Читать книгу: «Гонщица»
Дисклеймер: все персонажи и события романа являются вымышленными, любые совпадения – случайны.
Мне недавно задали вопрос: «Как продвигается новый роман?»
Я ответила: «Не знаю. Он сам себя пишет».
А. Кимова
Пролог
– Стелла, ты слышишь меня? Девочка моя?
– Папа?
– Да, моя хорошая. Открой глаза, посмотри на меня.
– Нет. Это ложь, всё ложь. Открыв глаза, я не увижу тебя. Уходи.
– Я никогда не оставлю тебя.
– Ты – это только голос в моей голове. Ты уже оставил меня. Тебя не существует.
– Что тогда существует, если не моя любовь к тебе? На свете нет ничего кроме того, что ты выбираешь. Я выбрал любовь. А что выберешь ты?
– Смерть.
– Не верю. Ты – моя дочь. Ты не можешь выбрать смерть.
…
Глава первая. Скала
*Июнь 2017. Сочи
Упоительная синева неба разбивалась на сотни мелких осколков, отражающихся в синих гранулах ее глаз. Даже в этот жаркий южный день ее глаза заставляли вспомнить о сиянии ясной полярной океанической глади.
Светило солнце. Вокруг стояла зеленая тишина. Справа лес будто врастал в каменную породу, местами стена была покрыта кустарниками. В синем небе парила хищная птица.
*Беркут
– А-а, это вы, странные существа, – подумал Беркут. – Кто создал вас и зачем? Вы сами не знаете, кто вы... И сами не понимаете, зачем вы здесь. Вы сильны и умны, но мне отчего-то жаль вас…
Хозяин неба ощутил неясную тоску. Он издал пронзительный и грустный крик…
*Стелла
Стелла вскинула голову и увидела беркута. Она на миг замерла, что-то будто промелькнуло в сознании, но сразу исчезло. Ее опоясывала страховка, к которой крепились бутылка с жидкой магнезией и мешочек с сухой. Скальные туфли на два размера меньше ее привычной обуви сдавливали стопы, помогая прочувствовать каждый сантиметр рельефа под ногами. Стелла сосредоточено взбиралась вверх по отвесной стене, на ее сконцентрированном лице были видны мелкие капельки пота.
Она переместила корпус, правой рукой схватилась за скальный выступ, а освободившуюся левую опустила в мешочек с сухой магнезией, закрепленный на поясе. Ловким движением Стелла перебросила сначала одну, а затем другую ногу на уступ скалы, находившийся выше ее корпуса, подстраховала себя второй рукой. Разжав пальцы, она медленно выпрямилась во весь рост. Девушка стояла на небольшой площадке скального порога.
Стелла медленно выдохнула, самый сложный участок пути был пройден. Теперь она в безопасности, до вершины оставались считаные метры. Она наклонила пристегнутую к поясу бутылку с жидкой магнезией, выдавила небольшое ее количество на ладони и втерла в них, подергала страховочный шнур, машинально ощупав карабин и гри-гри1, и продолжила восхождение. Скорей бы вершина... Еще чуть-чуть... Перебираясь с одного выступа на другой, Стелла наконец достигла ее.
Далекий горизонт, вплоть до которого были видны прекрасные хвойные леса, лежал теперь перед ее глазами. Она подняла голову. Хищник в небе снова издал крик. Но та мимолетная мысль, недавно чуть не пробившаяся вспышкой сквозь ее замороженное сознание, не успела снова созреть в голове. На плечо Стеллы легла рука мужчины.
– Да, Эля, на этот раз ты превзошла сама себя… Это было очень быстро.
Стелла обернулась:
– Возможно. Я не думала об этом. Просто не хотела останавливаться. Сегодня чувствовала, что есть силы.
На вид ему было лет сорок. Мужественное лицо, крепкое сложение. Определенно, это был привлекательный мужчина. Но Стелле было всё равно.
– Спасибо! – сказала она, так и продолжая смотреть сквозь него. – Ну что, поехали обратно?
– Даже не отдохнешь? – он был в недоумении.
– Отдохнем на том свете.
– Не резон тебе еще про тот свет думать, а чтобы не оказаться там раньше времени, нужно делать остановки и давать себе отдыхать.
Но Стелла не слушала его.
– Поехали... – она сделала движение к краю скалы. – Или тебе надо еще отдохнуть?
Проводник взял ее за плечо:
– Эля, мы здесь вдвоем, давай побудем еще немного... О тебе думаю. Всё время.
– Послушай, давай спускаться, – сказала она тихо, но уверенно.
– Эля...
Стелла отстранилась:
– Потом. Я не хочу прерываться.
… Она сняла страховку, повязку, кинула вещи на заднее сидение, стала переобуваться. Проводник был рядом и рылся в спортивной сумке.
– Послушай, давай без обид. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но оно тебе не нужно.
– Эля...
– Я знаю, о чём говорю. Не стоит. Правда. Лучше просто выбрось всё из головы. Поехали?
– Поехали, – он больше не смотрел на нее.
… Когда джип подъехал к вилле Ильиных, солнце было уже на исходе. Стелла вышла из машины, взяла с заднего сиденья свои вещи, обернулась. Сзади к ней подошел проводник, встал напротив. Резким движением он подался к девушке и поцеловал ее. Стелла не сопротивлялась. Отстранившись, она спросила:
– Ты хочешь зайти?
– Да.
– Но я завтра уезжаю.
– Как? Почему?
Несколько мгновений Стелла стояла молча и смотрела на него.
– Так что? Всё еще хочешь зайти?
После недолгих размышлений мужчина ответил:
– Да.
– Хорошо.
Они прошли внутрь.
… Стемнело быстро, ночь была недолгой, утро наступило стремительно. На крыльце виллы снова появились двое. Проводник был одет в свою вчерашнюю одежду, а на Стелле было короткое белое полупрозрачное платье. Ее распущенные волосы тревожил легкий ветер, казалось, что и он желал эту девушку.
– Есть сигарета? – спросила она.
– Ты куришь?
– Иногда.
– А я не курю.
– Ведешь здоровый образ жизни, так ведь?
Он грустно посмотрел на Стеллу:
– Вел...
– Вел и будешь продолжать вести.
– Я хочу увидеть тебя в твой следующий приезд.
Она отрицательно покачала головой.
– Нет. Лучше забудь.
Стелла замолчала.
– Мотылек, мотылек, я не твой огонек!
– А что если как раз мой?
– Точно говорю, нет, – ее холодная улыбка прошлась мурашками сверху вниз по телу мужчины. – Ничей. И если разобраться, то и не «огонек» вовсе.
Проводник грустно смотрел на Стеллу.
– Что ж… Давай прощаться! – она поцеловала его. – Не вспоминай меня.
Развернулась и прошла в дом. А он так и стоял, растерянно глядя на закрытую дверь.
Глава вторая. А счастье было...
*Июнь 2014. Майорка
Она щурилась. Яркое испанское лето ощущалось особенно любимым именно здесь, на Майорке. Папа купил самый лучший дом. Как ни странно, ей даже не захотелось здесь ничего изменить. Разве что дополнить несколькими картинами из галереи Пе́пе, которые явились бы прекрасным завершающим акцентом. Пепе, паршивец… Как она скучала по этому бесшабашному ишпанчику! Интеллигентная шпана, ее любимое сочетание… Умение быть остроумным в любой жизненной ситуации, своим в доску среди любого набора людей. Будь то чопорное собрание в деканате Барселонского универа, будь то злачная тусовка англо-франко-испаноговорящих малолеток мозга, упитых до чертиков на тусовке в самом убогом баре Льорета-де-Мар2.
Две тысячи четырнадцатый год, принесший Стелле совершеннолетие, приближался к своему экватору, на дворе стоял жаркий испанский июнь.
Она ушла с балкона, солнце начинало печь слишком сильно. Внизу в доме раздавались голоса братьев. Стелла пошла на звук.
Семья собиралась обедать. Герман Ильин бросил взгляды на детей, на жену. Он как никогда ощущал удовлетворение от жизни.
Григорию, старшему, на вид было около двадцати, Грэг был умен и подавал большие надежды. Герман Ильин, русский алюминиевый король, надеялся, что именно он сможет стать его достойным преемником.
Александру, младшему, на вид было лет шестнадцать – семнадцать, он единственный был похож на отца.
Мать Стеллы выглядела значительно моложе Германа. Это была красивая женщина с благородными чертами лица. Господи, как же он до сих пор любил ее! Будто и не прошло двадцати с гаком лет со дня их встречи…
Герман, наконец-то, выглядел отдохнувшим. В последнее время ему совсем перестало хватать часов в сутках, и Катерина беспокоилась за мужа. Его увлечение стало забирать всё свободное время, и этот неожиданный отпуск в кругу семьи был для всех настоящим подарком. Она смотрела на мужа, как будто заново изучая его. Герман имел очень хорошее сложение и находился в прекрасной спортивной форме. Катерина подумала о скоротечности времени: вот уже и полжизни прошло... А сколько еще у них впереди!
В кухне появилась Стелла. Герман тут же забыл обо всех и вся. Зазноба дней его суровых озарила помещение своим присутствием.
– О, дщерь! Быстрей садись, нет уже мочи терпеть этот запах!
Села за стол на свое место, перед ней уже стояла уха в маленьком бутафорском чугунном котелке.
Катерина вышла из кухни и вскоре вернулась, неся на подносе дымящиеся березовые щепки. Она окунула по одной из них в тарелки всех присутствующих. При этом каждый раз раздавался шипящий звук закипающей на углях жидкости.
– Щас умру. Прям тут. Катя, теперь ты понимаешь, почему я столько лет блюду себя только для тебя?
– Ешь давай, пустобрех, – смеясь сказала она.
– Нормально всё! Я тут о любви и верности распинаюсь, а меня пустобрехом называют!
Он приступил к еде.
– Ф ума фойти! – Герман закатил глаза от удовольствия.
Семья ела молча. Времени на разговоры не было, слишком было вкусно.
– Стелла, ты точно не полетишь с нами?
– Нет, папочка, что мне там делать среди ваших мужских занятий? Тем более у меня есть дела. На лето много задали, потихоньку буду начинать готовиться.
– Среди мужских, как же... – шутливо отозвался Герман. – А мама? Она ведь не брезгует нашими занятиями!
– Она, может, и брезгует, только боится признаться! Ей просто от твоих железяк деваться некуда. И потом куда мама без тебя? А ты и рад. Привык, что она тебя всегда сопровождает.
– К хорошему быстро привыкают! – улыбаясь констатировала мать.
Стелла поцеловала отца сначала в одну щеку, затем в другую. Она сказала:
– Вот-вот! А я тебе не мама, мне ты так просто мозги не запудришь.
Он повернулся и взглянул в лицо дочери. У нее были густые прямые темные волосы, как у матери, и большие пронзительные голубые глаза. Сердце Германа замирало, когда он видел свою дочь. Неужели они с Катериной явили на свет это небесное существо? Красивое, милое, теплое и нежное. Его переполняла гордость, которая почти вызывала боль. Как же ему хотелось, чтобы у его Стеллы всегда было всё только лучшее! Лишь то, чего она заслуживает… Но он знал жизнь со всех ее сторон. Знал, как она порой бывает несправедлива и жестока. Именно в эти моменты его гордость и начинала преобразовываться во что-то так похожее на боль. А что, если жизнь дочери не будет счастливой? Вдруг она не получит того, чего заслуживает? Вдруг будет страдать? Ведь, по сути, он не знал ни одного человека, который был бы по-настоящему ее достоин.
Размышления Германа прервала его жена. Она произнесла серьезно:
– Я думаю, это правильное решение. Стелле надо готовиться, да и вообще нечего ей делать на заводе. А вот Сашу давно пора привлекать, да, Алекс?
Младший сын не испытывал особого энтузиазма:
– Ну, вообще-то я не против...
– Когда вас ждать обратно?
– Думаю, через неделю. Может, дней через десять.
– Ох, как долго! Я соскучусь!
– Поехали с нами! Тогда не придется скучать.
В разговор вступил Грэг:
– Согласен с тобой, пап. Она уже достаточно взрослая.
– Та-ак, ребята, – сказала Катерина, – похоже, настало время мне применить право «вето»! Пусть Стелла вначале окончит учебу. Вспомни, Грэг, в отличие от тебя она поступила сама и на хорошем счету. Не нужно отвлекать ее от самого важного.
– А что может быть важнее бизнеса? – Грэг явно не был согласен с матерью.
– Для девушки в ее возрасте нет ничего важнее образования. Вот когда закончит, тогда можно будет и о бизнесе подумать, – стояла на своем Катерина.
Спор прекратил Герман:
– Ты права. Вопрос закрыт.
– И всё же я буду скучать, – сказала Стелла. – И по твоему, Гриша, назидательному тону, между прочим, тоже!
Стелла откусила кусочек от только что взятой ею со стола плюшки, начала жевать и подмигнула Григорию. Тот покачал головой и улыбнулся сестре:
– Чудо в перьях!
Стелла заливисто засмеялась.
Глава третья. Омут
*Июнь 2017. Москва
Звонок будильника прервал ее глубокий сон. Стелла открыла глаза. Блики ночного города освещали ее лицо. Она стала соображать, где находилась. Какое-то время понимание этого продолжало ускользать от нее. Но вот… Стелла всё вспомнила... Она давно не спала так крепко, но это был лишь сон. Ей снился тот счастливый день, последний в ее жизни. А теперь она снова здесь, во тьме реальности. И снова ничего не чувствует. Даже боли. Стелла встала и вышла из спальни.
Сегодня был самый черный день года в очередном году ее траурного существования. День, который не давал ей забыть, кто она есть. Как последний проблеск жизни. Если она и об этом забудет, если и это перестанет вызывать в ней какие бы то ни было чувства, то она совсем пропадет.
Стелла хмуро одевалась и вдруг впервые осознала, что в ее гардеробной теперь только всё черное. Еще, пожалуй, осталась пара белых платьев. Она не помнила, что три года назад выбросила все свои вещи, оставив в жизни лишь черный цвет. И после, когда понимание реальности вернулось, она так и не смогла вспомнить, как делала это. Мозг блокировал этот эпизод. Но два белых платья, подарок Марка, остались висеть на своих местах. Даже в ту минуту, когда шок отключил ее память и сознание, она не смогла их выбросить. Рука не поднялась.
Стелла бросила в черный клатч ключ от машины, документы и пластиковую карточку. Она спустилась в гараж. Ее Мерс отбрасывал на хозяйку свой холодный металлический блеск. Девушка подошла к кабриолету, села, завела мотор. Автомобиль издал агрессивный ревущий звук. Посидев немного в состоянии тупого оцепенения, она включила магнитолу. Раздались первые звуки. Резкими движениями она задергала головой из стороны в сторону в такт музыке. Послышался протяжный голос певца. Стелла открыла рот и, вторя ему, шепотом затянула тот же запев. Она не произносила ни звука, но это было похоже на крик. Добавила громкость почти на максимум. В песне послышались первые слова. Стелла стала беззвучно произносить их, повторяя точь-в-точь вслед за певцом.
– El amor está hecho para todos.
Hay felicidad para cada uno.
Y la alegría no puede desaparecer
De nuestras vidas para siempre.
Ella vivirá en nosotros.
Siempre. Resucitadа en la música.
–
Любовь создана для нас всех,
И каждому счастье найдется,
А радость не может исчезнуть
Однажды из жизни навечно.
Она всё равно будет жить в тебе.
Всегда. Возрожденная в музыке. 3
… Мерс Стеллы несся по Рублевке. Стекла были опущены, крыша сложена. Ветер развивал ее волосы, собранные в хвост. Всё такими же резкими движениями в такт музыке она двигала головой из стороны в сторону.
*Стелла
Вела машину одной рукой, держа вторую на ручке переключателя коробки передач, рывками перестраиваясь между другими автомобилями и совершая много опасных маневров. В какой-то момент на ее пути оказался черный BMW X6. Резким броском Стелла обогнала джип, подрезав его.
*Двое в BMW
За рулем джипа был брюнет лет сорока, рядом с ним на пассажирском месте сидел блондин того же возраста или чуть моложе.
– Смотри-ка, что делает! – сказал блондин.
– Вижу. Посмотрим, что за птица… – отозвался водитель «БМВ».
Он вдавил тапку в пол. Вскоре его автомобиль уже поравнялся с машиной Стеллы.
*Стелла
Она уловила, как с улицы со стороны соседнего авто, стёкла которого были подняты, глухо громыхала музыка. Стелле не было интересно ничего вокруг. Она лишь продолжала двигать головой в такт музыке, смотря перед собой.
*Двое в BMW
Брюнет поравнялся с «Мерседесом» и опустил тонированное стекло. Он посмотрел на Стеллу и покрутил пальцем у виска. Его друг изучающе смотрел на девушку. Это была очень красивая леди на дорогущем «Мерседесе», каких тот никогда в своей жизни не видел. Разве что на картинке в журнале наблюдал. Автомобиль? Девушку? Автомобиль, конечно. Или девушку? Да и девушку, наверное, тоже. Ёлки, он совсем запутался…
*Стелла
Какой-то олух решил с ней познакомиться? Или погоняться? Какая разница, всё одно. Не посмотрев в сторону водителя, Стелла подняла руку, лежащую на ручке переключателя передач, и медленно выпрямила средний палец. После этого она выдавила педаль газа до максимума. Мерс с жаром откликнулся, авто улетело в стратосферу.
*Двое в BMW
Брюнет выругался:
– Ах ты, овца! Погоняться хочешь? Ну что же, давай погоняемся!
– Хорошая идея! Надо с ней познакомиться.
– Ага! И объяснить, что неприлично взрослым дядькам средний палец показывать.
*Стелла
Хэшестой сел Стелле на хвост. Она еще сильнее ушла в отрыв, а когда икс-шесть снова догнал ее, слегка надавила на тормоз. Отклик был молниеносным. Мерс сильно сбавил, «БМВ» чуть не влетел в него. Стелла посмотрела в зеркало заднего вида. В салоне тонированного джипа фигуры людей были неразличимы. Губы ее дрогнули в едва уловимой холодной улыбке. Ситуация не доставляла ей ни капли удовольствия, а лишь раздражала.
*Двое в BMW
Неожиданно для водителя хэшестого дистанция между его автомобилем и несущимся впереди «Мерседесом» стала стремительно сокращаться. Эта девка начала оттормаживаться! Интуитивно выжал педаль тормоза, авто клюнуло носом, едва не столкнувшись с «Мерседесом».
Блондин был в восторге:
– Ох, что делает!
После такого маневра икс-шесть немного занесло, и автомобиль стал по косой траектории смещаться в соседний ряд.
Сбавив скорость и изрядно струхнув, водитель всё же быстро нашелся:
– Вот сука! Чокнутая!
Он выдохнул.
– Пусть молится, чтобы я ее не встретил на жизненном пути. Встречу – убью!
– А я бы с удовольствием с ней встретился. И занялся бы чем-нибудь более приятным…
– Ага, приятным, как же. Закатай губу. Такая и член отрезать может. За ней не заржавеет.
Блондин рассмеялся:
– А я бы всё равно рискнул!
Водитель бросил в сторону друга недобрый взгляд.
*Стелла
Мерс оторвался от «БМВ». Музыка всё играла, а Стелла так и двигала головой в такт, но уже не так резко. Она как будто бы выдохлась.
… Через какое-то время она припарковала автомобиль и устало опустила голову на руль. Посидев в тишине, Стелла резко поднялась и прошла к зданию клуба.
Гремела музыка. Подойдя к бару, она крикнула официанту:
– Двойной виски со льдом.
Тот кивнул, девушка расплатилась. Вскоре на стойке появился стакан с алкоголем. Она протянула руку, чтобы забрать свою дозу беспамятства, но ее перехватила мужская кисть. Стелла подняла глаза и увидела перед собой молодого мужчину в строгом костюме. Она тут же про себя прозвала его «Костюмом».
*Стелла
– Привет! – сказал он, приближаясь к ее уху.
– Стакан отпустил!
Костюм продолжал удерживать стакан и смотреть на Стеллу:
– Странный выбор для девушки! Любишь напитки покрепче?
– Ты со всеми так знакомишься? – она смотрела в глаза. – Стакан отпустил!
– Просвети меня, а как надо? – произнес он, отпуская стакан.
Стелла выпила содержимое залпом и собралась уходить.
– Прости, может, я закажу тебе что-нибудь? – предложил Костюм, придерживая девушку за руку.
Она посмотрела в упор:
– Зачем?
– Ну как...
Он слегка замешкался с ответом, чем и воспользовалась Стелла:
– К чему формальности? Если ты хочешь меня трахнуть, так и скажи. Для этого тебе не нужно покупать мне выпивку. Это я могу сделать и сама.
Костюм замолчал. Ушла на танцпол, он проводил ее взглядом. В этот момент к нему подошел второй мужчина, примерно его же возраста.
*Костюм
Это была очень красивая девчонка. Даже сейчас, когда она его отшила, Костюм продолжал следить за ней. Лакомый кусочек... Так бы и засандалил... Внутри его всё сильнее созревало чувство желания.
– Что, понравилась телочка? – поинтересовался второй Костюм.
Первый кивнул.
– Лучше не стоит.
– Ты ее знаешь?
– Да.
– Она известная личность?
– Не так чтобы уж очень. Она в Москве недавно и по клубам особо не ходит. Но я с ней однажды пересекся, и нам довелось познакомиться. Если это можно назвать знакомством... Это Стелла Ильина, «алюминиевая дочка».
– Да ты что? Не думал, что среди «детишек» есть такие красотки. Они обычно страшные все.
– А ты, я смотрю, знаток! – ухмыльнулся второй Костюм. – Очень красивая, согласен. Но на этом ее достоинства заканчиваются.
Костюм посмотрел на друга с недоумением.
– Что смотришь? Она – шизá. Так все говорят, кто с ней пробовал общаться.
– Почему шизá?
– Социопатка. Не выносит людей.
*Стелла
Она была в центре танцпола. Стелла прекрасно двигалась, ее тело источало сексуальность.
К ней приблизился неизвестный и начал заигрывать, что-то говорить. Он подошел близко, посмотрел в лицо. Стелла остановилась. Ее стеклянные глаза не выражали ничего, кроме безразличия. Она отвернулась, переместилась в сторону и продолжила танцевать. Но неизвестный был настойчив, и до Стеллы донесся еще один его выкрик.
Медленно и эротично она наклонилась к его уху, мужчина ей улыбался.
– Топай отсюда! Пока охранников не позвала.
*Костюм
Друзья наблюдали за Стеллой, Костюм никак не мог оторвать от нее взгляда. Он определенно хотел ее снять. Вдруг девушка резко остановилась, будто у нее переменилось настроение, и она перестала понимать, где находится и что делает. Стелла решила выпить еще, снова подошла к бару, села на высокий барный стул и сделала тот же заказ.
Костюм попробовал совершить еще одну попытку. Он подошел.
– Ты красиво танцуешь!
Стелла мельком взглянула на него, затем снова стала смотреть перед собой:
– Вторая твоя попытка – не лучше первой.
Но он не уходил. Тогда Стелла повернулась к нему лицом и тут только обратила внимание на стоящего рядом с молодым человеком друга. Она узнала его.
– А-а, Костюм? – иронично протянула, заглядывая своему собеседнику через плечо. – Привет! Так вы что, друзья? Ты не поверишь, как я сегодня прозвала твоего друга! Тебя еще даже не увидев. Может, догадаешься? Попробуй, это несложно.
В этот момент официант придвинул к Стелле стакан с двойной порцией виски, но Костюм опередил ее:
– Не нужно столько пить. Алкоголь разрушает нервную систему.
Стелла не обратила внимания на его реплику. Она отняла свой стакан, выпила содержимое до дна и снова повернулась ко второму Костюму, игнорируя его друга, стоявшего рядом с ней:
– Я дала твоему настойчивому товарищу прозвище «Костюм», – сказала она, указывая рукой на Костюма. – Вы же похожи друг на друга как две капли! Срослись с ними. Наверное, никогда их не снимаете. Имею в виду костюмы. И как вам в них не жарко?
Стелла хихикнула. Опьянение начинало брать свое. Костюм спросил:
– Так как насчет твоего предложения?
– Какого именно?
– Заняться сексом.
– Твой друг определенно проворнее тебя! – снова адресовала Стелла второму Костюму, кивая на его товарища.
Ловко спрыгнула со стула и, очутившись совсем близко от Костюма, положила руку на его плечо:
– И всё же тебе еще нужно практиковаться, – сказала она, не смотря на него. Стелла отстранилась. – У меня сегодня праздник. Дата. Поэтому я тебя прощаю, – ее язык слегка заплетался.
Она ушла в сторону выхода. Нетвердой походкой Стелла вышла на улицу.
*Стелла
Возле тротуара, часть которого была огорожена металлическими ограничителями так, что образовался узкий проход к клубу, стоял охранник. Стелла обратилась к нему:
– Дай сигаретку!
– Не курю, – безэмоционально ответил охранник.
– Да что же вы здесь все такие долбаные праведники!
Вдруг чья-то рука протянула ей сигарету. Стелла подняла глаза.
– Опять ты, Костюм... Какой же ты настойчивый…
Она взяла сигарету из его рук. Костюм чиркнул зажигалкой, Стелла прикурила.
– У меня телефон сел. Дай свой, мне нужно позвонить.
– Давай подвезу, тебе нельзя ехать в таком состоянии.
– Да что ты? Надо же, какой заботливый… Так телефон дашь? – Стелла сделала глубокую затяжку.
Костюм протянул ей свой мобильный. Она докурила сигарету, бросила бычок и освободившейся рукой, с трудом попадая в цифры на экране, набрала номер. Раздались гудки, за ними голос. Стелла весело сказала:
– Физкульт-привет! – она сделала паузу. – Узнали? – снова умолкла. – Естественно, я пьяна. Или вы забыли, какой сегодня день?
Ее передернуло от холода. Стелла стояла на месте, но тело ее качалось, то накренившись вперед, то подаваясь обратно, веки медленно открывались и закрывались. Она была пьяна.
– Так... Я за руль сесть не смогу. Вызывать «пьяного водителя» не хочу, – она несколько раз моргнула. – Ну «трезвого водителя». Трезвый, пьяный, какая разница... – снова моргнула. – И еще у меня сел телефон, но тут нашелся один шустрый... Он просто спит и видит вашу работенку сделать... А вдруг изнасилует по дороге? Или еще того хуже, не изнасилует... – Стелла уже еле стояла на ногах. – Так что я вас жду. Геолокация прямо тут, на завалинке. В Яндекс картах посмотрите, – присела на бордюр. – Без вас никак. Всё, отбой.
Нажав на сброс, она отдала телефон его владельцу. Костюм улыбался. Он присел рядом.
– Ты – смешная.
– Всё. Твоя миссия выполнена. Ты свободен.
– Ты мне нравишься. Оставь номер телефона.
– Я всем нравлюсь. Хотя не за что, – она похлопала Костюма ладонью по его груди. – Иди, пока цел. А то сейчас приедет серьезный дядя и сделает тебе «а-та-та» за то, что уже так поздно, а ты не дома и к незнакомым девушкам пристаешь. Не боишься, что в итоге триппер пристанет?
– Тебя зовут Стелла, так ведь?
– Это тебе Костюм сказал? – она моргнула. – Что еще говорил? А?
– Советовал держаться от тебя подальше.
– Ну надо же! Оказывается, не такой уж он и кретин! – Стелла посмотрела Костюму прямо в лицо. – Правильно советовал.
Она запустила руку в карман его пиджака, затем в другой, порылась в них, наконец достала пачку сигарет. Костюм смотрел на нее и улыбался. Он прикурил для Стеллы вторую сигарету.
– А что у тебя за праздник?
– Какой праздник? – спросила она, затягиваясь.
– Ну, ты говорила, что у тебя сегодня дата.
– Ах, это... Да так... Ничего особенного...
– И всё же?
Стелла сделала глубокую затяжку и выдохнула.
– Годовщина.
– Важная?
– Ты слишком любопытен. Когда-нибудь это тебя погубит, – она снова похлопала его ладонью по груди. – Но не сегодня. Adios, muchacho! 4 Спасибо за сигарету.
Стелла ушла.
*Костюм
Он обернулся в ее сторону и увидел, что к клубу подъехал «Майбах» в сопровождении черного «Мерседеса Гелендвагена». Машины остановились совсем близко от Костюма. Задняя дверь лимузина открылась, и оттуда вышел представительный мужчина средних лет. Стелла подошла к нему. Следовало признать, это был не папик-пузатик с блестящей лысиной, потным лицом и сальными глазками. Мужчина был высок, статен и выглядел внушительно. Костюм подумал о том, что у него самого при таких раскладах не было ни единого шанса. Кто он? Всего лишь один из менеджеров триста пятьдесят плюс. Таких, как он, в Москве пруд пруди. Даже чтобы провести с ней ночь, ему должно было очень повезти. Костюму надо было попасть в настроение. Жаль, но он не попал. Его друг оказался более удачлив. Молодой человек вздохнул и ушел по направлению ко входу в клуб.
*Стелла
– Быстро вы.
Марк снял пиджак и набросил его на плечи девушки.
– Так живу рядом... Где твоя машина?
Стелла сделала жест в направлении своего «Мерседеса». Марк дал распоряжение водителю. Из лимузина вышел человек, подошел к Стелле, протянул руку. Она отдала ему клатч, тот ушел.
Всё это время Марк смотрел на нее.
– Эх, Стелс, Стелс... Ладно, поехали. Отвезти тебя домой или лучше ко мне?
– Простите, Марк, за очередное неудобство, связанное с присутствием меня в вашей жизни. Но я бы предпочла к вам. У вас хороший виски и отличные сигары.
Марк рассмеялся. Его моложавое лицо стало еще симпатичнее, ведь смех всегда так шел ему. Он редко смеялся, и Стелла невольно залюбовалась. Возраст Марка выдавала только ранняя седина, частично проступавшая на его черных волосах, зачесанных назад. Стелла пробежалась взглядом по мужчине: он был одет дорого и строго. Впрочем, как всегда.
– Юморишь? Ну что ж, хорошо. Меня это обнадеживает.
– А зря. За моим юмором одна сатира.
– Ладно, поехали.
Марк усадил Стеллу на заднее сиденье, она тут же легла. Сам он сел на переднее пассажирское место.
… В квартире Марка было темно. Он провел Стеллу в просторную гостиную, зажег свет. Она села на диван.
– Я думал, ты уснешь в машине...
– Боялись, что вам придется тащить меня на руках? Зря боялись. Сегодня я не усну. Даже если выпью бочку отменного виски, – она умолкла. – Извините, Марк, но вы же знаете, что я могла позвонить только вам. Больше некому... Если я сегодня сяду за руль, то до утра не доживу.
Марк подошел и сел рядом:
– Что ты такое говоришь, Стелс?..
– Правду, – с безразличием произнесла она. – Но вы не волнуйтесь. Умирать я пока не собираюсь. Иначе не стала бы вам звонить. Жизнь ведь очень хрупкая штука, лишиться ее совсем не трудно. Если бы я хотела этого, то уже давно бы сделала. Но пока не хочу.
– Стелс, ну что ты говоришь?! Надо что-то делать с этим, так жить нельзя!
Стелла смотрела на Марка стеклянными глазами:
– Скажите, а вы сегодня отмечали годовщину смерти моей семьи? Или на целом свете остался только один человек, кто это делает? Я! Ведь три года прошло... Мне интересно, этого времени достаточно, чтобы о них все забыли?
– Я не отмечал. Не считаю правильным отмечать дату смерти женщины, которую я любил.
– Что? – ошарашено воскликнула Стелла.
– Что слышала. Это, конечно, не соревнование, Стелс... Ведь ты в одночасье потеряла всех близких тебе людей. Моя утрата несоизмерима с твоей. Но, пожалуй, от этого она не менее болезненна.
Стелла была шокирована. Она смотрела на Марка взглядом человека, пораженного неожиданным открытием.
– Я всегда любил ее. А она очень любила Германа. Поэтому я держал всё в тайне. Думаю, что она ничего не знала. Я бы и тебе не сказал, но после услышанного... Хуже уже не будет, это точно.
Марк встал и открыл окно. В комнату вместе с теплым летним ветром ворвались звуки ночного города. Легкое дуновение потревожило его слегка вьющиеся волосы.
– Самым приятным ощущением в моей жизни было то, что я знал, что она живет в достатке, любви. Что счастлива. Для меня было не так важно, что это счастье ей дарю не я... Не знаю, Стелс, сможешь ли ты когда-нибудь меня понять.
– Почему не рассказали мне раньше?
– Не мог. Тебе, дочери Германа, которого ты так боготворила? Вряд ли этот наш разговор добавит симпатии ко мне. Может быть, он даже навсегда встанет между нами. Я это прекрасно понимаю.
Марк повернулся к Стелле и внимательно посмотрел на нее своим глубоким бархатным взглядом.
– Но я не могу стоять в стороне и безразлично смотреть, как ты гибнешь, – он сделал паузу. – Ты очень похожа на нее внешне. Раньше и внутренне была похожа. Но теперь нет. И самое страшное, что в этом нет твоей вины.
Он подошел к Стелле и сел на корточки рядом с ней, взял в свои руки ее ладони.
– Стелс, ты должна проснуться. Очнуться от этого наваждения, – произнес он с чувством, глядя ей в глаза. – Мне так горько видеть, как Катерина день за днем покидает твое тело. Я всё бы отдал за то, чтобы она продолжала жить в тебе. Тогда и остаток моей жизни обрел бы хоть какой-то смысл. Ты ведь еще совсем девочка. Разве можешь ты себя похоронить заживо? – Марк обхватил лицо Стеллы. – Ну что ты делаешь с собой, это же просто какой-то пир во время чумы! Так нельзя. Все эти твои случайные связи, постоянные попойки. А ведь тело – это храм! И в нем должна жить душа. А в душе ты ото всех отгородилась. Я знаю, как тебе больно, но у тебя характер отца. Ты сильная. Ты должна справиться.
Марк умолк, отпустил ее. В глазах Стеллы не появилось ни тени эмоций. Встал и начал ходить по комнате.
– Тебе нужна встряска, – продолжал он. – Пусковой механизм, который заставит тебя снова начать жить. Я надеялся, что наш сегодняшний разговор поможет запустить этот процесс. Иначе не рассказал бы тебе. Но вижу, что ты и к моей исповеди осталась равнодушной.
– Не говорите так. Я же не чудовище какое-то. Вы, наверное, теперь единственный человек в этом мире, о ком я могу сказать, что люблю его. Мне небезразлично то, что вы рассказали. Но какой-то, как вы говорите, встряски не произошло, и я ничего не могу с этим поделать. Мне бы так хотелось испытать такую встряску... Но я не могу. Вместе с их смертью что-то умерло и во мне. Я ничего не чувствую. Ни любви, ни ненависти, ни азарта, ни страха. Ни-че-го. Пусто. Я мертва. Даже когда плачу, мне не больно. Слезы как будто просто живут своей жизнью, катятся себе.
Она взглянула на Марка.
– Или вы что думаете, все эти мужчины, алкоголь, сигареты, наркотики, транквилизаторы, экстремальный спорт, всё это мне нужно?
– Наркотики?
– Они в этой цепочке не самое главное. Не волнуйтесь так. Не берет меня.
– Стелла, с такими вещами не шутят...
– Да знаю я… Не о том волнуетесь! Я не употребляю. Но пробовала. В порядке эксперимента. Он не удался. Потому что говорю вам – я мертва, – она снова умолкла. – Только когда спортом занимаюсь появляются отголоски каких-то ощущений. А всё остальное – секс, выпивка, рок-эн-ролл – ноль. Пустота. И люди... Как зомби... Как будто я одна на планете. А все остальные, кто ее населяют, – скот. Вот кроме, пожалуй, только вас.
– Стелс, ты не можешь так думать...
– Вся беда, что могу... Вы думаете, я не понимаю, что проблема во мне? Прекрасно понимаю, – она вскинула голову на Марка. – Говорю вам, вы разговариваете с мертвецом. Я три года ищу эликсир жизни. Но пока не нашла.
– Тебе надо выпустить наружу свою боль. Что-то держит ее. Она не вышла сразу и осталась запертой внутри тебя.
– Наверное, что-то в этом роде. И как же выпустить ее? Резать себя наживую?
– Есть способ гораздо эффективнее. Тебе просто надо влюбиться.
Стелла усмехнулась:
– Ха! Влюбиться в зомби? Это вряд ли...
Она задумалась.
– Сегодня в клубе меня пытался снять один Костюм.
– Костюм?
– Да. Это особый вид зомби, который никогда не снимает униформу – дорогой и хорошо сшитый сьют. Меня удивляет только одно: почему сьют, а не смокинг, всё-таки последний смотрелся бы куда внушительнее, но это так, ремарка. Так вот этот Костюм в моей прошлой жизни показался бы мне забавным или даже немного трогательным. Сейчас же он не вызвал во мне ничего, кроме желания дать ему по морде. В чём мораль, спросите вы? В том, что он ни в чём не виноват. Выходит, проблема во мне.
– Проблема в том, что ты очень красива. Все они хотят заполучить тебя.
– И вы тоже? Хотите заполучить меня? – она посмотрела Марку в глаза.
– Нет, Стелс. В моей жизни была только одна женщина... Для меня ничего не изменилось даже после ее смерти. Иначе, возможно, я ответил бы по-другому.
Она обняла его:
– Наверное, поэтому я и люблю вас.
– Стелс, крошечка... Ты еще не встретила свою любовь. Но обязательно встретишь. Она и станет твоим эликсиром жизни.
Стелла обреченно произнесла:
– ¡Que Dios lo oiga!5
Глава четвертая. Жизнь после смерти
*Июнь 2014. Майорка
Стелла была одна во дворе семейной виллы, когда к ней подошел Марк. Она увидела его и оживленно произнесла:
– Марк, здравствуйте, я так рада вас видеть! А родители еще не прилетели. Как здорово, что вы приехали! – бросилась и с чувством обняла его. – Я так по вам соскучилась! Как ваши дела?
Стелле показалось, что Марк как-то странно на нее смотрит. Попыталась прогнать от себя неприятные мысли, но всё же спросила:
– Что случилось, Марк? Почему вы на меня так смотрите? Надеюсь, вы не собираетесь сделать мне страшное признание в том, что всю жизнь меня любите или что-то в этом роде?..
– Стелс, крошечка... Ты у меня теперь одна осталась.
Изменилась в лице:
– Что?
– Самолет, на котором летели все твои, он разбился, Стелс... Прости, что говорю так сразу, но... Всё равно легче не будет.
Пытаясь затолкать обратно навернувшиеся слезы, Марк приложил к уголкам глаз пальцы одной из рук, но это не помогло. Две слезинки всё же выкатились, и он растер их по лицу. Стелла замерла. Перед ее глазами всё потемнело, и она упала в обморок. Марк успел подхватить ее.
– Моя маленькая Стелс, теперь тебе придется быстро повзрослеть...
*Январь 2018. Самолет
Стелла сидела возле иллюминатора. Она смотрела в окно. Перед ее взором предстало безграничное глубокое синее небо. Вдали была видна белоснежная полоска облаков.
Она слушала внутри себя. Там раздавалось что-то странное, то ли слова, то ли ощущения. Нечто неуловимое, но охватывавшее всё ее сознание:
Душа замерла не дыша,
И некуда сердцу спешить,
Ничто меня не рассмешит,
Никто не согреет души.
Кружа взвесь холодного льда,
Меня всю сковала пурга,
И вместо меня лишь снега
Теперь залегли навсегда.
Спасения нету. Не ту
Ты видишь меня пред собой,
И не обрести мне покой…
Уйди… И другую найди.
А я лягу здесь, средь снегов.
Их будет мне домом покров.
Оковы? Свобода? Снега...
Усну, наконец, навсегда.
Она медленно моргнула и откинулась на спинку кресла, удобного кресла частного самолета господина Ильина, ее отца. Теперь это ее самолет, Стелла стала его единоличной владелицей. А в голове ее звучало только:
… И вместо меня лишь снега
Теперь залегли навсегда…
С внешней стороны иллюминатора на его поверхности образовалась наледь.
*Январь 2018. Макао
Стелла лежала в наполненной ванне, ее мокрые волосы были зачесаны назад, а голова прислонена к белой глянцевой поверхности. Из большого панорамного окна открывался вид на башню Макао. Стелла задержала дыхание и погрузилась под воду.
Она прилетела несколько часов назад, но обо всём уже было условлено. Прыжок... А вдруг поможет? Вдруг именно это событие и выведет ее из нынешнего состояния? Все вокруг твердили как заговоренные, что нужен пусковой механизм, который заново включил бы в ней жизнь. Дожить бы до него, пока не сдохла…
Приняв ванну и отмывшись дочиста, Стелла поднялась на крышу отеля Mandarin Oriental Macau. Она выбрала его за вид на башню, открывающийся из ее супер-сьюта, и за вид, который должен был предстать перед ней с верхней площадки, где располагался открытый бассейн. Что ж, китайцы не обманули, тут было на что посмотреть…
Она стояла у кромки воды в центре длинного борта. Стелла смотрела на раскинувшийся перед ее глазами залив. На ней был надет красивый белый бикини с чашками причудливой формы, демонстрировавший прекрасное загорелое тело богини Олимпа. И снова подарок Марка. Почему-то он всё время дарил ей белую одежду. Бросал спасательный круг в черную толщу ее души?
Стелла прыгнула в воду. Доплыв до середины, она мерным кролем стала отсчитывать бассейны от борта до борта. А залив Макао так и продолжал лежать под ней, подставив свое живописное лицо солнцу, которое поднималось всё выше и выше. Наступал день.
… Бездна стоит предо мною –
Лишь дотянуться рукою.
Что ж, упаду. И спасенье найду.
Или в аду я сойду.
…Стелла ступила на стеклянный пол внешнего обода вращающейся смотровой площадки башни Макао. На ней было надето ее черное обтягивающее боди с короткими рукавами и шортами, к поясу крепилась страховка. Стелла сделала медленный вдох, сомкнула глаза, затем широко их раскрыла. Она выдохнула.
Солнце светило ярко, но тело залива было покрыто легкой дымкой. Стелла подошла к краю обода и посмотрела вперед. В ее лицо дул ветер, развевая волосы, собранные в хвост.
Разведя руки в стороны, подняв подбородок и слегка прогнув спину, четко поставленным движением Стелла спрыгнула вниз.
Я не хочу оставаться –
Сил нет с тобой расставаться.
Всем отомщу, в бездну спущусь.
Я твой уход не прощу.
Она медленно ныряла вниз головой, а канат всё натягивался и натягивался, пока не достиг своей предельной точки. Тогда как пружина он дернулся обратно вверх, увлекая за собой тело Стеллы. Она была расслаблена, медленно поднимала свои руки выше, а затем снова разводила их в стороны, как будто гладя ладонями потоки сопротивляющегося воздуха. Достигнув наивысшей точки, Стелла снова спланировала вниз. Ее рот был приоткрыт, а на лице отражалось нечто близкое к состоянию эротического возбуждения. Она испытывала восторг жизни.
Но это длилось недолго…
*Стелла
… Она шла вдоль площади. Поднялась по лестнице к руинам Св. Павла и подошла вплотную к стене; прикоснулась ладонью, затем прижалась к ней спиной. Закрыла глаза и стояла так какое-то время. Вдруг раздался мужской голос.
– Вас сфотографировать?
От неожиданности Стелла резко открыла глаза и увидела перед собой лицо молодого человека с темными волосами. Он был хорошо сложен, стильно одет, глаза скрывались под солнечными очками. Он улыбался Стелле. Она моргнула, но ничего не ответила. Про себя дала ему прозвище «Пижон».
– Позвольте представиться, меня зовут Гильермо. Мы с вами учились вместе. Вы меня, наверное, не помните. А я вот вас сразу узнал.
– Ты говоришь на чистом русском, – наконец, произнесла Стелла.
– Приятно, что мы будем сразу «на ты». Я тоже не люблю всех этих условностей.
Пижон сделал небольшую паузу и снял очки, открывая перед Стеллой большие глаза иссиня-стального оттенка. Он смотрел изучающе.
– Моя мама – русская. Но учиться меня всё же отправили на родину отца. А как ты там оказалась?
Стелла проигнорировала вопрос Пижона:
– Ты здесь один?
Он немного помедлил:
– Да, у меня дела в Гонконге. Выдалась пара свободных дней, и я решил провести их здесь. Макао – один из моих любимых городов. Здесь всегда невероятная атмосфера.
Сделав еще одну небольшую паузу, Пижон спросил:
– А как тебя зовут?
– Это неважно. Мне пора.
Стелла всё еще стояла, прижавшись спиной к стене. Она сделала еле уловимое движение вперед, но Пижон подошел ближе и оказался на ее пути. Снова прижалась к стене.
– Может, уйдем отсюда вместе? Я здесь один, и мне предстоит провести вечер в полном одиночестве. А я бы с удовольствием провел его с тобой.
Она смотрела на него в упор немигающим взглядом:
– Грубо работаешь, Пижон! Ты слишком самоуверен.
– Не сказал бы. Наверное, это ты на меня так влияешь. Еще в университете всегда хотел к тебе подойти. Очень жалел потом, что не решился тогда этого сделать. Ты – самое красивое существо из всех, кого я видел.
Он немного подумал.
– Чем ты хотела бы заняться?
– Зачем тебе это? Я не ищу компании.
– Я хорошо знаю Макао и мог бы тебя сопровождать. Обещаю, что не буду приставать. Но мне будет очень приятно, если ты возьмешь меня в попутчики. Куда ты спешила?
Стелла размышляла не больше нескольких секунд:
– Раз ты такой знаток Макао – удиви меня! Покажи что-нибудь неожиданное.
Пижон на миг замер, после чего улыбнулся:
– Хорошо. Пошли.
Он подал Стелле руку, и они ушли.
*Пижон
Когда он увидел девушку, стоявшую на руинах Св. Павла спиной к стене, то сразу же узнал ее. Это была Стелла Ильина, дочь русского миллиардера, который в результате авиакатастрофы разбился три года назад вместе со всей своей семьей. Стелла была в университете известной личностью. Богатая и красивая, она не могла не обращать на себя внимания. Но первая мысль Пижона не была связана с ее красотой. Решение созрело мгновенно. Чем черт не шутит? Он всегда умел обращаться с женщинами, а эти русские куколки так падки на испанцев... А вдруг получится? Он решил, что в данном случае стоит брать нахрапом.
Но она оказалась чуть более норовистой, чем Пижон рассчитывал. Он пораскинул мозгами... Определенно, для этой развращенной деньгами красотки нужно было придумать что-то небанальное…
Когда он ввел Стеллу в основной зал Музея Гран-При Макао, та сразу оживилась:
– Я думала, ты потащишь меня в одно из местных казино и предложишь оставить там половину моего состояния.
– Почему? Потому лишь, что Макао – это мировой центр игорного бизнеса? Все твои кавалеры так предсказуемо скучны?
– Не дерзи, Пижон. Нет у меня никаких кавалеров.
– Причина, видимо, как раз в том и есть...
Стелла слегка улыбнулась:
– Говорю, не дерзи! А то не успеешь закрепиться на посту, как дам тебе отставку. Это ведь станет для тебя трагическим событием, не так ли?
– Пойдем, покажу тебе кое-что...
Пижон взял Стеллу за руку и подвел ее к одному из болидов:
– Это Ralt RT3. Болид Айртона Сенны, на котором он выиграл гран-при Макао в восемьдесят третьем году.
– Ты его фанат?
– Да, это мой любимый автогонщик всех времен.
– Выходит, между нами всё же есть кое-что общее.
Пижон внимательно посмотрел на Стеллу. Она продолжила свою мысль:
– Мой любимый гонщик, как и твой, тоже лежит в могиле.
– Кто он?
– Мой отец.
После некоторой паузы они проследовали дальше.
*Стелла
Пижон проводил ее до отеля. Они вошли в лобби, остановились, встал напротив. Он замер в ожидании, и Стелла поняла, чего тот хотел.
– Ну пока, Пижон. Спасибо, что проводил.
– Не пригласишь?
– Зачем? Чтобы провести еще один вечер в бессмысленном совокуплении?
Она сделала паузу.
– Знаешь, этим летом один дорогой мне человек сказал, что моя жизнь похожа на пир во время чумы. А ведь он, по сути, прав. Зачем всё это?
Пижон дотронулся до ее щеки:
– Как зачем? А как же притяжение между мужчиной и женщиной? Это же удовольствие, которое ни с чем нельзя сравнить! Что может быть прекрасней, чем дарить друг другу радость любви?
– Не пытайся обернуть похоть в любовную обертку. Вряд ли тебе это удастся.
– По-моему, это нормальный процесс. Не вижу ничего зазорного в том, что мужчина хочет женщину, а женщина – мужчину.
– А с чего ты взял, что я тебя хочу? Да, Пижон, понимаю. Такая мысль тебя не посещала. И тем не менее это так. Вот я и задаю себе вопрос, зачем всё это? Бессмысленное спаривание с незнакомыми мужиками, к которым я ничего не чувствую. Я уже и лиц-то их не помню. И это не приносит мне никакого удовольствия... Поверь, тебе тоже не принесет. Asi qui, ciao, Tipo!6
Стелла развернулась и ушла в сторону лифта.
Глава пятая. Горы горя
*Январь 2018. Москва
Стелла смотрела в окно на идущий на улице снег. Он парил в воздухе, постепенно снижаясь и ложась под колеса машин, проносившихся по Садовому. В квартире было темно. В минуты, когда мрак стоял не только за окном, но и на душе, она не любила включать свет и делала это только по необходимости. Раздался телефонный звонок. Стелла взглянула на экран. Марк… Она ответила на вызов.
– Привет, Стелс, ты вернулась? – раздался его голос в трубке.
– Да, вчера прилетела.
– Как там Макао? Стоит?
– Стоит, а куда он денется...
– Я договорился с одним специалистом. Хочу, чтобы он тебя посмотрел. Послезавтра. Сможешь?
С холодным безразличием Стелла протянула:
– Не-а.
– Что значит не-а? Ты, давай, брось это! Мне надоело видеть тебя такой. Давно пора серьезно заняться твоим эмоциональным состоянием. Так что даже не спорь.
– Я завтра улетаю. Снова.
– Что? Куда?
– В горы. Очень соскучилась.
– Отмени.
– Нет, это было давно запланировано. Обещаю вам, что после прилета пойду на прием к вашему специалисту. Слово даю.
Марк немного помолчал.
– Только не думай, что я забуду об этом разговоре. Помни, ты мне обещала.
– Ладно, Марк. Спасибо вам за всё. Правда.
– Хорошо тебе покататься.
– Спасибо. Прилечу обратно – позвоню.
– Береги себя!
Марк дал отбой.
Она глубоко вздохнула. Господи… Психиатр… И это единственный повод, по которому ей теперь можно позвонить? Стелла горько рассмеялась.
*Январь 2018. Мадонна-ди-Кампильо
Частный самолет быстро донес Стеллу до ее любимых Доломитов7. Стоял ясный солнечный день, ставший настоящим подарком для всех страждущих резидентов обширной курортной зоны.
Настоящего катания не было вот уже на протяжении последнего месяца.
Сначала остро ощущалась нехватка снега, который в последний раз нормально выпадал уже более трех недель назад. Стелла любила Мадонну-ди-Кампильо за то, что это место было одним из лучших альпийских курортов по сервису трасс. Титаническими усилиями сервисменов с утра удавалось собрать остатки роскоши от былых снегопадов, насеять сверху искусственного снега и запрессовать всё это под тяжестью ратраков. Но под палящим солнцем, злейшим врагом истинных горнолыжников, трассы начинали раскисать еще с утра, быстро разбивались и за несколько часов превращались в наглядное учебное пособие для студентов-кардиологов. Доставало одного взгляда на трассу, чтобы понять, как выглядит рисунок человеческого сердечного ритма. На всём протяжении каждой из них виднелся этот кардиорельеф: снег был сбит в тугие пирамидальные кочки разной высоты и ширины, между которыми были проложены глубокие и узкие колеи, по виду напоминавшие спятившую синусоиду. В эти щели и пытались с переменным успехом протиснуться все многочисленные горнолыжники и сноубордисты.
Большинство из них, потея и злясь, продвигались в час по чайной ложке, создавая заторы, падая и матюгаясь. Некоторые пробивались нахрапом, чиркая стальными кантами и соскребая последние остатки умирающего на глазах снега, подлетая на кочках и приземляясь то на колени, то на пятые точки. После пары дней такого катания многим требовалось сменить и первое, и второе, но, к сожалению, наука пока не продвинулась в этом направлении так далеко. Народ страдал, но продолжал упорствовать и каждое новое утро выходил на те же склоны.
Только единицы технично проходили этот курортный могул8 с быстротой и ловкостью профи. Однако и им это давалось не без труда. Местами на поверхности самих трасс и обрамляющего их целяка образовалась жесткая корка ледяного наста, отбрасывающая в небо желтовато-матовый посыл: всё, ребята, оффрайд умер, приглашаем всех фрирайдеров на его похороны…
Позже как манна небесная на Доломитовые Альпы обрушились снегопады. Масса снега была столь огромной, что в районе в один прекрасный день нарушилась связь.
В качестве первого удара для курортников последовала новость о закрытии подъемников. Это, конечно, стало для всех неприятным известием, но окончательное осознание пришло не сразу. По-настоящему все расстроились лишь в тот момент, когда до многострадальных туристов дошло, что теперь для них стали недоступны и самые маленькие радости жизни: часами сидеть в шезлонгах на одной из вершин, подставив фейс навстречу такому желанному загару… Пропускать стаканчик-другой в перерывах между катанием или, наоборот, спуск-другой в перерывах между стаканчиками. Это кому как больше нравилось... Вечерами напролет рассказывать друзьям о своих сегодняшних подвигах на горе… Ох, эти истории, одна другой краше… Их было бессчетное множество:
– как кто сегодня круто столкнулся с кем-то в воздухе, пролетая над гнездом кукушки в очередном умопомрачительном прыжке на просторах сноу-парка;
– как кто подрезал очередного «туриста», свистя на скорости мимо горнолыжной массовки в слалом-гиганте и используя всех этих презренных чайников вместо вешек;
– как кто укокошил в щепки очередную новенькую дорогущую палку, купленную им буквально только вчера в премиальном бутике спортинвентаря;
– как кто набухался в щи и в очередной раз прошел трассу на одной лыже, потеряв вторую где-то по дороге...
В крайнем случае в качестве материала для обсуждений было что-то попроще, вроде:
– как я сегодня целый час каталась без остановки с красавцем-тренером-итальянцем на синенькой трассе9; жали ботиночки, давил шлемик; падала, но терпела; а в результате уделала в хлам свой шикарный белый горнолыжный костюм от Армани.
Или:
– как я сегодня здорово покаталась со своим любимым, сделав два спуска с вершины по серпантину, но при этом капитально испортив прическу; остальное время просидела с подружками в кафешке в долине; салат был отстой, а вот винчик понравился.
Да, теперь всё это стало историей. А насущная реальность готовила новый удар: пропал интернет, что стало последней каплей. Если до этого кто-то еще не знал, что такое ад, то теперь ни у кого не оставалось сомнений: это он и был. Ведь в наши дни без интернета жизнь нормального человека заканчивается в принципе.
Через два дня связь восстановили, подъемники открыли, но удовольствия от этого не прибавилось. Многострадальный турист вступил на тропу новых испытаний: Мадонну окутал туман.
Пробираясь через ни зги не видно, самые упрямые самураи то и дело макались носами лыж в снег вне трассовых зон, куда их постоянно заносило в условиях полной дезориентации. В такие моменты бойцы ощущали себя слепыми котятами. Тогда в попытке убежать от тумана они поднимались в высокогорье. Железные корпуса гондол, уносящих их к самым вершинам, насквозь пробивали белое молоко, но и выше его уровня солнце так и не показывалось. Там герои стоически терпели натиск матушки-природы, но всё же замерзали на холодном ветру. А тот стелился по склонам мутной белой поземкой и сбивал с ног даже самого упорного спортсмена. А на десерт всей этой кухни удовольствий любители экстрима под мелкой колючей ледяной крупой, тыкавшейся им в лица, медленно спускались туда, откуда только что прибыли. В таком режиме катания прошло еще несколько дней.
И вот, наконец, природа решила сжалиться над бордером и горнолыжником. Настал первый после снегопадов иссиня-ясный день. День, когда Стелла ехала по Viale Dolomiti Di Brenta, одной из центральных улиц курорта. Вот черный седан бизнес-класса остановился, девушка вышла из автомобиля, не дожидаясь пока водитель распахнет перед ней дверь. Стелла взглянула на деревню. На многочисленных кампильских елях было бело-серебристое напыление, крыши зданий укрылись полутораметровыми снежными шапками, стоял штиль, светило солнце. Это был идеальный для катания день.
Стелла была одета во всё черное: строгую черную куртку с меховой опушкой, черную из того же меха головную повязку, обтягивающие лосины из матовой кожи и сапоги-луноходы. Глаза скрыты от наблюдателей под солнечными очками с темными стеклами.
Тем временем водитель достал из багажника небольшой чемодан и два чехла, один – с горнолыжными ботинками, другой – с лыжами. Он обратился к Стелле:
– Buona sci, signorina! 10
– Vi ringrazio! 11
Стелла вошла в лобби отеля Lefay Resort&Spa Dolomiti, она подошла к стойке рецепции. Итальянец-портье улыбнулся ей, второй портье – девушка, говорила с двумя туристами на русском языке. Мужчина-портье обратился к Стелле:
– Buon giorno!
Стелла едва заметно улыбнулась:
– Buon giorno! Ho prenotato una suite a mio nome. Stella Ilyina. 12
– Fammi controllare. 13
Услышав русское имя, двое мужчин, разговаривающих с девушкой-портье, повернулись в сторону Стеллы. Они были заинтересованы.
Портье продолжал:
– Sì, è vero. 14 – он поднял глаза на гостью и улыбнулся ей. – La signora parla perfettamente l'italiano.
Портье подал Стелле белый конверт:
– Prego, entri. La stanza è pronta. 15* (*Пожалуйста, проходите. Ваш номер готов., ит.)
Стелла приняла конверт из его рук, повернулась к лифтам и столкнулась взглядами с одним из русских. Это был очень красивый мужчина, он не спускал с нее глаз. Про себя Стелла дала ему прозвище «Аполлон».
Она прошла к лифтам, нажала на кнопку вызова. Один их них тут же открылся, и Стелла вошла внутрь. Аполлон так и продолжал смотреть на нее, когда, уже стоя в кабине, повернулась в его сторону.
Осторожно, двери закрываются!
Его лицо было последним, что Стелла видела, когда двери лифта сомкнулись.
Войдя в номер, вышла на балкон. Перед ней предстал живописный вид на Доломитовые Альпы. Стелла немного постояла на воздухе, а затем расстегнула куртку и зашла обратно в номер. Скинула ее с себя на пол, бросила на кровать повязку. В этот момент раздался звонок в дверь. Это был беллбой. Стелла дала мальчику чаевые, тот ушел.
С нетерпением расчехлив лыжи, она любовно покрутила их в руках, провела по надписи «Stockli».16
– Ну привет, мои Страдивари! Сыграем? Как же я по вам соскучилась!
Она подошла к телефону и набрала номер:
– Ciao! È Stella Ilyina. Vorrei arrivare ai «Spinale» in fretta. È possibile? Quindici minuti? Mille grazie! 17
Она взяла в руки белый конверт, достала из него схему трасс и увидела, что за ней лежал скипас. Всё готово, как и было условлено.
Стелла открыла чемодан, расчехлила горнолыжную маску в золотой оправе, извлекла аскетичный черный горнолыжный костюм ЕА7, комплект термобелья, головную повязку «Виндстоппер», черные кожаные горнолыжные перчатки и свой любимый намордник с резервуаром, отстающим от лица. Эта защита от ветра была расписана золотыми иероглифами и смотрелась изрядно. С ней не был страшен ни ледяной дождь, ни пронизывающий холодный ветер, ни даже сильный мороз. Намордник, так она его называла, был сделан из толстой черной фиброгубки и не прилегал к лицу, в отличие от всех видов балаклав. От одного слова «балаклава» Стеллу передергивало. Это чудо инженерии, будучи уже через пятнадцать минут промокшим насквозь и пропитанным слюной, потом и соплями, вызывало в Стелле острое чувство омерзения. Как такое было возможно, что за всю ее многолетнюю горнолыжную практику больше ни на ком не видела такого намордника, какой купила себе еще в махровом две тысячи энном году, на любом курорте мира Стелла была в нем единственной горнолыжницей, а все остальные без исключения продолжали калечить свои лица балаклавами?
Она начала одеваться.
… Выйдя на свою любимую Спинáле Дирети́ссима, наконец, почувствовала азарт. Как только она коснулась ботинками снега на вершине, окончательно вырвалось наружу всё ее еле сдерживаемое нетерпение. Стелла уже была в полной экипировке. Она быстро встегнулась в лыжи, тут же покатилась вниз, параллельно спуская со лба на глаза маску, поднимая на лицо подвернутый вниз намордник и быстро пристегивая горнолыжные палки к специальным петлям на внутренней стороне перчаток.
Набрав приличную скорость, попеременно каждой из ног она сделала несколько мощных толчков коньком, поджала палки подмышки и села в низкую стойку. Сильно разогнавшись, Стелла начала спуск.
Это был прекрасный супергигант18, в каждый поворот которого входили уверенно, мощно, сильно наклоняясь внешней стороной к склону. Агрессивный ход лыжницы смотрелся очень эстетично, она заходила в повороты четкими и выверенными движениями, обращая на себя взгляды всех тех, кто поднимался снизу на кресельном подъемнике, проложенном в стороне от трассы. Почти полностью скрытое под снаряжением лицо девушки было невидимо для окружающих. Сочетание стилей ее одежды и катания придавало Стелле устрашающий вид.
Когда перед ней возникла группа горнолыжников, она перешла на слалом, ловко маневрируя между людьми. Из-под кантов ее лыж то и дело вырывались потоки снега и плавной дугой ложились обратно на склон. Стелла постоянно меняла ритм, она то частила, то входила в повороты редко, но резко и агрессивно, то и дело, проскальзывая между людьми.
Увидев несколько небольших трамплинов по правой стороне склона, Стелла тут же устремилась по направлению к ним. Вскоре она уже заехала на самый крутой. Она прижала колени к груди, одновременно слегка оттягивая корпус немного вперед.
Это было красиво. Высокий полет горнолыжницы в строгом черном костюме, похожей на японского самурая. Стелла сделала «крест»19.
Снова выставив стопы параллельно и сильнее согнув колени, она приземлилась сначала на носки, а затем на пятки и продолжила спуск. Теперь она уже не катилась, а будто бы летела в идеальном карвинге20, оставляя всех остальных далеко позади.
На одном из участков трассы Стелла заметила стоявшего у края склона лыжника. Начался спуск ноздря в ноздрю. Двое горнолыжников двигались в едином темпе параллельно друг другу, используя одинаковый стиль.
Вскоре они вдвоем вылетели на могульный участок. Стелла сильнее согнула колени, присев в глубокую низкую стойку. Работая ногами как пружинами, она стала быстро маневрировать между кочками, будто проглатывая бугры и ухабы, амортизируя их работой колен и стоп. Это был лихой и техничный могул. Оставляя позади себя бугор за бугром, вскоре Стелла поняла, что оторвалась от преследователя. Когда же кочковатый участок трассы остался у нее за спиной, снова перешла на гигант. Она мчалась без остановок, не снижая скорости, а лишь набирая ее, пока не увидела перед собой еще один трамплин. Немного сбавила, встала на траекторию, сконцентрировалась и, въехав на полку, подлетела вверх.
Это было опасно. Фигура девушки в воздухе, гибкой как пантера. Группировка, подтянутые к груди колени. Стелла сделала захват внешнего канта правой лыжи своей левой рукой. Это был грэб «мьют»21.
Яркое дневное солнце светило прямо над ней. Скользнув по небосклону, вышла из фигуры и приземлилась обратно на снег. Она продолжила движение вниз. Долина была уже совсем близко.
… Оставив оборудование в лыжной комнате, Стелла поднялась в лобби. На ней всё еще был горнолыжный костюм. Перчатки болтались, привязанные к запястьям, в руках были маска, виндстоппер и намордник. Она подошла к рецепции. Знакомый портье улыбнулся ей.
– Buonasera, signora sembra una vera professionista!22
– Buonasera, è possibile arrivare oggi alla pista «3-Tre» per un giro notturno? 23
– La signora non è stanca?24
– Sono uscita tardi per la pista.25
– Sì, è possibile. Volete andare dopo cena?26
– Sì, mi farebbe bene mangiare.27
*Стелла
Прошла к одному из столиков, расположенному возле огромного панорамного окна. Оттуда открывался превосходный вид на лес. К ней подошел официант:
– Buonasera, signorina!
– Buonasera! Per me si prega un'acqua naturale è... bistecca di ribeye con verdure alla griglia.28
Официант кивнул и вскоре уже отдавал заказ на кухне. Стелла залюбовалась красотой пейзажа в окне, но вдруг как будто почувствовала на себе чей-то взгляд. Она посмотрела вперед и увидела, что через стол от нее также возле окна сидели двое русских мужчин. Тех самых, которых она видела днем в лобби. Почему-то она не заметила их раньше. Аполлон сидел напротив Стеллы и внимательно смотрел на нее. Он что-то сказал своему другу, сидящему спиной, тот обернулся, слегка сморщил лоб и тоже бросил на Стеллу изучающий взгляд, обменялись парой фраз, после чего Аполлон встал и подошел к ее столику.
Бесплатный фрагмент закончился.
