Цитаты из книги «Ведьмак», страница 10

– Так оно и идет, Геральт, шесть лет уже, потому как ОНО уродилось лет четырнадцать назад. Были у нас за это время и заботы иного характера, подрались мы с Визимиром из Новиграда, но по вполне достойным, понятным причинам, поскольку речь шла о передвижке пограничных столбов, а не о каких-то там доченьках или родственных узах. Фольтест, кстати, уже начинает снова поговаривать о женитьбе и разглядывать присылаемые соседскими дворами пор

, что эту комнату обычно занимают гости. Знала, что Геральт, навещая храм, всякий раз жил именно здесь. – Ты захочешь меня учить? – Цири присела на кровати, провела рукой по бархатному покрывалу. – Забрать отсюда, да? Никуда я с тобой не поеду! – Значит, уеду одна, – холодно сказала Йеннифэр, развязывая ремни вьюков. – И ручаюсь, скучать не буду. Я ведь говорила, учить тебя стану только в том случае, если ты сама того захочешь. И могу делать это здесь, на месте. – И долго ты собираешься меня… учить? – Покуда будешь хотеть. – Чародейка наклонилась, раскрыла шкафчик, вытащила оттуда старую кожаную сумку, ремень, два отороченных мехом ботинка и глиняную, в ивовой оплетке, бутыль. Цири услышала, как она чертыхается под нос, одновременно усмехаясь, увидела, как снова убирает находки

Островитяне вошли молодцеватыми гулкими шагами, вчетвером, в блестящих кожаных куртках, отороченных мехом котика, перепоясанные клетчатыми шерстяными шарфами.

На лестнице чудище обернулось. – А что это у тебя на шее болтается, гостюшка? А? – Посмотри. Чудище взяло медальон в лапу, поднесло к глазам, слегка натянув цепочку на шее Геральта. – У этого животного неприятное выражение… лица. Что это? – Цеховой знак. – Ага, вероятно, твое ремесло – намордники? Прошу сюда. Свет!

Меньшее Зло существует, но мы не в состоянии выбирать его сами. Лишь Очень Большое Зло может принудить нас к такому выбору. Хотим мы того или нет.

Есть многое на земле, небе и зубцах башен, что и не снилось нашим мудрецам

Люди, – Геральт повернул голову, – любят выдумывать страшилищ и страхи. Тогда сами себе они кажутся не столь уродливыми и ужасными. Напиваясь до белой горячки, обманывая, воруя, ис

отвратникам по первому зову задницы

четырех кровоточащих вспухших полос на щеках. Охнул, потом засмеялся. – Геральт! Как это? Как это… Геральт! – Встань, Нивеллен. Встань и иди. У меня во вьюках лекарства, они нужны нам обоим. – Я уже… не… Нет? Геральт? Как это? Ведьмак помог ему встать, стараясь не глядеть на маленькие, белые, словно прозрачные руки, стиснутые на жерди, торчащей между маленькими грудками, облепленными мокрой красной тканью. Нивеллен застонал снова. – Вереена… – Не смотри. Идем. Они пересекли двор, прошли мимо куста голубых роз, поддерживая друг друга. Нивеллен не переставал ощупывать лицо свободной рукой.

– Йеннифэр… Йен… – Йен, – повторила она, полностью подчиняясь ему. – Никто никогда меня так не называл. Скажи еще раз, пожалуйста, ну скажи. – Йен… – Геральт…