Читать книгу: «Матэ»

© Андреа Болейн, 2026

ISBN 978-5-0070-4777-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Прекрасный сон моей юности

Голова раскалывается. Я пыталась уснуть, но уже утро и светает. Из глаз текут слезы, но я не понимаю то ли я плачу, то ли так сильно слезятся глаза. Меня все раздражает, бесит, любой звук.

У меня в голове было столько мыслей, но когда я захотела поймать хоть одну, они все разбежались. Мне то жарко, то холодно. Каждое утро в зеркале на меня смотрит незнакомая тетка с грустными, потухшими глазами. Не люблю смотреть ей в глаза.

Моя рутина, правила, по которым живу. Утром встать, надеть свой костюм. В офисе держать лицо, но главное — не выделяться. Все так скучно, предсказуемо. Нет сил что-то менять. Нет сил стремиться к чему-то.

Мой обычный день, но он так скуден, что одна мысль об этом… Это как сидеть в школе на скучном уроке и смотреть в окно. Ты видишь свет, видишь птиц и зелень, или идущий снег, или тучи с дождем, но ничего не слышишь. Только треск от лампы, молчание тридцати человек и шелест журнала с оценками.

Вот такая моя жизнь — как на скучном уроке с бездарным учителем. В любой момент может «прилететь», но ты повинуешься, потому что сил противостоять — нет. Моя бьюти-подушка с эффектом памяти впитывает в наволочку из шелка мои слезы, образуя разводы. Понять, что такое «любить», вспомнить, воскресить пепел прошлого. Попытаться вдохнуть жизнь в воспоминания, выцветшие, ставшие бездушными картинами, хранящиеся в моем разуме.

Что-то, наверно, меня жалеет и дает мне сон, небольшую паузу от навязчивых мыслей и самокопания. И я сплю, проваливаясь в колыбель спокойствия и уюта…

***

Что это? Падаю? Проснулась. Нет. Какой-то сон просто, где я падала. Шторы и обои, как двадцать лет назад. Односпальная кровать. Где я? Еще не проснулась? Встаю. Мой школьный письменный стол. Мои тетрадки и книги. На ватных ногах я шагнула вперед. Шкаф, в нем моя одежда из прошлого, из прошлой жизни. Костюм из пиджака и юбки с рисунком, как на обивке дивана. Смотрится как платье, если пиджак застегнуть на все пуговицы.

Я обернулась на движение, замеченное краем глаза. В зеркале была испуганная, немного потерянная девочка, похожая на меня. Что за сон такой? И такой реальный?

Звуки на кухне. Шебуршащие звуки на кухне. Сколько в них было обволакивающего тепла. Мне не хотелось двигаться, просыпаться и спугнуть этот момент. Момент, когда все хорошо и вся жизнь впереди, а позади надежный тыл, и ты не одинока. Давно забытое ощущение.

— Солнышко, ты проснулась? Пора завтракать! Идем.

Эти слова дали немного уверенности в стойкости момента и в его постоянстве. Смело двинулась на кухню. Тихо работал телевизор, пахло поджаренным хлебом. Там была мама, молодая и красивая.

— Мне пора, не опоздай в универ.

Универ? Мне надо в мой универ?

— Мам…

Повисла пауза, поперек горла встал ком, который не давал говорить. Мама остановилась и не понимающе меня разглядывала, как будто догадалась.

— Мам, а какое сейчас число?

— Третье сентября — ее голос был мягким и бархатистым, как лапки у кошечки.

— А год?

— Кого-то поднять, подняли, а разбудить забыли, — сказала она и обняла меня. — Сейчас 2005 год. Ладно, мне пора бежать, пока-пока.

И она исчезла так быстро и ловко двигаясь, как не было уже давно. Так приятно ее такой видеть, может, я могу что-то исправить?

В рот особо ничего не лезло, поэтому завтрак я не тронула. Умылась. На меня в зеркале смотрели детские глаза, детское лицо, мне казалось оно чужим. Это точно я? Я точно была такой?

Я рассматривала каждую черточку, которую уже подзабыла. Каждая из них мне казалась прекрасной. Вернулась в комнату, распахнула шкаф, провела рукой по одежде. Все вроде бы так реально.

Надела свой любимый наряд. Он налез спокойно, даже место осталось. Уже забыла, какой худой я была, какой могла быть стройной.

Не без труда разобралась в своих старых тетрадках, посмотрела расписание. Сегодня только лекции.

Мой телефон — раскладушка с двумя экранами. Открываю. Тогда никто даже не думал, зачем на телефон ставить код доступа. Просто открываешь и все. SMS от подруги: «Что у тебя с ним?». С кем с ним? О ком речь вообще? Убей, не помню.

В прихожей меня ждал сюрприз. Ну, как сюрприз, я просто совершенно забыла, что ходила только на каблуках в юности. И часто на шпильках. Но я столько лет ходила на плоской подошве. Выбрав наименее страшную высоту и более устойчивые с удивлением обнаружила, что тело помнит, и я даже ходить в них могу.

Вышла и направилась к автобусу. Не знаю, сон это или я сошла с ума. Если сон, то ничего страшного не случится и никак не повлияет на меня, мою жизнь. Если сошла с ума, то в таком безумии гораздо приятнее, чем в моей реальности. Было так легко идти и двигаться, как будто порхала с каждым шагом.

Солнце светило ярким, жгучим светом, осень не чувствовалась вообще. Выбегая из автобуса, я направилась к универу. Мне не терпелось его увидеть, я жаждала заново пройти мимо фонтана, я жаждала увидеть свою подругу, еще до той ссоры, когда мы понимали друг друга и были близки, молоды, наивны и не так избирательны. У нас не было друг к другу претензий, недовольств и прочей взрослой ерунды. Мне так хотелось ее увидеть озорной, доброй, невинной.

Зайдя в аудиторию, светлую и только отремонтированную, с новыми креслами, от которых пахло пластмассой, я увидела машущую мне Надю. Мое сердце замерло, оцепенело, сжалось и потом начало таять. Смотря в ее искренние глаза, я простила все обиды, все жуткие слова, что она мне наговаривала в последние годы нашей дружбы, простила ее пренебрежение, вечную зависть и недовольство. Потому что сейчас этого еще не было. Я тихо подошла и села рядом с ней.

— Привет — каким-то не своим голосом и опять со сдавленным горлом сказала я.

— Привет! Ты не ответила мне на сообщение, ну так что?!

Вошел преподаватель и прервал нас. Надя с возмущенным взглядом смотрела на меня, я пожала плечами, как невинная овечка, решив подыграть ее любопытству. Невольная улыбка вырвалась на мое лицо. Так приятно иметь близкую подругу. Я уже и забыла как это.

— Ты мне расскажешь или нет? Что у тебя с ним?

С кем с ним? Не понимаю… О чем речь? В голове пусто, ничего нет.

— Ты о ком сейчас?

— Ой, да хватит глупой прикидываться, он так на тебя смотрел, что у вас?

Яснее не стало, но стало меня раздражать, этот допрос с пристрастием.

— Так давай по порядку, кто он? — мой голос прозвучал не по-детски знакомо, холодно, строго, даже как-то металлически. Как будто я на работе, отчитываю подрядчика.

Немного смутившись, не ожидая такого резкого ответа, переменив лицо, Надя ответила:

— Ну, Леша… Кто еще? — ее глаза стали не такими озорными и веселыми. Может, от таких резких ответов между нами и прошла трещина, переродившаяся в глубокий овраг недопонимания. — Ты сегодня какая-то странная.

Леша… Но кто такой этот Леша? Был один с кем я училась, Алексей Т., сын ректора Т., у него была сестра, тоже закончила с красным дипломом и потом пошла в науку. У них вся семья была академиками.

Я помню, он оказывал мне знаки внимания на всем протяжении, пока мы учились, но почему-то мне не нравился. Вроде, он был красивым и умным, многих девушек интересовал, но почему он не был интересен мне, я не помню. Я много училась и хотела закончить с красным дипломом, и удалось.

Так где же он? Должен быть с нами на лекции. Обернувшись и окинув взглядом аудиторию, не нашла его.

— Кого высматриваешь? Спросить-то можно?

— Да так, просто, как-то мало народу сегодня.

— Половину курса отправили на диспансеризацию, ты забыла? Придут ко второй паре.

— Девочки, ну хватит сплетничать, вы всем мешаете!

Да, давно мне не делали таких замечаний, даже забавно. И лекции я давно не писала. Это даже приятно, узнаешь что-то новое. Хотя я, по идее, должна была это уже знать.

Лекция закончилась, и так как следующая должна была быть тут же, мы просто оставались на своих местах, болтая.

— Ну что, в следующую субботу мы пойдем куда-нибудь?

— Мы куда-то собирались?

— Да, давай пойдем в новый клуб Zona, там все как на зоне: цепи, решетки, очень круто.

— Хорошо, раз собирались, давай пойдем.

— В чем ты пойдешь? Ты решила?

— Да, я могу сфоткать наряд и прислать тебе или по видео созвонимся.

— Куда прислать? На email? И как я его посмотрю, у меня же компа нет. По видео, ты вообще о чем?

Я и забыла, что сейчас 2005 год, и WhatsApp нет, и камер на телефонах нет (ну, на каких-то была камера, но по ней было видно 3 пикселя) и мобильного интернета нет. Все общаются звонками и SMSками. Так странно.

— О чем думаешь? Так мы пойдем?

Дверь распахнулась, и в аудиторию ворвался поток новых студентов. Глазами невольно искала его, сердце начало колотиться. Не знаю почему. Может, из любопытства. На Надины вопросы отвечать приходилось невпопад, сейчас я ждала с содроганием его, почти забытого.

Спокойно, сдержанно и уверенно, он выделился среди толпы, прошел мимо и сел на два ряда позади в диагональ, так что я без труда могла видеть его боковым зрением. Наверное, если бы мне было 20 лет, я бы не посмела обернуться и уставиться прямо на него. Но мне не 20.

Я смотрела на него, вынимая душу, мне было интересно, что думает человек, которому я нравлюсь, почему я нравлюсь, почему именно я? Я могу нравиться?

Он напрягся и немного съежился, долго смотря на меня. Молодой и красивый, высокий, с широкими плечами, уверенными спокойными движениями, всегда сдержан, перед ответом делает паузу, продумывая ответ. Он казался идеальным. Кто-то похлопал его по плечу, и он отвлекся.

— Надь, скажи, а что было вчера, мы же были в универе?

— Ну да, ты не помнишь?

— Помню, но почему ты спросила, что между нами? Что-то произошло?

— Да, Леша сказал, что расстался с девушкой и смотрел на тебя, а ты на него.

— А, да, точно, я его еще поздравила?.. — сказала я растерянно.

— Что? О чем ты? Ты молчала. Не понимаю я тебя. Тебе он действительно не нравится?

— Нет, не думаю.

После второй лекции все стали спешить в столовую на обед. Когда я встала, кто-то пробежал мимо, и все мои листочки из блочной тетрадки разлетелись, как фейерверк по всей аудитории.

— Вот блин, — сказала я с досадой.

— Я тогда пойду займу нам очередь в столовую, а ты соберешь и подходи.

— Хорошо.

Ходя по аудитории и собирая листочки, я не заметила, как она опустела. В аудиторию вели двойные двери, между ними мог поместиться человек, наверное это было сделано для шумоизоляции. Когда я выходила сквозь них, кто-то взял меня за руку, за запястье, нежно и сильно. В голове сразу забилась кровь, жутко, я была одна.

— Давай поговорим, — из темноты вышел Леша. Что тут происходит? Было и страшно, и приятно одновременно. В голове мелькнуло: «Как на эмоциональных качелях». Меня словно парализовало.

— Твои глаза… Они другие. Снова, — что значит «Снова»? Так это все-таки не сон, я не первый раз возвращаюсь в прошлое. Почему я ничего не помню? И этот его взгляд…

— Что? Подожди, что ты имеешь…

Он начал тянуть меня к себе, очаровывая своим обаянием, обволакивая нежностью. Где-то внутри отозвалось эхо — смутное, но властное, — воспоминание о чувстве, тянувшее меня к нему.

— Иди ко мне, нас никто не видит, я так скучал по тебе, ты же моя тишина… — Он нагнулся, нежно обнял и прикоснулся своей страстью к моим губам с какой-то горячей жадностью. Абсолютно ошарашенная, я даже не сделала никаких попыток отстраниться. Заметив мою оцепенелость, он начал отступать. Во мне что-то перемкнуло, переключилось, зажглось. Я потянулась к нему, как к последнему островку моей надежды, запустила руки в его волосы, прижалась всем телом. Наверно, подростковые гормоны ударили мне в голову, все поплыло. Все слишком откровенно, слишком быстро… Мне не хватало воздуха, и сердце так билось… Растворяясь, теряя себя в этом полубезумном порыве, мы целовались, не знаю сколько. Вернул меня к реальности звук SMS. Я открыла глаза и отстранилась. В его руках появилось напряжение, переходящее в стальное оцепенение.

Сообщение было от Нади: «Ты где? Очередь уже подошла? Что тебе взять?»

— Мне надо ответить, — я высвободилась, ответила подруге, что не голодна, и выставила руки, отстраняя его. Глубокие глаза начали наполняться холодом.

— Так подожди, что ты имел ввиду под «Снова»? — я как будто отчитывала сотрудника.

— Ты мне скажи, — его глаза широко открылись, — Ты то сама флиртуешь со мной, то делаешь вид что ничего не было!

Он сделал паузу, а я нахмурилась.

— Да ты сама выдумала эту игру, то ты приближаешься, то отдаляешься! — впервые я видела его таким рассерженным, мне казалось, еще чуть-чуть, и он ударит меня. — Почему ты просто не хочешь начать встречаться? Что не так? Я расстался с девушкой в очередной раз, ты тоже одна. Только что мы целовались, и было все отлично, или тебе не понравилось? Или ты не целовала в ответ?

— Я не уверена, что могу дать тебе свое согласие, — пробормотала я и отвела глаза. Мой мозг был в замешательстве, я яростно думала, но не могла ничего понять.

— Нет, объяснись! Почему не можешь? Почему ты тогда так смотрела на меня на лекции? Мне надоело, просто надоело, — он развернулся и ушел.

Неужели я могла забыть свой роман? Или мы впервые целовались? Или я меняю свое прошлое? Или я просто сошла с ума окончательно и запуталась во всем?

Почему мы не встречались? Он хорош собой, из хорошей семьи, и меня явно к нему тянет, нет причин, вроде как… или встречались?

Я молча брела по коридору и пыталась вспомнить, как было на самом деле. У него были какие-то девушки, он их всегда внезапно бросал. Потом был один какое-то время, и опять начинал встречаться с кем-то. Помню, на вручении дипломов он смотрел на меня грустными глазами, как будто прощался. И главный вопрос — что происходит? Может, потерзать Надю?

Надя спокойно доедала свой обед, мелко разрезая каждый кусочек на тарелке.

— Ты экономишь или опять на диете? Почему не пришла на обед?

— Да что-то не хочется. Слушай, а почему Леша расстался со своей девушкой, ты не знаешь?

— Нет, знаю не больше твоего. Ты же сказала, что он тебе не нравится, так почему спрашиваешь? — Надя поджала губы, показывая свое недовольство.

— Просто интересно, а как Аня? Он же ей всегда нравился.

— Да, но она же ему нет. Вот что это? — Надя подняла вилку с подозрительным, на ее взгляд, кусочком пищи. — Это можно есть?

— Ешь уже, — меня всегда раздражала ее манера поглощать пищу, проверяя каждый кусочек. — У них много общего, он вроде «падок» на умниц-красавиц.

— Любит умниц, но не умнее его, — Надя ухмыльнулась, брезгливо отодвинула подозрительный кусочек и принялась за новый. — У нее больше баллов было за итоговый тест на экзамене, помнишь?

— Да все равно им обоим 5 поставили, какая разница.

— Для него? Огромная! — Она посмотрела мне в глаза отложив вилку. — Он весь день потом ходил чернее тучи. Зрелище было то еще.

Надя ничего нового мне не сказала, мои вопросы остались без ответа. Самое странное, что какие-то воспоминания полные, а какие-то словно отрезанные, без продолжения, как будто заблокированные. Но если я действительно попала в прошлое, и, возможно, уже не в первый раз, то, вероятно, я что-то уже изменила. А вдруг я напортачу, сделаю кому-то плохо?

Глава 2. Хочу уснуть сном Белоснежки

Лекция. Парта. Мои руки держат блочный листочек. Не могу понять ни слова из того, что говорит преподаватель: ни предмет, ни тему, ни суть. Поцелуй на губах жжет мою память. Помню его взгляд — долгий, то нежный, то грустный. Помню, как он пытался завести разговор об учебе. Я всегда боялась его поддерживать, боялась, что он поймет все: степень моей глупости. Если бы я хоть немного походила на Аню, может, я была бы смелее.

Надя усиленно строчила за преподавателем, выводя круглые буковки одна к одной. Она, как и я, закончила с красным дипломом, но потом просто вышла замуж и карьеру не строила. Столько стараний, чтобы потом просто стать домохозяйкой.

Так, вспомнить я не могу. Тогда давай мыслить логически. Сон? Это все сон? Самый простой и верный ответ. Но он такой реальный и долгий. Безумие? Я сошла с ума, и мне это все кажется? Но для безумия мир слишком логичен, структурирован и последователен. Я действительно как-то попала в прошлое? Но как я попала и надолго ли здесь? «Снова», — пронзительные слова Леши пронеслись в моей голове. Он знает, что я… Если я вернулась, зачем я тут? Это случайность? Жизненный урок, который я не усвоила?

Его губы также горят?…

Мой взгляд скользнул за плечо. Он сидел, ссутулившись над тетрадкой, и нервно теребил ручку, опустив взгляд. Лекцию он тоже не писал.

Он сейчас думает обо мне? Я возвращаюсь к нему не первый раз? Он помнит меня, другую? Мы вместе? Почему тогда Надя не в курсе? Почему он не объявляет меня официальной девушкой? Он меня стесняется? Я не из его лиги? Хотя стоп, по его словам, это я не хочу встречаться и играю. Мне это вообще не свойственно — играть с кем-то. Я просто не умею этого делать, как и строить отношения в принципе.

— Лекцию будешь писать? Или опять у меня попросишь конспекты?

— Попрошу у тебя, не могу сосредоточиться. Ты же меня выручишь?

— Пиши давай!

Видимо, Надя все еще обижалась на меня. На перерыве мне захотелось загладить свою вину перед ней. Может, наши отношения не обречены, еще.

— Послушай, ты злишься на меня? Прости, я действительно не понимала, о ком ты спрашивала с утра.

— Ого, извинения — это что-то новенькое. Никогда не думала, что дождусь.

По ее закрытой позе с перекрещенными руками и ногами, в которую она села после моих извинений, казалось, что она, наоборот, еще больше на меня обиделась.

— Почему? — сдерживая улыбку, спросила я.

— Ты у нас всегда права, поэтому, — сказала она и отвернулась, такая милая.

— Надь, — я взяла ее за предплечье и начала трясти, — ну, прости… ну, пожалуйста…

— Ладно, — она потеплела, раскрылась, расслабилась, и на лице появилась ее чудесная улыбка. — Хватит меня трясти! На первый раз прощу такой надменный тон.

Она отряхнула мои руки, поправила рукав блузы:

— Так и думала, если честно, что Яна преувеличивает.

— По поводу?

— По поводу вас с Лешей. Она сказала, что вы вчера так друг на друга смотрели, — Надя произнесла это шепотом прямо мне в ухо и хихикнула.

Мне вспомнился скрытый в тамбуре поцелуй, и губы опять начали пульсировать.

— Яна любит приукрасить…

— Ты парня не хочешь себе завести? Так и пройдет вся молодость за учебниками.

— Уже прошла… — тихо сказала я.

— Что? Ой, я познакомилась с таким красивым мальчиком! У него мама работает вместе с известным модельером. Мы завтра с ним встречаемся. У него такая сумка дорогая, с вышивкой, ты бы видела.

— Ммм… поздравляю, — я не могла отделаться от воспоминаний, во мне всплыли какие-то тревожные чувства.

— Завтра он за мной зайдет после универа, я тебя с ним познакомлю. Посмотришь, оценишь, — она игриво на меня посмотрела. — Ну что ты такая мрачная?

Сзади донесся обрывок разговора.

— Леш, ты куда?

— Не хочу сидеть рядом с людьми, которым я неприятен, — Леша прошел мимо моего ряда вниз по лестнице и вышел.

Его слова больным уколом вонзились в меня. Вдруг он расскажет кому-то? Стало не по себе.

Всю следующую лекцию, по пути домой в автобусе и по дороге от остановки меня преследовала тревога, от которой я не могла оторваться, хотя я почти бежала. Что, если о нас узнают? Об этом поцелуе? Все будут это обсуждать, оценивать меня как его новую девушку. Останемся ли мы подругами с Надей?

За углом дома я заметила то ли тень, то ли человека. Так мне уже кажутся маньяки повсюду. Я зашла домой, здесь должно быть спокойно. Хорошо. Но что, если я меняю прошлое, уже меняю? Не хочу ничего менять. Пусть будет как есть. Поднимаясь по лестнице домой, я дотронулась до прохладной шероховатой стены, из окна на меня смотрел летний вечер. Я схватилась за гладкие перила, боясь уходящей из — под ног опоры. Здесь так тихо, холодно, а с ним так… Меня как будто ударили в живот, стало так страшно, совсем забыла, как это пугающе… Пусть лучше будет тишина. Надо дойти до квартиры.

— Солнышко, ты сегодня рано, — уставший, но добрый взгляд мамы. Мама, как ты сейчас? Кто заботится о тебе сейчас, в настоящем? Все как-то зыбко стало… словно падаю… обратно…

***

Утро. Не хочу открывать глаза. Мне что-то снилось, что-то светлое, лето… Повернулась на бок. Зажужжал браслет на руке. Надо вставать. Я взглянула на окно. Через него едва пробивался свет. Передо мной стоял туалетный столик, справа от него — старый телевизор, который я ни разу не включала, как въехала сюда. Слева от моей кровати был книжный шкаф с детективами. Я как-то читала одну книгу из него, но она мне не понравилась. Мебель была советское ретро: коричневая, с сантиметром лака, по краям облупившегося от времени. Когда я выбирала эту квартиру, смотрела больше на цену и необходимый функционал: плита, холодильник, стиралка, кровать. Теперь этот скудный функционал и старая мебель ещё и обрасли моим хламом и грязью.

С трудом собрав себя в кучу, я спустилась вниз и пошла к своей машине. Она была маленькой и зелененькой. Внутри тоже полно всего: какие-то коробки, пакеты от фастфуда, упаковка. Я схватила парочку в руки и поняла, что это покупки с китайского сайта, которые я забыла открыть. На зеркале у меня был повешен амулет «Инь и Янь» — подарок от подруги. Она подарила мне его давно. Я потрогала его и завела машину.

Припарковавшись на местах для опоздавших неудачников в ближайших дворах от офиса, я направилась по знакомой тропинке. Ноги прямо не идут туда. Дождь, слякоть, лужи. На вершине лестницы около входа стояла Наталья. Она была без сумки. Видимо, уже отметилась и вышла на воздух. Формально она была моей начальницей: старший куратор всех менеджеров проектов. Она тут дежурит, что ли? Проверяет, кто во сколько пришел?

— Почему опять опаздываете? — она декларировала рупорным тоном.

— Долго парковалась, — как можно спокойнее и равнодушнее произнесла я, чтобы только она не приняла это за оправдание.

— Ну так надо заранее приезжать, чтобы место не искать. Или ездите на автобусе, его парковать не надо, — на лице у неё была ухмылка.

— Хорошо, я подумаю над этим… — твои провокации бесполезны.

— Еще раз увижу, что вы опаздываете, будут последствия!

Она часто так делала. В её обязанности входила координация некоторых рабочих процессов. Мы были одного возраста, но в компании она работала дольше. У неё были густые кудрявые черные упругие локоны. Она пыталась их укладывать в деловую прическу, но всё равно походила на восточную красавицу, и почему-то в офисной одежде. Я прошла мимо неё и пикнула своим пропуском, зафиксировав опоздание электронно.

За стеклянными дверями был светлый мраморный пол и высокие стены такого же холодного оттенка. Ничего лишнего: ни картин, ни других декораций. Всё строго. Около лифта была толпа, и я пошла по широкой лестнице. Моя походка в лоферах по коридорам офиса была молчаливой и немного виноватой. Высокая стойка ресепшена, как айсберг, всплывала из пола. Наверху, из-за этой глыбы, выглядывала секретарь. Со своей молодой белой кожей и тёмными волосами она могла бы претендовать на роль Белоснежки. На меня подуло из кондиционера. Температура в здании всегда была одинаковой, независимо от времени года — плюс восемнадцать. В коридоре не было окон, но это не мешало ему быть самым светлым местом в здании.

— Доброе утро, — пролепетала секретарь.

— Доброе, доброе. Скажи, наш босс уже у себя? — я оперлась ладонью на айсберг и заглянула поверх него на девушку.

— Да и ждет вас! — как обычно, не подавая виду, сердце ушло в пятки. Проблемы с проектом? Нет нужных подрядчиков? Наши ангелы-меценаты опять хотят линию в виде кошечки? Беру себя в руки, без паники раньше времени. Это невозможно терпеть! Как хочется все бросить и сбежать куда-то! Да что опять случилось? Почему именно меня ждет? Не одна же я тут завязана! Мне так надо передохнуть, просто еще один день в этом аду, а потом домой, там тихо, там никого и как за каменной стеной, уснуть и не думать. Мне сегодня снилось что-то хорошее, что только? Хочу туда, вспомнить бы… Надя?

Пока я снимала свое строгое двубортное пальто из плотного кашемира и направлялась в кабинет, где меня ожидали «на ковер», мои мысли наполнили воспоминания о подруге юности. Мы дружили с первого курса до последнего, но по мере взросления становились все дальше и дальше друг от друга. Мы всегда сидели вместе, но на последних курсах между нами была словно пропасть. Игнорируя ее, наверно, мы думали, что решаем проблему, но она становилась все больше и больше, и потом от нашей дружной близости совсем ничего не осталось.

— Про опоздание я молчу, но что с проектом? — передо мной за большим столом сидел красивый статный мужчина с темными как уголь волосами и глазами. Его морщины придавали ему шарма и важности. Всё в офисе звали его по имени и отчеству: Олег Петрович.

— Все нормально с проектом, в срок уложимся, — главное не показывать волнение, не показывать.

— Почему до меня доходят сведения, что наши поставщики задерживаются? Это правда? — в тоне чувствовалось раздражение, граничащее с пренебрежением.

— Впервые слышу, сейчас все уточню, — равнодушнее, равнодушнее.

— Вы уже должны были уточнить, — он нервно встал, подошел к окну, задумчиво и сердито, глядя вдаль, сказал: — Вы никогда не подводили меня раньше. Идите и просто работайте. О всех проблемах хочу узнавать от вас, а не от сторонних сотрудников.

— Хорошо, — мой голос был тихим и спокойным.

Не знаю, кто ему поет эти песни, хотя я знаю, кто под меня копает. Что ей неймется? Она вечно копает, копает… вечная мышиная возня. Ольга…

С недавних пор на меня нацелила внимание одна коллега. У неё были русые волосы, которые она тщательно красила в дорогой блонд у личного колориста. Парикмахер у неё тоже был свой. Она ходила к нему много лет. Стрижка и укладка были идеальны. Никогда не видела её в брюках: всегда или платье-футляр, или юбка-карандаш. Блузки были разного фасона, формы, всегда шёлк, всегда белые. Безукоризненно белые. Макияж был неяркий, но он всегда был. Духов её не помню. Может, не пользовалась, а возможно, их затмевали другие офисные парфюмы. Её дни рождения всегда праздновались с шумом. Она заказывала еды на весь отдел и наливала шампанское в своём кабинете.

Ссоры и ругань у неё были не только со мной. Она ругалась со многими. И тут никто не знал, как быть. Если прогнуться, то она будет и дальше вытирать ноги; если дать отпор, то она начнёт свою кампанию по выживанию из компании.

Олег Петрович с ней часто совещался у себя в кабинете. Многие крупные сделки проходили под её надзором. Наши кабинеты были рядом. Я часто видела, как он проходил к ней с документами в руках.

Я вернулась к себе. Встречи, совещания, звонки, переговоры. Иногда я себя чувствую не менеджером проекта, а секретаршей кучи людей: согласовать, перенести, уточнить, подтвердить, провести, отправить, запросить, выяснить.

Настал обед. Пишу сообщение подруге: «Пойдешь на обед?»

Ответ: «Нет, ешь без меня, занята».

Клава, как обычно, опять занята. Я уже и не помню, когда я обедала не одна. А ведь когда я устроилась в ту же компанию, что и она, мы обе радовались. Пять лет прошло.

Раньше это спасало меня от рутины. Мы шутили, обменивались сплетнями.

— Ты слышала, что Миша брал кредит для оплаты программы похудения для его жены? — Клава перебирала свою пасту вилкой, чтобы она быстрее остыла.

— Нет. Подожди. Зачем кредит брать? Может, просто на диету сесть?

— Диеты из интернета это для простых смертных. Ты видела его жену?

— Нет.

Она залезла в свой телефон и откопала фотки с корпоратива.

— Это она? — я видела красивую девушку модельной внешности.

— Да! И наш лошарик Миша.

Давно мы никого не обсуждали. От тарелки супа идет дым, приятно пахнет, сверху насыпана зелень и заботливо выложены сухарики. Тарелка теплая, суп горячий. Все любят обед, в офисе.

Я открыла соцсети. Первая картинка — фотография Клавы в театре. Когда она успела сходить? И почему не позвала? Что за пьеса? Мы вроде вместе хотели на нее сходить. Даже не сказала, что ходила.

Меня укололо чувство ревности или зависти. Мне вообще пойти не с кем, она же знает. Хоть фотку бы не выставляла. Ей совсем на меня плевать? Почему все так? Почему я вечно одна? Чем я так отпугиваю людей?

Чем больше у меня становилось работы, тем дальше мы становились. Когда я только пришла в компанию, выполняла роль организации выставок и семинаров. И, наверно, занималась бы этим до сих пор, если бы мне не поручили однажды тестирование функционала приложения. Разработчики много внимания уделяют красоте кода, но далеко не все любят нажимать на запрограммированные ими кнопки. Плюс, у меня не техническое образование, и моя проверка перед запуском максимально приближена к рядовому пользователю. В те далекие и светлые времена у меня хватило заряда не только на тесты, но и на инициативу: контроль по исправлению багов. Запуск проекта был гладким, и мне решили доверить небольшой проект. Проекты становились больше, функционал — сложнее. Но последние пару лет… Всё одно и то же. Большинство проектов заворачивали на середине. Какие-то уходили в запуск, но я к ним уже не имела отношения.

Рабочий день закончился. Опять дождь, сейчас все будут тупить на дорогах, пробки, проклятые пробки. В машине холодно. В душе холодно. Мама… как у нее дела? Она мне вроде бы снилась сегодня. Молодая еще.