Читать книгу: «Аргумент дяди Васи»

Аргумент дяди Васи.

ГлаваI. Вступление на стезю.

Сегодня утром в своем почтовом ящике на лестничной площадке первого этажа я обнаружил письмо. На конверте от руки было написано – Борису. Значит – мне. Писем я ни от кого не ждал и уж, тем более, доставленных нарочным. Да, письмо было доставлено нарочным, поскольку почтового штемпеля на конверте не было, то есть кто-то доставил письмо «ногами» и опустил в почтовый ящик. Вечером письма не было, я проверял ящик, значит, его доставили ночью или утром. Да еще в такую погоду! Дождь как зарядил позавчера с утра, так и лил два дня временами переходя в тропический ливень, да еще по полной с завываниями ветра и разбрасыванием сломанных веток. Теперь такое на Москве, можно сказать, стало нормой.

Но вернемся к письму. Да, странное письмо! Странным был и текст:

«Борис, предлагаю вам подработку по специальности с высокой оплатой. Александр. Тел.ххххх» И всё!

Времена сейчас сами знаете какие: только и слышно там мошенники певицу нахлобучили на несколько сот миллионов рубликов, там отставного богатенького генерала приобули, тут пенсионерку весьма и весьма состоятельную – надо же: ведь есть такие – обобрали. Да что там говорить: всюду кишмя кишат и вьются мошенники разных мастей, что твои комары над теплым болотом, и мысль о них – это первое, что пришло на ум после получения письма. Второй мыслью было: «Широким бреднем орудуют сволочи!» – потому как, если письмо соорудили и доставили мошенники, а это согласитесь, какая-никакая работа, то даже будь я дважды лох и трижды доверчивый идиот, то хлопоты их всё равно пустые, потому как взять с меня просто нечего. Разве что непогашенный кредит за купленный для родителей большой телевизор. Про таких как я говорят: ни кола, ни двора, только диплом. Кстати, о дипломе! Я биолог, учился на биофаке МГУ, затем поступил в аспирантуру и недавно по её окончании защитил кандидатскую диссертацию. И теперь передо мной стоит дилемма: либо остаться на кафедре и это означает выбор университетской науки с её не всегда понятным финансированием, кафедральными брожениями, шатаниями и интригами, либо уйти в академический специализированный исследовательский институт. Там с финансированием всё понятно, как и понятно то, что оно – финансирование академической науки – мягко говоря, далековато от блестящего.

Родители мои простые пенсионеры, высоких должностей и депутатских сроков в анамнезе не имеют, и посему большими пенсиями не обременены и, как большинство пенсов в нашей богатейшей стране, не роскошествуют, ведут в своей скромной панельной двушке праведную жизнь, то есть сводят концы с концами. Единственным своим богатством (кроме меня, конечно) они считают свою дачку на шести сотках с небольшим деревянным домиком, где проводят всё лето, выращивая по неистребимой советской привычке картошку и заквашивая капусту впрок на зиму. Это я к тому, что, выбирая стезю, должен думать не только о собственном материальном обеспечении, но и о возможности оказания хотя бы небольшой помощи родителям. Сейчас я этой возможности начисто лишен, поскольку съёмная квартира в Митино поглощает все те крохи, которые остаются от скудного аспирантского месячного дохода, и сводит баланс на ноль. И это печально!

А тут такое письмо с предложением подработки! Интересно же! И я решил, что коль пока ничем не рискую, то отчего бы и не позвонить. И, не откладывая дело в долгий ящик, сразу и позвонил. Абонент ответил мне моментально и тут же удивил меня своими словами: – Здравствуйте, Борис Георгиевич, я рад вашему звонку и предлагаю встречу в любое время и в любом удобном для вас месте, чтобы обсудить мое предложение.

«Как будто ждал моего звонка, и, судя по обращению, уже в своих контактах разместил!» – подумал я и решил немного прозондировать своего абонента. Дело в том, что тема моей диссертации закрыта, защита тоже проходила в закрытом режиме, мои публикации по теме печатались только в закрытых изданиях. Нет, нет! Не подумайте, что речь идет о биологическом оружии: смертоносных бациллах и вирусах-убийцах! Упаси бог! Нет, нет! Речь идет только о научных приоритетах и конкурентных преимуществах.

Одним словом, моя работа и, стало быть, и моя фамилия известна в очень узких кругах! А тут подработка! Очень странно! И потому я осторожно начал так: – А вы знаете, Александр, что я биолог и специализируюсь…э…

– Да, да я знаю, – мой собеседник тотчас воспользовался моей заминкой и продолжил, – вы занимаетесь энзимами, биокатализом, биологическими ритмами и ионной нейростимуляцией гормональных функций! Но не будем же мы говорить об этом по телефону.

Надо же! Мой телефонный визави произнёс это без запинки и попал в точку! Это и удивило, и подстегнуло интерес, и я сказал: – Хорошо! Давайте встретимся! Напротив моего дома фитнесс-клуб, там кафе, пятнадцать часов устроит?

– Да, устроит! До встречи!

Без пяти три я занял позицию в кафе. Кроме меня здесь были двое молчаливых парней спортивного вида за одним столом и за другим две симпатичные девчушки, трещащие как сороки так, будто они в лесу.

И только тут, угнездясь на стуле, я сообразил, что не удосужился осведомиться об опознавательных знаках Александра, но прикинул и успокоил себя тем, что и Александр не озадачился этим вопросом и, стало быть, уж он точно узнает меня.

Ровно в три часа в кафешке появился высокий, светловолосый мужчина лет так тридцати пяти и уверенно направился ко мне.

– Здравствуйте, Борис Георгиевич, – поздоровался мужчина и протянул мне руку.

– Приветствую вас, Александр, – я пожал протянутую руку и жестом предложил гостю присесть.

Сороки за соседним столом на секунду прекратили треск, обернулись к нам, одарили новый объект оценивающими взглядами, приблизились головами друг к другу, о чем – то пошептались, хихикнули и продолжили трескотню.

Я решил взять быка за рога и спросил: – Так что насчет подработки, Александр?

– Двести тысяч! – тут же последовал ответ.

– Как? Вот так сразу двести тысяч? Вот это подработка! – изумился я.

– И полное материально-техническое обеспечение вашей исследовательской работы! – живо добавил Александр.

– Полное? – задиристо переспросил я и подумал: «Профанация? Но зачем? Что всё это значит?»

– Полное! – последовал быстрый и уверенный ответ.

– Согласен, – также быстро и уверенно ответил я, усмехнулся и с долей иронии сказал: – Для исследовательской, как вы говорите подработки, много чего потребуется! А вы, Александр, знаете сколько стоит, к примеру, электронный микроскоп, спектрометр или квантовый анализатор?

– Нет, не знаю! Да мне и ни к чему! Это по части дяди Вася!

– А кто это – дядя Вася?

– Дядя Вася – ваш работодатель. Так вы согласны?

– Согласен, согласен! – подтвердил я и про себя определил: «Словно в омут башкой! Однако, если этот Александр и упомянутый дядя Вася мошенники, то очень странные!»

– Одну минуту, сейчас узнаю какое время дядя Вася вам назначит. – Александр достал телефон, отправил СМС, дождался ответа и объявил: – Завтра в одиннадцать! Как?

Я согласно кивнул головой.

– Вот и договорились! – обрадовался мой визави, – завтра в 10.30 я буду у вашего подъезда.

Я открыл было рот, чтобы задать массу уточняющих вопросов, но Александр опередил меня: – Все вопросы завтра, тем более, что, как сейчас модно говорить, мои компетенции на сегодня исчерпаны, – протянул мне руку для рукопожатия и исчез также быстро как появился.

Глава II. Дядя Вася – работодатель.

Утро порадовало. Два дня мучивший город дождь с ливнями и шквалистым ветром, наконец, покинул столицу.

Яркое и веселое утреннее солнце отражалось в лужах и спешило одарить теплом охреневшую от такого количества дождевой воды матушку – природу и приунывших людей.

Александрова «Тоёта Камри» ровно в половину одиннадцатого притормозила у моего подъезда, я сел в машину, и мы двинулись из Митино по Пятницкому шоссе в сторону области.

Не дожидаясь моего вопроса о пункте назначения, Александр пояснил: – Тут недалеко. Клиника «Асклепиус», может быть, вы знаете?

– Знаю, – ответил я, а в голове проскочило: «Оп-паньки! По крайней мере теперь понятно откуда Александр и пресловутый дядя Вася знают обо мне. От профессора Бехтерева»

Я вдруг вспомнил о том впечатлении, которое при первой встрече произвел на меня профессор своей внешностью. Его лицо один в один было лицом беглого олигарха Бориса Березовского, правда, ростом профессор значительно выше и это скрашивало впечатление.

Но в общем, впечатление было не очень. Но недаром говорят, что первое впечатление обманчиво. И общение с Бехтеревым наилучшим образом убедило меня в этом.

Дело в том, что с владельцем многопрофильной частной клиники «Асклепиус» профессором Бехтеревым я знаком, поскольку много раз консультировался у него в его клинике во время работы над кандидатской диссертацией и, соответственно, по смыслу консультационных вопросов он знает о направленности моей работы. Более того, в нескольких тупиковых ситуациях, когда я уже хотел плюнуть на всё и бросить тему, профессор поддерживал меня своими духоподъемными: «Боренька, окстись! Что же вы, батенька, в ересь впадаете и фрустрацию словно сопливый абитуриент? Не расслабляйтесь и верьте, голубчик, вы на верном пути!»

Да, это было! Как было и то, что однажды профессор сеансами своего магического гипноза просто спас меня от дурки!

Но, черт побери, как всё это может быть связано с какой-то подработкой? Какой-то? Гм! Двести тысяч! Ни хрена себе! И я спросил: – Дядя Вася богатый человек? – Александр покосился на меня, усмехнулся и сказал: – Не бедный.

– Олигарх? – продолжил я.

– Типа того, – ответил Александр.

Тем временем мы заехали на территорию клиники, припарковались на стоянке и вышли из машины.

– Я провожу вас, – предложил Александр.

– Нет, не надо! Я разберусь, – ответил я и направился к корпусу.

В холле никого не было, я поднялся на второй этаж, подошел к двери кабинета с табличкой «профессор Петр Ильич Бехтерев», постучал, услышал «да, да войдите» и зашел внутрь. Хозяин кабинета сидел на своём месте за письменным столом, а у стены около стеллажа с книгами я увидел высокого худощавого, с благородной сединой представительного мужчину. Профессор вышел из-за стола, подошел ко мне, мы поздоровались, и Петр Ильич подвел меня к седовласому мужчине со словами: – Прошу знакомиться, господа! – Седовласого мужчину он представил просто: – Дядя Вася. – Видимо, я не смог скрыть удивления, потому что мужчина улыбнулся и пояснил: – Меня все так называют, не удивляйтесь, а вас я буду называть по имени – Борис и на «ты» По возрасту мне это позволительно! Вы не возражаете? – Я не возражал.

– Вот и славно! – заключил профессор и добавил, – мне надо отъехать по делам на пару часов, а вы располагайтесь, господа, располагайтесь! Вы, Борис, вероятно уже догадались, что это я рекомендовал вас дяде Васе? – Я согласно кивнул головой и уже открыл, было, рот, чтобы спросить касательно сути рекомендации, но профессор опередил меня: – Голубчик, дядя Вася всё вам разъяснит, – и ушёл.

– Давай, Борис, присядем, – предложил мой новый знакомый.

Мы сели за приставным столом напротив и некоторое время молча рассматривали друг друга. Меня так и подмывало сразу перейти к сути дела, но из уважения к возрасту я терпеливо ждал, прикусив язык и соображая: «Ему, вероятно, прилично за шестьдесят. Однако по цвету лица, блеску глаз и физической форме для своего возраста он просто бодрячок – старичок! А глаза с лукавинкой и… и с …» – подходящее слово я не успел подобрать.

– Ну, что ж, – прервал мои наблюдения дядя Вася, – пойдем, я тебя кое с кем познакомлю, – посмотрел на часы и закончил вовсе загадочно, – у неё сейчас время прогулки. – Я застыл на месте, не понимая, что происходит, а дядя Вася встал, направился к двери, обернулся, слегка усмехнулся и махнул, подзывая рукой, со словами: – Пойдем, Борис, пойдем!

Мы покинули кабинет, спустились на первый этаж, вышли из холла на улицу и направились в сторону беседки, находящейся в саду с торцевой стороны корпуса. В беседке сидела молодая женщина и читала книгу. При нашем приближении она отложила в сторону книгу и подняла на нас глаза. Я внутренне ахнул: «Боже мой! Какая красивая! А глаза, глаза! Цвета спокойного утреннего моря! Но…странные глаза!»

Мы зашли в беседку.

– Здравствуйте, Варвара! – поздоровался дядя Вася и без всякой паузы предложил, – вот, познакомьтесь, доктор Борис Георгиевич Соколов, он будет вести вас, и мы очень надеемся, что он поможет вам! – Женщина встала с лавки, тихо произнесла «здравствуйте» и перевела взгляд на меня. Она смотрела на меня широко открытыми, прекрасными, но не от мира сего глазами, а ее губы еле слышно медленно повторяли «он поможет, он поможет». Женщина грациозным движением поправила спадающие на плечи золотистые волосы и протянула мне руку, я механически пожал ее, и, не отрывая взгляда, чужим, севшим и хриплым голосом пробормотал: – Борис. Очень приятно.

«Что с ней? Она явно не в себе! – понял я, и от этого и мне стало не по себе. «Так что, что с ней? И кто она? И чем я могу помочь? И какой я доктор? И какая здесь к чёрту подработка?» – Этому сумбуру в моей голове не дал развиться дядя Вася. – Варенька, – ласково обратился он к девушке, – вы теперь часто будете видеться с Борисом Георгиевичем, а сейчас нам пора, а вы отдыхайте, отдыхайте мы не будем вам мешать. – Пока дядя Вася произносил эти слова я исподволь рассмотрел девушку. Высокая, стройная с изумительно тонкой талией, подчеркнутой пояском легкого халата. Она была великолепна!

Мы попрощались, и дядя Вася под локоть вывел меня из беседки. На выходе я обернулся. Она смотрела на меня широко открытыми глазами и, как мне показалось, смотрела с надеждой. И в этот момент мне стало тоскливо и неуютно, меня охватило пронзительно-щемящее чувство, отчего сердце дернулось и дало сбой. Говорится же – сердце ёкнуло, и оно у меня действительно ёкнуло.

– Что с ней? – тихо спросил я, когда мы отошли на несколько шагов.

– Её покалечили! – играя желваками жёстко ответил дядя Вася.

От неожиданности я даже остановился.

– Пойдем, пойдем, я тебе всё расскажу! – увлек за собой дядя Вася.

Мы поднялись в кабинет профессора, сели на свои места, дядя Вася, глядя, мне в глаза, как мне показалось с некоторым сомнением, помолчал, решился и начал:

– Да, Варвару покалечили! Её лишили памяти! Врачи говорят, что её состояние схоже с ретроградной посттравматической амнезией, но никаких травм у неё не было. Все возможные и доступные методы лечения, включая гипноз и психотропные средства испробованы, её даже возили к светилам тибетской медицины, традиционной и нетрадиционной, но всё бесполезно!

– Но почему вы сказали, что её покалечили? Если не было травм, то может быть утрата памяти не связана с внешним воздействием?

– Возможно, но вероятность этого очень мала! Однако, скажу тебе, Борис, для настоящего момента это неважно – важно вернуть ей память! И мы рассчитываем на тебя!

– На меня? – искренне удивился я.

– Да, на тебя!

–Но…э… я не доктор! – растерянно начал, было, я, но тут до меня дошло: – «Ах вон оно что!» – Дело в том, что по ходу работы над диссертацией мне удалось синтезировать фермент, влияющий через мозг на работоспособность и выносливость человека, что, собственно, и было целью и задачей моей диссертационной работы.

Экспериментальные образцы препарата я испытывал на себе. И на определённом этапе получил потрясающий результат: пару дней я не ходил, а шестикрылым херувимом радостно парил над землей, я мог не спать трое суток и не чувствовал усталости, но параллельно с угасанием этого захватывающего дух состояния стал проявляться неприятный побочный эффект: диссоциативное расстройство идентичности. По-простому – раздвоение личности. Мозг наградил эйфорией и тут же отомстил своеобразным образом. В моей голове образовались вроде как два Бориса несовместимых друг с другом. Альфа-Борис обладал феноменальной памятью и помнил прошлое даже до мельчайших бытовых деталей. В медицине это называется гипертимезией. Бета-Борис помнил только то, что у него когда-то была память. И не более того! Это в чистом виде амнезия! И всё это в одном флаконе, то бишь в моём бренном черепе! Альфа-Борис называл второго Бориса чурбаном бессмысленным и атавистической обузой, а тот обвинял первого, что он подло украл у него память и превратил голову в пустой барабан. Днём я ещё как-то мог совладать с ними, усилием воли подавляя то одного, то другого. Днём по большей части меня доставал Альфа-Борис, прокручивая в моём воображении короткие мультики, от которых я или впадал в ступор, или вдруг смеялся, удивляя, а иногда и пугая, окружающих. И каждый раз Альфа- Борис с издёвкой повторял мне прямо в мозг: «Не с-с-с! Вперед!»

Приходилось как-то справляться.

А вот ночью я был их пленником, они безраздельно властвовали надо мной и творили всё, что хотели, отчего каждое утро я просыпался с набатным колоколом в голове. Инструментом их ночных пыток стали сны. И если безмозглый Бета-Борис мучал меня тупыми ужастиками, заставляя по пять раз за ночь просыпаться в холодном поту, то изощрённый Альфа-Борис награждал меня во сне такими сюжетами, что, просыпаясь я долго не мог прийти в себя, мучительно избавляясь от ощущения себя законченной сволочью, мерзавцем и подонком. В общем, они достали меня так, что я чуть не рехнулся! Пришлось уже в качестве пациента обращаться за помощью к профессору.

«Ах, вот оно что! – снова мысленно воскликнул я, – гипертимезия! Вот что дядя Вася узнал от профессора и, надо полагать, именно это его заинтересовало! Если моя догадка верна, то касательно дяди Васи всё встает на свои места: мой препарат с побочным эффектом гипертимезии – это шанс, как он полагает, вернуть память Варваре. И получается, что именно эта надежда подвигла профессора – человека с безупречной профессиональной репутацией – поступиться врачебной тайной?» – Передо мной возникли глаза цвета утреннего моря, и тут я поймал себя на мысли: «Да! Верно! И я ради этих глаз поступился бы и врачебной тайной, и, чёрт побери, вообще всем!»

– Так, так! – вслух начал я, – значит, мой препарат и эффект гипертимезии? Как последняя надежда? – Я медленно озвучил свою догадку, прямо глядя в глаза дяди Васи. Мой собеседник утвердительно кивнул головой.

– Мой препарат и Варвара! Это и есть подработка? – жестко спросил я.

Дядя Вася скривился: – Не утрируй и не передёргивай, Борис! Ты же понимаешь, что это слово я использовал только для того, чтобы заинтересовать тебя. Так ты возьмёшься?

Передо мной снова возникли прекрасные глаза с угаданной мною надеждой, и я решительно ответил: – Да! Возьмусь!

Тут же ещё и Альфа-эго вылез со своим: «Не с-с-с! Вперед!»

– Очень хорошо! А то ишь ты! – оживился дядя Вася, – а теперь давай перейдем к делу. Аспирантуру ты закончил и …м… куда теперь подашься?

– В институт молекулярной биологии. Там, на мой взгляд, в сравнении с универом, всё же больше возможностей для продолжения работы по теме.

– Очень хорошо, – повторил дядя Вася, – определяйся! А всем необходимым для работы ты будешь обеспечен!

Дядя Вася чуть помолчал и, как мне показалось, с некоторым сомнением и тревогой спросил: – А вот скажи, Борис, после того, как ты испытал на себе свой препарат и его побочный эффект, ты знаешь …э… куда двигаться дальше? В плане исследований?

Это был хороший вопрос. Я вспомнил, как в момент максимального острого пика негатива от побочного эффекта, когда, казалось, ничто уже не мешает Бета-Борису столкнуть меня в бездну безумия, Альфа – Борис молнией, разрывающей тьму, ворвался в сознание, произнес свое дурацкое «не с-с-с! Вперед!» и подбросил несколько ярких идей! И они сработали как спасательный круг.

Я открыл, было, рот, но опомнился, потому как расскажи я дяде Васе, что я не я, что во мне сидят еще два Бориса и один чуть не погубил меня, а другой подкинул спасительные идеи, он – дядя Вася – точно посчитал бы меня законченным шизой, и потому я спокойно ответил: – Да, я знаю куда двигаться дальше.

Дядя Вася улыбнулся: – Ну и хорошо! И вот еще что я хотел бы сказать. Варвара – первое и главное! Но мы заинтересованы и в получении положительного результата и намерены спонсировать твою работу по повышению выносливости и живучести человеческого организма, особенно в экстремальных ситуациях! Мы считаем это исключительно важной темой! Так что, Борис, дерзай! Меня ты можешь найти в любой момент через моего помощника Александра. И не стесняйся!

У тебя есть вопросы?

– Да, есть! Вы сказали «мы заинтересованы, мы считаем» Позвольте спросить кто это «мы»?

Для меня это вопрос принципиальный!

Дядя Вася вздохнул: – Я понимаю, ведь речь идет о закрытых исследованиях, но предлагаю отложить этот вопрос на потом, а пока давай обратимся к другим вопросам!

– Хорошо! Обратимся! Итак, почему вы думаете, что проблема Варвары связана с внешним на неё воздействием? Здесь мне нужно знать всё вплоть до мельчайших деталей! И это, надеюсь вы понимаете, не праздный интерес!

– Конечно! Я же обещал тебе рассказать всё! К тому же мой рассказ даст тебе общее представление о том, кто это «мы». Тема закрученная и непростая, да и я не Цицерон, так что, если что непонятно, то сразу спрашивай.

Итак, о Варваре! Ей двадцать восемь лет, родилась она в Австралии, ее предки сто лет назад во времена Революции и Гражданской войны бежали из России в Харбин и пережили там и японскую оккупацию, и китайскую коммунистическую революцию! А в конце пятидесятых годов прошлого столетия Китай открыл границы для русских иммигрантов для выезда за рубеж, а их там было более миллиона человек. Часть их репатриировалась в СССР, часть отбыла в Австралию и страны Запада. На мой взгляд, история русской колонии в Харбине и события тех времён – это интереснейший отрезок русской истории и, если вдруг тебе, Борис, станет любопытно, рекомендую книгу «Харбинский круг».

Да! А предки Варвары выбрали Австралию и стали богатыми людьми. Её отец, дед и прадед – золотопромышленники, училась она в Англии, там познакомилась с моей племянницей Дашей. Дважды они вместе приезжали в Москву на каникулы и дважды проводили каникулы в Австралии. Да. А Варвара удивительная девушка! У нас бьются, чтобы воспитать из подрастающих оболтусов патриотов страны, а над этой никто не бился, но она искренне любит Россию! Она – патриот! Да, да, поверь, я общался с ней! И это не внешнепоказная лояльность вроде как для приличия, нет! Это глубокое внутреннее убеждение, не нуждающееся во внешней демонстрации! Оказывается, и так бывает! Да, так вот закончила она Лондонский университет, затем там же Школу экономики по профилю программного обеспечения банковских операционных систем, и по контракту уехала на работу в банк Дубая.

Дружеские отношения девушки сохранили и даже периодически встречались в разных местах: Греция, Бали, Доминикана, Майами…

– Муж, дети? – вклинился я с вопросом.

– Нет! Ни мужа, ни детей нет! Да! А в прошлом году Варвара позвонила из Стамбула и предложила Даше и мне, понимаешь, и мне, прилететь туда для встречи по очень, очень важному делу. Зная Варвару, мы ни на секунду не усомнились, что дело действительно важное, и вылетели в Стамбул. Мы встретились с ней и вот что она рассказала. Некоторое время тому назад она получила заманчивое предложение по трудоустройству в «Рахмет-банке» Дубая, приняла это предложение и возглавила операционный департамент банка. Вскоре Варваре стало известно, что на счет клиента банка – некоего Сафранчука из Нэзалэжной поступают довольно крупные суммы в биткоинах, деньги аккумулируются на счете, а потом раз в два-три месяца после конвертации в доллары или евро переправляются в один из банков Венесуэлы на два счета. Один счёт того же Сафранчука, а второй счет принадлежит некоему Роберту Ли.

Варвара высказала интересное предположение о происхождении этих денег. По её мнению, это часть тех денег, которые власти Британии взимают с осевших в стране богатых русских как некую дань или налог взамен на индульгенцию, освобождающую плательщиков от неудобных вопросов о происхождении их бешеных капиталов, вывезенных из России.

Некоторое время тому назад в Англии поднялась волна, мол, давайте разберемся с этими заполонившими Лондон русскими подряд скупающими английские поля, леса и родовые замки? Откуда у них такие деньги, да что это такое … и как это возможно? Ты помнишь?

– Помню! Но как-то быстро всё это улеглось! Помню!

Дядя Вася усмехнулся:

– Во-от! Британцы есть британцы! Чуть пошумели, видимо вспомнили римского императора Веспасиана и его выражение «деньги не пахнут», а может быть и Остапа Бендера припомнили, и пошли другим путем! И тут с Варварой, пожалуй, можно согласиться! Так вот. По её мнению, делается это, имеется ввиду отъём денежных средств у русских нуворишей, не без участия британских спецслужб. Представляешь, какое поле возможностей? Вербуй не хочу! Но мы не об этом! Мы – о съёме денег! Основная часть съёма идет в Нэзалэжную в качестве финансовой поддержки нацистскому режиму, а то, что попадает на счет Сафранчука и мистера Ли в Эмиратах и куда-то далее – это боковичок. По мнению Варвары, и тут без английской секретной службы не обошлось, а там тоже люди и далеко не все в белых перчатках! А Сафранчук, понятное дело, просто ширма, а уж кто бенефициар, то бишь в чей карман текут денежки, догадаться нетрудно.

– А причем здесь Венесуэла? – вырвалось у меня.

– А-а-а! – дядя Вася хитро посмотрел на меня, – да потому, что в других странах и банках Американского континента, да и вообще мира, включая и знаменитые швейцарские банки, америкосы шарят как в собственных карманах, а вот в Венесуэле их прямо-таки не жалуют и никуда не пускают. Понял?

– Понял, понял!

– А вот теперь изюминка, – дядя Вася повторил хитрую улыбку, – слушай! Варвара предложила нам открыть в том же банке Венесуэлы, где обслуживаются Сафранчук и британец, счет на физическое лицо, то есть открыть наш счет. А она – Варвара – внесет маленькую поправку в банковскую операционную программу и сделает так, что при переводе Сафранчуком следующего транша, деньги попадут на наш счёт!

– Варвара предложила украсть деньги? – не выдержал я.

Дядя Вася скривился: – Эх, молодежь! А ты, Борис, знаешь в чём разница между кражей и экспроприацией?

– Н-не знаю! В чём? – растерялся я.

– Эх, эх! Кража – это когда ты по-хамски присваиваешь моё! А экспроприация, в нашем случае, это возвращение моих дважды уворованных у меня денег! Поясняю! Кто-то здесь – в нашей родной, милой и очень доброй стране – обворовал меня, точнее всех нас, и упёр эти деньги в Лондон. А там его самого – оп-паньки – джентльмены и нахлобучили! Теперь понятно?

– А мы, в свою очередь, джентльменов приобули? Понятно, но как-то…э…

– Что «э»? – перебил меня дядя Вася, – да не бери в голову, тем более, что деньги как таковые, хотя и немалые, по логике Варвары, здесь вторичны!

– Да! А что же тогда первично? – задиристо спросил я.

– А то, что когда схема сработает и деньги пропадут, кукловод спросит у Сафранчука: – А где деньги, а? А речь – то идет о деньгах немалых! Не пивка попить или эля хлебнуть!

Сафранчук, естественно пропотеет, потому как сразу осознает, что он первый подозреваемый, и тут же бросится в один банк, сначала в свой, потом в другой и третий! А к осознанию, что он подозреваемый, еще и присовокупится понимание, что за такие деньги его не на молекулы разберут, а на кварки! Спасая шкуру, он волей – неволей своей суетой поднимет волну, начнутся разборки, возникнут вопросы да что, да как, и вообще, мол, что это за деньги? И как только дело дойдет до выяснения этого щекотливого момента Сафранчук и все его предыдущие транши, и вся воровская схема окажется в центре скандала и рухнет! Что и требовалось сотворить! Понимаешь?

– Так сработала схема? – быстро спросил я.

– Схема сработала, – тихо и грустно начал дядя Вася, – сорок пять миллионов долларов сразу после их поступления в венесуэльский банк мы перевели на счет нашей фирмы в Монголии, а буквально через пару-тройку дней с Варварой случилось то, что случилось! Вот так! Ну, что скажешь, Борис?

Дядя Вася теперь смотрел на меня с каким-то ожиданием.

– Скажу! – начал я и сразу уточнил, – Дядя Вася, так вы говорите, что это случилось с Варварой через два-три дня после проведения финансовой операции?

– Точно так!

– Но ведь за такое короткое время невозможно провести расследование, даже если в нём заинтересованы джентльмены и с ними целый полк Пинкертонов…

– Так точно! – живо согласился дядя Вася, с интересом глядя на меня.

– Но тогда… э… но тогда возможны только два варианта: первый – то, что случилось с Варварой всё же произошло по естественным причинам. Мозг, знаете ли, и по сей день, что твой ящик Пандоры!

– Принято! Второй вариант? – поторопил меня дядя Вася.

– Второй! Крыса! Вас предали! Варвару предали! Да, предали! И еще вот что скажу: предатель точно рассчитал момент передачи информации. Передай он инфу раньше, джентльмены не позволили бы схеме сработать, денег жалко! Но и для вас в этом случае факт предательства на фоне случая с Варварой стал бы очевидным. А так – думайте, гадайте!

Дядя Вася в сердцах хлопнул ладонью по столешнице, встал и сказал: – Именно! Думайте и гадайте! Вот мы думаем и гадаем!

– А сколько вас…э… думающих и гадающих? – быстро спросил я.

Дядя Вася успокоился, сел и вздохнул: – Сказал «а» – говори «б». Четверо нас – тех, кто знает всё о Варваре и операции: я, начальник моей службы безопасности Иван Серебров – он же Джон Сильвер – и еще двое. О них говорить пока не буду. А то ишь ты!

– Значит, – подхватил я, – гадают трое, четвертый не гадает – он точно знает! Он предатель! Итак, дядю Васю исключаем! Под подозрением остаются трое!

Дядя Вася печально улыбнулся: – Спасибо, что исключил меня! Уважил, уважил!

Я спросил: – А шум-то и разборки о пропаже денег были?

– Нет, то-то и оно – шума не было! – быстро ответил дядя Вася.

– Понятно! Значит, шум и разборки для джентльменов настолько нежелательны и деньги настолько грязные, что они смирились с утратой сорока пяти миллионов долларов! По той же причине, чтобы избежать шума и разборок, они и избавились от Варвары таким экзотическим способом, как где-то было сказано «без шума и пыли»! Не застрелили, не задушили, не сбили машиной, а вот так!

– Дядя Вася снова хлопнул ладонью по столешнице, нервно встал, зло осклабился и жестко, и с ненавистью произнес: – Вот так! Устранили! Без шума и пыли!

Дядя Вася несколько раз прошелся вдоль стеллажа с книгами туда-сюда, успокоился, отдышался, сел и подвел черту: – Итак, я согласен с тобой, есть два варианта. И совершенно очевидно, что разобраться в них мы без помощи Варвары, говоря казённым языком, без её показаний, не сможем. И это означает, что все наши планы поставлены на паузу.