Читать книгу: «Огонь, гори»

Пролог

– ОляВанна! ОляВанна! Ваша Софа опять кидается в меня косточками! – разгневанный мальчик бежал по садовой дорожке, пытаясь на ходу оттереть красные пятна с белоснежной футболки, все больше их размазывая.

Пыхтя от гнева, он залетел на кухню, где молодая полноватая женщина хлопотала около плиты, помешивая что–то вкусно пахнущее в большой кастрюле.

– Ох, ну что же мне с ней делать?! – всплеснула руками Ольга Ивановна и поспешила наружу, на ходу снимая фартук. – Софа! Ты же мне обещала, что будешь вести себя тихо и незаметно!

Мальчик поспешил следом за домработницей, чтобы успеть посмотреть, как зло будет наказано по всей справедливости. Ольга Ивановна быстро шагала по дорожке между деревьями и кустами, глазами ища свою девятилетнюю дочь. Она прошла через арку с розами и завернула за резную садовую беседку.

Мальчик хотел было последовать за ней, но краем глаза над кустом изгороди увидел торчащий рыжий пух, развеваемый теплым летним ветерком.

– А вот и ты, – злорадно улыбнулся мальчик и оглянулся, но Ольга Ивановна уже скрылась из вида. Недолго раздумывая, он решил напугать несносную Софу, резко появившись над ее рыжей макушкой.

– А вот и ты! – прокричал он и вскочил над кустом, подняв руки. – Аааааай!

София от испуга тоже вскочила и изо всех сил плюнула вишневой косточкой, попав прямо в глаз мальчику. Вряд ли это было больно, и даже совсем не травматично, но, видимо, очень обидно, потому что на нее с разгневанным видом, сжав кулаки, уставился двенадцатилетний сын Льва Григорьевича, Роман. По его щеке красной кляксой сползала косточка.

В этот момент из–за беседки появилась ее мать. Вид Ольги Ивановны не предвещал ничего хорошего, поэтому Софа сорвалась с места и бегом побежала в дом.

Позже, сидя в подсобном помещении около кухни с огромной миской вишни перед собой, которую в наказание дала ей мать, чтобы очистить от косточек, Софа могла бы выглядеть виноватой и расстроенной, после трёпки, которую ей устроили. Но перед ее глазами до сих пор стояло красное от гнева, как раз под цвет сползающей косточки, лицо Ромы–зазнайки.

Софа довольно улыбнулась и принялась чистить вишню.

Глава 1

Вот и настало это время. Последний курс университета подошел к концу, получен заслуженный диплом, не абы какой, а целого архитектора!

София, нагруженная вещами, накопленными за время жизни в общежитии, ехала в автобусе, заранее строя планы, как после проведенного летнего отдыха у матери в пригороде, она вернется в большой, вечно неспящий город и найдет ту самую работу мечты в каком–нибудь знаменитом архитектурном бюро.

С матерью они виделись довольно часто. На каникулах, в свободное от практики время Софа возвращалась в свой родной дом, но не задерживалась надолго, так как студенческая жизнь била ключом. Новые друзья, жажда развлечений в большом городе каждый раз тянули ее обратно, а жизнь в пригороде казалась размеренной и пресной.

Она пыталась уговорить мать переехать в большой город, но мама не особо хотела менять что–то в своей жизни. Ей нравилась спокойная жизнь вне бурлящего и кипящего страстями мегаполиса, нравилась ее работа на кухне в большом красивом летнем доме Льва Григорьевича, где в последнее время кроме него одного никто и не бывал.

Сын Льва Григорьевича давно покинул страну. Он отучился заграницей в каком–то из университетов Лиги Плюща и, похоже, не стремился возвращаться обратно, проводя время в путешествиях по миру.

Как рассказывала мать, Лев Григорьевич надеялся со временем передать весь свой огромный бизнес сыну, но у Романа, видимо, были немного другие планы.

София давно не видела Зазнайку, и даже о нем не думала, пока знакомые места не всколыхнули воспоминания из детства и о времени, проведенном в доме Льва Григорьевича, в те редкие моменты, когда мать брала ее с собой на работу. Роман тогда казался ей надменным и отстраненным, отчего ей хотелось постоянно доводить его до кипения, чтобы он вышел из себя и показал хоть какие–то эмоции.

Она понимала, что иногда перегибала палку, и, может, будь у Романа такая добрая и любящая мама, как у нее, он не был бы таким мало эмоциональным, похожим на своего отца. Но его мать, хоть и была жива, в отличии от отца Софии, жила где–то в Европе с новым мужем и о сыне не вспоминала.

Она оставила Льва Григорьевича с маленьким сыном на волне финансовых проблем в его компании и укатила с любовником в закат. Лев Григорьевич полностью окунулся в работу, а заботу о Романе посвятил постоянно меняющимся нянькам и гувернанткам.

Затем отправил его в частную гимназию заграницей. Но каникулы и праздники мальчик обязательно проводил вместе с отцом. Дела у Льва Григорьевича давно наладились, но о матери они старались не разговаривать и не упоминать о ней, словно по обоюдному негласному соглашению вычеркнув ее из своих жизней.

София так углубилась в свои мысли, что не сразу заметила, как автобус подъехал к нужной автостанции. Подхватив чемодан и рюкзак, она поторопилась к выходу.

Доехав до дома матери на попутке, Софа, выйдя из машины, с удовольствием втянула носом запах нагретой солнцем травы. Она толкнула калитку и, поставив вещи на землю, кинулась в теплые объятья мамы, которая уже встречала ее на пороге дома.

Позже, лёжа в своей комнате после ужина и долгих разговоров с матерью, Софа думала о том, что, конечно, жизнь в городе интересна, разнообразна и полна неожиданностей. Но здесь, в родном доме, время как будто замедляется.

Дом дарит покой и умиротворение, словно наполняя силой для новых свершений. И, конечно же, дело не только в стенах и крыше, а прежде всего в маме, ее заботе и любви. Это она своим присутствием делает родной дом таким особенным.

***

– София, поторопись, я опаздываю на работу, – Ольга Ивановна стояла в прихожей перед зеркалом, поправляя выбившуюся прядь из ее строгой прически.

Мама Софии была еще очень привлекательной женщиной, несмотря на морщинки, которые залегли под ее добрыми, василькового цвета, глазами.

Стройная, с мягкими округлыми формами и длинными русыми волосами, которые она всегда собирала в тугой пучок, к своим сорока восьми годам Ольга Ивановна могла похвастаться ровным, свежим цветом лица и отсутствием видимой седины. София невольно залюбовалась отражением матери в зеркале, но встретившись с ней взглядом опомнилась и начала быстро завязывать шнурки на кроссовках.

– Мам, а мне обязательно именно сегодня нужно… Как ты сказала? «Нанести визит вежливости Льву Григорьевичу»? Возможно, он меня даже не помнит и ему в принципе не до моего «визита вежливости». Я бы с удовольствием провалялась сегодня в постели с телефоном, полистала вакансии… Или может, хоть с Полиной встречусь. Она вроде обещала взять небольшой отпуск, если Антон согласится ее подменить, чтобы мы провели время вместе.

Софа мечтательно подняла глаза к потолку, представив, как они с подругой, совсем как раньше, в детстве, разлягутся на берегу озера на теплом песке и будут болтать обо всем на свете, хохоча и кидаясь друг в друга сухими травинками.

– Ну конечно он тебя помнит! Я же всегда только о тебе и говорила, и он часто интересовался твоими успехами в учебе, экзаменах и прочим. Поэтому, нужно хоть раз прийти, поздороваться. Пусть увидит, какая у меня стала взрослая и красивая дочь.

Ольга Ивановна гордо вскинула подбородок, как будто считала, что сам факт наличия взрослой дочери уже достоен всеобщего восхищения. Софа закатила глаза.

– Хорошо, только на пять минут. Больше мне там делать нечего, я уже не маленький ребенок, которого ты таскала с собой на работу, когда тетя Зина не могла за мной приглядывать.

София одернула просторную футболку с надписью «Утро доброе, я – нет», связала в узел непослушные рыжие волосы и вышла во двор вслед за матерью.

Софа была довольно высокого роста. Стройная и хорошо сложенная из–за увлечения спортом, которое развилось, как только София поняла, что диетическая газировка совершенно не нейтрализует жиры из бургеров и десертов. Благо в университете не было недостатка в разного рода активностях, поэтому Софа бегала марафоны, участвовала в различных университетских соревнованиях, отрабатывала удары на синем Германе в спортзале, подолгу стояла в планке и лазала на скалодроме.

К концу второго курса ее фигура стала практически идеальной, и София, яркая внешность которой и так привлекала много внимания со стороны мужского пола, совсем перестала испытывать трудности с самооценкой, полностью удовлетворившись полученным результатом.

Она так и не научилась правильно наносить макияж, как ее однокурсницы, которые каждое утро начинали с того, что рисовали себе новое лицо с помощью несметного количества баночек и палеток. Весь ее арсенал состоял из легкого крема, туши и блеска для губ. Она поняла, что скорее всего не осилит искусство макияжа тогда, когда однажды переборщила с хайлайтером, отчаянно пытаясь придать своей и так идеальной коже эффект блестящей, так называемой glow skin, до такой степени, что её саму чуть не утащили в гнездо сороки.

С тех пор она пользовалась необходимым минимумом, слегка подчеркивая тушью густые ресницы, создавая контраст с яркими волосами и зеленью ее глаз, и наносила бесцветный блеск на пухлые, доставшиеся от матери губы.

София к своим двадцати трём годам превратилась в яркую, как факел в ночи, женщину, свет которой манил к себе не только таинственных путников, но и всякий сброд, типа подвыпивших бездомных и хулиганов. Поэтому, когда София, гуляя по городу в одиночестве и забывая о времени, возвращалась в общежитие, не раз пользовалась навыками, обретенными в марафонах.

Глава 2

Летняя резиденция Льва Григорьевича, где много лет работала ее мать практически не изменилась. Только деревья казались ниже, или это она, София, сильно изменилась с тех пор.

Попасть во двор особняка, с зелеными живописными лужайками и клумбами, можно было через двустворчатые резные ворота, откуда открывался вид на всё строение. Софии хватило одного беглого взгляда, чтобы определить архитектурный стиль здания. Четкость и симметричность линий, изящество отделки – классицизм прослеживался во всем экстерьере.

Двухэтажный дом вызывал необычные ассоциации с миром со своей историей, законами и тайнами.

Главный вход находился в центре здания. Массивная деревянная дверь вела в просторный холл, светлый и воздушный. София последовала за матерью далее, попутно рассматривая внутреннее убранство, словно была здесь в первый раз.

Влияние классического стиля прослеживалось и здесь, но тем не менее, значительная часть интерьеров дома была оформлена в соответствии с веяниями модернизма. Высокие своды, изящные линии, дерево, стекло, металл – все смотрелось очень органично, не смотря на соседство стилей.

Повернув за угол, София с матерью вошли в просторный рабочий кабинет, выдержанный в коричневых тонах. Открытые деревянные шкафы с книгами, массивные кресла и большой рабочий стол, за которым сидел сухощавый, рано поседевший мужчина. Увидев Ольгу Ивановну и Софию, он встал, сняв очки.

Ольга Ивановна поздоровалась с хозяином дома и взглядом позвала Софию, которая остановилась позади нее.

– Доброе утро, Ольга Ивановна! – приветствовал в ответ Лев Григорьевич. – Как говорится, утро – важное время суток, потому что то, как вы проводите утро, часто может сказать вам, какой у вас будет день. А день, по всей видимости, у нас будет прекрасным, потому что вижу, что вы сегодня не одна.

Он улыбнулся открытой улыбкой, и Софии показалось, что он сразу стал гораздо моложе, чем казался при первом взгляде сейчас, спустя столько лет. Его приятное лицо обрамляла аккуратно подстриженная бородка. Темные мудрые глаза лучились добротой и теплом.

– Здравствуйте, Лев Григорьевич! – немного смущенно сказала София. Ей внезапно захотелось спрятаться за спину матери, как в далеком детстве. Но она тут же взяла себя в руки, вежливо улыбнулась и протянула руку хозяину дома. – София. Если помните. Скорее всего помните. Наверное, меня не так легко забыть, если учесть, сколько проблем я доставляла матери на работе. Ну не то, чтобы проблем, а так, беспокойств. И не то, чтобы матери, а скорее…

Лев Григорьевич искренне рассмеялся и пожал руку Софии. Тут мать решила перевести разговор в другое русло и переключилась в рабочий режим.

– Лев Григорьевич, через двадцать минут подам завтрак на веранду.

Она развернулась и снова показала взглядом Софии следовать за ней.

– София, не присоединитесь ли вы сегодня к нам за завтраком? Я был бы очень рад. Хотелось бы послушать о годах в университете ваших дальнейших планах. М?

Лев Григорьевич снова тепло улыбнулся, и София вопросительно взглянула на мать. Та с легкой улыбкой кивнула головой и поспешила на кухню.

София тем временем решила прогуляться по саду, где она провела довольно много времени в своих детских играх и проказах. Она вышла на просторную веранду и спустилась по лестнице.

Конечно, в детстве, все кажется больше, чем на самом деле. Раньше этот сад казался Софии сказочным лесом, в котором она была… нет, не прекрасной феей, а отважным Робином Гудом. Только она, в отличие от Робина, никого не грабила, но сражалась отчаянно, а пряталась очень искусно. Ну или ей так казалось.

И к тому же противников в то время было маловато для эпической битвы добра со злом – только один, и то, он в основном ябедничал на Софию ее матери, которая приходила и ставила жирную точку в сказочном спектакле, сценарий которого так красочно был расписан у Софы в голове.

Девушка шагала по садовой дорожке. Лучи солнца пронизывали кроны деревьев, и трепетно шелестели листья. Легкая утренняя прохлада, идущая от земли, овевала ее лодыжки. София распустила волосы и встряхнула ими, подставляясь легкому ветерку.

Цвет ее волос был не медно–рыжим и не золотым, а каким–то редким сплавом и того, и другого. Ветер играл её волосами, и со стороны это было похоже на колыхание открытого пламени. Она щурилась и подставляла лицо тёплым золотым лучикам.

Пройдя вглубь сада, Софа увидела резную беседку. Она была хорошо ей знакома, это было сердце сада. Решетки были выкрашены в белый цвет, а по ним лениво ползли завитки плюща.

В детстве София часто видела здесь зазнайку Романа, который, стремясь спрятаться от всех, прибегал сюда с любимой книгой, забирался на одну из широких скамеек и подолгу читал, пока не наставало время ужина, и Ольга Ивановна приходила сообщить ему, что отец ожидает его за столом. Если только София не нарушала его уединение очередной выходкой.

Ей было откровенно скучно в те дни, когда мать брала ее на работу. И каждый раз она выдумывала все новые и новые способы разозлить и выманить Романа из этой беседки. Она прекрасно знала, что играть с ней он все равно не станет, но это, тем не менее, ее не останавливало.

Сначала ей удавалось это сделать с помощью тонкой веточки, которую она просовывала сквозь решетку беседки. Она тыкала ей в читающего мальчика, а если тот ломал или отбирал веточку, Софа находила новую. Потом способы становились все изощрённее, всех уже и не вспомнишь, конечно.

В ход шли выкопанные из земли червяки, которых она бросала сверху, залезая с задней стороны беседки. Она запускала огромного жука–носорога, который начинал летать внутри беседки и страшно жужжать. Ну и вишневые косточки.

Это был последний день, когда она была в этом доме, потому что именно в тот день терпение ее матери лопнуло, и Софу на работу больше не брали никогда и ни при каких условиях. Да и вскоре она стала достаточно большой, чтобы оставаться дома одной, и необходимость в присмотре за ней отпала.

Софа усмехнулась своим мыслям. Сейчас, будучи взрослой, она понимала, что матери было с ней не просто. Она воспитывала Софию одна, отец скончался, когда ей было всего три года. Это от него она унаследовала рыжую копну волос и глаза цвета весенней травы.

Тогда матери пришлось устроиться на кухню к Льву Григорьевичу по рекомендации соседки тёти Зины, которая раз в неделю занималась уборкой его дома. С тех пор мама там и работала.

Лев Григорьевич бывал здесь наездами и постоянно проживал только летом. Он не был строгим хозяином, был неприхотлив в быту, платил довольно хорошо, даже в те месяцы, когда не приезжал в резиденцию совсем.

Также он был хорошим отцом. Он был внимателен к своему сыну, который рос спокойным мальчиком и персоналу не доставлял особых хлопот. Поэтому Ольга Ивановна никогда не думала менять место работы, вот только работать и растить дочь одной было не легко.

Софа провела рукой по решетке беседки, задевая листочки плюща, удивляясь, как ей в детстве удавалось забираться наверх, и, наконец, вошла внутрь.

Глава 3

Лучи солнца с трудом пробивались сквозь плотный полог плюща, которым была окутана беседка. Поэтому София немного задержалась на пороге, чтобы глаза привыкли к тусклому свету после ослепительного солнца.

Она вошла и резко остановилась. На широкой скамье, покрытой толстым пледом, закинув за голову руки, лежал молодой мужчина. Одна нога была закинута на спинку скамьи, а руки сцеплены на затылке. На его груди лежала книга, глаза были закрыты. По всей видимости он спал.

София невольно подалась вперед, чтобы рассмотреть незнакомца. Он был одет в легкие штаны и тонкую футболку, которая подчеркивала развитые мышцы торса. Поза, в которой он спал, открывала вид на сильные предплечья и шею, на которой билась жилка.

Дыхание его было ровным и глубоким, поэтому София, осмелев, решила поближе рассмотреть его лицо. Он был довольно смуглым, словно много времени проводил на солнце. Подбородок и высокие скулы были гладко выбриты. Его губы были полными и чувственными.

Прямой нос с небольшой горбинкой и густые брови придавали лицу мужественности. Тёмные длинные ресницы слегка подрагивали во сне. Лицо обрамляли волосы цвета темного шоколада мягкими волнами спадая на лоб.

Он был красив, и Софа немного устыдилась, что так долго и откровенно его разглядывала. Но природное любопытство и смелость толкнули ее ближе, и она опустила глаза на название книги. «Карта культурных различий. Как люди думают, руководят и добиваются целей в международной среде» прочитала София, еле слышно шевеля губами, и тут же скривилась, сморщив нос.

Почему–то она ожидала увидеть какой–нибудь знаменитый бестселлер, может, даже приключенческий роман или фантастику, но никак не книгу про предпринимательство, одно название которой навевало на Софию смертельную скуку.

Она подняла глаза с книги на лицо мужчины и наткнулась на его изучающий взгляд. София охнула, испугавшись, и отпрянула. Незнакомец лениво рассматривал ее из полуприкрытых глаз. Чайного цвета глаза были обрамлены густыми ресницами.

Софа увидела, как уголок его рта пополз вверх. Мужчина усмехнулся. София почувствовала, как ее лицо заливается краской. Искра узнавания вспыхнула в ее сознании, и до нее, наконец, дошло, кого она опять нашла в этой проклятой беседке.

– Софа, Софа, Софа, какая встреча, – Роман неспешно поднялся со скамьи, закрыв книгу. – А ты не сильно изменилась с детства. Все также любишь нарушать чужое личное пространство.

Он сделал пару шагов, медленно обходя ее по кругу. Софе почему–то стало жутко неловко. Она стояла как вкопанная, не произнося ни слова, и, кажется, вообще проглотив язык.

– Что ты здесь делаешь, Роман? – выдавила она, тут же внутренне укорив себя за этот глупый вопрос. – Вернее, я хотела сказать… Ты вернулся?

Она почувствовала, как Роман, остановившись у нее за плечом, поднял руку и накрутил на палец прядь ее волос. Софа развернулась и, дерзко подняв подбородок, посмотрела ему в глаза, наткнувшись на смеющийся взгляд.

– Да, я вернулся. И по всей видимости, теперь у меня есть причины задержаться, – он немного растягивал слова, отчего его речь казалась ленивой и текучей, как медленно сползающий с ложки мёд. – По работе, конечно, – добавил он опять усмехнувшись.

Похоже всё это веселило Романа, и София решила взять себя в руки и, наконец, вернуть контроль над ситуацией.

– Я пришла поздороваться с твоим отцом. И он пригласил меня на завтрак, который, наверное, уже начался, и, наверное, мне уже пора. Прости, что побеспокоила, я действительно не хотела вторгаться в твое пространство. Теперь. Уже не хочу. Хм… в общем, я пойду.

Софа развернулась, вышла из беседки и зашагала, не оборачиваясь по садовой дорожке в сторону дома, попутно коря себя за то, что наговорила всяких глупостей. Конечно, позже, она будет прокручивать этот диалог у себя в голове и придумывать все новые и новые колкие и остроумные ответы, какими она могла бы закидать Романа, не застань он ее врасплох.

И, конечно, у себя в голове она не стояла как колода и не блеяла, а Роман не ходил вокруг нее как хищник. В своем воображении Софа едко ему парировала, а Роман выглядел смущенным и пораженным уровнем ее интеллекта и красотой одновременно. Да, именно так и было бы.

Софа мотнула головой, отгоняя от себя рой дурацких мыслей, поднялась по лестнице на веранду и села за стол, присоединившись к завтракающему Льву Григорьевичу. Мать сидела напротив с чашечкой кофе и что–то записывала в небольшом блокноте, по всей видимости это был список продуктов.

Софа тут же ярко представила, что мать записывает в блокнотик различные жестокие способы убийства Романа, как отмщение за испытанный дочерью позор в беседке. На душе сразу стало намного веселее. Софа, пожелав Льву Григорьевичу приятного аппетита, отхлебнула из чашки ароматный кофе и укусила за бок пышную булку с вишней. Роман–зазнайка за завтраком так и не появился.

***

Софа бодро шла к воротам резиденции. Утро плавно переходило в день, воздух уже прогрелся и пространство вокруг наполнилось жужжанием пчел, стрекотанием кузнечиков, и всеми теми приятными звуками, которые обычно сопровождают прекрасный летний денёк.

Недалеко от ворот стоял автомобиль, на дверку которого опирался довольно молодой мужчина. Видимо, водитель Льва Григорьевича, верно подметила про себя Софа. Своей слишком аккуратно выбритой, как по линейке, бородкой он походил на какого–то не слишком популярного турецкого певца или мафиози из проходного боевичка.

Парень стоял, сложив руки на груди, и насвистывал какую–то веселую мелодию себе под нос. Увидев Софию, он приспустил солнцезащитные очки и подмигнул ей. Софа внутренне закатила глаза, вздернула подбородок и прошла мимо, покидая территорию резиденции.

Прогулявшись пешком пару километров, она зашла в местный магазинчик, расположенный недалеко от своего дома, купила к чаю сладостей, спустилась вниз по улице к дому тёти Зины и, толкнув калитку, постучалась в дверь. Ей открыла Полина, которая при виде Софии взвизгнула и бросилась ей на шею.

Сейчас Полина редко приезжала в дом своей тети, так как постоянно работала и жила в городе. Но ради Софии она могла вырваться с работы, чтобы провести с ней несколько летних дней за городом. После они могли месяцами не видеться, но почти каждый вечер созванивались или обменивались сообщениями, болтая о прошедшем дне и всяких пустяках.

Они выпили по чашке чая с тётей Зиной, поболтали о том о сём, и прихватив пару больших махровых пледов, пошли к озеру, попутно рассказывая друг другу накопившиеся за несколько дней новости, то и дело прыская от смеха и оживленно жестикулируя.

Озеро находилось не слишком далеко и было довольно популярным местом для местных жителей и особенно для молодежи. Окруженное деревьями и кустарниками, оно было не очень большим, но на его пологом песчаном берегу могло разместиться сразу несколько больших компаний и друг другу не мешать.

Сегодня днём на озере было безлюдно. Только где–то вдалеке, на другой стороне озера, у кромки воды сидела женщина с малышом в панамке. Озеро сверкало в лучах солнца, легкий ветерок создавал рябь на поверхности, и оно переливалось, отражая голубое небо.

Девушки разложили на песке пледы и, скинув обувь, растянулись на них во весь рост. Купаться они не планировали, хотелось погреться на солнышке и побродить босиком по берегу, зайдя в воду по щиколотку. Полина без умолку болтала, рассказывая о смешных и нелепых случаях в магазине одежды, в котором она работала весь прошедший год.

София хохотала и представляла как Полина и Антон умудрялись сохранять самообладание и бесстрастное выражение лица во всех этих комичных ситуациях. Потом, наговорившись, они лежали лицом к солнцу закрыв глаза, слушали звуки природы и думали каждая о своем.

Молчать друг с другом тоже было очень комфортно, они часто так лежали в детстве, в тишине, мечтая и фантазируя под плеск воды и жужжание насекомых.

Шуршание песка заставило Софу приоткрыть один глаз. Напротив них, закрывая солнце, кто–то стоял, и из–за свечения за его спиной Софии сначала никак не удавалось разглядеть, кто именно. Полина привстала на локтях, приложив руку козырьком к глазам:

– Соф, слушай, кажется, сам Аполлон Лучезарный сошел к нам с небес.

– Никакой это не Аполлон, Полин, не льсти ему. Это Романа прибило к берегу вместе с мусором и корягами.

Роман весело рассмеялся, отчего девушки тоже невольно заулыбались.

– Как–то невежливо, Софа, – он намеренно сделал ударение на ее имени. – Утром ты не была столь остроумной.

Полина вопросительно взглянула на Софу, но та сделала знак глазами, что потом все ей объяснит.

– Кстати, а ты что здесь делаешь? – Софа своим уничтожающим взглядом попыталась пробуравить дырку в черепе Романа, прямо в центре лба.

– Гуляю, как и положено отдыхающему. Осматриваю местные красоты, – на этой фразе он, как бы невзначай, кивнул в сторону Софии. – Можно? – он показал на свободный кусок пледа, и не дождавшись разрешения, уселся рядом с девушками. Девушки синхронно отодвинулись чуть дальше. Все молчали и смотрели на озеро. Пауза слишком затянулась. Полина решила развеять неловкость и заговорила первой:

– Роман, как там Пизанская башня? Не упала еще?

Роман вопросительно взглянул на Полину, и та поспешила добавить:

– Ты же вроде все это время жил и учился где–то в Италии?

– Нет, я учился и работал в Англии, в Лондоне.

– Тогда как там поживает английская Королева? Хотя… Хм… Ладно, забей, – Полина передумала вести непринужденный диалог и начала ковырять палочкой песок.

– Пожалуй, нам пора, – Софа встала и начала натягивать на ноги носки и кроссовки. Они поднялись, отряхнули и свернули пледы и втроем зашагали в сторону дороги.

Несколько минут они шли молча, любуясь кронами деревьев и наслаждаясь легким ветерком, который дарил ощущение прохлады. Изредка мимо проезжали машины, люди спешили по своим делам, где–то лаяла собака.

С ними поравнялся автомобиль, видимо, тот самый, который София видела во дворе у Льва Григорьевича. Водительское окно приспустилось, и Софа увидела того самого водителя–ловеласа, который в своей привычной манере спустил солнцезащитные очки на нос и обратился к Роману:

– Роман, тут к вам приехал посетитель. А так, как вас не было дома, она попросила меня проехаться вместе с ней до центра, вдруг вы будете… – он не успел договорить, как задняя дверь машины распахнулась, и оттуда выпорхнуло что–то красочно яркое, звенящее украшениями и стучащее каблучками.

– Рома! Как удачно, что я сразу тебя нашла, – девушка повисла у Романа на шее в долгом поцелуе. – Мои родители укатили отдыхать, а мне стало очень одиноко, и я решила присоединиться к тебе. Побыть на природе, в тишине, где мы будем с тобой уделять больше времени друг другу…

Софа не видела лицо Романа, так как он стоял к ней спиной, но по напряженной позе она поняла, что для него это было полной неожиданностью. И пока он не оправился от потрясения, и чтобы избежать формального обмена любезностями, она поспешила попрощаться.

– Мы пойдем, нам нужно спешить, много дел. Пока! – она развернулась и пошла дальше по дороге. Полина, махнув рукой на прощание обернувшемуся Роману, пошла следом.

– Пока, – рассеянно ответил Роман. Он открыл дверцу автомобиля, пропустил вперед девушку и сел следом. Машина тронулась с места, развернулась и уехала в обратном направлении.

Глава 4

Наступил последний месяц лета. Полина давно уехала в город и погрузилась в работу. София проводила дни в домашней рутине, в поисках работы в интернете или просто в прогулках по окрестностям.

Она старалась как можно больше помогать матери, так как та часто приходила уставшей, и Софа старалась взять всю работу по дому на себя. У нее не было особых навыков готовки, но соорудить что–то простое на ужин она была вполне способна.

Так проходил день за днем, и пришла пора возвращаться в город. София отметила для себя несколько вакансий, и после того, как разослала резюме в качестве стажёра и получила приглашение на собеседование, она решила уехать.

Жить она планировала у Полины в квартире, которая была довольно большая, имела неплохое расположение, и та снимала ее на двоих, вместе со своим коллегой Антоном. Антон был не против второй соседки, тем более что София планировала платить арендную плату наравне с ребятами.

Они тепло попрощались с матерью на автовокзале. София пообещала, что приедет в первые же выходные, как только освоится на работе. Мама расцеловала ее в обе щеки и, как обычно, дождалась, пока автобус начнет отъезжать, чтобы помахать дочери следом.

Город встретил Софию ярким солнцем, отражающимся в стеклах многоэтажных офисных зданий, шумом автострад и бесконечным потоком людей, спешащих по своим делам. София, немного постояла около выхода из автовокзала, привыкая к громким звукам города после тишины пригорода, и пошла дальше до входа в метро.

Она открыла дверь квартиры ключом, заботливо припрятанным Полиной в горшке с цветами, стоявшим на лестничном пролете между этажами. В квартире было уютно и тихо.

Софа разложила вещи, заварила чай и мысленно стала строить планы, наблюдая со своего места рядом с окном за уличными прохожими.

Вечером вернулись с работы Полина и Антон, они шумно ввалились в квартиру, перешучиваясь и обсуждая прошедший день. На работе Полина выглядела совсем по–другому. Ее прямое светлое каре было красиво уложено, ресницы накрашены черной тушью, от чего ее голубые глаза казались еще больше, а неизменная красная помада делала ее образ ярким и стильным.

Антон выглядел не менее ярко, они вообще на удивление были очень похожи. Его светлые волосы были тщательно уложены, карие глаза он слегка подчеркивал карандашом, чтобы, как он говорил, «взгляд его был томным и глубоким». Он был одет в светлые брюки и голубую рубашку, а на шее красивым узлом был завязан шейный платок.

– София, птичка моя, как я рад тебя видеть. Выглядишь просто великолепно! Это что на тебе? Блузка – «прощай молодость»?

– Антон, так называли советские сапоги, не неси чушь. – Полина легко стукнула по плечу своего друга. – Думаю, когда София выйдет на работу, она будет одеваться так, как того будет требовать дресс–код компании. А мы ей непременно поможем выглядеть ослепительно.

Она подмигнула и обняла Софию, и они все вместе завалились на кухню, смеясь, шумно разговаривая, доставая все имеющиеся запасы еды из холодильника для совместного ужина.

Всю следующую неделю София посвятила прохождению собеседований в различные архитекторские и проектные бюро. Она не надеялась, что вчерашнюю студентку без опыта работы сразу примут с распростертыми объятьями в любую из этих компаний.

Но она старательно отвечала на все заковыристые вопросы HR специалистов, изо всех сил показывала свою целеустремленность, коммуникабельность, стрессоустойчивость и всякие другие такие нужные в современное время навыки.

Итогом этой недели стали обещания обязательно ей перезвонить – три раза, мягкий отказ – один раз, и одна компания не понравилась ей самой, ответа оттуда она дожидаться не планировала.

Неделя выдалась довольно тяжелой, и поэтому, когда Полина с Антоном позвали ее на какое–то грандиозное модное событие в субботний вечер, где можно было весело провести время, Софа с радостью согласилась.

Полина с Антоном перетряхнули весь ее гардероб и, не удовлетворившись найденным, стали перебирать свои шкафы в поисках чего–то подходящего событию и самой Софии.

Антон был очень критичен к подбору одежды и аксессуаров, и постоянно сыпал всякими едкими эпитетами. К примеру, что этот зеленый цвет настолько не комплиментарен к цвету лица Софии, что кажется, как будто ее только что оживили после смерти и опять убили. Или, эти серьги похожи на люстры из Большого театра, и к концу вечера уши Софии отвиснут, как у слона.

В конце концов, итогом сборов стало короткое черное струящееся платье с открытой спиной, длинные сверкающие серьги и стильный жакет Антона, который он перехватил модным ремнем. Образ завершали атласный клатч и открытые босоножки на шпильке.

На лицо был наложен легкий макияж, а волосы были выпрямлены и стянуты в высокий хвост. Это заняло довольно много времени, потому что Полина и Антон воевали с ее непослушными рыжими кудрями в четыре руки, но итог того стоил. Длинный огненный хвост струился блестящей волной на плечо девушки, создавая тот самый яркий акцент в ее монохромном образе.

Взглянув в зеркало, София увидела красивую, сексуальную, уверенную в себе девушку, которая была невероятно притягательна и прекрасно это осознавала. Полина и Антон стояли плечом к плечу, как растроганные родители, провожающие свою дочь на выпускной. Не хватало только им обоим пустить слезу умиления, для полноты образа.

Спустя какое–то время, которое потребовалось для сборов, троица окунулась в ночные огни города и затерялась среди сверкающих витрин, рекламных билбордов и слепящих фар. Они вынырнули около модного заведения, где проходило главное событие фэшн–индустрии этого года и, предъявив приглашения, прошли внутрь.

Ритм музыки грохотал, отражаясь от пола, и проникал вглубь тела, заставляя сердце изменять свой ритм и вводя в транс.

После пары лёгких коктейлей Софа чувствовала себя свободной и раскрепощенной. Ее тело то и дело начинало непроизвольно двигаться, подстраиваясь под ровный бит.

Официальная часть мероприятия давно закончилась, и гости наслаждались напитками и закусками под модную клубную музыку. Друзья ненадолго оставили ее и разбрелись кто куда, увлекшись общением с молодыми дизайнерами, моделями и другими интересными людьми, связанными с модной индустрией.

София была немного далека от всего этого, поэтому, пообещав друзьям, что не будет сильно скучать, прошла к барной стойке, откуда открывался вид на танцпол. Прислонившись боком к прохладной поверхности, она потягивала из широкого бокала на тонкой ножке Маргариту и наблюдала за танцующими.

Ее бдительность уже немного притупилась, поэтому, она не сразу заметила, как мужчина, подойдя к ней со спины, накрутил на палец локон ее волос. Почувствовав, как теплое дыхание коснулось ее затылка, она отпрянула и резко обернулась.

– Прости, не хотел тебя напугать, – сказал Роман. Он был одет в черную рубашку и черные слаксы, которые сидели на его гибком стройном теле просто умопомрачительно. Его волнистые темные волосы были зачесаны назад. Когда он улыбнулся, то София увидела, что его нижняя губа была полнее чем верхняя, и это придавало его улыбке чувственности.

– Как не испугаться, когда к тебе так подкрадываются? – София тоже улыбнулась, потому что ей сейчас совсем не хотелось никому говорить колкости. Настроение было настолько приподнятым, а тело казалось легким и невесомым, что она подумала только о том, что сейчас было бы очень неплохо повести этого красивого мужчину на танцпол и, двигаясь в медленном тягучем ритме, забыть обо всем на свете, даже о том, что перед ней вдруг здесь оказался Роман, а не кто–то другой.

– Может, немного потанцуем? – словно угадав ее мысли, предложил он.

Вместо ответа, она взяла его за руку и, пройдя сквозь танцующих людей, оказалась на середине танцпола. Музыка громыхала где–то у нее в груди, она подняла руки и начала плавно двигаться ей в такт.

Роман невесомым движением провел рукой по ее обнаженной спине и положил ладони на талию. Они двигались под звуки музыки так свободно и легко, как будто танцевали вместе много лет и между ними не было никаких границ и условностей.

Спустя какое–то время музыка сменила ритм на более медленный. Воздух вокруг словно сгустился. Люди и предметы вокруг потеряли свои очертания и больше не имели для них значения, словно они были здесь, на вибрирующем от басов музыки танцполе одни.

Он повернул Софию к себе лицом, и его руки легкими движениями двигались вверх и вниз по ее спине. Она положила руки ему на шею, дотрагиваясь кончиками пальцев до его мягких волос.

Роман внимательно смотрел на нее, немного сдвинув темные брови над переносицей, словно пытаясь отыскать ответ на свой незаданный вопрос в ее зеленых глазах.

Ее ресницы дрогнули, а пухлые губы слегка приоткрылись, и он, словно получив нужный ответ, коснулся их своими губами, сначала легко и нежно. А затем его губы обожгли ее в страстном поцелуе, от которого у Софии перехватило дыхание.

Он был одновременно мягким и требовательным, имел вкус алкоголя и соблазна. Софе казалось, что она начинает плавиться в его руках, и, наверное, если бы он ее не держал так крепко, то она стекла бы к его ногам лужицей и впиталась в танцпол.

– Какого чёрта здесь происходит?! – внезапный вопль ввинтился в мозг Софы, и она от неожиданности вздрогнула и отпрянула. Рядом с ними стояла разъяренная девушка невысокого роста, несмотря на десятисантиметровые каблуки. Ее лицо исказилось от гнева, но она была определенно красива, со своими длинными темными волосами и яркими чертами лица. На ней было облегающее ее стройное тело платье сочного сливового цвета, который очень шел к ее смуглому оттенку кожи.

– Милана, давай обойдемся без сцен, пожалуйста, – Роман говорил спокойным приказным тоном, отчего девушка, казалось, еще больше разозлилась и приготовилась завопить. Но Роман взял ее под локоть и увел с танцпола, а затем и вовсе вывел из здания.

Софа проводила взглядом удаляющуюся пару и нетвердой походкой то ли от выпитого, то ли от пережитого, пошла в сторону уборной. Там она немного постояла, долго вглядываясь в свое отражение в зеркале, намочила ладони и прижала к пылающему лицу.

Какая же она идиотка. Как она могла потерять контроль и так увлечься этим засранцем. Ведь она знала, что он не свободен, но с тех пор прошло несколько месяцев. А это вполне себе срок для конца отношений у современной молодежи. Тем более, что это не она, Софа, нашла его здесь. И не она полезла к нему с поцелуями.

Софа могла и дальше стоять и ругать себя за непредусмотрительность, но тут в дверях появилась Полина:

– Соф, едем домой?

Софа молча пошла за ней, и они начали продвигаться к гардеробной.

– А где Антон? – спросила Софа, оглядываясь и ища среди людей со светлыми волосами лицо Антона.

– Он сегодня не придет. Вроде подцепил кого–то, – она махнула рукой в сторону выхода. – Из начинающих моделек. Сказал, что они встретились глазами, а затем – искра, страсть, безумие, и они уже целуются в туалете. Ну ты сама понимаешь, как это бывает.

– Ага. – Софа кивнула головой. – Понимаю.

Полина внимательно посмотрела на Софию, но та в этот момент споткнулась и едва удержалась, чтобы не упасть.

– Ну вот. Оставь тебя без присмотра на полчаса, и ты уже еле ходишь. Имей в виду, я тебя не смогу нести, хоть ты и не толстая вроде, но кость наверняка тяжелая, – Полина шла от выхода к такси и продолжала ворчать.

Софа брела следом за ней, стараясь не попасть каблуком в ямку. Она села вслед за Полиной в машину, хлопнув дверью так, что таксист сморщил лицо, словно Софа прихлопнула дверью какую–нибудь часть его тела.

Софа, может, и хотела бы кому–то что–то прихлопнуть, но это точно был бы не этот таксист. И не таксист вовсе. А сами знаете кто. Софа нахмурилась, завернулась плотнее в пиджак и отвернулась к окну.

Они ехали по ночному городу, яркие огни проносились мимо, сливаясь и распадаясь, словно в безумном калейдоскопе. Каждая думала о своем под тихую музыку, доносящуюся из колонок, в которой что–то пелось про город сказку и город мечту. Разговаривать особо не хотелось.

Глава 5

– Полина, проснись, Полин–а–а–а! Смотри! – Софа прыгала на кровати, в трусах и топике, время от времени тряся телефоном перед лицом сонной Полины.

– Да чтоб ты провалилась, окаянная. Сегодня мой официальный заслуженный выходной, дай поспать. – Полина накрыла голову подушкой, не желая больше ничего слышать и видеть.

– Полина! Меня приняли на работу! – вопила Софа, стаскивая с Полины одеяло. Полина в тот же миг вскочила и со всклоченными волосами начала прыгать в обнимку с Софой и смеяться.

– Боже, яке кончене… – в дверях, прислонившись к косяку, с чашкой кофе стоял Антон. – И что это сегодня за счастливые новости с утра? Отрицательный тест на беременность?

– Упф, Антон, опять ты со своими шутками. Меня взяли на работу! – София спрыгнула с кровати и запрыгала с телефоном вокруг Антона. – У меня теперь есть работа в архитектурном бюро! Завтра первый рабочий день!

– Мои соболезнования, Соф. Ты теперь подневольный человек, – Антон отпил из чашки. – Ты еще сама не понимаешь, во что ввязалась.

– Можешь говорить что угодно, я все равно знаю, что ты за меня рад, – София чмокнула Антона в щеку и вприпрыжку побежала в свою комнату.

Она позвонила матери и поделилась с ней новостью. Та искренне порадовалась за Софию, сказала, что очень горда, что дочь будет стажироваться в такой крупной компании, и посетовала, что теперь, наверное, они будут видеться намного реже. София пообещала ей, что будет приезжать как минимум раз в месяц, и что никакая работа не помеха, если дочь захочет увидеть маму.

После завтрака они с Полиной пробежались по магазинам в соседнем молле, чтобы купить Софии что–то соответствующее офисному дресс–коду, красивое, но удобное.

Следом за шопингом, они зашли за продуктами и счастливые понесли покупки домой.

На следующий день София встала по будильнику, приняла душ и долго сушила волосы феном. Затем она оделась, подкрасилась и долго вертелась перед зеркалом, чтобы понять, достаточно ли представительно она выглядит в своей новой белой блузке и брюках–палаццо тёмно–синего цвета.

На ноги она решила надеть удобные замшевые лодочки на среднем каблуке. София стянула волосы в низкий хвост, и наконец, удовлетворившись увиденным в зеркале результатом, взяла сумку, легкий плащ и вышла из дома.

Первый рабочий день прошел на удивление легко и без каких–либо неожиданностей. Персонал бюро оказался дружелюбным и терпеливым к новичку. Ей назначили куратора, который в первое время на испытательном сроке будет помогать в обучении.

София ловила и впитывала любую информацию, которую считала полезной, а ей казалось, что ей пригодится и будет полезной абсолютно любая информация, особенно если специалист готов ею делиться. Поэтому ее день прошел продуктивно, и она не заметила, как рабочее время подошло к концу.

Она зашла в уборную, немного подправила свой легкий дневной макияж, которому ее научила Полина, собрала вещи и вышла на улицу в вечернюю прохладу.

На дороге около здания стоял припаркованный тёмный полуспортивный автомобиль, на вид очень дорогой. Когда София появилась из выхода офисного здания, водительская дверь открылась и оттуда вышел Роман. Он был одет в джинсы и легкую куртку. София остановилась и подождала, пока парень подойдет к ней.

– Ты меня сталкеришь? Откуда ты знаешь, что я буду именно здесь? – София сунула руку в карман плаща и завертела в руке ключик от дома, чтобы как–то вернуть себе самообладание.

– Я слышал, как Ольга Ивановна разговаривала с тобой по телефону на нашей веранде. Я и не думал подслушивать, просто она так громко радовалась за тебя, когда ты рассказывала ей о новой работе в этой компании… Ну, а зная название компании, адрес офиса найти проще простого, – он нервно убрал со лба пряди волос. – Я тогда, в клубе, вернулся обратно через десять минут, а тебя уже не было. Я бы хотел все объяснить.

Роман виновато поднял на нее глаза. Ему очень шла эта куртка цвета молочного шоколада. Вечернее солнце бликами играло в его волнистых волосах. И Софа неожиданно для себя им залюбовалась. Но потом опомнилась и опять свела брови.

– У тебя есть девушка. И ты целовался со мной. А она нас застала. Что тут можно объяснять? Я не хочу участвовать в этом. Я была не трезва и то, что произошло между нами, было ошибкой, – она попыталась развернуться и уйти, но Роман успел поймать ее за руку. София остановилась и посмотрела ему в глаза.

– Одну чашку кофе, прошу тебя. И я уйду, если тебе не понравится то, что я скажу, – попросил он, и София сдалась. Они прошли по улице до соседней кофейни, зашли внутрь и сели за столик у окна с видом на пруд. По гладкой поверхности пруда лениво плавали утки.

София молча глядела в окно и думала о всякой ерунде, чтобы унять нервозность. Она думала, что как–то не очень справедливо все устроено у этих уток. Почему селезни имеют такой красивый окрас, их перья переливаются всеми цветами радуги, и поэтому они плавают такие важные и гордые. А утки какие–то серо–коричневые, невзрачные.

Может, если бы был на свете утиный салон красоты, то утки наверняка им сразу воспользовались и преобразились. Покрасили пёрышки в яркие цвета, например. Или может, селезни любят их вовсе не за красивые перья?

Ее раздумья прервала подошедшая молоденькая официантка в ярко красном фартуке и с цветными прядями в волосах.

– Здравствуйте, я могу принять заказ? – она, не отрываясь смотрела на Романа и улыбалась, будто он сидел один, а Софы за столом не было вовсе. Но Роман, даже не взглянув на девушку, жестом предложил Софии сделать заказ первой.

София попросила принести ей чашку американо и стакан воды, а Роман просто сухо сказал принести ему то же самое. Девушка, в чем–то разочаровавшись, крутанулась на каблуках и, напоследок еще раз посмотрев на парня, пошла к бару.

София внутренне закатила глаза и вопросительно взглянула на Романа:

– Так что ты хотел мне сказать?

– Мы с Миланой познакомились в Лондоне, в самом конце моей учебы, – начал Роман.

– Только не надо рассказывать мне вашу «лав стори», мне это не интересно.

– Это не лав стори. Послушай, пожалуйста, до конца, – сказал он, и София кивнула.

– Мы с Миланой никогда не были вместе, в официальном смысле. Я думал, что это всего лишь мимолетная связь, без обязательств. Мы виделись время от времени, это продолжалось несколько месяцев, а затем пришло время уезжать. Она знала, что я скоро должен буду уехать домой, и, кажется, это особо ее не волновало. Но затем я увидел ее на той дороге около озера, когда она вдруг приехала за город. Я даже не знал, что она покинула Великобританию, – он опустил взгляд на свои руки и рассеянно начал вертеть безель на своих дорогих часах.

– Возможно, что дом моего отца не так уж и сложно найти, если знать, где искать, – продолжил он. – Я понятия не имею, откуда она узнала, что я нахожусь именно там. Я проявил вежливость, отвез ее в дом, как она хотела, мы поговорили, и я объяснил, что она всё не так поняла. Я сказал ей, что у наших отношений не было никакого определенного статуса и не было никакого будущего.

Роман сделал глоток кофе, который уже принесли, и медленно поставил чашку на стол, явно собираясь с мыслями.

– Мне казалось, что она все поняла. После, она звонила мне несколько раз, я игнорировал все ее попытки со мной связаться. А затем я увидел ее в том клубе… – он рассеянно запустил руку в свои волосы и нахмурился. – Я без лишних разговоров посадил ее в такси, и мы больше не виделись.

София молча слушала его рассказ. Все это выглядело немного странно, но она верила Роману, так как он казался искренним. Она выпила немного воды и сказала:

– Если всё действительно так… Как ты рассказываешь, и она действительно не твоя девушка, или невеста… Я даже не знаю… – Софа пожала плечами. – Пожалуй, мне нет смысла злиться на тебя. Но почему эта девушка, Милана, так упорно преследует тебя?

– Я не знаю. Это не похоже на искренние чувства. Не могу объяснить. Тут что–то другое, – он поднял на нее глаза. – Понимаешь, я не давал никакого повода думать, что у нас все серьезно. Да и она не стремилась к серьезным отношениям, иначе я бы не стал это продолжать, – говоря это он опустил взгляд и отряхнул невидимые пылинки со своего рукава.

– Вернее, мне это было не нужно на тот момент, – он внимательно посмотрел на Софию. – Знаешь, когда я впервые тебя увидел, тогда в беседке, всё как будто обрело смысл. Всё, что я видел ночами, на протяжении стольких лет… – он осёкся, как будто не хотел быть настолько откровенным сейчас и сказал лишнего.

София хотела было попросить его продолжить, но тут подошла официантка и начала собирать чашки, стоя близко к Роману и почти касаясь его бедром. Роман встал с кресла, с другой стороны стола и предложил Софии подвезти ее до дома. Софа согласилась, и они вышли в надвигающиеся сумерки.

Глава 6

Роман припарковал автомобиль возле подъезда, где жила София. Он обошел машину, и пока Софа копалась в сумке в поисках ключей, открыл дверцу с ее стороны.

София вышла и хотела было попрощаться с Романом, как тот в один шаг преодолел расстояние между ними и прижался своими тёплыми губами к ее губам. Этот внезапный поцелуй был полон страсти и скрытого сдержанного желания, и София, закинув руки Роману на плечи, беззастенчиво поддалась на этот порыв и ответила на него. Они стояли, прижавшись друг к другу, целуясь и не желая разрывать объятия.

София чувствовала, что всё, что они сейчас делают – правильно, и что она ждала все это время именно его, а он тосковал по ней. И что он ей нравится так сильно, что, наверное, если бы он сегодня не появился на пороге ее офиса, то она непременно начала бы искать встречи с ним.

София уже несколько раз пыталась завязать отношения в университете, и даже переспала из чистого любопытства с самым популярным парнем на курсе, но начинать серьезные отношения и отношения в принципе у нее ни разу не возникло желания.

Всё было не то, и не так. Она то и дело начинала испытывать скуку и безразличие, хотя парни очень старались понравиться и вились вокруг нее на протяжении всех четырех курсов, пытаясь всячески завладеть вниманием Софы.

Сейчас София хотела именно Романа. Хотела принадлежать ему и не думать больше ни о чем. Она разорвала поцелуй, взяла его за руку и повела за собой в подъезд. Они продолжили целоваться в лифте, затем, вывалившись из лифта на нужном этаже, они целовались около двери квартиры, где она жила. Роман прижал ее к стене и покрывал поцелуями ее скулы и шею.

Его поцелуи обжигали кожу Софии, ей хотелось прижаться к нему еще ближе, но она развернулась к двери и стала пытаться попасть ключом в замок.

Он обнял ее сзади, снял мягкую резинку с ее локонов. Они рассыпались золотой волной, длиной доходя почти до пояса. Он зарылся лицом и вдохнул аромат ее волос. София, наконец, справилась с дверным замком, и они прошли в квартиру, перешагнув через порог.

Дома никого не было, Полина и Антон возвращались намного позже, чем София. Поэтому в их с Романом распоряжении было достаточно времени. Они снимали друг с друга одежду и, переступив через обувь, продолжили свой путь в сторону спальни Софии.

К моменту, когда они подошли к кровати, на Софии остались только бюстгальтер и широкие брюки, которые уже были расстёгнуты, и она движением бедер скинула их на пол. На Романе были джинсы, футболка валялась где–то по пути к спальне. С его ремнём София справилась почти сразу, и джинсы последовали на пол к ее брюкам.

Они упали на постель, и Роман продолжил целовать Софию в шею, в ямку около ключицы. Опустился ниже к ложбинке ее груди. София обнимала его руками, запустив пальцы в его мягкие волосы на затылке. Она обхватила его торс ногами, скрестив их у него на спине.

Роман ненадолго отстранился и, поддерживая ее под спину, быстро снял с нее бюстгальтер, ловко расстегнув его одной рукой. София улыбнулась уголками губ и перекатилась, сев на него сверху.

Она смотрела на него сверху вниз. Тусклый свет из окна обрисовывал черты его лица, бросая тень на высокие скулы. Его глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, казались бархатными. Его губы были чуть припухшими, и он обворожительно улыбнулся ей в ответ, приподняв только один уголок рта.

Она очертила пальцем небольшую горбинку на его красивом носу, легко прошлась по контуру губ, обрисовала скулы и, будто дальше рисуя свой узор, прочертила дорожку по шее и далее вниз по его груди.

Очертив пальчиком выпуклости на его прессе, она, словно изучая, проследовала к его животу, который резко напрягся в ответ на ее легкое прикосновение. София подцепила пальцем резинку на его боксерах и потянула их вниз.

Освободив его от нижнего белья, она, стоя на коленях, стянула свои трусики и, снова сев ему на бедра, наклонилась к его губам, чтобы поцеловать. Ее волосы рассыпались пологом вокруг них, и она перебросила свои локоны на одну сторону.

Он обхватил Софию руками за ягодицы, желая придвинуть ближе, и она, наконец, мягко опустившись на его мужское естество одним мучительно долгим движением, начала двигаться в медленном ритме.

Позже, насытившись друг другом и потеряв счет времени, они лежали в постели, сплетясь руками и ногами. Она зарылась пальцами в его темных волосах, а он свободной рукой накручивал на указательный палец ее огненную прядь.

Каждый молча переживал момент этой душевной близости, смотря друг другу в глаза. Они старались продлить это время, ни говоря ни слова, как будто, начав говорить, они могут разрушить это хрупкое чувство единения их душ.

София, оторвав свой взгляд от лица Романа, посмотрела на часы и, резко поднявшись, начала суетливо собирать свое белье и одежду, которые были разбросаны по комнате и, видимо, до самой входной двери.

– Чёрт, сейчас Полина и Антон вернутся с работы. Роман, одевайся! – она кинула ему первое, что попалось ей под руку, и он на лету поймал свои боксеры.

Похоже, что ее суета веселила его, и он неторопливо начал одеваться, наблюдая, как она пытается навести порядок, собирая их вещи и складывая на кровать.

Она натянула на себя блузку и откинула волосы с лица, выглядя при этом запыхавшейся и взволнованной. Он, медленно застегивая джинсы и ремень, смотрел на нее, любуясь румянцем на ее щеках, припухшими от поцелуев губами, лихорадочным блеском в глазах и рыжим облаком волос, которые торчали в разные стороны в полном беспорядке.

София, осознав комичность ситуации, прыснула от смеха и, запрыгнув ему на руки, обвила ногами его бедра. Роман, не удержавшись, повалился вместе с ней на кровать, и они, смеясь, начали целоваться.

Тут в дверь позвонили, и София, снова вскочив, торопливо пошла к двери, на ходу собирая волосы в пучок. Полина с Антоном, как обычно весело болтали друг с другом, но, увидев на пороге растрёпанную Софию, одновременно замолчали и переступили через порог.

Антон, подняв одну бровь, прошелся по Софии изучающим взглядом от макушки до пяток и обратно, заставив ее залиться румянцем. Затем понимающе улыбнулся и подмигнул. Полина только собиралась открыть рот, чтобы закидать Софу вопросами, но, обернувшись, увидела выходящего из спальни Романа.

– Всем привет, – Роман протянул руку Антону для рукопожатия. – Роман.

– Антон, – вальяжно произнес Антон и, пожав протянутую руку, начал беззастенчиво рассматривать незнакомца.

Полина поздоровалась, скромно помахав рукой Роману. Она развернулась, чтобы о чем–то спросить Софию, но та, опередив ее тихо сказала:

– Да, у меня роман с Романом.

Полина медленно подняла палец вверх и прищурила один глаз, изображая Терминатора, опускающегося в расплавленный металл в конце второй части. Затем развернулась и посеменила в свою комнату. Антон, проходя мимо Софии, наклонился к ее уху:

– Рыбка моя, а он красавчик, – заговорщицки прошептал он, особо не заботясь о том, что его могут услышать. И еще раз обернулся на Романа, многозначительно посмотрев на него, как бы заново оценивая.

Роман, засунув руки в передние карманы джинсов улыбнулся Софе и пожал плечами, имитируя смущение.

И они одновременно рассмеялись.

Глава 7

С этого дня они практические не расставались. За исключением того времени, когда Софии приходилось уезжать на работу в архитектурное бюро, а Роману – в офис к отцу, который активно посвящал сына в дела компании.

Сначала они встречались после работы в квартире Софии, проводя те короткие пару часов перед приходом Полины и Антона в постели, не успевая насытиться друг другом, считая обычные свидания в ресторанах и кинотеатрах напрасной тратой времени.

Роман часто оставался на ночь в комнате Софии и уходил рано утром, чтобы не мешать утреннему распорядку и дать возможность всем жителям квартиры собраться на работу. Он уезжал в городской дом отца, чтобы быстро привести себя в порядок перед рабочим днем.

Однажды, спустя месяц, в последний день рабочей недели, Роман, заранее предупредив Софию, чтобы та захватила с собой из дома немного вещей, встретил ее у выхода из офиса, продемонстрировав той связку ключей от его новой квартиры, которая располагалась, как оказалось, в самой модной и бурлящей жизнью части города.

На каждой живописной улочке этого района сверкали огнями десятки ресторанов и кафе, скверы манили своими яркими осенними деревьями, и повсюду неспешно прогуливались от заведения к заведению красиво одетые люди, приезжающие на дорогих автомобилях.

Полине показалось, что здесь должно быть всегда довольно шумно, но зато совсем нескучно. Тем более, что ей, молодой и полной энергии, совсем не хотелось проводить время в тишине и покое.

В этот же вечер, прихватив из ближайшего магазина пару бутылок хорошего вина и немного того, что принято запивать этим вином, София и Роман вошли в уютную квартиру, которая находилась на третьем этаже красивого дома.

Квартира оказалась полностью обустроенной для жизни. Она встретила их светом модных светильников, блеском хромированной техники, теплом натуральных деревянных поверхностей и мягкостью шикарных диванов.

Квартира, может, и не была уютным гнездышком, как обычно представляла себе свою будущую квартиру Полина, на которую ей еще только предстояло заработать. Она была именно в духе самого Романа, такая же, строгая, ультрасовременная, полная изящества, но одновременно теплая и комфортная.

Роман и София расположились на большом диване с двумя бокалами вина, поставив рядом с собой поднос, уставленный тарелочками с пряным сыром, виноградом, орехами и другими закусками.

Они долго болтали, рассказывая друг другу неизвестные подробности из своих жизней, смеялись, вспоминая детские шалости, и делились мечтами и планами.

Потом Софа и Роман лежали в обнимку, наслаждаясь тем, что можно больше не торопиться, и вечер целиком принадлежит им, а может, и вся ночь и даже последующие два выходных дня. Они неспешно целовались, отставив бокалы и поднос на журнальный столик.

Выпитое вино приятно кружило голову, а тусклый свет настенных бра создавал таинственную и расслабляющую атмосферу. Откуда–то доносилась тихая медленная музыка, и Софии казалось, что все это на самом деле ей снится, настолько ей было хорошо сейчас.

Она не сразу заметила, что они оба остались практически без одежды, и поцелуи и ласки перестали быть томными и медленными. Роман поднял Софию на руки, и она, обхватив его ногами за талию, обняла за плечи.

Они дошли до спальни, и Роман положил ее на огромную кровать, стоящую посреди комнаты. Белоснежные простыни приятно холодили разгоряченную кожу, и София потянула Романа на себя. Тот, не разрывая поцелуя, переместил ее на середину постели.

Он ласкал шею и грудь Софии, опускаясь все ниже и ниже к животу. Затем он стал целовать внутреннюю часть ее бедер и, закинув ее ногу себе на плечо, сделал языком то, от чего София выгнулась и закричала, сминая в своих руках простынь.

Почти доведя ее до безумия этими ласками, он поднялся и одним движением вошел в нее, заставив Софию снова вскрикнуть от удовольствия.

Они любили друг друга снова и снова, перемещаясь от кровати до ванной, от дивана до кровати, исследуя все грани удовольствия.

Они пили вино, кормили друг друга ягодами винограда, принимали вместе душ, обнимались, разговаривали или просто лежали. Он играл с прядями ее огненных волос, а она пальцем выводила узоры на его груди.

Потом, когда небо стало серым, они уснули в постели, сплетясь руками и ногами в ворохе одеял и подушек, расслабленные и уставшие.

– Огонь больше не обжигает меня… – запутавшись у Софии в волосах прошептал Роман прежде, чем окончательно провалиться в сон.

***

В последний выходной день Роману пришлось уехать на несколько часов, чтобы сопроводить отца на неофициальный обед с партнерами. После встречи они с Софией договорились поужинать в соседнем ресторанчике, прежде чем Роман отвезет ее к себе домой.

Начиналась новая рабочая неделя, и Софии нужно было привести себя и мысли в порядок после проведенных в квартире Романа выходных. Она лежала перед телевизором, который показывал какую–то слезливую мелодраму и рассеянно откусывала по кусочку от желейной конфеты в виде червяка.

Софии почему–то всегда нравилось сначала откусывать желейному червяку именно голову. Ей казалось, что начинать с хвоста, продлевая червяку агонию – жестоко. Лучше сразу откусить голову, так вроде как, намного гуманнее.

В ее расслабленный мозг, как штопор, ввинтился пронзительный звук дверного звонка. Она подошла к экрану домофона и, к своему удивлению, увидела там Милану. Вот, кому действительно захотелось откусить голову, и тут дело совсем не в гуманности.

– Я хочу поговорить, – услышала София через динамик голос Миланы, в котором уже слышались присущие ей истеричные нотки.

– Романа нет, – ответила София. Но Милана даже не стала делать вид, что удивлена женскому голосу в домофоне.

– С тобой, – закончила она фразу.

София несколько секунд колебалась, сомневаясь, стоит ли вообще разговаривать с Миланой без присутствия Романа, но природное любопытство пересилило, и она открыла замок. Однако впускать Милану в квартиру она не стала. Встретила ее на пороге, всем своим видом показывая, что говорить придется здесь, перед дверью.

Милану это нисколько не смутило. Поднявшись, она придала своей позе как можно более уверенный и самодовольный вид, настолько, насколько позволял это сделать перед высокой Софией ее рост полторашки.

Откинув прямые блестящие волосы, Милана без прелюдий перешла сразу к делу.

– Я беременна.

София несколько раз моргнула, прежде чем до нее дошел смысл этих слов. Она судорожно глотнула и выдала первое, что пришло ей в голову:

– Поздравляю. Но это не роддом, вы ошиблись зданием.

– Ты можешь сколько угодно сыпать шуточками, от этого ничего не изменится, и наш с Романом ребенок никуда не исчезнет, – вскинув подбородок сказала Милана.

Софии показалось, что земля под ногами медленно начала проваливаться, и чтобы не упасть в разверзнувшуюся пропасть, она схватилась рукой за косяк двери.

– А Роман в курсе? – глухо, как будто слыша себя со стороны, спросила София.

– Конечно. И я думаю, что теперь это ВСЕ изменит, особенно в наших с ним отношениях. Он никогда не оставит своего ребенка. Потому что он знает, КАКОВО ЭТО, когда тебя бросают.

София вздрогнула, как от пощечины. Она прекрасно понимала, о чем говорит Милана. Она говорила о матери Романа, бросившей его в детстве. Она помнила этого замкнутого одинокого мальчика, который искал утешения в книгах.

Помнила череду нянек и гувернанток и то, как он тянулся к настоящей, теплой доброте, к ее матери, Галине Ивановне, которая искренне любила и жалела мальчика.

София также понимала, каково это, расти без отца. Ее отец погиб в аварии, когда София была совсем малышкой. Помнила, как тяжело было матери растить ее одной, как им обеим не хватало того улыбчивого доброго рыжего великана, которым был ее отец.

София помнила его в основном по фотографиям и по рассказам матери, которая каждый раз смахивала слезу, вспоминая о нем, даже спустя много лет.

Все это София, конечно, не произнесла вслух, а только долго посмотрела на Милану, внутри себя принимая решение. Если у этого ребенка есть шанс на счастливое детство с двумя родителями, то она должна отойти в сторону.

– Я поняла тебя, – ответила София.

Она не стала продолжать диалог. Закрыв дверь, София прошлась по комнатам, складывая обратно в сумку те немногие вещи, которые были у нее с собой. Собравшись, она остановилась у зеркала и автоматически пригладила волосы, собранные в хвост. Затем вышла из квартиры, защелкнув дверь.

Она не помнила, как доехала до дома, погрузившись в свои мысли и бесконечно обвиняя в сложившейся ситуации всех вокруг: Романа, Милану, судьбу–злодейку, а также себя. Себя – в основном за то, что так легко окунулась с головой в роман с Романом, поверив, что счастье, вот так, запросто, ей досталось и будет длиться вечно.

Войдя в свою квартиру, София повесила плащ и убрала обувь. Затем в комнате разобрала сумку и начала рассеяно раскладывать вещи в шкаф. Потом зачем–то стала перебирать остальные вещи в шкафу, складывая и без того аккуратные стопки в новые.

Софии казалось, что прекрати она выполнять эти простые бытовые действия, натянутая струна внутри нее оборвется, и она растечется бесформенной лужей посреди комнаты, не имея возможности собрать себя заново во что–то целое.

Взяв некоторые вещи для стирки, она вышла из комнаты и закинула их в стиральную машину в ванной. Проходя мимо кухни, София увидела своих друзей, которые увлеченно что–то готовили под веселую музыку и даже не слышали, что Софа вернулась домой.

– Это что еще за лицо рыбы–капли у тебя, Софочка? – увидев ее спросил Антон, но сообразив, что дело – дрянь, прикусил язык и вопросительно посмотрел на Полину.

София прошла за стол, опустила голову на руки и под недоумевающими взглядами своих друзей, наконец, дала волю эмоциям и разрыдалась. Она рыдала как в детстве, в голос, хлюпая носом и размазывая слезы по лицу. А ее друзья уселись с двух сторон и просто обняли ее, не говоря ничего лишнего, пока Софа не успокоится и сама им все не расскажет.

Затем Полина достала из шкафа бутылку вина, разлила его по бокалам, и София, сделав несколько глотков, начала рассказывать, и о самой ситуации, и о детстве Романа и о своих переживаниях по поводу отсутствия отца в ее собственной жизни, и о своих чувствах к Роману.

Друзья, как могли ее поддерживали, но советовать, как быть и что делать, они не решались, так как оба не имели достаточно житейского опыта в таких сложных вопросах.

Спустя две бутылки вина и пачку мокрых салфеток, Софа, наконец, успокоилась. Ее боль немного притупилась. Хотя, возможно, у нее просто закончились слезы, а от выпитого вина и рыданий плохо соображалось и шумело в голове.

– Знаешь, а ведь я видела ее недавно, всё было очень странно, – задумчиво крутя бокал с вином в руке сказала Полина.

– Кого? Милану? – София подняла на нее опухшие от слез глаза.

– Да, рядом с нашим домом. Я не сразу поняла, что это именно она. А сейчас до меня дошло. И что самое удивительное, что водитель и машина тоже мне знакомы. У меня не очень хорошая память на лица, но этого смазливого паренька трудно не узнать. Помнишь, мы встретили его машину на дороге у озера? – спросила Полина.

София поняла о ком она говорила. О Руслане, водителе Льва Григорьевича, который тогда, летом, привез Милану к озеру в поисках Романа.

Но что они вдвоем делали около дома Софии? Неужели Роман ей врал, и они все это время поддерживали такие тесные отношения с Миланой, что та даже пользовалась услугами домашнего водителя? И откуда Милана знает, где живет София?

Рой вопросов кружил у Софы в голове, никак не желая оформляться во что–то понятное и логичное. Сосредоточиться не получалось. Вино и стресс давали о себе знать, и Софу начало клонить в сон.

В итоге она решила, что лучше подумать обо всем завтра, на свежую голову. Добредя до своей комнаты, Софа устало рухнула на постель и практически сразу отключилась.

Глава 8

Утром, проснувшись с тяжелой головой, София первым делом позвонила на работу и соврала, что заболела. Хотя, это была не совсем ложь. Она действительно ощущала себя жутко больной. И дело было не в гудящей голове.

Софе казалось, что у нее в груди образовалась дыра, пустоту которой ничем невозможно заполнить. Все тело болело, и было жутко холодно. Она накрылась одеялом с головой и взяла в руки телефон.

Лежа в постели, София отрешенно прокручивала список непринятых звонков и сообщений от Романа. Он был в курсе, почему она покинула квартиру, но очень хотел с ней поговорить. Он даже приезжал к ней домой вчера вечером, но Полина его не пустила, сказав, что Софа давно спит и ее нельзя беспокоить.

София была благодарна подруге, потому что не хотела ни встречаться, ни разговаривать с Романом. Поэтому было хорошо, что сегодня она не пошла на работу, куда тот мог заявиться.

Она боялась, что от встречи с ним ее решимость может дать трещину и привести к необдуманным действиям. А Софе было что обдумать. Она раз за разом прокручивала в голове все сказанное Полиной.

Ей хотелось получить ответы на свои вопросы, но, кроме Романа, ответить на них было некому, а ему–то она как раз и не доверяла.

Так в ее воспаленном мозгу постепенно возник план. Вернее, ПЛАН. Рабочий, как швейцарские часы. Хотя кого она обманывает? План был глупый и безрассудный.

София собиралась узнать у матери адрес городского дома Льва Григорьевича и после работы устроить слежку за Русланом, чтобы понять, действительно ли тот связан с Миланой только как водитель Романа и его отца.

Она поделилась своими намерениями в общем чате с Полиной и Антоном.

Антон:

Я конечно понимаю, что твой рассудок немного помутился

Но, скажи, мисс Марпл, как мы будем следить за его машиной?

На самокатах? На такси, как в боевиках?

Полина:

В любом случае я в деле!

София:

Каршеринг. И за рулем будешь ты, Антон

Из всех нас только у тебя есть права.

Полина:

Я в деле!

Антон:

За это, моя птичка, ты будешь готовить мне завтрак всю неделю

И чтобы он был вкусный

Например, я люблю оладьи

Полина:

Я в деле!

София:

Обожаю вас

Она улыбнулась, подумав, что все–таки подобное тянется к подобному. И ее друзья были такими же чуточку сумасшедшими, как и она сама.

Напиши им сейчас, что ей нужно срочно спрятать труп, они, скорее всего, тут же помогли бы ей его быстренько прикопать, даже не спросив, как его, труп, зовут, и кто его умертвил.

В итоге они договорились встретиться после работы в восемь около выхода метро, недалеко от магазина, где работали Полина и Антон. Узнать адрес дома Льва Григорьевича не составило труда.

Софа придумала для мамы целую историю с пробным проектом и необходимостью получить консультацию по нему у Льва Григорьевича. А мама, особо не вдаваясь в подробности, тут же сообщила Софии адрес дома и примерный распорядок дня хозяина и его водителя.

Так Софа узнала, что Руслан работает по ненормированному графику, но почти никогда не уезжает с работы раньше девяти вечера. Поэтому у Софии и ее компании вполне хватало времени, чтобы доехать до дома Льва Григорьевича.

Почасовой каршеринг Антон оформил заранее, найдя автомобиль недалеко от работы. Поэтому, встретившись, друзья поспешили на стоянку, где их ждал небольшой неприметный Рено. Неприметный, если не считать красочных наклеек каршеринговой компании по всему автомобилю.

Но София не посчитала это большой проблемой, так как таких автомобилей в городе было довольно много, и они как–нибудь найдут место потемнее, чтобы их не было видно издалека.

Антон водил машину довольно прилично, так как раньше у него был автомобиль, от которого в итоге, спустя несколько лет мучений, он избавился за ненадобностью, потому что в городе с вечными пробками было удобнее и быстрее передвигаться на метро.

Конечно, все немного нервничали из–за самой идеи слежки, так как раньше никогда таким не занимались. Но собравшись вместе и подпевая музыке по дороге, они быстро расслабились и развеселились. Слежка стала им казаться совместным приключением, которое приятно щекотало нервы.

Но на деле это оказалось довольно скучным занятием. Приехав, они припарковались в неприметном месте, с которого были хорошо видны ворота дома Льва Григорьевича, и около часа скучали, развлекая себя музыкой и тихими разговорами.

Они уже стали думать, что приехали слишком поздно, и Руслан давно уехал домой, именно в этот день решив уйти с работы вовремя. Но тут ворота дома раскрылись, и они увидели темный автомобиль, принадлежащий хозяину дома.

За рулем, как обычно, сидел Руслан, который с разрешения Льва Григорьевича и для общего удобства пользовался автомобилем круглосуточно.

Уже начало темнеть, и Руслан, наконец, снял свои солнцезащитные очки, которые уже казались неотъемлемой частью его лица. Но в очках, или без них, его можно было легко узнать по его неприятной слишком четко очерченной бородке.

Ребята дружно пригнулись, чтобы их не было видно. Но Руслан, медленно проезжая мимо них, не смотрел по сторонам, одной рукой набирая сообщение на телефоне. Затем он повернул, чтобы выехать на основную дорогу, и скрылся из вида.

– По машинам! – скомандовал Антон, изображая мем про героя фильма «Угнать за 60 секунд», и они, заведя мотор, поехали следом за Русланом.

Они чуть было не потеряли его, так как не имели особых навыков в слежке, но, Руслан, видимо, не сильно торопился и ехал довольно медленно.

Так что ехать за ним, не упуская из вида, оказалось не сложно. Они преследовали его около двадцати минут, пока Руслан не остановился на стоянке около модной кофейни.

Антон свернул на ту же стоянку и припарковался чуть дальше от Руслана, так, чтобы он и автомобиль были в пределах видимости. Было видно, как тот разговаривает по телефону. Потом несколько минут ничего не происходило, Руслан просто сидел в автомобиле и ждал.

– Посмотрим, что этот Таркан на минималках здесь делает, – сказал Антон. – Похоже, что он кого–то ждет.

– Похоже на то, – задумчиво произнесла София. А потом она увидела, как двери кофейни открылись, и оттуда выплыла Милана. Она поспешила к автомобилю Руслана, торопливо стуча каблучками по асфальту. Милана была одета в легкое светлое пальто, а волосы были уложены локонами и переброшены на одно плечо.

– Мисс Марпл, а ты знаешь, что и где нужно искать, – радостно потер руками Антон. Софа, не отрывая глаз, следила за передвижением девушки, пока та не поравнялась с автомобилем Руслана.

Руслан вышел из машины, и в этот момент София непроизвольно вскрикнула от неожиданности, потому что вдруг, вместо того чтобы сесть в автомобиль, Милана повисла на шее у Руслана, обхватив того двумя руками, и они слились в страстном поцелуе.

– Вот это да! – констатировала Полина. – Думаю, что нам просто необходимо это обсудить, – произнесла она, когда Милана уже села в автомобиль, и парочка тронулась с места, покидая стоянку.

Ребята решили, что видели достаточно, и нет смысла продолжать дальнейшую слежку. Тем более, им и так достаточно повезло, что они остались незамеченными.

Подождав немного, друзья решили зайти в эту же кофейню, так как шанс, что парочка вернется и застукает их там, был минимален.

Хотелось чего–то выпить, желательно покрепче, но в кофейне на крепкие напитки рассчитывать не приходилось. Поэтому они заказали кофе и принялись обсуждать то, что увидели.

– Получается, что Милана беременна не от Романа? Или вообще не беременна? Или она сама не знает, чей это ребенок? – эмоционально тараторила Полина. – Зачем ей Роман, если у нее есть Руслан? А Руслан знает, что у нее есть Роман? А ты не хочешь поговорить с Романом?

– Думаю, что это не очень хорошая идея. У нас слишком мало информации. Мы действительно не знаем, что на самом деле происходит, – задумчиво крутя чашку в руках, ответила София. – Хотелось бы узнать больше, но как это сделать, ума не приложу.

– Главное, что есть что прикладывать, Софочка, – поддел ее Антон. – Что ты вообще знаешь об этом Руслане и о самой Милане? Ровным счетом ничего. Мы только выяснили, что происходит лямур э труа и на этом всё, остальное можно только додумывать.

– А если поговорить с Русланом? – спросила Софа. – Сначала прощупать почву, начать издалека. Я могу написать ему сообщение, как будто по делу. А там уже как пойдет.

– Хочешь сунуть голову в пасть жаркому турецкому тигру? – подмигнул ей Антон. – Что ж, слабоумие и отвага конечно редко когда доводили до добра, но попробовать можно. Хотя я бы начал с разговора с Романом.

– Нет. Я пока не готова с ним разговаривать. По крайней мере до того, как я все выясню, – отрезала Софа.

– Ну от пары сообщений ничего страшного не случится, – кивнула Полина. – Завтра, прямо с утра и напиши Руслану. Ты же не идешь на работу?

– Нет, я взяла отгул на пару дней под видом болезни, – ответила София.

– Ну вот и славненько, – улыбнулась ей Полина.

***

Они вернулись домой довольно поздно, поэтому, если даже Роман и приходил, то никого не застал. Это одновременно и радовало, и расстраивало Софию, потому что в душе она тайно надеялась, что все–таки увидит Романа около двери.

Она злилась на него, страдала и одновременно скучала. И как ее угораздило так быстро в него влюбиться? Хотя, если подумать, то они были знакомы с раннего детства и практически выросли вместе. Но они долго не виделись, с тех пор как были детьми.

Может быть, встреться они чуть раньше… Хотя что об этом думать? Сейчас все так запуталось, и Софии хотелось размотать этот клубок, чтобы понять, как быть дальше.

Уставшие от событий и эмоций вечера, ребята зашли в квартиру и разошлись по своим комнатам.

Утром, когда София проснулась, Антон и Полина уже ушли на работу. Софа потянулась в кровати, отметив про себя, что так и не привыкла к рабочему графику, чтобы рано просыпаться без помощи будильника.

О работе думать сегодня совершенно не хотелось. Она еще раз глянула на часы и позвонила маме, чтобы та дала ей телефон водителя, якобы для того, чтобы узнать, где сегодня можно найти Льва Григорьевича для консультации по проекту. Получив номер, она вбила его в контакты и открыла мессенджер.

София:

Руслан, здравствуйте! Это София, дочь Ольги Ивановны

Руслан:

Да, София

Доброго утра

Чем могу помочь?

София:

Подскажите пожалуйста, где я сегодня могу найти Льва Григорьевича?

Мне нужно посоветоваться с ним по поводу своего проекта

Руслан:

Сегодня до обеда он будет в офисе

Потом я отвезу его на завод

Он пробудет там до вечера

София начала быстро соображать, как ей дальше развить беседу, или, может, как–нибудь сделать так, чтобы у нее было хотя бы несколько минут наедине с Русланом, чтобы она могла вывести разговор в нужное русло.

София:

Руслан, я не успею приехать в офис, но, может вы спросите у Льва Григорьевича, могу ли я приехать на завод сразу после обеда?

Руслан:

В это время Лев Григорьевич обычно свободен

Он пьет кофе в своем кабинете, прежде чем заняться делами на заводе

Поэтому, думаю, он не откажет

Но я на всякий случай у него узнаю

София мучительно закусила губу. Ей казалось, что вся эта переписка и ее намерения шиты белыми нитками, и она никак не могла придумать, за что зацепиться. И тут опять тренькнул телефон.

Руслан:

Лев Григорьевич будет вас ждать, Софочка

Быстро он. София поморщилась. Она мысленно представила, что, печатая это сообщение и называя ее Софочкой, Руслан опять приспустил свои очки и слащаво ей улыбнулся. И тут ее осенило.

София:

Руслан, а вы не могли бы меня встретить около проходной, чтобы проводить до кабинета

Мне кажется, что я заблужусь на этом большом заводе

Руслан:

Буду очень рад вас проводить

И он поставил несколько улыбающихся смайликов. Софа поморщилась. Ей все это не нравилось. Но отчаянные времена требуют отчаянных действий, поэтому собрав всю свою волю в кулак, Софа отправила Руслану в ответ один улыбающийся смайлик и встала с кровати, чтобы привести себя в порядок перед встречей.

Она написала сообщение, что будет на проходной ровно в два часа дня, а тот в ответ прислал локацию главного входа на завод. Приняв ванную и собравшись, она долго размышляла с чашкой кофе в руках и смотрела на оживленную улицу, настраивая себя на предстоящую встречу.

Глава 9

Руслан сам по себе был довольно неприятным и отталкивающим типом. Его внешность была слишком рафинированной, а поведение альфа–самца и напор не производили нужного впечатления, на которое, скорее всего, Руслан рассчитывал.

Как будто Руслан натянул этот образ на себя, пытаясь соответствовать каким–то своим представлениям о брутальности. Эдакий образ «йоу, детка, запрыгивай, ведь я такой секси», но выходило все довольно печально.

Или это только она так на него реагировала? София даже не знала почему у нее такая антипатия к нему, несмотря на то, что она даже не была с ним знакома и ничего о нем не знала.

Но в свете вчерашних событий Софа не очень представляла, как вести себя с Русланом, и куда заведет их разговор. Она не знала, как тот среагирует, если она упомянет Милану, или то, что Софа знает об их отношениях.

Софа надеялась, что на месте все как–то да разрешится, ведь нельзя все распланировать и придумать заранее. Раз так, значит, она будет импровизировать, и будь что будет.

Она доехала на метро на ближайшую к заводу станцию и оттуда решила взять такси. Выставив локацию главного входа, она вызвала такси и в течение минут двадцати ехала по незнакомой дороге: сначала по оживленной трассе, затем проехала лесополосу и пустыри, которые сменились разного рода зданиями, готовыми или только строящимися.

Таксист высадил ее около огромного длинного забора, в центре которого было строение, похожее на главный вход с турникетами. Возле входа стоял Руслан, а рядом был припаркован автомобиль Льва Григорьевича.

– Добрый день! – София по–деловому протянула руку Руслану, но тот, перехватив протянутую ладонь вдруг ее поцеловал, как в каком–то старинном романе.

София внутренне вся ощетинилась от этого жеста, но запихнув свои эмоции куда подальше, выдавила из себя сдержанную улыбку.

– Добрый день, София. Хорошо, что мы договорились встретиться здесь, потому что Лев Григорьевич припозднился с обедом и попросил привезти вас в ресторан, чтобы пообедать вместе и обсудить ваш проект, пока у него есть свободное время, – сказал Руслан, глядя на нее из–под очков.

Софе показалось это очень странным и ей не хотелось никуда с ним ехать. Одно дело, поговорить по дороге в кабинет Льва Григорьевича, и совсем другое, ехать с ним в автомобиле наедине.

Но, с другой стороны, это был хороший шанс на непринужденную беседу, и Софа, пройдя к автомобилю, хотела сесть на заднее сидение. Но, к ее удивлению, Руслан оказался быстрее и уже раскрывал переднюю дверцу рядом с водителем, то есть с собой.

Софе ничего не оставалось, как усесться спереди. В салоне было стерильно чисто и приятно пахло мужским парфюмом. Руслан завел автомобиль, и они тронулись.

– А где обедает Лев Григорьевич? – начала разговор София.

– Всегда по–разному, иногда не обедает вовсе. Но сегодня он ест в небольшом итальянском ресторанчике в пятнадцати минутах отсюда, – обтекаемо ответил Руслан.

– А вы обычно обедаете в то же время, что и он? – продолжила София. И подумала, что ее вопросы звучат немного нелепо. Но с чего–то все–таки надо было начинать.

Руслан, будто не замечая ее неловкости, спокойно ответил:

– Как получится. Иногда выполняю кое–какие поручения, пока шеф обедает. А потом уже освобождаюсь. Но сегодня у меня немного другие планы, – сказал он и, улыбнувшись Софии, продолжил смотреть на дорогу.

София заметила, что они ехали не тем путем, каким она приехала сюда на такси. Пустыри и бетонные постройки давно должны были смениться лесной растительностью, но, казалось, что всех этих строений стало больше, а место все более похожим на полузаброшенную промышленную зону.

– Мы вообще в ту сторону едем? – спросила София, окидывая взглядом унылые серые бетонные джунгли, которыми они были окружены.

– Я знаю эти дороги как свои пять пальцев, – хищно улыбнулся Руслан. – Вам не о чем беспокоиться, Софочка.

Но Софа начинала беспокоиться все сильнее и сильнее. Ей уже было совсем не до разговоров. Она судорожно вспоминала в каком направлении они вообще поехали и как далеко удалились от трассы в город.

Как глупо было садиться в машину, и вообще, зачем она все это затеяла? Хотя, может, она себя накрутила, и ничего такого не происходит? Софа постаралась выдохнуть и расслабиться, чтобы начать думать трезво.

Надо кому–то сообщить, пока Руслан не заметил ее волнения. Тот выглядел расслабленным и не проявлял никаких эмоций. София, сделав вид, что просто листает мессенджер, быстро открыла чат с друзьями и нажала на трансляцию своей геолокации.

Больше она ничего не успела написать, потому что автомобиль внезапно остановился, и, к сожалению, место, где он остановился, не было похоже на ресторан, да и вообще не было похоже, что где–то здесь обитают люди.

Перед ними возвышалось заброшенное здание, похожее то ли на склад, то ли на цех. Ржавые металлические конструкции поддерживали старую кирпичную кладку, а окна с разбитыми стеклами зияли пустотой.

– Зачем мы здесь? – резко спросила Руслана София, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Мы просто поговорим. Выходи, – ответил ей Руслан, и Софа увидела, как его доброжелательность исчезла, и в голосе прозвучали металлические нотки.

Софа решила, что безопаснее будет покинуть автомобиль и иметь хоть какую–то свободу для маневра. А что она, собственно говоря, может сделать? Пуститься бежать?

Скорее всего бесполезно, ведь мужчина все равно сможет ее догнать, тем более, что она не представляет, в каком направлении нужно двигаться. Отсюда не было слышно ни шума машин, ни звуков стройки.

Драться? Да, конечно, она будет драться, ведь она не была хрупкой девушкой, к тому же годы в университетском спортзале, где она лупила манекена Германа, не прошли даром. Но опять–таки, против мужчины…

Она, конечно, постарается задорого продать свою жизнь… Хотя, боже, что она несет? София внутренне себя одернула. Ну не убивать же он ее собрался. Хотя откуда она знает? Она вообще ничего о нем не знает!

Мысли истерично, как блохи, скакали в голове у Софии, пока она медленно выходила из машины, нарочно тянув время. Между тем, Руслан, не дожидаясь ее, прошел через большой проем, ранее служивший входом в цех, судя по пустым ржавым петлям по бокам.

– Ты знаешь, а ведь это всё должно было быть моим, – послышалось Софии из помещения. Пустое пространство усиливало звук, и София неосознанно сделала несколько шагов вперед, заглянув внутрь строения.

Руслан стоял, засунув руки в карманы брюк, и, подняв голову, осматривал верхние ярусы цеха. София стояла молча, не зная, как реагировать. Но водитель, судя по всему, и не ждал от нее никакой реакции. Он продолжил:

– Иногда, людям достается все просто так, без усилий. А другим приходится долго и упорно работать, чтобы получить хоть что–то в этой жизни. Когда мой отец разорился, я прекрасно помню это время, мне было лет десять, все пошло прахом. – видно было, как тяжело Руслану дается этот рассказ.

– Он очень тяжело переживал неудачу в бизнесе. Долги и обязательства росли, он тонул, но никто не подал ему руку помощи. Однажды он даже пришел к Льву Григорьевичу. Они были давними знакомыми, знали друг друга по работе. Ему было очень тяжело просить. – Руслан оскалился.

– Но он был вынужден. Он даже предложил ему долю от всего производства. Да, нужная сумма была огромна, без нее бизнес отца не выжил бы. Он и не выжил, как и мой отец. Через полгода случился инфаркт. И мы с матерью потеряли все.

Он опустил голову.

– Лев Григорьевич тогда отказал отцу. Он был слишком поглощен проблемами в семье, в бизнесе, был слишком занят своим сыном. Сын Роман… Золотой мальчик… Знаешь, это как «сын маминой подруги». – он криво усмехнулся.

– Он всегда будет лучше тебя. Умнее, успешней, красивее, и так далее, какими только эпитетами обычно мамаши награждают этих «идеальных», которые должны быть для тебя примером во всем. А тебе за ними никогда не угнаться. – он рубанул ладонью воздух.

– Они всегда будут впереди, как упрек твоей несостоятельности. Роман то, Роман сё… Роман знает пять языков, Роман играет на фортепьяно, Роман выиграл соревнования, Роман учится в Гарварде… Роман, Роман, Роман!

Руслан зло выплевывал ненавистное имя.

– Моя мать всегда ставила его в пример. Она даже не думала, что Роману всё это достается просто так. Просто потому, что у его отца есть деньги. У него было все, а у меня ничего. Я плохо учился в школе, из–за того, что мать слишком давила на меня. Она пыталась сделать из меня спортсмена, но я был слаб здоровьем. Она пыталась сделать из меня музыканта, но я не был достаточно старателен. Да из меня даже шахматиста не вышло! – он сделал паузу, прежде чем продолжить:

– Я не поступил в университет, потому что не дотянул до бюджета, а учиться на платном не было возможности. Я захлебывался от ненависти к себе. Даже подумывал наложить на себя руки. Помню, тогда мать с психиатром пичкали меня таблетками, от которых я тупел и пускал слюни. Но без таблеток было не лучше. Со временем я все–таки научился жить без них, и свою ненависть от себя я перевел на мать и остальных виновных. Мать не стала долго терпеть меня и вышвырнула как котенка во взрослую жизнь. – эти слова были произнесены с явной горечью.

– Я работал, где придется, потому что не было образования и не было никаких навыков. Принеси, подай, отвези – вот мой предел. Видимо, больше я ни на что не способен. Даже моя мать и то зарабатывала больше, чем я. Она быстро перестроилась и приспособилась к новым реалиям, потому что не на кого было рассчитывать, ведь мы были с ней вдвоем. Она работала как проклятая и сейчас вполне обеспечена. А я же… Гребаный неудачник!

Руслан пнул осколок кирпича на полу, и тот, перелетев через кучу мусора, с громким звуком упал на бетонный пол.

София в этот момент вздрогнула и вышла из оцепенения. Руслан резко развернулся к ней:

– Даже то, что я работаю водителем у Льва Григорьевича – это ее заслуга. Меня взяли сюда по ее просьбе. Она опять унизила нашу семью, обратившись к нему. Но я увидел в этом возможность. Возможность отомстить.

Глава 10

Он смотрел прямо на нее, и София в первый раз увидела его настоящего. Того самого злого мальчика, который хотел иметь всё, но оказался неспособен даже на какие–то достижения, чтобы заслужить гордость матери.

Может, мать, несмотря ни на что его любила, той слепой материнской любовью, но он все равно чувствовал свою ущербность. Софа увидела в его глазах годами ущемляемое самолюбие.

Увидела зависть, ту самую, черную и жгучую, которая выедает душу изнутри, оставляя вместо нее зияющую пустоту, которую со временем наполняет злоба и желание разрушать.

И видимо, Руслан горел желанием разрушить что–то прямо сейчас. И она, попав в его незамысловатую ловушку, станет инструментом его мести.

Но, Руслан, казалось, погасив свой вспыхнувший гнев и взяв себя в руки, решил продолжить свой монолог:

– Я ждал этой возможности. Я наблюдал, выжидал. Роман завёл эту дурочку, Милану, которая вдруг появилась на пороге в его доме. Он был для нее своего рода трофеем, тем самым лучшим парнем курса, за которым охотились все девчонки. Казалось, что она его завоевала, но он не придавал большого значения их отношениям. Так, мимолетная связь. – он хрипло засмеялся.

– И она даже делала вид, что тоже не сильно заинтересована, чтобы не оттолкнуть его. Но он уехал, и ей ничего не оставалось, как припереться вслед за ним. Просто потому, что она не добилась желаемого, чтобы он был у ее ног. Может, потом он бы стал ей не нужен. Но сам факт, что Роман так легко ускользнул из ее цепких лапок, очень злил Милану. Но, это ей не помешало упасть в мои объятия. Мне пришлось потрудиться, чтобы добиться желаемого, но я смог. Наконец я смог отобрать что–то у него. – Руслан усмехнулся.

– На Романа даже не особо подействовала беременность Миланы. Такая внезапная для нее и такая своевременная для меня. Он ей совсем не поверил. Да, это был мой ребенок. Мне показалось забавным, если Роман всю жизнь будет растить и воспитывать моего ублюдка. Но он не поверил ей. Хотя, я удачно ею манипулировал и заставил пойти к нему и даже к тебе. Благо, что я всегда обладал информацией о вашем местоположении. Это не трудно, когда ты семейный водитель. Помимо своих основных функций мне много чего поручали. Даже, что касалось обустройства вашего уютного гнездышка. Да, я бывал там. Помогал с доставкой мебели, выполнял поручения нанятого дизайнера. – хмыкнул он.

– Думаешь, такие небожители, как Роман занимаются такой бытовухой, как покупка мебели, или посуды, или штор? Это делаем мы, их слуги. Невидимые и покорные. Таким как Роман нет дела, откуда все берется. Они просто приходят и занимают свое место на вершине пищевой цепи. Но этим тоже можно воспользоваться. Я оставил в вашей квартирке одну маленькую деталь. Подарочек к новоселью.

Он хрипло рассмеялся.

– Нет, это не вещь для интерьера. Я оставил небольшой микрофончик, чтобы слышать. И знать. И теперь я был в курсе ваших передвижений и планов. Поэтому знал, когда и куда посылать Милану со своими новостями. Но все было зря. Как оказалось, она ему по–прежнему не нужна и ничего для него не значит. Но зато я кое–что понял. Я понял, что ты для него значишь гораздо больше, чем она. Гораздо больше. Он любит тебя. Это не трудно понять даже такому цинику как я. А Милана… Она теперь мне тоже не особо нужна, еще и с ребенком. Мне вообще не нужны дети. Я ей сказал об этом сегодня. – его лицо скривила неприятная ухмылка.

– Бедняжка плакала. Сказала, что избавится от ребенка. Она вообще запуталась, как мне кажется, эта милая дурочка. Но, мне не до нее, пусть сама разбирается.

Руслан разочарованно сплюнул на землю. А затем посмотрел на Софию тяжелым взглядом.

– Ты сама подставилась со своим проектом. Внезапно. Заигрывала, флиртовала. Я даже не успел придумать, как использовать тебя против него, как ты сама приплыла ко мне в руки. Пришлось импровизировать на ходу. И вот мы здесь.

Он двинулся к Софии, и та машинально попятилась. Но водитель в два шага преодолел расстояние между ними и схватил ее за волосы, заставляя запрокинуть голову.

Она начала лупить руками по его груди и плечам, но он крепко держал за волосы, и каждое ее движение вызывало боль, как будто сейчас ее скальп останется у Руслана в кулаке.

– Я бы не советовал бежать.

К ее коже прикоснулось что–то холодное. София опустила глаза вниз, пытаясь разглядеть что это, но даже не видя, можно было догадаться, что Руслан прижал лезвие ножа к ее горлу.

Его взгляд стал безумным. София вся оцепенела, будто все тепло разом покинуло ее тело, и мелко задрожала. Руслан толкнул ее, и она приземлилась на невесть откуда взявшийся стул, которого она раньше не замечала.

Больно ударившись, она всхлипнула, а он, держа в одной руке небольшой охотничий нож, достал из кармана куртки тонкие пластиковые ленточки, какими обычно стягивают провода, и еще бог весть что. София не очень разбиралась в подобном.

Держа нож в пределах ее видимости, он обошел Софу и, дернув до боли за руки, свел их за ее спиной и быстро стянул этими штучками вместе. Затем он сделал то же самое с ногами, прикрепив каждую к ножкам стула.

София, давно потеряв от ужаса происходящего способность трезво мыслить, даже не пыталась сопротивляться. Наверное, это только в фильмах показывают, как жертвы отчаянно борются с маньяками, сопротивляясь, наносят им увечья и даже пытаются бежать.

А Софа, такая бойкая и бесстрашная в жизни, почему–то оцепенела перед Русланом, как перед удавом. Воображение рисовало ей самые страшные картины того, что дальше будет происходить и чем это все закончится.

Глядя в безумные глаза Руслана, она верила, что все эти сценарии могут легко воплотиться, и от этого еще больше дрожала от страха.

Но на задворках сознания у нее маячила мысль, что все–таки у ситуации есть шанс на благополучный исход, ведь она успела отправить локацию своим друзьям, и сильно надеялась, что те правильно все поймут и что–то сделают.

Она подумала про Романа, и ее кольнуло сожаление о том, что она так легко вычеркнула его из своей жизни, поверив Милане. Поговори она с ним, может быть, этого всего не произошло бы.

Хотя, зная теперь все то, что она знает, можно предположить, что Руслан все равно рано или поздно придумал бы какой–то способ им навредить. Может быть, он физически навредил бы Роману, а не ей.

А может, сделав что–то с ней, он все равно не остановится. По всей видимости, этот человек не совсем здоров и адекватен и может сделать что угодно и когда угодно.

Из этих гнусных мыслей ее выдернула резкая пощечина, которая обожгла ее лицо. Руслан приблизился так близко, что она могла разглядеть красные нити сосудов в его глазах.

– Думаешь, как ему будет больнее всего? – спросил Руслан, обдав своим теплым дыханием ее горящую щеку. Он разглядывал ее лицо, словно в раздумьях, с какого бока лучше откусить яблоко.

– Просто поиметь тебя и снять милое хоум видео? А вдруг тебе понравится, и ты втянешься, как эта дурочка? Хотя, мне это уже не интересно… А может, изуродовать твое лицо? – он провел тыльной стороной ножа по ее щеке и губам, опускаясь к подбородку.

– Хотя, он, наверное, будет любить тебя и такой… Мм… Дай подумать… – он потер переносицу, а затем его лицо озарилось, как будто он нашел ответ. – Я хочу видеть его эмоции вживую, как он страдает. Так будет интереснее, м? Так что мы возьмем и прямо сейчас позовем Романа на нашу с тобой вечеринку, – с неуместным весельем закончил он.

– А я уже пришел, – вдруг услышала София и увидела, как голова Руслана резко дернулась, и тот, даже не успев обернуться, упал на пол, как подкошенный. А за его спиной стоял Роман с тяжелым куском доски, которым, по всей видимости, он и вырубил Руслана.

Он поднял нож с земли и быстрыми движениями перерезал стяжки на руках и ногах Софии. Затем, опустившись перед ней на колени, он крепко ее обнял, спрятав лицо в ее растрепавшихся локонах.

– Ты в порядке? Он что–то тебе сделал? – он в тревоге начал ощупывать Софию, пока та нежно не остановила его, взяв за руки.

– Нет, нет, он ничего не сделал, я в порядке, – она опять обняла Романа, и тот, подняв ее со стула, поставил на ноги.

Оглянувшись на лежащего Руслана, Роман поднял с земли несколько оброненных пластиковых затяжек и стянул тому руки спереди.

Длины затяжки не хватало, чтобы стянуть вместе нижние конечности. Роман снял с себя галстук и воспользовался им, как веревкой, связав водителю ноги. Руслан глухо застонал, но так и не открыл глаза, как будто опять провалившись в небытие.

– Здорово ты ему… – сказала София. – Что теперь делать?

– Он уже не наши проблемы, – ответил Роман, и София услышала вой полицейских сирен.

Они вышли из здания, и им на встречу выехало три полицейских автомобиля с мигалками, откуда начали выскакивать здоровенные люди в черном и полицейские в форме.

Потом была долгая волокита с бюрократическими процедурами, в итоге которой очнувшегося и мычащего Руслана отвели в камеру для дальнейшего разбирательства и осмотра медиков. Рана на его голове вызывала некоторые опасения. А Софию и Романа из полицейского отделения, наконец, отпустили домой.

***

Они приехали к Софии в квартиру уже поздно вечером, где их встретили встревоженные Полина и Антон, которые все это время оставались с ними на связи и были в курсе событий.

– Когда ты прислала нам локацию, – нервно жуя печенье на кухне, объясняла Полина, – я увидела, что ты находишься на территории заброшенной промзоны. И подумала, что бы тебе там делать?

– Мы позвонили твоей маме, – продолжил Антон. – Не переживай, она ничего пока не знает. Мы просто спросили у нее телефон Романа. Он тоже не был в курсе, где ты, и мы прислали ему твою локацию, ну а дальше…

– А дальше, я поехал сразу туда, так как знал, что это за место. Это были заброшенные цеха, хозяин которых давно разорился. На всякий случай я оставил машину подальше и пошел пешком. Ну и увидел тебя и Руслана. Я быстро написал ребятам, что это похищение, и чтобы они вызвали полицию. Поднял с пола что потяжелее. Руслан был настолько увлечен, что даже не слышал, как я подошел сзади.

– Хороший удар, спортсмен. Хотел бы я это видеть, – Антон с улыбкой протянул Роману сжатый кулак, и тот ударил по нему своим в мужском товарищеском жесте.

– А что с ним дальше будет? – спросила Полина у Романа.

– Главное, чтобы его признали вменяемым. А там, думаю, лет пять ему дадут: похищение с оружием, угрозы. А дальше охранный ордер и так далее. Это только то, что можно сделать официально, а вообще, можно зайти еще дальше, – ответил Роман.

– А если его признают психом? – подняла глаза София. – Его будут держать в психушке или отпустят?

– Я сделаю так, чтобы он там оставался как можно дольше, – вздохнул Роман. – Я даже не думал, что кто–то настолько ненавидит нашу семью. В те времена, когда его отец разорился, кризис был у всех, понимаешь? Все выживали как могли. А отец Руслана просил слишком большую сумму, которую он не смог бы отдать обратно. – он пожал плечами.

– Но и она все равно не спасла бы его бизнес, а только отсрочила крах. У моего отца тоже были тяжелые времена, моя мать не выдержала трудностей и ушла. Мой отец старался как мог, чтобы я ни в чем не нуждался. Он не мог заменить мне мать, и я его ни в чем не виню. Он хороший отец, – Роман рассеянно вертел в руках обертку от конфеты, погрузившись в свои воспоминания.

Это был очень тяжелый и долгий день. Софии казалось, что ее нервная система на пределе, не смотря на противные успокоительные капли, которые ей впихнула Полина. От них сильно хотелось спать, но внутренняя дрожь и беспокойство все равно не унимались.

Ей очень хотелось согреться, поэтому, долго простояв под горячим душем, она надела уютную пижаму, легла в постель и, уткнувшись в грудь Роману, долго молчала, глядя на трепет листьев в лунном свете за прозрачной занавеской.

Она думала над тем, как рассказать матери о произошедшем. Переживала, как отреагировал Лев Григорьевич на предательство человека из ближнего круга.

Думала, что теперь будет с Миланой и ее ребенком, сделала ли та, что планировала. Она представляла Руслана в темной камере, и думала о том, раскаивается ли он или еще больше зол и планирует дальнейшую месть.

Роман тоже молчал, погрузившись в свои мысли, лишь только иногда прижимая ее к себе покрепче и целуя в макушку, как будто для того, чтобы лишний раз убедиться, что она рядом и что с ней все в порядке.

Эпилог

Дорогой автомобиль сиреневого цвета припарковался на небольшой стоянке около многоэтажного дома в модном районе в центре города. Оттуда выпорхнула счастливая рыжеволосая девушка в красивом платье и, сверкая кольцом с внушительным прозрачным камнем на пальце, хлопнула дверкой машины.

С другой стороны вышел стройный парень в элегантных брюках и белой рубашке. Он взял девушку за руку и, притянув к себе для нежного поцелуя, заключил в объятия.

В обнимку они вошли в двери дома и поднялись в свою квартиру с видом на сверкающую витринами ресторанов и магазинов улицу, начинающую тонуть в ночной мгле.

Это был волнительный и счастливый день, когда он, в присутствии родных и близких им людей сделал ей предложение, а она ответила «да».

Вернее, ДАААААА!!! И не сказала, а прокричала и радостно запрыгала так, что ему пришлось ловить ее руку, чтобы надеть ей на палец кольцо от известного ювелирного дома.

На них сыпались лепестки роз, скрипка выводила нежную мелодию, а пришедшие на торжество люди хлопали в ладоши и обнимались, утирая слезы умиления.

В общем, все было очень романтично и, может, немного банально, но это был один из самых счастливых дней в их жизни.

Хотя, казалось, что счастливее того дня, когда они, сидя в обнимку в той самой, увитой плющом беседке в саду, признались друг другу в любви, быть не может.

Но именно тогда они поняли, что их судьбы были сплетены в далеком детстве. И не смотря на ее буйные хулиганские выходки, он, как оказалось, давно уже все знал.

– Ты мне снилась, – в тот тёплый день, неожиданно сказал Роман, обнимая Софию. – Снилась все эти годы, с самого детства. С тех пор, как я в первый раз увидел тебя. Но не сразу понял, что означают мои сны. Они были туманны и непонятны. Но они постоянно повторялись и повторялись, и постепенно начали обретать смысл, пока я взрослел. А где–то там взрослела и ты. Мне снилось яркое красное пламя. Оно играло со мной, то отдаляясь, то приближаясь. Струилось по моим ладоням, стоило мне протянуть руку. Очень долго оно обжигало меня, делая больно. Но со временем оно стало податливым, мягким, как шелк. Я трогал его и пропускал между своими пальцами, как пряди твоих волос. Постепенно, с годами, пламя обрело черты, силуэт. Оно стало молодой прекрасной женщиной с огненными волосами.

Роман остановился, чтобы поцеловать Софию.

– Все это время – это была ты. Ты была огнем в моих снах. Огнем, что грел меня, раскрашивая мою ночь яркими всполохами, как сейчас – ты осветила мою жизнь наяву. Когда я открыл глаза и увидел тебя в беседке, тем летом, я уже знал, что не смогу больше быть вдали от тебя. Я как мотылек буду всегда лететь на твое пламя, даже если однажды сгорю. И даже сгорая, я буду кричать, что люблю тебя.