Цитаты из книги «Сентябрьские розы», страница 16

Человек соткан из противоречий. То прилив, то отлив.

Небо синее, море синее, моя душа синяя.

Он думает, что, будучи прежде всего актрисой, она проживает каждую любовь, словно играет новую роль и пытается сыграть ее безукоризненно. И поскольку она ощущает себя на сцене, ей удается поверить в своего персонажа.

Я смотрю на собственное тело, преображенное этим чудом, и ласкаю свое лицо, ведь оно принадлежит тебе.

Но я накрепко привязан к каркасу нашего общества, привязан жемчужными ожерельями жены, красными и синими орденскими лентами, которыми она скрутила меня по рукам и ногам. У меня самого нико­гда не было никаких амбиций! Но эта женщина... Ах, эта женщина... и умная, и ловкая, и верная, и гордая, и настойчивая... Она воспользовалась мной, чтобы добраться до вершины... Вершины чего? И что она там нашла? Эту разодетую толпу, кото­рую она считает блистательной на том лишь основании, что все они сделали удачную карьеру... Карьеру, да, но как говорил кто-то, в каком состоянии?.. Вершины... А что вершины... Вершины пустынны, холодны, покрыты вечными снегами... Если мне не удастся вырваться, я пропал.

Он обратил внимание, что у нее довольно мощная шея, которая не соответствует изящному лицу.

Порой он на какое-то мгновение позволяет себе фантазии, если вдруг получит письмо от какой-нибудь восторженной студентки, потом возвращается за письменный стол, где обретает свое истинное счастье, и ко мне, потому что я один из инструментов его работы, нечто вроде авторучки или словаря Литтре.

Она словно разбирала по винтикам все детали интеллектуального и чувственного механизма своего мужа. От этого ее восхищение им не становилось меньше: она верно служила ему, но и себе служила тоже.

Кроме того, она не просто предана Гийому, она его боготворит.

...убеждала тех, кто формирует общественное мнение, трубя о Фонтене, от этикетки талант перейти к этикетке гений.