Читать книгу: «В каменном мешке»

Благодарность

Выражаю огромную благодарность рецензентам, Людмиле Васильевне Ушаковой и Юлии Владимировне Плясун, которые скурпулезно вычитали книгу по несколько раз и помогли мне более качественно представить сюжет и героев.

Людмила Васильевна Ушакова, также, оказала громадную помощь как корректор. Отмечаю высочайший профессионализм преподавателя русского языка с многолетним стажем.

Посвящается: тем, кто прорвался в служении и победил себя

Все герои данной книги – образы вымышленные или собирательные; многие события и разговоры, в том или ином виде, имели место быть.

Сюжет книги – вымышленные

Глава 1
В пасть дракона

Храни меня, как зеницу ока; в тени крыл Твоих укрой меня от лица нечестивых, нападающих на меня, – от врагов души моей, окружающих меня.

Псалтирь 16:8,9

«Внимание, внимание!» – прозвучало по громкоговорителю: «Пассажиров автобуса Южногорск – Приморск, отправляющегося в 10.30, просят занять свои места. До отправления автобуса остается пять минут». Алексей посмотрел на часы. Было 10.30. «Чуть опаздываем, но в пути нагонит», – подумал он и, закинув на плечо дорожную сумку, направился к белому симпатичному автобусу. В последнее время на междугородных линиях такого типа автобусами стали активно заменять старые «ЛАЗы» и «Икарусы». «На таком и ехать будет приятно», – подумал Алексей, и ему уже представился серпантин дороги, ведущей к Приморску. После перевала эта дорога открывала путешественникам потрясающий пейзаж: горы с одной стороны и бирюзовое море с другой.

На автовокзале, несмотря на будний день, было оживленно. Чувствовалось начало сезона. То и дело появлялись молодые парни и девушки, несущие туго набитые рюкзаки, семьи с большими дорожными сумками. У дверей автовокзала предприимчивые таксисты старались перехватить этих пассажиров. На Приморск туристов не оказалось, ехали все местные. Небольшой китайский автобус быстро заполнялся пассажирами. Алексей стал в очередь и вскоре уже протягивал свой билет водителю. Тот дежурно бросил взгляд на Алексея, кивнул головой и повернулся к следующему пассажиру.

Место попалось у окна, как раз с той стороны, где и хотел Алексей. Он закинул сумку на багажную полку и принялся изучать вокзальную публику, попутно размышляя о планах на день. Часа через два с половиной они будут на месте. В Приморске его должны были встретить братья одной из местных церквей. Сегодня же туда из столицы должен был подъехать и Саша, его помощник. Их пригласили провести семинар по работе с наркозависимыми. Они планировали рассказать о своем опыте работы в Южногорске и показать практически, как организовать центр по реабилитации наркоманов и алкоголиков. Последние несколько лет жизнь пастора Алексея и Александра, бывшего морского офицера, помимо церковного служения, была во многом посвящена развитию движения реабилитации «Дай погибающим шанс». Это движение было организовано Алексеем и Сашей, а также несколькими энтузиастами их растущей общины, чтобы через проповедь Евангелия спасать наркоманов и алкоголиков.

Послеперестроечный экономический кризис, захлестнувший страну, был особенно заметен в приморских городах. Город, в котором располагалась их община, при Союзе был на хорошем счету, и жители привыкли жить на широкую ногу. В начале 90-х пришла разруха, а вместе с ней и наркотики. Промышленные предприятия прекращали свою деятельность или становились банкротами, зарплаты далеко отставали от роста цен. Южногорск захлестнула апатия и разнузданность. Молодое поколение, воспитанное в бездуховные 80-е, начало брать от жизни «все и сейчас», не брезгуя ничем. Наркотики для многих казались приемлемым побегом от нищеты, проблем и безнадежности. Вскоре начало приходить осознание всей глубины этой пагубы, но для многих это уже не имело никакого значения – они крепко сидели «на игле». К концу 90-х наркомания стала приобретать масштабы трагедии, а вслед за ней в город пришел СПИД…

Рядом с Алексеем кто-то с шумом уселся. Он повернул голову и увидел здоровенного парня, который всем своим видом вызывал антипатию. Тот самодовольно откинулся на спинку, с видом человека, которому все были должны. От него пахло потом, каким-то недешевым одеколоном и сигаретами. «Сколько время?» – спросил вдруг тот, уставившись на Алексея. Секунду помедлив, Алексей все еще надеялся услышать от него хоть какое-то подобие «пожалуйста», но, не дождавшись, мельком взглянул на часы и сказал: «Десять тридцать пять». Сосед тут же отвернулся и принялся изучать свой билет. «Всегда пожалуйста», – захотел сказать Алексей, но сдержался и снова повернулся к окну.

Через минуту автобус тронулся и вскоре уже на скорости несся к выезду из города. Алексей вынул из сумки книгу и принялся с упоением читать. Христианская проза – вот, чего так не хватало. В последнее время печаталось много христианских книг на разные темы, но почти не было художественных. Не хватало таких, которые бы отражали христианскую сторону жизни общества в романах, новеллах и повестях, и поэтому каждое новое издание Алексей особенно ценил. Он любил читать и в детстве перечитал всю родительскую библиотеку. Потом записался в городскую. В институте очень интересовался зарубежной классикой 20-го века, потом увлекся детективами и не заметил, как съехал на бульварную прессу, которая в изобилии появилась на прилавках в начале 90-х. После обращения к вере Алексей осознал каким мусором засорял себе голову, он тщательно почистил свою библиотеку и начал серьезно и последовательно исследовать классику христианства.

Он настолько увлекся воспоминаниями, что не заметил, как закрыл книгу и задумался. Из этого состояния его вывело ощущение, что на него смотрят в упор. Даже не сомневаясь, кто бы это мог быть, Алексей повернул голову и увидел своего соседа-«эстета», который буквально буравил его взглядом. Парень даже и не думал отворачиваться и презрительно рассматривал Алексея, переводя взгляд то на него, то на книгу, лежавшую у него на коленях. Тут Алексей понял, что так задело соседа. На обложке было большими буквами написано: «Иисус – мой мир». «Чего он так пялится?» – подумал Алексей. «Давно таких наглецов не видел», – отметил он про себя. Сосед продолжал презрительно рассматривать его. «Дать почитать?» – невольно вырвалось у Алексея. «Эстет» презрительно хмыкнул и отвернулся, не сказав ни слова.

Если бы такой инцидент произошел с ним до его обращения к вере, Алексей не преминул бы начать конфликт. Да, в «прошлой» жизни он был очень способен заводить конфликты, но сейчас Алексей мысленно благословил соседа и, глядя в окно, стал прогонять в голове план предстоящего семинара. Первая остановка была на «Утесе». Так называлась смотровая площадка, с которой открывался изумительный вид на море и горы. Водитель, выходя из автобуса, коротко сказал: «Поедем минут через десять», – и пошел вынимать багаж одного из пассажиров. Алексей решил выйти и прогуляться до смотровой площадки. Там он несколько минут любовался чудесными пейзажами моря и гор, которые восхищали его каждый раз, когда он здесь проезжал.

Вернувшись в автобус, Алексей с удивлением обнаружил, что сосед занял его место у окна. Внутри начало нарастать раздражение.

– Я прошу прощения, Вы (он подчеркнуто сказал «Вы») сели на мое место, – сказал он, тщательно стараясь не выказывать своего недовольства.

– Ну и что? – услышал он наглый ответ. Сосед даже не потрудился повернуться к нему и смотрел в окно, комфортно рассевшись на его месте.

– Это мое место, у меня на него билет, – Алексей даже удивился своему спокойствию.

– Подай на меня в суд, – только и ответил наглец. Тут Алексей вспомнил свои занятия боксом в прошлом и усилием подавил в себе искушение дать соседу пару лещей.

– Ну, хорошо, – сказал он и сел, решив не поднимать по этому поводу бучи.

Когда автобус тронулся, Алексей попытался вернуться к прежним мыслям, но понял, что инцидент с соседом безнадежно выкрал мир из его сердца. Эмоции накрыли его. Чтобы успокоиться, пастор вернулся к чтению, но через некоторое время понял, дальше одной страницы продвинуться не смог. Закрыв книгу, Алексей отвернулся от соседа и стал рассматривать горы с противоположной стороны по ходу автобуса, досадуя на то, что позволил вывести себя из равновесия и что вообще попал в такую глупую ситуацию. «Нужно держать себя в руках, – убеждал себя он, – я же представляю Господа».

Чтобы хоть как-то успокоиться, Алексей задал себе вопрос: «А как бы в такой ситуации поступил Иисус?». И тут же ему пришел ответ: «Иисус бы никогда не оказался в такой ситуации. Он знал все наперед, и наверняка бы сказал этому «чудаку», то, что поставило бы наглеца на место». Все еще негодуя на свой внутренний эмоциональный взрыв из-за поведения соседа, Алексей услышал внутри голос: «Скажи ему то, что поставит его на место». «Да уж, самое время поиграть в психолога с этим типом», – вспылил сам на себя Алексей. Однако же он отлично понял, что ему пришло и что ему нужно было сделать. Мяч был на его стороне.

Когда автобус выехал на прибрежный серпантин, водитель объявил: «Кто будет выходить у скалы «Дракон», сообщите заранее». Это на некоторое время прервало внутреннюю борьбу, которая шла в Алексее. Он не привык показывать свою слабость, но не привык и сдаваться. Порой, уже став верующим, он сам удивлялся, как быстро начал подчиняться Спасителю и научился склонять перед Ним голову. Однако в подобных ситуациях эмоции иногда еще брали верх, и Алексею приходилось делать паузу, чтобы успокоиться. Воспитанное в нем глубокое чувство справедливости требовало суда и наказания, а закон Божий мягко увещевал: «Ты знаешь, что делать. Гнев человеческий не творит правды Божьей».

Алексей уже прошел школу проб и ошибок «слащавого христианства», как он это называл, когда он, как и многие вновь уверовавшие, считал, что безволие и уступки были частью «пакета», и что об верующих можно было вытирать ноги. Он и сам какое-то время считал, что нужно смиряться, терпеть, сносить несправедливость, хотя внутри чувствовал, что что-то в этом было не так. Постепенно Алексей начал находить равновесие в том, как реагировать на зло, он стал говорить «правду в любви», называть вещи своими именами, но пока не мог открыто говорить о своих чувствах и свободно выражать эмоции. Пастор отлично осознавал, что чувства – это прекрасно, если они не разрушают жизнь человека. Однако же он еще не чувствовал внутренней свободы от наплыва отрицательных эмоций, которые иногда накрывали его. Алексей был недоволен собой, когда шел на поводу таких проявлений. Ведь он во всем «должен был» являть Христа. А слабости не способствовали этому.

Особо памятным, почему-то, был случай, когда они с Леной уже переехали в Южногорск. Как-то они возвращались из гостей на пароме и когда вышли на причал, Алексей замешкался и потерял Лену в толпе. Когда он ее нашел, то рядом с ней заметил какого-то плюгавенького мужичка, который нашептывал ей что-то на ухо. Увидев Алексея, он тотчас же отстранился от его жены.

– Чего он хотел, – спросил Алексей, сам уже понимая, чего хотел незнакомец. Лена, все еще не пришедшая в себя от наглой выходки этого человека, только и сказала: – Приставал.

Алексей быстро догнал незнакомца, схватил его одной рукой за шкирку, а другой дал ему увесистую затрещину. Тот трусливо втянул голову в плечи и залепетал:

– Отпустите меня, пожалуйста. Я больше так не буду.

Не глядя на группу зевак, которая уже начала собираться вокруг них, Алексей сказал ему:

– Еще раз увижу около моей жены, пожалеешь об этом. И пастор подтолкнул его к выходу с причала. Незнакомец быстро скрылся в толпе.

Когда Алексей подошел к Лене, та выглядела расстроенной:

– Леш, за что ты его так. Он же не знает Бога!

– Знаешь, – в сердцах сказал Алексей, – давай я пойду и извинюсь перед ним, а заодно перед теми, кто насилует и калечит женщин и детей. Давай скажем им: «Извините, что мы о вас плохо думали. Мы будем молиться, чтобы вы изменили свое отношение ко греху». Лен, а если он в следующий раз затащит в подворотню беззащитную девочку, а кто-то рядом будет молиться, чтобы он оставил ее в покое, ты хотела бы, чтобы это был наш ребенок? Чувствуя свою безнаказанность, эти подонки будут поступать еще хуже. Пусть они боятся, хотя бы это их сдержит. Лена промолчала в ответ. Вечером, уже перед сном, она обняла Алексея и сказала: – Извини меня за тот пацифистский лепет, я так горжусь тобой.

Сейчас же, в автобусе, Алексей боролся с другими чувствами. Здесь уже был не причал, и никто не приставал к его жене. Здесь было явное испытание на прочность. Парняга по соседству, похоже, знал о верующих не понаслышке и решил проверить его «на вшивость». Но как это было неприятно! Тут Алексей понял, что, оказывается, самолюбие его было еще очень живо. Оно было скрыто где-то там, в самой глубине его души, и сверху было хорошо закамуфлировано христианским этикетом и набором инструкций, как поступать в случае конфликта.

Алексей сравнил себя в тот момент с человеком в приличной одежде и со стильной прической, который зашел в помещение, где находились другие люди. Одни выглядели прилично и были учтивы, а другие, хотя и менее ухоженные, но тоже держались в рамках приличия. И тут, в помещение врывается оболтус, который бросается к Алексею и лохматит его прическу, мнет рубашку и, показывая на него пальцем, начинает смеяться. Что делать?

Продолжать вести себя учтиво, не замечая негодника и походить на голого короля, который убеждал себя и других, что все в порядке? Или хорошенько проучить наглеца и на глазах у всей честной публики и заставить его сожалеть о содеянном, а может даже наказать за свое оскорбление? «Это месть, батенька», – поймал себя на мысли Алексей. «Даже твое негодование и нехорошие мысли о нем – это уже неправильно», – совсем уже нерадостно признался он себе. «Есть что-то третье», – говорил ему внутренний голос. Вдруг как луч света ворвалась мысль: «Покажи ему суть его поступков на его уровне и объясни, почему он неправ. Может, не поймет сразу, но потом, все равно, оценит».

Вместе с этим пришла и решимость. Алексей резко повернулся к «эстету», положил ему руку на плечо и сказал: «Я вижу, что ты не сильно любишь верующих и решил меня испытать на прочность». Сосед ожидал чего угодно, но только не таких действий. Он сначала напрягся, как будто готовился к драке, а потом вдруг внутренне сдал, как будто из него вышел воздух. «Если будешь очень стараться, то у тебя может и получиться. Я несовершенный человек. Но даже если я сорвусь и набью тебе морду, все равно буду любить тебя любовью Христа», – глядя в глаза парню, выпалил Алексей. В глазах соседа вспыхнула целая гамма чувств – от ненависти до растерянности. «Да пошел ты…», – и он сбросил руку Алексея со своего плеча. Парень весь напрягся и, скрестив руки на груди, отвернулся к окну. Он проиграл и понял это. Такими методами с ним еще, судя по всему, никто не работал.

Алексей торжествовал. Он понял, что нашел именно тот правильный выход, о котором мечтал еще несколько минут назад. Все отрицательные эмоции, связанные с данной ситуацией, исчезли. Внутри стало легко и радостно.

Глава 2
В конфликте

Когда Господу угодны пути человека, Он и врагов его примиряет с ним.

Притчи 16:7

Алексей откинулся на спинку кресла и снова посмотрел в окно. Теперь горы казались еще прекраснее, а море – еще бирюзовее. Он поймал себя на мысли, что ему хочется петь. В голове зазвучал старый псалом, который они часто пели в церкви: «Ты – скала моего спасенья, Ты – крепость жизни моей». Эти слова сейчас наполнились для него новым смыслом после того, что он только что пережил.

Автобус петлял по серпантину. Где-то далеко внизу, в лучах полуденного солнца, сверкала морская гладь. Алексей краем глаза наблюдал за соседом. Тот сидел неподвижно, скрестив руки, и смотрел в окно, но было видно, что мысли его далеко не о пейзажах. В его позе чувствовалась не столько злость, сколько растерянность. Защитная реакция сработала, но броня дала трещину.

Начался новый поворот. Неожиданно автобус дернулся и резко сбавил скорость. Пассажиры загудели, кто-то вскрикнул. Алексей выглянул в окно и увидел, что прямо на дороге, метрах в пятидесяти впереди, стоит старенький темно-синий «Москвич», перегородив половину полосы. Капот был открыт, а рядом, беспомощно разводя руками, стоял пожилой мужчина.

Водитель автобуса чертыхнулся, но, будучи человеком опытным, аккуратно прижался к скале, чудом не зацепив еще одну машину, стоявшую впереди, и остановился. Он открыл дверь и вышел, чтобы оценить обстановку. До широкой части дороги, где можно было безопасно разъехаться, оставалось метров сто. Сзади уже сигналили, образовалась пробка.

– Ну вот, теперь стой здесь, пока этот олень не уберется, – проворчал кто-то сзади.

–Давай, расталкивай его, шеф! – поддержал другой.

В салоне нарастала атмосфера раздражения. Люди начинали нервничать. Алексей посмотрел на «эстета». Тот вдруг перестал изображать каменное изваяние и с интересом наблюдал за происходящим. В его глазах мелькнуло что-то похожее на предвкушение – намечалась еще одна эмоциональная сцена, которая могла иметь любой исход.

Водитель вернулся в автобус и объявил:

– Мужик говорит, заглох двигатель. Ему бы дотянуть до следующего поворота, там площадка есть, чтобы развернуться, а оттуда уже до села рукой подать. Трос у него есть, там его дотащат до дома. Кто поможет вытолкать машину до поворота? Там метров сто, не больше. Дорога почти ровная, быстро сделаем. А то мы тут надолго застрянем.

В салоне воцарилась тишина. Те, кто минуту назад громче всех возмущались, теперь уткнулись в телефоны или отвернулись к окнам. Активно жестикулировал только один парень, сидящий через проход от Алексея. Он предлагал «просто объехать по обочине», не понимая, что обочина здесь – это пропасть.

Алексей почувствовал знакомый толчок в сердце: «Встань и помоги». Он поднял голову и подумал: «Ну вот, только успокоился после схватки с собственным эго, а вот тебе еще одно испытание: уговаривать присутствующих помочь этому человеку». Он посмотрел на свои руки – не штангиста, но человека, не боявшегося физической нагрузки. Посмотрел на соседа. Тот демонстративно рассматривал свои холеные пальцы с дорогим перстнем.

– Ну что, мужики, – громко сказал Алексей, поднимаясь. – Кто со мной? Быстро управимся.

К нему повернули головы несколько человек. Пенсионерка сзади закивала головой в знак одобрения, крупный молодой парень в спортивном костюме, сидевший через проход, подумав секунду, тоже встал. Водитель с благодарностью посмотрел на Алексея.

Алексей уже двинулся к выходу, когда услышал сзади неожиданное: – Эй, стой.

Он обернулся. Сосед, не глядя на него, нехотя отлепился от кресла и, буркнув себе под нос что-то неразборчивое, пошел за ним. Алексей чуть не улыбнулся, но сдержался.

На улице было жарко. Пожилой владелец «Москвича» суетился вокруг своей развалюхи, с надеждой глядя на подошедших мужчин. В открытом багажнике лежал трос. Алексей, водитель автобуса, парень в спортивном костюме и, как ни странно, «эстет» взялись за бампер и крылья машины. К ним присоединились водители из других автомобилей. Всем хотелось поскорее проехать.

– Давай, с Богом! – скомандовал водитель автобуса, и они налегли.

Машина нехотя, но поддалась. Было тяжело: дорога шла на небольшой подъем. Алексей чувствовал, как напряглись мышцы спины, как заныла старая травма плеча. Рядом пыхтел сосед. От него пахло все тем же дорогим одеколоном и потом, но сейчас это не вызывало прежней антипатии. Они пыхтели, толкали эту старую жестянку и были в этот момент просто мужиками, делающими общее дело.

Наконец, «Москвич» выкатили на площадку. Старик рассыпался в благодарностях, пытаясь сунуть спасителям пару мятых сторублевок. Все отказались. Водитель автобуса хлопнул Алексея по плечу:

– Спасибо, брат. Выручил.

– Не я один, брат – отзеркалил Алексей, вытирая пот со лба и непроизвольно кидая взгляд на «эстета».

Тот стоял чуть поодаль, отряхивая брюки и старательно делая вид, что происходящее его совершенно не касается. Но когда их взгляды встретились, он не отвел глаза, как раньше, а задержал их на секунду дольше, чем следовало.

В автобус они заходили уже другими людьми. По крайней мере, Алексей чувствовал это. Пастор демонстративно пропустил «эстета» на свое место у окна. Тот, кинув на мужчину быстрый взгляд, прошел туда. Когда Алексей проходил мимо, вдруг буркнул:

– Слышь… земляк. Ты, может, это … садись к окну.

Алексей остановился и посмотрел на мужчину с еле заметной улыбкой:

– Да сиди уже. Ты отработал его.

Парень оценил шутку и глядя в пол, попросил:

– Дай воды. В горле пересохло.

Алексей молча достал из сумки почти полную бутылку минералки и протянул ему.

– Бери. Пей.

Тот взял, кивнул, но «спасибо» так и не сказал. Отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает пейзаж. Алексей сел рядом. Бутылка осталась стоять в подстаканнике между ними. Автобус тронулся. За окном замелькали скалы. Алексей закрыл глаза. Он чувствовал усталость в теле, но в душе был полный штиль. Ему вдруг стало интересно, что будет дальше. Не с семинаром, а вот с этим парнем. Имя бы еще узнать…

Он открыл глаза и посмотрел на соседа. Тот пил воду. Маленькими глотками, словно это было не питье, а лекарство.

– Меня Алексей зовут, – сказал он просто.

Парень допил, завинтил крышку, поставил бутылку обратно и, помедлив, ответил, глядя прямо перед собой на спинку переднего кресла:

– Олег.

И замолчал, давая понять, что разговор окончен. Но это было уже не то молчание, которым они «общались» в начале пути. Это было нечто другое. Алексей улыбнулся своим мыслям и снова повернулся к окну. Впереди показался указатель: «Приморск – 50 км». Где-то там на автовокзале его встречали братья, на семинар уже спешили люди и, конечно же, Саша сгорал от нетерпения увидеться. Он уже приехал в Приморск и сообщил Алексею, что на месте и ждет начала семинара. Но Алексей не волновался. Он знал, что все, что произошло сегодня с этой старой развалюхой на колесах, было не случайностью. И, кто знает, может быть, главное чудо этого дня ждало их не в Приморске, а сидело сейчас рядом с ним, хмуро глядя на проплывающие мимо кипарисы.