Читать книгу: «Чай со звёздами»
Чай со звёздами
Часть 1
13 октября 2076
Матвей Андреевич Соколовский отрешённо смотрел на звёзды и понимал – что-то пошло не так. Совершенно идеальный расчёт, выверенные данные, но где-то что-то он упустил.
Всё, назад пути нет. Только вперёд. К звёздам. И своей смерти.
***
Кожа на лице натянулась, дышать стало тяжело, словно кто-то положил камень на грудь. Перегрузка всего лишь 4g1, как в спортивном самолёте. Подумаешь!
Матвей в свои семьдесят шесть был в прекрасной физической форме, что подкреплял не только традиционным здоровым образом жизни и утренней зарядкой, но и инновационными препаратами для замедления старения. К тому же у него была давняя большая мечта, ради которых он так упорно трудился последние несколько лет, а затем решился на этот полёт. Даже жене об этом не рассказал, чтобы не смогла остановить его. Ничего, он всё проверит, протестирует и вечером всё ей расскажет, когда они традиционно сядут пить чай и любоваться закатом.
Камень на груди вырос. Дышать стало тяжелее, но всё ещё терпимо. Перегрузка 5g. Скоро можно переключаться на автопилот. Тогда останется лишь вытерпеть запланированное увеличение перегрузки при развороте космояхты обратно к Земле.
Матвей невольно вспомнил свой первый полёт в качестве бортинженера к МКС более сорока лет назад. Тогда, задолго до внедрения новейших научных разработок «Космостайла», летали только здоровые и сильные. Он помнил свою первую эйфорию, когда увидел Землю, голубую и прекрасную, в иллюминатор. В голове завертелись строки на знакомый до боли мотив:
«Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна…»
Да, их команду с Байконура по традиции провожали именно «Земляне». Как это было давно и в то же время совсем недавно!
Затем он три года состоял в команде, которую готовили для полёта на Марс, но в первый поток не попал, а во второй уже не прошёл по возрасту. Зато на Марсе в итоге побывал их с Вероникой сын Степан Соколовский. Отец очень гордился этим его достижением как своим собственным.
Вспомнились годы в «Космостайле». Именно благодаря опыту исследований на научной работе Матвею удалось сделать то, что не получалось у многих инженеров и изобретателей до него. Около года назад Матвей путём проб и ошибок сумел-таки сконструировать максимально эффективный термоядерный ракетный двигатель на монотопливе. В перспективе его использование позволило бы долететь до Марса не за девять месяцев, как это происходило до сих пор, а втрое быстрее. В условиях истощения и возникшего дефицита ресурсов на Земле из-за перенаселения, это стало бы спасением для человечества. Добыча лития на Марсе моментально подешевеет. Освоение новых месторождений ускорится в разы. Налицо экономия бюджета, времени и человеческого ресурса.
Разумеется, все изобретения сотрудников принадлежали «Космостайлу». Разработкой двигателя, которую презентовал Соколовский, живо заинтересовалось руководство и выделило на это приличный бюджет. Матвей набрал команду и с энтузиазмом принялся за работу.
Как всегда, всё испортили деньги. Его друг с юных лет Мирон- Сергеевич Глебов был задействован в проекте Матвея. Однажды его пригласили на закрытое собрание собственников и намекнули, чтобы он «приглядывал» за другом. Несмотря на все договоры конфиденциальности, они не доверяли сотрудникам и подобным образом следили за ними. Каждая инновация приносила колоссальную прибыль компании, а разработка Матвея обещала стать золотой жилой для «Космостайла». Глебов смекнул, что компания планирует монополизировать производство двигателей, а, значит, и выход в открытый космос.
Разумеется, Мирон не напрямую, но достаточно прозрачно намекнул другу об этих обстоятельствах. Матвей Андреевич крепко задумался. Он не мог допустить, чтобы его открытие стало «узким горлышком» на пути человечества в открытый космос из-за жирного денежного потока, который маячит на горизонте для учредителей компании.
Матвей же никогда не цеплялся за деньги. Они его мало интересовали, но именно идея «космоса для каждого» и была его мечтой, его страстью и жизненным кредо.
Что же делать? С одной стороны, Соколовский и «Космостайл» нужны друг другу для достижения общей цели – доработки и тестирования двигателя для последующего производства в промышленных масштабах. С другой – ему следовало срочно придумать, как грамотно обойти слежку и ненавязчивое давление. Если он заберёт все свои разработки и уйдёт – это будет откровенным нарушением договора, который подписывает каждый сотрудник при устройстве в компанию. У «Космостайла» были весьма широкие полномочия по санкциям к предателям. Особенно, негласные.
Несколько ночей Матвей не мог уснуть. Затем взял отпуск и улетел из Москвы домой, в Анапу. Там допоздна сидел в саду, смотрел на горизонт и думал-думал. Вероника видела его душевные метания, но молчала, понимая, что рано или поздно супруг обо всём расскажет сам.
Она заваривала ему мятный чай и тихо сидела рядом, провожая солнце. Лишь когда звёзды начинали отражаться в остывшем чае, она улыбалась и предлагала Матвею идти спать.
И на пятый день раздумий он принял решение о своих дальнейших действиях…
***
Перегрузка 6g. Как тяжело дышится. Кожа на лице совершенно облепила череп. В глазах заплясали чёрные круги. Пора переключаться на автопилот.
Матвей попробовал поднять руку. Он знал, что это будет тяжело, и приложил максимум усилий в данное действие.
Перегрузка 7g. Что?! Это не по плану! Слишком быстро!
Он вложил все оставшиеся силы в то, чтобы поднять хотя бы палец и нажать одну-единственную кнопку, но как бы не напрягал свои вроде бы сильные для его возраста мышцы, ничего не выходило. И тут он понял, что при данной перегрузке он уже ничего не сможет сделать. А через несколько секунд просто потеряет сознание.
Ужас охватил Матвея. Это всё! Впереди только звёзды и смерть. Он не сможет включить автопилот, чтобы космояхта смогла совершить разворот вокруг Луны и вернуться на Землю. Никто не знает, где он. Яхта просто унесёт его мимо Луны дальше, в открытый космос. А он умрёт здесь один на один со звёздами.
Какой же он самодовольный дурак, что так понадеялся на себя и захотел эффектно преподнести Веронике и своим детям и внукам своё неповторимое изобретение на блюдечке с голубой каёмочкой. Вот, держите, пользуйтесь. Именно тут, под потрёпанной обшивкой китайской космояхты ваше будущее.
Всё. Нет никакого будущего. Не будет открытого космоса ни для него, ни для детей, ни для внуков. Всё, на что он положил свою жизнь, он сам же и погубил. За подобные ошибки нет прощения!
***
Перегрузка 8g. Вот и звёзды пропали. Зрение оставило Матвея. Угасающим сознанием на доли секунды он уцепился за обрывки воспоминаний.
После возвращения из отпуска Матвей подал заявление об уходе. Руководитель очень испугался, принялся уговаривать хотя бы довести проект до конца. Матвей посоветовал вместо себя взять на роль руководителя Мирона Сергеевича, а сам сослался на якобы ухудшающееся здоровье и необходимость жить у моря.
В итоге ему предложили стать внештатным консультантом с сохранением секретности, на что тот с радостью согласился. А Глебов всё-таки не подкачал. Он с командой вполне достойно завершил работу по тестированию ракетного двигателя. «Космостайл» презентовала инновационный продукт, на который нашлась масса покупателей. Компания праздновала победу.
Но не всё было так просто. В «Космостайле» не знали, что Матвей Андреевич продолжил свои научные изыскания самостоятельно. Он слукавил и не все свои разработки передал бывшему работодателю. Никто не догадывался, что он думал о повышении эффективности работы ракетного двигателя и воспроизводства топлива во время полёта за счёт создания технологии по замкнутому циклу. Если двигатель будет генерировать топливо сам для себя, появится несомненная возможность отправлять корабли в любые уголки Вселенной. Не сразу, конечно, но уже в достаточно обозримом будущем.
В конце концов, объединив свои отступные и накопленные за многие годы денежные средства, Матвей купил космояхту в Китае. Она была далеко не новая, но в очень приличном состоянии. Сняв место в одном из ангаров Новороссийска, он часто наведывался туда для продолжения своих опытов. Сделал несколько десятков пробных полётов и убедился, что можно тестировать обновлённый двигатель уже на более серьёзных расстояниях.
И запланировал небольшой полёт вокруг Луны.
По расчётам за три часа он собирался обернуться и успеть на вечерний мятный чай с Вероникой, чтоб смотреть, как звёзды купаются в изумрудной жидкости, и рассказывать ей о своём авантюрном путешествии. Он представлял, как вытянется лицо жены, как округлятся от ужаса глаза, как она закроет ладошкой удивлённо раскрытый рот, а он громко расхохочется в ответ и скажет:
– Теперь-то человечество сможет выйти в космос без спросу! Никакие космостайлы не помешают этому! Представляешь, я открыл путь к Центавру, Кассиопее и созвездию Гончих Псов! – потом возьмёт её руку в свою, сожмёт нежно и добавит: – Теперь и умирать не страшно. Я сделал то, ради чего родился на этот свет. Всё не зря, Никуся, всё не зря!
Перед тем, как сознание полностью покинуло уже услепшего Матвея Андреевича Соколовского, космояхту сильно тряхнуло. За долю секунды до провала в черноту он успел подумать:
– Прощайте, любимые… Не смог я космос для вас открыть, не смог…
Часть 2
25 мая 2133, Москва
Марьяна провела руками над дезинфектором и взялась за чайник. Он поприветствовал её голубым паром из носика и горячими боками. Решив, что чаю нужно время настояться, Марьяна облокотилась на стол и подпёрла рукой голову. Глядя на снующих пешеходов за окном маленького немного старомодного кафе, она вспомнила, как прапрабабушка Вероника с самого детства заваривала для любимой праправнучки душистые травы из своего маленького садика. Что там было? Мята, чабрец, иван-чай, малина и смородина, кажется. Запахи словно сквозь время защекотали ноздри. Они любили сидеть на веранде и провожать солнце за край Чёрного моря, а потом наперегонки считать вспыхивающие в темнеющем небе звёзды, пока те не тонули в чашках с чаем. Тогда можно было идти спать…
Марьяна привычно проводила взглядом космическую яхту, оставившую белую полосу на фоне лазурного неба. Скоро она растает, как и многие другие до неё. Какой по счёту корабль за сегодня уже улетел только из Москвы? Интересно, куда он стартовал? К Марсу или Венере? Это самые популярные направления в последнее время. Удивительно, всего пятьдесят лет назад рядовые путешественники и помыслить не могли о перелётах дальше Луны. А уж за пояс астероидов и нос не высовывали. Теперь же пожалуйста, всё дальше и дальше. На днях команда учёных даже отправилась изучать Юпитер.
К столику подъехал робот-официант с маленьким подносом прямо на плоской голове. Сложившись подобно телескопу, он опустил поднос с десертом до уровня крышки стола и плавно переместил блюдце на салфетку. Марьяна провела над роботом запястьем с чипом и расплатилась.
Меренговый рулет с малиной. Мятный чай. И вся суета этого мира отгорожена от Марьяны звуконепроницаемым стеклом. А здесь только тихая музыка и покой… Который может нарушить только он.
На диванчик напротив неё уселся приятный брюнет лет сорока. Широкое, немного угловатое лицо с тяжёлым подбородком напоминало комиссара полиции из какого-то сериала, внимательные тёмные глаза словно прочитали все до одной мысли в голове Марьяны, вызвав лишь мягкую улыбку.
Она в который раз подумала, как же всё-таки её собственная внешность резонирует с его. Она была немного выше, стройнее и бледнее. Таким образом про себя она всегда характеризовала их пару с Германом. Будучи практически ровесницей мужа, она воспринимала его как старшего брата, которого у неё никогда не было, и верного товарища, что вообще редко встречается. Когда-то она и представить себя рядом с ним не смогла бы, но жизнь – та ещё юмористка.
– Мятный чай со звёздами? – улыбнулся Герман, кивая в сторону чашки. Как она любила его улыбку. Из комиссара полиции он моментально превращался в доброго “отца семейства”, коим, впрочем, и являлся уже восемь лет.
– Эспрессо? – подколола в ответ Марьяна, краем глаза наблюдая за роботом-официантом, спешащим к ним с микроскопической чашечкой и стаканом воды со льдом.
Чёрный кофе был похож на тёмную галактику в недрах космоса, и Марьяна заворожённо смотрела, как супруг размешивал в чашечке сахар. В носу защипало, к горлу подкатил ком. Она потёрла переносицу, что не скрылось от Германа:
– Марьяш, Вероника хорошо пожила. Ровесница тысячелетия – подумать только! Она большая молодец.
– Но чай… – Марьяна всхлипнула. – Со звёздами…
– Обещаю, мы будем часто ездить в их домик в Анапе и заваривать чай в огромных кружках, в которых утонут все до единой звёзды.
Он протянул руки, взял её ладони в свои и мягко сжал их. Какое-то время они молчали.
– Знаешь, я сегодня вспоминала прапрадеда Матвея. Я вообще часто думаю, как вот он там один, среди звёзд и холода… – Марьяна снова всхлипнула. Взяла салфетку, вытерла глаза. – Он так и не узнал, что его разработка не пропала. Это меня всегда угнетает.
Герман кивнул, потягивая свой густой космос из чашки:
– А ведь мы с тобой составили отличную команду, когда разгадывали его загадки. Не было бы их – не было бы и нас, – он шутливо подмигнул Марьяне.
И не поспоришь. Она вспомнила, как десять лет назад ей позвонил странный тип, представившийся праправнуком друга её пропавшего прапрадеда. Этот самый тип привёз странное письмо от Мирона Сергеевича Глебова. Потом они втроём с Вероникой вспомнили, что где-то лежат записки Матвея с расчётами и формулами, которые привезли Веронике из ангара в Новороссийске. Тогда она очень удивилась и рассердилась на мужа, потому что поняла, что уже никогда не увидит его.
А потом уж родилась Марьяна, которая и стала отрадой Вероники и страшной любительницей чая со звёздами…
– Да уж, прапрадед у тебя затейник был, – Герман расхохотался, но тут же посерьёзнел, глядя на невесёлую супругу. – Согласись, немногим придёт в голову потратить всё, что накопил за жизнь, на собственный гроб. Да ещё и из Китая его заказать. Но надо отдать ему должное, двигатель он придумал фантастический. Действительно человечество в космос отправил. Его имя по праву занимает место рядом с Циолковским, Королёвым, Гагариным и иже с ними. Без него люди не смогли бы пролетать огромные расстояния за считанные часы, дни и месяцы.
– Это да, – Марьяна задумчиво смотрела на группу студентов с аэроранцами, парившую над мостовой. В следующую секунду они, смеясь, взлетели и исчезли из поля зрения. – Остаётся только догадываться, чем он думал, когда один в семьдесят шесть лет полетел на небольшой бэушной космояхте вокруг Луны. Понятно, что он был крепким и относительно здоровым, но почему не подумал о диких перегрузках? Почему не сказал ничего Веронике?
– Безумству храбрых поём мы песню, – процитировал Герман. – Чем твой Матвей Андреевич Соколовский не смелый Сокол? Он самый! Никогда мы этих гениев не поймём и не разгадаем.
– Интересно, о чём он думал, когда перед самой смертью… – вдруг спросила будто сама у себя Марьяна. – Наверное, про чай со звёздами…
– Он был без сознания, дорогая, – ответил Герман. – Ты же знаешь, что уже при пяти-шести «же» отключается зрение, а затем и сознание. – Марьяна кивнула. – Не удивлюсь, если ещё и космический мусор по дороге попался. Короче, путь героя был ярким, но коротким.
В голове снова пронеслась вереница воспоминаний, как они с Германом разгадали тайну смерти Матвея, нашли среди бумаг подробное описание технологии замкнутого топливного цикла, которое позволяло не за три месяца добраться до Марса, а всего лишь за пару недель. Сам Герман был инженером, поэтому смог прочесть рукописи Матвея и по достоинству оценить масштабы разработок.
Самое сложное было – это оценить, к кому пойти с этим изобретением. Кому можно доверять? Кто не потеряет разум от перспективы крупной наживы? В конце концов им помогли выйти на ООН. Марьяна и Герман сделали публичное заявление о своей находке и авторстве Соколовского, затем лицензировали его изобретения. «Космостайл» попытались протестовать, но разработки были осуществлены после увольнения Матвея, поэтому дальнейшие инсинуации уже не имели никакого смысла.
Да, это было настоящее приключение. Да ещё и головокружительная история их с Германом любви. Когда-нибудь она напишет об этом книгу – промелькнула шальная, но удивительно приятная мысль.
Марьяна с улыбкой посмотрела на мужа. Тот уже допил кофе и был готов покинуть сие очаровательное заведение.
– Ого, ты снова вспоминаешь свои блеск и славу? – поднял бровь он, заметив улыбку.
– А надо? – Марьяна положила в рот последний кусочек меренгового рулета и допила остывший чай. Он всё равно был вкусным и приятно охлаждал нёбо.
Невольно она вспомнила, как уже в своей лаборатории физиологии, где она работала, они с командой проанализировали вызванные двигателем перегрузки, да и всю ситуацию в целом. Затем долго и кропотливо разрабатывали новую модель скафандра, в котором космические путешествия смогут совершать даже беременные женщины и маленькие дети. Это была победа!
Правда, тестирования для подготовки подобных перевозок ещё велись и очень успешно, но рисковать никто не торопился. Оно и понятно. Успеют ещё дети в космосе побывать.
И их с Германом два парня тоже успеют. И даже тот, о котором муж ещё не знает…
– Поехали в Анапу? – предложила Марьян, представив, как сообщит новость, а со стремительно темнеющего южного неба на них сверху посмотрят дед Матвей и бабушка Ника, обхватив ладонями свои огромные чашки с мятным чаем и звёздами.
