Цитаты из книги «Лана», страница 2

В юности мы в упор не видим недостатков в том, кого любим. В зрелые годы мы уже не надеваем «розовые очки» и отлично видим всё, но относимся к недостаткам другого гораздо более лояльно. Может быть, даже не прощая их, но просто принимая как данность. Не раздражаясь, не обижаясь, не пытаясь что-то изменить, не смиряясь, не подстраиваясь, а правильнее — позволяя любимому человеку оставаться самим собой при любых обстоятельствах. Мы и так достаточно меняем друг друга в совместной жизни. К чему лишнее насилие над чьей-то душой…

Что можно спрашивать у женщины,которая ищет твоей любви и защиты?Ничего. Что она может открыть тебе,кроме своего сердца? Ничего. Что ты можешь ждать в награду,если не предашь,не струсишь и победишь?То же самое - ничего.

Возвращаться уже некуда, а впереди тебя ждёт только смерть. Может быть, не сию минуту, даже не завтра, может быть, потом, намного позже, но неминуемо. И смысла жить больше нет. Как нет смысла взрослеть, расти, ежедневно борясь, тупо и неосознанно, за право умереть когда-нибудь, но не прямо сейчас...

юности мы в упор не видим недостатков в том, кого любим. В зрелые годы мы уже не надеваем «розовые очки» и отлично видим все, но относимся к недостаткам

Просто хочу, чтоб ты знал: мне место не только на костре…

Путь не заканчивается никогда,иначе он просто становится расстоянием между двумя точками.

Я держу свою ладонь раскрытой, и ты сидишь на ней, как очень красивая бабочка. Если я попробую поймать её, то она либо улетит, либо я своими корявыми пальцами переломаю ей крылья.

Без баранов нам. волкам, нельзя

Знаете, есть женщины, о которых думаешь: ну вот дура дурой,зато какая грудь! Или наоборот: так приятно пообщаться, но не приведи боже, если эта учёная мымра полезет на тебя с поцелуями!

Это была болезненная и странная любовь. Любовь, подразумевающая логику и трезвость с обеих сторон до того единственного момента, когда мы оставались один на один друг с другом. Тогда все барьеры рушились – и плотины, искусственно возводимые нами для ограничения и сдерживания страсти, сметало неудержимой мощью первого же поцелуя!