Цитаты из книги «Прах и пепел», страница 15

Русский народ - это народ коллектива. Община - извечная форма его существования, равенство лежит в основе его национального характера.

Эти люди без НЕГО <Сталина> ничего не могут, боятся брать власть, не способны даже толком предать.

Еще тогда, в молодости, он понял, что демократия в России - это лишь свобода для развязывания грубых сил. Грубые инстинкты можно подавить только сильной властью, такая власть называется диктатурой.

Если бы вы обложили его матом, то ничего бы не было. Но "дурак" - слово оскорбительное, унизительное, в нем превосходство.

- Я остаюсь при своём мнении, - сказал Будягин.

- Поэтому ты больше не там, где был, - не сводя глаз с Будягина, ответил Сталин.

- Что Гитлер?

- Гитлер - это война, - ответил Будягин.

Отрицал он это потому, что знал: каждая названная им фамилия может только повредить человеку, который эту фамилию носит.

Любые косвенные связи придают делу объемность и убедительность, любой факт весом, любое имя значительно, если оно находится в деле и если умело связать его с главной версией.

Однако со Сталиным всегда сложно. В ссылке он перестал разговаривать с товарищем, пошутившим над его привычкою спать в носках. В Сибири он казался особенно незащищенным, мерз и поэтому спал в носках. Был обладателем шелкового стеганого пестрого одеяла. Над этим тоже шутили. Эти шутки Сталин воспринимал как подчеркивание его неприспособленности, слабости. Над этим перестали шутить. С ним нельзя было ссориться - он не умел мириться. Сильный грузинский акцент, тяжеловесные обороты речи не делали его хорошим оратором: в полемике он тоже выглядел незащищенным и его не хотелось обижать. Не обижать - значило не противоречить.

Ведь она одной с тобой породы – деликатная. Но в ней это вызывает у меня нежность, благоговение, извини за такие высокие слова. Ты мужчина и должен быть в этом мире бульдогом с мертвой хваткой. А она женщина, она бульдогом быть не может.