Читать книгу: «Блистательный мир»

Майор Клинов вошёл в кабинет замминистра в приподнятом настроении. С тех пор, как он перебрался в Министерство межпланетных связей, жизнь его стала менее дёрганой. Да, с одной стороны, командировки по всей галактике напрягали. С другой, между ними были иногда весьма длительные перерывы, которые он проводил на своей любимой экоферме в Сибири, отказавшись от квартиры в Москве. Так, вообще, было принято в ММС, в отличие от его прежнего места работы, где надо было обязательно жить физически близко к месту службы. И вот сейчас он, только что съев на обед жаркое из дикого кабана под соусом с белыми грибами, собранными им самим с утра, входил по срочному вызову в кабинет начальства совершенно умиротворённым и спокойным. Усевшись в кресло для посетителей, Виктор Сергеевич не удержался и спросил с ехидцей:

– Ну, что у нас на этот раз? Всепланетный заговор? Или тараканы – мутанты оставили без пропитания целую планету?

– Ох, Вам бы всё шутки шутить! – вздохнул замминистра.

– А что? Что-то серьёзное?

– У нас по-другому не бывает. Вы знаете, что совсем недавно, вот на днях буквально, открыли очередную копию Земли и на ней следы погибшей совсем недавно цивилизации?

– Что-то было в новостях. Там всё так резко и недавно произошло, что вроде даже трупы валяются на дорогах.

– Скорее, останки, скелеты и тому подобное. Хотя, можно сказать и так.

– Хм, надеюсь, Вы не попросите узнать, кто порешил всю планету? Это как-то не по моей части. – Майор хоть и продолжал шутить, но принял серьёзный вид и сел прямее.

– Всё гораздо хуже. Туда немедленно отправилась группа учёных и пропала. Буквально на третий день перестали выходить на связь, – замминистра вышел из-за своего стола и пересел на кресло рядом с Клиновым.

– Вы понимаете, что после того, как Вы так успешно решили проблему на Марсе и на Перспективе Лунгрена, сразу встал вопрос о Вашем участии в спасательной экспедиции. Но вот лично меня сильно беспокоит всё это. Если хотите, мы можем сослаться на Вашу занятость и предложить им, что Вы присоединитесь на несколько дней позже.

– Зачем?

– Ну, как? Во-первых, никаких сообщений о причинах гибели планеты первая экспедиция не дала. Вдруг это причина ещё действует? Во-вторых, а если апокалипсис пережили несколько аборигенов, и они там сейчас воюют за остатки ресурсов? На мой взгляд, всё очень опасно.

Клинов задумался на несколько секунд, потёр нос и, наконец, произнёс:

– Ну, в таком случае я предлагаю такой план. Нам, на случай, если верна Ваша версия номер два, нужно взять с собой пяток десантников, с опытом в боях обязательно. В идеале – межпланетным опытом. Ну, а первая версия должна решиться автоматическими зондами.

– Да в том то и дело! Автоматы, высаженные для разведки условий, до сих пор работают. И передают прекрасные параметры. Состав атмосферы, влажность, температура, ветер, – всё идеально. Даже биологическая активность весьма низкая. И все пойманные ими в воздухе бактерии не опасны. Прямо какой-то санаторий. Но ведь люди-то пропали! Почти сотня человек. Высадились в центре крупного города. Развернули лагерь. Наладили аппаратуру. И, как только разошлись по городу, связь оборвалась. И всё. Может, всё-таки Вас отправить с задержкой?

– Нет, тянуть не будем. Там полевики действуют? Или опять на корабле лететь?

– На орбитальной станции – да. На базе внизу – нет. Туда уже отправили модуль с кабиной для посадки на планету.

– Ну, тогда – в путь! Пусть десантура захватит на меня костюмчик подходящий. Скафандр там, явно, ни к чему. В кителе тоже не перед кем щеголять. Нужно что-то удобное. И последнее, на этот раз командовать должен или я, или военный. Опыт работы с Вами говорит, что учёные в такой обстановке – сами источник опасности.

– Конечно, конечно, – замминистра уселся обратно, – я думаю, это не проблема совершенно.

Через несколько часов Клинов уже был на орбитальной станции. Станция была куда меньше той, что отправилась на Перспективу. Скорее, она походила на корабль, который он посетил на Марсе.

В тесном зале сидело восемь человек: пять молодых парней – десантников, включая их командира – капитана Валова; двое учёных; молодой парнишка – лаборант и седовласый невысокий мужчина – некий профессор Тутнев. Майор, на правах старшего, проводил совещание о планах высадки.

– Ну, для начала выслушаем мнение военных.

Капитан десантников попытался подняться, потом сел на место и произнёс:

– Думаю, сначала должны высадиться мы, провести разведку и …

– Куда высадиться? – прервал его Клинов.

– На базу первой экспедиции, – с недоумением ответил капитан, как будто для него новостью было, что тут целая планета вариантов.

– И там вас перебьют те же, кто перебил первую экспедицию.

– Но мы, в отличие от них, будем готовы!

– К чему? – уточнил Клинов. – К толпе дикарей, убивающих за банку тушёнки?

– Кроме них или диких зверей угроз не вижу, – ответил капитан, пытаясь сесть более прямо.

– Ну, во-первых, по тем скудным данным, что имеем, население погибло лет двадцать, а то и все сорок назад. За это время они, наверняка-бы, подняли какое – никакое хозяйство. И вряд ли стоял острый вопрос ресурсов любой ценой. Ну, а про зверей в первом отчёте сказано о полном их отсутствии. Даже насекомых – очень небольшое количество видов, и те, в основном, мелкие, живущие в земле.

– Ну, а что Вы тогда предлагаете? – капитан посмотрел на Клинова.

– Я думаю найти в пригороде какой-нибудь небольшой населённый пункт, может, даже деревню, где наш уважаемый профессор подтвердит, что сам факт нахождения на планете безопасен. Потом мы с вами, ознакомившись с особенностями местности, уже спланируем поход на базу.

– Я согласен, – подал голос профессор.

– Так кабину уже посадили на базу. Нам – что, новую заказывать? – возразил десантник.

– Зачем? Мне известно, что тут есть челнок, способный сесть.

– Ну, что ж, Вы – главный. Подчиняюсь, – капитан всем своим видом показывал, что не согласен с полицией, но дисциплина есть дисциплина.

***

После пересудов, в которых на этот раз активно участвовал профессор, выбрали для посадки место почти в двухстах километрах от первой базы. Небольшое село, окружённое полями. Челнок был с вертикальной посадкой, поэтому для посадки выбрали небольшую площадь в центре села. До ближайших домов было метров тридцать – сорок, и голый асфальт на земле. Это давало некоторую надежду на то, что, кто бы ни был тут, неожиданно напасть не сможет. Профессор с ассистентом и Клинов в окружении десантников прочесали село буквально за пару часов. Картина была унылая. Деревья попадались, в основном, мёртвые – многие ещё даже не упали, так и стояли сухие. Очень редко виднелась молодая поросль. Трава – и та ещё не везде отвоевала обратно себе землю. Где-то были довольно большие участки, до сих пор покрытые лишь останками растительности, или просто грунт, изрядно выветрившийся. Отсутствие растительности дало местами возможность развиться оврагам. Здания стояли нетронутыми, конечно, кое-где выбило стёкла, сорвало рамы, двери. Но каких-то мощных разрушений ещё не было. Всё говорило, что их специально никто не разрушал – кроме природы.

Везде – на улицах и в зданиях – были останки жителей планеты и животных, населявших её ранее. Всё говорило о том, что смерть их всех застала в один миг. Это даже не как в Помпеях, где люди метались и искали укрытия. Всё произошло так, как будто кто-то дёрнул рубильник и выключил на планете жизнь.

Клинов внимательно оглядывал останки, попавшиеся на пути. Под бдительной опекой десантников они с профессором посетили несколько домов. Там всё было в нетронутом виде. Даже остатки еды на столах. В огромном здании, видимо, служившим чем-то вроде фермы, лежали ряды скелетов с остатками плоти, присохшей местами к костям. Скелеты сильно напоминали коров. Клинов удивлялся, насколько эволюция в очередной раз пришла к одному и тому же решению. Опять стали разумными гуманоиды, опять цивилизация, идущая тем же путём, что и земная. Тут уже дошли до массового подконтрольного выращивания животных, и даже молоко тут тоже, видимо, перерабатывали. Если бы не катастрофа, когда-нибудь они научились бы получать напрямую биомассу, из которой можно делать, что хочешь. А потом так же, как Клинов, некоторые вернулись бы к «натуральной пище». Но этой цивилизации не повезло. Особенно гнетущее впечатление оставило посещение чего-то вроде детского сада. Катастрофа застала всех во время игр на улице. Не менее удручающе выглядела школа, где останки были хоть и не такие младенческие, но удручали тем, что всё ещё сидели за партами у пожелтевших страниц книг с картинками и непонятными знаками.

Осматривая останки гуманоидов, Клинов регулярно аккуратно что-то брал, рассматривал, но потом клал назад. После посещения школы все вышли угрюмыми и молча стояли несколько минут у крыльца. Первым заговорил Клинов.

– Я думаю, можно разделиться. Пусть профессор занимается сбором образцов, а я с одним из десантников осмотрю местные здания.

– Не уверен, что разделяться – хорошая идея, – возразил капитан.

– Да, бросьте. Вы обратили внимание на состояние останков? Всё цело, всё на месте. Как упало, так и лежит. Тут нет ни одного падальщика. Некому растаскивать части тел. Так что хищников не будет. Нет даже мух и червей! Там, где была влага, бактерии сделали своё дело, и теперь лежат голые кости. А в некоторых зданиях из-за низкой влажности останки полностью или частично мумифицировались. Кроме собственной дурости нам ничего не угрожает. У меня появилась версия. Но, чтобы её проверить, не хочу таскать с собой всех. Хватит одного и то, скорее, для компании.

– Хорошо. Мишин! Идёшь с майором, остальные – с профессором.

Названный десантник подошёл к майору. Высокий крепкий парень, сквозь щиток шлема Клинов не видел лица.

– Можешь поднять своё забрало? Всё равно оно тут ни к чему.

Десантник откинул щиток и появилось молодое, гладко выбритое лицо.

– Ну, вот, так лучше. Тут всё равно нет информации, которую тебе командование будет выводить на него. Да и осколки гранат в лицо вряд ли полетят. Пошли со мной.

Майор и десантник пошли к центру поселения. Клинова очень заинтересовали торговые лавки. Всё, что было похоже на магазины, он тщательно обследовал. Подойдя к одной из очередных лавок и заглянув сквозь витрину, он произнёс:

– Ага, кажется, нашёл. Постой тут, я быстро. – С этими словами он вошёл в магазинчик и, действительно, через несколько минут был уже снаружи.

– Ну, всё. Я закончил. Идём к челноку.

***

Ещё через пару часов все собрались у челнока. Клинов сидел на трапе челнока. Десантник расположился в тенёчке рядом. При появлении остальных майор встал и произнёс:

– Ну, что, профессор, есть ли у Вас мнение? Лично у меня уже есть идея. Но первое слово за Вами.

– Причина гибели планеты ясна – мощный удар радиации. Причину можно ещё уточнить, но, кроме близкого взрыва сверхновой или гамма-всплеска, навскидку ничего не предположу. Учитывая, что всё было недавно, где-то ночью в небе ещё должны быть видны остатки этого события. Ну, или, вернувшись на станцию, увидим. Да и наши астрономы, наверняка, что-то видели. Думаю, сможем установить точно. Во всяком случае, факт гибели от сверхмощного удара радиации считаю установленным. Такого мощного, что прямо стерилизовал поверхность. Завтра, получив результаты анализов проб, я отвечу точнее.

– Да, я примерно то же самое подумал. Странно, что всё это не установили ещё до полёта сюда. Кстати, сейчас тут точно не опасно?

– Нисколько. Наведённой радиации почти нет. Будем ещё разбираться, что конкретно за разновидность излучения тут всех убила. Но сейчас тут не опасно. И как раз начинается процесс восстановления биотопа на суше за счёт выживших в грунте семян, бактерий и насекомых. Не уверен, что хоть какие-то высшие животные выжили. Я побывал в подвалах – даже местные аналоги мышей и крыс тоже вымерли. Думаю, если ничего не трогать – через несколько сотен лет тут будут сплошные степи. И кое – где леса. – Профессор уже был готов разглагольствовать дальше, но майор его прервал.

– Понятно. Капитан, что Вы скажете?

Капитан развёл руки и ответил:

– Чёрт его знает. Тут ничего нет. Я думаю, в городе – тоже. Может, экспедиция просто вошла в здание всем составом, и оно рухнуло на них?

– Категорически запрещено в таких экспедициях покидать всем лагерь! Более того, они все разом в одном месте могут собираться только в лагере! – вставил профессор сердитым тоном. Его явно удивляло, что такое нарушение техники безопасности мог предположить военный.

– Ну, категорически я бы подобную версию не отметал. На Марсе, например, при мне Ваши коллеги совсем не так поступили. – Профессор встрепенулся, видимо, желая защитить «честь мундира». Но Клинов не дал ему возможности: – Что Вы, дорогой коллега, скажете на это? – и он подал капитану несколько украшений.

Капитан повертел в руках полученные им колечко и пару незамысловатых серёжек.

– Ну, бижутерия. Даже не знаю, что за камень такой, красивый, конечно. Но металл – то ли серебро, то ли, вообще, сталь полированная. Их тут полно – каждый покойник ими увешан. Вряд ли чего-то стоит.

– А Вы что скажете? – майор протянул ещё пару украшений профессору. Тот даже не стал их брать в руки.

– Да, я их видел. Они тут везде. У каждого. Камни и правда, красивые, металл – капитан прав, обычная нержавейка. Камень очень похож на алмаз. Но какой-то странный. Я не геммолог и даже не петролог, не могу оценить их стоимость. Но раз они тут везде и всюду, то сомневаюсь, что ценные.

– Ну, что ж. Тогда я вам вынужден провести небольшой ликбез. – Майор посмотрел в глаза капитану: – Вы уверены в своих людях? Или мне стоит рассказать Вам с глазу на глаз, что я тут нашёл?

– Совершенно. Это профессионалы. Без моего приказа они и соломинку тут не сорвут.

– Хорошо. Ну, так вот. Вот эта простенькая бижутерия из полированной нержавейки украшена не чем иным, как очень редкими на Земле красными алмазами. Их так мало находят до сих пор, несмотря на космическую экспансию, что каждый камень, достойный продажи, имеющий красный оттенок, продаётся на аукционе. То, что Вы так небрежно сунули в карман, стоит несколько сотен тысяч. Но это, действительно, для местных – ширпотреб. В то время как на Земле – это супердорого.

– Не может быть! – капитан достал из кармана украшения и протянул их майору. Тот отмахнулся от них, как от мусора.

– Самое удивительное, что их так много. Видимо, эта планета не просто нашпигована алмазами, но ещё и подавляющее большинство из них – красные. Я слышал версию, что такой оттенок происходит, когда алмаз в момент возникновения подвергается радиоактивному облучению. Возможно, в период формирования местных алмазных залежей планета подверглась такому же, как сейчас, или ещё более мощному, удару радиации. И вот – результат. Мир, где всё наоборот: прозрачный алмаз – редкость, а сверхредкие на Земле красные – тут в изобилии. И вот вам дополнительное доказательство.

С этими словами Клинов достал из кармана ещё одну вещь. Это была тончайшей работы брошь. Она изображала птицу, спаянную из тонких проволочек золота и серебра, которые составляли тончайшей работы узор. Крылья её были покрыты россыпью мелких прозрачных алмазов. И один прозрачный алмаз был вставлен в глаз. Хвост же переливался россыпью белых и красных алмазов. При этом белые все были мелкие. Ювелир потратил огромное количество времени и мастерства на эту работу. А украсил её мелкими белыми бриллиантами, которые на Земле уже давно перестали быть чем-то статусным, поскольку их не только тащили со всей вселенной, но и давно производили сами. И только идеально ровный красный оттенок не давался технологам.

– Это, по мнению местных, была драгоценность. А красный алмаз… Ну, видимо, рубины, или даже гранаты в ювелирке тут могли быть дороже красного алмаза. Это – блистательный мир, наполненный алмазами, и все они редчайшего цвета – красного вина. Ведь неспроста они вставляют их в нержавейку, а не в золото или серебро. Хотя с этим уже пусть учёные разбираются. А у меня теперь есть железная версия – что стало с экспедицией. И, кроме того, я уверен, как минимум один её член сидит в засаде у базы в ожидании, когда прибудут спасатели. Поэтому кабину, высаженную там, пока не активируем. Ещё сбежит.

– Вы считаете, что в экспедиции нашлись те, кто оценил стоимость этих алмазов? И уничтожили всех остальных? – спросил капитан, невольно поправляя оружие.

– Ну, или вся экспедиция поддалась вспышке «алмазной лихорадки» и перебили друг друга.

– Почему тогда выживший, или выжившие не скрылись через кабину? – подал голос аспирант, до сих пор молча стоявший в сторонке.

– Вариантов много. Во-первых, кабину могли повредить в ходе разборок. Мало ли чем они там орудовали, убивая друг друга. Во-вторых, кто-то её мог заблокировать паролём, его убили – пароль неизвестен. Я даже предполагаю, возможно, выживший в курсе того, что бесследно по мирам прыгать нет возможности. Даже если кабина анонимна, по расходу энергии наши специалисты вычислят довольно точно, куда бежал преступник. Скрываться надо уметь. – Майор говорил всё это, подкидывая на ладони довольно крупный алмаз насыщенного красного цвета и наблюдая за игрой солнца на его гранях.

– Всё равно не очень понятно: если планета вся завалена этими алмазами – зачем убивать? – спросил капитан недоверчиво.

– Думаю, всё просто. В большом городе они наткнулись на настоящие сокровища, если уж на селе в магазине выставлен вот такой камушек, – майор показал то, чем игрался, – то там, наверняка, просто развалы этих камней. Кто-то понял, что всё это перевернёт рынок алмазов в какие-то минуты. Возможно, он убил не потому, что не хотел делиться, а для того, чтобы информация об этой планете осталась как можно дольше в тайне. И успеть продать камни, пока ещё по высокой цене. Но что-то пошло не так. И кабина оказалась выведена из строя. – Майор сунул алмаз в карман. – Ну, что, капитан, как будем ловить нашего несостоявшегося Индиану Джонса?

Капитан задумался на секунду.

– Если мы появимся там всем скопом, вспугнём его, и он скроется. Кто его знает, сколько времени можно тут скрываться? А если пойти в одиночку, то он может, несмотря на нашу готовность, напасть врасплох. Тем более выживший может быть не один. Может, я переодену пару ребят в штатское, и мы под видом учёных выйдем из кабины. Он, наверняка, попытается либо пробраться в кабину, либо напасть на нас. Вот и скрутим.

– План не плох. Но рискован. У меня есть лучше предложение.

– Какое?

– Любая кабина может быть перенастроена. Мы сейчас пошлём на Землю отчёт и запросим специалиста. Он настроит кабину так, что, при отправке на любой адрес, человек попадёт на нужный нам. Уверен, если мы выстроили правильную версию, то наш подозреваемый уже с нетерпением ждёт, когда кабина активируется. И как только она заработает, попытается сбежать, согласно своему плану.

– Тогда возвращаемся на станцию? – профессор повернулся к трапу челнока.

– Да, только уж воспользуйтесь все моим советом. Сходите в лавку и возьмите по сувениру своим жёнам и мамам. Хоть красные алмазы больше не сверхдороги, они всё-таки алмазы. Только не берите явные предметы искусства – это статья. Десантник что был со мной, покажет, куда идти, – сказав это, майор сел на трап челнока и уставился на небо. Если смотреть только на небо, можно подумать, что ты на Земле. Ну, разве что, ни птиц, ни мух в воздухе. Только облака на бездонно синем небе.

***

Майор и капитан сидели напротив кабины полевика на станции. Два десантника стояли по бокам дверей. Кабина была активирована уже десять минут

– Может, мы ошиблись? – подал голос капитан.

– Ну, не мог же он сутками стоять у кабины в полной готовности, может, отошёл куда. Ну, поесть, например, или… – договорить Клинов не успел.

Мигнула сигнальная панель. Дверь кабины открылась. Из неё вышел мужчина, ойкнул и хотел развернуться, но десантники его крепко взяли за локти и посадили на кресло напротив майора. По результатам обыска задержанного на стол майору лёг портативный излучатель, который при правильных настройках мог полностью парализовать нервную систему, и небольшая коробочка. Майор открыл коробочку, она была полна ярко – красных алмазов, каждый весом не менее пяти – шести карат. А парочка явно была каратов по пятнадцать.

– Ну, что ж. Я вижу версия со случайной гибелью экспедиции закрыта. Осталось прояснить пару моментов. – Майор посмотрел в глаза задержанного: – Как Вас зовут, и как Вы убили всех членов экспедиции?

– Это не я! Ну, не всех я! Я только Эрнста.

– Давайте по порядку, – перебил его Клинов.

– Меня назначили на осмотр города вдоль улицы, идущей на запад. Я должен был дойти до спального района и там осмотреть несколько квартир на выбор. Все получили разные задания. Уже возвращаясь, я услышал странные звуки. Кто-то явно подорвал несколько шашек со взрывчаткой. Меня это насторожило. Нейроизлучатель у меня был с собой. Я подвинул его на частичный паралич и осторожно пошёл к базе. Когда я там появился, всё было кончено. Кабина раскурочена. Основной модуль тоже. На территории базы лежало несколько тел. Я уже держал наизготовку излучатель. И когда услышал шум за спиной, выстрелил не глядя. Это был Эрнст. Когда он пришёл в себя, он не хотел говорить, что произошло. Постоянно врал. Тогда я переключил излучатель на болевые ощущения… – Рассказчик замолчал.

– И что дальше? – поторопил его Клинов.

– Ну, как что? Спросил ещё раз. Он тогда и рассказал, что это за камни и сколько они стоят. И почему надо их продать сейчас, пока никто не знает про эту планету. – Задержанный уткнулся лицом в пол.

– Вы так и не ответили. Как Вы его убили?

– Да не собирался я его убивать! Я пока думал, что делать – кабины нет, значит, связи с Землёй – тоже, он напал на меня. А выстрел в упор, в голову, даже на болевом режиме может убить. Что и произошло.

– Почему же Вы, когда появилась кабина, не дождались спасателей и попытались скрыться?

Задержанный вздохнул, поднял глаза и как-то особенно медленно произнёс:

– А Вы пробовали провести с ЭТИМ, – он ткнул пальцем в коробочку, – наедине несколько дней?

***

Клинов вошёл в конторку экофермы. За стойкой была сама хозяйка, розовощёкая тридцатилетняя дама, одетая в платье в народных мотивах и обеспеченная всеми необходимыми, так модными теперь, выпуклостями женского тела.

– О, Виктор Сергеевич! С возращением! Надолго?

– Не знаю, как обстановка в галактике сложится. Надеюсь, что недельку дадут побездельничать у вас.

– Всегда рады. У Вас прибрано и всё готово. Предупредили бы заранее, мы бы завтрак Вам подали. А так придётся подождать минут двадцать. Вам – как обычно?

Да, спасибо. – Клинов на минутку задержался у стойки. Потом что-то вспомнил, сунул руку в карман и положил на стойку камень, сверкнувший кроваво-красным в солнечных лучах.

– Ой, что это? Это бриллиант или имитация? А почему он такого странного цвета? – хозяйка уставилась на камень, не решаясь взять его в руки.

– Это красный алмаз. Ещё недавно очень редкий тип бриллиантов, буквально вчера он стоил много-много миллионов, целое состояние. Теперь лишь несколько миллионов. И цена его, к сожалению, падает. И скоро он станет стоить как обычный прозрачный. Но, учитывая, что в нём нет изъянов, а также его вес и его красивую и нестандартную огранку, думаю, совсем ничего он не будет стоить никогда, – и после секундной паузы, – это Вам.

– Ой, Вы что? Я не могу! Это же так дорого! – хозяйка вспыхнула ярче алмаза на стойке.

Майор глянул на неё, на алмаз. И спокойно проговорил:

– Ну, зачтите как предоплату.

– Так тут до конца жизни хватит! – Хозяйка всё ещё не решалась взять его в руки.

– Ну, Вера Николаевна, значит, я у Вас тут и поживу до конца жизни. Сертификат на него я уже заказал, как будет готов, вручу Вам. – Майор пошёл к своему домику, который он арендовал теперь до конца жизни.

Конец.

2022.