть».

Когда стопка с документами была готова, девушка отправилась на верхний этаж. Постучавшись в кабинет директора, она открыла дверь. Мистер Брук вальяжно сидел в своем кресле. Он поприветствовал подчиненную, нагло рассматривая ее сверху вниз. Едва Бланш ощутила на себе этот взгляд, страх опять начал неприятно ползти по ногам, пытаясь разлиться по всему телу. Девушка слегка тряхнула головой, уверенно подошла к столу, положила стопку бумаг и отпрянула на пару шагов. Она жила в городе одна и знала, что полагаться может только на себя, а искать защиты ей не у кого. «Плата за свободу», – грустно усмехнулась она своим же мыслям. Мистер Брук перевел взгляд на документы и принялся небрежно их перебирать.

– Я могу идти?

Он тут же взглянул на нее. «Очевидно, что так просто не отпустит», – ответила она сама себе.

– А что же вы? Занесли бы мне эти бумаги вчера вечером.

– Вчера вечером мы приготовили не все отчеты, ждали отдел печати, – сухо произнесла Бланш.

Она старалась не смотреть ему в глаза и думала лишь о том, как бы поскорее смотаться из кабинета. Брук продолжал мерзко ухмыляться.

– Вы всегда такая прилежная, Бланш?

– Я не знаю, что вам ответить, отчеты я принесла, – сказала она, почувствовав закипающую внутри злость. – Извините, много работы.

Она развернулась и, выходя из кабинета, услышала его смех. «Играет в добычу и охотника, – возмущалась она, идя по коридору, – дурацкие игры, в которых добыче не объяснили правил».

Глава 3

Чоко трудился в Исследовательском центре географии. Результаты его экспедиции на Молочную реку были оценены по достоинству, и его приняли на хорошую должность. Однако работа в центре оказалась довольно нудной и совершенно не радовала его. Он вскоре с горечью понял, что Исследовательский центр умело создает видимость бурной деятельности. Они не хотят привнести ничего нового, расширять горизонты, не хотят менять и меняться. Он чувствовал себя здесь, как в клетке. Чоко пытался продвигать разные инициативы и даже снарядить на средства их фонда еще одну экспедицию вверх по течению реки, но получил отказ.

Зайдя к себе в кабинет, парень вытащил из кармана купленную накануне карту. Он развернул ее и с удивлением обнаружил, насколько более подробной она была по сравнению с новой, висевшей на стене его кабинета. На старой карте было отмечено множество знаков, и она явно раньше принадлежала другому владельцу. Похоже, мистер Пай выкупил ее. Чоко содрал со стены большую карту, разложил ее на полу, разместив рядом со старой. Он взял карандаш и начал тщательно изучать пометки. И тут он заметил, что на старой карте посреди дикой местности к востоку от их города кто-то сделал обозначение карандашом. Линии поблекли, или их намеренно пытались стереть, но Чоко разглядел треугольник, две стороны которого были перечеркнуты. Подобные символы больше не использовались, но в годы обучения молодой путешественник подолгу изучал дневники своего наставника и знал, что под этим знаком должно скрываться поселение. Но как и зачем оно появилось там? В голове сразу промелькнула мысль про передвижной дом, стоящий у него в гараже. Безымянная деревня, о которой он никогда раньше не слышал и в которую не вели дороги, могла стать его новой экспедицией и помочь вырваться из трясины Исследовательского центра. Интересно, деревню забросили или она выродилась сама? Почему исчезла с новых карт? А если там есть жители?

Не теряя ни минуты, Чоко побежал в архив. Он долго искал какие-либо упоминания об этой маленькой точке на карте, но тщетно. Намеренно или случайно поселение вычеркнули из хроник, а может, и стерли с лица земли. Послеобеденное совещание было жутко нудное. Чоко сидел с краю стола, слушал и не понимал и половину из того, что говорят. А когда дело дошло до его выступления, то на Чоко никто даже не поднял головы. Помимо прочего он рассказал о находке, но, как и ожидалось, никто из присутствующих не заинтересовался. Более того, управляющая их центром, которая и проводила совещание – имбирное Печенье миссис Джинджер – была недовольна излишне амбициозным сотрудником.

Чоко не повезло оказаться в этом Центре за месяц до того, как ее племянничек попал в переделку. Теперь она любыми средствами стремилась пристроить нерадивого родственника в Исследовательский центр под свое крыло. На меньшую должность этот самодовольный крекер не соглашался, поэтому метил на место Чоко. А его, в свою очередь, теперь пытались благополучно выжить всем отделом, отчасти потому, что большинству из его коллег пригретое местечко и расположение суровой начальницы были важнее высоких идеалов.

Однако, идя после работы домой, Чоко думал совсем о другой напасти. Один из его лебкухенов заболел. Глазурь, которая покрывала его ноги, застыла твердой коркой. Бедное животное не могло нормально передвигаться. Вместе с врачом, добродушным мистером Бонбоном, Чоко всеми силами пытался выходить коня, но пока что улучшений не было.

Глава 4

После тяжелого дня Бланш вернулась домой. Добродушный Сироп встретил ее, фыркая от радости и топая ножками. Он подпрыгивал и тыкался мармеладным носом ей в руки.

– Сегодня хоть не оторвал помпон, ты прям молодец, – сказала Бланш.

Довольный Сироп забегал кругами.

– Тише-тише, а то придут на нас жаловаться, – засмеялась она, – сегодня тот самый день! У миссис Спринкл день рождения. Ваза должна ей понравиться, она всегда так любила цветы, – довольная Бланш рассматривала подарок. – Веди себя хорошо!

Завернув вазу в красивую упаковочную бумагу, она поспешила на улицу. Пряничные домики тянулись нескончаемой вереницей, и каждый был украшен по-своему. Девушка подошла к маленькому и уютному одноэтажному домику, который имел два входа. Как только она занесла руку для того, чтобы постучать в дверь, та открылась. На нее с удивлением смотрел Чоко.

– Вот это да! – почти хором сказали они.

– Ты что здесь делаешь?

– Заходил проведать миссис Спринкл.

– Давай, выметайся отсюда, теперь моя очередь, – наигранно серьезно произнесла Бланш.

– Ну уж нет, – сказал Чоко, – она будет рада тебя видеть, а я получу лишнюю похвалу, если скажу, что это я привел ей такой сюрприз.

Бланш вошла внутрь, и они вместе двинулись через темный коридорчик в маленькую уютную комнату. Старая миссис Спринкл сидела в своем кресле и наслаждалась теплом от камина. Из-за стоящего в углу шкафа выпрыгнул мурлан и радостно начал прыгать вокруг Чоко.

– Бланш! – сказала старушка – как я рада тебя видеть!

Девушка подбежала к своей бывшей учительнице.

– Поздравляю! – она протянула подарок.

– Чоко, какой сюрприз, – сказала миссис Спринкл, улыбаясь, – ну что же вы, садитесь.

Они послушно сели возле старушки.

– Спустя столько лет мы опять с вами все вместе!

Они радостно переглянулись.

– Догадывались ли вы, что два ваших лучших ученика будут сидеть с вами здесь у камина? – задорно подмигивая, сказал Чоко.

– Сегодня и правда особенный день. Вы впервые пришли вместе!

– Как видите, мы продолжаем соперничать за ваше внимание даже после школы, – обратился он к старушке, глядя на Бланш.

– Говори за себя, – гордо произнесла девушка, – я всегда опережала тебя на шаг.

– Так-так, и теперь ты работаешь… напомни?

Бланш закатила глаза.

– В конторе мистера…? – Чоко с наигранной учтивостью наклонил голову.

– Ох, не надо! Я люблю свою работу, отстань. Тем более я вернулась в город всего год назад, и сразу такая должность! Это удача.

Чоко, внимательно ее выслушав, улыбнулся и откинулся на спинку стула. Бланш всегда бесила эта улыбка, столь удачно скрывающая его мысли.

– В университете я все равно училась лучше тебя. К счастью, уехав, ты перестал мозолить мне глаза, и я могла спокойно наслаждаться своим лидерством.

– Мисс, победа путем устранения соперников – это не победа. Вас что, не научила миссис Спринкл?

– Ты не меняешься.

– Как и ты, – бросил он.

– Это точно, – покачала головой старушка, наблюдая за их перепалкой.

Вечер пролетел незаметно. Когда они вышли на улицу, все вокруг было залито желтым светом фонарей.

– Тебе же в эту сторону? – осторожно спросила Бланш.

– Нет, вообще-то мне в другую… Значит, ты работаешь у мистера Брука. Я слышал, что он противный тип.

Они медленно двинулись по тротуару.

– Так и есть. Но некоторым из нашего отдела он нравится. Он богат, успешен. И кто-то даже считает, что красив.

– Ну да, конечно, – процедил Чоко, – как и миссис Джинджер.

Бланш не смогла удержаться от смеха. Природа обделила эту женщину внешней красотой, однако намного хуже этого был ее несносный характер и любовь к власти. Они замолчали. Впервые Бланш поняла, что она не хочет сейчас идти домой одна. В голове вертелись мысли о том, как часто те, кого мы знаем уже давно, вызывают в нас чувство родственной привязанности, и начинает казаться, что мы знали их всегда. И еще у нее почему-то не было желания сказать ему сейчас изощренную колкость, подобно тем, что она отпускала в сторону вечно ходящего вокруг нее Куки.

– Что ж, мне нужно идти в обратную сторону, я и так с тобой прошагал слишком далеко. До встречи!

Развернувшись, он вскоре скрылся в одном из переулков. Бланш посмотрела ему вслед и направилась домой. С каждым шагом холод чувствовался все сильнее. Навстречу прошла пара хулиганов крекеров, что-то громко выкрикивая, и ей пришлось спрыгнуть с тротуара в сугроб, чтобы не столкнуться с ними и не обратить на себя лишнее внимание. «Плата за свободу», – мелькнуло у нее в голове, пока она вытряхивала стружку из ботинок. А страх снова залез на свое законное место где-то внутри и сопровождал ее до тех пор, пока она не захлопнула дверь квартиры. Этим вечером она села на диван и включила музыку, что делала крайне редко. Сироп радостно фыркал, будучи в восторге от того, что ему разрешили запрыгнуть рядом, и ел шарики сахара с ее рук. Бланш слушала заполнившую комнату тихую мелодию, а мысли ее были устремлены вглубь лет, к ее детству и родному дому.

Глава 5

Прошла еще неделя. Бланш сидела на рабочем месте и разбирала бумаги, как вдруг почувствовала, что на спинку ее стула опустилась чья-то рука. Этой привычкой тихо и бесшумно подходить ко всем со спины мог похвастать только один ее коллега, а вернее, начальник. Уже такое привычное и неприятное чувство страха расползлось в груди и холодными щупальцами начало колоть в пальцах. Она развернулась к мистеру Бруку и привстала.

– Чем могу помочь? – максимально сдержанно спросила Бланш.

– Поздравляю вас! Вы отправляетесь в командировку, – сказал ей Брук, презрительно хмыкнув и кинув на стол конверт.

В этот раз колкостей не последовало, потому что к нему подбежала одна из сотрудниц – курабье Джози, и, еще раз бросив недовольный взгляд на холодно державшуюся Бланш, он повернулся к коллеге и, притворно вежливо беседуя, повел ее в кабинет. Бланш села на место, вскрыла конверт, и вздох вырвался у нее из груди.

– В чем дело? – выглянула из-за разделяющей их перегородки девушка с красивыми вьющимися волосами песочного цвета, пряди которых она всегда закалывала сзади, не давая им спадать на плечи.

– Мадлен, ты не поверишь, меня отправляют в командировку в Джелли!

– Он же далеко на севере! Нужно будет ехать на поезде.

– Да, я знаю! Но смотри, здесь все есть, все оплачено – билеты и проживание, – Бланш взволнованно перебирала листки, – не могу поверить!

– Поздравляю! – бодро отозвалась та, отвлекшись на телефонный звонок.

Близкая подруга, Мадлен была единственной живой душой, которой Бланш искренне доверяла и восхищалась. Высокая и статная, она никогда не стеснялась в выражениях и, как типичный представитель народности савоярди, обладала прямолинейным характером. Познакомившись в университетские годы, они вместе переехали в Пряничный город, нашли работу и всегда держались друг друга.

Весь оставшийся день Бланш провела в прекрасном настроении и, проверив, что оставила рабочий стол в полном порядке, с радостью побежала домой. Она долго ломала голову, пытаясь придумать, с кем оставить Сиропа на время своего отсутствия. Мадлен, как назло, уезжала к своему парню в Саут. Хозяйка квартиры до смерти боялась мурланов и отказывалась переступать порог, пока Бланш не запирала его в ванной. На ум пришел только один кандидат, к которому она могла обратиться с этим вопросом. Она сняла трубку и набрала знакомый номер.

– Ало, – скрипучим голосом ответила ей миссис Спринкл.

– Здравствуйте, это Бланш. Скажите, пожалуйста, вы могли бы дать мне телефон Чоко? Что? Конечно нет, я даже не знала, что он живет здесь!

Записав его телефон, она положила трубку и снова набрала номер.

– Да, – ответил мужской голос.

– Привет, это Бланш, слушай, я через пару дней уезжаю…

– Ты уезжаешь из города? – удивленно спросил он.

– Да, все верно, я уезжаю в командировку, – гордо сказала Бланш.

– И куда же вы направитесь, мисс? – шутливо произнес он.

– Я направляюсь в Джелли, но я тебе звоню не для того, чтобы похвастаться…

– Сразу могу сказать, что миссия провалена, потому что я уже тебе завидую.

– Чем ты сейчас занят? – спросила Бланш и сама удивилась, как легко он отвел ее от изначальной цели звонка.

– Лечу своего коня. У него беда с ногами, но мои старания приносят первые результаты. Вчера он смог самостоятельно прогуляться.

– Чоко, мне очень жаль… Я хотела попросить тебя присмотреть за моим мурланом, но у тебя и без нас забот хватает…

– Хорошо, – бодро отозвался парень, – но надо будет подумать, как это сделать. Я работаю до самого вечера. К тому же он может отказаться есть с чужих рук.

– Да, я знаю, поэтому и не хочу отдавать его в приют.

– Никаких приютов, – сказал Чоко, – не переживай, мы что-нибудь придумаем. На сколько ты уедешь?

– На две недели, – сказала Бланш.

– Что ж, две недели – не вечность. Я не сломаюсь, если похожу к тебе и присмотрю за твоим питомцем, – сказал Чоко.

У Бланш гора свалилась с плеч. Она вскинула руки вверх вместе с телефонной трубкой.

– Алло, алло, ты еще здесь?

– Я здесь, я просто потеряла дар речи, спасибо!

– Не благодари, пока не за что. Тогда до встречи?

– До встречи, – повторила за ним Бланш.

Весь вечер она посвятила упаковке вещей, приведению дома в порядок и составлению инструкции по уходу за Сиропом. В день отъезда Чоко прискакал к ее дому на лебкухене. Пряничный конь с видимым удовольствием рыл копытом пушистую кокосовую стружку, а цветные узоры на его морде светились мягким светом. Бланш передала Чоко ключи, показала квартиру и рассказала о всех привычках Сиропа. Они вместе покормили его, и, к великому облегчению Бланш, мурлан так же благосклонно принял Чоко, как и питомец миссис Спринкл.

– Ну что ж, – сказал Чоко, – хорошей тебе дороги, и если уж ты едешь за границу… нашего города, то тогда привези мне сувенир.

Бланш рассмеялась и дернула ручку двери:

– Обязательно!

– Ты сама доберешься до вокзала?

– Да, я справлюсь.

Спустя час девушка в прекрасном настроении шла по перрону, держа в руке заветный конверт с билетом. Жители города крайне редко покидали его пределы самостоятельно, боясь простирающихся за его пределами диких земель. А безопасная, но дорогостоящая поездка на поезде была настоящим событием в жизни каждого. Она нашла телефонную будку и набрала номер офиса, чтобы сообщить, что она уже на месте и не опоздала на рейс. В трубке раздался женский голос, который почему-то сразу перешел на шепот:

– Бланш? Это ты?

– Мадлен? Почему шепотом?

– Я сейчас подслушала разговор Мистера Брука… Ты не едешь, ты не должна была никуда ехать, эта поездка предлог, чтобы тебя… – связь начала обрываться.

– Алло, алло!

Тут она услышала «Привет!» и повернулась. Перед ней стояла та самая курабье Джози, которая частенько ходила в кабинет к Оату.

– Спасибо большое за билеты, – сказала она, выхватив конверт.

– Подожди, это ерунда какая-то! Мне положили билеты на стол, я собрала вещи, я еду в командировку!

– Ничего не знаю, в Джелли еду я, – сказала Джози, – ну а ты сама звони мистеру Бруку и разбирайся с ним, если хочешь. Ах и да, чуть не забыла, ты больше у нас не работаешь.

Джози повернулась, тряхнула прической и ушла.

Бланш в растерянности стояла на перроне, а с неба падала мягкая кокосовая стружка.

Глава 6

На улице начали зажигаться фонари, когда извозчик высадил ее у дома. «Интересно, Чоко еще у меня или уже уехал», – думала она, сильнее чем обычно ощущая свое одиночество. Холодный ветер забрался под пальто и отвлек ее от мыслей, а страх заставлял озираться на темные углы, держа ее в мучительном напряжении и не давая полностью погрузиться в свои воспоминания о прошедшем дне. Она подбежала к двери дома, еще раз оглянулась вокруг, затем, юркнув в подъезд, промелькнула тенью и быстро захлопнула за собой дверь квартиры. После этого Бланш, обессиленная, села на пол, и даже фырчащий Сироп, тыкавшийся мармеладным носом ей в руки, не смог заставить ее улыбнуться.

Рано утром Бланш проснулась от звука открывающейся двери. Кто-то скрежетал ключом в замке. Она вскочила, с ужасом пытаясь придумать, что же предпринять. Тем временем беспечный мурлан радостно побежал в коридор.

– Сироп! А кто это у нас тут такой!

Бланш окончательно проснулась и поняла, что Чоко пришел кормить Сиропа по обговоренному ими расписанию и что он понятия не имеет, что она здесь, и теперь еще неизвестно, кто сейчас испугается. Чоко, радостно болтая всякую ерунду мурналу, зашел в комнату и чуть не подпрыгнул, увидев ее за дверью. Они оба рассмеялись.

– Так, подожди, что-то случилось? – уже обеспокоенно спросил Чоко.

Бланш почувствовала, как глаза начинает предательски щипать от слез. Она собралась с силами, улыбнулась, хотя вышло несколько криво, и замотала головой, поняв, что ее актерских навыков явно не хватает для того, чтобы обмануть Чоко. Он отлично понял, что поездка расстроилась. Он видел подобную сцену давным-давно, когда, стоявшая у доски и получавшая выговор за то, в чем она не была виновата, Бланш не смогла сдержаться и убежала из класса.

– Мне очень жаль, что бы там у вас ни произошло, – сказал он.

– Нет, все нормально, сама виновата. Слишком размечталась, – на последнем слове ее голос дрогнул.

– Тебе что-нибудь нужно, чем-нибудь помочь?

– Нет.

Повисло молчание. Она хотела все ему рассказать, но не могла выдавить ни слова.

– Хорошо, значит, мне не нужно будет приходить к Сиропу, – то ли вопросом, то ли утверждением произнес Чоко, – и ты завтра идешь опять на работу?

– Нет, я… я больше там не работаю…

Чоко опустил взгляд и задумчиво оперся на стену. Сироп, фыркая и бегая от одного хозяина к другому, понял, что разговор явно не про то, чтобы его покормить, и, угомонившись, поплелся к себе в домик.

– Мне нужно идти на работу. Я позвоню вечером, если ты не против?

Бланш еле заметно кивнула, приказав себе не разреветься у него на глазах.

– Оставляю ключ, а то еще скажешь, что я взломал квартиру.

Он в нерешительности замер, как будто хотел еще что-то сказать, а затем тихо закрыл за собой дверь. Бланш бросилась обратно на кровать и горько расплакалась. Он не позвонил ни днем, ни вечером, и, твердо решившая больше никогда не мечтать, Бланш, снова заплатив за свою свободу, усадила Сиропа с собой на диван и принялась пришивать ему оторвавшийся помпон.

Ночью разразилась настоящая буря, и ветер неистово выл за окном. Наутро все стихло, и выглянуло яркое и холодное зимнее солнце. «Какое красивое утро, надо бы прогуляться с мурланом», – промелькнуло в голове. Но события прошлого дня опять каменной плитой обрушились на нее. «Нужно понять, что же мне теперь делать, что мне делать», – думала Бланш. Тут раздался телефонный звонок, она подняла трубку и услышала уже знакомый голос.

– Чоко! – Бланш не смогла удержать радостного возгласа, хотя всеми силами старалась это сделать.

– Привет! Небольшой вопрос – готова ли ты отправиться в путешествие?

– Нет для меня теперь больше путешествий, – вздохнула она.

– Я бы так не сказал.

– Слушай, не начинай. Я сейчас не в том состоянии, чтобы разгадывать твои дурацкие загадки.

– Хорошо, не разгадывай, просто выходи на улицу. И да, возьми Сиропа.

Бланш быстро оделась и поняла, что не притрагивалась к своим мешкам после поездки на вокзал. Перекладывать сейчас нужные ей вещи в маленькую сумку было слишком долго. «Да какая разница!» Она схватила набитый всякой всячиной рюкзак, посадила Сиропа в корзину и вышла из дома.

Солнце щедро заливало светом сугробы кокосовой стружки, которые источали сладкий аромат. Пряничные домики, пережившие буйство стихии, стояли замершие, наслаждаясь солнечными лучами, а гирлянды и еловые веточки на их ставнях застыли, с восторгом глядя на окружающую их красоту. Перед подъездом стояла пара красивых лебкухенов, запряженных в большой передвижной дом. Ослепительная белая глазурь стекала по их копытам, a узоры на спинах отливали в лучах солнца зелеными, розовыми и голубыми оттенками. Чоко с наигранной важностью стоял, облокотившись на дверь каравана, натянув свою нелепую ухмылку. На этот раз Бланш не смогла сдержаться и засмеялась. Обернувшись назад, она увидела, будто страх черной тенью лег на ступеньку, а затем растворился, выгорев на ослепительном солнце, как если бы его никогда не было. Она сделала шаг вперед. Начинался новый день.

Новые открытия

Глава 1

Внутри дома, который лошади тащили по заметенной дороге, было достаточно просторно. Он мерно покачивался на рессорах, двигаясь по пустынной улице. В Пряничном городе строили добротные ровные дороги – Печенья не любили лишней суеты и больше всего ценили комфорт и спокойствие. Новые открытия совершались крайне редко, а залогом успеха считалась стабильность. Или застой, как это называл Чоко. Бланш еще никогда не ездила в передвижных домах и с любопытством осматривала три комнаты без дверей, вполне удачно разместившиеся внутри.

Путешественники без труда могли ходить по ним даже во время движения, что помогало с пользой коротать часы во время долгих перегонов через пустоши. Вход располагался сбоку в передней части каравана, ближе к упряжке. Несколько ступенек – и гость оказывался в помещении, напоминающем коридор. На стене висели ящики с полезными инструментами и мудреными техническими приспособлениями. Сердцем дома являлось, судя по шуточной табличке наверху, «Рабочее место извозчика» – хитроумное сооружение, представлявшее собой выступ из стены, с полусферой из прозрачного вроде стекла материала, сиденьем и креплениями для вожжей. Такая конструкция позволяла управлять лебкухенами в непогоду. Извозчик находился внутри, но при этом имел полный обзор и мог хорошо контролировать ситуацию. По городу ездили только открытые повозки, и невиданная диковина вызвала у Бланш детский восторг и желание самой поуправлять караваном, которое она тщательно скрыла.

Из коридора посетитель сразу попадал на уютно обставленную кухню с множеством шкафчиков, холодильником, переносной плитой и даже раковиной. Разумеется, здесь предполагалось наличие воды. «Плита, вода, тут должно быть электричество, а значит, и батарея. Но в Пряничном городе их не производят», – Бланш вспомнила одну из статей, над которой работала пол года назад.

Бум! – Сироп повалил одну из больших корзин, стоявших на полу, и из нее вывалилось несколько железных походных кружек. Мурлан, испугавшись шума и странных металлических предметов, подпрыгнул и, недовольно ворча, убежал под стол.

– Ну ты и растяпа, – Бланш наклонилась и протянула руку, успокаивая своего питомца. – Смотри, не разгроми нашу повозку еще до выезда!

Сироп был явно недоволен внезапной сменой обстановки и, как предполагала Бланш, собирался дуться до вечера, а может и до утра. Пройдя через кухню, девушка оказалась в следующем отсеке, который представлял собой спальню. Здесь разместились две двухъярусные кровати, а также имелись разные удобства в виде тумбочки, сундуков для вещей, крючков на стенах с маленькими холщовыми сумками в виде конвертов для разных мелочей. В самом конце дома на колесах располагалось помещение для умывания. Бланш отметила про себя, что комнатам не хватает уюта – можно было бы повесить занавески, может быть даже картины, поставить пару растений…

Тут повозка качнулась и замедлилась, подъезжая к городским воротам. Дело в том, что Пряничный город был окружен высокой прочной стеной, и его ворота редко открывались для посетителей и еще реже – для своих жителей. Бланш не раз видела это серое уродливое нагромождение из камня. Но сейчас, глядя через широкое окно каравана, она, наверное, впервые ощутила весь масштаб и грандиозность этого сооружения. И только теперь в голове возник вопрос: «А зачем нужен этот заслон? Неужели нам следует кого-то остерегаться, кого-то столь опасного?»

– Говорят, стены защищали нас от врагов, – нарушил тишину Чоко.

Бланш молча посмотрела на него.

– Да-да, – смерив ее взглядом, он продолжил, – именно поэтому в наших школах так необходим курс по истории. Мы не знаем прошлого ни своего, ни остальных городов. А то, что помнили старики, забывается уже спустя два или три поколения, а что еще хуже, перевирается и обрастает всякими небылицами. В итоге мы живем за здоровенной стеной и даже не знаем почему.

– Мы ездим в другие города, и ничего страшного не происходит.

– Да, все верно, мы путешествуем на поездах. А железнодорожные пути проложены по определенным маршрутам, которые контролируются правительством. А вот то, что происходит на пустошах между городами, – он для убедительности поднял палец, – об этом среднему обывателю известно крайне мало.

– Но ведь ты не простой обыватель? – Бланш скрестила на груди руки. – И, я понимаю, что опоздала с вопросом, но куда мы едем?

– Посмотри там, – Чоко показал на небольшую старую карту, лежащую на столе. Только она хотела подойти и рассмотреть ее поближе, как послышались голоса, и повозка остановилась. Инспектор – большое, грозное овсяное Печенье, лицо которого было испещрено семечками, подошел к дверям. Чоко собрал документы и вышел из повозки. Пока они переговаривались, ворота начали открываться. Тяжелые металлические створки страшно завыли, как бы не желая прощаться, и стали величественно отдаляться друг от друга. Бланш увидела широкий, белый простор, уходящий за горизонт. Казалось, впереди плещется огромное море, разлившееся до самых краев мира.

– Ну что, посмотрела уже наш маршрут? – спросил ее довольный Чоко, запрыгивая обратно в повозку. – Сегодня легко отделались, обычно гардэры проверяют все вдоль и поперек.

Бланш оторвалась от предстоящей перед глазами картины и подошла к карте. Отмеченный Чоко путь вел к некому поселению. Она глянула масштаб, примерно рассчитала расстояние и поняла, что дорога только в одну сторону может занять около недели.

– Ты забираешь меня в довольно долгий поход…

Чоко кивнул.

– И с чего ты вообще взял, что я захочу ехать так далеко?

– Но ты ведь хотела путешествие? – он заглянул ей в глаза. – И на две недели. Возразить ему было нечего. Ворота полностью открылись, и гардэр вовсю махал рукой, разрешая проезд. Однако Чоко не спешил брать вожжи. Он пристально смотрел на Бланш.

– Я не хочу поворачивать обратно на середине пути, потому что ты передумала. Спрошу еще раз: ты согласна ехать или отвезти тебя домой?

Бланш посмотрела на карту, на ослепительный океан впереди и решительно кивнула.

– Едем!

Глава 2

Лебкухены шли ровной рысью, и брызги разлетающейся стружки виднелись из больших окон каравана. Местность по-прежнему была крайне уныла, белоснежные барханы уходили вдаль за горизонт. На безбрежном просторе не встречалось ни лесов, ни гор. Бланш задумчиво посмотрела в окно. Потеря работы стала для нее большим ударом. И даже такое спонтанное путешествие не могло полностью отвлечь ее от гнетущих мыслей.

Чоко закрепил вожжи в специальном устройстве, находящемся на месте извозчика и встал со своего места. Умные кони знали команды и умели придерживаться дороги, никуда не сворачивая. А так как на этом участке развилок не предвиделось, то повозку можно было на долгое время оставить без управления и доверить дело послушным лебкухенам.

– Хочешь чего-нибудь? – он открыл шкафчик и достал напиток, который был чрезвычайно популярен в Пряничном городе.

Их народ, стоит отметить, не пил кофе. Этого привычного для нас растения не существовало в их мире. Однако они пили напиток, называемый фарин. Он разводился кипятком, имел сладковатый привкус и густую консистенцию.

Бланш не сразу отреагировала на вопрос, а затем, словно вынырнув из своих мыслей, бросила:

– Да, пожалуйста.

Они сидели, смотря в окно и потягивая горячий фарин. Через некоторое время Чоко прервал молчание.

– И так, что скажешь о нашей точке назначения?

Бланш еще раз взглянула на карту.

– Я вижу заброшенное поселение, пустые, мрачные остовы домов, покосившиеся заборчики… И, разумеется, там будет один из грозных брауни. Он завидит нас издалека и сначала испугается, а затем выйдет из укрытия, потому что будет голодный, и мы покормим его карамельным драже. А Сироп будет жутко ревновать.

Чоко выслушал ее изречения с таким серьезным лицом, что через пару секунд они рассмеялись.

– Тебе нужно истории писать.

– Да, я собиралась. Моя профессия не предполагала написания текстов, но я много работала с ними и кое-чему научилась у других.

– Ты же хотела стать корреспондентом, нет?

– Точнее обозревателем, на научные темы, да. Помнишь, как в школе нас повезли на экскурсию на окраину города в Леденцовый парк? Тогда еще леденцовых деревьев было много.

– Сейчас город отвоевывает свои позиции даже у такого замечательного парка, – ответил Чоко, рассматривая узор на кружке.

– Это точно! Так вот я представляла себе, что я исследователь, попавший в дикие джунгли. И моя задача – запомнить и записать все, что я видела: каждую деталь, каждый след, каждую маленькую тропинку, чтобы потом поделиться этим с жаждущими знаний читателями, – Бланш улыбнулась своим воспоминаниям. – Разумеется, это было никому не нужно и не интересно.

– Мы согласны были ехать куда угодно, только чтобы не сидеть на уроке! – улыбнулся Чоко. – Но сейчас все изменилось. Мы выросли, и твои истории вполне могут произвести впечатление. Знаешь, у нас в Пряничном городе нет хороших репортеров…

– У нас в Пряничном городе вообще много чего нет, – Бланш перебила его, глядя прямо в глаза. – Более того, у нас нет таких караванов. И у нас нет батарей, на которых работает твое электричество.

Она многозначительно подняла одну бровь.

– Так, понятно. Ты хочешь от меня историю появления повозки? – он деловито откинулся на спинку стула, опять включив насмешливый тон.

– Уж будьте любезны, – сказала она, взяв в руки кружку и приготовившись слушать его рассказ.

– Как тебе известно, Печенья редко выезжают за стены города. Однако это не значит, что никто не приезжает в Пряничный город, – Чоко сделал акцент на «в». – Поверь мне, в других частях нашей огромной страны намного больше путешественников и исследователей. И самые отважные из них добираются до далеких окраин, в том числе и до нашей глуши. Повозка мне досталась от одного ученого. Я встретил его в первой своей экспедиции. Когда я увидел этот дом, он показался мне настоящим чудом света. У нас состоялся разговор с владельцем, и я оставил ему свои контакты. После экспедиции на Молочную реку он связался со мной, похвалил результаты моих исследований и высказал удивление, что в Пряничном городе появились смельчаки, способные на такие путешествия. Я не хвастаюсь, – тут же смутившись, добавил он и продолжил, – я, окрыленный успехом, еще не зная, какое разочарование меня ждет в Исследовательском центре, тут же спросил про возможную продажу повозки. Он согласился. И спустя три недели караван уже был у меня в гараже! Невероятно! Я несколько раз пытался спросить, почему он продает его, еще и с лебкухенами, но он постоянно уходил от ответа.

– Дом просто в отличном состоянии, – заметила Бланш.

– Он практически не был в серьезных путешествиях. Хозяин держал его в надежде когда-нибудь отправиться в далекий путь, но так и не смог. А теперь караван принадлежит мне, и, могу заверить, прежняя спокойная жизнь ему не светит.

Дом покачнулся на кочке и тихо скрипнул, ответив на его ремарку.

– Мы едем уже долго, – Чоко взглянул на часы. – Давай сверим карты.

Он взял специальный прибор, позволявший рассчитывать расстояние по времени и средней скорости движения лошадей.

– Скоро мы приблизимся к развилке. Здесь нам нужно будет свернуть, – он провел карандашом по узкой полоске на карте. – Такая хорошая дорога будет сегодня, и, если повезет, часть завтрашнего пути. Однако потом нам нужно будет снизить скорость. Скорее всего, к самой деревне мы будем лезть по большим сугробам. Возможно, даже верхом.

– Я уже поняла, что ввязалась в безумную авантюру, – Бланш смирилась с тем, что картография ей не по зубам и начала убирать посуду. – Но в любом случае, если я поругаюсь с тобой и выйду из повозки, добраться пешком до города все равно не смогу.

– Хорошо… Надеюсь, что мы не поругаемся? – то ли вопросом, то ли утверждением сказал Чоко.

– Надеюсь, – кокетливо ответила Бланш.

Что ни говори, а ей нравилось проводить с ним время. Они никогда не были настоящими друзьями, но знали друг друга с самого детства, если не считать довольно долгой разлуки со времен их учебы в университете. Чоко мало чем изменился за эти годы. Разве только стал поумнее и не так сильно раздражал ее временами. Что он думал о Бланш, было ей не известно и не особо интересовало. Тем временем Чоко вернулся на место извозчика, и, доехав до развилки, ловко повернул повозку налево.