Читать книгу: «Купол. Первый рассвет»

Глава 1 За воротами

Дорога через промзону была такой, какой Игорь знал ее по дневным поездкам: бетонные заборы, выщербленный асфальт, лужа у весовой, которая не высыхала даже в августе. Фары выхватывали то ворота с облезлой табличкой, то штабель поддонов, то будку охраны с распахнутой дверью. В будке горел свет, на столе стояла кружка. Охранника не было.

Семен сидел вполоборота, держа ружье между колен, и смотрел в приоткрытое окно. От туда тянуло теплым воздухом, пылью и слышался далекий непрерывный лай.

- Четыре двадцать одна, - сказал он.

Игорь кивнул. Он и сам частенько поглядывал на часы. Шестнадцать минут до шлагбаума в обычную ночь были запасом с избытком: от ворот склада до переезда выходило минут семь-восемь, если не гнать. Он проверял это в своих снах не раз, но обычные ночи закончились вчера. Впервые он ехал по этому маршруту наяву, и все расчеты, сделанные ранее днем, теперь казались ненадежными и призрачными.

Промзона кончилась, и дорога пошла вдоль частного сектора. Справа потянулись заборы, палисадники, темные крыши, слева - пустырь в бурьяне, а за ним угадывалась насыпь железной дороги. В нескольких домах горел свет. У одного двора ворота стояли открытыми настежь, в глубине виднелась машина с открытыми дверцами и включенной лампочкой в салоне. Рядом на земле лежала сумка, из которой вывалились вещи. Людей видно не было. Чуть дальше поперек тротуара валялся детский самокат.

Собаки лаяли из всех дворов сразу. Одна, совсем близко, за глухим забором, вдруг взвизгнула и замолчала.

Семен повернул голову на звук, но ничего не сказал.

Эту дорогу Игорь проезжал во сне не так часто, как свою улицу или мост, но достаточно, чтобы помнить ее по мелочам: яму у водоразборной колонки, где надо сбросить скорость, фонарь, который не горел ни в одном из снов, поворот, после которого уже видны огни над шлагбаумом. Все было на месте. Все было как всегда. Колонка, яма, мертвый фонарь. Однако спокойнее от этого не становилось. Он будто снова, как много раз в течение последнего года, ехал по запланированному им же маршруту и ждал, в каком месте запись оборвется.

За поворотом дорогу перегораживали две машины.

Игорь сбросил газ. Фары уперлись в белый кроссовер, стоявший поперек правой полосы. Нос у него был вмят в водительскую дверь вишневой «девятки». «Девятка», судя по всему, вылетела из переулка справа - переулок уходил между заборами в темноту в нескольких метрах за ними, - и кроссовер, ехавший по главной дороге, ударил ее в бок. Из-под вздувшегося капота доносилось натужное жужжание стартера, но двигатель не заводился. Слева, между задним бампером кроссовера и кюветом, оставалась обочина, узкая, но одна машина там проходила.

В кроссовере горел свет. За рулем сидела женщина и раз за разом поворачивала ключ. Стартер визжал, мотор не схватывал. С заднего сиденья над спинкой торчала детская макушка.

В «девятке» кто-то бился изнутри о дверь. Крупный мужчина в майке давил плечом на смятое полотно и что-то кричал. Сквозь закрытые окна слов было не разобрать.

Игорь уже довернул руль к обочине, когда Семен сказал:

- Там человек зажат.

- Вижу.

В глубине переулка, куда фары не доставали, над одним из заборов мелькнуло что-то бледное. Мелькнуло и пропало.

- Сеня...

- Тоже вижу. - Семен уже отстегивал ремень. - Я к нему. Держи переулок.

Спорить было некогда, да и не о чем. Игорь поставил машину у левого края дороги, наискосок, и довернул руль так, чтобы фары смотрели в переулок, где он заметил мелькнувшую тень. Свет лег на асфальт, на угол забора, на мусорный бак, на распахнутую калитку крайнего дома. Дальше переулок оставался черным, часть света перекрыл кроссовер, и за ним образовался неосвещенный участок.

Семен быстро глянул на часы, отмечая остаток времени, и открыл дверь

Игорь взял ружье и вышел следом, оставив двигатель работать. Ночь сразу стала громче: лай, чей-то далекий крик, сигнализация за крышами и упрямый бессмысленный визг стартера. Он встал у переднего колеса и положил цевье ружья на край капота. Отсюда было видно и переулок, и обе разбитые машины. Семен, пригнувшись, обогнул кроссовер и дернул пассажирскую дверь «девятки». Та открылась с хрустом.

- Спокойно, мужик. Сейчас вытащим.

Мужчина вцепился ему в жилет обеими руками.

- Они у Гришиных... в дом зашли... я только...

- Руки отпусти. Отпусти, говорю, я так ничего не сделаю.

Игорь смотрел в переулок и слушал краем уха. Семен, наполовину забравшись в салон, говорил коротко и отрывисто, и по этим обрывкам было понятно, что там. Дверь вмяло внутрь, и край обшивки прижал водителю бедро и левую руку к сиденью. Ремень заклинило, и мужчина висел на нем, не в силах его снят. Левая нога ушла куда-то под педали, пол там выгнуло.

- Так, у меня нож, не дергайся. Ремень режу.

Женщина в кроссовере перестала крутить ключ и немного опустила стекло.

- Помогите! Машина не заводится, а у меня ребенок в салоне!

- Сиди в машине, - бросил Игорь, не оборачиваясь. - Окно закрой.

Она не закрыла. Так и смотрела в щель - на него, на ружье, на переулок. Наверное, она видела, как оттуда вылетела «девятка», и видела, что бежало за ней. Потому и не вышла к зажатому человеку, а сидела, заперевшись, с ребенком за спиной, и крутила ключ зажигания, пока не сядет аккумулятор.

Из переулка вышла тварь.

Не выбежала и не выскочила , а просто вышла, быстро и ровно, прямо в свет фар. Голая, бледная, с длинными руками. На миг остановилась, повернула голову к «девятке», откуда кричал мужчина, и побежала.

В тире Игорь проделывал это сотни раз, во сне - десятки. Руки справились сами: приклад в плечо, мушка на бледное пятно. Выстрел хлестнул по ушам так, как никогда не бывало в наушниках, в ушах зазвенело, запахло порохом. Тварь дернулась, ее повело в сторону, в тень от кроссовера, и Игорь на секунду потерял ее: фары отражались от белого кузова и слепили. Потом она снова появилась, уже у капота кроссовера, в пяти шагах от открытой двери «девятки», откуда торчали ноги Семена.

Второй выстрел, уже пулей. Игорь целил в голову, а попал куда-то в плечо или в шею. Тварь развернуло и бросило на капот кроссовера, по белой краске размазалось, что то голубое, неприятно яркое в свете фар. Женщина в машине закричала. Тварь сползла на асфальт.

- Есть? - крикнул Семен из салона.

- Не знаю! Работай!

Игорь переломил ружье, эжекторы выбросили гильзы и они застучали где-то сзади по асфальту. Он не глядя потянул патроны из патронташа, и опять, как с ним уже было возле стрелкового клуба, вытащил не два, а сразу три патрона. И зачем-то, вместо того чтобы перезарядиться, стал вставлять лишний патрон в клипсу на поясе.

Тварь у кроссовера поднималась. Не как человек, упираясь руками и подбирая ноги, а сразу, одним движением, будто ее вздернули за шиворот. Одна рука висела. Голова повернулась к Игорю ровно, на тот самый угол, который он помнил по снам.

- Игорь! Справа!

Он не сразу понял, что Семен кричит не про эту. Справа, вдоль заборов, за пределами света, двигалась вторая. Игорь заметил ее только потому, что она на миг заслонила освещенное окно в доме на углу. Она шла не переулком, а через палисадники в темноте и была уже в нескольких шагах от него.

Стволы были открыты. Один патрон он уже вставлял в патронник, второй еще был в руке.

Семен вывалился из машины спиной вперед, выпрямился у ее заднего крыла, подхватил ружье, которое до этого прислонил к «девятке», и выстрелил дважды, почти без паузы. Вспышки на мгновение высветили забор, мусорный бак и бледное тело, которое крутнулось и упало у заднего колеса машины Игоря. Семен тут же переломил двустволку и полез в карман жилета.

Игорь вогнал второй патрон и закрыл ружье. Первая тварь, с висящей рукой, была уже возле «девятки», рядом с Семеном, который возился с патронами. Семь шагов, может, шесть. Игорь выстрелил ей в голову и на этот раз попал: тварь сложилась и рухнула между машинами. Здоровая рука продолжала скрести по асфальту.

У заднего колеса зашевелилась вторая. Игорь развернулся и с трех метров выстрелил ей в голову пулей. Она дернулась и затихла.

В ушах звенело. Пахло порохом и чем-то резким, незнакомым, как из аквариума, в котором давно не меняли воду.

- Живой? - Семен уже закрыл ружье и держал его на первой твари.

- Живой. Ты?

- Нормально.

Рука твари перестала скрести.

Игорь снова переломил ружье. Руки теперь дрожали заметно, и патроны он вставлял, глядя на них, а не в переулок, хотя учили его совсем иначе. Потом поднял голову. Переулок был пуст. Где-то в его глубине, за заборами, хлопнула дверь, зашлась и смолкла собака.

- Иди к нему, - сказал Игорь. - Времени мало.

Семен кивнул и снова нырнул в «девятку».

Дальше Игорь видел все урывками, в промежутках между взглядами в переулок. Мужчина больше не бился, он висел на обрезке ремня, привалившись к рулю, тяжело дышал и повторял что-то неразборчивое. Семен сунул руку под сиденье и дернул рычаг. Сиденье отъехало сантиметров на пять и встало: полозья повело.

- Ногу тяни.

- Не могу! Не идет!

- Из ботинка тяни, говорю!

Мужчина заорал. Семен выругался, лег грудью на пассажирское сиденье и полез вниз, к педалям, подсвечивая себе телефоном. Что-то треснуло: то ли шнурок, то ли пластик.

- Давай. Давай, давай...

В конце концов мужчину вытащили через пассажирскую сторону, через рычаг коробки и подлокотник, волоком. Он был тяжелый, килограммов под сто, и цеплялся за все подряд: за Семена, за дверь, за край сиденья и это сильно мешало. Левая нога осталась в одном носке, щиколотка уже заметно опухла. Наконец Семен выволок его на асфальт, закинул его руку себе на шею и поднял.

- Куда его?

У них в машине сзади лежали сумка для Юли, рюкзаки и аптечка, место бы нашлось. Но они ехали в город, туда, откуда этот человек, скорее всего, и бежал, и ехали надолго.

- В кроссовер.

Женщина опять крутила ключ. Стартер уже не визжал, только щелкал и подвывал.

- Выключи, - сказал ей Семен через стекло. - Совсем выключи. Теперь подожди. Заводи.

Она посмотрела на него как на сумасшедшего, но послушалась. Мотор чихнул и завелся.

- Как это?

- После удара аварийный датчик топливо отсекает. Бывает. Заднюю дверь открой.

Мужчину усадили назад. Мальчик лет семи отодвинулся к дальнему окну, прижимая к себе детский рюкзак, и смотрел не на раненого, а на ружье Семена. Мужчина откинулся на спинку. Лицо у него было в крови из рассеченной брови, но дышал он уже ровнее.

- Мужики... - сказал он, не открывая глаз, и не договорил.

- Ему в больницу надо, - сказала женщина.

- В город не езжай, - ответил Игорь. - Разворачивайся, откуда ехала. В переулки не сворачивай.

- Я к сестре ехала... на Лесозаводскую...

Где Лесозаводская, Игорь представлял только примерно, а что там творится в эту ночь, не знал совсем. В снах он туда ни разу не заезжал.

- Тогда быстро. Приедешь - сразу в дом, свет не включай. И не останавливайся ни для кого.

Сказав это, он сам почувствовал, как нелепо это звучит. Пять минут назад они сами остановились.

Женщина включила заднюю. Кроссовер отлепился от «девятки» с долгим скрежетом, передний бампер повис. Она развернулась в два приема, объехав тело твари, и ушла в сторону промзоны. Бампер еще какое-то время волочился по асфальту, потом оторвался и остался лежать на дороге.

Игорь сел за руль. Семен упал рядом, втянул ружье в салон и посмотрел на часы.

- Четыре тридцать одна.

Игорь не ответил. Он провел машину по обочине мимо смятой «девятки» и вывел на свободную полосу.

Третья тварь выскочила из переулка уже у них за спиной, в красном свете задних фонарей, и бросилась следом. Игорь увидел ее в зеркале и прибавил газу. Асфальт здесь был разбит, машину трясло, скорость набиралась медленно. Тварь не отставала. Она бежала по обочине справа, со стороны Семена, и понемногу сокращала расстояние.

- Сзади справа.

- Вижу.

Семен опустил стекло до конца и попытался развернуться. Длинная двустволка в салоне поворачивалась плохо: стволы уперлись в стойку, приклад - в подлокотник. Семен выругался, откинулся назад, навалился плечом на Игоря, выставил стволы в окно и держал ружье не у плеча, а как получилось, зажав приклад локтем.

Выстрел в салоне ударил так, что на секунду пропали все звуки. Вспышка ослепила. Машину качнуло на яме. В зеркале Игорь увидел, как тварь споткнулась, ее мотнуло в сторону, и она покатилась в кювет. Потом поднялась. Но это было уже метрах в тридцати, и расстояние росло.

Второй раз Семен стрелять не стал. Переломил ружье, и стволы стукнули в потолок. Горячая гильза вылетела и ударила Игоря по шее. Он дернулся.

- Извини.

Голос Семена доносился как из-под воды. С минуту они ехали молча. Семен вставил патрон, закрыл ружье, снова поставил его между колен. Потом снял очки, посмотрел на них и надел обратно.

- Во сне оно как-то полегче выходило, - сказал он.

- Что?

- Говорю, во сне полегче было! Не трясло так. И уши не закладывало.

Игорь кивнул. Ответить было нечего, в голове было пусто, и в ушах звенело.

Поворот к переезду он прошел, почти не тормозя. Дорога пошла вверх, на насыпь, и впереди сразу стали видны огни. Не желтые, как с крыши склада полчаса назад, а красные, мигающие попеременно. Сквозь звон в ушах пробивался дребезжащий звонок.

Раиса Ивановна говорила, шлагбаум закроется минут за пять до поезда. Автоматике все равно, что происходит в эту ночь.

Стрела шлагбаума на их стороне дрогнула и пошла вниз.

Слева, вдоль путей, со стороны станции, горел прожектор тепловоза. Далеко, но не так далеко, как хотелось бы.

- Успеваем? - спросил Игорь, не сбавляя хода.

Семен посмотрел на прожектор, потом на стрелу.

- Под наш успеваем. Выездной нашу полосу не закрывает, только встречку. Жми!

Игорь не стал тормозить. Стрела была уже на полпути и висела наискосок над правой половиной дороги. Он взял левее, к середине, где она поднималась выше. Семен пригнулся, хотя смысла в этом не было никакого. Полосатая стрела прошла над крышей. Игорю показалось, что она сейчас заденет антенну, багажник, что угодно, но не задела. Колеса ударились о первый рельс, о второй. Прожектор залил левые окна белым светом, загудел тепловоз, так близко и низко, что гул отдался в груди. На путях Игорь вернул машину вправо, в свою полосу, так как шлагбаум на той стороне уже лежала поперек встречки.

За путями прямо на них шел грузовик.

Большая фура с тентованным прицепом летела к переезду со стороны города. Шлагбаум перед ней уже опустился, но водитель не остановился. Он заранее вывернул на встречную, чтобы обойти стрелу, в ту самую полосу, в которую сейчас съезжал с путей Игорь.

Метров сорок. Тридцать.

Тормозить было некуда: сзади шел состав. Игорь рванул руль влево, в полосу, которую фура только что освободила. Шлагбаум там стоял у самых рельсов, и они уже его миновали. Фары грузовика ударили в лицо. Водитель, наверное, увидел их одновременно с машинистом тепловоза. Фура шарахнулась от них к обочине, прицеп качнулся, и они разошлись так близко, что в окне Семена на секунду не осталось ничего, кроме серого брезента.

Потом они разъехались.

Игорь не остановился, только сбросил скорость и смотрел в зеркало. Семен развернулся на сиденье всем телом и то же смотрел назад.

Фура сползла колесами с края насыпи. Водитель тормозил, это было видно по тому, как ее повело. Тягач пошел вниз по откосу, прицеп потащило следом, сложило и развернуло поперек дороги. Кабина медленно, почти бережно, легла на бок и уперлась в бетонное основание столба у подножия насыпи.

За ней по переезду загрохотали вагоны.

Под кабиной, там, где у тягачей на раме висит ящик с аккумуляторами, затрещало и посыпались искры, белые и яркие, как от сварки. Ящик смяло о бетон, и толстые провода проводки, видимо замкнулись. Искры падали в темную лужу, натекшую из пробитого бака или порванного шланга. Сначала пошел дым, потом по луже пробежал низкий синеватый огонь, лизнул колесо и забрался под кабину.

Дверь, которая теперь смотрела в небо, распахнулась. Из нее, как из люка танка, выбрался человек, скатился по откосу, поднялся и, хромая, побежал прочь от огня вдоль насыпи, в темноту.

- Он, - сказал наконец Семен. - Тот самый. Я все думал, чего он там горит.

Больше он ничего не добавил.

Игорь остановился только за следующим поворотом, у обочины, не глуша мотор. В зеркале стояло оранжевое зарево, и сквозь него, вагон за вагоном, тянулся состав: цистерны, платформы, снова цистерны. Дорога назад, к переезду и складу, теперь была перекрыта дважды: поездом и фурой поперек проезда.

Семен снял с пояса рацию.

- База, ответь Семену. Переезд прошли. У переезда фура горит, дорогу перекрыла. У нас порядок. Прием.

Шипение. Потом раздался голос Клавдии Петровны, ровный, как будто она принимала сводку погоды:

- Семен, принято. Дальше по маршруту. Отбой.

Игорь положил руки на руль и заметил, что они больше не дрожат. Пока все складывалось неплохо: они с Семеном были целы и, возможно, спасли трех человек. Что будет дальше, он не знал. Впрочем, легкой поездки никто и не обещал.

Он все еще думал о переулке. О вишневой «девятке», о женщине, которая крутила ключ зажигания, о мальчике с рюкзаком. Этой дорогой он ездил во сне не раз. Помнил яму у колонки, погасший фонарь, распахнутые калитки. Однажды на обочине лежал брошенный велосипед. Но проезд всегда оставался свободным. Двух машин поперек дороги там не было ни разу. Не было и человека, которого пришлось вытаскивать через пассажирское сиденье, оставив его ботинок под педалями разбитой машины.

Игорь перебрал в памяти все ночи, какие смог вспомнить. Ни этой аварии, ни тварей в переулке он раньше не видел.

Может, во сне он проезжал здесь чуть раньше или позже. А может, в те ночи мужчина в майке вообще не выбрался со своей улицы. Теперь уже не проверишь.

Мост, бетонный завод, поворот у автостанции, дом тестя - этот маршрут он помнил хорошо. Десятки раз проезжал по нему, знал каждый лежачий полицейский на дороге и места, где лучше не останавливаться. Еще недавно ему казалось, что этого хватит, что бы относительно безопасно доехать. А потом две столкнувшиеся машины перегородили знакомый переулок, и пришлось импровизировать на ходу.

- Поехали, - сказал Семен.

- Поехали.

Игорь по привычке включил поворотник и вывел машину на дорогу. Впереди лежал город. В одних домах окна еще светились, другие стояли темные. Над кварталом поднимался дым, подсвеченный снизу заревом пожара. Где-то там была Юля, которую еще предстояло найти.

Глава 2 Мост

За поворотом дорога выпрямилась и пошла вдоль заводского подъездного пути. Зарево над переездом сползло из зеркала заднего вида в боковое, потом его закрыли тополя лесополосы. Игорь держал шестьдесят. Быстрее здесь было нельзя: асфальт после зимы латали кусками, и на латках машину подбрасывало так, что Семен придерживал ружье обеими руками.

- Ты целый? - спросил Игорь.

- Вроде. - Семен поднес ладони к свету приборной панели, будто видел их впервые. На правой, у основания большого пальца, темнела свежая ссадина, по предплечью тянулись бурые засохшие полосы.

- Это не мое, это того мужика, - Пояснил Семен - Закапал меня. А, палец, это я в «девятке» о пластик ободрал. Ерунда. У тебя как?

- Шею гильзой немного прижгло.

- Я же извинился.

- Я помню.

Семен хмыкнул и потянулся к вертикалке, лежавшей между сиденьями стволами назад.

- Дай гляну, что у тебя там.

Он переломил ружье у себя на коленях, наклонил к свету.

- Картечь и картечь.

Игорь помнил, что заряжал ее, но чем именно, не помнил совсем. Руки сами сделали все за него.

- Верхний на пулю поменяй.

Семен вытащил верхний патрон и протянул ему. Игорь сунул его в пустую клипсу на патронташе и нащупал правой рукой остальные. Пулевые он держал справа, отдельно, чтобы не путать в темноте. Их было шесть. Две ушли у «девятки». Осталось четыре, и еще четыре пустые клипсы в разных местах пояса, откуда он дергал патроны не разбирая.

- Пулевых мало, - сказал он. - Достань из рюкзака.

Семен перегнулся через спинку. В это время машину тряхнуло и он приложился плечом о подголовник, выругался и все-таки выудил из рюкзака две картонные коробки: одну с синей полосой, другую без.

- Эти?

- Эти.

Семен зарядил верхний ствол пулей, закрыл ружье и положил на место. Потом отсчитал на ладони четыре патрона и протянул Игорю. Дорога шла прямо, и Игорь одной рукой вдавил их в пустые клипсы, по одному, нащупывая место пальцами. Тридцать. Как на складе.

Семен заполнил последние три кармашка на своем жилете и еще раз все пересчитал, шевеля губами.

- Сорок девять, - сказал он. - Ну почему, нахрен, сорок девять, а не пятьдесят?

Он снова оглядел жилет, словно надеялся найти еще один кармашек.

Игорь усмехнулся. Семен уже не в первый раз возмущался этим, и почему-то сейчас его недоумение показалось особенно смешным. Напряжение последних минут немного отпустило. Четверть часа назад они стреляли в голых бледных тварей у разбитой машины, а теперь считали кармашки для патронов на разгрузке. В ушах еще звенело. Сквозь звон пробивались лай, далекие сирены и ровный шум мотора.

У остановки с облезлой табличкой «Бетонный завод» стоял мужчина в спортивных штанах и спортивки, наброшенной на голое тело. Он прижимал телефон к уху и кричал в него, не замечая машины:

- Я на остановке! Лена, на остановке стою, слышишь? Какой автобус, какой к чертям автобус...

Они проехали мимо. Во сне здесь никого не было. Только пустой павильон и фонарь, который гудел и мигал. Сейчас фонарь горел ровно.

Навстречу, со стороны города, вылетела легковушка и пронеслась мимо так быстро, что Игорь успел разглядеть только разбитый задний бампер.

- К переезду гонит, - сказал Семен. - Там же поезд. И фура.

- Увидит.

Семен проводил ее взглядом в зеркало и промолчал.

Впереди, над крышами складов, уже поднимались бункеры бетонного завода, четыре серые башни, освещенные снизу прожекторами. Их было видно издалека, в любую ночь, и Игорь по ним всегда понимал, сколько осталось до поворота. Дальше дорога огибала угол заводского забора почти под прямым углом, вправо, мимо ворот, куда днем заезжали миксеры. На этом повороте все сбрасывали скорость. Внутренний край был заставлен бетонными блоками, чтобы грузовики не срезали угол, внешний обрывался в канаву. Во сне Игорь проходил его на сорока, прижимаясь к блокам, и сразу после поворота видел впереди огни моста.

Асфальт перед заводом был серым от цементной пыли. Фары вдруг поблекли, будто их присыпало мукой.

Ворота завода стояли открытыми настежь. Во дворе, под прожекторами, работал миксер: бочка крутилась, двигатель рокотал, но в кабине никого не было. Этот ровный рокот накрывал все остальные звуки.

- Не нравится мне это, - сказал Семен.

- Во сне ворота были закрыты.

За углом забора, прямо на повороте, стояла машина.

Серебристый седан уперся носом в крайний блок на внутренней стороне поворота и развернулся так, что его задняя часть перекрыла половину проезжей части. Что здесь случилось, было понятно без объяснений: водитель сбросил скорость перед поворотом, как все, и что-то вылетело на него из-за блоков. В цементной пыли тянулся короткий извилистый след шин. Стекло водительской двери было выбито, дверь распахнута.

Водитель лежал на асфальте рядом с машиной, на спине, одна нога еще оставалась в салоне. Голова была повернута в сторону канавы. Рубашка на груди стала черной. Под ним натекла лужа, в которой отражались фары.

Игорь не стал останавливаться. Внутренняя сторона поворота была занята седаном и блоками, проехать можно было только снаружи, между телом и канавой. Он сбросил скорость почти до пешеходной и повел машину по самому краю. Правые колеса шли в полуметре от вытянутой руки мертвого, левые по бровке канавы. Игорь смотрел вниз, на руку, боясь переехать ее, и потому не сразу понял, что Семен что-то говорит.

- ...блоки. Игорь, за блоками!

Удар пришелся в капот.

Машина просела на передних пружинах. Тварь оказалась перед лобовым стеклом, на четвереньках, и Игорь увидел совсем близко ее лицо: гладкое, белое, без выражения. Она ударила ладонью в стекло. Сухо треснуло, от места удара разбежались трещины. Перед глазами возникло белое пятно.

Игорь ударил по тормозам. Тварь скользнула вперед, но удержалась, зацепившись пальцами одной руки за край капота. Ее развернуло боком, ноги проехали по металлу. Она подтянулась и размахнулась собираясь вновь ударить по стеклу.

- Не стой! - крикнул Семен. - Их там больше!

Игорь нажал на газ. Поворот еще не кончился, нужно было забирать вправо. Тварь закрывала обзор, а через растрескавшееся стекло свет фар расплывался мутными полосами. Игорь подался к двери, пытаясь разглядеть дорогу через уцелевший участок. Слева мелькнул край бетонного блока. Он довернул руль, почти не видя, сколько места осталось до канавы слева.

Семен попробовал поднять ружье. Стволы стукнули в потолок, приклад зацепился за край сиденья.

- Да чтоб тебя…

Он опустил ружье и оно упало больно ударив Игоря стволами по колену. Семен тут же нажал, кнопку стеклоподъемника.

На повороте тварь сносило к левому краю капота. Она цеплялась одной рукой, второй пыталась ухватиться покрепче. Пальцы скребли по металлу, ступня безуспешно искала опору.

Семен подался к открытому окну и высунул руку с пистолетом. Встречный воздух ударил в лицо и ему пришлось выдвинуть плечо наружу, чтобы прицелится.

В этот момент колесо попало в выбоину.

Грохнул выстрел. В капоте, ближе к переднему краю, появилась пробоина. Игорь дернулся, ожидая, что мотор сейчас захлебнется, но машина продолжала тянуть. Ни нового стука, ни скрежета он не услышал.

Тварь повернула голову к Семену.

Он выстрелил еще раз. Пуля попала ей в скулу. Голова дернулась, державшаяся за капот рука разжалась. Тварь распласталась на металле, пытаясь снова зацепиться.

Семен втянул руку в салон.

- Тормози! Сейчас!

Игорь нажал на тормоз. Машина резко клюнула носом. Тварь протащило вперед и наискось по капоту. Пальцы скользнули по краске, оставив длинные полосы. Бледное тело перевалилось через левый край и исчезло из виду.

Снаружи глухо ударило об асфальт.

Сзади снова раздался рокот миксера. Игорь отпустил тормоз, вывернул руль вправо, забирая остаток поворота, и прибавил газу. Слева мелькнуло упавшее тело: тварь уже поднималась.

Вторая появилась из-за крайнего блока, справа, и выскочила прямо на дорогу.

На миг она оказалась точно перед машиной, в свете фар, бледная и прямая. Уходить было некуда: слева канава, справа блоки. Игорь не успел ни тормознуть, ни вильнуть. Он только почувствовал удар, машину тряхнуло, где-то впереди что-то хрустнуло. Стальной бампер с дугой принял тело на себя и отбросил его вправо. Тварь отлетела в сторону и покатилась по земле. Игорь не стал смотреть, что с ней стало.

Он вывел машину на прямую и только тогда понял, что не дышит.

- Сзади, - сказал Семен. Он развернулся всем телом и смотрел в заднее стекло. - Первая бежит.

В зеркале, в красном свете фонарей, по дороге бежала бледная фигура. Бежала неровно, с креном на один бок. Игорь прибавил газу. Фигура еще несколько секунд виднелась в зеркале, потом стала отставать, уменьшилась и пропала за поворотом.

Какое-то время они ехали молча. Семен поднял ружье и пристроил его у себя между ногами. Звон в ушах был теперь сильнее, чем после переезда, и сквозь него Игорь слышал только собственное дыхание.

- Температура? - спросил Семен.

Игорь посмотрел на приборы. Стрелка стояла там же, где всегда.

- Норма.

- Руль не тянет?

Игорь чуть отпустил руль. Машина шла прямо.

- Не тянет.

- Ну и отлично, я уж думал, конец движку.

- Да я сам чуть не поседел когда ты в капот попал.

- Случайно вышло, тряхнуло сильно.

Семен вытащил из пистолета магазин, посмотрел, вставил обратно и убрал пистолет в кобуру. Потом поднял стекло, как было, и только тогда снял очки и протер их краем футболки.

Лобовое стекло пока держалось. Трещины разошлись от места удара перед водителем почти до середины, но пленка удержала осколки, и ни один не упал внутрь. Левый дворник задрался вверх и торчал под углом, как сломанная антенна. Чтобы видеть дорогу, Игорю пришлось пригнуться и смотреть в нижний левый угол, где стекло осталось чистым, или вправо, через половину Семена. Шея затекла через минуту.

- Отсюда не видно ничего, - сказал он.

- Мне видно. Если что, скажу.

Мост показался через минуту. Длинный, на высоких опорах, с двумя рядами фонарей, которые горели, как и всегда в любую ночь. За ним, на том берегу, стояли дома микрорайона, в окнах почти у всех горел свет.

С весны на мосту ремонтировали деформационные швы. Правую половину проезжей части отгородили бетонными блоками и сеткой, тротуар закрыли, и машины в обе стороны шли по одной полосе, по очереди, под временный светофор. У самого въезда за ограждением стояла бытовка строителей, экскаватор-погрузчик с опущенным ковшом и куча песка. Светофор мигал желтым.

По единственной открытой полосе, прямо навстречу, шли люди.

Он увидел их метров за двести, в свете фонарей на мосту. Не толпой, а растянувшейся вереницей: кто-то почти бежал, кто-то шел, поддерживая соседа, кто-то оглядывался назад, на тот берег. Первые уже спускались с моста к бытовке. Люди были в том, в чем выскочили из дома: халаты, шорты, куртки поверх футболок. Девушка вела на поводке собаку. Мужчина нес на плечах ребенка.

Игорь сбросил скорость и нажал кнопку центрального замка. Замки щелкнули.

- Закрыл? - спросил Семен.

- Закрыл.

Проехать по мосту, при этом ни кого не зацепив, сейчас было нельзя. Объезда не было: слева отбойник, справа бетонные блоки ремонтной зоны. Игорь подполз к началу сужения и остановился метрах в десяти от первых людей, не зная что делать.

Его заметили. Парень в куртке курьерской службы, с большой квадратной термосумкой за спиной, первым отделился от остальных и побежал к машине. Следом, не так быстро, двинулись другие.

- Вы в город? - Курьер ударил ладонью по стеклу со стороны Семена. - Туда нельзя! Там, на том берегу... там людей убивают!

Он не договорил, уставившись на ружье которое торчало между ног у Семена стволами вверх, на оперативную кобуру с пистолетом и замолчал.

Потом машину окружили.

Людей было человек двадцать, может, больше. Ближе всех, у водительской двери, стоял пожилой мужчина в спортивных штанах, на одной ноге у него была тапочка, другая была в носке, почерневшем от асфальта. Он держался за зеркало, будто не мог стоять без опоры, и тяжело дышал. За ним женщина в махровом халате держала на руках малыша, завернутого в одеяло с медвежатами. Две молодые женщины вели третью, у которой было замотано полотенцем предплечье, и полотенце пропиталось красным. Девушка с собакой. Мужчина в рабочей робе. Кто-то опять и опять набирал номер, кто-то плакал в голос.

- Мужики, возьмите нас!

- Разверните, заберите хоть детей!

- Что там происходит, вы знаете? Вы полиция?

Все говорили одновременно, никто никого не слушал. Женщина с малышом постучала в стекло Семена, не сильно, костяшками пальцев, словно в дверь соседа.

- У меня ребенок. Пожалуйста. Нам только отсюда уехать.

Игорь опустил свое стекло на два пальца.

- Мы едем в город, - сказал он. - Туда, откуда вы идете.

- Так не надо в город! Разворачивайся!

Это сказал крупный мужчина в черной форме охранника с надписью «ОХРАНА» на спине. Он пробился вперед, раздвигая людей плечом, и встал у водительской двери рядом с дедом в тапочке.

- Сажаешь женщин с детьми, остальные пешком. Разворачивайся, давай, давай.

- Назад дороги нет, - сказал Игорь. – У завода их куча. Мы только что оттуда.

По толпе прошел гул. Кто-то оглянулся в сторону бункеров.

- Врешь, - сказал охранник, но уже не так уверенно. Потом дернул ручку двери.

Замок держал. Охранник дернул еще раз, сильнее, так что машина качнулась.

- Открой.

- Нет.

Сзади кто-то дергал заднюю дверь, с другой стороны щелкнула ручка у Семена. Машина вздрогнула: на задний бампер, к калитке с запасным колесом, кто-то полез. Семен развернулся.

- Слезь с колеса! - крикнул он в приоткрытое окно. - Слезь, я сказал!

Дед в тапочке все держался за зеркало. Игорь смотрел на его ногу в черном носке и вдруг вспомнил ботинок, оставшийся под педалями «девятки». Мужик в майке, сто килограммов, которого они тянули через подлокотник. Минут двадцать назад. Тогда они остановились ради одного. Сейчас перед машиной стояли двадцать.

Он отвел взгляд.

Охранник обошел машину и встал перед бампером, положив обе ладони на капот, прямо на исцарапанную краску.

- Я никуда не уйду, понял? Пока детей не возьмешь.

Игорь медленно тронулся. Бампер уперся охраннику в колени. Тот не отступил, навалился на капот всем весом, и Игорь снова остановился. Давить человека он не мог. И охранник это понимал.

- Игорь, - сказал Семен тихо. Он смотрел не на толпу, а в правое зеркало. - Сзади. У поворота.

Игорь посмотрел в свое зеркало. Там, далеко, у заводских ворот, под фонарем, дорогу пересекла бледная фигура. Остановилась. Повернулась к мосту. За ней вторая.

До них было метров четыреста. Может, меньше.

- Две, - сказал Семен. - Пока две.

Женщина с малышом снова постучала в стекло. Семен посмотрел на нее, потом на Игоря.

- Хоть ее, с малым...

- Куда, Сеня? - Игорь не повысил голос. - Мы в город едем. Двери откроем - полезут все. Не выпустят. Встанем тут, с ними, а те двое уже на повороте.

Он не сказал остального: что стоит им застрять здесь хоть на десять минут, и до дома Сергеича они скорее всего не доберутся. Что везти этих людей ему некуда. Что Юля, может быть, сейчас сидит в темной квартире и ждет, что кто-то приедет.

Семен помолчал. Потом кивнул, коротко, не глядя.

- Тогда скажи им, куда идти. Быстро скажи.

Игорь опустил стекло наполовину.

- Слушайте! - Голос сорвался. Он откашлялся и повторил громче: - Слушайте меня! Туда не ходите. К заводу не ходите, там они!

Охранник у капота выпрямился.

- А куда? В реку прыгать?

Игорь сунул руку под левую полу, расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Сделал это медленно, чтобы все видели. Пальцы плохо слушались, предохранитель поддался не с первого раза. Он никогда не думал, что будет доставать оружие перед людьми, которые просто хотят, чтобы их увезли. Во сне было проще. Во сне это были чужие лица, которые стирались к утру.

Кто-то рядом ахнул. Толпа подалась назад. Женщина с малышом отшатнулась от окна Семена. Курьер застыл с телефоном у уха.

- Отойди от машины, - сказал Игорь охраннику.

- Ну давай, - сказал тот. - Давай, стреляй.

Игорь высунул руку в окно и выстрелил вверх.

Выстрел ударил по мосту, эхо ушло под пролеты. Малыш в одеяле зашелся криком. С заднего бампера кто-то спрыгнул. Люди отхлынули от машины, кто-то упал, его подняли. Дед отпустил зеркало и отступил на шаг, потом еще.

Охранник остался у капота. Лицо у него стало серым, но он не ушел. Вместо этого он шагнул вбок, к окну, и выбросил руку к запястью Игоря.

Игорь успел отдернуть руку в салон. Пальцы охранника скользнули по краю стекла. Игорь опустил ствол вниз, мимо него, туда, где у бампера лежала осыпавшаяся куча песка, в метре от черных ботинок. Не асфальт, песок. Он выбрал это место за полсекунды и сам удивился, что успел подумать.

Выстрел. Песок брызнул охраннику на брюки.

Тот отступил. Потом еще. Уперся спиной в бетонный блок ограждения и так и остался стоять, тяжело дыша, глядя на Игоря.

- Сволочь ты, - сказал он.

Игорь не ответил. Руки дрожали.

- Туда, - сказал он и показал стволом, потом спохватился и показал левой рукой. - Под мост. Там спуск к воде, за бытовкой. Внизу гаражи и автосервис. Боксы кирпичные, ворота железные. Ломайте любую дверь, закрывайтесь изнутри. Свет не включайте. Не шумите, они на звук идут.

- А там их нет? - спросила женщина в халате.

- Не знаю. - Он и правда не знал. Весной он был там днем, с Романом, и видел только боксы, лужи и чью-то лодку на прицепе. - Там стены. Здесь нет ничего.

Семен опустил свое стекло и высунулся.

- Вон лестница! - Он показал на опору, где за сеткой ограждения виднелся край бетонных ступеней. - У опоры, видите? Быстро, пока тихо.

Курьер посмотрел туда, куда показывал Семен, потом на телефон, потом убрал телефон в карман и побежал к лестнице. За ним две женщины повели третью, с полотенцем. Девушка с собакой побежала, собака рвалась вперед. Мужчина в робе пошел следом, оглянулся, махнул остальным. Женщина с малышом постояла, глядя на машину, будто все еще ждала, что двери откроются. Потом повернулась и пошла к ступеням, прижимая к себе одеяло.

Не все пошли. Дед в тапочке опустился на бетонный блок и сказал, ни к кому не обращаясь:

- Мне сын позвонил. Сказал, приедет. Я здесь подожду.

Еще несколько человек остались у бытовки. Молодой парень, прижимавший телефон к уху, крикнул кому-то:

- В сто двенадцать дозвонились, сказали ждать! Сказали, едут!

Охранник стоял у блока, смотрел, как люди уходят к лестнице, и не двигался.

Полоса перед машиной освободилась.

Игорь убрал пистолет в кобуру, не поставив на предохранитель, потом спохватился, вытащил и поставил. Поднял стекло. Тронулся. Машина медленно прошла мимо бытовки, мимо деда на блоке, мимо охранника, который так и не отвел от него взгляда. На сужении Игорь протиснулся между отбойником и ограждением, почти касаясь зеркалом сетки, и выехал на мост.

В зеркале он еще видел людей у лестницы. Кто-то уже спускался, кто-то ждал своей очереди, а у бытовки, под фонарем, стояли те, кто остался. Потом дорога пошла вверх, на середину пролета, и все исчезло.

Далеко позади, у завода, никого не было видно. Где теперь те двое, он не знал.

Семен поднял стекло оставив узкую щель. Снял очки, посмотрел на них и надел обратно, не протерев.

Под колесами гудели стыки. Внизу, справа, лежала черная вода, в ней отражались фонари. На том берегу выла сигнализация, одна и та же, без перерыва.

- Под мостом правда боксы? - спросил Семен.

- Правда. Я там был весной.

- Ворота какие?

Игорь не ответил. Он пригнулся к чистому углу стекла и смотрел на дорогу. Семен больше не спрашивал.

На съезде с моста фонари горели через один, и дорога шла по открытому месту, мимо пустыря и остановки. Здесь база должна была брать чисто. Семен посмотрел на часы и снял рацию с пояса.

- Четыре пятьдесят восемь. Пора.

Он нажал тангетку.

- База, ответь Семену. Мост прошли. У бетонного завода напали, стекло побито, машина на ходу. Прием.

Шипение. Долгое. Потом голос Клавдии Петровны, такой же ровный, как на переезде:

- Семен, принято.

Пауза. Игорь уже решил, что это все, когда она продолжила:

- Денис ответил. Едет к нам.

Игорь снял с клипсы свою рацию.

- Когда ответил? Что сказал?

- Без десяти пять. Сказал: понял, выезжаю. Больше ничего, связь плохая. Марсель и Дима молчат, вызываю. Не болтайте в эфире. Отбой.

Игорь вернул рацию на место.

Денис. Еще вчера смеялся, называл все розыгрышем, но письмо прочитать обещал. Значит, прочитал. Или просто выглянул в окно и, увидев, что творится на улице, полез в шкаф за рацией. Теперь это было неважно. Он ответил. Он едет.

- Ну хоть Деня, - сказал Семен.

- Хоть Деня, - отозвался Игорь, все еще сжимая рацию.

Больше об этом они не говорили.

Впереди показалась автостанция: низкое здание с темными окнами, пустая площадка, один автобус с открытыми дверями. У павильона кассы горел свет. Никого не было видно. Здесь, как всегда, нужно было направо, мимо школы, а дальше дворами. Там связь начнет пропадать, и о базе можно будет забыть до открытого места.

Игорь бросил взгляд на телефон на панели. Переписка с Юлей была все еще открыта. Одна серая галочка.

До дома Сергеича оставалось минут десять, если ничего не случится. Игорь пригнулся к чистому углу стекла, чтобы видеть поворот, и повернул направо, не включая поворотник.

Глава 3 У цели

Последние десять минут дороги Игорь потом не смог бы пересказать по порядку. Они запомнились лишь кусками. Вот мужчина в одних трусах бежит через улицу, даже не оглядываясь на фары, проезжающей мимо машины. У аптеки на ступеньках сидит женщина, раскачиваясь и держа на коленях чью-то голову. Возле пятиэтажки что-то бледное, пригнувшись, тащит по газону человека за ногу. Груда тел, лежащая на тротуаре. Еще тело и еще. Мертвых было много. После второго двора Игорь перестал их считать и смотрел только в нижний угол стекла, где свет фар еще пробивался сквозь паутину трещин.

Шею свело окончательно. Задранный левый дворник дрожал на каждой кочке.

Улица, на которой жили родители Юли, была короткой, с тополями вдоль тротуара. В доме напротив светились три окна. В одном стоял человек. Когда по стеклу скользнули фары, он отшатнулся вглубь комнаты.

Двор тянулся вдоль улицы за забором из зеленого профлиста. Ворота на кирпичных столбах были распахнуты настежь. Одна створка отошла до самого тротуара и так и осталась, хотя обычно ее держал крюк не давая открывается настежь.

Игорь не свернул. Он медленно проехал мимо ворот и успел заглянуть во двор. От въезда вглубь шел асфальтовый проезд. Слева, вдоль забора, тянулся ряд гаражей, справа желтел старый двухэтажный дом с карнизами и декоративными наличниками. Метрах в десяти от ворот поперек проезда стояла чья-то машина с открытыми задними дверями. За ней виднелась заставленная автомобилями парковка. Между машиной и забором оставался узкий просвет, в который еще могла протиснуться легковушка. Но, заехав во двор, выбираться пришлось бы задним ходом, лавируя между гаражами и чужими машинами, почти ничего не видя через разбитое стекло.

- Во двор не полезем, - сказал Игорь.

- И не надо. Там не развернешься.

Игорь доехал до перекрестка, развернулся, заехав на бордюр. Проехал назад и поставил машину у забора, уже за воротами, носом в ту сторону, откуда они приехали. До ворот выходило шагов двенадцать.

Он заглушил двигатель, и стало слышно улицу. Где-то недалеко слышались автоматные выстрелы, за домами без конца выла сигнализация. А со стороны двора шли глухие удары, неровные, с паузами. Похоже было, что кто-то выбивает ковер.

- Слышишь? - спросил Семен.

- Вроде в доме?

- В доме, - согласился Семен. - А где в доме?

Этого Игорь не знал.

- Рюкзаки берем?

- Нет. Фонари, патроны. Жгуты.

Семен вытащил из бокового кармана рюкзака жгут и сунул его в нагрудный карман жилета, туда же, где лежали очки для чтения, которые он так ни разу и не надел. Фонарь прицепил к лямке жилета на груди, включил, проверил, выключил. Игорь достал из ниши водительской двери топор и молча протянул ему. Семен взвесил топор в руке и сунул за ремень сзади, топорищем вниз.

- Мешать будет, - сказал он. - Но пусть будет.

Он снял рацию, нажал тангетку и негромко позвал базу. В ответ зашипело, и больше ничего. Илья предупреждал, что во дворах связь пропадет. Семен убавил громкость почти до нуля, чтобы рация не зашипела на лестнице, и вернул ее на пояс.

Игорь снял с панели телефон, сунул в карман. Осторожно вынул ружье из салона. Проверил обрез в кобуре на бедре и пистолет под мышкой. Свой фонарь взял в левую руку.

Машину он запирать не стал, чтобы не терять время, ограничился тем, что вынул ключи, которые положил в правый карман джинсов. Сигнализацию на машине он отключил еще несколько дней назад, чтобы исключить возможность ее срабатывания в неподходящий момент.

- Готов? - спросил Семен, нервно оглядываясь по сторонам. - Если да, то пошли уже.

У ворот на асфальте лежала женская туфля, одна. Дальше стояла та машина, что перегородила проезд, - какой-то «китаец», белый хетчбэк. Обе задние двери были открыты, в салоне никого не было. На заднем сиденье лежала дорожная сумка с расстегнутой молнией. Рядом с колесом лежал пакет, и из него на асфальт вывалились вещи: свитер, пакет с лекарствами, какие-то документы. Кто-то собирался уезжать и даже успел донести вещи до машины.

Возле подъезда, у лавочки, лежал на боку мужчина в светлой ветровке. Глаза были открыты, рот перекошен от ужаса. Игорь сразу его узнал. Мужчина вечно курил на этой лавке. Еще когда Игорь только ухаживал за Юлей и привозил ее к родителям, он часто видел его здесь. Потом, уже после свадьбы, они приезжали в гости, и курильщик всякий раз кивал Игорю, как старому знакомому. А как его зовут, Игорь так и не узнал.

Под головой мужчины натекла темная лужа крови. В ней отражался свет из окна первого этажа.

Семен молча показал стволами влево, на контейнерную площадку у дальнего конца забора. Там, за баками, что-то лежало. Бледное или просто светлое, в темноте было не разобрать. Оно не шевелилось.

- Вижу, - шепнул Игорь.

Он поднял глаза на второй этаж. Кухонное окно родителей Юли горело светом, занавеска висела ровно, как всегда. Когда он в последний раз выезжал из этого двора, она колыхнулась, а он так и не понял, кто стоял за ней.

Удары шли из дома. Теперь сомнений не было: из подъезда. Глухо, по металлу. Три раза подряд, пауза, снова.

Гараж тестя был последним в ряду, у самого угла дома. Игорь увидел его сразу, потому что одна створка ворот была распахнута, а вторая закрыта. Он повел фонарем. Навесной замок висел на проушине открытым, с ключом в скважине. В глубине, под низким потолком, стояла машина Сергеича, задом к стене, носом к воротам, как он ставил ее всегда, чтобы потом сразу выезжать. Капот был закрыт. Водительская дверь тоже.

Значит, не уехали.

Значит, дома. Или у кого-то из соседей. Сергеич вполне мог выйти на крики, чтобы выяснить, что происходит, и оказать помощь. Такой уж он человек, за дверью отсиживаться бы не стал.

Игорь выключил фонарь и кивнул на вход в подъезд.

- Здесь они живут, на втором этаже. Заходим, - сказал он.

Дверь в подъезд была распахнута. Вырванный из креплений доводчик свисал в дверной проем. Работал ли магнитный замок, было непонятно, но электричество в доме еще было: внутри в длинном плафоне горела люминесцентная лампа. Ее белый свет освещал четыре ступени, ведущие к площадке первого этажа, почтовые ящики, детскую коляску и два велосипеда. Лампа гудела и немного помигивала.

Игорь поднялся на площадку. Здесь было две квартиры. Левая дверь, деревянная, обитая рейками, была закрыта. Правая, железная, стояла приоткрытой. Она открывалась наружу, в сторону лестницы, и перекрывала почти две трети прохода, оставляя между своим краем и перилами узкий промежуток. Из квартиры пахло едой и еще чем-то незнакомым, как часто пахнет в чужом жилье. Внутри было темно и тихо.

Семен, прикрывая дверь и протискиваясь мимо, легонько стукнул по двери костяшками.

- Железная, - сказал он почти беззвучно. - Тяжелая.

Лестница поднималась до промежуточной площадки с окном, там поворачивала и поднималась на второй этаж. Лампочка на втором этаже не горела. Выше окна была темнота.

Удары прекратились.

Игорь стоял и слушал. Сквозь звон в ушах доносилось только собственное дыхание, приглушенный шум за стенами и слабое гудение лампы. Потом сверху донесся тихий шорох, будто по полу волокли что-то мягкое.

- Там они, Сеня, - шепнул он и шагнул на ступеньку.

Семен взял его за локоть.

- Не спеши, ты не знаешь, сколько их там.

- Слышно вроде бы только одного.

- Я тоже одного слышу, но давай осторожней. - Семен не отпускал. - Ты первый, я за тобой. Не беги.

Игорь кивнул. Фонарь он прижал левой ладонью снизу к цевью, так, чтобы луч шел вдоль стволов. Держать так было неудобно, зато обе руки оставались на ружье. Он пошел вверх, прижимаясь к перилам. Семен шел следом на три ступени ниже, у стены, чтобы не оказаться у него за спиной на одной линии. Время от времени Семен оборачивался к выбитой двери подъезда.

Промежуточная площадка. Подоконник, на нем банка с окурками и засохший цветок. Игорь встал на площадку и повернул ружье вверх, во второй пролет.

Луч уперся в бледные ноги.

Тварь сидела на корточках на верхней площадке, у самой двери напротив квартиры Сергеича, и держала обе ладони на железе, будто прислушивалась. Дверь была в свежих вмятинах. Тварь повернула голову на свет ровно, без рывка, как поворачивают камеру. И тут же прыгнула вниз, через весь пролет.

Игорь выстрелил сразу, навскидку, не прицеливаясь. Вспышка на миг высветила всю лестницу. В каменной коробке подъезда грохнуло так, будто по ушам одновременно ударили ладонями с двух сторон. Картечь попала твари в грудь. Ее не отбросило, как в фильмах, - она лишь дернулась в воздухе и приземлилась на площадку на четвереньки, в метре от него. По инерции проскользила вперед и, разбив стекло, врезалась в оконную решетку, чуть не вылетев наружу. Однако решетка выдержала.

- Вниз! - крикнул Семен. Голос звучал будто из-за стенки.

Второй ствол, с пулей, был заряжен. Но Игорь уже отступал, спиной назад, нащупывая ступени пяткой. Нога сорвалась со ступеньки. Он в последний момент ухватился за перила и вместо того чтобы упасть, сел на лестницу, съехав на две ступени вниз, фонарь выскочил из-под ладони. Ударился о бетон, покатился вниз и погас.

Стало темно. Свет снизу доставал только до середины пролета.

Семен был уже на площадке первого этажа. Стрелять вверх он не мог: Игорь был ровно между ним и тварью.

Игорь не столько спустился, сколько скатился вниз. На последних ступенях нога подвернулась, и он упал на колено, то самое, которое ушиб в машине. Боль прострелила до бедра. Он оперся ладонью о пол, вскочил и отшатнулся к почтовым ящикам.

Наверху застучали босые ноги.

Семен стоял возле приоткрытой двери квартиры. Ружье висело на ремне. Он схватился за ручку и потянул дверь на себя, отступая вместе с ней.

Тяжелая створка распахнулась до упора. Возле петель металл с хрустом вдавился в штукатурку откоса. Дальше дверь не шла. Она перегородила две трети прохода к лестнице, оставив сбоку узкий промежуток.

Семен едва успел отпустить ручку.

Тварь налетела на дверь с другой стороны. Грохнул металл. Створка вздрогнула, с откоса посыпалась штукатурка, но дверь осталась на месте.

Удар на мгновение остановил тварь.

- Сеня, ко мне! - крикнул Игорь.

Семен отступил на шаг, подхватывая ружье. Из-за свободного края двери уже высунулась длинная бледная рука. Пальцы скользнули по металлу, ухватились за край. Следом показалась голова.

Тварь не стала снова биться в дверь. Она полезла боком в оставшийся проход, протискивая плечо между створкой и лестничным пролетом.

Игорь поднял ружье.

Семен оказался прямо перед ним. Затылок, правое плечо, ремень жилета. За ними мелькало бледное лицо.

- Вниз! На пол! - закричал Игорь.

Семен дернулся в сторону и вниз, но тварь уже дотянулась до него. Схватила за жилет возле левого плеча и рванула к себе.

Он потерял равновесие, ударился плечом о край железной двери. Ружье стукнуло по створке. Семен вскрикнул, согнул ноги и осел, вырываясь из хватки. Пальцы твари соскользнули с жилета.

Теперь над ним была видна ее голова.

Игорь выстрелил.

В тесном подъезде снова грохнуло. Уши опять заложило, все звуки слились в сплошной звон.

Тварь дернула головой и выпустила дверь. Ноги подломились. Она навалилась боком на створку двери и съехала по ней, упав в проходе.

Игорь целился выше. Пуля попала в нижнюю часть лица.

Тварь еще двигалась. Уперлась ладонью в бетон, подтянула колено под живот. Голова свисала набок.

Игорь переломил ружье. Гильзы вылетели из патронников, отскочив от почтового ящика. Он дернул пулевой патрон из крепления на поясе, перезаряжаясь.

Семен стоял на одном колене у стены. Между ним и тварью было не больше двух шагов. Он вскинул двустволку, скривился и опустил приклад ниже. Левый локоть прижал к боку, удерживая цевье снизу.

Тварь повернулась к нему всем корпусом.

Семен выстрелил.

Игорь почти не услышал выстрела, только вздрогнул от удара по ушам. Тварь ткнулась лицом в пол. Нога скользнула по бетону и замерла.

Он наконец вставил патрон и закрыл ружье.

Семен продолжал целиться. Стволы мелко ходили вверх-вниз. Несколько секунд оба не двигались.

Под головой твари растекалась темная лужа. Пахло порохом и тем же тухлым аквариумом, что возле «девятки».

Семен что-то сказал. Игорь увидел движение губ, но слов не разобрал.

- Что?

- Не подходи пока!

На этот раз он скорее угадал, чем услышал.

Игорь кивнул.

Семен опустил ружье и попробовал встать. С первого раза не получилось. Тогда он оперся правой ладонью о стену и медленно выпрямился. Левая рука осталась прижатой к боку.

Игорь подошел к нему, продолжая поглядывать на тварь.

- Плечо?

- О дверь приложился.

Семен попробовал отвести локоть и сразу поморщился.

- Сильно?

- Пока не понял.

Он пошевелил пальцами, осторожно согнул руку.

- Двигать могу. Поднимать больно.

- Давай помогу.

Игорь придержал ружье, пока Семен переламывал его и заменял стреляную гильзу. Закрывали тоже вдвоем.

- Ты чего сразу не стрелял? - спросил Семен.

Игорь ответил громко, почти в самое ухо:

- Ты перед стволом стоял.

Семен посмотрел на дверь, потом на тварь.

- А. Ну да.

Игорь зарядил пустой ствол картечью и проверил крепления на поясе. Пулевых оставалось семь.

Дверь так и стояла поперек прохода, упершись в откос. На полу возле петель белела раскрошенная штукатурка. Ни створку, ни коробку не вырвало. Тварь лежала возле свободного края, мешая пройти.

Фонарь Игоря остался на третьей ступеньке снизу. Он осторожно обошел тело, поднял фонарь и нажал кнопку. Света не было. Потряс, попробовал еще раз. Фонарь мигнул и загорелся, но, стоило повернуть его в руке, снова погас. Игорь убрал сломанный фонарь в карман.

Семен посветил наверх.

- Как думаешь, там еще есть?

- Не знаю.

- Ну пошли проверим.

Он шагнул к лестнице, но Игорь придержал его за здоровое плечо.

- Я впереди. Свети мне.

Семен посмотрел на свою левую руку и спорить не стал.

Игорь взялся за ручку железной двери и осторожно толкнул ее, освобождая проход. Возле откоса скрипнул металл. Под подошвой захрустела штукатурка.

Он переступил через вытянутую ногу твари и поставил ногу на первую ступень. Ушибленное колено сразу отозвалось болью.

Сзади поднялся луч фонаря.

Игорь направил ружье вверх и начал подниматься.

На промежуточной площадке пахло гарью от выстрела. На верхней, у двери напротив квартиры Сергеича, железо было в свежих вмятинах, глубоких, с полосами от пальцев. За этой дверью было тихо. Семен задержался на ней лучом на секунду и перевел свет направо.

Дверь родителей Юли была открыта.

Она не была выбита в обычном смысле. Сама дверь была целая, а вот дверную коробку со стороны замка вырвало из стены. Язычки обоих замков торчали из торца двери, выдвинутые до конца. Заперлись, значит. На полу у порога лежали куски штукатурки и щепки от деревянного наличника. Дверь висела на петлях и чуть покачивалась.

Из прихожей шел свет. Горели лампы на кухне и в коридоре.

Игорь хорошо знал эту квартиру, так как много раз бывал здесь по праздникам. Прихожая с вешалкой и зеркалом. Прямо и направо по коридору проход на кухню. Слева - большая комната, за ней, в глубине, спальня родителей. Справа, дальше кухни, - бывшая комната Юли, где теперь стояла гладильная доска и старый компьютер. Коридор упирался в туалет и ванную.

Опрокинутая вешалка лежала на полу, перегораживая проход. Под ней валялись куртки, зонты и несколько кепок. Шкаф, в котором хранили зимнюю одежду и обувь, также был опрокинут, закрывая проход. Ботинки валялись по всему коридору. Задняя стенка шкафа была изломана и продавлена, как будто на нее со всей силы прыгнул кто-то тяжелый. И, скорее всего, так и было. Видно, кто-то свалил мебель в коридор, пытаясь забаррикадироваться, но у него не получилось.

Игорь вошел первым, повел ружьем направо, налево и остановился.

Сергеич лежал дальше по коридору, на полу, поперек порога. Лежал так, будто стоял в этом дверном проеме лицом к прихожей и его сбило с ног. Одна рука под ним, другая откинута в коридор. Он был не в домашнем. На нем были старые брюки и рубашка в мелкую клетку с закатанными рукавами, та самая, в которой он возился у гаража. На ногах - кроссовки, а не домашние тапки.

Голова была вывернута наверх, а плечи - к полу. Живые так не лежат. Крови под ним не было, но вывернутая шея не оставляла сомнений в том, жив он или нет. Рубашка была задрана, виднелась голая спина.

В откинутой руке он держал связку ключей. Среди них был маленький брелок-фонарик, которым Сергеич по вечерам подсвечивал себе замок гаража. Брелок до сих пор горел. Крохотное белое пятно лежало на полу у пальцев.

- Игорь. Отойди к стене.

Он не сразу понял и с недоумением посмотрел на Семена. Тот кивнул на соседнюю дверь.

- Я проверю. Прикрой.

Игорь кивнул и отступил к стене прихожей, подняв ружье и целясь куда-то в коридор. Однако сам при этом не отрывал взгляда от бывшего тестя. Семен вышел на площадку. Свет фонаря скользнул по вмятинам на двери напротив. Придерживая ружье больной рукой, Семен правой нажал на ручку, потянул дверь и отпустил.

- Закрыта.

Он вернулся к порогу, на секунду обернулся к лестнице. Они постояли, прислушиваясь. Снизу никто не шел. Из квартиры тоже не доносилось ни звука.

Игорь снова посмотрел поверх опрокинутого шкафа. За ним, дальше по коридору, лежал Сергеич.

- Сергеич, ну как так… - с горечью произнес Игорь и обернулся к Семену.

Тот промолчал.

Игорь шагнул вперед и перешагнул лежавшую вешалку.

- Аккуратней, - тихо сказал Семен, продолжая осматривать лестницу.

Игорь смотрел в глубину квартиры. Лампа в коридоре горела ровно. Из кухни доносилось редкое постукивание капель о раковину. Ни Юли, ни ее матери он пока не видел.

- Иду дальше, - сообщил он Семену.

Семен повернулся и направил ружье в коридор, страхуя Игоря.

Между шкафом и стеной не оставалось никакой щели. Игорь наступил на край шкафа и, держась за стену, перебрался через него. Сразу за шкафом под ногу попался женский зимний ботинок, и Игорь чуть не наступил на него. Он остановился, отодвинул его носком к стене и шагнул дальше. Ушибленное колено немного ныло.

Семен прошел следом и остановился возле шкафа, озираясь по сторонам.

Теперь Сергеич был совсем рядом. Игорь опустился возле него на здоровое колено. С такого расстояния стало видно, насколько неестественно повернута голова. Он зачем-то протянул руку, чтобы попробовать нащупать пульс, хоть и так было ясно, что его бывший тесть уже мертв. Рука замерла на шее. Кожа на ощупь была еще теплая. На какое-то время он замер, прислушиваясь к ощущениям, надеясь почувствовать пульс под пальцами.

- Игорь, - негромко позвал Семен. - Юлю искать надо и маму ее.

Игорь сглотнул и кивнул. Поднялся, опираясь ладонью о стену. Ключи остались в руке Сергеича. Гадать, что тут произошло, сейчас было некогда.

Игорь осторожно переступил через откинутую руку и остановился у входа в большую комнату. Свет в ней не горел, но и так было видно, что кресло и телевизор были опрокинуты. Сервант, в котором раньше стоял еще советский хрусталь, разбит. Под сервантом блестели осколки стекла. В комнате никого не было. Дальше шла спальня, и дверь в нее была закрыта.