Читать книгу: «Некроманты в отделе криминалистики»

Глава 1

Приемная Управления Внутреннего Порядка дышала казенным равнодушием. Секретарша, эльфийка средних лет, с отрешенным видом старательно стучала по клавишам компьютера, будто нас в кабинете вообще не существовало. И то верно — к чему ей напрягаться? По результатам собеседования штатную единицу получит только один, а остальные тупо побегут искать работу где-то еще. А с вакансиями в Крамильонском королевстве сейчас напряг: вчерашние студиозы готовы хвататься за любое предложение, лишь бы зацепиться в столице.

Нас в очереди трое. Я — Алан Рэми, местный уроженец, гибрид оборотня и вампира, и две мои бывшие однокурсницы, Яна Быстрыкина и Лилия Мирошкина — попаданки человеческой расы из другого мира.

Обычное дело: когда в немагических, технологических мирах у человека внезапно просыпается дар, его неумолимо затягивает сквозь пространственную прореху к нам. Здесь таким пришельцам сразу оказывают психологическую помощь, тестируют способности и отправляют учиться. В общем, по полной программе адаптируют к жизни в новых реалиях.

Месяц назад мы дружно окончили столичную Королевскую Крамильонскую Академию, факультет некромантии, и теперь, как и все амбициозные выпускники, пытались урвать местечко потеплее.

А Янка, надо признать, эффектная деваха, одно время она мне даже нравилась. Огненно-рыжая, зеленоглазая, задорно курносая… Грудь выдающаяся, да и бедра шикарные. Лилия Мирошкина тоже хороша — кареглазая блондинка. Формы у нее, конечно, на пару размеров скромнее, а бедра поуже, зато ноги в туфлях на шпильке стремятся прямиком в бесконечность, а вихлять по траектории идеальной восьмерки умеет так, закачаешься!

Кстати, именно благодаря таким попаданцам в нашем мире теперь есть и телефоны, и интернет, и автомобили, и прочие радости немагических цивилизаций. Крамильонские монархи уже трижды женились на гостьях из техномиров, а однажды королем и вовсе стал инженер, в прошлом спецназовец, за которого выскочила замуж наша вдовствующая королева. Поначалу консерваторы ждали потрясений, гонений и классической «охоты на ведьм», но уже через три года на нового государя буквально молились. Наоткрывал школ, институтов и академий, мощно двинул вперед промышленность, покрыл страну сетью дорог, внедрил оцзащиту, доступность медицины… — в общем, железной рукой навел порядок. Границу между королевством и Дикими Землями запер на глухой замок. Армия у нас теперь самая сильная. У нас теперь всех наследников престола в обязательном порядке отправляют учиться в немагические миры, а внешняя разведка потихоньку приворовывает чужие технологии, которые наши маги-умельцы затем адаптируют под крамильонские реалии.

М-да, красивые девчонки, только на текущий момент я бы с удовольствием прикопал их где-нибудь на тихом кладбище — исключительно ради того, чтобы устранить двух конкуренток на мою будущую должность…

Ух ты! — я невольно повернул голову на скрип входной двери. Еще одна соискательница! Роскошная красотка-демоница Корнелия Форсе.

Меня моментально обдало волной такого жара, что полыхнуло от макушки до пяток.

Одарив присутствующих высокомерным взглядом, Корнелия переступила порог приемной. Она вальяжно продефилировала к свободному диванчику, грациозно опустилась на мягкую кожаную спинку и небрежно закинула ногу на ногу. Еще и ладонь, зараза, положила сверху, призывно постукивая длинными пальцами с безупречным маникюром по коленной чашечке.

Корнелия — жгучая брюнетка с облаком вьющихся волос, струящихся по ее идеально прямой спине. Если у других девушек аппетитные округлости радовали глаз в каких-то определенных местах, то у этой совершенным было абсолютно всё. Голубые глаза с опасным, чисто демоническим темным огненно-красным ободком, точеные изломы черных бровей, пушистые загнутые ресницы, прямой носик, пухлые губы и высокие, благородные скулы…А тело… В манящую ложбинку между ее округлых грудей хотелось уткнуться и умереть от счастья. Бедра с крепкими, упругими ягодицами, обтянутые строгой юбкой до колен, щекотали воображение так интенсивно, что внутри просыпалось дикое желание встать и притереться к ней самым бесстыдным образом. Ну а ноги… Мирошкина со своими конечностями может смело курить в сторонке!

Интересно, а ей-то что здесь понадобилось? Перед кем она собралась демонстрировать свои умопомрачительные прелести? Ее папочка — советник самого короля: в этой жизни у нее всё схвачено, за всё уплачено и любые двери открываются пинком ноги…

Ё-моё, в штанах становится критически тесно. Я принялся мысленно урезонивать «мелкого», умоляя не позорить меня перед честной компанией.

Ради всего святого, только не сейчас!

Из-за этой ходячей катастрофы по фамилии Форсе у меня в свое время накопилось столько незачетов, что еще чуть-чуть — и я с треском вылетел бы из академии. На лекциях она обычно устраивалась неподалеку. И стоило ее пышной груди начать мерно вздыматься и опускаться в такт дыханию, как голоса преподавателей тут же уносились для меня в какую-то другую реальность. Мне оставалось только пялить глаза в одну точку и делать вид, что я на нее не смотрю. А сколько раз я из-за нее банально просыпал утренние занятия — не сосчитать. Стоило вечером выключить свет, как перед глазами материализовался ее образ — и всё, пиши пропало: глухой стояк до седьмого пота, пока за окном не рассветет. Девчонки из общежития потом еще неделю ходили враскорячку, заранее забивая очередь на следующий раз.

В общем, от нехватки женского внимания я не страдал, пусть наш факультет и оставался преимущественно мужским. И даже честно пытался завести с кем-нибудь нормальные, постоянные отношения. Но всей моей «любви» хватало ровно до того момента, пока моя дорожка не пересекалась с Корнелией. Стоило ей пройти мимо, как образ текущей подружки начисто вылетал из головы.

Да, сладкая цыпочка, вот только не про мою честь. Где она, а где я! Форсе — потомственная герцогиня с королевской кровью демонов в жилах и легионом высокородных поклонников, готовых стелиться ковриками под ее изящные ножки. А я — безродная помесь оборотня с вампиром, явившийся из глухой провинциальной деревни.

Мы все старательно делаем вид, будто не знакомы. Янка и Лилька заметно притухли: обе прекрасно понимают, что демоница по одному лишь щелчку отцовского пальца сотрет их в порошок и даже не заметит.

— Уф, успел! — внезапно в проеме распахнутой двери нарисовался Анисим Таро.

Что?!

На клыкастой вампирской роже сияет улыбка во все тридцать два зуба. Он целеустремленно направился ко мне.

— Двигайся! — однокурсник, который никогда не числился в моих приятелях, бесцеремонно втиснул упитанную задницу в узкое пространство между мной и подлокотником диванчика.

Что за чертовщина здесь происходит?

Анисим — единственный студент на всем курсе, умудрившийся получить диплом с круглыми высшими баллами. На кой ляд круглому отличнику и потомку родовитого богатейшего вампирского семейства сдалась скромная должность лаборанта в Управлении Внутреннего Порядка? Здесь ведь вместо карьеры можно запросто схлопотать пулю в затылок. И зарплата обычная, лично я рассчитывал на этой каторге скопить на собственную конуру не ранее чем лет эдак за пять. Для него это разок в шикарном ресторане пообедать. К слову, Анисим, как и Корнелия Форсе, принадлежал к категории «золотых мальчиков и девочек» из высшего общества. У клана Таро имелась собственная бизнес-империя по производству элитной косметики для волос, сеть отелей, рестораны и бог весть что еще.

— А тебя какими судьбами сюда занесло? Я думал, ты уже в каком-нибудь министерстве кресло под себя примеряешь, — скупо буркнул я, демонстративно отодвигаясь на самый край дивана.

— Во! — Анисим с гордым видом тряхнул пышной шевелюрой и извлек из кармана плотный бланк с водяными знаками и тисненой гербовой печатью королевства. — Всего два часа назад курьер доставил.

Это было приглашение. Личное. Именное. Я быстро пробежал глазами по тексту. Да еще и с совершенно запредельной суммой оклада! Ну всё, кабздец моим планам. Похоже, мне опять придется ночевать под кустами в городском парке.

Уже месяц, как только нас выпнули из академического общежития, мне не оставалось ничего другого, кроме как на ночь перевоплощаться в волка, уходить в самые глухие, безлюдные уголки парка, сворачиваться клубком на сырой земле и до рассвета греться лишь собственной шерстью. Я часами лежал, устремив тоскливый волчий взгляд на далекие уютные огни столицы, и слушал долетающие звуки чужой сытой жизни — смех счастливых горожан, музыку из раскрытых окон, шум проезжающих машин. Все они возвращались в свои теплые дома, а я… я просто пытался выжить.

Я с надеждой покосился на Яну и Лилю: может, напроситься к девчонкам на постой хоть на недельку? Им, как иномирным попаданкам, комната в каком-нибудь общежитии была гарантирована автоматически. Если я подпишусь мыть у них полы и стирать труселя, глядишь, из жалости еще и подкармливать начнут.

Обе девчонки уныло повесили носы — до них тоже дошла вся бесперспективность дальнейшего сидения в этой приемной. Магическая искра в них, конечно, теплилась, но была настолько слабой, что на курсе ради них преподавателям приходилось изобретать новые, сильно заниженные стандарты.

Из-под массивной дубовой двери кабинета главного, временно отвлекая от мрачных мыслей о бездомном будущем, доносился характерный шум. Там то что-то зловеще сверкало, то громыхало, то слышались чьи-то невнятные, испуганные оправдания. Безумно хотелось сбежать, но кушать хотелось еще сильнее, поэтому я сидел на попе ровно, старательно делая вид, что меня это не волнует.

Яна и Лиля тоже заметно подобрались и нервничают, стараясь не смотреть ни на Форсе, ни на Анисима.

Наконец, дверь кабинета резко распахнулась. Оттуда сплошным потоком вывалились взмыленные следователи и маги с эмблемами различных ведомств. Мелькали нашивки ОБОП (отдел борьбы с организованной преступностью), ОБЭП (экономические преступления), ОБАП (бытовые и административные правонарушения), а также системные аналитики из ОСА и архивариусы из АО.

А следом на пороге возник сам…

Огниир Бенгалович. С ипостасью дракона. Высоченный статный мужчина в парадной форме генерала королевской стражи, украшенной золотыми эполетами и наградными планками. Военная выправка — идеальная. Девчонки в очереди синхронно и похотливо пустили слюну.

Вот интересно, что они все в нем находят? Ну, косая сажень в плечах. Ну, мужественная, квадратная, как принято выражаться, физиономия. Ну, глазищи горят адскими углями, точно у Дьявола. Но ведь этот грозный фасад совершенно не гарантирует, что размер в штанах у него такой же внушительный, как у меня, невзрачного с виду, зато истинного бога в постели!

Да кого я успокаиваю?!

— Это все соискатели? — обратился он к секретарше, обводя нас тяжелым, пронизывающим взглядом.

— Да, Огниир Бенгалович. Остальные отказались или не пришли, — эльфийка-секретарша на секунду приподняла лицо, взмахнула ресницами и тут же снова уткнулась в монитор.

— Заходите, — сухо обронил шеф и коротким кивком пригласил нас внутрь.

Мы гуськом потянулись в кабинет, расселись за длинным столом на стульях, которые еще хранили тепло задниц только что сбежавших оперативников.

Генерал монументально занял место во главе стола.

— Лидочка, организуй нам чаю, — скомандовал он в селектор, после чего принялся неторопливо разглядывать нашу компанию. На его лице отражалась весьма странная смесь чувств: не то глубокое сожаление, не то мрачная обреченность. Причем было решительно непонятно, к кому это относилось — к нему самому или к нам, несчастным выпускникам.

Мы хранили гробовое молчание. Девчонки вовсю стреляли глазками, прощупывая мужика на предмет слабостей, а мы с Анисимом обменивались короткими взглядами. Разумеется, мой отличник-однокурсник был спокоен, как удав после сытного обеда, а я приценивался: есть ли у меня хоть какой-то шанс против этого заучки? У него-то на руках именное приглашение, и я судорожно пытался вспомнить, в каких еще гребаных конторах я не отметился.

Вернулась секретарша, расставила перед нами чашки и разлила чай. Даже вазочку с конфетами не забыла. Корнелия, едва мазнув взглядом по дешёвым оберткам, брезгливо скривилась и демонстративно отодвинула сладости в сторону. Удачно так подвинула. В мою сторону. Оценив обстановку, я понял: кажется, это мой законный обед и ужин на ближайшие сутки. Голод — штука суровая, так что я без лишних церемоний сгреб конфеты поближе к себе, незаметно сунув в карман.

— Буду краток, — устало выдохнул шеф, глядя куда-то поверх наших голов. — Вчера, незадолго до конца смены, весь состав отдела криминалистики — в количестве шести человек — скоропостижно скончался. Прямо на рабочем месте. Решили, понимаете ли, отметить день рождения коллеги. Нам уже удалось установить, что причиной стал крайне токсичный редкий яд. Все факты на время следствия строго засекречены, но вам, как сотрудникам, результаты экспертизы предоставят. Завтра ровно в восемь утра вы обязаны приступить к обязанностям. А теперь быстро сдали мне свои дипломы.

Заинтригованные по самые уши, мы торопливо выложили на стол свои новенькие корочки. Шеф ловко перебрал документы, открывая каждый и бегло просматривая оценки.

На мгновение меня вышибло из реальности. Я не сразу сообразил, что вообще только что услышал. Спохватился, когда дипломы остальных уже лежали перед главным. Сел на место, продолжая оставаться в прострации. Огниир Бенгалович просмотрел каждый диплом, пробегая по вкладышу с итоговыми оценками.

— Старшим группы назначаю Анисима Таро, как лучшего выпускника Академии. Анисим, ты остаешься в кабинете, — распорядился он. — Все остальные идут в отдел кадров, оформляются, получают униформу и ордера на общежитие, кому необходимо. При Управлении круглосуточно работает столовая, до первой зарплаты вас будут кормить в долг. Талоны на питание получите в секретариате, после оформления. В связи со вчерашним ЧП и переводом лаборатории на опасный режим работы, оклады всей группе криминалистического отдела личным указом его величества повышены в полтора раза. Все всё усекли?

— Да, главный генерал-архимаг! — дружно гаркнули мы.

Еще не смея поверить в реальность происходящего, я мысленно выдохнул. Ура! У меня есть работа! Я наконец-то поем! Ближайшую ночь я проведу в нормальной постели!

И тут до меня начал доходить весь ужас ситуации…

Стоп. Это что же получается, мне придется работать в одной упряжке со всеми этими? С Корнелией Форсе?! А этот жирный вампиреныш-заучка Анисим Таро — мой непосредственный начальник?

Мама, вроди меня обратно!

— А оружие нам положено? Нам его выдадут? — робко пискнул кто-то из девчонок.

Генерал уставился на нас с таким искренним недоумением, будто перед ним сидели умалишенные.

— На кой черт козе баян? Может, вам еще пиписьки в подарочную упаковку завернуть? Ваше рабочее место — стерильная лаборатория, а ваше оружие — инструкция по технике безопасности. Один косяк — и, мать вашу, вылетите отсюда на все четыре стороны. Ясно? — рявкнул он напоследок так, что зазвенели чашки.

— Ясно, — послушно и очень понятливо закивали мы, дружно сползая со стульев.

Глава 2

Проснулся я по первому будильнику. Вслепую нащупал кнопку, яростно вдавил её в корпус и с чистой совестью завалился поспать «еще чуток». Свою натуру я знаю досконально, поэтому через пять минут предсказуемо взвыл мобильник на тумбочке. В нём у меня выстроена целая эшелонированная оборона — три будильника подряд с интервалом в пять минут. Чтобы дотянуться до последнего, нужно не просто протянуть руку, а совершить монументальное надругательство над организмом: сесть, спустить ноги и встать.

Слушая финальный, самый противный звонок, я поймал себя на том, что глупо улыбаюсь во весь рот.

Вчера строгая кастелянша с лицом инквизитора выдала мне ключи от собственной комнаты. От персональной берлоги! Где я буду жить не вдвоем, не втроем, а гордым синглом! Моё личное имущество, зафиксированное в инвентарной ведомости, внушало благоговейный трепет: кровать — одна штука, стол — одна штука, стулья — целых три штуки (можно созывать консилиум!), шкаф — одна штука, матрас, подушка, одеяло и целых два комплекта хрустящего постельного белья.

Да я же сказочный богач!

Я мысленно выписал огромную, искреннюю благодарность нашему королю, Сергею Владимировичу Яшину Первому. Молодчина мужик. Это ведь именно он, придя к власти, учредил ведомственные общежития при всех академиях, институтах и государственных конторах. Без его реформ я бы сейчас реально обживал какой-нибудь канализационный люк.

Удобства, конечно, были коридорного типа — один туалет и душ на блок из четырех комнат. Но после спартанских условий студенческого общежития это казалось пятизвездочным отелем.

Выскочив в коридор и заняв стратегическую очередь в душевую, я набрал единственный номер, который знал наизусть.

— Бабуль, привет! Ты как там? Жива-здорова? — заорал я в трубку, перекрикивая шум воды за соседней дверью.

Бабка у меня мировая. Настоящая суровая ведьма в тридцать пятом поколении. Ну, если официально — знахарка, травница и гроза деревенских алкоголиков, а так-то уровень магии у неё, как у любого среднестатистического оборотня. Слышит она, правда, в последнее время паршиво, но тут опять же — дай бог здоровья нашему королю-спецназовцу. Это он протащил в наш дремучий мир нормальные больницы и компактные слуховые аппараты.

— Всё зашибись, Ба! Меня взяли! — я заулыбался, слушая её ворчание на том конце провода. — Да поел я, поел, клянусь! Зуб даю! Ба, ну ты чего, это же государственная контора, Управление Внутреннего Порядка! Тут всё строго по закону, никто меня на бабки не кинет…

Бабушка вырастила меня в одиночку. Я рос среди своих, в просторном предгорном крае, где испокон веков селились оборотни. Местность у нас, конечно, считалась сельской, и по-хорошему дикой — бескрайние леса, раздолье, всегда можно было вдоволь поохотиться на диких зверушек. Свою волчью натуру я любил, гордился ею и с самого детства вовсю пользовался всеми преимуществами второй ипостаси, как и любой нормальный пацан в нашей округе.

Правда всплыла внезапно, когда мне было десять лет, и эта правда едва не довела меня до инфаркта. Мы с пацанами носились по скалам, и я с дуру решил в волчьем прыжке перемахнуть через глубокую расщелину. На середине дистанции понял, что траекторию не рассчитал и жестко не долетаю. Полетел на дно пропасти, перепугался насмерть — и вдруг из лопаток с влажным хрустом вымахали огромные кожистые крылья! Кое-как, кувырком приземлился на лапы, подошел к ближайшей горной луже, чтобы осмотреть себя, глянул на отражение — и тут же брыкнулся в глубокий обморок. Ладно бы я перекинулся в своего привычного, поджарого волка. Но из лужи на меня таращилась гигантская летучая мышь с поросячьим пятачком и краснючими, размером с чайные блюдца, глазищами!

Вот тогда бабке и пришлось «колоться», выкладывая семейные тайны.

Оказывается, моя ветреная матушка в своё время снюхалась с проезжим вампиром. Тот держал путь в Дикие Земли и решил по дороге в нашем лесу, так сказать, разжиться свежей кровушкой.

Дикие Земли — это вообще притча во языцех. Проклятая территория, откуда во все сопредельные миры тоннами прет всякая агрессивная нежить. Справляться с ней, понятное дело, умеют только дипломированные некроманты. Именно поэтому наша профессия считается невероятно почетной. Правда, как шутят у нас на кафедре: «Профессия почетная, но, как правило, посмертная». Матушка моя, разродившись гибридом, позора и разлуки с любимым упырем не вынесла. Угрюмо собрала узелок и двинула вслед за ним прямо в Дикие Земли, не имея за душой ни капли некромантского дара. Там и сгинула без вести.

— Ба, ну прекрати. Что я в нашей глухомани делать буду? Волков смешить? — я поудобнее перехватил трубку. — Приеду на выходных, железно! Когда именно? Ну не знаю я, Ба! Контора серьезная, работы выше крыши… Всё, целую, мне пора!

Сотовый телефон — штука, конечно, мега-крутая. Только на подзарядку денег уходит прорва, накопительные магические кристаллы дорожают с каждым днем, будто их из чистого золота куют. А уж для автомобилей эта технология и вовсе считается неподъемной роскошью. Именно поэтому старые добрые телеги, кареты и дилижансы на улицах столицы до сих пор никто не отменял. Хотя в Управлении вовсю ходят слухи, что скоро в открытую продажу поступит бензин…

Слово-то какое, чистое колдовство — БЕН-ЗИН!

Королевский нефтеперерабатывающий завод вот-вот сдадут в эксплуатацию. Правда, чтобы пересесть на машины, Крамильону нужны нормальные дороги, а их у нас пока — раз, два и обчелся.

Из душа наконец вывалился заспанный орк, и я рванул занимать точку. Быстренько намылился, почистил клыки, прыгнул в свежую форму. Надо было кровь из носу успеть в столовку до начала общего сбора…

Яна и Лиля уже сидели там. Причем сидели не одни — наш свежеиспеченный начальник Анисим Таро уже вовсю «пас» девчонок. Упитанный вампир развалился на стуле и профессионально отваживал от нашего стола наглых коллег из соседних отделов. Судя по голодным взглядам оперативников, холостяки Управления завтракали исключительно здесь, в то время как женатые мирно уплетали домашние блинчики.

— Нашим сонечкам привет, — ухмыльнулся я, приземляясь на свободный стул.

Мы быстренько соорудили стратегический запас: нагребли гору пончиков и взяли четыре больших кофе на вынос. Народу вокруг было немного, но мы на всякий случай забились в самый глухой четырехместный угол, подальше от лишних ушей и глаз. Едва Анисим сделал первый глоток, мы в три пары глаз требовательно и синхронно уставились на него, как три голодных коршуна.

— Что? — Анисим аж поперхнулся, округлив свои и без того немаленькие глаза. — Чего вы на меня так смотрите?

— Не «чтокай», начальник, а выкладывай карты на стол, — Яна угрожающе прищурилась и постучала ногтем по картонному стаканчику. — Что тебе вчера Огниир Бенгалович наедине наговорил? К чему нам готовиться?

— Ну… — Анисим замялся, заерзал на стуле и выдал порцию стандартного канцелярита: — Напомнил про внутренний распорядок, про недопустимость косяков… Упомянул коллег, погибших при исполнении. Толкал речь о том, что коллективный разум превыше всего, но сознание в группе должно быть одно. И дисциплина. Короче, классика: дело ясное, что дело темное.

Вспомнив, при каких именно обстоятельствах нам досталась эта сытая, высокооплачиваемая работа, Анисим болезненно поморщился и залпом допил кофе.

— На повестке дня у нас, ребята, полная задница, — уже тише продолжил он, наклоняясь к центру стола. — Помимо отравленной лаборатории, на ведомстве висят три глухих «глухаря», по которым вообще ноль улик. Плюс семь дерзких ограблений, выполненных как по нотам, одним и тем же почерком. И куча текущей мелочевки. На оперативке всё подробно огласят. Наша главная задача — дать следствию пинок в правильном направлении. Так что доедаем кашу, хватаем пончики — и вперед. Время, время, время! Шевелите поршнями!

Время действительно поджимало, до официального начала нашего первого рабочего дня оставалось минут десять. Мы принялись жевать гораздо интенсивнее, попутно переваривая масштаб грядущего бедствия.

Общее совещание Огниир Бенгалович объявил в большом актовом зале. Целей у этого сборища было три. Во-первых, нас, зеленых новичков, требовалось официально представить коллективу (который, к слову, процентов на девяносто состоял из прожженных, циничных мужиков). Во-вторых, руководство собиралось зачитать новый регламент работы этого замечательного заведения. Ну и в-третьих — самое веселое: нам предстояло прилюдно принять магическую Клятву о неразглашении. Чтобы ни одна тайна, увиденная в этих стенах, не уплыла за пределы Управления.

Когда мы вошли в зал, местная публика посмотрела на нас как на камикадзе, которые добровольно притащили свои головы на плаху. Народу набилось уйма, и вся элита государственного сыска сидела в первых рядах. Настоящие живые легенды, по чьим учебникам мы сдавали экзамены в Академии: архимаг Аврелий Марк, хмурый Станислав Валькирий, Синигур Вассидорович Куе (мужик с непроизносимым отчеством и жутким шрамом через всё лицо), железная Вероника Рамира, Отилла Хук и громила-орк Урк Мздай…

Все они были при полном параде и при тяжелом оружии. За спинами матерых оперов тускло поблескивали рукояти катан из специальной рунической стали, которая аннигилирует любую нежить на молекулярном уровне. На бедрах в глухих кожаных ножнах покоились кинжалы, способные входить в чужую плоть, словно раскаленный нож в подтаявшее масло. А на тактических поясах висели новенькие карабины и тяжелые армейские пистолеты, стреляющие режущим лазером и разрывными патронами.

Глядя на них, я почувствовал, как в груди поднимается волна чистейшего, благоговейного восторга. Вот она, старая гвардия! Правда, некоторым из этих дедушек по-хорошему пора бы уже на пенсию — мемуары писать. И моя личная, шкурная задача — проявить себя так, чтобы в самый короткий срок вытряхнуть кого-нибудь из них из теплого кресла и занять его место.

Погони, стрельба, ночные засады — это же буквально моё призвание! В конце концов, во мне бурлит кровь оборотня, нюх у меня такой, что я чувствую страх за три квартала, а отцовские вампирские гены позволяют двигаться абсолютно бесшумно и скрываться в любой тени. По физподготовке на курсе я вообще был непревзойденной машиной. На младших курсах амбициозные старшекурсники сунулись было меня проучить, так я их так раскидал, что ко мне больше никто не рисковал приближаться. Куда там этим худосочным чистокровным вампирам… Анисим Таро — исключение из правил, я без понятия, какая сердобольная бабушка раскормила его до таких необъятных габаритов… Про эльфов я вообще молчу — они для меня на один укус. Короче, я уже мысленно видел себя в эпицентре героических будней. Главное сейчас — не облажаться на глазах у начальства.

Мой внутренний победный монолог оборвался на полуслове.

В зале наступила такая мертвая тишина, что было слышно, как у половины присутствующих мужчин с глухим стуком поотвисали челюсти. Глаза у оперов мгновенно заблестели масляным плотоядным блеском. К трибуне для дачи Клятвы плавной гипнотизирующей походкой вышла наша главная ходячая катастрофа — герцогиня Корнелия Форсе.

Я сглотнул. Даже железный генерал Огниир Бенгалович, сидевший в президиуме, судорожно, до побелевших костяшек вцепился в подлокотник своего кресла, буквально пожирая взглядом её роскошную грудь и шикарные бедра, туго обтянутые форменной юбкой.

Мне срочно нужно было узнать: у этой демоницы в роду случайно суккубы не водились? Потому что у меня на неё среагировал не только «мелкий» в штанах — у меня, мать его, мозги начали плавиться и течь по черепной коробке, как сливочное масло на раскаленной сковороде. Так, Алан, спокойно. Может, подойти после собрания? Предложить ей… ну, не пару палок, конечно (хотя кого я обманываю?!), а пару чашек хорошего кофе? А потом, под шумок, увезти её к себе в деревню, с бабкой знакомить? В паху зудело так, словно туда загнали застарелую занозу, терпеть не было никаких сил. Прямо сейчас отдал бы половину своей будущей зарплаты, чтобы зажать эту чертовку в каком-нибудь темном углу за кулисами и хотя бы через ткань брюк потереться о её упругие бедра…

Я зажмурился. Да как я вообще работать с ней буду в одном кабинете?!

«Нет, всё-таки бабам в этом мире жить гораздо легче…» — тоскливо подумал я.

Хотя, справедливости ради, не всем. Немногочисленные женщины-офицеры почтенного возраста из отделов «АО» и «ОСА» сейчас смотрели на Корнелию далеко не с восторгом. Они яростно прикусывали губы, сужали глаза и мысленно примеряли на себя образ этой длинноногой брюнетки. Они прекрасно понимали: в Управление пришла молодая, хищная и чертовски опасная соперница.

— Коллеги, минутку внимания! — зычный голос Огниира Бенгаловича заставил меня встряхнуть головой и вынырнуть из эротических фантазий. — Переходим к делу.

Генерал щелкнул пультом, и на большом настенном экране загорелись первые слайды.

— Задача номер один для оперативно-следственной группы лаборантов — найти крысу. Тех, кто подсунул нашим криминалистам токсичный яд. В лабораторию закрытого типа мог зайти только свой. А значит, пока предатель не обнаружен, под подозрением находятся абсолютно все отделы. Кроме наших новичков, разумеется — у них железное алиби в виде полного отсутствия доступа. Вам, господа выпускники, и карты в руки.

Шеф перелистнул слайд. На экране появились жуткие фотографии из патологоанатомического отделения.

— Далее. Три «глухаря». Первый кейс: убитый мужчина, сильный маг. Тело пытались уничтожить с помощью термического горючего вещества, улик и следов не обнаружено. Кейс номер два: пожилая женщина. Труп обнаружен в центральном парке, из брюшной полости профессионально вырезаны внутренние органы. Сразу предупреждаю некромантов — жертва не была девственницей, так что для классических темных ритуалов её кровь и потроха не годятся. Кому и зачем они понадобились — загадка. Кейс номер три: старушка-графиня, убита прямо в собственном охраняемом замке. Родственники в один голос утверждают, что из сокровищницы ничего не пропало. У всех членов семьи — железобетонное алиби. И, наконец, самый свежий труп, доставленный сегодня под утро. Мужчина. На лице и теле — классические признаки запущенной одержимости и самоистязания. Можно было бы списать на банальный суицид на почве помешательства, но есть одно «но». Как и в случае со второй жертвой, из тела аккуратно извлечены некоторые органы.

Я задвигал носом, всматриваясь в экран. Похоже, тут пахнет какой-то подпольной трансплантологией или чернокнижным крафтом. Наша тема, однозначно придется поднимать старые академические лекции.

— И на десерт — семь дерзких ограблений, — генерал нахмурился. — Три крупных ювелирных салона и четыре магазина бытовых товаров. Во всех случаях выгребали кассы с вечерней выручкой. Почерк идентичный: кражи происходят строго под утро, двери и замки остаются абсолютно целыми, магическая сигнализация не срабатывает. Камеры слежения не фиксируют никакого движения внутри помещений. На записях просто видно, как золото, камни и тяжеленные стальные сейфы в секунду растворяются в воздухе прямо на глазах.

По залу прошел гул. Дело явно пахло серьезным потусторонним вмешательством, призывом высокоранговых сущностей или использованием пространственных карманов. Только на кой черт демонам или духам сдались наши крамильонские бумажные деньги и побрякушки?

— Также из оперативных источников поступила наводка, — продолжил Огниир Бенгалович, закрывая папку, — что в ближайшие дни в королевство попытаются ввезти крупную контрабандную партию нелегального товара. Преимущественно — зарядных устройств для мобилок нового поколения.

Я хмыкнул про себя и потянулся за очередным пончиком. М-да, как говорится, добро пожаловать в Управление. Прямо с корабля — и сразу на бал!

Глава 3

Наша новая резиденция состояла из пяти помещений на первом этаже и подвала. Первое, которое мы с ходу окрестили «пыточной», предназначалось для вскрытия и осмотра трупов.

Мы только приступили к работе, поэтому анатомические столы сиротливо пустовали. Шестым членом погибшей команды был штатный патологоанатом узконаправленной квалификации. Это такой специалист, который обязан проверять, подтверждать и заверять выводы по вскрытию. Чтобы получить такую квалификацию нужно учиться на медицинском факультете в Академии еще года три, как минимум, и иметь пять лет практики — у нас такого специалиста пока не наблюдалось. Нам же вменялись первичные вскрытия, лабораторные исследования и выезды на место преступления.

Второе помещение отвели под классическую химическую лабораторию: бесконечные стеллажи, заставленные склянками, реактивами и хитрым аналитическим оборудованием. Третья комната была забита техникой по последнему слову прогресса — шикарные компьютеры с секретным софтом и терабайтами полезной информации, утащенной из немагических миров. Четвертая комната представляла собой санитарный отсек: туалет, душевые кабинки, прачечная, стеллажи с бытовой химией средства защиты. В подвальном помещении располагались морозильные камеры. И, наконец, пятая комната оказалась максимально приспособлена для нашего бесцельного времяпрепровождения, поглощения кофе и составления отчетов. Шесть массивных столов, тумбы для бумаг, глубокие кожаные кресла, раскладной диван у стены и полноценная кухонная зона за шкафом.

Да тут жить можно!

Я по-хозяйски забил себе стол у окна. Анисим монументально устроился напротив, лицом к аудитории. Девочки-попаданки пристроились у меня за спиной, а Корнелия, одарив всех царственным взглядом, оккупировала самый дальний угол. В наследство от предшественников нам достался вместительный платяной шкаф с ростовым зеркалом, приличный холодильник, кофемашина, электрочайник и микроволновка. Естественно, вся бытовая техника была наглым контрабандным импортом из немагического мира. Собственно, добрая половина нашей исследовательской аппаратуры имела то же происхождение, так что нам предстояло плотно заняться её освоением. В Академии знания о технологиях технократов давали сугубо поверхностные, из серии «вот эта штука втыкается в розетку и иногда взрывается».

— Итак, господа некроманты, с чего начнем? — Анисим сдвинул брови и обвёл нас строгим взглядом. — Какие будут предложения? Предположения?

Надо же, вел себя так, словно всю жизнь в начальниках ходил. Хотя, чему я удивляюсь, его папочка, небось, с пеленок учил сынка правильно сидеть в кабинете руководителя.

Корнелия лениво, словно на скучной лекции, подняла руку. Анисим важно кивнул.

— Предлагаю начать с наших покойных предшественников, — ровным, бархатным голосом произнесла демоница. — Есть подозрение, что то, раскопками чего они тут занимались, до усрачки напугало кого-то очень влиятельного. Прямо здесь, в стенах Управления. И, скорее всего, этот след тянется к серии ограблений сейфов. Убийства ведь дохода не приносят, там чистая идеология или месть.

— Исключать вариант с мокрухами нельзя! — тут же перебила её Янка, воинственно тряхнув рыжей челкой. — Крыса из Управления вполне может подрабатывать на черных трансплантологах. В моем родном мире пересадка органов — это колоссальный криминальный бизнес. А судя по тому, что я вижу в Крамильоне, эта фигня у вас тут тоже стремительно набирает обороты. Анисим, нужно трясти списки безнадежно больных богачей. Проверить, не исцелился ли кто-то из них чудесным образом за последний месяц, и выяснить, чью печень они ради этого сожрали!

Ну и ну. У наших иномирных девочек, оказывается, помимо шикарных ног еще и мозги в наличии. Они прямо с ходу выдали готовые рабочие гипотезы, наглейшим образом опередив меня и не оставив мне ни единой стоящей идеи. Вот как так-то?!

— Конкретно по задушенной старушке-графине могу сказать одно: кто-то из благородных родственников безбожно врет, — поспешно вставил я свои пять копеек, пока девчонки окончательно не монополизировали статус главных сыщиков.

— Ну, это и козе понятно, — хмыкнул Анисим, даже не подумав оценить моего рвения. — Оперативники сейчас как раз потрошат её семейку.

— Раз уж мы не знаем, за что хвататься, давайте для начала изучим лабораторные журналы старой команды, — предложила Лиля, деловито пролистывая толстую тетрадь, которую только что выудила из ящика стола. — Потратим день-два на чтение, зато будем четко понимать, чем они тут занимались перед тем, как откинуть копыта.

— Отличная мысль, — одобрил Анисим и что-то черканул в своем блокноте. — Но надеюсь, все понимают, что любая найденная зацепка — это тайна за семью печатями? Если что-то просочится…

Договорить он не успел. В дверь коротко постучали кулаком, и в образовавшуюся щель просунулась ухмыляющаяся физиономия одного из оперов.

— Девочки, к вам можно?

И в кабинет валом повалила целая делегация... Следаки, оперативники — все при цветах, коробках конфет и тортах. Демонстративно игнорируя наше с Анисимом существование, эти жеребцы плотным кольцом обступили девчонок, как из рога изобилия рассыпаясь в комплиментах.

Ну всё, блин, понеслась душа в рай.

Это мне только кажется, или у меня внутри реально вскипает глухая ревность? Черт, я аж вспотел от злости. Какой-то качок под два метра ростом, поигрывая бицепсами под форменной рубашкой, бесцеремонно привалился бедром к столу Корнелии и… Что он вообще ей там шепчет? Я до упора настроил свой идеальный волчий слух. Ага, зовет вечером посидеть в кафешке… Слышь, Ромео, а на приличный ресторан бабок не хватило? Жмот ушастый! Но больше всего меня взбесила сама Корнелия. Вот ведь стерва, она же с ним откровенно флиртует! Лениво улыбается, накручивает темный локон на палец и стреляет своими опасными голубыми с красным ободком глазками.

В какой-то момент мне показалось, что она мазнула быстрым взглядом прямо по мне. Меня моментально бросило в жар, словно я в мартеновскую печь нырнул!

Да что со мной, мать твою, происходит? Как в таких условиях вообще работать? Мы же будем торчать в этом кабинете целыми днями, глаза в глаза. Нет, так дело не пойдет, надо срочно завести себе какую-нибудь необременительную подружку, иначе при таком гормональном накале я до первой зарплаты стану импотентом. Прямо сегодня вечером прошвырнусь по местным барам… Стоп, куда я прошвырнусь? Я же вчера последние копейки спустил на накопительный кристалл для мобильника.

Чувствую, мои чугунные причиндалы либо лопнут от напряжения, либо разобьются от тоски.

Конечно, оставался теоретический вариант подкатить к самой Корнелии — уж в постели я бы её точно не разочаровал. Но я как-то не планировал оставить свою любимую бабулю сиротинушкой. Она меня, считай, всю жизнь растила, кормила, учиться заставляла — и ради чего? Чтобы её единственного внука пустили на фарш? За поруганную честь высокородной герцогской дочки Форсе от меня ее телохранители даже мокрого места не оставят. К тому же, если верить академическим слухам, у неё там в высшем свете какой-то официальный женишок имеется.

Я исподлобья зыркнул на нашего заучку-начальника. Анисим сидел красный, как вареный рак, и надувал щеки от возмущения. Ему это нашествие незваных альфа-самцов тоже ни разу не нравилось, но прикрикнуть на старших по званию коллег у парня пока банально не хватало авторитета.

Что ж, придется брать спасение отдела в свои волосатые лапы.

Я резко вскочил со стула, набрал в грудь побольше воздуха и, уставившись на входную дверь, заорал дурным голосом:

— Атас, мужики! Шеф на горизонте!

Эффект превзошел все ожидания. Оперативников будто током дернуло. Двухметровый качок мгновенно отлетел от стола Корнелии, торты и букеты едва не полетели на пол, а вся делегация синхронно вытянулась по струнке, преданно уставившись на пустой дверной проем.

— А теперь, господа сыщики, шагом марш отсюда, у нас тут, между прочим, закрытое рабочее совещание, — ехидно ухмыльнулся я, закидывая руки за голову. — Все подъезды к нашим дамам — строго в нерабочее время и за пределами Управления. А конфеты с шоколадками можете оставить, мы ими чаёк закусим.

Мы с Анисимом синхронно и донельзя ехидно залыбились, наблюдая, как амбалы следственных отделов, чертыхаясь, подмигивая девчонкам и бросая на меня убийственные взгляды, поодиночке втягиваются в коридор.

Дверь захлопнулась. Яна и Лиля с тихим смехом принялись забивать дарами холодильник. Атмосфера в лаборатории наконец-то стала рабочей.

Глава 4

— Ну что, некроманты, может, на обед? В столовке очередь уже рассосалась, — первым капитулировал Анисим, жалобно округляя глаза.

Мы безвылазно пахали уже часов пять.

— Какое «на обед», начальник? Уже на ужин пора, — проворчала Яна, с тихим шелестом перелистывая пожелтевшую страницу архивного журнала. — Обед мы благополучно проспали. Там в буфете, небось, одни засохшие корки остались.

Время действительно перевалило за все мыслимые штришки на цифелбрате. Но мне-то ладно, я парень привыкший: утренних пончиков и подношений от влюбленных следаков мне вполне хватило, чтобы заморить червячка. Хотя, признаться честно, от хорошего, сочного куска мяса с кровью я бы сейчас не отказался. На настоящей охоте я не был сто лет, зверь внутри сидел голодный и злой. А когда мой волк голодает, у меня обостряются абсолютно все чувства, и контролировать оборотня становится чертовски тяжело — так и подмывает встать на четвереньки и завыть. Придется на выходных, кровь из носу, наведаться в родные пенаты. Погоняю зайцев с кабанами по лесам, разомну лапы, да и травок целебных для бабки надергаю — ей нужно наварить настоек для местной лечебницы.

Эх, чувствую, кормить её на свою зарплату я смогу еще не скоро. Список моих первоочередных хотелок разросся до размеров королевского указа. Мне позарез нужен собственный компьютер — мечтаю о нём последние лет десять. Нужен видеоинформ, чтобы хоть краем уха ловить столичные новости. Да и компактную мини-плиту в комнату купить не мешало бы, а то кухня на весь этаж одна, и там вечно толкутся очереди. В общем, проще выдать бабке «удочку» в виде её привычного знахарского промысла, чем надеяться на скорый лаборантский оклад.

Кстати, о наших раскопках. Перебирая завалы бумаг покойных коллег в одном из лабораторных шкафов, мы наткнулись на сейф для хранения улик. И он был вскрыт. Ключ от него преспокойно валялся в ящике соседнего стола, но ночной визитёр его, очевидно, поленился искать. Сейф взломали. Причем взломали на редкость профессионально — работал медвежатник с колоссальным опытом. Идеально чистая сталь без единого отпечатка пальцев недвусмысленно намекала: санкции генерала на этот досмотр не было. Огниир Бенгалович точно не стал бы заметать следы в собственном ведомстве.

Но в отличие от остальных, я почувствовал то, что не зафиксирует ни один магический сканер. Запахи.

У нас, у оборотней, нюх такой, что любая ищейка удавится от зависти. Моё сознание не воспринимает ароматы как сплошную мешанину оттенков. Я, честно говоря, вообще плохо понимаю городских пижонов, выбирающих себе одеколоны со сложной парфюмерной пирамидой. Мой нос мгновенно и безжалостно раскладывает любой запах на базовые химические составляющие.

Возле сейфа ночью отирались двое. В лаборатории, конечно, потопталось пол-управления, но эти двое были последними. Они вошли и целенаправленно, шаг в шаг, двинулись прямо к железному ящику.

От первого разило дорогим мужским парфюмом: мускат, корица, крепкий кофе и едва заметная сладковатая нотка — приворотная травка, которую обычно используют для разжигания похоти. Судя по летучим выделениям потовых желез, чувак незадолго до дела знатно накачался выдержанным коньяком и закусил это дело шоколадными конфетами. А еще он трахался. Причем совсем недавно. На его невидимом следе четко прослеживался густой шлейф свежей спермы вперемешку со специфическими женскими выделениями — эти капли намертво въелись в его одежду.

Второй запах был полной противоположностью первого — грязный и отталкивающий. Этот тип явно презирал личную гигиену, глушил дешевое пойло литрами и обожал блюда с ядреным чесноком. И — вот ведь парадокс! — этот немытый боров занимался сексом с той же самой женщиной! На нём её запах отпечатался настолько отчетливо, что я бы опознал эту мадам из тысячи. Я точно знал, что уже сталкивался с этим ароматом где-то здесь, в Управлении, но прошел мимо, не придав значения. Если запоминать абсолютно всех баб по их интимным маркерам, можно же шизануться. Мой нюх — это оружие. Он включается на полную мощность только тогда, когда мне это действительно нужно, а в остальное время сознание держит его на блоке.

Всю эту пикантную подноготную я без купюр вывалил коллегам.

— Ну ни фига себе расклады! — выдохнул Анисим, округлив глаза. — То есть у тебя нюх как у бешеной собаки, а зрение как у орла?

— Твой нюх, Алан, к официальному делу не пришьешь, протокол на нём не построишь, — тут же приземлила нас Лиля, разочарованно вздохнув. — Но зацепка королевская. Слушай, а может, тебе пройтись по кабинетам и тупо обнюхать нашу старую гвардию? Хоть поймем, с какими тварями имеем дело.

— И под каким предлогом я буду совать нос в ширинки матерым операм? — я живо представил, как огребаю люлей от двухметровых штурмовиков.

— Да боже ж ты мой, включи дурачка и иди знакомиться! — Корнелия со смешком сунула мне в руки чистый блокнот и ручку. — Подходишь, мило улыбаешься, спрашиваешь имя, должность, по каким вопросам к ним можно обращаться… Мы же зеленые, новенькие, обычная вежливость, никто ничего не заподозрит! Ну давай, малыш, с богом. Не подведи команду! — и она размашисто, по-свойски похлопала меня по плечу, подбадривая.

В этот момент у меня напрочь отшибло дар речи. Перед глазами натурально поплыли радужные круги.

— Эй… Ты чего так уставился? Испугался, что ли? — обеспокоенно нахмурилась демоница.

Она заметила, что я резко перенапрягся, покрылся испариной и застыл каменным истуканом с абсолютно диким, фиксированным взглядом.

— Хочешь, я с тобой пойду? — предложила она. — Кабинетный тандем: ты стоишь и тихонько нюхаешь, а я заговариваю им зубы и задаю вопросы. А?

«Да не испугался я, карамелька ты моя…» — мысленно провыл мой внутренний волк. Просто она схватила меня за плечо. И меня прошибло таким диким, высоковольтным разрядом тока прямо в пах, будто я свои причиндалы лично в розетку на двести двадцать вольт запихал. Подержи она свою ладонь на мне еще секунд пять — и я бы позорно обкончался прямо посреди лаборатории, как прыщавый малолетка, впервые подсмотревший за голой теткой в бане через щель в заборе.

Спать я сегодня точно не буду. Вечером расшибусь, но найду какую-нибудь бабу, и мне будет абсолютно плевать, как её зовут, потому что перед глазами всё равно будет стоять эта чертовка Форсе! Я уже до мельчайших деталей представил, как в моей комнате гаснет свет…

— А… ну… да… давай вдвоем, — кое-как выдавил я сиплым, чужим голосом.

Ощущение было такое, будто мне между ног со всей дури зарядили кованым сапогом. Мой «мелкий» натурально опух от счастья и требовал немедленного уединения.

— Ты… слышь… больше меня так внезапно не хватай, ладно? — попросил я, судорожно пытаясь унять грохот сердца, готового пробить ребра.

Корнелия, да и Янка с Лилей уставились на меня с полнейшим недоумением.

— Зверь… — я беспомощно развёл руками, оправдываясь. — На охоте давно не был. Кровь бурлит. Могу ненароком и куснуть.

— Я вообще-то демоница, — Корнелия изящно изогнула одну бровь, а её сочные губы тронула высокомерная усмешка. — Так что в качестве корма я тебе явно не по зубам, оборотень.

— Ну… Ты просто… приятная на ощупь… тьфу, черт! На вкус! То есть на вкус… тьфу, короче, я имею в виду внешне! — окончательно запутавшись в собственных гормонах, рявкнул я. — Ладно, проехали! Мы идем или нет?! — и я с колоссальным трудом оторвал взгляд от её выреза.

И мы пошли. Втроем. Я, Корнелия и Анисим. Наш упитанный начальник внезапно жутко обеспокоился безопасностью своей сотрудницы, которую дикий провинциальный оборотень мог сожрать по дороге в коридоре. Весь путь этот галантный ухажер изо всех сил пытался оттереть меня плечом от Корнелии и занять стратегическую позицию поближе к её телу.

В принципе, я был даже не против. Меня всю дорогу так штормило, так что держаться от Форсе на расстоянии было вопросом выживания. Я косился на её нежную, атласную кожу и буквально впадал в прострацию. Жар в паху концентрировался с такой скоростью, что мой аппарат, который, к слову, «мелким» можно было назвать чисто символически (пока дело не доходило до процесса, девчонки всегда пугались его неприличных габаритов, зато потом только стонали и умоляли не останавливаться), грозил порвать форменные брюки. А я ведь уже месяц на сухом пайке! Всё, решено: как вернусь домой, на коленях буду умолять бабку выдать мне какое-нибудь ветеринарное средство против баб и для снижения либидо. На экзаменах в Академии эта травяная хрень мне знатно помогла сберечь мозг, глядишь, и в Управлении спасет.

Часа два мы честно и уныло штурмовали кабинеты. Будь я один, мы бы управились минут за пятнадцать — мне достаточно было просто переступить порог и втянуть носом воздух. Но официальная легенда требовала терпения, протокола и выдержки. С другой стороны — почему бы и впрямь не познакомиться с коллективом?

Встречали нас, надо сказать, на ура. Точнее, встречали Корнелию Форсе. Стоило операм завидеть эту роскошную фигуру и глубокие синие глаза с тлеющим красным ободком, как у них включался режим гостеприимства на полную мощность. Нас буквально затаскивали в кабинеты, настойчиво предлагая остаться на «чай, кофе, потанцуем». Я изо всех сил старался дышать через раз, поджимал хвост и напоминал себе: парень, она не стоит того, чтобы умереть во цвете лет от рук королевских палачей за поруганную честь герцогской дочки. Вспоминал больную бабушку, которой я нужен живым и здоровым на старости лет. Вспоминал, что я еще не нашел своего козла-отца и не плюнул ему в харю за погибшую мать… Короче, причин жить долго у меня хватало. Но взгляд, зараза такая, как привязанный, то и дело магнитом соскальзывал то в умопомрачительную ложбинку между её грудями, то на обтянутые строгой юбкой упругие ягодицы, когда я плелся сзади.

Ну нельзя быть красивой такой, это же статья!

Наконец, второй фигурант из моего ментального списка был обнаружен. Им оказался массивный, квадратный громила под два метра ростом, с тяжелым бычьим взглядом и глазами навыкате. Сто пудов, у этого шкафа в роду потоптались гоблины или орочье племя. Мужик оказался патологически неразговорчивым, и Корнелии пришлось вытягивать из него информацию буквально клещами, расточая такие изысканные комплименты, что мы с Анисимом чуть не подавились слюной от зависти. И вот где, скажите на милость, в этом амбале со сломанным носом и кувалдами вместо кулаков она разглядела «благородную мужественность, глубокую душевность и потрясающее чувство юмора»?! Вот это бесформенное нечто — «нежный лев с обольстительной улыбкой» и «страстный тигр»?! Она что, серьезно с этим бульдогом чувствует себя королевой?!

М-да. Если у женщин Крамильона такие вкусы, то у меня шансов ноль.

Анисим на этом променаде вообще превзошел сам себя. Глаза горят — богиня рядом! Предупредительно распахивал перед ней каждую дверь, галантно предлагал локоть, будто барышня не в состоянии сама переставить ноги, и бесцеремонно вклинивался в разговор, едва замечал, что местные кобели пытаются прикоснуться к руке его спутницы. Вылитый ревнивый муж, ей-богу.

Меня, конечно, тоже дико бесило, что Корнелию клеит каждый встречный, но еще больше задевало то, что я плетусь позади них, как бессловесная тень. Чувствовал себя абсолютно лишним элементом. Эти двое так увлеклись шпионскими играми и взаимным флиртом, что, кажется, напрочь забыли, зачем мы вообще шарахаемся по Управлению. Наш оперативный выход превратился в светский раут двух бездельников, которым нечем заняться, кроме как отвлекать занятых людей от государевой службы.

Хотя, насчет «занятых» — это я загнул.

Треть личного состава следственных отделов мирно дрыхла, готовясь к ночной смене. Еще треть законно гуляла на выходных. В итоге на рабочих местах тусовалась лишь горстка сонных оперативников, которые откровенно изнывали от безделья в ожидании преступления века. Кто-то резался в карты, кто-то гонял бильярдные шары, в одном из кабинетов мужики шумно мерялись авторитетами, а парочка самых ответственных строчила отчеты. Ах да, еще в двух комнатах лениво допрашивали мелких карманников. Полное и чудовищное разочарование! Я-то в своих провинциальных мечтах представлял Управление как непрекращающуюся, кровавую войну с синдикатами. Серебряные пули свистят над ухом, земля дрожит от заклинаний, из темных углов лезет жуткая нежить, кровища, ошметки тел и благодарные спасенные девственницы…

А тут — тишь да гладь.

— Ну-у? — Корнелия и Анисим дружно прижали меня к широкому подоконнику в пустом коридоре, когда кабинеты наконец закончились. — Нашел парфюмера, который пил элитный коньяк и топтался у сейфа?

— Нет. Его в этих отделах точно нет, я бы учуял след, — покачал я головой, крепко задумавшись. — Зато женщину я определенно где-то встречал… Этот запах… Стоп! Вспомнил! Приемная нашего генерала!

У моих спутников синхронно вытянулись лица.

— Ты хочешь сказать, что наша скромница Лидочка, эльфийка шефа, раздвигает ножки перед ночными грабителями Управления?!

— Я не думаю, я в этом уверен, — отрезал я. — Мой нос еще ни разу в жизни меня не подводил. Унюхать для меня — это всё равно, что увидеть собственными глазами в тридцать два мегапикселя.

— Хреново, — хмуро буркнул Анисим, и тут я был с ним согласен. — Официально обвинить её мы не можем — шеф ей доверяет как самому себе. И как мы её допросим? К секретарше генерала без неопровержимых улик на руках даже соваться не стоит.

— Иначе Огниир Бенгалович нас за ноги в подвале подвесит, а потом с позором вышлет из столицы, — добавил я. Девочкам-то с Анисимом ладно, они богатые, а мне терять эту сытую работу вообще не улыбалось. Я только-только начал привыкать к стабильности и полноценному питанию.

— Мы в принципе никого допрашивать не имеем права, мы лаборанты, а не следаки, — резонно напомнила Корнелия. — Давайте действовать строго по Уставу, в рамках полномочий. Наша задача — ковыряться в уликах, искать доказательства и предоставлять их оперативникам.

— Ну уж нет, подыхать из-за чужих тайн в мои планы не входит, — не согласился я. — Пока эта крыса сидит в приемной шефа, я спать спокойно не смогу. Мы можем тайно за ней проследить? Выяснить её связи, собрать компромат на видеоинформ, вычислить её ночного хахаля с коньяком. Выйти на него можно только через неё или через нашего «страстного тигра» со сломанным носом. И вообще, неплохо бы проверить, может ли наша контрабандная аппаратура в лаборатории отслеживать звонки по мобильным телефонам.

— Ребята, тут такое дело… — безрадостно вздохнул Анисим, перебивая мой порыв. — Нам в любом случае придется разделиться. Нужно составить жесткий график дежурств: кто в день, кто в ночь, кто на выезде с операми, а кто кукует в лаборатории. Нас всего пятеро, так что забудьте про полноценные двухдневные выходные, будем подменять друг друга по цепочке. И главная проблема — Янка с Лилей на выезде. Это же стопроцентный провал. Ни нюха, ни слуха, ни боевой магии, прости господи. Зато они шикарно шарят в немагической технике, тут им равных нет.

— Слышь, вампир, а ты не можешь их просто… покусать? — вдруг выдала гениальную идею Корнелия. Нашла, блин, доноров! Её, значит, трогать нельзя, а девчонок — кушай на здоровье? Вот и подставляй такой напарнице спину!

— Могу. Хоть сейчас. А толку-то? — не понял я юмора. — Ты хочешь, чтобы я их обескровил, и нам прислали новых? Не, я на мокруху не подписывался. Давай лучше я тебя кусну, у демонов регенерация мощная… Ну или лизну разок в стратегическом месте? — пошел я в атаку, ведомый обезумевшим «мелким». Аж глаза зажмурил от открывшейся перспективы. Надо же с чего-то начинать осаду этой крепости!

Корнелия одарила меня взглядом как кучу навоза.

— Да нет, придурок, я просто фильм смотрела из немагических миров. У них там стойкое убеждение: если человека укусит оборотень или вампир, тот сам станет оборотнем. А вдруг сработает? Представляешь, получили бы два дополнительных полезных носа в отдел!

— Серьезно?! Что за бред? Дашь посмотреть? — мгновенно загорелся я. Фильмы из техномиров — это же чистый дефицит и нереально круто. Чтобы достать такое, нужно либо служить во внешней разведке, либо водить дружбу с матерыми контрабандистами. Ну или иметь выходы на королевский торговый дом, который монопольно толкал конфискат по заоблачным ценам. Понятно, что в высших кругах, где вращалась герцогиня Форсе, подобные игрушки дефицитом не являлись.

Анисим брезгливо скривился.

— Они там у себя в мирах и про вампиров такую же ахинею снимают. У меня дома целая библиотека этой бредятины. Я проверял: мои укусы действуют на людей исключительно как мощное омолаживающее средство и подтяжка кожи, никто из слуг в летучую мышь так и не перекинулся. Зато теперь, стоит мне на выходные вернуться в родовое поместье, горничные под моей дверью в очередь выстраиваются… Я уже всерьез подумываю брать с них деньги за сеансы кровопускания. Ладно, пошли в конуру, — и он двинул в сторону нашей лаборатории.

— Кто куда, а я жрать, — объявил Анисим, едва мы переступили порог кабинета и он отбросил в сторону журнал погибшего шефа криминалистов. — В желудке урчит так, словно я три дня на воде сидел. Корнелия, ты с нами в столовку?

— А? Нет, спасибо, у меня своё, — вежливо отказалась демоница.

Она грациозно подошла к холодильнику, извлекла оттуда шикарный трехъярусный контейнер и… огромный, спелый банан.

— Вот так всегда, отрывается от коллектива, — завистливо вздохнула Яна.

Да уж, от такого экзотического фрукта я бы сейчас тоже не отказался. Но мыслимое ли это дело — нагло жрать санкционный продукт на глазах у голодных коллег, да еще в ведомстве, которое обязано эту самую контрабанду искоренять на корню?! Экзотикой нас раньше бесперебойно снабжало тропическое королевство Тепилуга. Но тамошний принц имел неосторожность пренебречь нашей крамильонской принцессой, и наш монарх в ярости бабахнул личные санкции: запретил закупать у них всё, что не растет в наших широтах. Мол, пускай они там своими бананами сами обжираются, а наших денег не увидят. Надавать бы по шее тому советнику, который подсунул королю эту гениальную экономическую идею…

И не успели мы выйти, сглатывая слюну, как Корнелия легким движением пальцев очистила этот банан и под наше дружное, троекратное «Ах!» — моё, Янки и Лильки (Анисим, судя по кислой мине, дома тоже санкционку мешками трескал), — сунула его себе в рот.

Мама дорогая. От этой картины меня повело сразу в двух плоскостях. Сначала мой волчий нос поймал умопомрачительный сладкий аромат, и у меня от голода свело зубы. А в следующую секунду моё извращенное воображение в красках нарисовало, как Корнелия своими пухлыми, влажными губами берет в рот и медленно надкусывает кое-что у меня… смачно так, с язычком…

Кабздец! Я едва позорно не застонал на весь кабинет. С трудом заставил себя отвернуться и на абсолютно чугунных, неслушающихся ногах поковылял к выходу, преследуемый шлейфом бананового аромата.

И это, блин, только первый рабочий день! Очень надеюсь, что я скоро пообвыкну, ну или найду себе какую-нибудь бывшую подружку из Академии для поднятия тонуса, чтобы не бросаться на стены.

Перебирая в уме кандидатуры девчонок, я уже протянул руку к дверной ручке, как дверь внезапно выскользнула из-под пальцев и резко распахнулась сама. В проеме монументально нарисовался хмурый Огниир Бенгалович.

— А вы куда намылились? — генерал строго свёл брови.

— Так мы это… пообедать хотели, — попытался оправдаться Анисим.

— Обед отменяется, — отмахнулся шеф, пропуская вперед себя высокого, худосочного блондина.

У незнакомца были длинные, шелковистые светлые волосы, четкие темные брови, огромные, пронзительно-зеленые глаза и настолько правильные, безупречные черты лица, что фарфоровые куклы нервно курили в сторонке.

Чистокровный эльф.

Яна и Лиля моментально зависли, с блаженным обожанием разглядывая новоприбывшего красавчика.

— Знакомьтесь, последний член вашей опергруппы. Кое-как уломал парня перейти к нам, — довольно ухмыльнулся генерал. — Уль Илириан Ваниль — ваш новый штатный эксперт-патологоанатом. Прошу любить и жаловать. Отличный специалист, уверен, сработаетесь.

Теперь пришла очередь зависнуть нам с Анисимом.

Эльф… патологоанатом?! Это вообще как?! Данная цепочка слов категорически отказывалась укладываться в моем мозгу. Труп и эльф… Эльф и труп… Набухший, посиневший, подгнивший и жутко смердящий кусок мертвечины, кишащий могильными червями, и — эльф?! Существо с тончайшей душевной организацией, рожденное созерцать прекрасное и петь баллады луне?! Какой-то глубоко неправильный, бракованный эльф…

Причем он не выглядел как полукровка. Чистокровный аристократ: длинные уши, внутреннее сияние в глазах, плечи чуть шире стандартов его расы, но талия осиная, зад узкий — весь из себя утонченный, как сошедший с картины. На нём был безупречно наглаженный белоснежный костюм, шелковая рубашка, стильный сине-голубой галстук в полоску, а в тонких пальцах он небрежно держал белую фетровую шляпу с широкими полями.

Он физически не мог быть некромантом! Среди светлых эльфов некроманты не рождаются в принципе — эта магия удел демонов, вампиров, ну или редких попаданцев. Лечить, затягивать раны, собирать травы — это да, тут они мастера. Но мертвечина?!

От созерцания этого когнитивного диссонанса нас отвлек жуткий, хриплый кашель за спиной.

Корнелия, подавившись тем самым злосчастным бананом (вот есть всё-таки бог на свете!), стремительно багровела от натуги. Она беспомощно сучила руками и показывала пальцем себе на горло, пытаясь сделать хоть глоток воздуха. Янка пулей метнулась к ней и со всей дури впечатала ладонь между лопаток демоницы. Из рта Корнелии со свистом вылетел кусок санкционного фрукта, после чего герцогиня согнулась пополам и зашлась в мелком, абсолютно истеричном хохоте.

— И что здесь смешного, позвольте узнать? — недобро зыркнул на неё генерал.

— Сейчас… эх-х-х… простите… ххх-ха-ха… кхм-кхм! — Корнелия отчаянно пыталась взять себя в руки, утирая выступившие слезы. — Простите, Огниир Бенгалович! Я просто… я просто как представила моего старинного друга, светозарного и высокородного Уль Илириана, стоящего по колено в кровище и свежующего человеческие туши в нашей «пыточной»… Это же, мягко говоря, сюрреализм! Нет, я не спорю, Уль — гениальный пластический хирург, у него золотые руки, но я в упор не понимаю, с какого перепугу он решил сменить амплуа?

— Так вы знакомы? — уточнил шеф, переводя взгляд с одного аристократа на другого.

— Да, сэр. Так точно, сэр, — уже серьезно отрапортовала демоница.

— Вот и отлично, значит, введешь старого друга в курс дела, — поморщился генерал и повернулся к эльфу: — Располагайся, Уль, чувствуй себя как дома. А вам, лаборанты — приятного аппетита. И чтобы к вечеру график дежурств лежал у меня на столе! — он постучал по столешнице, наградив Анисима тяжелым взглядом, пожал плечами и вышел, захлопнув дверь.

Какое-то время в лаборатории стояла гробовая тишина. Мы тупо пялились на блондина. Он в ответ лишь мило и обезоруживающе улыбался, адресуя свои флюиды в основном Янке и Лиле, которые продолжали пускать слюни. Лично у меня и у Анисима этот павлин не вызывал ни капли доверия. Может, потому что мы с Анисимом пять лет вместе грызли гранит науки и знали друг друга как облупленных, а этот светский лев был для нас абсолютно темной лошадкой. Только Корнелии было плевать — она преспокойно вернулась к своему контейнеру, откуда по кабинету поплыл такой умопомрачительный аромат домашнего жаркого, что у четверых разом заурчало в животах. Теперь понятно, почему её не прельщали ведомственные котлеты, которые на девяносто процентов состояли из хлебного мякиша.

— Хватит уничтожать стратегический запас на глазах у голодающих! — не выдержал Анисим.— Оставь ночной смене!

Он решительно подлетел к столу Корнелии, бесцеремонно сгреб оставшиеся закрытыми контейнеры и запихал их в холодильник.

— Так, поднимай свою красивую задницу, Форсе, и веди себя как нормальный член коллектива. Нам нужно обсудить график дежурств, время поджимает. В столовой и пообщаемся, так сказать, в неформальной обстановке. А ты, Уль, обживайся, обживайся, — Анисим выдавил дежурную дружелюбную улыбку эльфу, широким жестом указав на свободный стол прямо за моей спиной. — А морг у нас… ну, там, в общем, сам найдешь. Нам, кстати, к тебе на «вы» обращаться или как?

Эльф изящно пожал плечами, устроил шляпу на углу свободного стола и выдвинул пару ящиков. Пусто — мы оттуда с утра всё выгребли.

— Можно на «ты»… Зачем городить искусственные барьеры между теми, кому, возможно, придется делить на двоих один раскладной диванчик во время ночных дежурств? — Уль Илириан томно приподнял пушистые ресницы и так недвусмысленно перевел взгляд с дивана у стены на нас с Анисимом, что наши девчонки мгновенно густо покраснели.

Корнелия прыснула в кулак.

— Девчонки, выкатите глаза обратно, не принимайте на свой счет. Наш драгоценный Уль, как бы это выразиться помягче, чтобы никого не оскорбить… глубоко нетрадиционной ориентации. Так что это скорее нашим мальчикам стоит держать спину поближе к стене и опасаться за свою невинность, — демоница ехидно ухмыльнулась, пощекотав нас с Анисимом таким взглядом, от которого у меня между лопаток прошел ощутимый ледяной прилив.

— Что значит — нетрадиционной ориентации?! — испуганно вскинулся Анисим, инстинктивно делая шаг назад.

— Ну, начальник, у тебя же дома целая коллекция контрафактных фильмов из техномиров. Неужели ни разу не попадалось кино, где мальчики любят мальчиков? — поддела его Корнелия.

Она грациозно поплыла к выходу, по дороге умудрившись нагло шаркнуть своими роскошными бедрами сразу по нам обоим.

— Абзац, ну и команда подобралась, — разочарованно вздохнули Яна с Лилей, чьи девичьи мечты о прекрасном эльфийском принце только что разбились в дребезги о суровую реальность. Девчонки потянулись следом за ней.

— Так, погоди… То есть ты у нас реально этот… голубой? — Анисим вылупился на эльфа так, словно тот прямо сейчас отрастил вторую голову.

Мне, честно говоря, тоже было дюже любопытно. В деревенских слухах поговаривали, что в столичных высших кругах богачи от безделья сходят с ума и балуются такими вещами, но вживую я подобных экземпляров никогда не видел. Богатство портит людей, в нём один вред. С виду-то мужик как мужик, нормальный, подвоха и не почуешь.

— Ну что вы, мальчики, — Уль Илириан ухмыльнулся, демонстрируя идеальные белые зубы. Он картинно приложил ладонь к сердцу, послал нам с Анисимом воздушный поцелуй и шаловливо погрозил идеальным пальчиком: — Я не просто голубой. Я любимая подружка нашего бесценного Огниирчика. Он мой папусик! Мой горячий, страстный дракончик!

— Бьэээ… — Анисим аж позеленел. Он судорожно зажал рот ладонью и пулей вылетел из кабинета, едва не сорвав дверь с петель.

Я рванул следом за ним на максимальной скорости, чувствуя, как к горлу подкатывает плотный ком, а сознание окончательно проваливается в глухой ступор. Мой «мелкий» в штанах к подобным тектоническим сдвигам в крамильонском Главном Управлении оказался абсолютно не готов. Даже мимолетное прикосновение бедер Корнелии начисто стерлось из памяти.

Спасите наш отдел...

Глава 5

Мне кажется, или я снова капитально попала?

Алан Рэми… Черт бы его побрал! Ненавижу этого гадкого, мерзкого, невыносимого бабника, чтоб он провалился сквозь землю! Ненавижу за все свои бессонные ночи, за реки пролитых в подушку слез и растоптанную гордость! В Академии девчонки толпами ходили за ним по пятам, натурально валялись в ногах, готовые на всё, лишь бы затащить этого дикаря в постель. А он? А этот козел сразу цинично расставлял точки над «i»: секс отдельно, чувства отдельно. Никакого продолжения, никаких надежд на утро, до свидания. Он никогда ни за кем не бегал, не ухаживал, не вторгался в чужие границы и держал со всеми ледяную, идеально ровную дистанцию.

Тоже мне, волк-одиночка! Видеть его не могу!

Да, я богатая девочка, потомственная герцогиня Корнелия Форсе. Звучит дорого и пафосно, а на деле — я просто экзотическая птица в золотой клетке, полностью лишенная права выбора. У отца три старших сына, так что наследство мне не светит, и единственный одобренный семьей сценарий для меня — удачно выйти замуж за какого-нибудь жирного сынка папиных партнеров по бизнесу или, если повезет, за принца. Хотя наши королевские особы магических миров в последнее время так повадились жениться на попаданках (видите ли, экзотики им хочется!), что теперь их престолонаследники рождаются практически без капли магии. И это в то время, когда у нас под боком дышат угрозой Дикие Земли!

А Дикие Земли — это, доложу я вам, тот еще филиал ада. Нежить там кишит миллиардами. Одна прет бездумной волной, сметая и сжирая всё живое, другая подчиняется жесткому коллективному разуму, третья обладает плотью, а четвертая — это чистые энергетические сгустки, мечтающие внедриться в любое теплое тело или свежий труп. Иногда эта дрянь маскируется под добропорядочных граждан, но рано или поздно зверь внутри неё проголодается, и она выйдет на охоту.

Вычистить Дикие Земли невозможно. За ними пульсирует первоисточник — мир Черных Провалов. Это жуткая пространственно-временная яма, которая, точно дефектное зеркало, ловит трехмерные проекции немагических миров. Стоит этой воронке захлопнуться, как слепок начинает умирать. Вещи и звери рассыпаются ломким стеклянным углем, а люди теряют разум, превращаются в чудовищ и прорываются в Дикие Земли.

Магические миры — это единственный аванпост на пути этой саранчи. И только мы, некроманты, способны чуять эту мерзость и выжигать её ментальным огнем. Нас в Академии пять лет дрессировали экономно расходовать резерв, читать вербальные заклинания и всегда быть настороже. Но, кроме теории, из нас готовили настоящих боевых машин: учили драться, стрелять и выслеживать врага по малейшему следу.

Я прекрасно знала, насколько убоги, извращены и скучны папенькины сынки из высшего общества. Поэтому, когда во мне внезапно проснулся сильный дар некроманта, я была счастлива! Это была моя брешь в прутьях золотой клетки. Я со скандалом перевелась с факультета огненной магии после третьего курса на второй курс некромантии, чтобы после выпуска уйти на госслужбу, стать финансово независимой и наконец-то избавиться от отцовских ищеек, которые таскались за мной даже на лекции!

И вот, четыре года назад, я впервые переступила порог аудитории некромантов. Первым, кого выхватил мой взгляд, был Алан Рэми.

Высокий, темноволосый, с идеально очерченными полными губами, волевым подбородком и широкими плечами породистого самца. А его глаза… глубокие, синие, подкупающие. Он едва мазнул по мне мимолетным взглядом — и меня повело. Руки мелко затряслись, по телу разлилась удушающая горячая волна. Я на ватных ногах прошла на место прямо за его спиной и пропала.

Влюбилась как дурочка, с первого взгляда.

Что я только ни делала, чтобы этот чурбан меня заметил! Одевалась на грани фола, подчеркивая каждый изгиб фигуры, выливала на себя литры самых дорогих духов, демонстративно флиртовала с другими парнями у него на глазах. Разве что на коленях перед ним не ползала, понимая: соглашусь на его условия — получу одну ночь, а утром меня выставят вон. К пятому курсу моя безумная любовь наполовину выгорела и превратилась в такую же яростную ненависть. Но на выпускном балу я всё-таки решилась. Засунула гордость в одно место и пошла открывать ему чувства, готовая даже на эту единственную ночь! И что сделал этот трус? Он просто не пришёл! Сослался на то, что у него приболела бабушка.

Какая, к черту, бабушка?! Он просто сбежал от своих баб!

Тогда я со слезами поставила жирную точку. Подала заявку в Управление, лишь бы сбежать от отца с его бесконечными смотринами женихов. И вдруг — вызов на собеседование. Открываю дверь приемной, а там сидит… он. У меня ноги подкосились. Всю ночь перед первым рабочим днем я проревела в подушку, не понимая, как выдержу это испытание. Твердила себе: «Соберись, Корнелия! Вы просто коллеги!»

И вот мы в лаборатории. Алан, как назло, сел к окну, а мне пришлось забиться в самый дальний угол, чтобы не пялиться в его широкую, идеальную спину. Но взгляд всё равно магнитом косился в его сторону, а сердце испуганно замирало каждый раз, когда он шевелился. Одно радовало — Янка и Лилька его не интересовали. Но почему с ними он ведет себя легко и свободно, а стоит ему посмотреть на меня — каменеет, будто увидел саму смерть?

Когда он признался, что учуял по запаху ночных взломщиков сейфа, во мне проснулся профессиональный азарт. Из него выйдет чертовски крутой следователь! Но когда мы предложили ему пройтись по кабинетам, этот уверенный в себе альфа-самец вдруг растерялся. Я никогда не видела его таким нерешительным. Чтобы подбодрить его, я сунула ему блокнот и легонько похлопала по плечу.

Боги, я столько лет мечтала просто прикоснуться к нему! И вдруг до меня дошло: мы ведь теперь взрослые, самостоятельные люди. Нет папиной охраны, нет его академических девиц — всё в прошлом. И в этот миг Рэми открылся мне с совершенно неожиданной стороны.

Может, он на самом деле скромник, и это бабы сами тащили его в постель, а не он их?

Внезапно Алан застыл. Повернулся и уставился на меня дикими, расширенными зрачками, будто перед ним материализовалось чудовище из Черных Провалов. Он побледнел и весь натянулся, как струна перед броском.

— Ты больше меня не трогай… — выдавил он осиплым, низким голосом, от которого у меня внутри всё перевернулось. — Зверь голодный… Хочу тебя съесть… Ты… такая вкусная на ощупь… на вкус, я хотел сказать, на вкус…

Я замерла в полнейшем шоке. Что это сейчас было?! Оборотни никогда не питались демонами, они вообще лесной народ, они и людей-то не едят. Живут в глухих отдаленных районах, откуда в диких лесах люди? Там людей по пальцам пересчитать, но есть. Ели бы, сожрали давно. Да и с вампирами у нас давно мир: они качают железо из медицинских препаратов, а мы, демоны, подзаряжаем свои ипостаси специальными волновыми излучателями, не мучая людей ради эмоций.

Неужели… неужели эта неприступная каменная глыба по фамилии Рэми тоже что-то ко мне испытывает?

— Может, я пойду с тобой? — предложила я, а внутри меня всё буквально запело, и я почувствовала, как стремительно теку и таю, словно мороженое под крамильонским солнцем.

Алан диковато кивнул:

— Пойдем.

Он выглядел так, будто совершенно не умеет справляться с женским вниманием. Я смотрела на него и понимала: я абсолютно, совершенно его не знаю. И от этого становилось только интереснее.

Глава 6

В столовой Алан вел себя как последний подлец. Он легко, на кураже общался со всеми: травил анекдоты с Янкой, подмигивал Лиле, шутил с Анисимом… со всеми, кроме меня. Стоило мне оказаться в поле его зрения, как парень демонстративно опускал взгляд, разглядывая узор на линолеуме, или спешно отворачивался, будто панически боялся поймать мой ответный взгляд. Но меня-то не обманешь. За этой напускной броней и фальшивой ухмылкой я четко видела его робость. Настоящий, искренний испуг. Он боялся меня!

Обсуждение графика дежурств окончательно вогнало меня в депрессию. Я, разумеется, как бы невзначай пыталась подвести разговор к тому, чтобы нас с Аланом поставили в одну смену. Но у Анисима на этот счет включился режим сурового тактика. Наш круглый отличник рассудил здраво: Лиля, которая в прошлой жизни в своем немагическом мире была программистом, и Яна, дипломированный химик, должны взять на себя всё это заумное иномирное оборудование и подтянуть нас. Мы-то, местные уроженцы, к компьютерам и хитрым анализаторам только-только начинаем привыкать — в Академии нам эти дисциплины читали сугубо теоретически, «на пальцах».

Иномирные девчонки, понятное дело, так и просияли от счастья. В итоге они распределили дежурства между собой, сменяя друг друга на посту операторов лаборатории. А нам — мне, Анисиму и Алану — досталась оперативная романтика: препарирование трупов, исследование улик, выезды на места происшествий, тоже по цепочке.

Жаль. Я была искренне, до слез расстроена. Это же означало, что на работе мы с Рэми фактически не будем пересекаться! Хуже того, я краем глаза заметила, как Алан при этом раскладе облегченно, почти счастливо выдохнул. Парень заметно повеселел, расправил плечи и расслабился. В груди болезненно кольнуло. Ну неужели я ему до такой степени противна?

— Слушай, Корнелия, а кто вообще такой этот Уль Илириан? Ему можно доверять? — тихонько пихнул меня в локоть Анисим, отвлекая от мрачных мыслей.

Я на секунду зависла, борясь с желанием завыть. Насколько я могу доверять парню, который лично, своими золотыми руками хирурга подправил мне шнобель, доставшийся мне по наследству от горячо любимого папочки? Мама у меня — признанная красавица, и точеная фигура, слава богам, досталась мне от неё. А вот отец… Отец у меня — чистокровный высокородный демон. А у мужчин нашего древнего рода есть одна яркая, доминантная черта — монументальный, широкий носище, да еще и с благородной гоблинской горбинкой. И эта красота передалась мне во всем своем великолепии!

До совершеннолетия я ощущала себя самым уродливым, несчастным гадким утенком во всем Крамильоне. Я банально стеснялась выходить на улицу без плотной вуали, пока отец, наконец, в панике не согласился, что с такой выдающейся картофелиной на лице мне не светит выйти замуж даже за одноглазого циклопа, не то что за принца.

Когда этот стерильный блондинчик сегодня нарисовался в нашей лаборатории, у меня внутри случился форменный микроинсульт — моё позорное прошлое упорно отказывалось меня отпускать. Я как представила, что этот павлин сейчас при всех начнет вспоминать, какой знатный носяра у меня был в школьные годы, из-за которого мне пришлось перейти на домашнее обучение… Моя психика выдала стандартную защитную реакцию: когда я паникую, я начинаю безудержно, истерично ржать и ничего не могу с собой поделать.

— Ну-у… — протянула я, мучительно подбирая слова, чтобы не выдать семейных тайн. — Уль Илириан в высшем свете личность весьма эпатажная. Такой, знаете, непризнанный гений. Он сын официального посла эльфийского королевства Эльмарун. Его семье пришлось спешно бросить корни здесь, когда на их родине власть захватил брат короля. Тот сразу запретил родственничкам возвращаться, поскольку их клан подозревали в подготовке государственного переворота. Замки и земли на родине у них, конечно, конфисковали, но всё, что было нажито непосильным трудом в Крамильоне, осталось при них. Уль долго учился в немагических мирах вместе с другими золотыми мальчиками из богатых семей.

Увы, в технологических мирах элиту учат далеко не только полезным наукам…

Ужас в том, что эти иномирные извращенные пристрастия начали со скоростью лесного пожара укореняться среди нашей столичной молодежи. Именно поэтому король Яшин, кстати, сын одной очень знатной демоницы, которая сбежала от своего муженька-дракона в немагический мир с каким-то демоном, прихватив младшенького ребенка, недавно бабахнул указ: никакого обучения за границей без личного одобрения специальной министерской комиссии. Чиновники теперь строго бдят за моральным обликом и оценками студентов, устраивая им жесткую аттестацию раз в год. Один моральный прокол — и всё, пожизненный запрет на пересечение границы миров.

— В общем, близко мы не общались, так что ничего конкретного сказать не могу, — наконец резюмировала я.

— Тогда пока поостережемся и близко его к секретам не подпустим, — по-хозяйски кивнул Анисим. — Но! Если этот блондинчик реально числится в подружках у нашего генерала, мы просто обязаны использовать это против нашей Лидочки. Если Уль на ушко шефу шепнет, что мы в курсе, с кем спит его секретарша и чем промышляют её ночные хахали, мы мгновенно выйдем на новый уровень влияния!

— Да не факт, что он вообще голубой, — усомнилась я, вспомнив его хитрую эльфийскую натуру. — Он вполне мог сам про себя этот слух распустить, чтобы тупо отделаться от толп назойливых поклонниц. Про его специфическую ориентацию в салонах болтали, а вот конкретных имен его «дружков» я что-то не припомню.

— В любом случае, шанс упускать нельзя, — глубокомысленно изрёк Анисим, доедая котлету.

Девчонки согласно закивали. Стало понятно: в наш следственный план Уля Илириана посвятить всё-таки придется.

— Надо попросить его еще раз детально осмотреть тела, — предложила Лиля, прихлебывая кофе. — Может, ты, Алан, при повторном вскрытии сможешь уловить какие-то новые микро-запахи на тканях? И пробы ядов по новой снимем.

— Дельно, — согласился Рэми.

— А почему бы нам просто не провести классический обряд и не вызвать духи умерших криминалистов? — задумчиво протянула Лиля. — В конце концов, мы дипломированные некроманты или кто? Пускай сами скажут, кто их траванул.

— Лиль, ты слишком переоцениваешь призраков, у вас в немагических мирах про это слишком много сказок сочиняют, — снисходительно улыбнулась я. — Дух покойного может выдать какую-то внятную правду только в первые три дня после смерти, а потом начинает нести откровенный, шизофренический бред. Они в посмертии становятся настолько злобными, что могут наплести три короба и оболгать любого, кто им при жизни просто на ногу в трамвае наступил — мы потом этих убийц еще сто лет искать будем. Кроме того, откуда им знать, кто их траванул. Вряд ли убийца перед смертью раскрыл самого себя. Да и по законам Крамильона показания призраков к официальному делу не пришьешь. Эту информацию следственные отделы используют для отработки версий. А суду нужны веские материальные доказательства.

— Мой нюх официальное следствие тоже в гробу видало, однако на след ночных медвежатников он нас вывел, — буркнул Алан, скрестив руки на груди.

— Ладно, горячие элитные крамильонские некроманты, закругляемся, — скомандовал Анисим. — Распределяем силы. Сегодня в ночь в лаборатории остаешься ты, Алан, и ты, Яна. Нужно до конца перетрясти улики и журналы. Ты, Корнелия, заступаешь на ночную смену завтра. Я дежурю завтра в день с Лилей. Вам Яна и Лиля, придется работать по двенадцать часов через сутки, сменяя друг друга, с одним общим выходным днем. От ночных смен вы вас освобождаем. В ваши выходные анализами мы будем заниматься сами. В общем, лаборатория на вас. Ну, или как вы сами решите. Я так понимаю, работать мы придется ненормировано. До конца смены Лидочки осталось два часа. Как только она выйдет из Управления — я сажусь ей на хвост и веду до самого дома. Ночью караулить её под окнами не вижу смысла, пускай спит.

— А за нашим качком-следаком со сломанным носом кто присматривать будет? — нахмурился Алан, недовольно зыркнув на начальника. — Мне кажется, этот амбал выведет нас на организатора куда быстрее, чем секретарша.

— Да-а, без присмотра за оперативниками мы быстро сдуемся, — озадаченно почесал затылок Анисим. — Но разорваться я не могу.

— Я пойду, — вызвалась я, отодвигая пустую чашку. — Мне всё равно завтра только в ночь, высплюсь.

— За этим бандитом?! — Алан впервые за весь вечер вскинул голову и уставился на меня прямым, пронизывающим взглядом. Боги, у него в глазах полыхнула такая ярость и… страх за меня, что у меня перехватило дыхание! Он смотрел так, будто я была его собственностью, его девушкой, которую он ни за что на свете не отпустит в логово к монстру. В его взгляде читалось категорическое, бешеное «НЕТ!»

Да что с ним такое?! Я ведь уже на полном серьезе собиралась вечером снова рыдать в подушку от его безразличия. От этого его бешеного взгляда по коже побежали умопомрачительные, сладкие мурашки, а внутри разлилось такое глухое абсолютное счастье, что я едва не замурлыкала. С Янкой и Лилькой он был раскован и прост, но на них он так никогда не смотрел! Моё влюбленное сознание судорожно хваталось за малейшую деталь, лишь бы доказать самой себе: я ему не безразлична! Ну ведь не стал бы он так дико переживать за постороннюю девчонку? Вот только какого свойства были эти его чувства…

— Ладно-ладно, уговорил, Отелло провинциальный, — хмыкнул Анисим, оценив защитную позу оборотня. — План меняется: я иду за амбалом-оперативником, а Корнелия берет на себя секретаршу. Так всем будет спокойнее.

Алан шумно выдохнул и сразу принялся вместе с Яной набивать пакеты едой на ночную смену: сгребали со стола котлеты, пирожки, бутерброды. Рыжая Янка при этом посматривала на меня с откровенным ехидством, явно рассчитывая ночью поживиться кулинарными изысками, которые мне с утра собрал наш домашний шеф-повар. Я ведь с детства не привыкла травиться в общественных забегаловках. И как-то совсем не подумала о том, что наши ребята (кроме Анисима, конечно — у этого мажора с питанием всегда был полный тип-топ) в своей жизни никогда не пробовали изысканное «а-ля салямур де фрэжи под шамильонским соусом». Черт, я теперь сидела и с содроганием думала: а выдержит ли мой нежный аристократический желудок испытание теми ведомственными котлетами, которые я только что в себя запихала?

Вернувшись в лабораторию, мы застали Уля Илириана, который уже вовсю обживался в морге. Эльф преспокойно выкатил из холодильной камеры обгоревший труп мага и увлеченно ковырялся в нём, сверяясь с записями погибших криминалистов. Мы дружно зашуршали халатами, натягивая перчатки, маски и защитные экраны, блокирующие трупный запах. А запашок в «пыточной», надо сказать, стоял знатный — этот сладковато-приторный, удушливый аромат разложения ни с чем в мире не перепутаешь.

Обугленный, скорчившийся от запредельной температуры труп выглядел жутко. Уль тонкими, изящными пальцами аккуратно прощупывал кости черепа, соскабливая скальпелем нагар.

— Ага, вот и первый косяк предыдущей экспертизы, — пропел блондин, делая пометку в журнале. — На затылке четкий след от удара тяжелым тупым предметом. Его сначала вырубили. Правая рука сломана в двух местах, это они зафиксировали. Переломы прижизненные, гематомы огромные.

Эльф осторожно вскрыл бронхи и заглянул в уголки глаз жертвы.

— А вот и самое веселое: когда бедолагу облили горючим и подожгли, он был еще жив. Видите не обгоревшие складки кожи у век? Он зажмуривался. В легких и бронхах — сплошная копоть, он дышал в огне. Зато внутренние органы — полный комплект, всё на месте.

— Обряд призыва проводить будем? — деловито спросил Анисим.

Красавчик-патологоанатом лишь лениво пожал плечами.

— А смысл? Картина насильственной смерти и так ясна, травмы несовместимы с жизнью. Облили спец-жидкостью и подожгли. Причем бросили в костер, когда тот уже вовсю полыхал. Жертва — сильный маг, так что скрутить его и проделать такое могли только другие сильные маги. Личность пока не установлена, но по структуре черепа я могу без проблем набросать его прижизненный портрет. Его дух, кстати, опера уже вызывали сразу после обнаружения. Несет какой-то несвязный бред про чудовище из Запретных Земель. Но вы же знаете этих призраков: они в посмертии часто ассоциируют своих убийц не с реальными палачами, а с тем, чего они больше всего боялись при жизни.

— Кстати, а этот бред не может быть прямым указанием на то, что он при жизни реально бывал в Запретных Землях? — зацепилась я за деталь.

— Вполне, — подал голос Алан, увлеченно всматриваясь в скрытые повреждения на теле. — И если он там бывал и выжил, значит, сам был некромантом. Уль, а расовую принадлежность проверяли?

— Чистокровный человек. У нас вообще все трупы в этой серии, кроме старушки-графини, человеческой расы.

— То есть кто-то открыл целенаправленную охоту на людей? — нахмурился Рэми.

— Всё указывает на это. Но конкретно этот уголёк может быть вообще не связан с делом о похищенных органах.

— А твой хваленый нюх что говорит? — я повернулась к Алану.

— Труп слишком сильно воняет гарью и химией, — отрезал он. — Надо смотреть непосредственно на месте, где его нашли.

— Ха! Вы серьезно думаете, что на месте преступления до вас не побывали другие оборотни? — Уль Илириан скептически скривил свои идеальные губы. — У нас в Управлении добрых четверть сотрудников — хвостатые. Они там уже все углы заплевали. Тем более нашли его не на месте преступления, а в сточной канаве в целлофановом мешке.

— А сколько среди этих оборотней дипломированных некромантов, способных отделить след нежити от следа оперативника? — ехидно уточнила Лиля.

— Понятия не имею, — эльф безрассудно изящно взмахнул руками. — Магия некромантии — дар редкий. Но если вы думаете, что вы тут одни такие уникальные на всё ведомство, то глубоко заблуждаетесь. Процентов пять личного состава — наши коллеги. По покойнику могу добавить: он точно не местный. Следаки уже проверили всех крамильонских магов человеческой расы, поставленных на учет — все живы, здоровы, заявлений о пропаже нет. Если он только из другого города или с сельской местности. Там сейчас проверяют. Судя по костной структуре, мужику было около тридцати пяти лет, молодой. Все базовые анализы по нему в журнале.

— Ладно, этого товарища пока отложим в долгий ящик. Нас сейчас куда больше интересуют свежие бедолаги с вырезанными потрохами, давайте выкатывайте их! — азартно потерла руки Янка.

Ну, еще бы ей не радоваться! Нам-то с Анисимом сейчас топать на улицу — пасти секретаршу и её качка, а Янке торопиться некуда. Она остается на всю ночь в тихой лаборатории наедине с моим парнем! И бог весть, какими такими «исследованиями улик» они тут будут заниматься до рассвета! Янка — девка видная, фигуристая, нос у неё совершенно точно натуральный, без хирургических вмешательств. И на Алана она косится с очень даже недвусмысленным интересом.

Внутри меня полыхнуло таким ядовитым, демоническим пламенем, что я едва не зарычала. Я ревновала. Бешено, до дрожи в хвосте!

— Давайте лучше, пока рабочий день не закончился, сверимся, какие именно улики пропали из вскрытого сейфа! — поспешно перебила я этот некромантский сабантуй. — Тут после ЧП перетопталась куча народу. Надо срочно провести жесткую инвентаризацию.

— О! — радостно подпрыгнул Анисим, которому тоже не улыбалось торчать в морге. — Золотая мысль! Настоящий проджект-менеджмент! Корни и Лиля, вот вы этим займетесь.

— Ну, вы идите, а мы проведем вскрытие и детальный осмотр органов, чтобы к утру иметь ясную картину, — благословил нас эльф. — Тем более, завтра эти тела уже должны забрать родственники.

Уходить и оставлять Алана с этой рыжей бестией мне хотелось меньше всего на свете, но раз уж сама толкнула идею — пришлось гордо топать за Анисимом. Вампир прямо-таки лучился от счастья. Он даже не скрывал, что я ему дико нравлюсь. Вот дернул же меня черт за язык со своей инвентаризацией! Теперь я увижу Алана только через двое суток, когда мы будем меняться на сменах. Два бесконечных, гребаных дня!

— Так, я пулей к шефу — сдам график дежурств, а заодно разведаю обстановку в приемной у нашей развратницы, — Анисим плотоядно ухмыльнулся. — Лиль, ты пока пробей по базе адреса подозреваемых и посмотри, можно ли через наши терминалы перехватить мобильные звонки. Девчонки, быстрый чек: как я выгляжу? Рискну взять у Лидочки номерок телефона.

— Офигенно выглядишь! — хором подбодрили мы его, выкидывая большие пальцы вверх. — Просто мачо! Не устоит твоя эльфийка, всяко лучше её немытого борова со сломанным носом!

Вампир улетел, а мы с Лилей оперативно принялись за аудит шкафов и сейфа. Предыдущая команда, надо отдать им должное, была педантичной: каждая пробирка и руна были аккуратно подписаны и занесены в реестр, так что инвентаризация много времени не заняла. К моменту, когда Анисим с заговорщицким видом протиснулся обратно в кабинет, мы уже закончили.

— Быстро, быстро, быстро! Время пошло! — зашептал он, на ходу срывая рабочий халат и переодеваясь в цивильное. Он точным броском зашвырнул мне в руки полевой бинокль и компактную, но мощную армейскую видеокамеру-фотоаппарат с оптическим зумом.

Я сразу сообразила: этот жук специально тянул время в приемной генерала, чтобы не упустить мою цель. Я тоже принялась стремительно переодеваться, попутно косясь в окно. Наша лаборатория располагалась на первом этаже, и её окна выходили аккурат во внутренний двор Управления — весь стратегический пятачок у главного выхода был как на ладони. Моя иномирная серая машина стояла там же. Если секретарша Лидочка решит добираться до дома пешком, не заметить её будет трудно. До пробок, как в некоторых техномирах, мы еще не дожили. Придется машину бросить.

К моменту, когда двери Управления распахнулись и на крыльцо вышла эльфийка, я уже была во всеоружии. Но вышла она не одна. Рядом с ней, небрежно придерживая её за талию, вышагивал объект Анисима — тот самый двухметровый амбал-оперативник.

Значит, цели объединились. Нам предстоит вести эту парочку вместе.

— На выход, начальник, — скомандовала я, вешая камеру на плечо.

И мы тенью скользнули вслед за ними в вечерние сумерки столицы Крамильона.

Глава 7

Я — идиот. Законченный, клинический придурок. Но, видит бог, поделать со своей натурой ничего не могу. Стоит Корнелии просто мазнуть по мне взглядом, как у меня внутри всё сладко сжимается, а в паху начинает пульсировать расплавленный свинец. Да, я голодный, сексуально озабоченный маньяк! У меня уже три месяца никого не было. Последний раз — в академии перед выходом на сессию и защиту диплома. Такое ощущение, что эта стерва сознательно меня провоцирует! Её синие глаза с тлеющим красным ободком будто щекочут кожу, по спине катится лавина сумасшедших мурашек. И я, точно на лекциях в Академии, мгновенно «уплываю» в параллельную реальность.

Туда, где я её… трахаю. Неистово, до хруста костей, вминая пальцы в упругие округлости грудей, целуя взасос пухлые, влажные губы и с размаху вбиваясь в шикарные круглые бедра.

Я держусь из последних судорожных сил, чтобы не выдать себя перед командой. Один её случайный взмах длинных пушистых ресниц — и у меня всё обмирает, а утробный жар катится в каменный живот. Стояк такой чудовищный, что хочется либо бегом бежать в туалет и сбрасывать напряжение вручную, либо, к чертовой матери, скинуть со стола этот обгоревший труп и завалить герцогиню Форсе прямо здесь, на глазах у ошалевшего эльфа! У меня от этого длительного воздержания уже физически болит абсолютно всё…

Слава богам, Корнелия ушла на слежку. Ни одна баба в моей жизни ещё не доводила меня до такого невменяемого, полубезумного состояния.

Чтобы хоть как-то остудить мозг, я с головой ушел в работу. Трупы и мертвечина обедни мне не портили — привык давно. Мы в подвалах Академии провели добрые две трети учебного времени, а оставшуюся треть безвылазно торчали на кладбищах. Этого забальзамированного добра и агрессивной законсервированной нечисти там было навалом. Мы их резали, рубили, пилили, потрошили, оживляли и снова умерщвляли по кругу. Нам разве что в студенческой столовой мертвечину вместо фарша не подавали. Помню, маги огня, земли или воздуха смотрели на наш факультет как на пришельцев из преисподней, сигая в стороны в коридорах, будто мы сами — ходячая нежить. Даже целители в эти катакомбы совались раз в десять реже.

Некроманты, мля, элита…

Не все, конечно, выдерживали такой прессинг. За пять лет учебы две трети студиозов отсеялись ещё на первом курсе, и ещё половина от оставшихся сбежала к концу третьего. Выбрали себе факультеты почище, поприятнее на вид и на запах, а главное — безопаснее. Нас-то готовили к реальной войне с тварями на первой линии огня. В итоге остались единицы — самые стойкие, циничные и крепкие, которым в этой жизни кормить себя придется исключительно собственным горбом, ибо других талантов боженька не дал.

Ну ладно Янка и Лиля — у них деваться некуда, они попаданки, исключение из правил, их учеба оплачивалась из фонда помощи попаданцам по их выявленным способностям. Останься они совсем без магии, их жизнь в нашем мире сократилась бы раз в пять, да и не факт, что Крамильон вообще оставил бы у себя бесперспективных иномирцев — могли зашвырнуть обратно в их техногенные трущобы. Но вот какого хрена Корнелия и Анисим выбрали эту грязную профессию, я в упор не понимал. У этих мажоров дома всё есть, им любую прихоть папочки на золотом блюде принесут. А они… Такое ощущение, что им обоим реально нравится копаться в тухлой мертвечине. Ни тот, ни другая за весь день даже носом ни разу не повели.

Тем временем Уль Илириан с глухим стуком выкатил из холодильника лоток со второй жертвой — тридцатилетней женщиной с вырезанными потрохами. В камере она сохранилась отлично. Было видно, что нашли её быстро, пока ткани не успели поплыть. Предыдущая команда выудила её из канализационного колодца и успела кое-как оттереть от поверхностной грязи и мазута.

Янка деловито зашуршала инструментами, забирая образцы тканей для микроскопического и биологического анализа.

— Прижизненных гематом и синяков нет, — констатировал эльф, переворачивая тело. — Человеческая раса. Обратите внимание на руки: ногти аккуратно накрашены, под ногтевыми пластинами идеально чисто. Девушка вообще не сопротивлялась убийцам.

Мы приступили к детальной разделке тушки на предмет внутреннего осмотра.

— Влагалище чистое, следов насилия нет. Зато внутри… Полный кавардак. Отсутствует сердце, обе почки, печень, костный мозг и… хм, часть прямой кишки.

— Уль, посмотри роговицу, — подала голос Яна, настраивая предметные стекла. — У черных трансплантологов в моем мире это самый ходовой товар.

— Не учи ученого, егоза, — проворчал эльф-патологоанатом, недовольно зыркнув на неё из-под маски. — Под руку лезешь, дай хоть эстетическое удовольствие получить. Эх, какая была красотка при жизни… Прямо всё своё, всё родное! — он бесцеремонно пощупал упругую грудь покойницы, оценивая форму. — Так, пишем: шрам на левой щеке, старый, лет десять ему. Какую-то родинку когда-то удаляли. Стоматология… Отсутствуют три коренных зуба. Опа, а это у нас что? — он перехватил тонкое запястье женщины. — Едва заметная гематома в районе вены. Сто процентов, здесь стоял медицинский катетер. Вывод: органы извлекали не в каком-нибудь грязном подвале, а в условиях стерильного, высокотехнологичного стационара. И кстати, зафиксируй в протоколе, Яна: срезы сосудов выполнены с лазерным прижиганием. Кровопотеря минимальная. Работали хирурги о-очень высокого уровня.

— Ты до глаз-то дойдешь сегодня? Или ждешь, пока я тут сдохну от любопытства?! — не выдержала Янка, начиная откровенно раздражаться на эльфийскую медлительность.

Уль Илириан довольно прищелкнул языком, явно ловя кайф от того, как изящно он бесит иномирную девицу. Он аккуратно оттянул веки трупа, слегка надавливая на глазные яблоки, чтобы вернуть их в естественное состояние.

— Смотри! — скомандовал он.

Янка хищно наклонилась над телом со скальпелем и пробирками. Через минуту её глаза округлились.

— Что и требовалось доказать! — торжествующе воскликнула она. — Моя теория верна!

Я тем временем открыл журнал и вслух зачитал результаты допроса её призрака.

— Помнит, что жила в благоустроенном доме. Детей и мужа нет. Мама… Не уверена, но ей кажется, что мать давно умерла. Последнее воспоминание перед провалом: ей нужно было пойти в больницу. Причем она не болела. Обычный плановый осмотр. По её словам, там работал «очень перспективный и приятный доктор», с которым они случайно познакомились на улице. Лицо этого врача она вспомнить не может — память либо стерта сильным ментальным блоком, либо заблокирована медикаментозно ещё при жизни. Из анамнеза: болела редко, в двадцать лет делала аборт.

— Мужик, значит… Наплел девке с три короба, представился доктором и заманил на бесплатный осмотр, — Яна злорадно надула губы. — Стандартная мошенническая схема из моего мира! Уль, посмотри внимательно её пальцы, стопы, шею… Этот гад должен был незадолго до похищения взять у неё кровь на анализ, чтобы проверить совместимость органов!

Мы устроили тотальный досмотр каждой складки кожи.

— Чисто, — выдохнул эльф, откладывая лупу. — Если царапина от иглы и была, она полностью зажила за пару недель до убийства. Работал филигранный профессионал.

— А меня во всей этой истории сильнее всего смущает вот этот бумажный халатик, в котором её нашли, — я брезгливо пошевелил пинцетом вещдоки из коробки. Никогда в Крамильоне ничего подобного не видел: странный нежно-голубой материал, невесомый, нетканый, на ощупь — как плотно склеенная медицинская вата.

Я поднял глаза и осекся. У Уля Илириана и Янки синхронно вытянулись лица.

— Что? — нахмурился я.

Черт, мы так увлеклись детективным крафтом, что Корнелия со своими бананами напрочь вылетела у меня из головы.

— Мне эта ткань слишком хорошо известна, — замогильным, упавшим голосом отозвалась Яна. — У нас в больницах её используют для одноразовой хирургической одежды.

— Да уж… — Уль судорожно сглотнул, шумно втянув воздух через нос. — Подтверждаю. Я на этот голубой полипропилен во время учебы в техномирах насмотрелся выше крыши.

— Тут в комплекте ещё шла вот такая смешная шапочка и странные шуршащие мешочки для ног… полиэтилен, кажется, — вспомнил я заковыристые термины из краткого курса межмировой медицины.

По части классического врачевания наш Крамильон от технологических цивилизаций, конечно, отставал. Но у нас была своя железная специфика: маги болеют крайне редко, а большинство болезней, которые для обычных людей смертельны, наши целители щелкают как орешки за один сеанс.

— Ладно, давайте тащить второго покойника с отсутствующими потрохами, а то он там в холодильнике залежался. Скучает, поди. Его ещё вообще никто не осматривал и не допрашивал, пока сознанию память окончательно не отшибло. Он же второй день у нас лежит.

Уль Илириан укатил лоток с женщиной обратно в холодильник в подвал, мы наскоро протерли стол и выкатили последнего мужчину, доставленного прошлым утром.

Мужчина. Лет тридцать. На запястьях — глубокие порезы, как будто бедолага пытался вскрыть себе вены. Раны подлеченные, но затянуться толком не успели. Вся спина — в кровавое месиво, иссечена рубцами от плеча вдоль тела. Хлестал себя плетью сам, под углом. Вскрытие показало: начисто отсутствуют обе почки, роговица глаз, спинной мозг, кусок печени и одно легкое. Человек, магический резерв на абсолютном нуле, не маг.

— Вердикт однозначен: работает спаянная жесткая банда, — припечатал эльф.

— Причем банда работает сразу на два мира, — удовлетворенно добавила Яна, сияя от того, что её гипотеза подтвердилась на все сто.

— Сейчас попытаемся выяснить, где именно его подрезали и какого хрена он сам себя истязал, — хмыкнул я, открывая чистый лист в блокноте и набрасывая опорные вопросы.

— Да тут и думать нечего, — скривила губу Янка. — Загнали мужика в глухой угол, накачали какой-то психотропной дрянью, снос крыши получился полный. Скорее всего, его из дома забрали под видом сумасшедшего. Мы сейчас будем допрашивать безумного духа, он нам тут сказок в три короба наплетет!

— Ты давай, веди протокол, пиши и не умничай под руку, — дружно рассмеялись мы с эльфом. — С чего ты взяла, что наплетет? Может, в посмертии парень как раз окажется самым адекватным.

Мы переместили стол с трупом в центр большой пентаграммы, которая была нарисована на полу лаборатории и предусмотрительно закрыта прозрачным защитным лаком от внешнего истирания. Я встал в изголовье и направил на распластанное тело свою некромантскую энергию. Энергии требовалось совсем чуть-чуть — чисто чтобы оживить мертвые клетки и заставить запутавшиеся нервные окончания пропустить импульс. Это как пустить электрический ток по отрезанной лапке лягушки на уроке биологии. В течение первых трех дней дух еще намертво привязан к физической оболочке, от трех до девяти дней он испуганно бродит где-то поблизости, а вот после девятого дня на зов некроманта может прискакать какая угодно голодная нечисть, отирающаяся в округе.

Есть среди этой падали и такие твари, которые способны самостоятельно поднять и занять мертвый труп. На кладбище при Академии у нас такие инциденты случались регулярно. И ведь живенько так, шустро управляют полусгнившими останками, если поблизости есть хоть какой-то естественный источник силы. Например, если рядом похоронен сильный маг или сквозь землю пробила дорогу жила сырой магии. Тогда из могил вылезает не один покойник, а сразу мини-армия.

Вообще, низшая нежить обожает сбиваться в стаи и охотиться на живых — наше ментальное тело для них самое сладкое лакомство. На первом курсе мы от этой шустрой нечисти по полигонам табунами носились, судорожно пытаясь сконцентрироваться на бегу и послать в догоняющего мертвеца не случайную подкормку, а убийственный энергетический снаряд.

По закону Крамильона, всех умерших магов положено сжигать, но консервативные родственники иногда втихаря хоронят их по старинке, чтобы было кого навещать. И если на месте такого кладбища внезапно просыпается магический источник, а поблизости не оказывается дипломированного некроманта — всё, пиши пропало, всё селение гарантированно вымирает за ночь. А уж если в трупы вселилась дикая нечисть из Запретных Земель, то там и некромант может заранее заказать поминки. Эти твари невероятно живучие. Бывали случаи, когда наивные маги других стихий и простые жители пытались сжечь восставший погост самостоятельно. В итоге от деревни оставались не просто ходячие мертвецы, а сплошное пепелище, потому что боли нежить не чувствует, а из-за трупного окоченения магии и горению поддается из рук вон плохо.

Если вас застала такая напасть где-нибудь в лесу, у некромантов есть четкая инструкция: быстро залезть на самое высокое дерево и сидеть там тихо-тихо, не отсвечивая, чтобы твари вас не учуяли. Либо закрыться в крепком каменном доме и не высовывать носа, а еще лучше — спрятать в подпол живую лошадь. Чтобы дождаться утра, и на рассвете, когда первые солнечные лучи начнут припекать и ослаблять нежить, на этой самой лошади во весь опор дуть на поиски ближайшего некроманта. И упаси вас боги открывать дверь соседу, если тот посреди ночи настойчиво долбится к вам в ворота и умоляет впустить. Соседа, скорее всего, сожрали еще час назад, а перед вами стоит его свежий труп со вселившейся внутрь голодной мразью!

Те иномирцы, которые попадают к нам из немагических реальностей, поначалу дико удивляются: почему у нас на планете не принято ходить в гости после захода солнца, а почти все жилые дома построены из массивного камня, окна расположены неестественно высоко и оборудованы мощными раздвижными решетками изнутри, а каменные заборы вымахали метра на два с половиной в высоту. Да потому что мозгов у простой кладбищенской нечисти кот наплакал — ей редко хватает сообразительности приставить к стене лестницу или сил, чтобы полусгнившими кулаками пробить вековую каменную кладку.

Это, естественно, если на поселение не напала боевая нежить из Диких Земель. Ту никакие заборы и стены не остановят — запросто заберется на крышу и разнесет её в щепки за пару минут. Их тела крепкие, сильные — это не гнилые останки, а переродившаяся, мутировавшая плоть. А если сущность имеет энергетический план, она просочится сквозь малейшую щель в вентиляции. Поэтому люди, живущие на рубежах пространственных воронок, в случае тревоги наглухо баррикадируются в глубоких подземных бункерах с многоуровневой системой фильтрации воздуха, почти в каждом доме есть пристроенная чердачная вышка, где висит колокол или железо, чтобы вовремя предупреждать соседей о нападении. Но бывали случаи, когда эти твари перекрывали вентиляционные шахты снаружи, пытаясь выкурить и задушить свою жертву, так что запасная замаскированная труба — это вопрос выживания.

Короче говоря, маги-некроманты в нашем мире без дела никогда не сидят и на кусок хлеба с маслом всегда заработают. Единственное неудобство — приходится постоянно колесить с места на место в поисках заказов, а жить-то всем хочется на одном месте и со всеми городскими удобствами...

Пентаграмма на полу ярко вспыхнула мертвенно-зеленым светом. Я прикрыл глаза и затянул заклинание вызова.

Над распластанным телом, удерживаемое огнем Некроса, зависло полупрозрачное эфирное тело, еще сохраняющее остатки сознания. Сейчас это сознание, лишенное физического мозга, помнило только те моменты, которые прошли через его жизнь жирной красной линией. И в отличие от магов, которые всю жизнь тренируют ментальную концентрацию, обычные люди в посмертии часто вообще не могут вспомнить, кто они и откуда, впадая в глухую амнезию.

Дух мужчины был напуган, он метался внутри контура и пытался вырваться. Я аккуратно послал ему стабилизирующий заряд бодрости.

— Успокойтесь. Вы мертвы. Мы хотим понять, кто вас убил, — ровным голосом произнес я. Далеко не каждый покойник готов сразу принять факт своей кончины, многие начинают дико истерить, застревая в иллюзорных мирках, которые они выдумали при жизни ради комфорта. Но я делал всё четко, по академической методичке. Ждем, пока сознание адаптируется.

— Где я?.. — хрипло выдохнул призрак. Отлично, главный тест пройден — он не спросил «кто я?».

— Вы в морге, мы — следователи Управления. Расследуем ваше убийство. Расскажите в деталях, что вы помните последним?

— Меня везут на каталке…

— Куда, если не секрет?

— В реанимацию... Я хотел себя убить, наглотался таблеток, а потом испугался и сам позвонил в скорую... — Ого! Да этот парень просто кладезь информации! К слову, духи в пентаграмме автоматически понимают все языки, как и маги-попаданцы. Нашим-то ведомственным магам, чтобы выжить в командировках в техномирах, приходится учить их наречия со слезами на глазах.

— Зачем вы хотели покончить с собой? — поинтересовался я.

— Не помню… — дух уныло опустил призрачную голову, он был апатичен, но настроен дружелюбно. — Помню только, как дежурный врач в приемном покое сильно ругается с другим врачом, который пришел меня забрать. Второй сует ему под нос какую-то официальную бумажку, кричит, что родные велели перевести меня… в психушку. А я не хочу в психушку, я не сумасшедший!

— Человек, который пришел за вами по бумажке, как он выглядел?

— В белом медицинском халате и в глухой маске. Меня поднимают с каталки и ведут к выходу. А тот врач, который меня оформлял, почему-то молчит… Он стоит и смотрит в стену, как будто вообще не в себе.

— Похититель был один?

— Нет, их двое. Мы садимся в белую машину. На заднем сиденье они хотят поставить мне какой-то укол...

— Что было дальше?

— Не помню…

— Что вы еще о себе помните? Кто вы, где работали?

— Меня зовут… Андрей. Я работаю… Какая-то крупная контора. Но меня уволили. Мне очень плохо. Мне надо выйти на улицу и куда-то идти, а я жутко боюсь. Там, за дверью, караулят люди.

— Что за люди?

— Не знаю… Очень страшные люди. Они хотят меня убить.

— Вы точно знали, что вас собираются грохнуть?

— Да, знал! — дух начал говорить быстрее, поддаваясь гипнотическому эффекту пентаграммы, а перед его сознанием вспыхивали обрывки острых воспоминаний. — Вот меня хватают на улице и пытаются насильно затолкать в фургон... Я бью одного из них кулаком в лицо и бегу. У меня разряд по легкой атлетике, я очень быстро бегаю, я надеялся, что смогу уйти... Они едут за мной на машине, стреляют в спину, как в дикое животное, какими-то сонными пулями... Одна пролетела мимо, с глухим щелчком воткнулась в землю прямо передо мной. Я видел такие. Я не останавливаюсь, прыгаю через забор… Ой, а вот другое воспоминание: я вспомнил, у нас в конторе зачем-то у всех принудительно брали кровь из вены… Меня вызывают сделать УЗИ, но эта штука стоит внутри грузовика, а не в больнице! Я прошу доктора дать мне выписку, а он отказывает. Смеется и говорит, что у меня идеальное здоровье, и это — самое главное. Мне очень не нравится его смех... Я тогда догадался, что они тайно подбирают доноров… Слышал об этом. У меня незадолго бесследно пропал лучший друг. У него тоже сначала брали кровь и возили на УЗИ, мы его до сих пор ищем…

— Как называется ваш мир? — быстро спросил я.

— Я не знаю… Мир как мир.

— А страна? Название страны, где вы жили?

— Родина… — дух вдруг подернулся мягким, радужным свечением. Приятные ассоциации перенесли его сознание в счастливые моменты далекого детства. Об этих вещах покойники могут трепаться бесконечно, а вот вернуть его обратно в момент убийства уже вряд ли получится — разум будет подсознательно избегать пугающей реальности.

— Ну что, отпускаем? — я повернулся к Улю и Яне. — По существу дела он нам больше ни черта не скажет.

— Отпускай, — синхронно махнули руками коллеги.

Я развеял плетение, и эфирный силуэт Андрея растаял в воздухе.

— Картина ясная, — Яна озвучила вывод, к которому мы уже и сами ментально подобрались. — В техномирах работает хорошо организованная группа. Они получают конкретный заказ на органы, под видом профосмотра или благотворительности прогоняют людей через УЗИ и анализы крови, ища стопроцентное совпадение. Находят донора, доводят его психотропами до кондиции или инсценируют сумасшествие, похищают и тайно переправляют порталом сюда, в Крамильон. Здесь, на нашей стороне, тушку профессионально разделывают, а пустую оболочку выбрасывают в канализацию. Тащить расчлененный труп обратно через границу миров — слишком накладно и рискованно. Одного не пойму: у заказчика что, сразу все органы разом сгнили? Зачем вырезать вообще всё, что можно? Куда они девают остальное? У нас-то в немагических мирах есть единая закрытая база, где под каждый орган за секунду находится покупатель. Но в Крамильоне о такой дичи отродясь не слышали!

— Ну, включи фантазию, — я оперся на край стола. — Представь: в наш мир когда-то затянуло сильного мага. Он прекрасно знает, что в твоем родном мире медицина способна пересадить хоть черта лысого. Сам ли он смертельно заболел, или его высокородные крамильонские родственники начали загибаться, а может, чувак просто решил провернуть стартап под заказ… Это же тебе не по лесам за нежитью бегать! Поймал одного человека из техномира, выпотрошил, продал — и обеспечил себе пару лет безбедной, сытой жизни. Он связывается с черными трансплантологами на той стороне, те подбирают тушку, а расплачивается он золотом в момент передачи тела прямо у портала. Возможно, саму операцию проводят прямо здесь, на нашей стороне.

— Ой, да у нас в столице своих умельцев хватает — пришьют хоть рога на место копыт, хоть копыта на место рогов, были бы бабки, — цинично хмыкнул Уль Илириан. — Главная проблема при пересадке — это отторжение тканей. А раз они так ювелирно сработали, значит, у покупателя незадолго до этого должны были взять, например, кусочек кожи или биоматериал для проверки на совместимость. Так что прибавляем временной лаг месяца в два. И вывод напрашивается паршивый: сеть разветвленная, работает как швейцарские часы, а крутятся там сумасшедшие, запредельные деньги.

— Тело им без потрохов больше не нужно, его выбрасывают, а обратно в техномир забирают только те дефицитные органы, на которые уже сто процентов найдены клиенты в их базах.

— И почему эти гении решили, что Управление их не вычислит? — хихикнула Яна.

— Да потому что они ни черта не смыслят в некромантии и не понимают, какие у нас есть примочки, — пожал плечами эльф. — Честно говоря, я сам долго этого не понимал, пока близко не познакомился с Огнииром. Мне всегда казалось, что некроманты — это такое… ух! Гниль, восставшие зомби и всё такое. Но вы в команде работаете просто потрясающе. Я искренне восхищен!

— Слышь, Ваниль, а ты-то сам какого хрена из пластической хирургии в наш филиал ада перевелся? — полюбопытствовала Яна, лукаво прищурившись.

— Ну… У нас в Крамильоне пластика пока, мягко говоря, не пользуется бешеной популярностью, — эльф жеманно поправил полосатый галстук. — А здесь — стабильный казенный оклад, да еще и с полуторными премиальными от короля. К тому же, я вполне могу работать на два фронта. У меня ведь тут нет незапланированных, экстренных операций. Есть свежий труп — есть работа, нет трупа — я спокойно принимаю частных клиентов в своей клинике. Зато какой колоссальный опыт!

Мы с Янкой обменялись красноречивыми взглядами.

— Слушай… А вы с нашим генералом… насколько вообще близки? — решила Янка зайти с козырей, прощупывая шансы.

— Да так… — Уль Илириан подозрительно прищурился и неопределенно передернул узкими плечами.

— Ой, да я не для себя, господи! — слегка покраснев, поспешно замахала руками попаданка. — У нас тут серьезное внутреннее расследование. В общем, сразу после массового убийства наших предшественников кто-то тайно вскрыл сейф с уликами прямо в этой комнате. И наш Алан… он вот, — она ткнула пальцем в мою сторону, — своим волчьим носом железно учуял троих визитёров. Двое из них — сотрудники Управления, а третий — вообще непонятно кто. Но мы уже выяснили, как этот Мистер Икс сюда проник. Его тайно провел один двухметровый бугай из следственного отдела, а секретарша шефа, Лидочка, трахалась с обоими прямо на рабочем месте! Так что, насколько этот неизвестный организатор фердипердозен в глубоком проникновении, наша эльфийка знает не понаслышке!

— Ну ты и завернула, дорогая… — эльф аж глаза округлил от такой сальной оперативной информации. — И что в итоге пропало из сейфа?

— Да в том-то и фокус! — глубокомысленно изрек я, листая результаты аудита. — Инвентаризация показала, что из сейфа не пропало абсолютно ничего. Все вещи на месте. Мне самому безумно любопытно, зачем им понадобилось так рисковать...

— Такого быть не может, — нахмурился Уль Илириан. — Преступники такого уровня просто так замки не ломают. А ты можешь по запаху определить, какие именно улики они брали в руки?

— Теоретически мог бы, потожировые следы отлично хранят индивидуальный аромат. Но, во-первых, медвежатник филигранно стёр все отпечатки, а во-вторых, сами улики я ещё не нюхал — они упакованы в глухие мешочки.

— Сейчас я наберу шефу. Когда он подъедет, вскроем упаковку и поработаем с вещдоками. А с покойниками мы, пожалуй, на сегодня закончили. Считаю, осматривать бедную старушку-графиню сейчас нет никакого смысла. Слушайте, а может, перекусим? — жалобно протянул Уль, картинно прижав ладонь к желудку. — Я с самого утра маковой росинки во рту не видел!

— Ой, да у нас тут целый пир! — обрадовалась Янка, подпрыгивая к холодильнику. — Я просто изнываю от любопытства, чем там нашу Корнелюшечку во дворце пичкают!

Генерал Огниир Бенгалович примчался минут через пятнадцать, когда мы ещё вовсю уплетали изысканные куски нежнейшего герцогского мяса и какой-то экзотический фрукт, который Янке по вкусу напомнил ананас. Шеф молча налил себе кофе, сел во главе стола, и мы наперебой принялись посвящать его в наши анатомические открытия.

Узнав, что Корнелия и Анисим прямо сейчас вдвоем ведут несогласованную слежку за его личной секретаршей и оперативником, генерал минут пятнадцать без остановки крыл нас таким виртуозным, многоэтажным матом, что в процессе не прозвучало ни единого печатного слова.

Мы с Янкой и Улем сидели с открытыми ртами и восхищенно смотрели ему в рот. Это была настоящая поэзия брутальности!

— Да вы не кипятитесь так, товарищ генерал, они там, скорее всего, уже спят в машине, — попыталась успокоить его Яна, умудрившись вставить реплику в секундную паузу, когда шеф набирал в легкие воздуха для нового матерного залпа. Генерал яростно сверкал злыми драконьими глазами янтарного цвета, от зрачков которых расходились настоящие огненные прожилки. — Вы так божественно ругаетесь! Можно я в следующий раз диктофон на запись поставлю, чисто для расширения словарного запаса?

Тот вдохнул, выдохнул, подавился заготовленной тирадой и безнадежно махнул на нас рукой.

— Разрешаю, в хозяйстве пригодится… — буркнул он. — Ладно, черт с вами, показывайте, что раскопали.

Мы вчетвером прошли к сейфу, аккуратно вынули герметичные пакеты и разложили их на столе. Я лично заглядывал в свето-воздухо-влагонепроницаемые мешочки, тщательно исследуя содержимое носом. Наконец, я аккуратно подцепил пинцетом один из них.

— Вот этот, — я протянул шефу плотный пакет, внутри которого лежал крупный ограненный красный камень, формой очень напоминающий сердце с филигранной гравировкой на плоскостях. — Его сто процентов подменили.

— С чего такие выводы, нюхач? — удивился генерал, повертев мешочек в руках. — Похож на классический артефакт. Правда, остаточной магии я в нём не чувствую, обычная копеечная безделушка.

— Этот камень извлекли из желудка погибшего мага. Бедолага, пока глотал эту дуру, походу, весь пищевод себе в клочья разорвал. Но этот булыжник вообще не пахнет трупом! От слова «совсем»! Даже после жесткой химической обработки на вещдоках всегда остается микроскопический след разложения. А этот камень девственно чист. Зато от него едва заметно веет коньяком и тем самым «интеллигентом», который вскрывал сейф. Похоже, когда этот тип доставал настоящий артефакт и перекладывал в мешочек эту фальшивку, он банально на неё дышал.

— Как это — дышал? — не понял Огниир Бенгалович.

— Ну, стоял вплотную, выдохнул в процессе подмены. Молекулы запаха осели на гранях.

— Ты что, издеваешься? Ты у нас кто — эксперт-дегустатор или собака-ищейка? — не поверил своим ушам шеф.

Я лишь молча пожал плечами.

— А ну-ка, пошел вон из комнаты, — скомандовал генерал. Он вынул из кармана три монеты разного достоинства, тщательно протер их спиртовой тряпкой и достал из стола чистые пустые мешочки. — Так, лаборанты, подойдите сюда. Алан, отвернись к стене и глаза не открывай. А вы двое — быстро дохните каждый в свой мешочек... Всё, иди сюда, нюхач!

Шеф по очереди сунул мне под нос три упаковки. Ну, это было оскорбительно легко. Я без запинки назвал, где чья монета и в какую из них выдохнул сам генерал.

— Ну и нос у тебя, парень! — протянул Огниир Бенгалович, уставившись на меня как на восьмое чудо света. — Ты в курсе, что оборотни с такими рецепторами рождаются один на миллион?

— Я просто оборотень, — я снова скромно дернул плечом. Мне всегда казалось, что наши плюс-минус все так умеют.

— Да хрен там! Я тоже на четверть оборотень… Дракон-оборотень, если точнее, просто драконьей крови во мне больше. Но не дай боги мне с тобой в одном лесу насмерть схлестнуться! Я про такой феноменальный нюх только в старинных легендах читал. Мне, чтобы запах взять, нужен жирный, явный след. Яна, ну-ка зачитай, что там про эту улику в журнале старой группы написано?

— Камень красный, ограненный, с рунической гравировкой, указаны точные размеры. Извлечен вместе с содержимым желудка трупа номер четыре, дата вскрытия — третье число, — послушно прочитала попаданка.

— А мне вот безумно интересно, что это был за артефакт, если ради того, чтобы его подменить и скрыть следы, эти твари хладнокровно отравили всю команду наших предшественников? — задумчиво протянул эльф, накручивая светлый локон на палец. — А наш отважный покойный маг предпочел мучительно сдохнуть, но не отдавать его в чужие руки...

Да уж, загадка века. Что за гроссмейстеры против нас играют? От таких многоходовочек мозги в трубочку спекутся, пока все узлы развяжешь.

— Ну, по крайней мере, мотив этого массового убийства теперь найден, — убитым, бесконечно усталым тоном произнес шеф. — И всё это из-за какой-то гребаной х… — и дальше снова последовала виртуозная непечатная речь минут на пять.

Мы скорбно и уважительно молчали, давая начальству излить накопившееся горе.

— Теперь я уж и сам не знаю, кому в этом гребаном Управлении вообще можно доверять, а кому нельзя, — наконец выдохнул шеф, обретая способность говорить на нормальном языке. — Лидочка у меня сто лет работает. Да и тот опер-качок со сломанным носом ещё раньше меня в ведомство устроился. Надо крепко подумать, кого со стороны привлечь в нашу команду для силовой поддержки...

— Может, попросишь помощи у Королевской службы охраны? — вкрадчиво посоветовал Уль Илириан. — Там точно не дураки собрались. Он как-никак твой родной брат.

У нас с Янкой синхронно раззявились рты, а глаза от такого родственного расклада монаршей семьи Крамильона натурально полезли на лоб!

Брат короля?! Наш шеф — брат самого…

И в этот самый момент, оглушительно и нагло ломая тишину ночной лаборатории, во всех комнатах нашего отдела яростно зазвенел багровый звонок экстренного вызова!

— Ну всё, приплыли, — шеф мгновенно подобрался, а его лицо снова превратилось в каменную маску генерала. — Давай, нюхач, хватай ноги в руки, тебя вызывают на первый официальный выезд. Сумку-то оперативную хоть собрать успели? — он придирчиво заглянул в наш дорожный чемодан для сбора вещдоков и экспресс-анализов. — Отлично. С богом, парень!

— Я тогда домой, спать, у меня глаза лопаются. Подбросите меня на машине, Огниир Бенгалович? — демонстративно зевнул эльф, едва не вывихнув безупречную фарфоровую челюсть.

С непривычки у нас с Янкой тоже веки налились свинцом — время-то было далеко за полночь.

— Подброшу, — коротко кивнул шеф, а затем строго, по-военному зыркнул на нас с попаданкой: — А вам — не спать, не спать! Работать, некроманты!

— Ладно, Алан, дуй давай к следователям в машину, — легонько подтолкнула меня к выходу Янка, включая терминал. — А я как раз займусь биологическими тестами и подготовлю итоговое заключение по нашему Андрею.

Я поудобнее перехватил тяжелый чемодан, рванул замок входной двери и пулей вылетел в коридор, навстречу своей первой ночной охоте.

Глава 8

Мы ехали долго, прорываясь сквозь ночную темень Крамильона. Я устроился на переднем сиденье рядом. Сзади расположился суровый десант из четырех матерых следователей — разномастные маги на все случаи жизни. Настоящая элита Управления: оборотень-ищейка, нацеленный на выслеживание; боевой дракон, способный при необходимости в одиночку спалить целую толпу; демон, специализирующийся на ментальном сканировании и определении эмоционального состояния и дракон-вампир, владеющий начатками разрушительной огненной магии огнем Некроса; и мы, два некроманта: водитель — чистокровный вампир-некромант, и я.

Вся эта зубастая компания против обычного населения — как стадо слонов в посудной лавке. Общаться и работать с простыми гражданами нас, конечно, учили на младших курсах Академии по общеобразовательной программе, но полевая практика — штука совсем другая.

Причина экстренного вызова бодрила: произошло массовое убийство, причем это был уже второй идентичный случай за два месяца. Первым эпизодом занимались местные следователи районного масштаба, но там всё глухо. Нападение произошло в глухом лесу. Когда тела наконец обнаружили, их успели основательно погрызть дикие звери и поклевать грифы, так что от улик мало что осталось. Но теперь, согласно Уставу, звонок сразу переадресовали наверх — напрямую к нам, в Управление.

Пока оперативный фургон пожирал километры, я успел сладко поспать, попрактиковаться в тактическом языке жестов и к моменту прибытия чувствовал себя, как огурчик.

За окнами уже занималось утро, солнце поднялось высоко, окрашивая предгорья в нежные тона.

«М-да, судя по всему, рабочий день у меня официально ненормированный, — тоскливо подумал я, разминая затекшую шею. — Надо будет прижать генерала, пускай платит за переработку или выписывает отгулы. Общага, конечно, прямо под боком у Управления, но с таким графиком я быстро ласты склею».

— Что тут у вас стряслось? — спросил я, спрыгивая на примятую траву и подхватывая тяжелый чемоданчик с вещдоками.

Мы прибыли в глухую предгорную деревеньку. Не совсем крошечную, но назвать её большой тоже язык бы не повернулся. Возле крепкого каменного дома нас уже встречал бледный трясущийся местный участковый. Чуть поодаль, удерживаемая магическим барьером оперов, прибывших из ближайшего райцентра, взволнованно толпилась сбежавшаяся со всей округи толпа.

— Всю семью под корень… — зашептал участковый, испуганно косясь на наши нашивки. — Сосед первый наткнулся. Зашел по какому-то делу, глядь — во дворе собака лежит мертвая. Мужик сразу за мной побежал. Мы вместе внутрь зашли, а там… Господи, ну я сразу им набрал, — указал он на машину оперативников. А они, когда на место прибыли, сказали, что случай не рядовой и в столицу позвонили.

— Что о погибших можете рассказать? — демонический следователь сразу взял быка за рога, начиная допрос.

Участковый судорожно сглотнул, припоминая детали:

— Да нормальная крепкая семья была. Муж — оборотень, жена — человек. Четверо ребятишек у них, как водится. Не маги, нет, обычные мирные люди. Все там остались… — он сокрушенно кивнул в сторону закрытой двери. — Жили исправно, не бедно, но и не богато — как все в нашей глуши. Никаких врагов, никаких предпосылок! У нас тут сроду такого кошмара не случалось… Было, конечно, дело по весне, но там явно разбойники пошалили, залетные гастролеры.

— Целителей, скорую вызывали? — сухо уточнил демон.

— Да некому там помогать, господин следователь! Все мертвы, я лично проверил.

— Надеюсь, внутри ничего не трогали?

— Да бог с вами, не первый раз замужем! — уверенно открестился участковый. — Сразу оцепили всё. Самое жуткое, господа, что эти твари и скотину во дворе не пожалели. Всех под чистую положили. Даже птицу домашнюю извели, изверги!

— Следы посторонние заметили?

— Ну-у… — протянул деревенский коп. — Кровавые отпечатки на крыльце есть… Да только это не человек шел. След гигантский, босой. Пальцы так широко расставлены, будто лапа какая-то.

— Родственники, близкие есть, кто может подсказать, пропало ли что из ценностей?

— Имеется, — участковый кивнул на старую женщину, которая сидела прямо на сырой земле чуть поодаль. Старуха обхватила голову руками и безостановочно раскачивалась взад-вперед, исторгая тихий, душу раздирающий вой. — Мать это… мать погибшей хозяйки.

— А кто-то более адекватный в этой дыре найдется? — поморщился демон-следовать, которого этот вой откровенно раздражал.

— Да разве ж в такой момент кто чужое добро считает! — всплеснул руками участковый.

— Ладно… — демон внимательно посмотрел на шерифа и незаметно сделал мне жест пальцами: «Внимание, этот тип что-то недоговаривает». А затем громко похлопал меня по плечу: — Давай, студентик, твой выход! Прояви себя!

Я крепче перехватил чемоданчик, натянул стерильные перчатки и переступил порог. Со мной двинулись дракон-вампир и участковый, но оба благоразумно остались стоять в сенях. За годы учебы в Академии я повидал сотни трупов. Но то были безликие учебные пособия, ставшие безвольными воняющими мешками с костями и потрохами. А сейчас передо мной открылась живая, кровоточащая трагедия обычной семьи: муж, жена и четверо детей в возрасте от пятнадцати до пяти лет.

Их порвали, как собаки старую тряпку. Кровища залила весь пол, зловещими темными струями просачиваясь сквозь щели в половицах. Оторванные головы, раскиданные конечности… Причем кости были не отрублены топором, а именно с мясом вырваны из суставов чудовищной силой. У всех погибших были грубо вскрыты брюшные полости. Предстояло понять, что за дьявольщина здесь произошла.

Осмотр я начал с беглого визита на второй этаж. Там, как ни странно, всё оказалось нетронутым. Зато в углу спальни, под кроватью, обнаружился выживший — пушистый, невероятно красивый кот, который сиротливо жался к стене и мелко дрожал.

«Забрать его себе, что ли? — подумал я, протягивая руку. — Кому он тут теперь нужен? А в общаге Управления будет не так одиноко, хоть какая-то живая душа дома ждать станет». К оборотням пушистик, видать, был привыкший: сразу признал во мне своего, переборол страх, подошел и доверчиво потерся мордочкой о штанину.

— Ладно, брат, сиди пока тут, заберу тебя из этого ада.

Я спустился обратно на первый этаж.

Картина в столовой выглядела дико. Семья сидела за большим столом, сдвинутом к стене — они как раз ужинали. Еда в тарелках осталась почти нетронутой. Всё стояло ровно в том виде, в каком хозяйка подала на стол, даже ложки аккуратно лежали на своих местах.

Как так-то?

Значит, когда в дом нагрянули ночные гости, хозяева добровольно встали из-за стола, чтобы их встретить. Среди визитёров определенно был кто-то очень близкий, свой. И гость пришел не один. Нападение было настолько внезапным и стремительным, что никто из членов семьи не успел ни выскочить в окно, ни убежать. В комнате не было ни одной опрокинутой вещи, которой несчастные пытались бы защищаться или отбиваться от монстров. Единственным видимым повреждением было треснувшее стекло старого серванта. На нём расплылось четкое кровавое пятно, а рядом на полу покоилась голова хозяина. Её оторвали и швырнули с такой сатанинской силой, что дубовая мебель содрогнулась, а стекло лопнуло от удара.

Тут в мою голову постучалась еще одна очень важная мысль.

Нас выдернули из Управления глубокой ночью. Но почему ночью? Неужели деревенские так долго соображали? Сосед, по словам участкового, пришел к соседу впотьмах и увидел мертвую собаку… Стоп. Как он в кромешной ночной темноте вообще разглядел, что собака мертва, а не просто спит? И как он попал во двор? Двор обнесен высоким забором, как у всех, калитка прочная, металлическая, как у всех.

Я коротко зафиксировал эти нестыковки в блокноте.

Вспоминаем вводные: во дворе убито абсолютно всё, что двигалось. Сомнений нет — это почерк твари из Диких Земель. Только они обладают такой запредельной физической мощью, чтобы кромсать человеческие тела, как бумагу. Но что это за сущность? Самостоятельный монстр или вселившаяся сущность? Ведь паразитирующая тварь, внедряясь в человеческий организм, на время охоты наделяет носителя колоссальной сверхъестественной силой.

И сколько их здесь было? Ошибиться нельзя: если я просчитаюсь, то подставлю под удар всю следственную группу и местных жителей. Если нежити много, разумнее не рисковать и немедленно вызывать штурмовую бригаду зачистки. Упустим хоть одну микроскопическую спору — и через месяц кровавая баня повторится и здесь, и в соседних деревнях.

Я закрыл глаза и глубоко принюхался, включая рецепторы на максимум.

То, что любая нежить пахнет по-особому, я уяснил ещё на младших курсах. Профессора об этом помалкивали, я сам дошел до всего благодаря своему редкому, специфическому обонянию. Посторонних запахов в помещении стояло великое множество. Помимо ароматов самих хозяев, в доме совершенно точно топтались еще человек семь!

И тут пазл в моей голове сошелся в страшную, ошеломляющую картину. В округе нет никаких бродячих монстров. Нежити нажрались теплой человеческой плоти и крови, трансформировались и… мирно уснули внутри тел тех людей, которые сейчас толпятся на улице! Эти семь человек в деревенской толпе — уже не люди. Их собственное сознание еще живо, оно бьется в панике, до смерти боясь быть убитым той самой тварью, которая устроила здесь пир. Но в их телах уже запущен необратимый некротический процесс, ткани начали стремительно перерождаться.

В этом и заключалась главная трагедия. Зачем они прирулили к дому погибших? Да из простого человеческого любопытства — попытаться понять, что с ними самими произошло этой ночью. Они ведь гарантированно обнаружили на себе чужую кровь, когда пришли в себя на рассвете.

Если их сейчас отпустить, Крамильон получит законченную, агрессивную стадию высших тварей, способных к стремительному размножению. Через пару лет эта нежить начнет строить ульи, откладывая в них яйца. В Академии нам показывали кладки, где находили по сотне таких яиц. Единственное упущение этого паразита — ему жизненно необходима человеческая энергия, и желательно, постоянный источник силы. Без подкормки личинка не вызревает, поэтому упырей рано или поздно находят.

Я аккуратно вышел в сени и, маскируя движения от участкового, сделал нашему некроманту-следопыту серию быстрых ведомственных знаков: «Мы в гнезде», «Нежитей семь штук», «Все гады тут, в толпе». Оперативник мгновенно подобрался, его глаза сузились. Он ответил короткими жестами: «Выходим на улицу», «Готовимся к бою». При этом его ладонь как бы невзначай опустилась на бедро, поближе к рукояти тяжелого пистолета с разрывными патронами. Если какая-то тварь всполошится раньше времени, этот свинец её притормозит. Главное — не дать паразиту выскочить из носителя и ускользнуть в новое тело.

— У меня появились дополнительные вопросы, — я выдавил самую приветливую и дурацкую улыбку, на какую был способен, обращаясь к участковому. — Давайте выйдем на свежий воздух, а то здесь место к беседе как-то не располагает.

— Да-да, конечно, пойдемте, — поспешно закивал шериф.

Моя задача сейчас заключалась в том, чтобы устроить детальный осмотр «внешнего вида пациентов» и выявить первые, еще не заметные обычному глазу признаки перерождения.

Наши опера уже рассредоточились по периметру и держали оружие наготове.

Итак, кто из собравшихся селян тайно проникал в дом ночью? Я снова условными жестами указал на семерых подозреваемых, чей запах намертво въелся в ковры столовой. Но ведь кто-то мог зайти внутрь уже утром, чисто из любопытства! И если я ошибусь — я своими руками убью невиновного человека.

Я начал с самого участкового, вплотную подкатывая к нему и пытаясь уловить тончайшие нотки нечисти. Это был мой единственный шанс не промахнуться. Остальные следователи мертвой хваткой пасли оставшихся шестерых.

— Скажите, любезный, а здесь поблизости происходило нечто подобное? Ну, месяц или два назад?

Я прекрасно знал ответ из архивных сводок, да и сам коп знал правду. Врать некромантам Управления — себе дороже, проверим на вшивость.

— В самой деревне бог миловал, не было… — участковый замялся, отводя глаза. — Но неподалеку, в лесу на проезжей трактовой дороге, случилось нападение.

Я впился взглядом в его расширенные зрачки. Есть! На белках глаз явственно проступили серозные темные прожилки, напоминающие микроскопические трещины. Кожа за ушными раковинами заметно потемнела и приняла характерную пупырчатую форму апельсиновой корки. Он то и дело нервно облизывал языком десна, а на губах проступали едва заметные следы свежей запекшейся крови. И запах… Этот неповторимый, тошнотворный для меня аромат старого плесневелого гриба.

Делаю операм тайный знак: «Диагноз подтвержден, вяжите».

Под благовидным предлогом вызываю из толпы соседа. У него признаки некроза выражены ещё не так ярко, но запах плесени железно подтверждает наличие уснувшей нежити внутри его тела. Его тоже аккуратно, без шума отводят в сторону. Два других некроманта из группы дублируют мои действия, проверяя диагноз, но окончательное решение сейчас висит сугубо на мне.

Старуха-мать, само собой, пошла по первому разряду. Она оказалась самой слабой из всех — её белки уже полностью покрылись желтизной и паутиной трещин. Именно она и была тем самым «близким человеком», которого несчастная семья так радостно бросилась встречать посреди ночи. Сейчас пожилая женщина пребывала в диком, парализующем ужасе.

Остальные трое подозреваемых тоже без проблем отошли в сторону с подтвержденным диагнозом. В толпе началось опасное бурление — твари, почувствовав скорую кончину, начали судорожно просыпаться в телах носителей. И тут у меня возникла серьезная заминка с седьмым фигурантом.

Он вообще не пах нежитью! Никаких признаков некроза, глаза чистые. Но его след в доме был!

Я решил спросить напрямую, жестко провоцируя затаившуюся тварь:

— С какой целью ночью в дом заходил? Выкладывай!

— Так это… Я ему окучник хозяйственный давал прошлым вечером, забрать решил, пока вы тут всё лентами не опечатали! — испуганно запричитал второй сосед, падая на колени. — Мне самому картошку на огороде окучивать надо! Ну да, грешен, любопытно стало, рядом ведь живем… Да вот участковый наш соврать не даст, он меня лично во двор пропустил!

Я перевел взгляд на закованного участкового и скосил глаза на нашего демона. Тот коротко кивнул: «Ментальный фон чист, мужик не врет».

— Я тебе только во двор разрешил войти, придурок! Ты зачем в сам дом-то полез?! — грубо наехал на него пойманный шериф.

— Ладно, проваливай обратно в толпу, картофелевод, — выдохнул я, отправляя соседа восвояси.

Ну что, погнали! Начинается настоящая охота на нежить! Всё строго по академической методичке.

Я резко выставил руки вперед, накрывая шестерых зараженных мощным некромантским магическим куполом, блокирующим любые прорывы наружу. Наш боевой дракон тут же очертил мой купол ревущей линией яростного пламени. Из оружия у меня была только моя сырая сила, зато остальные опера мгновенно обнажили свои рунические катаны. Твари внутри крестьян окончательно проснулись и с жутким воем ринулись наружу, буквально разрывая внутренности своих носителей изнутри. Это как раз одна из главных причин, почему человека в такой стадии спасти уже физически невозможно — видоизмененная плоть нежити прорастает сквозь органы, как метастазы раковой опухоли. Твари бились о стены купола, пытаясь прорваться сквозь очищающий огонь Некроса, но мы — я и двое других некромантов — методично и безжалостно выжигали их дотла.

Всё действо заняло от силы минуты три.

Деревенские зрители, сдерживаемые районными операми, застыли в глубочайшем немом шоке. Да и сами опера выглядели бледными, но на лицах читалась жесткая решительность — действовали они строго по инструкции. Еще одна отличная сочная страшилка отправилась в копилку векового ужаса обывателей перед магами-некромантами. Но простым людям о признаках, по которым мы внешне распознаем заразу, лучше не знать — иначе в следующий раз упыри начнут маскироваться гораздо хитрее. Измененные внутренности с проросшими нитями чужеродной ткани мы им, естественно, попозже продемонстрируем. Чтобы крестьяне четко понимали: мы убили не их добрых соседей и друзей, а опасную нежить, которая поднялась из могил или прорвалась из Запретных Земель и вырезала целую семью. Тела после исследования мы, возможно, вернем для нормального погребения… а возможно, передадим на кафедру в Академию, если там еще осталось место на анатомических столах.

Я опустился на подножку фургона, чувствуя навалившуюся смертельную усталость.

В голове внезапно всплыл образ роскошной Корнелии Форсе. Она сейчас, небось, дрыхнет в своей теплой постели без задних ног, набираясь сил перед ночной сменой. Но ведь мне, как коллеге по отделу, никто не запрещал вечерком нанести визит вежливости дежурному лаборанту? Глядишь, и чаю вместе попьем…

— Ах да, чуть про животину не забыл! — я хлопнул себя по лбу, вспомнив про кота на втором этаже. Быстро поднялся по лестнице, покискав. В ответ из-под кровати донеслось тихое испуганное приглушенное мяуканье. Он вылез ко мне на встречу. Я подхватил его и быстро спустился вниз, вышел на улицу к машине, вдохнув полной грудью, чтобы очистить легкие от воздуха, пропитанного запахом крови.

Глава 9

Мы с Анисимом пулей выскочили из Управления вслед за объектами. Первая цель — эльфийка Лидеэлин Арминус, в простонародье Лидочка. Судя по анкете, магических способностей у неё не заявлено. Вторая — Гордон Трак, гоблин-дракон, владеющий боевой огненной магией. Лиля Мирошкина перед выходом оперативно снабдила нас полным досье из личных дел: имена, адреса, характеристики и скрытые резервы. И провернула она это так молниеносно, что сама же удивленно проворчала: «Да здешние сети — это просто золотое дно для хакера...» Надо будет на досуге расспросить её, что это за зверь такой — «хакер».

Понимая, что подозреваемые прописаны в абсолютно разных концах столицы, мы решили ехать на своих машинах. Анисим оседлал свой пафосный черный внедорожник, а я выкатила скромный серый седан — маскировка превыше всего, не люблю лишний раз светиться. В крайнем случае, тачку можно бросить в ближайших переулках и продолжить погоню пешком или во второй ипостаси. Большинство столичных жителей именно так и перемещались по городам и весям Крамильонского королевства, буквально затмевая крыльями небо столицы в час пик, отчего автомобильные дороги и тротуары оставались относительно пустынными. Связь договорились держать по мобильникам и подменять друг друга по цепочке, чтобы не примелькаться.

У выхода Лидочка и Гордон устроили целый спектакль, демонстративно выставляя напоказ свою романтическую связь. Прежде, чем занять водительское кресло в красном кроссовере секретарши, этот шкаф-гоблин галантно распахнул перед ней дверцу, неуклюже приобнял и чмокнул в щеку. Эльфийка мило улыбалась ему добрые три минуты, прежде чем грациозно скользнуть на пассажирское сиденье.

Погнали. Мы пристроились сзади.

Первая точка — элитный ресторан. Объекты вошли внутрь, мы — тенью следом. Но тут нас ждал крупный облом: парочке немедленно предоставили приватную закрытую кабинку для переговоров, куда официант споро потащил обильный ужин.

Значит, они тут надолго.

Мы с Анисимом решили не терять времени и использовать паузу с пользой: заняли угловой столик, заказали кофе, салат и два сочных стейка с кровью. Минут через двадцать мимо нас к заветной кабинке прошелестели двое мужчин, тащивших в руках два увесистых дипломата. Назад эти молодые люди вышли всего через десять минут, причем налегке — чемоданчики остались в кабинке.

— Клиенты расплатились? — зашептал Анисим, умудрившись незаметно щелкнуть визитёров на камеру смартфона. — Корни, давай так: ты веди этих двоих, с деньгами они наверняка рванут прямиком домой. А я бросаю машину здесь, чтобы не рисковать, перекидываюсь и лечу за шестерками заказчика.

— Давай, — благословила я его. — Искренне надеюсь, что наши голубчики сегодня спят в одной кроватке.

— Да куда они от нас денутся? — Анисим уверенно пожал плечами. — Их-то мы всегда найдем. Главное — выйти на след, и мы, похоже, у цели.

Он торопливо засунул в рот последний кусок стейка, швырнул на стол стопку купюр с запредельно щедрыми чаевыми и резко выдал: «Пока, лапуля!» — после чего с ходу звонко чмокнул меня в щеку. Я даже отстраниться не успела!

Он что, серьезно решил меня закадрить?

— И не мечтай! У меня уже есть… любимый! — злорадно бросила я вдогонку его убегающей спине, но вряд ли этот мажор меня услышал.

Я тоже решила расплатиться и дождаться парочку в машине, хотя не думала, что вечер принесет еще какие-то сюрпризы. Заказчик отвалил им куш, и, судя по габаритам чемоданов, прилично так заплатил.

Лидочка и Гордон выкатились из ресторана минут через пятнадцать, бережно прижимая к себе тяжелую ношу. Чемодан секретарши перекочевал в багажник, а вот гоблин со своей долей расставаться наотрез отказался — заботливо пристроил на заднее сиденье. До многоэтажки Гордона мы добрались без приключений. Объекты дружно поднялись в квартиру на третьем этаже девятиэтажного здания (выше у нас в столице пока не строили, зато эти панельные дома росли как грибы после дождя). Лидочка шла рядом с ним абсолютно счастливая, что-то весело щебеча, но её чемодан так и остался лежать в багажнике автомобиля. Стало ясно: оставаться у гоблина на ночь она не планирует.

Я приготовилась ждать, поудобнее устроившись в кресле седана.

В темноте салона в голову упрямо полезли мысли об Алане. Я раз за разом прокручивала сегодняшний безумный день, буквально по крупицам собирая наши мимолетные диалоги и пытаясь разгадать главную загадку: нравлюсь я ему или нет? Вспоминала его бурную реакцию на моё невинное прикосновение и то, как яростно и жестко он запретил мне следить за Гордоном. Пожалуй, это были два самых потрясающих момента, ради которых я бы не задумываясь прожила этот день заново. При мысли, что нравлюсь, изнутри моментально обдавало удушающей волной жара, сердце пускалось вскачь, а в животе начинали порхать сумасшедшие бабочки. Скулы сводило от сладкого, мучительного предвкушения его горячих, страстных поцелуев... Где это случится? Как? И когда это наконец произойдет?

А может, самой взять быка за рога? Подойти и поцеловать, когда мы останемся в лаборатории наедине?

От собственной смелости меня бросало то в краску, то в ледяную дрожь. Но затем маятник мыслей качнулся в противоположную, мрачную сторону. Почему он весь день отводил взгляд? Вдруг он прекрасно видит, что я по нему сохну, и просто не знает, как поделикатнее отшить навязчивую мажорку? А я приду и наброшусь на него, да? Боги, стыдоба-то какая! От этих мыслей бабочки в моем животе мгновенно обмерли, обломали крылья и камнем рухнули вниз, обнажая горькую плотскую неудовлетворенность. Я уже давно совершеннолетняя девица на выданье, а храню себя ради этого несносного красавчика, который даже в перспективе не планирует рассматривать меня как свою подружку! Стыдно, больно и пошло. Безответная любовь, черт бы её побрал...

А что, если подкинуть ему какую-нибудь вещь, а потом зайти под предлогом «забрать» — ну и заодно напроситься на чаёк? Спросить напрямую: Алан, каковы мои шансы?

А если он в комнате будет не один? В уме тут же со свистом материализовались лица Янки и Лили, с которыми у Рэми вообще не было никаких проблем в общении. В груди ядовитой змеей шевельнулась мысль: они ведь прямо сейчас там, вдвоем в ночной лаборатории, наслаждаются моим изысканным «а-ля салямур де фрэжи под шамильонским соусом»… и, возможно, кое-чем еще, весело похихикивая над тупой дурой-герцогиней, которая решила выпендриться со своим личным поваром!

Ревность скрутила внутренности с такой тоскливой силой, что захотелось пойти и утопиться в ближайшей луже. Терзания становились невыносимыми. Я слишком долго ждала Алана, пока он в Академии без зазрения совести таскал к себе в общагу то одну девицу, то другую, прыгая из койки в койку. Моя израненная душа уже просто не верила в возможность серьезных отношений. В какой-то момент мне безумно захотелось его убить. Просто подойти и вместо поцелуя со всей дури вдарить чем-нибудь тяжелым по его тупой некромантской башке, чтобы до парня наконец дошла вся глубина и трагизм моих чувств!

От очередного сеанса любовного самоистязания меня спасла Лидочка.

Она вышла из подъезда. Причем снова с чемоданом! Загрузила его в багажник кроссовера и резко рванула с места. Теряясь в догадках, с какого перепугу гоблин добровольно отдал ей её долю (или всю сумму?), я пристроилась следом. Однако направилась эльфийка отнюдь не к себе домой — она уверенно выехала за черту города и выжала на полную педаль газа по пустой ночной трассе.

Слава богам, в темноте я вижу идеально — демоническое зрение штука сильная, ночью мне ориентироваться даже проще, чем днем. Я полностью вырубила фары и габаритные огни, чтобы не выдать себя, и держалась на солидном расстоянии. Попутных машин почти не было — автомобили в нашем мире до сих пор считались признаком запредельного богатства и роскоши. Зато то и дело попадались кареты и телеги, которые приходилось обгонять. Они-то и служили мне отличным живым щитом, загораживая мой седан от Лидочкиного зеркала заднего вида, в то время как я её красную машинку по ярким габаритам пасла без проблем.

Вскоре эльфийка свернула с шоссе на проселочную дорогу. Через пару минут мы выскочили к берегу огромного озера, над которым зловеще высился громадный темный силуэт замка. Мощная крепостная стена надежно загораживала вековую постройку от любопытных глаз. С пригорка я успела заметить, что в замке ярко светятся окна первого этажа и несколько проемов на верхних уровнях, но затем плотная стена деревьев скрыла обзор.

Машина Лидочки беспрепятственно въехала в раскрытые ворота территории.

Мне пришлось спешно загнать свой седан в глухие придорожные кусты и продолжить преследование в ипостаси демона — так и быстрее, и удобнее. С тихим шелестом я выпустила крылья, взмыла в ночной воздух и с ходу попыталась перемахнуть через каменную стену...

Опаньки! Защитный контур!

Прямо в воздухе я со всего маху врезалась в невидимую магическую преграду. Меня знатно приложило током, и я, беспомощно скользя по контуру, как сопля по стеклу, с глухим стуком грохнулась прямиком в колючие заросли перед стеной замка.

Из темноты тут же раздался ехидный, до боли знакомый хохоток.

— Руку давай, — раздался приглушенный голос, и передо мной возникла когтистая лапа.

Из кустов на меня ухмылялась клыкастая пасть Анисима. Наш начальник принял образ гигантской, невероятно отъевшейся, да чего там греха таить — откровенно жирной летучей мыши с черными кожистыми крыльями! Анатомия у крамильонских вампиров была своеобразной: крылья у них не крепились к предплечьям, оставляя длиннопалые лапы абсолютно свободными.

— Ты предупредить не мог, раздолбай столичный?! — прошипела я, хватаясь за его лапу и с трудом выбираясь из колючек. — Кактусы… блин! — я с яростью выдернула из своей прочной демонической шкуры несколько длинных острых игл. — Ну и видок у тебя, Таро!

— На себя посмотри! — скривился вампир.

Ну да, в образе рогатого демона с хвостом и пылающими углями глаз я выглядела ничуть не эстетичнее. Пусть у меня сохранились изящные женские формы и человеческие руки, зато когти на них были прочнее стали, да и размах перепончатых крыльев внушал трепет.

— Ты-то как здесь очутился?

— Если видела, зачем спрашиваешь? — буркнул он, с ненавистью буравя взглядом неприступную кладку. — Ну, и как мы туда попадем? Мне вот дюже интересно, что там сейчас происходит, прямо сгораю от любопытства.

— И мне. Калитки взламывать не пробовал?

— Пробовал, конечно, три раза эту дуру кругом облетел. Единственный вариант — сделать заход со стороны озера. Там есть бухта с закрытым частным пляжем.

— Ну так показывай! — скомандовала я.

Минуты через три мы были на месте. Высокий скалистый обрыв, к подножию которого вели выбитые прямо в камне крутые ступени. У песчаного пляжа и деревянной лодочной пристани на приколе покачивались два больших современных катера. Местами берег осыпался, обнажая потрескавшийся фундамент крепостной стены. Охраны с этой стороны действительно не наблюдалось, но тяжелые ворота, примыкающие к сторожевой башне, были наглухо заперты изнутри.

— Единственный способ просочиться на территорию — вон то окно сторожевой башни, — я кивнула на круглое каменное строение, где на высоте трех метров темнел единственный проем. — В человеческом облике мы туда без проблем пролезем.

— Я пробовал его разбить, не вышло, — мрачно признался Анисим. — Прочное, зараза.

— Зачем разбивать? Мы его аккуратно разрежем, — я выразительно посмотрела на своё фамильное кольцо с крупным бриллиантом. Я специально надела его на дело, подозревая, что преступники могут передвигаться на бронированной технике. Мне вообще безумно нравились фильмы немагических миров про суровые будни и тактику тамошней полиции.

Со стеклом, правда, пришлось изрядно повозиться. Материал оказался двухслойным, бронированным и выпадать из рамы категорически отказывался. Но нам круто повезло: в одной из пришвартованных лодок мы обнаружили тяжелые стальные ломики, а в небе как раз разразилась яростная летняя гроза — из тех, что мгновенно начинаются и так же быстро затихают. Пока вовсю грохотал гром и полыхали молнии, мы под этот шумок умудрились вывернуть болты и аккуратно достать раму целиком. Так вышло даже удобнее и незаметнее — на обратном пути сможем вставить её на место.

Оказавшись за периметром замка, мы тенью ринулись к окнам, где горел свет.

На первом этаже тусовались слуги и немногочисленная охрана. На третьем обнаружился самый настоящий гарем с невольницами и невольниками хозяина в возрасте от двенадцати до двадцати пяти лет. Вкус у владельца замка был изысканным, но глубоко извращенным.

А вот на втором этаже...

Свет заливал роскошный кабинет. В глубоком кресле вальяжно восседал хозяин с бокалом дорогого вина, а у его ног ластилась наша скромница Лидочка. Причем ластилась, ничуть не стесняясь своего абсолютно голого тела. Вот только эльфийкой там больше и не пахло — перед нами предстала жуткая недогарпия! Роскошные волосы остались прежними, но глаза стали дикими, угрожающе желтыми, как у чистокровных гарпий. Вместо аккуратного ротика — хищный оскал с рядами острых клыков, которым позавидовал бы любой вампир. Руки искривились, превратившись в когтистые лапы, а нижняя часть тела вздулась буграми мощных, нечеловеческих мышц.

Потрясенные до глубины души, мы с Анисимом едва сумели опознать секретаршу шефа в этом монструозном обличье. К нашему счастью, тяжелое окно кабинета было слегка приоткрыто, пропуская звуки наружу.

— Вы нервничаете, мой господин? — склонила уродливую голову тварь на полу.

— С чего бы мне нервничать? Есть предпосылки? — лениво усмехнулся мужчина в кресле.

— Нет, мой господин, я исполнила всё в точности, как вы приказали, — пролепетала секретарша голосом преданной рабыни. — Тот мерзкий пес, который посмел дотронуться до тела вашей собственности, уже отправился к праотцам. Ваши деньги вернулись назад, а база данных, украденная колдуном, снова лежит в вашем сейфе.

Она гадко рассмеялась, а мы с вампиром, буквально вжавшиеся в каменную стену за окном, синхронно передернулись от отвращения. Так вот почему сейф в нашей лаборатории оказался пуст — они просто забрали то, что принадлежало им, и замели следы!

— Ты заслужила награду, — снисходительно похвалил хозяин.

Он поднялся, подошел к мерцающему камню связи и велел охране привести назначенную женщину. Освещение от камина оставляло комнату в интимном полумраке. В бликах пламени лицо хозяина выглядело как лицо обычного вампира, разве что отличалось болезненной худобой и серозной бледностью.

Минуты через три двери распахнулись, и двое охранников втолкнули в кабинет девушку лет двадцати пяти. Человек — Анисим мгновенно определил расу и сделал мне условный знак.

Бедолага со страху сразу упала на колени прямо у порога.

— Вы звали меня, мой господин? — едва слышно пискнула она.

— Подойди ближе, — не оборачиваясь, приказал вампир.

Женщина покорно подползла на коленях к его ногам и замерла, содрогаясь от ужаса. Хозяин небрежно похлопал ладонью по своему колену, требуя максимальной близости.

— Вы хотите, чтобы я доставила вам удовольствие, мой господин? — сдерживая слезы, спросила рабыня.

— Ты слишком стара, чтобы доставлять удовольствие. Сейчас ты годишься только на то, чтобы утолить голод, — раздраженно отрезал монстр.

Девушка покорно откинула волосы, подставляя шею. Запустив пальцы в её шелковистые пряди, вампир мертвой хваткой вздернул её, как безвольную куклу, и с хрустом впился в сонную артерию, жадно глотая бьющую фонтаном кровь. Когда тело жертвы обмякло, он небрежно швырнул его Лидочке. Секретарша видоизменилась еще сильнее, превращаясь в окончательное чудовище: она с рыком набросилась на труп, одним движением оторвала голову и вскрыла живот, и принялась пожирать её ментальное тело, закусывая оторванными кусками мяса. Огнем Некроса мы отсюда проверить это не могли, но в Академии нам часто показывали учебные фильмы с характерными движениями тварей Диких Земель во время насыщения.

Мы с Анисимом, не сговариваясь, бесшумно сползли по стене вниз.

— Я всё заснял… — дрожащим шепотом выдохнул вампир, демонстрируя зажатый в подрагивающей лапе смартфон. — Что делаем? Может, завалим эту тварь прямо сейчас?

К своему стыду, воспользоваться камерой, которую мне всучил Анисим в Управлении, и которая сейчас болталась у меня на шее, я даже не подумала, ни разу про нее не вспомнив.

— Сдурел?! Уходим! — я дернула его за крыло. — Вдвоем нам с ними ни за что не справиться. Хозяин слишком уверен в себе, он явно сильный маг, причем я даже не поняла какой направленности. А эта… наша исполнительная Лидочка…

— Прирученная тварь Диких Земель, — отбивая зубами чечетку, прошептал Анисим, озвучив мою худшую догадку. — Черт, Корни, я реально сдрейфил… Мой отец однажды притащил из экспедиции зараженную тварью волчицу-оборотня и пытался её вылечить в поместье. Мы всей семьей жили в перманентном кошмаре. Когда у нас начали пачками пропадать слуги, отец её всё-таки пристрелил. Они приручаются, понимаешь? Его она не трогала, зато мою мать чуть живьем не сожрала!

— Ты дебил?! Мы тут одни, боевого опыта — круглый ноль, это тебе не академический полигон! И оружия у нас с собой нет! — разозлилась я, переходя на яростный шипящий шепот. — На шум мигом сбегутся боевые маги с первого этажа. Наша единственная задача сейчас — унести ноги и предупредить отдел, чтобы от этой секретарши держались на расстоянии пушечного выстрела!

— Корни, давай хоть территорию заснимем на твою камеру, у нее разрешение высокое. Надо понять, где у них тут силовые генераторы установлены. Вдруг пригодится?

А у него голова реально работала…

— Слушай, Корни… — вдруг обратился он ко мне уменьшительно-ласкательным домашним именем. — После всего, что мы тут сейчас увидели… Мы с тобой просто обязаны пожениться! Пойдешь за меня? — Анисим уставился на меня круглыми, испуганно озирающимися глазами, выдав официальное предложение руки и сердца. — Ты мне безумно нравишься… Еще с первого курса Академии! Я на эту каторжную работу подписался только потому, что разузнал, куда ты подала резюме. Клянусь! Я… я просто хочу умереть счастливым! Женатым…

— Ты точно ненормальный псих! — рявкнула я, срываясь с места .

Прежде, чем вернуться к пристани, мы сделали круг вдоль крепостной стены.

— Я не псих… Я умный… Я просто влюбленный! — летел следом Анисим, судорожно пытаясь оправдаться. — У меня семья всегда на первом месте!

Он болтал что-то еще, но я его не слушала.

Когда мы благополучно вылезли обратно через окно башни и вставили раму на место, я резко развернулась к нему, чтобы раз и навсегда расставить точки над «i». В голове внезапно мелькнула шальная, гениальная мысль... Почему бы не использовать этого влюбленного мажора в качестве бесплатного сарафанного радио, чтобы до Алана наконец дошло, какие глубокие чувства я к нему питаю? Признаваться Анисиму оказалось на удивление легко — мне давно хотелось найти живую «манишку», чтобы хоть кому-то выплакаться. Сколько можно носить этот неподъемный груз любви в себе?

— Прекрати лезть ко мне со своим замужеством! — выпалила я, глядя ему прямо в клыкастую морду. — Найди себе другую… Я уже давно безнадежно и по уши влюблена в Алана Рэми!

Надеюсь, этот болтун проговорится.

— Так он же бабник! — Анисим буквально застыл на месте с потрясенным и глубоко вымученным лицом.

— Да все вы, мужики, бабники! — безжалостно парировала я. — И на этой почве меня влечет к нему еще сильнее!

— Может, ты… мазохистка? — искренне не понял моей женской логики вампир.

— Сам ты мазохист! Влюбляешься в девушку, которая никогда не ответит взаимностью. Влюбись лучше в Янку, ты ей определенно нравишься! — решила я заодно технично сплавить потенциальную соперницу. — Видел бы ты, как она на тебя в столовой смотрела!

— Как? — захлопал глазами Анисим.

— С обожанием, болван! — рявкнула я, принимая человеческий облик и уверенно шагая к спрятанному в кустах седану.

— Да ну?.. Не… Мне Лилька больше нравится… Она умная! — озадачено пробормотал Анисим мне в спину, догнал меня, виновато шмыгнув: — Подбросишь? Мне пришлось тачку за городом бросить, они меня заметили, — потер лоб, напряжно наморщив. — Только я сейчас не помню, где я ее бросил.

Ошизеть, женишок!

Глава 10

Уф, еще отчет писать… Я вообще спать сегодня буду или так и похороню себя на этой каторге?

Мы вернулись в Управление к самому концу рабочего дня. Для профилактики пришлось лично прошвырнуться по домам зачищенной деревни. Под видом стандартного опроса очевидцев я буквально в упор обнюхивал каждого жителя на предмет скрытой заразы. Позже туда еще накатит специальный отряд армейских магов, которые прочешут местные леса и поля, чтобы выжечь возможные гнезда. Но вызревших тварей мой нос не уловил, так что гнездовий быть не должно. Если бы хоть одна мразь успела дойти до финальной кондиции, от этой несчастной деревни не осталось бы ни одной живой души.

Тела убитых — можно сказать, и нашими руками в том числе — уже доставили на обследование в Управление. Скорее всего, их сразу кремируют, передавать на кафедру в Академию фактически нечего — сплошной фарш. Разве что медикусам-первокурсникам отдадут, чтобы потренировались сшивать куски плоти. Шесть невинных жертв и шесть… бывших соседей. Двенадцать трупов, если считать тех бедолаг, которых нашли два месяца назад в лесу. На самом деле, не так уж и много для шести высших тварей. Иногда одна-единственная оторвавшаяся нежить способна за час вырезать крупное поселение. Так что крестьянам еще крупно повезло, что упыри попались относительно миролюбивые.

Но в голове упрямо стучал один и тот же вопрос: как, черт возьми, твари Диких Земель сумели пробраться так глубоко в глубь Крамильона?

Одно радовало до безумия: Корнелия сегодня выходит в ночь, а значит, я очень скоро её увижу. После всей этой лесной резни и запаха гнилой крови мне до одури хотелось утонуть в её глубоких синих глазах. Просто чтобы взбодриться, отвлечься, снова стать нормальным парнем с понятными плотскими желаниями и потребностями. Сейчас мне до зубовного скрежета не хватало обычных человеческих эмоций — тех, которые делают нас живыми. Любви, бешеной ревности, радости… Да пусть даже горя, но только не связанного с ходячими мертвецами!

Сразу по приезде я занес своего нового кота в общагу. По дороге мы с этим пушистым бедолагой сдружились намертво. Настрадался он в том доме знатно. Мой зверь внутри сразу установил с ним чуткую эмпатическую связь охотника, так что кот проспал у меня на коленях весь путь до столицы, как убитый. Коты вообще идеальные индикаторы: они чуют нежить за версту и первыми начинают паниковать. Если домашний кот внезапно выгнул спину дугой, поднял дыбом щетину и дикими, ошалелыми глазами уставился на входную дверь — никогда, слышите, никогда не открывайте эту дверь, кто бы там ни стоял снаружи!

Я быстро познакомил приемыша с соседом по блоку — нормальный парень из отдела ОБЭП. Спустился в столовую, наскоро поел сам, набрал жирных мясных обрезков для мелкого, покормил его и, наконец, отправился в лабораторию писать этот гребаный отчет. На самом деле, я специально тянул время, высчитывая минуты, чтобы мой визит совпал с началом смены Корнелии.

Но в кабинете меня ждал сокрушительный облом: там сидели только эльф и Лиля.

Лилька увлеченно стучала по клавишам компьютера, систематизируя какие-то заумные базы данных и отлаживая работу программ, которыми наши покойные предшественники так ни разу и не воспользовались. В наших глазах эта иномирная девчонка была почти богиней. Янка нам вчера битый час на пальцах объясняла, что такое «хороший программист» в их технологическом мире. Умные люди, наглухо не от мира сего. Они долго пытались втолковать нам, местным, каким сокровищем мы теперь владеем. Мы из Лилькиных терминов поняли от силы процента три, но суть уловили — вещь полезная. Открываешь на экране архивное дело, а там сразу все фигуранты как на ладони — и отрицательные, и положительные. Заходишь в карточку персонажа, а там вся подноготная: жизнеописание, фото, метрические и биохимические данные, связи, привязка к другим криминальным делам, где он хоть раз засветился. Короче, вкривь и вкось можно вытащить о преступнике абсолютно всё. И даже идентифицировать гада по отпечаткам пальцев, по генетическому коду, по почерку и чертам лица!

Круто? Безумно! Удобно? Да вообще сказка!

Еще бы научиться этой хренью пользоваться без риска взорвать процессор.

Уль Илириан тем временем с самым умиротворенным видом вытряхивал из мешков обугленные останки тел и споро раскладывал их на двенадцать аккуратных кучек. Допрашивать тут, понятное дело, было решительно некого — ментальные тела несчастных крестьян вместе с духом были заживо сожраны тварями.

— А где все? — я огляделся, силясь не выдать разочарования от отсутствия герцогини.

— Слушай, Алан, а с вами тут… не соскучишься! — восхищенно пропел эльф-патологоанатом, манерно взмахивая окровавленным скальпелем. — Вы их там на шашлыки просто порубили! Это ж надо вот так взять — и голыми руками башку оторвать! Силища-то какая, я прямо таю!

— Это не мы, — буркнул я, косясь на кучи потрохов. — Мы только изгоняли нечистую силу. А кромсали друг друга они сами.

— Да все наши сейчас на выезде, — не отрываясь от пасьянса из костей, пояснил Уль. — Там и оперативники, и королевские стражи, и регулярные военные… Так, а эта почка куда… сюда? Или сюда? — гадал он, вертя в руках оторванную внутренность. Железные нервы у блондина, уважаю. — Ты давай, Рэми, не стой памятником, помогай разбирать анатомический конструктор, а то моя попка чувствует, что под утро нам еще грузовик такого же месива подбросят.

— Ты меня в курс дела вводить собираешься? Что за замес в городе?

— Иди Лильку пытай, она у нас теперь центр вселенской информации, а я так, чисто по слухам, — отмахнулся эльф.

Я решительно вышел из пыточной в наш кабинет и шагнул к столу программистки.

— Давай, выкладывай, что тут произошло, только быстро и без своих компьютерных матюков, — потребовал я.

— Эммм… отвали, Алан, правда, некогда! — отмахнулась Лиля, даже не повернув головы.

— Лиль, поимей совесть, я вообще-то выходной сегодня! — возмутился я, упирая руки в бока. — Мне завтра утром на полноценную смену заступать, а я с позапрошлой ночи еще не спал толком!

Если честно, внутри шевельнулась глухая обида. Я-то втайне надеялся, что меня тут как героя встретят. Ну а что? Я, между прочим, шесть высших тварей в одиночку в магическом куполе удержал, жизнью рисковал! И что я вижу вместо радостных оваций и сладких пончиков? Полный, игнорирующий игнор! Обидно чувствовать себя пустым местом. Что вообще могло затмить мой сельский подвиг?

— Забудь! — сухо припечатала Лилька, яростно морща лоб и с неприязнью глядя в мерцающий монитор. — Про выходной свой забудь… Лучше падай прямо сейчас вон на диванчик и поспи часок, не трать время. Ждем колоссальное пополнение, у нас точно ведомственных холодильников на все трупы не хватит. Пахать придется абсолютно всем, и очень быстро. А тут в базах такая каша, хрен ногу разберет! Я сейчас запутаюсь к чертям, если эти костыли не почищу.

— Что ты не почистишь? — не понял я её иномирного сленга.

— Глюки, говорю, в программе! — соизволила она наконец удостоить меня быстрым ехидным взглядом.

— Хватит меня мариновать, — не выдержал я, начиная закипать. — Вы с Улем сговорились, что ли? Рассказывай уже, не томи душу!

— Ну, в общем… — Лиля наконец оторвалась от клавиатуры. — Сразу после того, как твой фургон уехал в деревню, с ночной слежки вернулись Корнелия и Анисим. И такое тут выдали! Ты представляешь нашего грозного Огниира Бенгаловича с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью? Вот и я не представляю, а Янка видела, мне рассказала. Мужики бы ни за что не поверили, но наши мажоры всё до единого кадра записали на камеру телефона! Еще и карту обороны замка притащили! Янка мне под утро на мобилу набрала, велела на работу пораньше не соваться, потому что в Управлении начнется лютый замес. В общем, держись за стул, Рэми: наша скромница-секретарша Лидочка уже давно не Лидочка, а прикормленная одним культовым криминальным авторитетом тварь из Диких Земель! Этот вампир-заказчик в своем замке у озера регулярно скармливал ей живых наложниц, чтобы эта недогарпия прямо в Управлении на сотрудников не бросалась!

Я аж воздухом поперхнулся. Ни фига себе Лидочка чайком нас поила!

— И эта мразь, кстати, нашего бугая Гордона завалила, — зловеще понизив голос, продолжила Лиля. — Качок со сломанным носом даже пискнуть не успел, когда она его кишки на кулак намотала! Думала, дура, придет утром на работу, состряпает невинную рожицу и скажет: «Ай-яй-яй, оставила любимого на минутку…». А её тут на крыльце уже тепленькой ждали. Скрутили секретаршу, повязали и закрыли в спец-изолятор как уникальный, выдающийся образец нежити. Будут теперь её студентам Академии показывать и новые заклятия блокировки на ней отрабатывать. Хотя по-человечески Лидочку жалко, Янка говорит — баба-то хорошая была, исполнительная… Ну а прямо сейчас наша сборная Управления в полном составе отправилась забивать голы в ворота Повелителя нежити. У этого упыря там не просто замок, а неприступная цитадель — охрана лютая! Вряд ли противник выйдет к операм с поднятыми руками на раз-два-три. Придется брать крепость жестким штурмом. Поэтому сидим, ждем пополнения в наши холодильники.

— А Корнелия?! — сердце у меня ухнуло куда-то в район пяток, дыхание перехватило. — А Анисим где?!

Я мысленно обмер и готов был прямо сейчас, без оружия и брони, бежать на этот штурм, только бы с Корнелией ничего не случилось! Внутри всё мгновенно покрылось ледяной изморозью — настолько жутким, парализующим был страх за неё. На Анисима-то мне было глубоко плевать — бог с ним, одним упитанным вампиром больше, одним меньше. Но она!..

— Там они, естественно, — как бы между прочим бросила Лиля. — Это ж они осиное гнездо разворотили. Наша Корнелия с Анисимом, кстати, прямо тут, на нашем диванчике, в обнимку всю ночь и всё утро на лаврах почивали, сил набирались перед битвой… Герои, что тут скажешь!

— Что значит — в обнимку?! — внутри меня мгновенно полыхнуло такой бешеной, собственнической яростью оборотня, что я едва не зарычал. В глазах потемнело.

— То и значит, что я их лично утром застала, — Лиля ехидно прищурилась, откровенно наслаждаясь моей реакцией. — Отсылались голубчики, чтобы от зевоты челюсть на штурме не вывихнуть. Анисим такой счастливый лежал, аки агнец в раю, пузыри от удовольствия разве что не пускал. Смотри, Рэми, уведет у тебя Колобан прЫнцессу герцогскую, — зыркнула она на меня с откровенной подначкой.

Мля… Я почувствовал, как лицо стремительно, предательски заливает густой, девичий румянец. Уши загорели так, будто их ошпарили крутым кипятком. Как, черт возьми, эта пигалица догадалась?!

— Ну ты это… не придумывай тут всякую муйню! — я поспешно отвернулся к окну, проклиная свои оборотнические гены, выдающие эмоции с потрохами. Только этого позора не хватало! У меня такое беспомощное состояние было всего раз в жизни — когда бабка в деревне застукала меня за онанизмом в малиннике.

— Ладно, герой, давай отчет строчи, — нахмурилась Лиля, возвращаясь к монитору. — Заодно проверим, как моя новая софтина работает. Смотри сюда… Находишь на рабочем столе вот этот значок, открываешь, жмешь кнопку «новый», выбираешь номер дела из выпадающего списка — половина полей заполнится автоматом. Выбираешь себя, любимого, время проставится автоматически. Дальше напрягаешь свою единственную некромантскую извилину, вспоминаешь детали, отвечаешь на вопросы. В конце жмешь «сохранить» и «отправить на печать». Подписываешь физически и подшиваешь в папку. В компе всё продублируется само. Ясно?

— Понял, — глухо буркнул я, стараясь унять бешеный стук сердца.

— Кстати, у нас тут в столице на Центральной опять ограбление ювелирного, — подкинула она новость. — Следаки без нас уехали. Говорят, там куча пострадавших, но все выжившие, слава богам. А то мы с этими покойниками, как пить дать, месячный план уже перевыполнили.

— Да мы, по-моему, уже на годовой замахнулись, — хмуро хмыкнул я, направляясь к своему столу. — Ладно, пойду писать...

По дороге мой взгляд невольно, как привязанный, мазнул по кожаному дивану в углу…

Вот здесь, значит, эти голубки обнимались… Нет, а каков Анисим, вы только посмотрите на этого жирного упыря! Колобок колобком, а времени зря не теряет! Ревность когтями полоснула по сердцу. Я невольно представил себя на его месте — как я лежу на этом диване, утыкаясь носом в шелковистые темные волосы Корнелии...

И тут я чуть не застонал в голос от того, что мой «мелкий» в штанах мгновенно проснулся и с размаху встал в полный, монументальный рост!

Живо-о-й, чертяка! Ничего его не берет — ни разорванные трупы, ни упыри, ни болотная нежить. Какой же ты у меня… молодец! Сам себя мысленно похвалил я: вот освобожусь от бумажной волокиты, закроюсь в общаге и знатно себя порадую. А Корнелия… вон, оказывается, тоже нам изменяет с пухлыми вампирами!

Я невольно скрипнул зубами до крошева, а моё извращенное, воспаленное бессонницей воображение в мельчайших, порочных деталях нарисовало картину: как Анисим бесцеремонно кладет ладонь на её шикарное, упругое бедро… Как медленно проводит рукой вверх, лезет за отворот строгой рубашки, сминая тяжелую грудь… Как закидывает на неё ногу, прижимаясь всем телом, рывком приподнимает форменную юбку и медленно, с оттяжкой цепляет пальцами узкие шелковые трусики…

Пришлось яростно тряхнуть головой, аж искры из глаз посыпались. Так, Алан, стоп! Что-то тебя вообще не в ту степь понесло! Еще не хватало самому сейчас прилюдно лечь на этот диван, чтобы представить всё еще полнее и сочнее.

Ну… в принципе, можно и не ложиться, можно просто посидеть на краешке, понюхать обивку…

Тормози, Рэми, некогда сидеть, у тебя отчет не писан!

Усаживаюсь за стол, включаю компьютер, нахожу Лилькин значок. Жму «новый»… Пишу строго сухо, по делу.

Эта бумажная волокита — истинный тормоз цивилизации. В процессе набивания букв у меня мелькнула шальная гениальная мысль: предложить парням нанять к нам в отдел какого-нибудь профессионального писаку-архивариуса, который будет делать за нас эту нудную, но важную для статистики работу. А что? Я лично готов отдавать пятнадцать процентов своей лаборантской зарплаты, лишь бы никогда больше не заниматься этой ерундой! Сегодня же дождусь ребят, и мы устроим жесткое голосование. А потом дружно потребуем у шефа выбить нам в отдел новую секретаршу. Ну пусть она хоть отчеты по папкам раскладывает и кофе варит, уже шаг вперед!

Что-то наши на штурме замка конкретно задерживаются… На часах уже глубокий вечер, а новостей с фронта всё нет.