Читать книгу: «Авролион: Клинок Метатрона»
Над смертью властвуй в жизни быстротечной,
И смерть умрёт, а ты пребудешь вечно.
Уильям Шекспир
Пролог
В вечернем городе загорались огни. Словно их далёкие отражения, на темнеющей глади небес появлялись первые звёзды.
Тенебриэль стоял на крыше Cобора Святой Троицы и был неотличим от изящных скульптур, взирающих с парапета на засыпающий мир. Он наблюдал, как тёплые летние сумерки окутывают реку Саер, которая уже много веков омывает своими прохладными водами город Уотерфорд на юге Ирландии. Аггел1 пытался уловить стрёкот цикад на дальнем берегу, но гул автомобилей забивал уши. Тенебриэль раздражённо встопорщил лазурные перья на единственном крыле и скрестил на груди костлявые, мозолистые руки.
Порыв прохладного западного ветра растрепал спутанные серо-голубые волосы, доходящие до плеч. Тенебриэль поёжился.
‒ Зефир! ‒ поприветствовал он, не отрывая взгляда от реки. ‒ Каким ветром тебя сюда занесло?
‒ Этот каламбур уже устарел, ‒ обиженно прошелестел один из Братьев-Ветров. ‒ Были бы на моём месте Борей, Нод или Евр, они бы улетели, так ничего и не рассказав.
‒ Не хотел тебя обидеть. Есть новости?
‒ Иначе я бы не появился здесь. С тех пор, как ты набрёл на след Клинка, тебя стало не так-то просто разыскать.
‒ Значит я скрываюсь вполне успешно.
‒ Нужно лучше. Пару дней назад неподалёку от города кто-то разорвал двух коров. Полиция успокоила фермеров, что злодейство совершила стая волков, но…
Аггел резко обернулся.
‒ Бесы?
‒ Если Люцифер не научился призывать кого похуже.
Тенебриэль нахмурился.
‒ Город в опасности, ‒ прошептал Ветер и присел на край парапета. ‒ И ты тоже.
Тенебриэль смотрел на своего собеседника в упор, но различал лишь призрачные, колеблющиеся очертания человеческой фигуры.
‒ Все миры в опасности, ‒ он с раздражением отбросил с худого, измождённого лица голубую прядь. ‒ Если Люцифер раньше меня доберётся до Квилибруса, придёт конец всему. Даже вы с Братьями не избежите страшной участи.
‒ Поэтому мы тебе и помогаем, ‒ Зефир снова поднялся в воздух и закружился вокруг аггела, из-за чего тот ещё плотнее укутался в широкое тёмно-серое пальто.
‒ Меня могли выследить?
Зефир пожал плечами.
‒ Я пошлю Ауров2, ‒ сказал он, ‒ пусть следят, не появился ли в этом городе очередной Потрошитель. Не исключено, что подобные происшествия начались здесь ещё до того, как ты прибыл.
‒ Я не могу всё провалить, когда цель так близка!
Тенебриэль порывисто взял в зубы сигарету и поднёс зажигалку, но круживший вокруг него ветер затушил огонёк.
‒ Ты не мог бы хоть на мгновение успокоиться? ‒ сердито обратился он к Зефиру.
‒ Кстати, о достижении цели, ‒ прошелестел тот, пропустив просьбу мимо ушей. ‒ У меня есть известия, которые порадуют тебя больше. Сразу после того, как ты дал знать Метатрону3, что вышел на след его Клинка, он спустился из Авролиона на землю вместе со своими приближёнными.
Тенебриэль резко вскинул глаза на Зефира, уронив сигарету на землю.
‒ Владыка спустился на Земную Твердь? Он не доверяет мне?
‒ Скорее хочет помочь. Слишком многое поставлено на карту, чтобы доверять это дело одному единственному аггелу, пусть даже он – его главный советник.
‒ Ему опасно находиться здесь – без Квилибруса он слишком уязвим.
‒ Не волнуйся. Борей сказал, что с ним лучшие воины. Они разбили лагерь у Горгульего Пика, а эти земли Святые.
Тенебриэль нервно закусил тонкие, обветренные губы.
‒ Где находится этот Горгулий Пик?
‒ В Шотландии. Там они собирают соратников, чтобы пробиваться обратно к Порталу в свой мир, если снова завладеют Клинком.
‒ Когда завладеют, ‒ с нажимом поправил Тенебриэль.
‒ Приятно видеть твой пыл, ‒ усмехнулся Ветер, ‒ но постарайся не терять голову.
Тенебриэль в задумчивости провёл длинными, тонкими пальцами по отросшей серо-голубой щетине. Он не брился уже больше месяца. Не отдыхал, почти не спал и не ел. Аггел был крепче многих земных созданий, но даже его силы были на исходе.
‒ Отряды Метатрона уже сталкивались с бесами?
‒ Дважды. Они постоянно следят за подступами к Авролионскому порталу. И, насколько мне известно, бесов всё прибывает.
‒ Значит, Люцифер уже знает.
‒ Очевидно.
‒ Нельзя допустить, чтобы его войско окружило лагерь.
‒ Хочешь отвлечь его внимание?
Тенебриэль ухмыльнулся.
‒ Сейчас даже наша былая дружба не отвлечёт его внимание. А вот Клинок в моих руках вполне с этим справится.
‒ Тебе одному с его вниманием не совладать. Но, пока он не завладел Клинком и находится в слабом человеческом теле, он уязвим куда больше, чем Метатрон.
Серебристые, без зрачков, глаза аггела задумчиво впились в темнеющий горизонт. Тенебриэль понимал: Люцифер рискнул всем, чтобы добраться до Квилибруса, Великого Клинка, этого древнейшего оружия и символа власти над Четырьмя Мирами. И он пойдёт на что угодно, лишь бы избежать возвращения в Бездну.
Зефир нетерпеливо сделал несколько изящных сальто в воздухе – вольному ветру не сиделось на месте.
‒ Если это все новости, то больше не буду тебя задерживать, ‒ Тенебриэль медленно перевёл взгляд на Зефира. ‒ Докладывайте мне любые известия. Я полагаюсь на вашу помощь.
Тенебриэля обдало порывом прохладного вечернего ветра, и его собеседник бесследно исчез.
‒ Поскорее бы с этим покончить, ‒ устало пробормотал аггел. ‒ В Авролионе, по крайней мере, нет этих кошмарных машин.
Глава 1
‒ Смотри, Альтаир! ‒ возмущённо воскликнула Рейчел, обращаясь к своему псу, примостившемуся у её ног. ‒ Проболтались всё-таки!
Большой серый дирхаунд в ответ лениво вильнул хвостом. В отличие от своей хозяйки, он газет не читал.
Рейчел пристально смотрела на статью под названием «Учёные ДОКАЗАЛИ: Инопланетяне существуют!». На цветной фотографии отвратительного качества красовался продолговатый цилиндрический предмет, вырезанный из полупрозрачного камня молочного цвета, с высеченными на его поверхности странными символами.
Предназначение предмета было не ясно. Единственное, что удалось выяснить – многих элементов, присутствующих в составе камня, на земле до сих пор не обнаружили, а язык символов не походил ни на один из существовавших. Уран-свинцовый анализ показал, что предмет имеет возраст более 2 миллиардов лет.
Рейчел с детства была прагматиком. Она не верила ни в НЛО, ни в мистику, ни в загробную жизнь, ни в магию, поэтому название статьи показалось ей простым издевательством. Как и результаты исследований.
Судя по всему, заведующий лабораторией Джаспер Динс тоже не был до конца убеждён в сенсационной находке, поскольку не торопился делать никаких заявлений по этому поводу и строго-настрого запретил остальным говорить об этом даже со своими близкими.
И вот у кого-то из сотрудников музея развязался язык! Мало того – они даже фотографию этого предмета услужливо предоставили жёлтой прессе!
‒Джаспер взбесится, ‒ Рейчел кивнула Альтаиру и взяла с журнального столика пёстрый луплокс4, чтобы завязать длинные рыжие дреды в объемный пучок.
Она нехотя поднялась со скрипучего плетёного кресла, заваленного пёстрыми подушками, и подошла к небольшому овальному зеркалу, висевшему на пустой стене, выкрашенной в тёплый персиковый цвет. Ни она, ни её покойная тётя Персивальда не любили картин. Зато растений было в избытке: на полу в кадках, на подоконниках, на кухонной столешнице и полках.
Тётушка Перси… Рейчел скучала по ней. Уже два года, как её не стало, а она никак не могла смириться с её смертью. Тетушка Перси заменила ей погибших родителей. Рейчел было всего четыре года, когда отец и мать разбились в автокатастрофе. По отчетам полиции они скончались сразу, но вот что интересно: тело Байонела Мура на месте аварии обнаружено не было – только его одежда. Расследование закрыли после нескольких месяцев, а мистера Мура посчитали без вести пропавшим.
Рейчел фантазировала, что он не погиб, лишь пострадал при аварии и потерял память. Все детство она надеялась, что рано или поздно отец вспомнит её и непременно вернётся. Надеялась до сих пор.
Она почти не помнила родителей, но видела их на фотографиях. Внешне она была больше похожа на мать – тот же мягкий овал лица, тонкие губы, большие серые глаза, длинный нос с горбинкой, высокий лоб. А вот огненно-рыжие волосы достались ей от отца. И веснушки. Много веснушек: на лице, на плечах и спине, на руках и груди.
Тётушка Перси – старшая сестра матери Рейчел – говорила, что «аристократическим изяществом фигуры» она пошла в их род. Рейчел же называла это просто костлявостью.
Показав своему отражению язык, она направилась на балкон. Двумя руками театрально распахнула двери и сладко потянулась на пороге, вдыхая утреннюю прохладу с реки. Ворвавшийся легкий ветерок надул парусами прозрачные занавески.
Трехэтажный многоквартирный дом выцветшего жёлтого цвета с осыпавшейся местами штукатуркой был построен возле реки. От воды его отделяла только массивная кирпичная стена серого цвета, покрытая густыми зарослями плюща. Родное место Рейчел, где она жила с момента потери родителей.
Окна её уютной мансардной квартиры-студии выходили на противоположный берег реки, поросший лесом. Там, вдали, кутаясь в прозрачную утреннюю дымку, у самой воды стояли дома. Они были словно вытеснены к реке плотно напирающими на них деревьями. Эти неуклюжие постройки всегда казались Рейчел неуместными, как будто их расположили здесь на время, но забыли убрать.
Весна в этом году выдалась холодной. К началу мая деревья не успели толком покрыться листвой, зато цвели так буйно, словно пытались нагнать целый месяц своей затянувшейся спячки.
У пристани недалеко от дома мерно покачивались на волнах небольшие частные яхты и катера. Иногда Рейчел выходила по ночам на улицу, чтобы в тишине послушать влажный, хлюпающий звук бьющейся о борт воды. Он успокаивал и наводил на мечты о дальних странствиях.
Рейчел улыбнулась: впереди два выходных, можно будет съездить за город, устроить пикник. Они с тётей Перси любили пикники. Теперь же, после её смерти, Рейчел почти не бывала на природе.
Альтаир тяжело поднялся с пола, начал нетерпеливо поскуливать и вилять хвостом, похожим на старую метёлку, давая понять, что им пора идти на прогулку.
Рейчел вздохнула и нехотя направилась к небольшой, но светлой прихожей, обитой узкими, медового цвета, деревянными панелями.
Пёс воодушевился, заскакал по квартире и радостно, басовито залаял. Заметив, что хозяйка снимает с большого бронзового крючка поводок, начал прыгать на входную дверь передними лапами. Рейчел давно перестала его ругать – полосатая от глубоких царапин белая дверь давно уже стала частью интерьера. Как и большая собачья лежанка и разбросанные повсюду игрушки. Это напоминало, что в квартире обитает кто-то еще.
Рейчел набросила на себя лёгкий плащ бежевого цвета, посмотрелась в зеркало, встроенное в дверцу шкафа-купе, и недовольно сощурилась. На груди расплылось небольшое жирное пятно. И когда только успела?
Да и плевать, зато не так жалко будет, если Альтаир снова вздумает утащить её в реку.
Она прицепила плетёный кожаный поводок к ошейнику, открыла дверь и схватилась за лакированные деревянные перила, чтобы пёс не стянул её с лестницы.
«Всё-таки неплохо иметь рядом того, кто сможет удержать собаку весом в полцентнера» ‒ обречённо подумала Рейчел, вылетая на улицу вслед за питомцем.
* * *
На утро воскресенья Рейчел проснулась от звонка мобильного телефона… на полу. Она задрала голову и увидела свесившуюся с края кровати собачью лапу.
Телефон продолжал трезвонить.
Одним глазом посмотрев на часы, она обнаружила, что нет ещё и восьми.
‒ Кому взбрело звонить в такую рань? ‒ проворчала она, поднялась с пола и схватила с тумбочки телефон.
На дисплее высвечивалась фотография её сотрудницы Ребекки, задорно высунувшей язык.
Рейчел отключила звук и положила телефон обратно на тумбочку, но улыбчивая фотография никак не хотела гаснуть.
Рейчел нахмурилась – обычно сотрудники не звонили ей на выходных, тем более так рано и настойчиво. Может, это из-за статьи в газете?
Она нехотя взяла трубку.
‒ Алло, Рейчел? У нас беда. Лориана мертва.
‒ Чего?
Лориане, ещё одной коллеге Рейчел, не было ещё сорока. Что могло случиться с молодой, здоровой, жизнерадостной женщиной?
‒ Сегодня ночью в её квартире случился пожар. Она не спаслась.
В трубке послышался горький всхлип.
Рейчел знала, что Ребекка и Лориана были очень дружны, и для Ребекки это должно было стать настоящим ударом. Чего Рейчел не могла сказать о себе. Зачем было звонить в такую рань? Неужели эта новость не могла подождать несколько часов?
‒ Рейчел?
‒ Я здесь. Просто это так… ‒ она запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово. ‒ Ужасно.
В трубке послышался согласный всхлип.
‒ Ты уже позвонила остальным?
‒ Да. Ты последняя.
Значит, всех разбудила, подумала Рэйчел и закатила глаза. Хоть бы на работу по этому случаю не вызвали.
Она промямлила слова утешения и повесила трубку. Спать ей больше не хотелось, и она поплелась на кухню готовить завтрак.
Прохладный утренний ветерок залетал в приоткрытые балконные двери, вздымая лёгкие прозрачные занавески. Тихое, мирное утро. Жизнь шла своим чередом, миру было плевать на ночную трагедию.
Рейчел живо представила себе бушующее пламя, сжирающее всё на своём пути, и ей стало жутко. Огня она боялась больше всего на свете.
Тётя Персивальда считала, что племянница сильно обожглась в детстве, и списала это на безалаберность покойной сестры.
Рейчел выросла, а страх так и не исчез.
Кофеварка захрапела, по квартире разнёсся жизнеутверждающий запах кофе. Цокая когтями по начищенному паркету, из спальни рысцой выбежал Альтаир и с надеждой уставился на хозяйку – она не часто готовила по утрам, предпочитая по дороге покупать круассан, булочку или сэндвич. Но когда готовила, ему неизменно доставались разные вкусности.
Рейчел насмешливо прищурилась и посмотрела на пса.
‒ Попрошайка, ‒ любовно проворчала она и бросила кусочек колбасы, который пёс поймал на лету и тут же проглотил.
Рейчел села завтракать, однако новость никак не выходила у неё из головы.
‒ А что, если смерть Лорианы – не случайность, как думаешь, Альтаир? Вдруг это связано со статьёй в газете? ‒ заговорщицки прошептала она. ‒ Лориана проболталась о находке, а кто-то её за это убил? Например, наш заведующий. ‒ И уже громче продолжила: ‒ Хотя я бы в первую очередь убила того, кто сделал такое ужасное фото для газеты.
Тем временем опасения Рейчел подтвердились – сотрудников лаборатории действительно вызвали на работу, чтобы «обсудить несколько вопросов».
Это не на шутку разозлило её – впервые за три недели ей выдались два спокойных выходных, и вот, пожалуйста.
Полная мрачных раздумий, Рейчел спустилась на улицу и села в машину. Взбалмошное утро и раздражение быстро дали о себе знать, когда по рассеянности она нажала на педаль тормоза вместо газа, а выруливая с парковки, резко бросила сцепление, и машина заглохла. Она снова завела мотор и сделала несколько глубоких вздохов, затем выехала на дорогу, игнорируя назойливую мысль, что лучше бы ей в этот день пойти пешком.
Пока чёрный громоздкий пикап медленно катил по узким улочкам, Рейчел пыталась собраться с мыслями. Благодаря Ребекке она не выспалась, и теперь голова никак не хотела соображать.
В таком состоянии она не заметила выбоину на дороге, и одним колесом угодила в неё. Телефон, валявшийся на приборной панели, соскользнул на пол.
Рейчел выругалась, потянулась за ним и на мгновение исчезла за приборной панелью.
Рука, державшая руль, неловко дёрнулась, автомобиль вильнул в сторону и с глухим стуком врезался в ограждение из низких металлических столбиков. Рейчел хорошенько тряхнуло, она больно ударилась плечом об руль, а сработавший ремень безопасности врезался в грудь.
«Хорошо, что я не успела поставить новые подушки после прошлой аварии», ‒ подумала она, потирая ушибленное место.
Прохожие на тротуарах изумленно останавливались, вглядывались в закрытые тонированные окна и косились на место удара. Дети показывали пальцами и возбуждённо что-то кричали, а кто-то спешил достать мобильный телефон, чтобы сделать фото и незамедлительно разослать друзьям и родным. Машины аккуратно объезжали её, водители и пассажиры с любопытством заглядывали в салон.
Наконец Рейчел выползла из машины и хлопнула дверью так, словно это пикап был виноват в аварии. Она обошла автомобиль спереди и с облегчением вздохнула – бампер был цел, удар пришёлся на кенгурин5. Оградительный металлический столбик тоже неколебимо стоял на месте. Можно было ехать дальше.
Она уже хотела сесть в машину, когда её взгляд упал на странного молодого человека, одиноко стоявшего на противоположной стороне улицы в нескольких метрах от неё. Он облокотился на стену здания и скучающе глядел в телефон.
Это был смуглый худой парень с резкими чертами лица. Длинные чёрные волосы были забраны в хвост, обнажая длинные заострённые уши и загнутые назад рога.
Рейчел шумно сглотнула и схватилась за голову.
«Вот это меня жахнуло», ‒ подумала она, продолжая таращиться на необычное существо в чёрной форме.
Спешившая по своим делам женщина засмотрелась на машину Рейчел, споткнулась и врезалась в незнакомца. Телефон выскользнул из его руки, упал на серую плитку тротуара и разбился.
Женщина остановилась, еле удержавшись на ногах, и изумлённо уставилась на телефон. На странное рогатое существо она не глядела, словно его и не было. Она подняла с земли разбитый гаджет, покрутила в руках, задрала голову, затем аккуратно положила на место. Пробурчала что-то про «чёртовых детей» и поспешила дальше по своим делам.
Всё это время странный незнакомец равнодушно наблюдал за ней. Когда она ушла, он поднял взгляд на остолбеневшую Рейчел, которая недоумённо наблюдала за этой сценой.
Взгляд жёлтых глаз застыл, на лице юноши отразилось замешательство. Опомнившись, он резко развернулся и быстро скрылся в переулке.
Рейчел ошалело смотрела на место, где мгновение назад стояло рогатое существо, пока её не окликнул подошедший прохожий.
‒ Вы в порядке?
Рейчел растерянно перевела на него взгляд.
‒ Вы тоже видели рогатого человека?
Лицо мужчины изменилось.
‒ Вы пьяны?! Я сейчас же вызову…
‒ Я трезвая! ‒ возмущённо перебила его Рейчел, для убедительности дохнула ему в лицо, села в машину и заговорила сама с собой: ‒ Ничего не произошло. Рога и уши мне привиделись. А остальные не обратили на него внимания, потому что он обычный человек. В мире восемь миллиардов людей.
В этом была вся Рейчел: при столкновении со странностями она спешила найти им разумное объяснение, пусть не всегда правдоподобное.
Её тётя верила в сверхъестественные силы и видела их проявление даже в самых обыденных вещах. Коснись дело кого-то другого, Рейчел беспощадно окрестила бы этого человека глупым и недалёким. Но любимой тётушке она прощала любые причуды, списывая их на сентиментальность и пожилой возраст.
Она посмотрела на валявшийся неподалёку разбитый телефон. В ней проснулось любопытство – раз хозяин оставил его, можно было забрать и посмотреть, кому он принадлежал. Вдруг там сохранились фотографии?
‒ Показалось, ‒ напомнила она себе.
Начал накрапывать дождь. Первые капли забарабанили по стеклу и крыше, и вскоре грянул ливень.
Дворники с трудом справлялись с потоками воды, но Рейчел решительно вырулила с места происшествия. Она искренне надеялась, что оставшиеся несколько сотен метров до работы преодолеет без приключений.
* * *
‒ Ну и видок у тебя! ‒ приветствовал её один из сотрудников, пухлый молодой человек лет тридцати со светлыми курчавыми волосами и крупными, незапоминающимися чертами лица. ‒ Ты разве не слышала, что человечество давно изобрело зонт?
‒ А ты разве не слышал, Карл, что человечество давно изобрело дезодорант? ‒ в тон ему огрызнулась Рейчел и прошла мимо к своему рабочему столу, заваленному бумагами и громоздкими разноцветными папками.
Она была в ярости – мало было аварии, так она ещё успела промокнуть, пока добежала от машины до музея.
‒ Как вы можете ссориться, когда у нас случилось такое несчастье? ‒ оскорблённо воскликнула Ребекка, и только теперь Рейчел обратила на неё внимание.
Ребекка, всегда такая красивая и опрятная, сейчас стояла растрёпанная, бледная, с покрасневшими глазами.
В помещении воцарилась свинцовая тишина.
Из смежного кабинета вышел заведующий лабораторией Джаспер Динс. Это был светловолосый крепкий мужчина лет пятидесяти с широким лицом и голубыми глазами, одетый в чёрную водолазку и тёмно-серые брюки.
«Выполз, как медведь из берлоги», ‒ мстительно подумала Рейчел.
В этот момент она ненавидела заведующего даже больше, чем обычно – надо же было так испортить ей законный выходной!
Судя по всему, настроение у Джаспера было ничуть не лучше, и он без предисловий приступил к обсуждению насущных вопросов.
Начали с происшествия. В общих чертах дело сводилось к материальной помощи и подчёркнуто внимательному отношению к семье погибшей. По мнению Рейчел, сказать здесь было больше нечего, и заведующий был с ней полностью согласен.
Затем Джаспер достал из чёрного кожаного портфеля газету и демонстративно бросил её на стол. В воздухе повис немой вопрос. Присутствующие подозрительно переглянулись.
‒ Кто именно проболтался, я выяснять не буду, ‒ наконец сказал заведующий, строго переводя взгляд с одного на другого, ‒ разве что вы сами решите покаяться. Только не кидайтесь все сразу. ‒ Он помолчал несколько секунд. ‒ Что сделано, то сделано. Однако новость уже привлекла к себе внимание.
‒ Уфологи? ‒ скучающе протянула Рейчел.
‒ Скорее уж предмет их интереса, ‒ хохотнул Карл, поковыряв пальцем в ухе. ‒ Узнали деталь от своего корабля и просят вернуть за вознаграждение. У нас на Земле с деталями для НЛО туговато.
‒ Бесполезно, мозг ты там не найдёшь, ‒ проворчала Рейчел, которую ужасно раздражали люди, ковыряющие пальцами где бы то ни было.
‒ Звонили из Национального музея Дублина, ‒ серьёзно отозвался Джаспер Динс. ‒ Но лично я бы предпочёл инопланетян – с ними забот меньше.
‒ Уже туда дошло? ‒ удивилась темноволосая женщина лет шестидесяти в старомодном клетчатом костюме.
‒ Интернет, Норин, творит чудеса.
‒ И что они сказали? ‒ подала голос Ребекка, не переставая глядеть в пол.
‒ Спрашивали, не розыгрыш ли это, и если нет, то почему мы до сих пор никого не поставили в известность.
‒ Как это никого? ‒ хмыкнула Норин, педантично оправляя юбку. ‒ Мы же не все исследования проводили в нашей лаборатории. На уран-свинцовый анализ ты, Джаспер, отвозил реликвию в Дублин, здесь у нас такого не делают.
‒ Я сказал им, что ведётся исследование, и откуда могла взяться такая информация, мне неизвестно, ‒ проигнорировав замечание, сказал заведующий.
‒ Рано или поздно о результатах придётся сообщить, ‒ прогнусавила Ребекка.
‒ Сообщим. Ещё звонили репортёры из… Добрый день, молодой человек. Это помещение только для персонала.
Все как один уставились на стоявшего в дверях посетителя. Даже Ребекка на мгновение оторвалась от пристального изучения чёрных прожилок на серых плитах пола.
Появление незнакомца было неожиданным для всех. Да и выглядел он странно и неуместно среди письменных столов и громоздких шкафов с папками, склянками, образцами, оборудованием и другой утварью.
Это был высокий тощий мужчина лет тридцати пяти на вид. На нём было длинное тёмно-серое пальто, явно слишком большое для его узких плеч, чёрная свободная кофта, порванные в нескольких местах засаленные джинсы и чёрная шапка, из-под которой выбивалась длинная серо-голубая прядь волос. Глаза скрывались под чёрными очками каплевидной формы с металлическими боковыми щитками. Кроссовки, некогда белые, а теперь серые и обтрёпанные, оставляли на чистом полу мокрые следы.
Выглядел незнакомец так, словно он долго болел или терпел лишения.
«Или принимал наркотики», ‒ дополнила Рейчел мысленное описание посетителя, глядя на тонкие, заострённые черты лица, обветренные губы, впалые щёки и щетину, серо-голубую, как и выбившаяся из-под шапки прядь.
‒ Ещё один утопленник, ‒ хохотнул Карл, указывая, что странный посетитель, как и Рейчел, промок до нитки.
«И вонь от него чувствуется на расстоянии», ‒ мысленно добавила Рейчел и брезгливо поморщилась.
Однако это не был резкий, отвратительный запах пота, который ударил ей в нос, когда она проходила мимо своего неряшливого сотрудника. Не стойкий запах перегара, который до костей пропитывает алкоголиков. Не вонь немытых тел и нестираной одежды бездомных. Но запах был странно знакомым. И тут её осенило.
Перья!
Когда она была маленькой, у тёти Персивальды жил большой белый какаду, и запах этой птицы глубоко врезался в память – его невозможно было спутать ни с чем другим.
Как только она об этом подумала, незнакомец резко обернулся, словно услышав её мысли.
Его внимание отвлёк заведующий:
‒ Что вам здесь нужно?
Рейчел не могла назвать его тон вежливым. Как и вторжение незнакомца, словно лаборатория была ещё одним залом с экспонатами.
Вошедший несколько секунд изучал собеседника сквозь чёрные очки, которые он так и не удосужился снять.
‒ Меня зовут Тейн Брил, ‒ представился он и протянул свою визитную карточку, ‒ я репортёр газеты «The Herald».
Голос у него был сильно прокуренным, но Рейчел различила в нём приятные нотки.
Лицо заведующего окаменело.
‒ Если вы по поводу той статьи, то нужно было звонить заранее.
‒ А вы бы стали со мной разговаривать? ‒ посетитель лучезарно улыбнулся.
Зубы у репортёра были ровными и белыми – это никак не вязалось с его грязным, измождённым видом.
Джаспер промолчал, и незнакомец продолжил:
‒ Я полагаю, в Дублине уже заинтересовались вашей находкой?
Лицо заведующего побагровело.
Рейчел искренне надеялась, что вулкан терпения босса прорвётся раньше, чем надоедливый репортёр уйдёт.
‒ Всё это чушь, молодой человек, ‒ процедил Джаспер. ‒ Байки, чтобы повысить рейтинг газеты.
‒ Или привлечь в ваш музей больше посетителей?
Рейчел зажмурилась в ожидании взрыва.
‒ А у вас в газете все так выглядят? ‒ подал голос Карл, и Норин сдавленно хихикнула, прикрыв рот рукой.
Репортёр не ответил.
Карл постоянно раздражал Рейчел, но сейчас она была ему благодарна за разрядку обстановки.
‒ Вы обратились не по адресу, ‒ сказал заведующий, сверля посетителя недобрым взглядом. ‒ Уверен, у газеты, опубликовавшей эту возмутительную чушь, имеется больше информации.
Репортёр снова улыбнулся, кивнул, но прежде, чем уйти, осмотрелся по сторонам.
‒ Что-то ещё? ‒ грубо окликнул Джаспер.
‒ Уже ухожу.
Посетитель резко развернулся, и полы его длинного тяжёлого пальто всколыхнулись. Рейчел бросилось в глаза нечто лазурное – настолько яркое, что всё остальное в помещении как будто обесцветилось.
‒ Интересная у него подкладка на пальто, ‒ нарушила она воцарившееся молчание после того, как посетитель вышел за дверь.
‒ У него там было что-то на подпольную продажу? ‒ хохотнул Карл.
‒ Подкладка была лазурной.
‒ О чём ты? Она была такой же, как и пальто. Тёмной и грязной.
‒ Но я же ясно видела!
‒ Тебе стоит выспаться.
‒ Неужели?! ‒ вскинулась Рейчел. ‒ Я с удовольствием, если бы по воскресеньям меня никто не…
Она запоздало прикусила язык, но Ребекка сделала вид, что не услышала.
Наконец раздался громкий голос заведующего:
‒ Норин, позвони в офис этой чёртовой газеты и уточни, работает ли у них репортёр по имени Тейн Брил. Ребекка, иди домой и приведи себя в порядок. Карл, перестань ковыряться в ухе. Рейчел, положи ножницы и отойди от Карла – здесь слишком много свидетелей.
Вскоре выяснилось, что в газете никогда не слышали о таком человеке.
Джаспер Динс впал в глубокую задумчивость. Впрочем, удивлённым он не выглядел.
‒ Ну и откуда он, по-вашему, взялся, босс? ‒ окликнул его Карл.
Заведующий вздрогнул и посмотрел на него так, словно забыл, что его подчинённые всё ещё здесь.
‒ Понятия не имею, ‒ буркнул он и рассеянно начал разбирать папки на столе Лорианы. ‒ Идите домой. Завтра жду всех как положено.
‒ А можно не прийти?
‒ Нельзя, Карл.
‒ А проспать? ‒ с надеждой добавила Рейчел.
‒ Тем более нельзя.
‒ Почему «тем более»? Это же лучше, чем вообще не прийти!
‒ Потому что тех, кто не придёт, я всего лишь уволю, а тех, кто опоздает, у меня будет возможность казнить лично.
Глава 2
Испорченные выходные пролетели слишком быстро, а понедельник никак не желал заканчиваться – Джаспер Динс поручил Рейчел остаться и написать недостающие отчёты.
Огромный пустой музей навевал необъяснимую тревогу, какой раньше она в этих стенах не испытывала.
Успокаивало лишь присутствие в здании охранника.
После нескольких неудачных попыток сконцентрироваться на отчётах, она бросила это занятие. Она слишком устала: от работы, от этого города. От всего.
Рейчел крутанулась на стуле и взглянула на хромированный металлический контейнер с реликвией. Что он делает на столешнице в углу? Реликвия должна быть спрятана. Может, Джаспер доставал её с какой-то целью и забыл поставить на место?
Рейчел встала со стула, чтобы убрать ящик, но замешкалась. Что, если кто-то вытащил его нарочно? Или реликвии там больше нет?
«Как бы поступил любой добросовестный сотрудник в такой ситуации? ‒ размышляла она. ‒ Проверил бы, на месте ли ценный артефакт. А я добросовестный сотрудник. И вовсе мне не любопытно!»
Она дёрнула крышку – контейнер оказался не запертым, но цилиндр лежал на месте.
Рейчел протянула руку и достала реликвию. Предмет идеально лёг в ладонь.
В лекционном зале хлопнула дверь, послышались приближающиеся шаги. Рейчел вздрогнула от неожиданности и выронила предмет. Он с громким стуком ударился об пол и закатился под громоздкий лабораторный шкаф.
‒ Чёрт!
Она поспешно защёлкнула крышку контейнера, схватила с ближайшей полки стопку бумаг и бездумно уставилась в них.
За приоткрытой дверью появилась фигура пожилого охранника.
‒ У вас всё в порядке? ‒ окликнул он.
Рейчел оторвала взгляд от вороха прошлогодних отчётов, которые она держала вверх ногами, и лучезарно улыбнулась.
‒ Всё отлично. Я почти закончила. ‒ Она вгляделась в лицо охранника и нахмурилась. ‒ Что-то не так?
Тот виновато почесал в затылке.
‒ Да чудится всякое: шумы, тени. Глупости. Старею. ‒ Он тяжело вздохнул. ‒ Вы говорите, скоро закрываетесь?
‒ Минут через двадцать. Хватит на сегодня. Уже первый час ночи.
‒ Если что, зовите.
Потоптавшись в кругу тёплого янтарного света ещё несколько секунд, он нехотя удалился.
Рейчел проводила его задумчивым взглядом. Шорохи, тени. Видимо, со временем среди скопления этого никому не нужного хлама из прошлого начинаешь сходить с ума.
Дождавшись, пока его шаги затихнут, она бросилась на пол и принялась нашаривать закатившуюся под шкаф реликвию. Но та лежала у самой стены, и Рейчел никак не могла до неё дотянуться.
Внезапно её охватило чувство безотчётного страха, и она вскочила на ноги. По спине побежали мурашки. Ей мучительно захотелось убежать непонятно от чего, а вот опасность получить нагоняй от начальства за вскрытие контейнера с реликвией была более реальной. Поэтому Рейчел решила поскорее достать злополучный предмет из-под шкафа и вернуть на место, а после сбежать.
Она взяла со стола длинную металлическую линейку и снова распласталась по холодному плиточному полу. Наконец она почувствовала, как линейка цепляется за что-то, но поддеть предмет ей никак не удавалось. После нескольких неудачных попыток вещь поддалась, и Рейчел извлекла её на свет. Стеклянная колба.
‒ Да чтоб тебя! ‒ в сердцах выкрикнула она и стукнула кулаком об пол.
И тут жуть, охватившая её несколько минут назад, стала почти осязаемой. Как и долетевший до неё смрад.
Рейчел гадливо поморщилась и медленно поднялась на ноги. Она принюхалась, пытаясь определить, откуда идёт запах. Это была вонь гниющей плоти и тухлых яиц. Сера?
Хромированная решётка вентиляции вылетела и со звенящим грохотом ударилась об пол. Из образовавшейся прямоугольной дыры вылезли три сгустка тьмы и с хрипом поползли вниз по стене, похожие на гигантских уродливых пауков.
Рейчел оцепенела от ужаса. Её ноги приросли к полу, а крик застрял в горле.
Твари спустились на пол и медленно, по кошачьи, начали приближаться. Это были скрюченные, иссохшие, похожие на трупы существа с пятью маленькими жёлтыми глазками, неотрывно следившими за каждым её движением. Вонь становилась нестерпимой.
Одно из существ со свистом втянуло воздух зиявшей на месте носа треугольной дырой. Безгубый рот щерился в хищном оскале, обнажая множество мелких, бритвенно-острых зубов.
Ушей у чудовищ не было, а на месте щёк висели отвратительные гнилые лохмотья.
Рейчел не верила в монстров с тех пор, как тётушка Перси объяснила ей, что ни под кроватью, ни в шкафу чудовища не поместятся – среди одежды и коробок со старыми вещами и книгами им просто не хватит места.
Существа разделились – двое уползли в сторону, принюхиваясь и вертя головами, а третье продолжало медленно наступать на Рейчел, клацая по полу длинными острыми когтями.
‒ Эта дрянь нереальна, ‒ забормотала она, ‒ чудовищ не существует. Я сплю. Определённо сплю. Определённо.
Дверь с грохотом ударилась о стену, и в помещение неловко ввалился высокий тощий человек с огромным лазурным крылом за спиной. В руке он держал старинный револьвер.
Он прицелился. Раздался выстрел, тварь отскочила в сторону и с шипением бросилась на незнакомца. Оба полетели на пол. Оружие выпало из его руки и отлетело в сторону. В крыле что-то хрустнуло, он стиснул зубы и зарычал от боли.
Одно из существ угрожающе захрипело, схватило со столешницы хромированный контейнер и вместе со своим товарищем ускользнуло обратно в вентиляционную трубу.
Рейчел крепко вцепилась рукой в стол. Бежать было некуда – два странных существа боролись прямо у входа.
‒ Подай мой револьвер! ‒ крикнул ей крылатый незнакомец.
Рейчел не двинулась с места.
‒ Живо!
Подстёгнутая окриком, она оторвалась от стола и бросилась к оружию.
‒ Давай его сюда! ‒ процедил он, с трудом удерживая на расстоянии клацающую зловонную пасть.
Рейчел подтолкнула к нему револьвер. Оружие проскользило по полу и замерло неподалёку от сражающихся.
Незнакомец попытался дотянуться до него, второй рукой всё так же держа тварь за горло и не сводя с неё взгляд. Оружие было слишком далеко.
Увидев револьвер, тварь зашипела и начала царапаться с удвоенной силой.
Рейчел вдруг заметила, что до сих пор сжимает в руке колбу, и швырнула её в агрессора. Предмет попал существу прямо в голову, оно повернулось к ней и утробно зарычало.
Незнакомец схватил револьвер и выстрелил.
Рейчел вскрикнула от неожиданности и зажала уши руками, глядя в оцепенении, как подстреленная тварь бьётся в предсмертной агонии. Существо хрипело, извивалось и обильно пачкало пол сгустками тёмно-коричневой слизи. Зловоние сделалось настолько едким, что Рейчел не могла свободно вздохнуть, к горлу подступил ком. Она прикрыла рот и нос широким рукавом выцветшего зелёного кардигана. Наконец тварь перестала брыкаться и разлетелась крупными серыми хлопьями, но Рейчел продолжала таращиться на оставшиеся от чудовища грязные разводы на сером полу.
Незнакомец грубо тряхнул её.
‒ Где Клинок?
Рейчел узнала его – тот самый репортёр, который приходил в лабораторию, только без пальто, шапки и солнечных очков. Порезы на животе кровоточили, но он не обращал на них внимания. Несколько секунд она смотрела в его серебристые, без зрачков, глаза, чуть заметно мерцавшие нежным тёплым светом, затем медленно перевела взгляд на сложенное за спиной крыло. И завизжала. Она вырвалась из его рук и начала быстро пятиться назад, пока не врезалась в шкаф. С верхней полки на неё посыпались бумаги.
‒ Перестань орать! Говори, где Клинок!
‒ Какой клинок? Вы кто?!
‒ Реликвия! Где она?
Рейчел бросила взгляд на столешницу, где стоял контейнер. Контейнер исчез.
‒ Она где-то здесь, я чувствую, ‒ настаивал он. ‒ Где именно?
Из-за шока она совсем забыла, что перед нападением вытащила реликвию и выронила её.
‒ Под шкафом, ‒ выдавила Рейчел.
От ощущения нереальности происходящего путались мысли. Казалось, она вот-вот проснётся.
‒ Под этим?
Она кивнула.
Крылатый «репортёр» одной рукой опрокинул шкаф на пол.
Грохот, раскатившийся по притихшим залам и коридорам, привёл Рейчел в чувства.
«Где охранник?» ‒ мелькнуло у неё в голове.
‒ Не знаю.
Реликвия в руке незнакомца привлекла её внимание – символы на ней замерцали слабым голубоватым светом.
Он проследил за её взглядом и заткнул предмет за пояс, накрыв сверху остатками кофты.
‒ Уезжай из города как можно скорее и никому ничего не говори. От этого зависит твоя жизнь.
Не дожидаясь ответа, он исчез во мраке музея.
О случившемся напоминала только разгромленная лаборатория, отсутствующий контейнер с реликвией и грязные разводы на полу.
* * *
По узкому переулку, выходившему на площадь перед музеем, плелись двое ночных гуляк. Их шатало из стороны в сторону, и один из них налетел на припаркованную у выхода из переулка вишнёвую «БМВ Гран Тур».
Сидевший в машине Палач раздражённо прижал острые уши. Он неотрывно наблюдал за музеем, а эти двое отвлекали его. Он сделал глубокий вдох и напомнил себе, что это всего лишь люди – самодовольные слепые мартышки, переполненные дерьмом и чувством собственной исключительности. Он всегда полагал, что их на земле слишком много. Так много, что для остальных живых существ в этом мире оставалось всё меньше и меньше места.
Крича и переругиваясь, пьяницы исчезли за углом. Их голоса замерли в отдалении. Ночная улица снова погрузилась в сонное молчание.
Музей, большое бежевое здание необычной футуристической формы, плавной волной огибало угол старинного собора Крайсчерч, оставляя между двумя постройками узкий коридор.
Прошло слишком много времени. Палач начинал нервничать. Он пробормотал несколько слов на языке тахалек, родном языке его народа фраарах, и поспешно выбрался из машины, случайно задев рогами дверную стойку. Символы на его шее начали светиться слабым сиреневым светом. Палач почувствовал лёгкое покалывание – знакомое чувство, означавшее, что заклинание действует.
Он тихо прикрыл дверцу машины, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ни люди, ни камеры не могли его увидеть, но сможет лаборантка – она заметила его накануне, когда попала в аварию. Впрочем, это не имело значения – если девушке не посчастливилось столкнуться с бесами, она уже мертва. Он здесь, чтобы проверить наверняка и приступить к следующему заказу.
Палач убивал людей, не задумываясь. Одним больше, одним меньше ‒ неважно. На земле их жили миллиарды. Они плодились как крысы и уничтожали других существ ради территорий, ресурсов. Для забавы. Они даже друг с другом не могли мирно ужиться. Этих существ ему было не жаль. Но за такими, как эта девушка, его ещё не посылали. Он искренне надеялся, что бесы сделают грязную работу за него.
Палач встряхнулся и направился к зданию, стараясь ступать как можно тише. Он зашёл под свод музея. Казалось, единственная колонна не выдержит, и вся масса тяжеловесной постройки вот-вот раздавит хрупкое стекло витрины. И его вместе с ним.
Палач заглянул внутрь – тихо. Никакого движения.
Сверху раздался шорох – двое малумов6 спускались по стене вниз головой. Один из них лапой прижимал к себе хромированный металлический ящик.
Палач подождал ещё немного, но третье существо так и не появилось. Это настораживало.
Он обошёл здание в поисках способа попасть внутрь так, чтобы не включилась сирена.
Он уже ощущал лёгкую слабость – заклинание невидимости потребляло много сил, но сейчас нельзя было его снимать.
Наконец он нашёл дверь чёрного хода с торца здания прямо под узким прямоугольным рельефом с изображением женщины в окружении крупных букв названия музея. Дверь была приоткрыта.
Палач нахмурился – здесь явно было что-то не так ‒ вряд ли лаборантка или охранник пользовались чёрным ходом.
Он достал пистолет и осторожно шагнул внутрь.
* * *
Ночную тишину лишь изредка прорезал гул проносившихся мимо машин.
Тенебриэль спустился по лестнице, пересёк широкую проезжую часть и подошёл к своему обшарпанному тёмно-синему внедорожнику марки «Ниссан Патрол». Привычным жестом он полез в правый карман джинсов за ключами. Карман был пуст. Аггел проверил левый и даже пошарил в задних, куда никогда ничего не клал. Ключей не было.
Тенебриэль грязно выругался и обернулся к музею. Должно быть, он выронил их, когда сражался с бесом. Необходимо было вернуться и забрать их.
Он сделал несколько шагов и остановился в нерешительности – а что, если девушка или пришедший в себя охранник уже вызвали гард7? Но и пешком он уйти не мог, а без брелка машину даже с сигнализации не снять.
Делать нечего. Тенебриэль нащупал револьвер за поясом, словно желая лишний раз убедиться, что он при нём. Потом коснулся рукояти Клинка. Он не мог им пользоваться, но реликвия всё равно отзывалась на его прикосновения, словно узнавала в нём старого знакомого.
Встряхнувшись и встопорщив перья, Тенебриэль быстрым, решительным шагом направился обратно в музей.
⁎⁎⁎
В музее было тихо, как в склепе.
Палач минул небольшое тёмное помещение и оказался в холле.
В высокую белую стену за его спиной были вставлены французские окна, и она походила на фасад здания, вросшего прямо в холл музея.
Справа был лифт. Палач решил им не пользоваться, чтобы не привлекать внимания.
Он глянул через стеклянные перила на лекционный зал внизу. Стулья стояли ровными рядами, сквозь высокие, в несколько метров, панорамные окна лился призрачный свет ночного города. Ни единой живой души. И ни единого следа бесов.
В холле, со всех сторон заставленном стеллажами и витринами, царил полумрак. Слева стояла пустая стойка администратора, меж двух остроугольных колонн напротив притулилось большое круглое сидение, имеющее вид красной сургучной печати. Ярким кровавым пятном оно выделялось на фоне строгого серого холла, обитого деревянными панелями.
Осторожно ступая по плиточному полу, Палач направился к двери в дальней стене – над ней висела табличка с изображением лестницы на нижний этаж.
Он спустился вниз и вышел прямо в лекционный зал. На мгновение замер, осматриваясь и прислушиваясь.
Перед ним выстроились несколько рядов одинаковых тёмно-синих стульев, а по левую руку, прислонённые к пустой серой стене – пять красных. Чуть дальше, у высоких панорамных окон, заклеенных прозрачной картой старого города, стояла деревянная кафедра с табличкой «Сокровища Уотерфорда».
Палач понятия не имел, какого рода лекции здесь проводятся, но его это и не заботило. Безразлично ему было и назначение турникета, отгороженного от зала стеклянной витриной с коллекцией минералов на высоких прозрачных подставках-трубках. На предмет чего могли здесь проверять посетителей? Он тряхнул головой.
Внезапно Палач услышал слабый шорох и резко обернулся – в углу, обитом деревянными панелями с одной стороны и выложенном декоративной каменной кладкой – с другой, притулилась дверь с надписью «Только для персонала». Сквозь приоткрытую щель в тёмный зал пробивалась слабая полоска света.
Палач положил палец на курок и свободной рукой потянул за длинную вертикальную ручку.
* * *
Рейчел так и сидела на полу разгромленной лаборатории. Только грязные разводы на серой плитке и перевёрнутое вверх дном помещение доказывали, что она не сошла с ума, и произошедшее не было сном или плодом её больного воображения.
Она не отводила взгляда от пятен на полу, словно боялась, что на их месте опять появится чудовище, если она отвернётся. Хоть бы поскорее вернулся охранник!
Наконец Рейчел услышала осторожные шаги за дверью. Почувствовав невероятное облегчение, она поднялась ему навстречу, но в дверях увидела вовсе не охранника – на пороге стоял молодой человек с длинными чёрными волосами и загнутыми назад рогами. Рейчел сразу узнала его.
Незнакомец наставил на неё пистолет.
‒ Реликвии здесь нет, ‒ выпалила Рейчел первое, что пришло в голову, и медленно подняла руки.
Внутри у неё всё сжалось от страха.
Грохнул выстрел, но боли она не почувствовала. Зато Палач вскрикнул и схватился за кончик уха – его пальцы окрасились кровью.
С невероятной прытью он развернулся и выстрелил в ответ, толком не зная, в кого.
Тенебриэль отскочил в сторону и скрылся за широкой дверной аркой, ведущей в соседний коридор. Пуля угодила в стеклянные створки турникета, и они рассыпались звонким фонтаном стеклянных осколков.
Чуть живая от страха, Рейчел забилась под стол, прикрыв голову руками.
Очередной выстрел громовым раскатом раскроил тишину уснувших коридоров.
Палач осторожно подкрался к массивным арочным дверям, за которыми скрылся аггел. Тишина снова окутала музей плотным покрывалом. Левое ухо саднило – его кончик отсутствовал, на плечо, впитываясь в чёрную ткань куртки, капали алые капли. Палач досадливо поморщился – он мог бы догадаться, что без пернатых здесь не обойдётся. Застарелая вражда Ордена Клинка с крылатыми постоянно сталкивала их лбами.
На мгновение у Палача появилась мысль отступить, но он тут же отмёл её – он обязан был закончить работу. Не ради себя. Ради отца и младшей сестры, которые по его глупости находились в опасности. Их жизни зависели от того, удовлетворительно ли он выполняет заказы. Его хозяева не любили провалов, а таких идиотов-наёмников, как он, в Ордене было много. И ни одного незаменимого.
Он поднял оружие и попытался аккуратно высунуться из-за массивной дверной створки.
Тотчас грохнул выстрел. Стена, выложенная декоративным бежевым камнем, брызнула фонтанчиком цемента и пыли. Палач отпрянул и чуть не поскользнулся на осколках битого стекла, но успел заметить, что аггел прячется за одной из колонн.
Соседний коридор имитировал средневековый винный погреб с толстыми каменными стенами и выдолбленными в них узкими окошками. Длинное помещение тускло подсвечивалось у основания стен и массивных четырёхугольных колонн.
Тенебриэль прятался ближе всего к истёртым каменным ступеням, ведущим к выходу.
‒ Мне нужна только жизнь девчонки, ‒ крикнул Палач, ‒ я заберу её и уйду.
‒ А мне нужны только ключи от машины, ‒ откликнулся аггел, ‒ я заберу их и уйду.
Палач выстрелил на голос.
‒ А мне завтра утром на работу, ‒ послышался приглушённый голос Рейчел из лаборатории, ‒ можно, я просто уйду?
* * *
Пожилой охранник музея, Элиот Флинн, очнулся на холодном полу. В голове шумело, он никак не мог вспомнить, что с ним произошло.
Он посидел так некоторое время. Кажется, кто-то стукнул его по голове.
Почувствовав, что достаточно оправился, Элиот неуверенно поднялся на ноги и облокотился на гладкую деревянную обшивку стены. Он находился у входа в экспозиционный зал с алыми витринами и чёрными стенами, сплошь завешанными старинными свитками в застеклённых рамах.
Интересно, подумал Элиот, в музее ли ещё тот, кто его стукнул?
Неверными шагами он вошёл в зал, добрался до деревянной скамьи и тяжело бухнулся на неё. Перед скамьёй стояла большая круглая витрина с макетом старого города. На стенде позади неё висел портрет пожилого живописца за работой. В приглушённом свете спящего музея бледное лицо и кисти старика чётко вырисовывались на тёмной картине, выполненной в бурых тонах.
Элиот столько лет проработал в музее, и ему было известно многое о представленных в нём экспонатах, но кто был изображён на картине, не знал до сих пор. Его и сейчас это не интересовало. Он глядел на картину, но не видел её. Его мысли были заняты тем, что делать дальше. Вызвать гард? Несомненно. И пусть разбираются. А он хотел дожить до пенсии – до неё совсем немного осталось.
Вдруг он вспомнил про лаборантку. Рейчел, кажется. Необходимо проверить, не нужна ли ей помощь, если и она подверглась нападению. А может, она уже отправилась домой и счастливый случай избавил её от столкновения со злоумышленниками?
Тишину музея разорвал выстрел. Элиот от неожиданности бросился на пол и прижался спиной к витрине. За выстрелом последовал ещё один, чуть тише. В какой стороне, Элиот не мог определить, но, несомненно, стреляли в здании. Последовало ещё несколько выстрелов, затем снова наступила тишина.
Охранник трясущимися руками схватил мобильный телефон и вызвал гард. Сбивчиво объяснил им, что произошло. Говорил он шёпотом, поэтому диспетчер переспрашивала по нескольку раз, чем сильно раздражала Элиота. Наконец он повесил трубку и стал ждать. С пола он так и не поднялся.
Прошло несколько минут. Он опять подумал о девушке из лаборатории. Что, если она ранена, и ей нужна помощь? Но снова пришла мысль о скорой пенсии и заслуженном отдыхе. Устраиваясь на эту работу, он не рассчитывал на подобные приключения. И за столько лет ни одного инцидента. Пусть молодые геройствуют, а он для этого слишком стар.
Вдруг Элиоту стало тоскливо, и это чувство немного заглушило страх. Он уйдёт на покой, а на его место возьмут кого-то молодого и полного сил. Заменят как устаревшее оборудование. Даже обидно. Неужели он и впрямь больше ни на что не годится?
‒ Ай, да чтоб его! ‒ в сердцах прошипел Элиот, звонко хлопнул себя рукой по колену, так что ладонь занемела, вытащил пистолет и направился к лаборатории.
* * *
Застигнутый врасплох Палач так и не снял с себя заклятья невидимости, и теперь оно вытягивало из него остатки сил. В ушах стоял раздражающий шум и мешал сосредоточиться. Он поспешил снять чары.
Как только символы на его шее погасли, наёмник почувствовал облегчение, но шум так и не утих – заклинание действовало слишком долго. Это тревожило его – он мог не услышать чего-то важного, пока следил за широкой колонной у лестницы, где скрывался Тенебриэль.
Его опасения оправдались – в дверь с другого конца зала осторожно вошёл охранник. Сначала он не увидел Палача – его скрывала бетонная несущая перегородка, за которой находилась небольшая лестница в несколько ступеней.
Крадущейся походкой Элиот Флинн направился по узкому проходу меж рядов стульев, и наконец сквозь стеклянную витрину с коллекцией минералов увидел тёмное рогатое существо, присевшее на корточки. Оно сидело к нему в пол оборота и не шевелилось.
Элиот был человеком суеверным. Ему тотчас вспомнились странные тени и шорохи, доносившиеся из каждого угла уснувшего музея. А разыгравшееся воображение придало этим теням и звукам пугающие формы и образы.
Нервы охранника были натянуты до предела, и при виде рогатого существа его обуял настоящий ужас.
Сейчас Элиоту Флинну хотелось только одного – покинуть стены этого ужасного хранилища истории, чтобы никогда больше сюда не возвращаться, но ноги не слушались.
Наконец чудовище пошевелилось, приняв более удобную позу, но так и не повернулось – оно продолжало настороженного смотреть через проход в соседнее помещение. Возможно там, за стеной, скрывалось что-то более ужасное? Это вдохнуло жизнь в оцепеневшие ноги охранника, и он осторожно начал пятиться обратно к двери, но случайно наткнулся на один из стульев.
Сердце Элиота подскочило к самому горлу. Он вообразил, что со спины на него напало нечто кошмарное. Пистолет в его вспотевшей руке выстрелил. Рогатое существо вскрикнуло и схватилось за правое плечо.
Это было для Палача полнейшей неожиданностью, но выучка в Ордене взяла своё, а боль от раны разъярила его. Он замешкался всего на пару секунд и резко развернулся. Затвор пистолета сверкнул в неверном уличном свете вязью бледно мерцающих символов. Выстрел на мгновение осветил всё вокруг ослепительной вспышкой.
Охранник выронил оружие и повалился навзничь. С неимоверным грохотом он опрокинул несколько стульев и больше не шевелился.
Палач глухо зарычал и привалился спиной к стене, оставив на ней кровавое пятно.
Тенебриэль решил воспользоваться неразберихой – он выскочил из-за колонны и вскинул револьвер, собираясь выстрелить, но наёмник вовремя увидел шевеление в соседнем коридоре и опередил его.
Пуля пронзила бок аггела жгучей болью и прошла на вылет. Он споткнулся и упал на колени, но оружия из рук не выпустил и тотчас сделал два ответных выстрела.
Палач отскочил, оскалил клыки и раздражённо зашипел.
Снаружи послышалась сирена патрульных машин.
Наёмник понял, что пора бежать – без чар он был крайне уязвим.
Он зажал рукой рану в плече и бесшумно скользнул вдоль стены к выходу, из которого несколькими минутами ранее появился охранник.
* * *
Тенебриэль сидел на холодном каменном полу. Он облокотился на одну из грубых шершавых колонн и зажимал рану в боку. Кровь просачивалась сквозь пальцы и капала на серые плиты пола.
Он видел, как фраарах сбежал. А вот ему скрыться без посторонней помощи не удастся.
Не может всё так закончиться, когда цель почти достигнута! Если он сейчас не встанет, то долгие века тяжёлых скитаний пойдут прахом. Он обязан вернуть Клинок Метатрону!
Тенебриэль стиснул зубы от боли и, опираясь одной рукой на колонну, с трудом поднялся на ноги. Необходимо было выбираться. Но что он собирался делать дальше? В таком состоянии он даже до машины не дойдёт.
Наконец он вспомнил про ключи. А следом в памяти всплыл образ лаборантки. Вот кто ему нужен!
Он медленно направился к лаборатории. Его шатало, колени подгибались, рану жгло огнём. Под ногами заскрипело рассыпавшееся стекло турникета.
Тенебриэль на мгновение остановился и прислушался – ничего не слышно. Значит, патрульные ещё снаружи.
Ключи действительно лежали недалеко от входа. Аггел с трудом наклонился, чтобы поднять их.
Рейчел он нашёл под одним из столов – она забилась туда и смотрела на него большими испуганными глазами, напоминая загнанного в угол зверька.
Продолжая зажимать рану, он вытащил её оттуда свободной рукой и поставил на ноги. Рейчел, казалось, находилась в прострации – даже не сопротивлялась. Тенебриэлю пришлось как следует её тряхнуть, чтобы привести в чувства.
‒ Он хотел меня застрелить, ‒ залепетала она, ни к кому конкретно не обращаясь, ‒ он и вправду рогатый.
‒ Заткнись, ‒ прошипел аггел. ‒ Мне надо добраться до укрытия, но я ранен и не смогу вести машину. А тебя хотят убить. Если поможешь мне, получишь убежище.
Только теперь Рейчел заметила, что он зажимает рану в боку. Она озадаченно смотрела на него несколько секунд.
‒ Гарды уже здесь.
Тенебриэль зарычал от бешенства.
‒ Они тебя упрячут в психушку!
Рейчел сглотнула – в самом деле, что она собиралась им рассказать?
До них донеслись приглушённые голоса, разносимые эхом по коридорам – патрульные попали внутрь.
‒ Они в другой части здания, ‒ определила Рейчел.
‒ Живо!
Голоса приближались. Она подхватила аггела под руку, и они поспешно направились к чёрному ходу.
* * *
Когда небо на востоке начало светлеть, контейнер из лаборатории с грохотом опустился на чёрный мраморный стол в городе Трамор. Малумы были весьма расторопны – их непреодолимо манила воля хозяина.
В богато обставленной квартире-студии царил багровый полумрак – свет скудно лился только от красного пузырькового столба, стоявшего с торца большого разделительного стеллажа. Перекатывающийся в прозрачной маслянистой жидкости парафин напоминал сгустки крови.
Перед столом, положив руки на холодную мраморную поверхность, стоял невысокий худой мужчина с узким лицом и длинным заострённым носом. Его большие блёклые глаза с вожделением смотрели на трофей, а тонкие бескровные губы растянулись в хищной ухмылке. Даже у себя дома он был одет в строгий чёрный костюм – только расстёгнутый ворот рубашки придавал его виду некоторую небрежность.
Тонкие бледные пальцы нежно скользнули по крышке контейнера и открыли её.
Люцифер застыл. Он стоял так несколько минут и глядел на тёмно-синюю атласную подкладку. Реликвии не было.
Почувствовав недоброе, бесы начали скулить и жаться в угол как нашкодившие псы.
Преувеличенно аккуратно Люцифер закрыл крышку контейнера. Взвесил его в руках. И с силой запустил им в бесов, прикончив одного из них на месте.
Второй в ужасе рванулся к окну и перевернул чёрный журнальный столик с круглой стеклянной крышкой. Раздался звон бьющегося стекла. Существо приготовилось нырнуть в приоткрытое окно, но резко остановилась. Люцифер неотрывно смотрел на него.
Бес медленно развернулся, иссохшей когтистой лапой поднял с пола острый стеклянный осколок и с силой полоснул им по горлу. На белый, в серых прожилках мраморный пол полилась бурая зловонная слизь.
Смрад в квартире сделался нестерпимым, но Люцифер, казалось, не замечал этого. Он бесстрастно наблюдал, как жуткая тварь хрипит и корчится на натёртом до зеркального блеска полу. Наконец малум скрючился как гигантский дохлый паук и разлетелся крупными серыми хлопьями.
Люцифер брезгливо передёрнул плечами и пригладил коротко стриженые русые волосы. Как сложно управлять бесами, когда заточён в человеческом теле. И как жаль, что можно управлять только теми, у кого нет собственного сознания.
Он был заперт в этой уязвимой смертной оболочке уже около четырёх десятков лет, включая беспомощные годы младенчества. Один миг в сравнении с его заточением в Бездне. Семь с половиной тысяч лет, которые в безумном мире скверны ползли медленнее, чем старый больной слизняк. Как он боялся снова туда вернуться! Вернуться без Клинка, в лапы к разъярённым его обманом Вельзевулу и Асмодею.
Этот идиот Джаспер уверял, что план безупречен, и ошибки быть не может. Он труп!
Люцифер подошёл к большому панорамному окну и попытался сосредоточиться. В музее с малумами был наёмник.
Он взял с тумбочки телефон и набрал номер Палача.
* * *
Наёмник забился в один из переулков и выжидал, пока уедут гарды и скорая. Он чуть не попался, когда выбирался из музея, и ему пришлось приложить все силы, чтобы набросить на себя чары. Они продержались не больше минуты, но этого хватило, чтобы сбежать.
Из своего укрытия он не мог видеть, что происходит возле музея, но прекрасно слышал. Он ждал, пока всё утихнет.
Рана продолжала кровоточить, а аптечка со всем необходимым лежала в машине. Оставалось стянуть с себя футболку, порвать её на лоскуты и наложить временную давящую повязку.
Апрельская ночь была прохладной, воздух неприятно холодил обнажённое вспотевшее тело, и он поспешно набросил на себя куртку.
Суета в музее наконец затихла, улица вновь погрузилась в тишину.
Озираясь по сторонам, Палач наконец прокрался к своей машине и отогнал её на безопасное расстояние.
Что стало с аггелом и лаборанткой, он не знал, и на пернатого ему было наплевать – лишь бы не путался под ногами. А вот девушка ему была нужна – он ещё ни разу не проваливал задания, и не собирался этого делать теперь.
Палач достал аптечку и, шипя от боли, начал обрабатывать рану.
Зазвонил телефон. Номер был скрыт ‒ плохой знак. Палач снял трубку.
‒ Мои бесы не принесли мне того, за чем явились в музей, ‒ послышался тихий, угрожающе спокойный голос, ‒ я хочу знать, почему.
Палач вздрогнул. «Мои бесы». Это мог быть только один из хозяев Ордена – Люцифер.
Дела плохи, раз он сам звонит простому наёмнику – обычно между ними было множество посредников. Палач знал, что ответственность за подготовку налёта на музей лежала на Джаспере Динсе, и мысленно внёс его имя в свой список – наверняка разъярённый Люцифер решит, что в Ордене этому подпевале больше делать нечего. А увольнение из Ордена Клинка было одно – смерть.
