Читать книгу: «Питчинг. Как представить и продать свою идею»

Name: Питчинг. Как представить и продать свою идею
Author: Анна Гудкова
ISBN: 978-5-9614-3987-8

Анна Гудкова

Шрифт:

Редактор Л. Макарина

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта А. Василенко

Корректоры Е. Аксёнова, Т. Редькина

Компьютерная верстка К. Свищёв

Художественное оформление и макет Ю. Буга

Иллюстрации Н. Боксер

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

⁂

Вступление
Как работать с этой книгой

Эта книжка – не совсем учебник или, вернее, совсем не учебник. Мне хотелось бы, чтобы она стала вашим собеседником и помощником. В ней нет ничего, что можно было бы назвать истиной в последней инстанции. Нет в ней и готовых рецептов, и я не чувствую себя профессором, вещающим с кафедры. Так же, как вы и как любой живой человек, я продолжаю учиться и искать собственные пути. Возможно, у меня просто чуть больше опыта и огромное желание им поделиться, желание подвести черту под пятнадцатью годами работы, обучения и открытий – и двигаться дальше. А читателям – помочь немножко сократить и облегчить дорогу в том же направлении.

Я надеюсь, что с помощью этой книжки вы сможете:

• научиться ясно мыслить и ясно говорить;

• приступить к реализации того, о чем давно мечтали;

• решить, с чего начать движение к собственному делу (проекту, сценарию, фильму);

• разобраться, где вам могут пригодиться навыки питчинга;

• структурировать и рассказывать свою историю – внятно, выразительно и для любой аудитории;

• объяснять важному собеседнику, что для вас значимо и дорого;

• понять, что публичное выступление – это не страшно.

И главное, вы научитесь взаимодействовать с самим собой. Содержательно книга делится на три части.

Первая часть – теоретическая (главы 1–2): что такое питчинг, откуда он взялся и зачем нужен.

Вторая – практическая (главы 3–8): как выбрать питчинг, как к нему готовиться и что делать сразу после его окончания.

И третья – обзорная (главы 9–12): место питчинга в современном контексте творческих индустрий, что происходит в этом огромном мире, как найти свое собственное место в нем и с чего начать поиски.

Книгу можно читать с любой части, в зависимости от ваших задач. Если вам надо просто подготовиться к ближайшему профессиональному мероприятию, можно начать со второй части, с середины, пользуясь текстом как списком рабочих задач и действий для составления собственного плана.

Если вам нужно сориентироваться в происходящем вокруг, выбрать цель и начать к ней двигаться, начните с третьей части.

А если вам станет любопытно, как появились части вторая и третья, – тогда можно вернуться к первой. Или просто начните читать по порядку.

Я надеюсь, что эта книга поможет и мне самой: найти новых авторов, познакомиться с талантливыми молодыми режиссерами и сценаристами, запустить новые проекты, о которых иначе я никогда бы не узнала. Пусть эта книга станет началом нашего разговора.

Глава 1
Что такое питчинг?

Немного теории

В жизни мы сталкиваемся с питчингом практически ежедневно. Представьте, что вы знакомите друзей на вечеринке и хотите, чтобы они друг другу понравились: «Это Петя, мы дружим с ним двадцать лет, а однажды поймали троллейбус, чтобы покатать девушек и спеть им серенаду». Или привели в гости к родителям свою подругу: «Знакомьтесь, это моя Катя. Она блестящий юрист, знает три языка, а ее салаты с авокадо славятся по всему деловому центру с первого по пятьдесят второй этаж». Или проходите собеседование на работе и продаете свои собственные деловые качества: «Всю жизнь я шел к своей мечте – работать в вашей компании. Именно для этого я собирал в детстве фантики (играл в Minecraft, зубрил китайский, решал олимпиадные задачи, двадцать лет набирался опыта, написал сто пятьдесят четыре статьи…), и вот теперь, научившись всему у лучших сенсеев мира, я готов предложить свои услуги и таланты вам и только вам». Все это и есть питчинг. Питчинг – это даже мошенники, которые останавливают вас на улице в надежде впарить «древнейшие монеты, только что выкопанные на стройке». Та история, которую они вам рассказывают, – в своем роде тоже «питч».

Питчингом пользуются все без исключения – и в бизнесе, и в творческой среде, и в повседневной жизни. Кто-то делает это мастерски и привычно, кто-то – с грехом пополам и большими мучениями, но вряд ли найдется человек, которому бы повредил такой навык. Начинающие бизнесмены представляют свои проекты инвесторам. Пиарщики продают нам что угодно – от молодой поп-звезды до нового банковского продукта. Друзья пытаются втянуть вас в очередную авантюру. Наконец, ребенок требует новую игрушку и клянется хорошо себя вести до самой старости: в каком-то смысле, сам того не подозревая, он применяет те же речевые и поведенческие технологии.

Но питчинг – это не реклама. Есть чрезвычайно важное отличие одного от другого: в питчинге нельзя врать. Можно продать и убедительно представить только абсолютно честный продукт (услугу, человека, историю). И, пожалуй, именно это в питчинге мне нравится больше всего.

Что же такое этот питчинг?

Слово pitch в английском языке удивительно многозначно. Вот варианты перевода pitch-существительного:

• постоянное место (уличного торговца);

• высота тона (в музыке);

• спортивная площадка;

• уличная торговая палатка;

• наивысшая точка;

• уровень, степень, сила, напряжение;

• командная позиция;

• партия товара, выброшенного на рынок;

• высота каблука;

• рекламирование, расхваливание товара, презентация;

• сердцевина дерева;

• предварительная любовная игра.

И это далеко не полный список!

В качестве глагола to pitch переводят как:

• устанавливать, столбить, проталкивать, атаковать, бросать, располагаться лагерем, выставлять на продажу, нападать на кого-то, рассказывать историю, хвастать, преувеличивать, подавать идею (инвестору), задавать основной тон, энергично приняться за что-либо;

• раскидывать, поставить, бросать, кидать;

• брыкаться (о лошади);

• вделать, вкопать, воздвигнуть, строить, упорядочить, установить;

• предлагать купить.

Если совместить все эти значения и найти точки соприкосновения, то получится как раз кинематографический смысл: столбить за собой новое пространство, искать единомышленников и расхваливать свой товар, продавать идею и атаковать инвестора, рассказывать про самое важное («сердцевина дерева»!). Даже «предварительная любовная игра» вполне вписывается в комплекс смыслов, которые несет в себе понятие питчинга для продюсеров, сценаристов и режиссеров.

Важный момент: поскольку в русском языке нет устоявшейся терминологии, касающейся питчинга и всего, что с ним связано, многие понятия я буду приводить по-английски. Поэтому слова «питч» и «питчинг» будут в этой книге равнозначными, а глагол может звучать и как «питчить», и как «питчинговать».

В американских пособиях по питчингу часто пишут, что питчинг – это искусство. С одной стороны, трудно не согласиться: любое ремесло, оттачиваемое годами, любая работа, которую человек выполняет на высоком уровне, превращается в искусство. С другой стороны, это просто красивая фраза, не более того. Почему? Потому что для меня питчинг неотделим от сути проекта – и от человека, его представляющего. Броская форма, уверенный голос, элементы шоу, сопровождающего презентацию, – все это может позабавить и развлечь, но, мне кажется, никогда не заставит профессионала заинтересоваться пустышкой и всерьез начать ее обсуждать. Чаще я встречаю обратное – когда скромные, но внятные презентации вызывают любопытство и желание вникнуть в детали. Поэтому мне интересно рассказать об искусстве питчинга не как об ораторском или актерском мастерстве, а как о наборе аналитических инструментов, которые помогают лучше понять себя и свое дело. И в этом смысле питчинг может дать гораздо больше, чем просто презентационный тренинг. Самые удачные презентации – это честные и точные презентации, когда форма проекта, его содержание и его авторы (представители) находятся в полном соответствии друг с другом. О том, как достичь этой гармонии, мне и хотелось бы поговорить.

Питчинг – инструмент, который позволяет облечь в слова не только презентацию собственного проекта, но и себя самого. Чтобы решить свои задачи, нужно ясно понимать, что эти задачи – именно твои, иначе все время что-то будет мешать, путаться под ногами, отвлекать и сбивать с пути.

Чем бы вы ни решили заняться в жизни – открыть кафе, изобрести летающие мотоциклы, перестраивать города или шить платья, – все это вы будете делать вместе с людьми, для людей и среди людей. Так что, если вы умеете сделать качественную презентацию, внятно изложить свои цели и задачи, убедить партнеров – как в работе, так и в семейной жизни, – эти навыки пригодятся везде.

В этой книге я расскажу, что такое питчинг, как к нему подготовиться, как наиболее эффективно выступить перед одним слушателем и как завоевать внимание большой аудитории. Но самое важное для меня – и мне кажется, что и для любого человека тоже, – это умение разговаривать с самим собой. Разговаривать честно и не прятаться от себя за фальшивыми целями, ценностями и чужими задачами. Коммуникация с другими будет классной только тогда, когда ты искренен, честен и продаешь то, что купил бы сам. Я пишу эту книгу, потому что питчинг – это часть моей личной истории, это то, что сделало меня собой, это инструмент, позволивший мне многого добиться в моей собственной карьере. Классный питчинг – это то, во что я верю.

Как устроен питчинг

Традиционный питчинг в кинематографе выглядит так: в большом зале со сценой и экраном перед слушателями (как правило, от 100 до 250 человек; бывает меньше, бывает вдвое больше) выступают сценарист, режиссер и продюсер. Иногда все втроем, иногда вдвоем, иногда проект представляет кто-то один. В питчинге задействованы участники (те, кто представляет проект), модератор, аудитория – эксперты, журналисты, заинтересованные коллеги, гости фестиваля или рынка, в рамках которого организован питчинг, – а также специальное жюри, оценивающее проекты.

Презентация проектов оценивается по следующим критериям: содержание проекта (оригинальность, внятность и глубина) и качество самой презентации – яркость подачи, убедительность выступления, ясность речи и изложения, а также четкость мышления и видения авторов. Если питчинг учебный, то презентация имеет большее значение, так как тренируется именно навык публичной подачи фильма. А если профессиональный, то сама презентация будет не так важна, как качество подготовленного материала, степень его проработанности и глубина понимания авторами контекста.

На каждое выступление отводится от пяти до пятнадцати минут. Обычно пять минут длится сама презентация и еще десять минут дается на вопросы из аудитории. Представление проекта может выглядеть как исключительно устный рассказ о сценарии, авторах и технических деталях будущего фильма. К презентации также может прилагаться ролик – его могут смонтировать из фильмов-референсов (такое видео называется «сиззл»), а могут показать кадры из уже снятого материала или специально снятые для питчинга сцены с участием значимого для фильма актера. А если фильм уже целиком снят, тогда авторы, скорее всего, покажут трейлер – яркий, динамичный, эффектный срез самого интересного и манящего материала, бодро и сочно смонтированный ролик, похожий на то, что мы потом увидим в качестве рекламы фильма в кинотеатре. Трейлер будет демонстрировать жанр фильма, его интонацию, ритм и так называемую production value – то есть деньги, вложенные в картину (например, массовые сцены в историческом фильме, погони и драки в экшене, богатство интерьеров и красоты стиля в мелодраме, кровавые бойни в хорроре и так далее).

Если фильма еще нет, а работу представляет сценарист, то выступать он может на фоне одной-единственной фотографии-заставки, выбранной в качестве квинтэссенции настроения своего текста. Очень важно, чтобы это изображение совпадало с интонацией самого рассказа, иначе слушатели не очень-то поймут, какое впечатление на них хотят произвести.

Кроме того, авторы могут подготовить слайды (локации будущих или уже состоявшихся съемок, подтвержденные или желаемые актеры) или так называемый mood board (дословно с английского – «доска настроения»), чтобы погрузить аудиторию в атмосферу проекта. Второе представляет собой набор визуальных материалов – картинок, передающих настроение будущего фильма. В докомпьютерную эпоху mood board собирали на доске, сейчас так называют презентацию. Это могут быть лица людей, похожих на персонажей; изображения пространства – квартир, улиц, пейзажей, где может происходить действие; картины, скульптуры, кадры из других фильмов. Словом, все то, что может помочь продюсеру, художнику или оператору понять художественные и стилистические особенности того изображения, которого хочет добиться режиссер, эмоции, которую он хотел бы передать или вызвать.

Мероприятие ведет модератор, который объясняет регламент питчинга, его цели, задачи и формат. Он же представляет жюри и организует поступление вопросов – иногда задавая их самостоятельно, иногда предлагая выступить жюри или кому-то из присутствующих в зале экспертов. На некоторых питчингах вопросов может не быть в принципе: эксперты просто выслушивают участников по очереди, а любые комментарии, замечания и предложения высказываются выступающим уже после мероприятия (в кулуарах или на индивидуальных встречах).

Если проект представляет один человек, то ему приходится отвечать за все: от содержания и истории до бюджета. Если создателей проекта трое, то у каждого своя функция: сценарист рассказывает историю, режиссер говорит, как эта история будет выглядеть, продюсер объясняет, откуда деньги на съемки, кто привлечен в команду проекта, какова его будущая аудитория, почему он верит в этот фильм и что необходимо получить от будущих партнеров. Свои пять минут выступающие продуманно распределяют между собой, прописывая роли и выстраивая текст таким образом, чтобы уложить всю необходимую информацию в стройный, логически выверенный и (в идеале) драматургически точный компактный вид.

В качестве мероприятия деловой программы небольшого фестиваля питчинг длится около двух часов – а следовательно, на нем будут представлены примерно 15–17 проектов, если без вопросов от аудитории, и около десяти, если предусмотрены вопросы.

Как самостоятельное мероприятие большого рынка питчинг может занимать и целый день, с перерывами на кофе-брейки и обед. Тогда он начинается утром и проходит до 4–5 часов вечера. Бывает, что продюсеры, представители фондов, инвесторы и фестивальные отборщики приезжают на фестиваль или рынок специально и только на один день: послушать питчинг, встретиться с участниками, договориться о дальнейших шагах – и сразу же уезжают.

Питчинги Министерства культуры и Фонда кино проходят по схожему принципу. Объявляется конкурс, на который должен быть представлен определенный пакет документов. Далее экспертная комиссия проверяет точность оформления, содержательную часть материалов и сообщает, кто из подавших бумаги продюсеров и компаний допущен к очной защите проекта, то есть к питчингу.

В заранее объявленный день в зале собираются члены экспертной комиссии фонда или министерства и заслушивают подряд около пятидесяти проектов, которые представляют авторы¹. Их состав может варьироваться, как и на фестивале: на сцену выходят по два-три, максимум по четыре человека (продюсер, режиссер, изредка сценарист и актер-звезда), приглашенных авторами проекта для большей убедительности и привлекательности. Им дается пять минут на презентацию, после чего эксперты задают им вопросы по сценарию, бюджету и плану продвижения, а также интересуются, на какой стадии находится проект, какую сумму финансирования запрашивают авторы и как они обосновывают именно эту цифру. После питчинга эксперты в закрытом режиме обсуждают увиденное и услышанное, а затем принимают решение: кто получит финансирование, кто перейдет в лист ожидания, кому будет отказано.

Примерно так же выглядят питчинги и в бизнесе, и в рекламе. В традиционных акселераторах (бизнес-инкубаторах, куда отбирают разнообразные стартапы для дальнейшего развития и, если повезет, финансирования) та же механика, что и в кино. По предварительным заявкам, по комплектам документов и презентаций выбирают участников, проводят с ними предварительные тренинги и аналитические сессии, после чего выпускают представлять свои проекты перед инвесторами, бизнес-ангелами и журналистами. Стартаперы проходят тот же путь, что и кинематографисты, пытаясь перейти от короткой общей встречи к длинному предметному собеседованию. И тот же путь в жизни проходит любой человек: от мимолетного знакомства (на улице, в клубе) к первому свиданию, от свидания – к «мы встречаемся», а потом и к свадьбе, в конце концов. Так что если вы не кинематографист, то не стоит прямо сейчас закрывать эту книжку: возможно, она окажется полезной и для вас.

Для меня питчинг – это прежде всего инструмент прозрачной индустрии. Ему присуща публичность, которая становится как защитой (например, таким образом можно представить и «застолбить» идею), так и проверкой на прочность авторской и продюсерской конструкции. Питчинг дает возможность проявить открытый интерес к проекту, проследить за переговорами и за судьбой будущего проекта. Еще пятнадцать лет назад в России переговоры авторов с продюсерами велись преимущественно за закрытыми дверями кабинетов крупных студий и чиновников: узнать, как происходило представление проекта, что кому пообещали и почему не выполнили, было практически невозможно. Нельзя было и проверить, как обстоят дела с тем или иным фильмом, который кто-то кому-то когда-то пообещал, – а это снимало ответственность и со слушающего, и с говорящего: люди попросту не могли оценить серьезность профессиональных намерений друг друга.

Питчинг позволяет сообществу почувствовать себя сообществом, выработать или сформулировать свои правила, соглашения, договоренности, нащупать и осознать общие ценности и границы, увидеть лица друг друга. Это к вопросу об аудитории. Что же касается участников, то либо питчинг дает им возможность сразу войти в профессиональную среду как в свою, либо они точно так же с ходу наталкиваются на резкую реакцию – если не готовы к сотрудничеству, не дотягивают до выработанных профессионалами критериев. На прочность проверяется все: от истории и сюжета до способности автора защитить и представить идею, от манеры держаться до стрессоустойчивости, от опыта до потенциала и перспектив.

Публичность презентации формирует этикет (уважительное отношение к участникам, к коллегам, к сюжетам и темам), лишает возможности откровенно давить на выступающего, а самому выступающему (при правильной постановке дела, при грамотных вопросах), наоборот, помогает ощутить собственную значимость и масштаб своего проекта. Кроме того, важно помнить, что питчинг не может проходить под давлением, в атмосфере скандала (все мы через это прошли на первом продюсерском мероприятии «Кинотавра»). Задача жюри и аудитории на питчинге – услышать другого, разглядеть самого автора, его идею, но не вешать ярлыков, не ставить оценки, как на экзамене. Если проект не понравился этой конкретной аудитории, это еще не значит, что он плох, – возможно, живые люди просто не сошлись во мнениях, а критерии выбора и вкусы у всех разные. Возможно, на другом рынке и в другой конфигурации (новое жюри, иной «пасьянс» контекста и фильмов-конкурентов) этот проект заметят и оценят по достоинству. С другой стороны, кино – вечный стресс, и способность преодолевать напряжение при выступлении и завладеть вниманием широкой аудитории – тоже важная составляющая профессии, а этому учит в том числе и питчинг.

Питчинг в российском кино

Первый питчинг в российской киноиндустрии мы провели на фестивале «Кинотавр» в 2006 году. Это было бы невозможно без помощи Ситоры Алиевой, программного директора фестиваля, и Игоря Толстунова, генерального продюсера «Кинотавра», который вместе с Александром Роднянским в 2005 году выкупил фестиваль у его тогдашнего владельца и основателя Марка Рудинштейна. В то время я работала редактором у Толстунова в его кинокомпании «Профит». Одной из главных моих задач в качестве редактора был поиск молодых режиссеров и сценаристов: они получили бы возможность снять свои дебютные фильмы, а компания – новых ярких авторов и коллег. Я постоянно встречалась с участниками короткометражных программ разных фестивалей, едва ли не с каждым выпускником главных киношкол того времени – ВГИКа и СПбГИКиТа – и поняла, что у всех нас общая цель, но нет ни места, ни технологии, ни системы. Молодым надо показать себя и рассказать, что их интересует, а продюсерам – увидеть и услышать молодых. А для этого нужна была механика, и я начала ее искать. Найти ее помогли международные фестивали – в первую очередь Роттердам (опять же, спасибо Игорю Толстунову), Варшава (благодаря Ситоре Алиевой) – и несколько других смотров того же уровня. Именно там я увидела, как работает питчинг, насколько проста, эффективна и распространена на Западе подобная система и насколько востребованной она может оказаться в России.

Первый питчинг на «Кинотавре» был сделан для сценаристов, прошел без специальной подготовки и обнажил типовые проблемы – и индустрии, и самого мероприятия. Сценаристы не умели рассказывать свои истории, фестивальная публика оказалась не готова их слушать, а все мы вместе пока не понимали, как добиться, чтобы питчинг работал. Выглядело это все довольно грустно. Авторы или монотонно зачитывали свои тексты с листа, или вываливали множество ненужных подробностей, путаясь в героях, сюжете и деталях. А слушатели не понимали, чего от них хотят, и бросались критиковать услышанное с самых разных точек зрения – от драматургической до экономической. В итоге обижены были – так или иначе – все: и выступающие, которых как будто бы прилюдно выпороли, и аудитория, которой было скучно слушать, а самовыражаться на фоне участников ей не очень-то позволили. Непонятен был практический смысл происходящего. Не был выработан и этикет поведения на таком мероприятии.

И тогда весной 2007 года я пришла к Игорю – уговорить его, чтобы он позволил мне сделать на «Кинотавре» питчинг для продюсеров. Я хорошо помню, что он мне тогда сказал: «Вы не найдете в этой стране ни одного продюсера, который будет готов выйти и во всеуслышание заявить, что у него есть проект, но нет денег». Тем не менее Игорь разрешил мне попробовать – и я всю жизнь буду ему благодарна за то, что он пошел на этот риск.

В каком-то смысле именно на той встрече произошел «питчинг питчинга» – потому что моей задачей было продать хозяину фестиваля новую концепцию деловой программы, которая бы соответствовала и отвечала актуальным задачам развития российской киноиндустрии того времени.

Питчинг на «Кинотавре» в 2007 году совмещал в себе сразу несколько функций:

• профессиональное общение;

• место встречи;

• профессиональная экспертиза;

• обмен информацией;

• обозначение вектора развития;

• образовательный опыт.

Когда я только начинала делать презентации проектов на «Кинотавре», мы много и часто обсуждали с коллегами, можно ли найти русский аналог слову «питчинг», потому что над его звучанием не издевался только ленивый. Десятки раз мне приходилось объяснять, что стоит за этим забавным заимствованным словом. Но заменить его так и не удалось – да и не было особого желания. Как и с любым другим англицизмом, история проста: если приживается то, что слово обозначает, сам набор звуков тоже автоматически закрепляется в языке. Моей задачей было заимствовать не слово. Необходимо было воспроизвести – и укоренить на российской почве – значимый элемент западной индустрии, который прочно встроен в разветвленную и развитую систему отношений между людьми, профессиональными институтами и государственными механизмами.

Западный питчинг имеет длинную историю. В Европе одним из «родоначальников» питчинга (в нынешнем понимании) стал рынок проектов «Синемарт» при Роттердамском кинофестивале, открытый в 1983 году. В Америке питчинг как самостоятельный вид коммуникации получил широкое распространение еще раньше: в 70-е, на фоне крушения студийной системы и рождения нового американского независимого кино появилась целая плеяда новых авторов, и каждый из них искал свой собственный путь к продюсерам и финансированию. Конечно же, студийный питчинг существовал гораздо раньше (вероятно, он возник одновременно с самим кинематографом). Но питчинг в его теперешней форме, безусловно, связан именно с появлением авторских проектов и независимых режиссеров, которым необходимо было убедить мир, что их стремление к открытиям заслуживает поддержки.

В разобщенном мире российского кинематографа середины 2000-х это казалось очень важным и своевременным. Необходимо было выработать форму для обсуждения не только кино, но и идей, ощутить почву под ногами, понять, куда мы идем, зачем и в каком количестве. Строго обозначенное время выступлений, заданные образцы вопросов и ответов, поведение модератора, атмосфера взаимного уважения участников и экспертов друг к другу – все это несколько меняло окружающее кинопространство.

Люди всегда приезжают на фестиваль поговорить: обсудить увиденные фильмы, поделиться профессиональными и личными новостями, как-то соотнести себя с происходящим – у других людей и в большом мире. Но форма часто определяет и содержание разговора. Пляжные беседы с едой и вином – прекрасный жанр, но он полностью исключает обязательства, ответственность и последствия. И хотя тема разговора на питчинге и во время застолья у кинематографистов может быть одной и той же, принципиальная разница будет во внутренней собранности и дисциплине. В неофициальных встречах нет ничего дурного, но они не могут и не должны подменять собой систему. В хаосе тоже можно ориентироваться, жить и работать, но каждое движение требует больше времени, сил и нервного напряжения, нежели предсказуемое и обустроенное профессиональное пространство – с заранее обговоренными правилами и этикетом, с нацеленностью на результат. Поэтому формат, заданный питчингом, довольно быстро поменял интонацию беседы.

На первый продюсерский питчинг 2007 года никакого конкурса не было и быть не могло. Мне надо было предъявить формат, задать правила, отработать схему. Я обзванивала продюсеров и предлагала им презентовать проект коллегам, убеждая их, что будущее – за открытым поиском партнеров. Соглашались те, кто неоднократно бывал на международных фестивалях, участвовал в похожих мероприятиях за рубежом и не раз испытал на себе эффект от такого рода программ. У каждого из этих продюсеров были фестивальные призы, у большинства – опыт ведения международных переговоров и встреч. Только их вписанность в более широкий контекст, нежели российские реалии того времени, позволила мне провести продюсерский питчинг. Готовность к цивилизованным переговорам, понимание правил игры, интерес к движению вперед и созданию общего переговорного поля – всеми этими качествами обладали мои драгоценные пионеры питчинга.

Первый продюсерский питчинг на «Кинотавре» оказался сложным испытанием для всех участников. Я пригласила в жюри двух крупных российских продюсеров и прокатчика авторского кино², рассчитывая на то, что их опыт копродукции и взаимодействия с европейскими партнерами поможет задать правильный тон всему мероприятию и беседе. Но, оказавшись в статусе судей конкурса проектов, эти, безусловно, уважаемые и профессиональные люди неожиданно повели себя как раздраженные и самоуверенные школьные учителя, распекающие нерадивых и неразумных детей перед всем классом. А я была совершенно неопытным модератором, боявшимся всех и вся, и оказалась неспособна управлять ситуацией и действиями своих гораздо более статусных коллег.

Европейский питчинг по умолчанию предполагает, что все участники процесса – с любой стороны, то есть и жюри, и экспертная аудитория, и конкурсанты, – часть профессионального сообщества. Здесь нет «дедов» и «салаг», есть молодые авторы и более опытные коллеги, но друг без друга они не могут существовать и развивать общую идею культуры. Я имею в виду, что все мы – часть одного обширного, многовекового интеллектуального и художественного процесса, и кино – лишь часть огромной системы, которую создает, формирует и определяет вид Homo sapiens. Мне кажется, что как раз осознание встроенности в эту систему, ощущение себя лишь частью единого организма позволяют западной культуре создавать мощные механизмы поддержки (в том числе и в кино), которые работают поверх границ, поверх политических разногласий. Потому что идея принадлежности к одной человеческой и интеллектуальной общности, идея партнерства в одном поле становится важнее всего прочего – важнее статуса, опыта, возраста. На западном питчинге у жюри не бывает «припадков самовыражения». Задача экспертов – постараться помочь авторам проекта реализовать задуманное, как можно точнее увидеть и понять то, что им предлагают.

Именно поэтому поведение судей на первом питчинге оказалось для меня такой тяжелой и мучительной неожиданностью. Мы все стали свидетелями не профессионального обсуждения проекта, а патриархальной сцены разноса школяров за «плохое» (с точки зрения одного из судей) знание предмета. По сути, вопросы возникали следующие: стоит ли идти за режиссером или он сам должен полностью подчиняться продюсеру (например, в период монтажа)? Какую стратегию выбрать при работе над фильмом? Как выстраивать отношения в профессиональной среде? По каждому пункту может быть масса мнений, в зависимости от сути проекта, его аудитории, специфики отношений между продюсером и его командой. И на питчинге попросту столкнулись разные профессиональные подходы. Но жюри высказывалось в стиле «есть ваше мнение и наше, оно же правильное». Без должного уважения, без соответствующей дистанции, без желания услышать то, что до них пытались донести. Эта история стала для меня уроком на всю жизнь.

С тех пор я очень серьезно относилась к своим задачам и навыкам в качестве модератора. Именно от ведущего (как минимум у нас, потому что в Европе я ни разу не видела ничего хоть сколько-нибудь напоминающего публичную порку профессионалов) зависит интонация разговора, комфорт участников и их спокойствие, именно модератор устанавливает границы дозволенного, выстраивает драматургию всего действа и заботится о том, чтобы участники выгодно оттеняли друг друга, проекты контрастировали, а жюри вело себя вежливо и благожелательно.

Все это стоит держать в голове при формировании жюри питчинга и представлять себе, кто и как, возможно, отреагирует на тот или иной проект, кто будет готов защитить автора, кто сможет проконсультировать проект с точки зрения коммерческих и/или прокатных перспектив. У модератора есть несколько инструментов – в первую очередь знание индустрии, понимание процессов, которые в ней происходят, включенность, информированность и знание, куда необходимо прийти в итоге. С точки зрения интонации ведения мероприятия модератор, безусловно, должен быть на стороне дела, проявлять благожелательность по отношению ко всем участникам и экспертам – но все же стоять «над схваткой», что позволяет вычленить все ценные замечания, отзывы и рекомендации, исходящие от жюри и аудитории и способные пригодиться участникам. Это с одной стороны. С другой – железной рукой пресекать любые попытки агрессии, хамства, вкусовщины, навязывания своего субъективного мнения со стороны жюри. А также уметь оценить качество презентаций участников, остановить, поддержать, успокоить и направить волнующегося человека в правильное, конструктивное русло.

В 2007 году эффект от агрессивного жюри оказался довольно комическим – жизнь безупречно и очень быстро расставила все по местам. Больше всего один из судей нападал на Романа Борисевича, который вместе с режиссером Хлебниковым представлял фильм «Сумасшедшая помощь», проживший потом прекрасную, успешную фестивальную жизнь. Более того, буквально несколько дней спустя на церемонии закрытия «Кинотавра» фильм Алексея Попогребского «Простые вещи», спродюсированный тем же Борисевичем, взял все главные призы фестиваля, тем самым показав, насколько успешной и правильной может быть избранная им бережная стратегия обращения с режиссером. Кроме того, Борисевич на долгие годы стал «продюсером-флагманом» в российском авторском кино, что оказалось для него и проклятием, и наградой одновременно: все сложные режиссеры-дебютанты стремились работать именно с Романом, а сам он в какой-то момент больше всего захотел заниматься исключительно коммерческими и зрительскими киноисториями. Но с течением времени баланс был найден, и в пакете продюсерской компании Борисевича есть и фестивальные проекты, и коммерческое кино.

И пусть мы совершили массу ошибок, именно с того момента питчинг прочно обосновался на «Кинотавре». В 2008 году на него уже можно было проводить настоящий конкурс. Поняв, что на «Кинотавр» действительно приезжают люди, принимающие административные и финансовые решения в отрасли, продюсеры, режиссеры и сценаристы заинтересовались новой возможностью. Я впервые пригласила профессионального тренера по питчингу – человека, который помогал участникам подготовиться к презентации, разбирал проекты, давал советы по поводу стратегии и возможного копродукционного потенциала будущей картины. Им стал Жан-Люк Ормьер, французский кинопродюсер и специалист в области разработки сценариев и развития кинодраматургии (большое спасибо Жоэлю Шапрону³ за оказанную мне тогда неоценимую помощь).

Жюри-2008 состояло из трех мощных продюсеров. В него вошли Игорь Толстунов (кинокомпания «ПРОФИТ»), Сергей Сельянов (компания «СТВ») и Рубен Дишдишян (тогда – глава кинокомпании ЦПШ, сейчас – основатель и руководитель «Марс Медиа Энтертейнмент»). Их манера разительно отличалась от жюри предыдущего года, общая интонация стала гораздо уважительнее, мягче и профессиональнее. Удалось собрать и разнообразный пул проектов для презентации. В питчинге вновь принял участие Роман Борисевич – на сей раз с фильмом Алексея Попогребского, который поначалу назывался «Последний день», а потом прославился во всем мире под названием «Как я провел этим летом» и стал призером Берлинале, а также многих других крупных мировых киносмотров. Участвовали Елена Гликман с фильмом «Слон» (с Сергеем Шнуровым в главной роли, премьера картины состоялась в конкурсе «Кинотавра» несколько лет спустя), Анна Михалкова в качестве продюсера с фильмом Игоря Волошина «Я» и другие, не менее известные в индустрии люди. В этот раз крупные имена привлекли на питчинг огромную для делового мероприятия аудиторию: пришли журналисты и критики, коллеги-продюсеры, актеры и режиссеры. Благодаря работе тренера выступления стали гораздо более структурированными и содержательными, слушать продюсеров было увлекательно и полезно. Да и за работой жюри аудитория следила с любопытством: что привлекает и отталкивает продюсеров-«судей» в проектах, как они анализируют услышанное, как понимают реальную ситуацию на рынке и в индустрии на тот момент.

Неожиданным аттракционом стала в том году презентация проекта «Лучшие друзья девушек» продюсера Анастасии Перовой, благодаря которому слово «питчинг» выучили даже гостиничные горничные и официантки в пляжных кафе. Фильм вместе с продюсером представлял очень известный артист, который по ряду личных обстоятельств находился в сложном эмоциональном и физическом состоянии, вследствие чего его презентация превратилась в громкое и явно незапланированное шоу. Целью его было продемонстрировать, что звезде ни от кого ничего не нужно, но чем больше он это повторял, тем жалобнее это выглядело. Сама идея прийти на презентацию, чтобы объяснить, что он ни в ком и ни в чем не нуждается, очень напоминала классический эпизод романтической комедии с брошенным возлюбленным. Но я всегда буду благодарна актеру за тот внезапный эпизод – лучшей рекламы сугубо рабочему событию российской киносреды было не придумать. Теперь все хотели побольше узнать про питчинг и попасть на него. Правда, в момент самой презентации мне было абсолютно не до веселья.

В следующие десять лет мы не раз экспериментировали с форматом: приглашали продюсеров и режиссеров, устраивали конкурс специально для дебютантов-участников короткометражной программы, расширяли питчинг до двух дней и приглашали зарубежных конкурсантов и так далее. В 2016 году питчинг превратился в «Рынок киношкол», где свои проекты представляли отобранные вузами участники. Словом, он прожил на фестивале долгую счастливую жизнь – и именно оттуда начал свое повсеместное распространение: сейчас в той или иной форме питчинг присутствует едва ли не на любом киномероприятии. С «Кинотавра» же питчинг перекочевал в Фонд кино и Министерство культуры и исчез с фестиваля – возможно, ненадолго, а может быть, и навсегда. Все же смысл презентаций был в том, чтобы найти возможность реализовать представленные проекты, а сделать это стало можно благодаря исключительно государственному финансированию. Как только стало понятно, что «Кинотавр» превращается в посредника между продюсером и Минкультом (то есть дебютанту, в общем, уже ничто не мешало обращаться сразу на государственный питчинг, минуя фестивальный), стало понятно, что надо искать новые схемы работы.

Но важным достижением стало то, что Минкульт и Фонд кино ввели питчинг именно в качестве демонстрации растущей прозрачности индустрии. До этого все решения, каким проектам давать финансирование, принимали экспертные советы при министерстве – а к этим решениям, к их составу и механике у участников и у индустрии в целом не раз возникали вопросы. Питчинг появился в Минкульте для того, чтобы дать возможность всему сообществу взглянуть на материалы, которые представляют продюсеры, на самих продюсеров, сделать открытым процесс презентации и защиты. Питчинги в Фонде кино транслировались онлайн (в справочном разделе этой книги можно найти ссылки на архивные записи), и это позволило большой аудитории посмотреть, что и как представлено на соискание госфинансирования. Это был важный шаг (и шанс) для индустрии в целом. То, как сейчас функционирует государственный питчинг, – предмет для отдельного содержательного разговора, и все же масштаб этого нововведения трудно переоценить.

Домашнее задание:

• Посмотрите онлайн-трансляции с питчингов.

• Найдите в собственной жизни примеры удачных и неудачных питчингов (вы удивитесь, когда попробуете посмотреть на свои взаимодействия с людьми с этой точки зрения).

Глава 2
Что делать, когда у вас есть идея

Испытание на прочность

Итак, у вас есть идея некоего нового проекта. Вы решили написать сценарий, открыть бизнес, сменить среду общения – словом, что-то изменить в своей жизни и жизни окружающих. С чего начать путь к новой цели? И, казалось бы, при чем здесь питчинг?

На самом деле все очень просто. Первый покупатель вашей идеи (проекта, цели, да чего угодно) – это вы сами. И пока вы не сформулируете для себя, чего вы хотите достичь и на какие этапы следует разбить путь, первый шаг сделать не получится. А для того, чтобы разобраться со смыслом и сутью проекта, со способом его реализации, вам и понадобится питчинг – то есть внятное изложение идеи вашего проекта, подкрепленное конкретным пошаговым планом движения к цели. Сначала вы договоритесь с самим собой, что дело, которое вы затеваете, стоит потраченных на него усилий. А потом постепенно постараетесь убедить других – на частных встречах и больших презентациях, в конкурентной борьбе и один на один с решающим инвестором.

Так что питчинг начинается с идеи, и для начала мы попробуем разобраться, как сформулировать, оценить и проанализировать идею.

Под идеей я имею в виду некую историю, которую автору важно рассказать, и внутреннюю тему этой истории. Идея может быть продюсерской, а может исходить от сценариста или от режиссера. Собственно, продюсер и режиссер для реализации своей идеи как раз и должны начать питчинг немедленно: им надо либо записать идею на одной-двух страницах, либо рассказать эту идею тому, кто будет работать над сценарием. Проще сценаристу: он сразу сам берется непосредственно за дело – пишет или заявку, которую потом предъявляет заинтересованным лицам (и тогда, возможно, получает заказ на сценарий), или сценарий целиком, а затем уже излагает потенциальным покупателям, что написал (имея в виду продать готовый продукт).

Рассказать идею – это и есть питчинг. Но рассказать ее надо предельно внятно, коротко – и так, чтобы у собеседника заработало его собственное воображение, загорелись глаза и смертельно захотелось подробностей и продолжения. А для этого необходимо уметь ясно мыслить и ясно излагать – что в подавляющем большинстве случаев одно и то же. Ясно мыслить и ясно излагать мы учимся – или не учимся – всю жизнь. И в этом смысле подготовка к питчингу может стать гораздо более значимым инструментом саморазвития и самообучения, чем кажется на первый взгляд.

В моей семье есть любимая фраза, привезенная моим отцом из студенческой социологической экспедиции. Одна из деревенских бабушек так ответила на вопрос, о чем она думает: «Откуда ж я знаю, что я думаю, пока я это не скажу?» Так вот, когда мы говорим, мы начинаем формулировать, облекать смутные ощущения, эмоции, переживания – в слова. И чем для нас важнее быть понятыми, тем точнее должны быть наши формулировки. Если человек – применительно к питчингу – учится искать правильные определения, подбирать существительные и глаголы, это потом пригодится ему везде. И чем точнее ты научился описывать свою собственную мысль, тем проще тебе будет увидеть путь ее развития и показать его другим. Как известно, «назвать проблему – значит наполовину ее решить».

Один из самых востребованных сценаристов российского кино Николай Куликов (автор «Легенды номер 17», «Движения вверх», «Я худею», сериала «Толя-робот» и других известных проектов), пришедший в драматургию из стендапа, говорит, что каждую свою идею рассказывает много раз – друзьям, коллегам, в компаниях на вечеринках и на профессиональных встречах.

Прямая речь

Николай Куликов, сценарист
Когда ко мне приходит идея, я ее начинаю всем потихоньку рассказывать, наблюдая за реакциями. Все свои истории я обкатываю постоянно, иногда даже в зале на пятьсот человек. Рассказывая, иногда ты понимаешь, что твой сюжет не вызывает тех эмоций, на которые ты рассчитываешь. Бывают истории, которые мало кого цепляют. И это надо принять, хотя это сложно. Если у тебя не получается сформулировать ядро питча очень быстро – так, чтобы он вызывал в слушателе эмоции, – проблема в истории, проблема в концепции, а не в речевых спецэффектах. Дело не в форме питча, и «включить фигурное катание» не поможет. Это значит, что-то надо додумать и решить иначе.

Что такое идея? С одной стороны, это, казалось бы, самое ценное, что только есть в любой креативной индустрии. С другой – к сожалению, это, пожалуй, самый недорогой материал на рынке. Дело в том, что идею в состоянии придумать любой. Более того, одна и та же гениальная, на первый взгляд, мысль может прийти в голову сразу нескольким людям. Но далеко не каждый сумеет увидеть потенциал даже самой ценной идеи. Многие из нас – продюсеры, режиссеры, сценаристы – сталкивались с ситуацией, когда бесконечно богатые завязки приносили авторы, которые были не в состоянии даже оценить то, что придумали. Идея вязла, умирала, упрощалась в плоском, банальном и непрофессиональном исполнении.

Важна и ценна не идея, а ее реализация. Поэтому, к сожалению, одной идеи мало. Нужен продукт. Сценарная разработка или пилотная серия. Первый вариант сценарного текста и библия персонажей. Описание мира и диалоги героев. Без этого никакая идея не сможет работать в полную силу.

Очень часто я читаю в заявках или слышу в устных рассказах авторов, предлагающих мне сценарий, что-то подобное – «Мой фильм будет про больницу», «…про тюрьму», «…про школу», «…про офис» и так далее. Путать сеттинг (место или среду действия) с идеей – широко распространенная ошибка. Среда – это не сюжет и не история. История – это, например, так: «В крупную больницу на работу устраивается доктор с аутизмом. Ему предстоит доказать, что его особенности могут стать его сильной стороной, а не слабостью. Как человек, неспособный реагировать на эмоции, будет решать проблемы пациентов? Как выстроятся его отношения с коллегами? Какие ошибки он совершит и как будет их исправлять? Как изменится окружающий мир во взаимодействии с аутичным врачом?» Как видите, больница – лишь фон для героя, на котором раскрываются его способности и обостряются слабости, где в характере персонажа и его деятельности изначально заложен острый конфликт. (Это сериал «Хороший доктор».)

Еще одна история про больницу: «Действие происходит в центре для детей, больных раком. Но рак – лишь одна из особенностей подростка, это еще не весь человек. Как пятнадцатилетние дети борются со смертью, как они выстраивают свою жизнь и что проявляется в их характерах в пограничной ситуации?». (В русском переводе этот сериал называется «Красные браслеты».) Ряд можно продолжить: «Доктор Хаус», «Скорая помощь», «Аритмия»… Место действия и среда похожи, но герои, ситуации, истории, отношения – все это абсолютно разное.

Поэтому идея состоит в том, чтобы рассказать о герое, поместив его в определенные обстоятельства, наиболее выпукло показывающие его характер, особенности, трудности, которые ему придется преодолевать, и людей, с которыми он должен взаимодействовать.

Для того чтобы ваша идея произвела впечатление на слушателя или читателя, важно, чтобы время, место и обстоятельства действия влияли на каждый поступок героя. Приведу пример. Очень часто, особенно в последние пару лет, ко мне попадают сценарии, где автор помещает своих персонажей в будущее – далекое или не очень. И происходит это так: в презентации подробно описывается, как именно устроено это будущее. Случилась ядерная катастрофа, и люди живут под специальным куполом, поскольку лишь там сохраняется пригодный для дыхания воздух. Или – произошла цифровая революция, и каждый человек находится под пристальным наблюдением систем слежения и учета. И так далее и тому подобное. Но дальше, как только ты начинаешь читать собственно сценарий, обнаруживается, что автор или полностью забыл о придуманных реалиях, или не сумел внедрить их в сюжет и поведение героев. Словом, если не ознакомиться с подробной преамбулой, то действие может происходить и сейчас, и сто лет назад, где угодно и когда угодно. Придуманный мир существует отдельно, из его правил никак не следует то, что происходит на экране. Вселенная не работает. Все это значит, что идея не продумана и толком не воплощена, она существует пока только в голове у автора, а не в сценарии на бумаге, и, следовательно, никто другой не может ее ни увидеть, ни прочувствовать.

Поэтому перед питчингом проверьте свою идею на прочность.

• Если сменить герою профессию, изменится ли он как личность, как человек, изменится ли его характер?

• Если поместить героя в другое время и в другую страну, останется ли этот персонаж тем героем, которого вы придумали? Если да – значит, вы его не доработали.

• Если убрать презентацию, описание персонажей, картинки, будет ли понятно из сценария, что за мир вы создали?

Похожей проверке можно подвергнуть и бизнес-предложение, и инновацию.

• Что изменится в мире, если ваша идея, проект или сервис будут реализованы?

• Как изменится жизнь каждого человека, который решит ими воспользоваться?

• Что вы хотели изменить в вашей собственной судьбе, запуская свой стартап?

• Почему никто, кроме вас, не сможет по-настоящему реализовать этот проект?

Вопрос, после которого я теряю всякий интерес к спрашивающему, я слышу на каждой встрече с авторами: «А что если мою идею украдут?» Практика показывает – это почти невозможно. Есть масса способов, как защитить сценарий: регистрация в РАО (Российском авторском обществе), отправка текста по электронной почте (что уже считается юридическим обоснованием и документом правообладания). Но каждый продюсер, каждая кинокомпания, безусловно, заинтересованы, во-первых, в своей репутации, а во-вторых, в работе с потенциально интересным автором. Так что, если вы написали хороший сценарий, никому не захочется его у вас воровать – с вами заключат договор, вас станут холить и лелеять в надежде, что успех окажется не разовым и что с вами можно будет работать долгие годы. Если вы прислали заявку, это почти ничего не стоит. Любой редактор в состоянии написать заявку, талантливый редактор способен написать множество. Но реализовать ее, превратить задумку в плотный, живой, захватывающий текст могут единицы, и эти единицы на рынке ценятся бесконечно дорого.

Пожалуй, лучшая иллюстрация, как правильно обращаться с идеями, – это метод, придуманный все тем же Николаем Куликовым. Куликов сначала один, а затем вместе с соавтором Константином Майером начал искать новых сотрудников и новых авторов в высшей степени публичным образом.

Ему удалось собрать несколько сотен людей в кинотеатре «Космос» на встречу, где он рассказал уже частично разработанные истории и идеи, придуманные им самим или в соавторстве, которые ему хотелось бы реализовать. Всем желающим Николай предложил прислать ему тестовое задание на основе этих предложений (начало сценария или несколько значимых сцен). Каждому, кто прислал ему письмо с запросом, он высылал расширенное описание проекта, а в ответ получал от будущих сценаристов их тексты, развивающие выбранную идею. Нескольких человек из сотен желающих они с Майером и правда взяли на работу. Сейчас написано уже два сценария с участием «новобранцев» (в том числе полнометражный фильм и эпизоды второго сезона сериала «Толя-робот»), а сами авторы-новички, уже ставшие полноправными коллегами, получили долгосрочный контракт. Это очень выразительный пример, который доказывает, что публичная презентация, разговор «с открытым забралом», доверие к собеседникам – гораздо более эффективно и эффектно, чем тщательно оберегать драгоценную, казалось бы, мысль, как несчастный Голлум, так и не нашедший счастья со «своей прелестью».

Есть прекрасная притча про Ходжу Насреддина. Однажды он увидел, как в пруду тонет жадный ростовщик. На берегу собралась толпа – все протягивали тонущему руки с криком «Дай! Дай!». Но ростовщик есть ростовщик: даже погибая, он не мог откликнуться на этот призыв. Тогда Насреддин подбежал к воде и крикнул: «На!» Утопающий немедленно схватился за протянутую руку и был спасен. Конечно, смысл притчи в другом, но давайте истолкуем ее иначе: мне кажется, что в любом бизнесе, особенно в креативном, особенно в кино, стоит протягивать «руку дающего», предлагать что-то коллегам и потенциальным партнерам. Доверие и открытость рождают желание откликнуться и поучаствовать. Если сидеть на сокровище – его не потратить и не приумножить.

Поэтому – не бойтесь выходить со своей идеей в открытый мир. Делитесь идеями, смотрите, как на них реагируют ваши друзья, партнеры, коллеги, будущие потребители. Каждая реакция может оказаться ценным подспорьем, помочь что-то улучшить, доработать, уточнить, переосмыслить. И как только поймете, что пора, начинайте готовиться к тому, чтобы представить свою идею большой аудитории. А именно – выходить на серьезный, настоящий, публичный питчинг.

Разработка идеи

Есть множество ситуаций, когда механика питчинга используется не для продажи проекта, но для его анализа и разработки. Давайте разберем подробнее и эту область применения.

1. Питчинг как инструмент селекции. Допустим, вас осенила гениальная идея (неважно, в какой области – от вечного двигателя до нового рецепта пирожных). Что вы будете делать дальше? Скорее всего, вам захочется поделиться своим открытием с миром, как Архимеду, который, согласно легенде, бежал по улице с криком «Эврика!» (что по-гречески значит «Я нашел!»). Так вот – вы нашли. Вы бежите к друзьям и пересказываете им свою гениальную концепцию. Кто-то восхищается, кто-то критикует, кто-то незамедлительно высказывает готовность помогать и работать над вашей моделью вместе с вами. Каждая из этих реакций чрезвычайно важна. Незаменимый навык – оценить их, принять, проанализировать и вычленить из них те вопросы и задачи, которые необходимо будет решить для дальнейшего развития проекта.

У талантливого и работающего сценариста практически ежедневно возникает огромное количество идей и сюжетов. И едва ли не единственный способ выбрать из них те, которым, возможно, суждена долгая счастливая жизнь и зрительская любовь, – это рассказать о них людям, пусть даже в самом кратком, самом общем виде. Именно по чужой реакции сценарист может понять, что будет интересно кому-то, кроме него, что отзовется в сердцах и умах людей, что нужно отложить (возможно, время этой истории еще просто не пришло), а о чем стоит просто забыть, потому что, к сожалению, эта идея нежизнеспособна. Именно об этом говорил Николай Куликов в приведенном ранее фрагменте.

Главная ошибка, которую можно совершить на этой стадии, – остаться с идеей один на один, не проверив ее на прочность и востребованность. Как только вы начинаете делиться и рассказывать – вы автоматически анализируете свою мысль, облекаете ее в слова, пытаясь подобрать самые точные и выразительные из всех возможных вариантов. Вы думаете в процессе говорения – и это именно то, что помогает вам самому разобраться в придуманной вами концепции.

Прямая речь

Николай Куликов, сценарист
Я пришел в кино из стендапа. Я всегда любил шутить и развлекать людей в компании. Мне всегда был важен сильный эмоциональный отклик от людей. И для меня у речи перед аудиторией всегда есть ритм. Ты говоришь одну-две фразы, и, если на это нет реакции, для меня это сигнал, что я говорю какой-то не тот текст. Самое главное – это сказать первую главную вещь, которая заставит зрителя ахнуть. Сейчас, например, мы пробуем сделать такую историю: что, если в нашем мире все женщины старше семи лет взлетели над землей? Гравитация почему-то перестала действовать на самок человека. В этом мире все точно так же, как у нас, но просто женщины могут летать. И вот мы думаем и питчим, и смотрим, что чувствуют люди, когда это слышат.
Фильм «Огонь», который сейчас уже на стадии завершения, мы питчили так: «Каждый год в стране горят тысячи километров лесов. Есть люди, которые их тушат, – авиалесоохрана. И это не те, кто бегает со шлангами. Это те, кого забрасывают в лес, и они много дней подряд стоят к огню лицом к лицу, лопатами и мотыгами прорубают дерн и спасают гектары земли и живых деревьев. Они настоящие герои, о которых никто не знает. Это блокбастер и фильм-катастрофа».
Или, например, такая история. Мы пришли просто поговорить с продюсерами Федоровичем и Никишовым⁴. И рассказали им о проекте «Толя-робот».
«Чувак, у которого нет ни рук, ни ног, он инвалид и работает в Воронеже дворником. И он самый оптимистичный, энергичный, яркий человек в городе – человек из будущего». Такой безрукий и безногий оказывается Ильей Муромцем. Они тут же сказали: «Давайте делать, немедленно». И это был абсолютно неожиданный успех.

Если у Куликова в разговорах рождаются, оттачиваются и испытываются идеи сценариев, то у меня схожим образом возникла концепция этой книги. Много лет подряд я писала аналитические статьи по итогам фестиваля «Кинотавр» в журнал «Искусство кино» – о состоянии киноиндустрии, об актуальных проблемах кинообразования и собственно питчинга. Эти тексты мы обсуждали с главным редактором журнала социологом Даниилом Дондуреем⁵. И однажды Даниил Борисович предложил мне начать собирать статьи в книгу. В ходе обсуждений структура книги и сама идея довольно ощутимо изменились, но начало было положено именно в момент беседы.

2. Питчинг как инструмент разработки. Как только идея утверждена вашим ближним кругом, вы приступаете к ее разработке. Вы строите «дорожную карту» развития проекта, продумываете его потенциальную аудиторию, оцениваете примерный таймлайн реализации (сколько времени уйдет на каждый из этапов вашей работы), соображаете, сколько денег понадобится для запуска проекта в производство. И на каждом этапе вам необходимо оттачивать формулировки, добавлять детали к описанию целей, задач и конечного потребителя.

Питчинг во время написания сценария – это рабочий инструмент сценариста. У вас есть миллион разных способов рассказать историю, и вы фиксируете реакцию и вопросы собеседника: что было интересно, в какой момент отношение изменилось, что вызвало живой отклик, а что оставило полностью равнодушным. Каждый такой рассказ, если ваше внимание направлено не вовнутрь, а вовне, – так как все-таки кино рождается только со зрителем, а не во внутреннем молчаливом монологе, – дает возможность что-то уточнить, улучшить, усилить в выбранном сюжете. Умение реагировать на подсказки, воспринимать вопросы как руку помощи, а не как нападение, чрезвычайно полезно не только для питчинга, но и для жизни.

Прямая речь

Николай Куликов, сценарист
Не будь идиотом и смотри, как люди реагируют. Кроме того, однажды (или даже не единожды) облажаться – это важная часть процесса. Если у тебя все получается, значит, ты делаешь что-то очень простое, что на самом деле людям не очень нужно. Питчинг надо воспринимать не как ставку «пан или пропал», надо понимать, что сегодня у тебя питчинг, через год опять будет питчинг, через пять лет ты будешь питчить, просто на другом уровне.

Питчинг в процессе работы над проектом – сценарием, стартапом и так далее – применяется на следующих стадиях:

• Питчинг идеи.

• Питчинг синопсиса (тренинговая программа).

• Первый вариант сценария (автор обсуждает уже написанный текст с редактором и продюсером, в диалоге рождаются уточнения и дополнения, дорабатываются персонажи и их мотивация, и порой выходит так, что первый и последний варианты сценария оказываются двумя совсем разными текстами).

• Если сценарист писал в одиночестве и предлагает студии проект уже на стадии финального драфта (такое тоже бывает), то ему прямая дорога на сценарный питчинг, где он может начать поиск режиссера-партнера и заинтересованного продюсера.

• Дальше в питчинге участвуют уже режиссер и продюсер, ища партнеров либо на стадии work-in-progress (в процессе съемок), либо уже после окончания съемок – для партнерства на стадии постпродакшена, для участия в фестивалях или дистрибуции.

• А часто бывает и так, что, предлагая завершенный фильм партнерам, продюсеры заодно питчат им свой следующий проект, совместную разработку которого можно начать как раз на стадии идеи или синопсиса. Так создается прочный круг профессиональных связей, экспертизы и контактов.

3. Питчинг-терапия. Если говорить о сценарии, то питчинг в процессе работы над текстом позволяет автору и продюсеру вычленить самое главное, выбрать те куски и фрагменты, без которых история не может ни развиваться, ни вообще существовать. Именно поэтому в европейских тренинговых программах для сценаристов проходит по несколько питчингов за сессию. Как это устроено? Например, в Torino Film Lab вы питчингуете свой проект при первом знакомстве – ваше имя и фамилия мгновенно «связываются» с вашим сценарием. Затем в ходе подробных обсуждений сценария (это занимает несколько дней) вы рассказываете историю снова – с учетом всех предложений, уточнений и нового понимания, которое пришло к вам во время работы на сессии. Потом, на следующем недельном занятии, вы вновь рассказываете свою историю – и группа оценивает, каким образом она изменилась. Кроме того, существует прекрасное упражнение, в ходе которого другой автор в группе пересказывает ваш текст – а вы смотрите, каким образом история воспринимается со стороны, как и что в ней слышит и видит другой человек. Все смыслы, заложенные вами в сценарий, считываются только тогда, когда текст написан предельно точно, тщательно и профессионально. Чужой пересказ помогает увидеть неясности, несообразности, нестыковки, а также обнаружить, что вещи, которые казались вам само собой разумеющимися, совсем не так очевидны даже чрезвычайно понимающему, сочувствующему и внимательному коллеге.

Надо сказать, что такого рода групповой метод работы над текстом во многом схож с психотерапией. Прежде всего потому, что любой по-настоящему важный для автора сценарий – это его собственная боль, его собственные проблемы, комплексы и травмы. И, как и в психотерапии, обязательно наступает момент глубокого внутреннего сопротивления автора тому, чего от него потребует дальнейшая работа над текстом. Например, я много раз видела, что сценарист не готов определиться с финалом своего произведения, сформулировать его для себя. Речь идет не об «открытом финале» или сериальном «клифхэнгере» как приеме, который вызывает у аудитории очень конкретные эмоции и совершенно определенным образом действует на зрителя. Фильмы, которые я имею в виду, просто внезапно чем-то заканчиваются, как будто бы «время вышло»: взгляд героя вдаль, панорама моря или дороги… одним словом, картиной, которая по определению означает расплывчатое и неясное будущее без внятного вектора движения. И означало это, как правило, только одно: автору нечего сказать по этому поводу. Возлюбленные останутся вместе или разойдутся? Дочь помирится с отцом или порвет с ним навсегда? Герой жив или его все-таки убили? Что именно произошло с персонажем на протяжении всего его экранного пути? Не дает ответа автор только тогда, когда сам его не знает. Очевидно, какой-то самый важный вопрос остался для сценариста нерешенным, и, избегая разбираться с ним в жизни, он не отвечает на него и в своем фильме.

Эта же проблема обязательно всплывет на питчинге. Как в музыке Баха последняя нота определяет тональность произведения, точно так же и в кинематографе финал фильма становится определением его проблемы и темы. А невнятное высказывание будет прямо указывать на инфантильность автора, на его стремление убежать от больного вопроса, что в конечном счете очень часто приводит к профессиональной несостоятельности. И в ходе питчинга в рамках написания сценария все эти вопросы выплывают наружу.

Кроме того, в группе мы учимся понимать, как одно и то же слово может значить абсолютно разное для разных людей: как «наше слово отзовется» – в самом прямом смысле. Мы учимся принимать чужое мнение, чужие поправки и предложения, не воспринимая это как агрессию, стремление унизить или личный выпад, потому что в профессиональной сценарной группе все хотят друг другу исключительно добра и успеха. Но каждый раз в работе над текстом наступает такой момент, когда текст подбирается к личной авторской нерешенной проблеме (психологической, эмоциональной, профессиональной), и сценарий может состояться только в том случае, когда автор готов разбираться со своей травмой.

Поэтому многократное проговаривание и обсуждение текста неизбежно обнажает то, что за этим текстом стоит, и, как правило, это и оказывается той безусловно значимой и универсально понятной темой, ради которой, собственно, и имеет смысл снимать кино. А в случае если такой темы нет, то и фильм едва ли будет необходим публике. Топ-менеджер компании Pixar Эндрю Стэнтон объединяет такого рода вопросы в универсальный – «Why do I care?» – «Почему меня это касается, почему меня это тревожит?». И если в истории нет чего-то такого, что может тревожить всех и болеть у каждого, значит, либо до сути пока не добрались, либо не стоит и браться. Либо автор старается обмануть всех, и прежде всего себя самого.

Так как питчинг – это изложение сути истории, ее обнаженной смысловой конструкции, то спрятаться от проклятых вопросов абсолютно негде: ни за обилием деталей, ни за обстоятельствами и диалогами.

Есть и еще одна любопытная вещь. Когда во время выступления человек забывает текст (надолго задумывается, что же дальше происходит в его истории, собирается с мыслями, как продолжить рассказ), это никогда не связано с памятью. Это всегда проблема истории как таковой. Если сцены имеют четкую внутреннюю последовательность и логику, если поступки персонажа безупречно вытекают один из другого, автор не может забыть свою историю, как не может здоровый человек забыть последовательность движения мышц при ходьбе. Но память мгновенно реагирует на любую нелогичность, любую искусственность сюжета и персонажей – и в таком случае мозг вынужден дополнительно напрячься, чтобы запомнить и логически увязать одно с другим.

Этапы работы над фильмом

Как устроена работа над проектом в кинокомпании или на телеканале?

Поиск идеи. В кинокомпании этим занимается продюсер. Настоящий продюсер (в любой области) – это тот самый человек, на котором вообще держится мир. Это тот, кому «больше всех надо». Он организатор пространства, мотор, вдохновитель, который умеет увидеть в других людях потенциал и сделать все, чтобы полностью его раскрыть. Качества подлинного продюсера – интуиция, азарт и готовность к риску, компетентность и профессионализм. Продюсер – человек, который знает цену возможностям и знает, что возможность – это то, что реализовано, то, что использовано. Если шанс упущен – это уже не возможность.

Если компания большая (или это, например, телеканал), то идеи ищет целая команда креативных продюсеров. Их работа – встречаться с режиссерами и авторами, читать появляющиеся на рынке сценарии и другие работы (книги, статьи, посты в соцсетях или блогах – словом, все то, что может предъявить миру автора или стать материалом для экранизации), отсматривать короткометражки (на показах курсов и киношкол, в рамках фестивальных программ, в YouTube и по случайной наводке). Каждая новая работа так или иначе попадает к продюсеру, который всегда находится в пресловутом «активном поиске». База продюсера – сеть прочных профессиональных контактов с любым источником, откуда теоретически могут поступить интересные, яркие, талантливые кинокадры. Часто в кинокомпаниях и на телеканалах функции креативного продюсера тождественны функциям редактора. Иногда редактор – это человек, работающий в первую очередь непосредственно с текстом, уже найденным где-то еще креативным продюсером. Теоретически полномочия креативного продюсера шире, чем у редактора, но в моей профессиональной жизни меня до сих пор называли и так, и эдак, и особенной разницы я не ощущаю – просто где-то принято одно наименование, а где-то другое.

Но кинокомпании не только читают и ищут «чужое» – конечно же, продюсеры придумывают идеи и сами. Основами для будущих фильмов становятся истории из жизни и публикации в СМИ (со времен Достоевского в этом смысле мало что изменилось), прочитанные книги и так далее.

Разработка идеи. Когда идея придумана, найдена и принята, кинокомпания ищет автора. В этот момент и продюсер проходит этап питчинга: если ему надо найти сценариста или режиссера для разработки, то процесс «уговаривания» идет в обратную сторону – как бы «от денег» в направлении креативных ресурсов. Если режиссер (сценарист) сам принес историю – это отличная новость для продюсера, потому что, безусловно, и разработкой будет заниматься автор.

Написание сценария занимает в среднем от полугода до года. Параллельно продюсер приступает к поиску источников финансирования – встречается с партнерами или инвесторами, участвует в питчингах для телеканалов и на зарубежных рынках, собирает документы для Фонда кино или Министерства культуры. Ближе к финалу разработки продюсер совместно с режиссером начинает собирать команду для съемок (оператора, художника-постановщика, композитора, режиссера монтажа, кастинг-директора и так далее).

За рубежом этап разработки сценария может включать в себя участие автора и/или режиссера в специальной тренинговой программе – творческой лаборатории (TFL или аналогичные проекты). Никто не мешает и российским авторам подавать заявки на эти бесценные семинары и участвовать в них. В основном нас останавливает плохое знание языка (все же бытовой английский сильно отличается от профессиональной коммуникации, требующей объяснения и передачи сложных, тонких, деликатных нюансов и подробностей) и, как это ни удивительно, бесконечная спешка. Девятимесячная или даже полугодовая программа кажется непозволительной роскошью авторам, стремящимся закончить текст за месяц, максимум за три. Те же чувства испытывают продюсеры, когда доходит до поиска копродукционных денег, который следует вести тщательно и последовательно, и, соответственно, это всегда требует времени, которое необходимо выделить заранее.

В любой другой деятельности на этапе разработки идеи автор-писатель питчит роман издательству, журналист – идею статьи в своем издании, авторы подкаста – инвесторам и платформе, где планируется разместить результат. Этот список можно продолжать довольно долго: студент питчит свою исследовательскую работу – научному руководителю, бизнесмен – проект инвесторам и партнерам, ну и наконец, активный сотрудник крупной компании – инновацию своему руководству. Словом, питчинг идеи – ценный навык, применимый во множестве творческих (и не только) современных отраслей.

Домашнее задание:

• Сформулируйте свою идею разными способами и в разных форматах: на один абзац, на одну страницу, на три страницы.

• Расскажите свой проект от лица героя (если это сценарий), от лица потребителя (если это товар или услуга), от лица инвестора (если это бизнес-проект сложной конструкции).

• Придумайте, на что похоже или от чего уже придуманного и существующего радикально отличается ваше предложение

• Подумайте, кому (в идеале) вы хотели бы представить свою идею? Джорджу Лукасу? Стивену Спилбергу? Илону Маску? Роману Абрамовичу? Да кому угодно.

• Проанализируйте, что в вашей жизни привело к рождению именно этой идеи. Какой личный вопрос (проблему, конфликт, задачу) вы решаете с ее помощью?

Глава 3
Питчинг и фестиваль

Живые лица

Когда-то люди не могли выжить поодиночке – отстать от родного «стада» грозило немедленной и неминуемой гибелью. С первобытных времен до девятнадцатого века поменялось гораздо меньше, чем за сорок лет – с пятидесятых до девяностых. Но даже по сравнению с девяностыми наша нынешняя картина мира изменилась до неузнаваемости.

Нам не надо выходить из дома практически ни за чем: ни за едой – ее доставят на дом, ни за деньгами для покупки этой еды – их переведут на карту, ни даже за сексом – его можно получить онлайн или опять же заказать «с доставкой». Возникает вопрос: зачем, например, нужна одежда, раз мы все равно можем ходить в одной пижаме? Если раньше мы стремились к вещам, то теперь самые продвинутые жители планеты пытаются остановить бешеное потребление – потому что в современном немыслимо мобильном мире человеку на самом деле нужно гораздо меньше личных вещей, мебели и недвижимости. Недавно в интернете мне попался волшебный ролик о том, как выглядел обычный рабочий стол двадцать лет назад и теперь: все, что имело «плоть» и «вещность» – от ежедневника и фотографий до канцтоваров и принтера – перекочевало в системы облачного хранения, и сейчас нам не нужно ничего, кроме компьютера с интернетом, чтобы организовать свое общение, работу и досуг. Работаем мы удаленно, чтобы не тратить время в пробках. Более того, возможно, мы работаем в одной стране, числимся ее гражданами, говорим на ее языке – а жить привыкли совсем в другой: так сложилось.

Единственная безусловная ценность, которую нельзя получить онлайн, – это собственно живое человеческое общение, те чувства, которые мы испытываем, проводя время с друзьями, прикасаясь к друг другу физически и эмоционально, выступая перед большой толпой живых людей, каждый из которых своей реакцией, своей инаковостью меняет нас самих.

И, собственно, именно за этим – за такими ощущениями и изменениями – мы едем на фестивали и питчинги. Мы едем, чтобы за 30 секунд получить больше, чем получаем часами изучая бумаги, неделями сопоставляя факты, анализируя конъюнктуру и так далее. Мы отправляемся куда-то за тридевять земель, встречаемся глазами, слышим голос, видим мимику – и принимаем мгновенное решение о партнерстве. Возможно, потом мы будем подгонять рациональную базу под уже принятое – спонтанное, но от того не менее незыблемое – решение, приводить логические выкладки, сопоставлять цифры и прогнозы, но в основе нашей позиции все равно окажется именно то, что мы поняли друг о друге в те самые живые, личные 30 секунд.

Смысл питчинга – именно в живом предъявлении себя партнерам.

Итак, как мы обсудили в предыдущей главе, вы начали с малого. Вы приехали на выбранный вами (или выбравший вас) фестиваль. Вы освоились в уютном городе и воспользовались всеми предоставленными вам возможностями. Например, изучили каталог и составили список тех, кто кажется вам подходящим собеседником для развития вашего проекта: это может быть представитель фонда, отборщик тренинговой программы, отборщик другого фестиваля, ну и разумеется, продюсер или инвестор. Вы изучили программу фестиваля и поняли, на каких мероприятиях нужный вам человек может появиться в качестве спикера или эксперта. Возможно, предварительный разговор можно будет провести до или после.

Если вам нужно связаться с кем-то до или во время фестиваля – изучите, какой онлайн-платформой пользуются организаторы и участники. На Каннском (и кинематографическом, и телевизионном) и Берлинском фестивалях это база Cinando, к которой вас подключают сразу после аккредитации. В базе можно найти любого участника и отправить ему личное сообщение. На других фестивалях всегда предоставляется каталог с полными контактами каждого из гостей. Так что от вас требуется только изучить все возможности и воспользоваться ими.

Если вам повезло попасть на европейский фестиваль, то, скорее всего, форматы для знакомств будут предусмотрены самой программой, причем в большом количестве. На качественном фестивале есть множество мероприятий, придуманных именно для того, чтобы легче было миновать первую стадию «безвестности», разобщенности и одиночества в профессии. И даже алкоголь на каком-нибудь happy hour в Роттердаме – это не ритуальный бонус от организаторов, а разумная помощь: чуть-чуть расслабиться перед встречей с великими, снять зажим, расхрабриться и рискнуть подойти к нужному и важному вам человеку. Для европейцев светское знакомство, переходящее в длительные профессиональные и человеческие отношения, – вещь отработанная и привычная. А вот русские – хотя традиционно наш характер и описывается как открытый, дружелюбный, душа нараспашку и прочее в том же духе – на деле знакомятся с большим трудом, что на международных фестивалях, что на внутренних.

Я неоднократно проводила тренинги по питчингу на самых разных фестивалях и, собирая участников на вводную лекцию через день или два после приезда, регулярно обнаруживала, что ни один из них до сих пор не пообщался с товарищами. Часто я начинала тренинг или лекцию с предложения – пусть каждый расскажет пару слов о себе, о своем проекте, о своей собственной истории. И очень часто выходило так, что даже за эти полчаса общего знакомства люди успевали увидеть, что у них есть точки пересечения и общие ценности, что их задачи можно с легкостью и удовольствием решать сообща, даже если крупные продюсеры, за чьим вниманием они, собственно, и приехали, не заинтересуются проектом.

Не на всех российских фестивалях есть специальные форматы, предназначенные исключительно для завязывания профессиональных знакомств. Зато на отечественных мероприятиях не существует никаких барьеров – ни языковых, ни культурных, ни кастовых. Поэтому все просто: пользуйтесь любым удобным случаем. Знакомьтесь до и после показа фильма: всегда можно обсудить увиденное и выяснить, чем занимается собеседник. Знакомьтесь на общих ужинах и завтраках. Знакомьтесь на вечеринках. Если вам понравился фильм, представленный в программе, найдите возможность подойти к автору и искренне сказать ему несколько приятных слов: как ни удивительно, это никогда не будет лишним. И – рассказывайте про свой проект. Просите совета. Говорите о проделанной работе. Прислушивайтесь к собеседнику – наблюдайте за реакцией, не навязывайтесь, но и не думайте, что вы никому не интересны: как правило, это совсем не так.

Что касается зарубежных кинофорумов, то возможностей там великое множество. Ищите в расписании happy hour (впервые я встретила подобный формат общения в Роттердаме). Сюда приходят выпить и выдохнуть после сложного переговорного дня и перед вечерними показами фильмов. Здесь можно обойти гостей фестиваля, представиться, спросить, как прошел день и чего удалось достичь. Посочувствовать, порадоваться, просто поболтать с товарищами по несчастьям и удачам. Здесь вряд ли получится поговорить всерьез и содержательно – но и не стоит пытаться. Но если, например, вы ищете конкретного продюсера и не знаете, как к нему подобраться, как он выглядит и где его можно встретить (а при этом вы проделали домашнюю работу и уверены, что он есть в списке прибывших гостей), то самое время спросить, вдруг ваш случайный визави знаком с нужным человеком. Или, может быть, у них есть общие знакомые?

На Berlinale Coproduction Market специально устраиваются общие ланчи, где можно выбрать стол с интересующими вас собеседниками. Любой официальный обед на европейском кинофестивале – это не просто прием пищи, это мероприятие для общения. Тут самое время представиться соседям по столу, выяснить круг их интересов, рассказать о своих, обменяться контактами (от электронной почты до профиля в соцсети) и договориться о продолжении беседы. Для участников Berlinale Talents специально устраивается ужин под названием Dine and Shine⁶, где гости не просто сидят за каким-то определенным столом, но должны несколько раз на протяжении вечера переместиться по залу (по команде устроителей и в соответствии со специальной нумерацией), чтобы за это время завести как можно больше знакомств. За каждым столом обязательно сидит и «крупный» гость (кинозвезда, продюсер, представитель фонда, режиссер), и он приглашен именно для того, чтобы узнать в лицо хотя бы некоторых из своих молодых соседей и поделиться с ними своим человеческим и профессиональным опытом. Участвовать в этой затее, немного похожей на детскую игру (только с очень крупными ставками!), одновременно весело, нервно, в самом деле зажигательно и довольно тяжело, потому что каждую минуту ты должен быть собран, обаятелен и готов поймать удачу. Жаль, что у нас пока такие форматы не распространены, но, надеюсь, со временем они появятся и в России.

На Каннском кинофестивале (вернее, кинорынке Marche du film, совмещенном с фестивалем) существует чрезвычайно эффективное мероприятие под названием «Деловые завтраки Producer’s network». Это мероприятие, на которое проводится, по сути, отдельный конкурс. На «продюсерские завтраки» можно попасть только если у вас уже имеется опыт копродукции (создания фильма в сотрудничестве с коллегами из разных стран) и проект в разработке (то есть вы ищете партнеров для его реализации). Это выглядит следующим образом: ранним утром на огромной террасе неподалеку от Дворца фестивалей собираются около 150–200 продюсеров, представителей фондов, глав государственных киноинститутов, дистрибьюторов, фестивальных отборщиков и прочих значимых в кино людей. Каждый из них предварительно получает список спикеров, приглашенных на завтрак в этот день и распределенных по пронумерованным столам. Таким образом, если вам нужна консультация определенного человека, вы можете выбрать стол, за которым будет рассказывать о своей работе именно этот эксперт, и за кофе с круассаном представить ему свой проект. Бывает, что один стол пользуется сумасшедшим спросом (за ним сидит пятнадцать или даже двадцать человек, и люди пристраиваются туда в два-три ряда), а другой несколько менее популярен – но зато внимание эксперта сосредоточено на пяти-шести собеседниках. Сначала соседи по столу представляются друг другу, рассказывают, чем они занимаются и над чем работают прямо сейчас (и уже здесь могут завязываться ценные знакомства), затем эксперт представляет свое дело (крупный фонд, выделяющий финансирование на развитие или производство проектов, национальный киноинститут, тренинговую программу, крупную международную компанию и так далее), после чего у каждого гостя есть возможность задать конкретные вопросы по поводу собственного проекта и найти точки пересечения с полем деятельности эксперта. Такого рода завтраки – роскошный шанс войти в разветвленную сеть профессиональных контактов, профессиональной поддержки. А начинается все с короткого питчинга-знакомства, сдобренного отличным кофе и плюшками. Питчинг-знакомство в берлинском кампусе проходит в формате speed match⁷: все 350 участников рассаживаются в огромном зале друг напротив друга и по сигналу организаторов раз в несколько минут передвигаются от одного собеседника к другому. Каждый должен представиться и рассказать, с чем он приехал в Берлин, что его интересует и чем он планирует заниматься. В идеале за пару часов вы обретаете 350 новых знакомых, имеющих необходимый минимум знаний о вашем проекте. Конечно же, многие продолжают обсуждать понравившиеся идеи все оставшиеся дни программы. 350 человек, десятки стран, десятки историй – вот как создается ткань мирового кино. Это не самая простая процедура, но пользу от нее невозможно переоценить. Испытание коммуникацией дается нелегко, но цель, безусловно, оправдывает потраченные усилия.

В кампусе, который мы с коллегами на протяжении нескольких лет устраивали в Москве, Владивостоке и Санкт-Петербурге и который, безусловно, был вдохновлен Берлинале, для участников делалось нечто подобное. Многие из них по-прежнему дружат и общаются, многие с тех пор осуществили собственные проекты с найденными у нас партнерами, но измученное лицо одного режиссера, прошедшего, как и другие его коллеги, через строй непрерывных знакомств, я помню до сих пор. И его фразу, сказанную на последнем издыхании: «It’s so-o-o-o energy consuming!» (По-русски с такой же интонацией не скажешь, но примерный смысл – «Это та-а-а-ак утомительно!».) Все это называется networking, а само слово заслуживает отдельного анализа и разбора, ведь прямого перевода на русский не существует. Зато существует целый комплекс заложенных в него смыслов: создание сети (профессиональных и человеческих контактов), улавливание в свои сети нужных вам людей, попадание в сеть возможностей, создание будто бы невидимой страховочной сети, которая не даст вам сорваться в пропасть проблем. Все мы опутаны этой тонкой и прочной сетью – профессиональных отношений, связей, рекомендаций, – и все мы от нее зависим. И если эта сеть рвется, если из нее выпасть – недостаток «человеческого капитала» немедленно скажется как на вашей карьере в целом, так и на судьбе каждого проекта в отдельности.

Итак, что же вам нужно будет отыскать на фестивале (рынке, конференции и так далее), чтобы начать строить свою собственную профессиональную сеть?

• Приветственный ужин для участников.

• Общие ланчи (причем технологически их стараются организовывать так, чтобы максимально «перемешивать» между собой незнакомых людей). Именно на таком ланче я когда-то пыталась выловить главу Cinefondation, крупнейшей каннской структуры для поиска, обучения и поддержки молодых кинематографистов.

• Так называемые happy hour – вечерние коктейли, как правило, с пяти до семи часов вечера (между дневными мероприятиями и вечерними кинопоказами), где после многочасовых переговоров люди расслабляются и общаются уже в неформальной обстановке. Правда, важные люди, наобщавшись за день до полусмерти, на коктейлях уже обычно не появляются.

Все эти мероприятия предназначены для относительно неформального общения.

А теперь давайте поговорим о том, что же такое собственно классический питчинг, как он устроен и какими могут быть его виды.

Виды питчинга

1. Фестивальный питчинг.

• На сцене выступают один-два человека, в зале присутствует большая аудитория (от нескольких десятков до нескольких сотен человек), состоящая из продюсеров, дистрибьюторов, фестивальных отборщиков, руководителей тренинговых программ, инвесторов и проч.

• Есть конкурс и жюри.

• Есть призы (за лучший питчинг, лучшую презентацию и/или проект): финансирование вашего проекта, деньги на девелопмент, производство, постпродакшен, путевка на другой фестиваль, возможность пройти бесплатный тренинг на важной обучающей программе, технические подарки и так далее.

• После выступлений есть возможность назначить индивидуальные встречи с помощью системы match making⁸. Подробнее об этой системе в подглаве «Роттердам, или How to Cinemart».

2. Рынки проектов – исключительно индивидуальные встречи, готовящиеся заранее (получасовые подробные беседы один на один). Специально отобранные представители фильмов/бизнесов по выстроенному организаторами расписанию встречаются с продюсерами, которые захотели увидеться с авторами именно этих концепций (сценариев, предложений). Эти встречи проходят в большом зале (вроде банкетного или конференц-помещения), каждый стол специальным образом пронумерован – и продюсеры проводят за этими столами переговоры в течение одного или двух дней с перерывами на обед и кофе.

3. «Студийный питчинг» – киностудия, компания или телеканал объявляет конкурс сценариев или проектов по определенному брифу⁹ (творческому заданию). В правилах конкурса обычно указывают жанр и формат (фильм, сериал, программа) – то, что студия хочет найти и запустить в производство. У каждой компании, каждого телеканала свои цели и свой формат (особенность интонации и контур аудитории, на которую ориентированы проекты и вещание в целом). Самое важное для подачи материалов на подобный конкурс – внимательно прочитать его условия и предварительно изучить, что нужно организаторам питчинга. Часто сценаристы или режиссеры решают, что на такой питчинг можно отправить все, что интересно им самим, вне зависимости от объявленных требований. Но, к сожалению, это может стать большой ошибкой и ни к чему не привести – разве что к раздражению отборщиков. Напротив, если ваши материалы точно следуют правилам и отвечают поставленной задаче, это непременно будет отмечено, и вас могут пригласить для собеседования или знакомства, даже если конкретный проект, который вы прислали, не подходит. Студии ищут людей, готовых слышать и слушать, умеющих выполнять поставленные задачи и сотрудничать, так что подобный питчинг – шанс продемонстрировать очень определенный набор качеств, навыков и компетенций.

4. Индустриальные питчинги-семинары (или фестивали питчинга) – вам необходимо будет оплатить участие в фестивале, но за эти деньги вы можете поговорить с огромным количеством продюсеров, представителей сценарных агентств и других потенциальных покупателей вашего продукта. Такие питчинги больше распространены в Америке, но, думаю, не за горами их появление и в России.

5. Питчинг во время обучающих программ – это элемент работы над сценарием и своего рода тренинговое упражнение для авторов и продюсеров. Вот несколько его разновидностей.

• Питчинг-знакомство – на первом занятии участники программы представляют себя и свой проект, после чего следует сессия разборов, вопросов по тексту, которые помогут авторам увидеть свой проект под другим углом.

• Питчинг твоего проекта кем-то другим – сначала участник рассказывает о своем проекте партнеру, затем партнер пересказывает то, что он сумел понять и запомнить из услышанного. Это упражнение позволяет увидеть со стороны и стадию готовности сценария, и отличную от твоей собственной манеру подачи материала (а следовательно, точнее ощутить свою). Возникшие же в процессе вопросы и обнаруженные лакуны помогают уточнить и дополнить рассказ.

• Питчинг «в разных ролях» – автору предлагается представить свой проект от лица одного из героев: увидеть историю изнутри, глубже понять психологию и характер собственного персонажа, проникнуть в его внутренний мир, осознать, что он может и что не может делать внутри сюжета. Другой формат такого упражнения – выступить в несвойственной автору роли: режиссеру представить проект с позиции продюсера, и наоборот. Это дает возможность оценить все грани сценария и стадию готовности проекта, разделить собственную и ощутить чужую ответственность, связанные с ней страхи и ожидания. Такое упражнение помогает понять, какой информации недостает для публичной презентации и как может отреагировать аудитория, а также подготовиться к возможным вопросам – с разных сторон, с различных точек зрения.

• В процессе кинопроизводства мы сталкиваемся еще с одной разновидностью представления проекта, которую можно назвать питчингом проекта для съемочной группы, – когда режиссер и/или продюсер ставит задачу разным коллегам, от художника-постановщика и оператора до сотрудников разных цехов. В этом случае всем важно понять, что за кино они собираются снимать, какие элементы наиболее значимы для съемок, какие вопросы могут возникнуть в ходе запуска фильма в производство.

Отмечу, что в финале тренинговых программ обязательно предусмотрены репетиции формального питчинга (по-английски он называется formal pitch – официальный или организованный питчинг). Об этом речь пойдет в главе, посвященной собственно подготовке к такому выступлению.

Важно также различать сценарный и продюсерский питчинги. Подать проект на сценарный питчинг может автор текста или режиссер, и пакет материалов, как правило, будет состоять исключительно из текстовых файлов. Для кино – это синопсис, фрагмент текста (диалоговая сцена от трех до пяти страниц), тритмент и полный текст сценария. Хотя иногда для отбора не требуется даже полный текст – его попросят, если ваш проект преодолеет первоначальный фильтр или первый тур. Для сериала – то же самое плюс «библия персонажей» (подробная характеристика каждого значимого героя и системы отношений между ними), описание сезона (все сюжетные линии на протяжении всех серий), описание мира и пилотная серия. Представлять проект на питчинге в таком случае будет только автор, а слушать, как правило, режиссеры и продюсеры, находящиеся в поиске сценариев и писателей.

К продюсерскому питчингу необходимо будет подготовить гораздо больше документов (полный перечень приведен в главе про подготовку материалов к питчингу), а защищать будущую картину или телесериал придется уже целой команде: самому продюсеру, режиссеру, возможно, понадобится присутствие и автора сценария, и даже кого-то из ключевых предварительно отобранных артистов. Соответственно, продюсерский питчинг, в отличие от сценарного, возможен только на более поздней стадии разработки проекта, когда найдено хотя бы частичное финансирование и готова съемочная команда.

Теперь мы поговорим о каждом из этих видов питчинга в отдельности.

Есть несколько традиционных видов питчинга, отличающихся друг от друга длительностью и, следовательно, содержанием. Общее у этих форм одно – основная задача: добиться более длительной и предметной индивидуальной встречи с потенциальным партнером.

Самый короткий из всех возможных – так называемый elevator pitch. Как видно из названия (elevator в переводе с английского «лифт»), такой питчинг может случиться спонтанно: войдя в лифт, вы неожиданно сталкиваетесь, допустим, со Спилбергом – и не можете упустить такой шанс. У вас есть ровно столько времени, сколько лифт поднимается на нужный этаж (лучше, конечно, если дело происходит в небоскребе, но такое везение маловероятно). Длительность elevator pitch – от тридцати секунд до полутора минут. Вы успеваете представиться, произнести одно содержательное предложение (по-английски оно выглядело бы как «Годзилла встречает “Титаник”» – то есть фраза, в которой можно понять главный конфликт, представить себе его последствия и увидеть картинку); еще в одном предложении рассказать, что вы вообще делаете в профессии (если вам уже есть чем похвастаться), и попросить о встрече. В таких обстоятельствах можно попробовать вручить визитку, флаер или еще что-то вещественное – это поможет потенциальному партнеру несколько позже вспомнить о состоявшемся разговоре. Да, эффективность такого питча сомнительна, но в жизни всегда есть место и чуду, и подвигу, поэтому стоит хвататься за любой шанс.

Но, прежде чем бросаться к нужному вам человеку, все же имеет смысл оценить окружающую вас (и в первую очередь – его) обстановку. Однажды на «Кинотавре», когда я после практически бессонной и крайне тяжелой фестивальной недели, накануне питчинга в первый раз оказалась на десять минут в море, ко мне в буквальном смысле подплыл один из участников и прямо в воде начал спрашивать совета по поводу презентации. Ничего хорошего в этот момент не хотелось ни говорить, ни делать – острое желание утопить мучителя пересиливало любую разумную реакцию. Если человек пытается получить пять минут передышки между встречами или, скажем, зашел в уборную, каким бы блестящим и судьбоносным вам ни казался этот шанс, не пытайтесь за него ухватиться.

Питчинг такой же длительности, как elevator pitch, – или, возможно, чуть дольше, до двух-трех минут – часто используется в ходе одного традиционного упражнения тренинговых и коммуникационных программ (например, Berlinale Talents), которое носит название Speed Match. Что оно означает в романтическом плане, уже было рассказано ранее, а в контексте питчинга его смысл в том, чтобы перезнакомить между собой как можно больше участников программы. Обычно их рассаживают друг напротив друга в виде большой змеящейся очереди, и через каждые две-три минуты они оказываются напротив нового знакомого и собеседника. Задача – рассказать о себе и своем проекте и выслушать визави. Участников при этом может быть до 100 человек (иногда и больше): и, следовательно, столько раз придется изложить свой материал и попытаться удержать в голове столько же чужих историй. Это упражнение невероятно полезно – и с точки зрения оттачивания навыков формулировки, и для знакомства с ситуацией большого фестиваля в условиях, «приближенных к боевым». На фестивале очередь из собеседников будет двигаться не так скоро и организованно, но знакомств может завязаться и больше – и любое из них может оказаться судьбоносным. Этот тренинг требует выносливости, психологической устойчивости и постоянной доброжелательности – ведь человек не виноват, что вы встретились с ним уже вечером и он ваш 85-й собеседник за день (как, впрочем, и вы у него). И 85-й, и 99-й, и 102-й человек за день может оказаться тем самым, единственно важным и нужным, и, если вы не сохранили для него «форму», интеллект и улыбку, возможно, вы потеряли свой шанс.

Питчинг, следующий по длительности за elevator pitch, – это cocktail pitch (дословно – питч за коктейлем или питч на вечеринке: три – пять минут максимум). Фестивали тщательно продумывают формы общения между участниками, их цель – создать как можно более эффективную среду для профессионального общения всех со всеми, ведь только так можно создавать и поддерживать профессиональное сообщество. Поэтому на любом крупном кинематографическом смотре есть так называемые happy hour (или что-то аналогичное по сути), когда после дня работы и переговоров по расписанию можно прийти в большой зал и встретить там всех, кто ищет или предлагает проекты. В ходе такого неформального «коктейля» вы можете найти того, чье дневное расписание полностью забито, познакомиться, коротко переговорить и попробовать добиться более длительной и содержательной встречи. Длительность cocktail pitch определяется временем краткой беседы с бокалом в руке – неуместно и невежливо удерживать собеседника подле себя дольше пяти минут. Другое дело, если он сам захочет продолжить разговор – и именно в этом, собственно, состоит ваша задача.

Следующий вид питчинга по длительности и содержательности – это и есть тот самый формальный питчинг, formal pitch, о правилах, смысле и задачах которого я буду рассказывать подробно. Он длится обычно от пяти до пятнадцати минут плюс специально отведенное время на вопросы. По сравнению с двумя предыдущими formal pitch несоизмеримо более комфортен и структурирован. Вам не приходится перекрикивать веселую толпу, как во время коктейля, вы не вламываетесь в чужое пространство и время, как в лифте, – здесь, как говорится, все для вас: время аудитории, ее внимание и сосредоточенность. Единственная сложность formal pitch, она же и его главный плюс, – это публичность. Для тех, кто неловко и скованно чувствует себя перед большой аудиторией, выступление перед значительным количеством decision makers¹⁰ может стать серьезным испытанием. Но игра такого рода всегда и безусловно стоит свеч.

Еще одна важная особенность формального питчинга – после него на любом рынке проектов вас непременно ждут индивидуальные встречи с заинтересованными профессионалами, которые нашлись среди аудитории: с теми, кто попросил встречи с вами, или с теми, встречи с кем попросили вы. И вот эти встречи – от двадцати минут до получаса – имеют решающее значение для судьбы проекта. Как правило, именно на них люди определяют, стоит ли им продолжать общение с вами и работу над проектом – или же то, что вы в состоянии предложить, не соответствует их целям и интересам. Удачная встреча означает начало серьезных переговоров. Неудачная – как правило, закрывает для вас (по крайней мере в том, что касается этого проекта) возможность дальнейшего сотрудничества.

Индивидуальные встречи на рынке организуются заранее: как правило, организаторы рассылают приглашенным на питчинг экспертам каталог проектов и просят высказать пожелания, с кем из участников им хотелось бы встретиться. В свою очередь участники изучают список приглашенных гостей и так же просят о встрече. Но и после питчинга, и во время фестиваля списки встреч могут быть изменены или дополнены: потому что самое важное, что происходит в момент очной презентации, – человеческое общение, личностный контакт, и это ничем не заменишь, эффективнее этого нет ничего на свете. Говорят, что даже решение, быть или не быть романтическим отношениям с новым знакомым, мы способны принять в течение нескольких секунд первой встречи: наш мозг получает и обрабатывает значительно больше информации, чем мы осознаем, – от внешнего вида, мимики и жестов до запаха и эмоционального соответствия нашему собственному человеческому устройству. Что уж говорить о целых пятнадцати минутах, на протяжении которых профессионалы слушают, наблюдают и анализируют появляющихся на сцене участников питчинга.

Необходимо упомянуть о еще одной разновидности питчинга – студийных питчингах. Как правило, такое событие устраивает кинокомпания, планирующая расширяться или находящаяся в ситуации острого кадрового голода либо поиска проектов, соответствующих определенному брифу. Студия объявляет конкурс проектов, четко формулируя рамки – жанр, формат, требования к участникам и т. п. Авторы отобранных проектов получают право лично представить свои истории студийным боссам. Такие питчинги сравнительно недавно стали проводиться и в России: их делали в компаниях СТВ, «Амедиа», «Среда», несколько раз их проводили на Первом канале (применительно к телевизионным программам и шоу), и последние пару лет свою PitchLab открыл канал СТС, входящий в холдинг НМГ.

В Америке существует еще одна вещь, которая, возможно, когда-нибудь появится и у нас (но для этого нужна принципиально иная степень и острота конкуренции в отрасли): платные семинары или даже фестивали питчинга. На них съезжаются авторы и продюсеры, внесшие плату за участие, им организовывают индивидуальное расписание, и, как на speed dating, авторы рассказывают истории, продюсеры / commissioning editors принимают решение, заключать или нет с новыми знакомыми договора.

Необходимо отдельно выделить такой формат питчинга на продвинутой стадии разработки кинопроекта, как work-in-progress. В отличие от представления идеи или сценария эта форма презентации подразумевает, что часть материала фильма уже снята и идет монтаж или постпродакшен проекта (создание графики, доработка звука). Возможно, предстоит еще этап досъемок, но интонацию, художественный язык будущего фильма или сериала уже легко себе представить. На work-in-progress фильмы представляют для того, чтобы найти инвестора или сопродюсера для завершения проекта (в том числе, например, иностранную компанию для постпродакшена), отыскать дистрибьютора для внутренних или зарубежных продаж и показать фильм фестивальным отборщикам. В этом случае задача продюсера и режиссера – предъявить специалистам материал и объяснить, каким будет фильм в финальной версии. Обычно такого рода презентации проходят на кинофестивалях, где есть отдельные бизнес-секции (рынки готовых фильмов или рынки проектов). Сравнительно недавно эта форма появилась и в России.

Work-in-progress выглядит следующим образом. Так как это прежде всего показ незавершенных фрагментов собственно фильма, то для мероприятия, как правило, выбирают кинозал с качественным экраном, и основное внимание жюри и аудитории приковано именно к видео, а не к речам. Перед показом отрывка (от десяти минут до получаса) на сцену выходят режиссер и продюсер, которые рассказывают о проекте – о чем он, для какой аудитории, в чем цель показа фильма именно на этом питчинге. Затем собственно просмотр фрагмента и ответы на вопросы аудитории. В секции work-in-progress бывает около десяти работ зараз – больше фильмов подряд жюри просто трудно запомнить, проанализировать и оценить.

Несмотря на то что питчинги и презентации проектов случаются и вне крупных кинофорумов (например, в первой главе упоминались питчинги в Министерстве культуры и Фонде кино), в мировой киноиндустрии это событие все же неразрывно связано с кинофестивалями – от маленьких до больших. И тут мне хочется сделать небольшое отступление и поговорить об этой связке подробнее. Зачем питчингу фестиваль, а фестивалю – питчинг?

1.На реально работающем питчинге редко бывает более 15–20 будущих фильмов. Это максимум информации, которую человек может нормально воспринять в течение одного рабочего дня. Как только проектов становится больше, питчинг превращается в формальность, в фикцию – потому что информационная перегрузка слишком велика. Мне не хотелось бы подробно анализировать в этой книге цели и задачи проведения питчинга в Минкульте, но одна только численная характеристика этой процедуры ставит под сомнение подлинность и эффективность этого мероприятия. Я очень надеюсь, что, если питчинг как инструмент и впредь будет использоваться для экспертизы, его структура и регламент будут изменены и усовершенствованы (здесь и далее прим. автора).

2.Хозяина фестиваля и кинопродюсера Александра Роднянского, прокатчика и главу компании «Парадиз» Геворга Нерсисяна, много лет преданно занимавшегося показом именно авторского кино, а также продюсера Андрея Дерябина, имевшего недавний успешный опыт копродукции и продажи российского кино за рубежом («Русский ковчег» Сокурова).

3.Жоэль Шапрон – крупнейший специалист по российскому кино во Франции, многолетний отборщик Каннского кинофестиваля, вице-директор UNIFRANCE, автор нескольких книг по устройству киноиндустрии во Франции.

4.Евгений Никишов и Валерий Федорович – крупные российские продюсеры, режиссеры и сценаристы, руководители телеканала ТВ-3 и компании Premier studios. Проект «Толя-робот» имел большой зрительский успех и в России, и за рубежом, был куплен для экранизации в качестве формата крупной мировой компанией.

5.Даниил Дондурей – социолог, мыслитель, исследователь кино и общества, главный редактор и вдохновитель журнала «Искусство кино», автор нескольких книг о современном кинематографе, многолетний ведущий и организатор круглых столов на кинофестивале «Кинотавр». Но и всеми этими должностями и статусами не исчерпывается роль Дондурея в отечественном кино и культуре. В 2019 году вышла книга «Даниил Дондурей. Навстречу», изданная его вдовой Зарой Абдуллаевой и коллегами.

6.Dine and Shine в дословном переводе с английского – «Ужинай и сияй» (или даже «зажигай»). Смысл названия (как и задача мероприятия в целом) в том, что участники имеют возможность познакомиться с поистине звездными зваными гостями-экспертами: на этот ужин приглашают крупнейших режиссеров, продюсеров, писателей, актеров, приехавших на фестиваль с фильмом, или даже в жюри. У дебютантов есть шанс «зажечь», «ослепить» великих своим новым проектом – и если удача улыбнется, то даже начать работать вместе с кем-то из них.

7.Speed match, или speed dating – формат, название которого переводится с английского как «быстрые свидания». В романтическом контексте это означает, что несколько десятков мужчин и женщин знакомятся друг с другом, перемещаясь от одного собеседника к другому, как в танце, по сигналу организатора. Цель таких вечеринок – пообщаться с большим количеством потенциальных любовных партнеров, чтобы вероятность найти пару оказалась как можно выше.

8.На некоторых современных фестивалях устраивается уже не один питчинг, а целая серия – разного профиля и направленности. Вот, например, список презентаций проектов форума In Development в 2019 году (дословно это название переводится как «В разработке») на фестивале сериалов Canneseries, который проводится параллельно с крупнейшим рынком телеконтента MIPCOM: продюсерский питчинг; авторский/сценарный питчинг; питчинг короткометражных проектов; питчинг веб-сериалов; финальные питчинги партнерских тренинговых программ для сценаристов и режиссеров (Serial eye и др.).

9.От англ. brief – инструкция, сводка.

10.Decision makers (дословно «те, кто принимает решения») – термин, объединяющий крупных и значимых игроков любой индустрии. В кино это большие продюсеры, фестивальные отборщики, редакторы каналов (по-английски commissioning editors), дистрибьюторы – словом, те, от кого реально зависит принятие решений о дальнейшей судьбе проекта.

Бесплатный фрагмент закончился.