Читать книгу: «Стану твоей проблемой», страница 2

Глава 5 Марат

Снова мчу по ночной трассе и зеваю от усталости, пытаясь переключиться на рабочие мысли. Но они все равно возвращаются к тому, что оставил Дарью у Медведя. Сразу понятно, что все в ее истории не просто так. Загадочная девушка, которая совсем не та, кем хочет казаться. Наша встреча, ее молчание, странное поведение – это все, что угодно, но не случайность.

"Точно ли я поступил правильно, оставив у друга? Надо, как можно быстрее решить, что с ней делать."

Очередной звонок из Управления прерывает поток моих мыслей. Снова Тюлень, чтоб ему пусто было. Принимаю звонок и ставлю на громкую.

– Тихомиров, мать твою, ты где? – отерт в динамик подполковник Тюленев.

– Елисей Ильич, я же не на самолете, – хмыкаю я, едва не подавившись на его имени отчестве. Родители явно были под чем-то, когда решали, как назвать сына.

– Да мне плевать! Громова убили, весь город на ушах, а тебя нет на рабочем месте!

Конечно, выходные же мне не положены.

– Я еду. Мчусь на всех парусах, – начинаю я пафосно. – Чтобы прикрыть ваш многострадальный зад.

– Тихомиров, прекрати! – рявкает подпол, явно не впечатлившись шуткой. – Пулей сюда, я сказал.

Звонок сбрасывается, а я облегченно выдыхаю. Кто такой Громов-то хоть? Я отключаю мысли о Дарье и всецело переключаюсь на работу. Пока добираюсь до Управления успеваю мельком изучить случившееся по новостям в интернете. Информация распространяется быстро, хоть не всегда и качественно.

Через несколько минут я подъезжаю к зданию. Высокое, холодное. Оно словно смотрит вниз, следит за каждым, кто заходит и выходит. Я иду по коридору, слышу, как мои шаги отдаются в пустоте. Мозг уже настроен на рабочий режим – убийство, срочно, тут не время думать о личных проблемах. Тюленев стоит у кабинета, руки в карманах, как всегда, с этой своей натянутой улыбкой. Он выглядит взволнованным, но старается скрыть это.

– Приехал! – говорит он, поднимая глаза. – Убили бизнесмена прямо в кабинете. Выстрел в лоб, с близкого расстояния. Дело серьезное. Ты с Калугиным – на место.

– Понял, – говорю, кивая.

– Здорова, – пожимаем с Демидом руки.

Демид. Жутко честный и прямолинейный. Он тот, кто негласно прикрывает мою задницу и вытаскивает из сложных ситуаций. В критический момент он всегда рядом. Гребаный идеалист, презирающий мое мажорское нутро, но черт возьми, я ему доверяю. В какие бы ситуации мы ни попадали, Демид всегда был вывозил достойно.

Садимся в машину и направляемся на место. Я не могу не подшучивать, когда вижу, как Демыч сидит с перекошенной физиономией, будто я его силком волоку.

– Как тебе кататься в моем машине? Не стремно на мажорской тачке?

Он хмурится, как всегда, и молча складывает руки на груди. Его реакция мне понятна. Я ведь знаю, что он предпочел бы ехать на метро, а не на этой роскошной тачке, купленной на бабки моего отца-коррупционера.

– Не стоит на этом заострять внимание, – сдержанно бросает Дема и отворачивается к окну.

Я смеюсь, но в глубине души чувствую, что наши взгляды на жизнь все-таки очень разные. Противоположные. Мы словно из конкурирующих вселенных, но в этом вся прелесть. Можно видеть любую ситуацию под другим углом.

Мы приезжаем на место преступления. Офисное здание. Высотка, холодная и стеклянная, как весь этот мир. Выходим и сразу ощущается, что дело будет трудным. Оцепление, криминалисты, полицейские – все как обычно, но что-то здесь не так. Мне не нравится атмосфера.

Входим в офисное здание. Елена из Следственного Комитета уже на месте. Мы знакомы достаточно близко. Она жена моего друга Дарьяла, а мы с ней пересекаемся исключительно по работе.

– Привет, Марат, Демид, – говорит она, спокойно протягивая руку. Но ее взгляд говорит о многом.

– Здравствуй, – коротко киваю. – Что там у нас?

– Пойдем в кабинет, – Елена указывает направление. – Пуля в лоб, с близкого расстояния. Вроде все четко, но есть пара моментов. Поищем, может, найдем что-то большее.

Мы проходим в кабинет. Тело владельца бизнеса лежит в луже крови по середине кабинета. Во лбу входное отверстие, пулю уже забрали. Стол перевернут, бумаги раскиданы, но что-то не сходится. Вроде бы все четко, но все равно… я чувствую, что не хватает деталей. Убийство – это всегда след. И этот след тут явно был.

– Видео с камер наблюдения пропало, – сообщает нам Демид. – Все стерто. Охрана подтверждает, что кто-то заходил, но данных о человеке нет. Паспортные данные пропали, все записи исчезли.

Я молчу, прислушиваясь к его словам и пытаясь поймать внутри отклик. Логично. Все исчезло, что могло бы дать нам зацепку.

Взгляд Елены становится задумчивым. А я решаю пойти и поговорить с персоналом лично.

– Кто последний видел его живым? – спрашиваю у коллеги, тот указывает на девушку, которая нервно сидит у стола, теребя папку с бумагами.

Подхожу к ней и задаю тот же вопрос.

– Девушка. Она пришла минут за десять до убийства, – отвечает она. – Я сделала копию с ее паспорта и пропустила в здание. Но сейчас ничего нет. Данные исчезли.

Это странно. Почему все данные о ней стерты? Хотя логично…

– Вы можете описать эту девушку? – я стараюсь не скрывать напряжения. – Какие-то особые приметы. Цвет волос, глаз, шрамы какие-то. Тату?

Администратор тяжело вздыхает и смотрит на меня напряженно.

– Блондинка, волосы длинные, распущенные… Глаза голубые.

От каждого слова сердце взволнованно ворочается в груди. Это не может быть совпадением? По крайней мере я в такое не верю точно.

– Может быть что-то еще? – продолжаю давить. – Что-то более узнаваемое?

– Да… Я вспомнила. Я назвала ее Дарьей Николаевной. Как в паспорте.

В этот момент у меня будто что-то екает. Дарья… эта девушка. Она была здесь. И теперь я знаю точно, что все не случайно. Мы все в какой-то степени в это впутаны.

Я чувствую, как интуиция заставляет меня двигаться дальше. Нам нужно найти ответы. Нахрена она завалила этого мудака? А мне что делать? Сдать ее к херам собачьим? Единственное, что ясно совершенно точно – я уже не смогу отстраниться от этого дела.

Глава 6 Дарья

Я просыпаюсь от неприятной головной боли. Веки тяжелые, в горле пересохло, а мысли скачут, как сумасшедшие. Где я? Что произошло? Оглядываюсь, пытаясь вспомнить. Комната небольшая, но уютная. Деревянные стены, ковер с узором, который видел, наверное, еще советские времена, и лампа, тускло освещающая пространство. Одеяло сбито на пол, а я лежу в своей одежде и дрожу от холода. Ладно не голая и на том спасибо.

Мгновенный порыв паники сжимает грудь. Я поднимаю с пола одеяло и кутаюсь в него, чтобы согреться. Попутно пытаюсь собрать в кучу обрывки воспоминаний. Убийство Громова. Машина. Ночь. Этот странный мужчина… Марат. Да, точно. Марат. Полицейский. Кажется. Сердце колотится, а в висках пульсирует боль. Почему я с ним? Где он сейчас? Холод пробирает до костей, словно мне никогда не согреться.

Поднимаюсь с кровати, но ноги подкашиваются. Все вокруг чужое, как и чувство, что я здесь не должна быть. Или, наоборот, должна? Заворачиваюсь в одеяло, будто это спасет. Комната кажется безопасной, но каждый ее угол навевает тревогу. Где я? И как выбраться отсюда? Придется осмотреться и найти выход.

Осторожно выхожу из комнаты, прячась за углом, как будто за дверью может притаиться кто-то опасный. На кухне слышен шум. Глухой, ритмичный, будто кто-то переставляет тяжелые вещи. Тепло, пахнет чем-то жареным, но от этого запаха только мутит. На пороге я замираю. Передо мной стоит огромный мужчина, его массивные плечи едва не касаются потолка. Бородатый, мрачный, он кажется изваянием из камня. Сковородка на плите шипит, а он, не замечая меня, что-то помешивает.

– Выспалась? – его голос звучит низко, как раскат грома, от которого внутри все обрывается.

Я вздрагиваю от неожиданности и нервно сглатываю, поправляя одеяло.

– Вроде да, – мой голос предательски дрожит. – А где Марат?

– На работу дернули. Что-то у них там случилось, – буркает здоровяк, не поворачиваясь. – Тебя оставил мне.

Сердце ухает куда-то вниз. Оставил? Почему он ушел? Что, если это ловушка? Или хуже – я просто лишняя? Моя рука непроизвольно сжимает край одеяла. Они наверняка уже ищут меня. Эти люди… они найдут. Что тогда? Что, если сейчас кто-то следит за домом? Я киваю, стараясь спрятать страх, но внутри все вибрирует от страха.

– Вы… его друг? – едва слышно спрашиваю я и внимательно смотрю по сторонам.

Мужчина усмехается, все так же не поворачивая головы.

– Ага. Зови меня Медведь. Все так зовут.

Имя подходит. Огромный, суровый, но в его движениях есть что-то успокаивающее. Но это не убирает тревогу, которая растет внутри. Все равно кажется, что в любой момент что-то может произойти.

Непривычно без гаджета. Но свой я выкинула со страху. Сейчас бы он мне очень помог.

– Можно мне позвонить? – решаюсь я. – Мне нужно…

Медведь хмурится и качает головой.

– Не стоит. Если надо, Марат тебе сам позвонит.

Грудь неприятно сдавливает от его отказа. Почему нельзя? Почему они меня тут заточили? Меня ищут, и я знаю это. Надо бежать. Срочно. Паника поднимается, как волна, захлестывая. Сердце колотится в груди, а руки начинают дрожать.

– Мне правда нужно, – говорю с отчаянием, пытаясь уговорить Медведя. – Это важно.

Он поворачивается, и его холодный взгляд, кажется, вдавливает меня в пол. Сложив руки на груди, он выглядит, как человек, который не меняет своего решения.

– Марат сказал, чтобы ты тут сидела тихо. Вот и сиди. Телефон не дам. Завтрак будешь?

Говорить что-то еще бессмысленно. Я опускаю глаза, чувствуя, как внутри все клокочет. Гнев, страх, беспомощность – они перемешиваются, образуя болезненный комок в горле. Что я им всем сделала?

– Нет, – выдавливаю из вредности. Но в животе предательски урчит, выдавая с потрохами, что я жутко голодная.

Медведь ухмыляется и возвращается к плите. Через несколько минут он ставит передо мной тарелку с яичницей и хлебом. Я ем, но каждый кусок кажется тяжелым, как камень. Под его взглядом я чувствую себя как на допросе.

– Тебе бояться нечего, – говорит он внезапно. – Марат разберется.

Очень, конечно, радостно. Но что-то верится с трудом.

– Он всегда так делает? – я поднимаю взгляд, стараясь не выдать, как сильно дрожат мои пальцы. – Ввязывается в чужие проблемы?

Медведь тихо усмехается, откидываясь на спинку стула.

– У него своя логика. Если он решил тебе помочь, значит, так надо. Остальное – не твое дело.

– А он всегда такой? – не выдерживаю я. – Молчит, решает за всех?

– Если бы ты знала его получше, вопросов таких не задавала, – бурчит он, нахмурившись. – Все у него по-своему.

Я выдыхаю, чувствуя, как нервы начинают сдавать. Почему они все такие закрытые? Мне нужно больше информации. Я должна понять, что происходит, но внутри все будто зажато в тиски. И вдруг я слышу это. Шаги. Где-то за окном кто-то идет. Медленно. Тяжело. Собаки заливаются лаем.

– Здесь есть кто-то еще? – мой голос срывается. Руки начинают дрожать, а взгляд метается по комнате.

Медведь резко встает, и его лицо становится серьезным.

– Сейчас разберемся.

Стук в дверь раздается так внезапно, что я вскрикиваю и зажимаю рот кулаком. В груди все замирает, а ладони мгновенно становятся мокрыми. Кто это? Они нашли меня? Как?

Медведь смотрит на меня с холодной уверенностью.

– Подпол, под ковром. Спрячься. Быстро.

Я не двигаюсь, пока он не указывает взглядом на угол. Сердце бьется так громко, что я уверена его слышат все в доме. Спотыкаясь, подхожу к углу комнаты. Нахожу под ковром люк, поднимаю его дрожащими руками. Спускаюсь вниз, чувствуя, как темнота обволакивает меня, как черная дыра. Сверху слышны шаги Медведя и голоса, но слова расслышать не получается. Сердцебиение перебивает все.

Глава 7 Марат

Ночь проходит в безумной гонке. Начальство требует результат, и мы с Демидом метаемся по городу в поисках зацепок. Десяток разных запросов во все структуры, опрос свидетелей, потенциально возможных подозреваемых.

Пока никаких следов. Водитель черного седана быстро затерялся, точнее его передвижение по камерам будет только к утру. Демид проверяет информацию по телефону, я делаю вид, что сосредоточен. На самом деле в голове только одно: не дай бог они выйдут на Дарью. А как им не дать на нее выйти? Да и нахрена оно мне надо? Погоны вроде пока не жмут. Рисковать всем ради девочки-убийцы? А если не она? Пиздец сколько вопросов и ни одного ответа.

– Ничего, – бросает Демид, сбрасывая звонок. Его голос звучит холодно, как ночной воздух. – Все чисто. Думаешь, работал профи?

– Хрен его знает

Я сжимаю руль до белых костяшек.

– Ладно. Возвращаемся. Завтра с утра начнем заново.

Демид смотрит на меня, как будто пытается что-то понять, но ничего не говорит. И слава богу. У меня нет для него ответов. Сам нихрена не понимаю.

Возвращаюсь в кабинет, падаю в кресло и силы окончательно покидают. Вытаскиваю из кармана телефон, открываю галерею. Смотрю на фото, сделанное ночью. Дарья, закутанная в одеяло, лицо спокойное. Никакого страха, никакого напряжения. Почти ребенок. Может быть, именно поэтому я так рванул ее защищать? Может, потому что она совсем не похожа на тех, кого я привык ловить? А может она просто отличная актриса?

Ловлю себя на мысли, что глаза слипаются. Руки сами кладут телефон на стол, а голова опускается на папку. Последнее, что вижу, это лицо Дарьи. Вот же вляпался…

Просыпаюсь от толчка в плечо и запаха кофе. Веки склеены, голова гудит, а мысли уплывают куда-то вдаль. Перед глазами расплывается фигура Демида. Стоит с двумя стаканчиками из автомата, протягивает один мне.

– Подъем, – его голос низкий, ровный, почти безэмоциональный. – Будильник с кофе.

Растираю лицо, пытаюсь прийти в себя. Заснул прямо за столом, уткнувшись в досье. Плечи затекли, будто на них всю ночь лежала чья-то каменная рука. Беру кофе и благодарно киваю.

– Спасибо. Что нового?

Демид садится напротив, привычно скрещивая руки. Его лицо – холодная маска, ничего лишнего.

– Фоторобот девушки составили, – отдает мне файл с рисунком. —Свидетелей допрашивают. Досье на Громова тоже готово.

Отпиваю кофе. Горечь мгновенно заставляет поморщиться, но этот вкус хотя бы возвращает к реальности. Машинально растираю лицо, собираясь с мыслями. Девушка с фоторобота – это Дарья? Похожа. Слишком похожа. Но если это просто совпадение? Да какая теперь нахрен разница?

– Отлично, – бросаю с ноткой сарказма. – Может, хоть это поможет распутать этот клубок. Хотя, скорее всего, опять топтаться будем. Все, как всегда, завязано в узел, который никто не хочет развязывать.

Демид молчит, но я чувствую, что он разделяет мое раздражение. Пока мы топчемся на месте, время уходит, а улики теряются.

Тянусь за телефоном, набираю Медведя. Он отвечает сразу, будто сидел и ждал моего звонка.

– Как там гостья? – спрашиваю, стараясь говорить спокойно и не вызывать подозрение.

– Все в порядке, – отмахивается друг. – Спит еще, куда ей деться?

– Не выпускай ее из виду. Я скоро заеду, заберу.

– Да держу я, держу, – ворчит Медведь. – Не парься.

Бросаю трубку, возвращаюсь к Демиду. Тот уже копирует лист с фотороботом. Поднимаю его, всматриваюсь. Лицо, которое я видел вчера. Дарья. Никаких сомнений.

– В работу отдашь? – киваю на лист.

Демид подтверждает коротким движением головы.

– Уже отдал.

– Выяснили, кто она? – невольно замираю, ожидая ответ.

Он качает головой.

– Пока нет. В процессе.

– Долго работаете, – фыркаю, поднимаясь. – К Фоме сгоняешь?

Это наш судмедэксперт. Главный по телам и уликам.

– Хорошо.

Забираю кофе, выхожу из кабинета. Голова гудит, мысли путаются. Как собрать этот гребаный пазл в кучу? Все разлетается на мелкие осколки.

Направляюсь к допросным. Через стекло наблюдаю, как коллеги допрашивают персонал офиса Громова. Один из охранников что-то рассказывает, жестикулируя руками. Я прислушиваюсь.

– Черный седан, – повторяет охранник. – Уехал сразу после выстрела. Я сам не видел, но коллега говорит – резко вырулили с парковки.

– Кто за рулем?

– Не знаю. Лица не видно было.

– Камеры? – уточняет следователь.

– У нас камеры только на выезде из здания.

Отхожу от стекла, раздражение сжимая стаканчик с кофе. Все на месте, но ни одного нормального ответа. Черный седан – совсем не ниточка. Нужно что-то еще. Что-то, что мы упускаем. Надо просмотреть еще раз видео с камер на проспекте.

Делаю пометку в блокноте, возвращаюсь в кабинет. Чтобы отвлечься, начинаю просмотр видеозаписей с камер на здании. Машины мелькают одна за другой, а нужный седан никак не попадается. Звоню в отдел техподдержки:

– Срочно фильтруйте по времени выезда с парковки. Мне нужно плюс-минус полчаса.

Сотрудник что-то бубнит в трубку, но я уже теряю терпение.

– Быстрее, мать вашу, пока водитель не успел сменить номера!

Понимаю, что несу бред, но так хоть кто-то работать начинает. И спустя пару минут у меня уже нужная выборка.

Телефон вибрирует в кармане. Достаю и читаю сообщение от Медведя: “У нас гости.”

– Блядь, – вырывается у меня. Вскакиваю с места, хватаю пальто и пишу в ответ: “Держи оборону, я еду.”

Выхожу резко, чуть не сбивая кого-то в коридоре. Сердце странно стучит в груди, словно переживает. Да ладно! Отмахиваюсь и ускоряю шаг. Кто эти гости? Как они нашли дом? А если это из-за нее? Хрен бы с ними, но Дарья – там. Остальное может подождать. Главное – успеть.

На ходу поднимаю ворот пальто, ускоряю шаг к машине. Холодный утренний воздух бьет в лицо, но я его почти не чувствую. В голове только одно: “Держись, Медведь. Я уже в пути.”

Глава 8 Дарья

Темнота вокруг кажется живой, будто вот-вот проглотит меня целиком. Я сижу в подполе, свернувшись в комок, и чувствую, как ледяной воздух пробирается под одежду, задевая каждую клеточку. Сердце колотится так громко, что все остальные звуки приглушаются. Ладонь прижимаю к губам, чтобы не выдать себя дрожащим дыханием. Время расползается, как густой туман. Минуты или часы? Кто знает? Страх пожирает меня изнутри, и каждая мысль становится болезненной занозой.

Сверху слышны шаги. Тяжелые, гулкие, словно кто-то ходит по моим ребрам. Мужские голоса. Глухие, но различимые.

– У нас девочка потерялась. Блондинка… К тебе не забредала?

– У вас потерялась, вы и ищите, – отвечает Медведь, его голос звучит ровно, но я слышу стальную нотку. – Никого я не видел.

– Не паясничай, – огрызается другой. – Если в доме кто-то есть, ты сильно пожалеешь.

– Серьезно? А не много ли ты на себя берешь? – голос Медведя становится ниже, жестче, опаснее. – Уходите. Вам тут делать нечего. Это моя территория.

– Пока еще твоя, но все может измениться, – Мужчина явно пытается надавить. – Если ты соврал, мы найдем твою семью…

Медведь смеется, но совсем не весело, а скорее зло.

– Ищите, – бросает он. – А пока дверь вон там.

Мой страх закипает, обжигает горло. Я слышу, как их разговор превращается в шум. Шаги становятся громче, словно кто-то делает попытку приблизиться, но Медведь, видимо, преграждает путь. Мое дыхание становится еще тише. Я молюсь – вслух или про себя, уже не знаю. Только бы никто не догадался открыть люк.

– Тратите мое время, – резко говорит Медведь. – Идите, пока целы.

Шаги удаляются. Стук двери. Звук, будто кто-то на улице громко хлопнул дверцей машины. Тишина давит, словно бетонная плита. Я замираю, не дышу, пока не слышу, как над головой сдвигается люк.

– Все, выходи, – голос Медведя звучит спокойно, но я чувствую в нем напряжение.

Я медленно выбираюсь на свет. Ноги дрожат так сильно, что я почти падаю. Медведь помогает мне. Точнее хватает за шкирку и одним рывком усаживает за стол.

– Куда ты, девка, вляпалась? – качает он головой. Его глаза тяжелые, но не злые. Они пронизывают, будто пытаются найти ответ, который я не могу дать даже себе. Ничего не предвещало такого треша. Страх сжимает горло. Я хотела всего лишь поговорить… узнать про свою пропавшую сестру. Я же не знала, что Громова захотят убить.

Медведь ставит передо мной кружку с горячим чаем.

– Пей. Давай. Тебе сейчас надо согреться.

Я обхватываю кружку обеими руками, чувствуя, как тепло постепенно растапливает леденящий страх. Горячий чай обжигает язык, но я не останавливаюсь. Слезы подступают к глазам, но я не позволяю им пролиться. Все будет хорошо. Я сильная. Справлюсь.

– Они ушли, но вернутся, – говорит Медведь, присаживаясь напротив. Его взгляд сосредоточенный, но в нем проскальзывает сочувствие. – Держись, скоро Марат приедет.

Я молчу. Внутри все дрожит, но я пытаюсь собраться. Медведь просто смотрит на меня. В его глазах тревога, подозрение и странное понимание. Ждать остается недолго, но это ожидание разъедает.

– Почему вам не дорога семья? – спрашиваю я, случайно вспомнив фразу в диалоге.

– Потому что ее нет, – глухо отзывается Медведь, словно сквозь боль и поспешно уходит. Надевает тулуп и выходит на улицу. Зря я спросила…

Неожиданный гул мотора за окном заставляет меня вздрогнуть. Я цепляюсь за кружку, как за спасательный круг, но руки снова начинают дрожать. Не шевелюсь. Шаги приближаются и дверь резко открывается. На пороге появляется Марат. Его фигура напряжена, взгляд цепкий, будто он видит больше, чем есть на самом деле. Кажется, что он готов сорваться с места в любой момент.

– Все нормально? – спрашивает он у меня.

Я смотрю в его черные глаза и не могу ничего ответить. Только киваю, как болванчик. В моей памяти Марат выглядел немного иначе.

– Ребята приходили серьезные, – спокойно отвечает Медведь, скрестив руки на груди. – Искали ее, – кивает на меня, а я невольно вспыхиваю от смущения. – Угрожали. Сто пудов вернутся. Оставаться ей здесь больше нельзя.

Марат хмурится, проводя рукой по лицу. Его взгляд резко останавливается на мне, и я чувствую, как холодный пот стекает по спине. Что он еще придумал? Так непривычно, когда все зависит не от меня.

– Со мной поедешь, – бросает Марат, и в его голосе слышится не предложение, а приказ.

– Куда? – стараюсь говорить ровно, но внутри вспыхивает что-то дерзкое, заставляя поднять голову. – Я не поеду пока не скажешь. Хватит, накаталась!

Черные, пронизывающие глаза чуть сужаются. Марат делает шаг ближе, но я не отступаю, сжимаю кулаки на коленях.

– По дороге решим, – отвечает жестко. Его лицо словно маска, высеченная из камня, не оставляет места для сомнений. – Собирайся.

– С чего вдруг? – бросаю я, с трудом удерживая спокойствие. – Что за привычка кричать, командовать? Может уже объяснишь?

Медведь фыркает, но молчит. Марат наклоняется ближе, его горячее дыхание касается лица. Я инстинктивно отшатываюсь и вжимаюсь в спинку стула.

– Собирайся, если жить хочешь, – проговаривает он каждое слово и гипнотизирует меня взглядом. – У нас нет времени на споры.

– Да иди ты… – вырывается у меня несдержанно. Взгляд капитана вспыхивает, но я успеваю вовремя захлопнуть рот.

– С огнем играешь, девочка, – тихо предупреждает Марат.

– Да хоть удостоверение покажи! – всплескиваю руками, отчаянно цепляясь за последнюю возможность.

Марат раздраженно закатывает глаза, достает из кармана удостоверение и кладет на стол.

– Собирайся. По дороге почитаешь.

Хочется упираться до последнего, но я встаю. Сейчас не лучшее время, чтобы дразнить хищника. Ноги дрожат, но не подкашиваются. Я заставляю себя двигаться.

– Я готова, – выхожу из комнаты, в которой ночевала. – Но даже не думайте, что мной можно помыкать. Я ведь и отпор дать могу.

Марат хмыкает, но ничего не отвечает. Его взгляд следит за мной, пока я собираю свои немногочисленные вещи. Забираю со стола удостоверение и иду к двери.