Читать книгу: «С любовью, Дафна»

Посвящение

Жизнь слишком коротка, чтобы придавать всему серьезное значение.

Плейлист

Isabel LaRosa – older

Sabrina Carpenter - Busy Woman

Marshmello & Khalid – Numb

TINI & Maria Becerra - Miénteme

Ex Habit - abuse me

Taylor Swift - Cruel Summer

Tove Lo - Talking Body

Phantogram - Fall In Love (Until The Ribbon Breaks Reimagination)

Justin Timberlake - Drown

Montell Fish - Hotel

Dylan - Good Enough

Selena Gomez - Souvenier

Shawn Mendes - Perfectly Wrong

Isabel LaRosa – Favorite

Jax Jones, Martin Solveig, Madison Beer & Europa – All Day And Night

Глава 1

Devils roll the dice, angels roll their eyes

What doesn’t kill me makes me want you more

Taylor Swift ― Cruel Summer

Дафна

Никогда. Больше никогда я не пожертвую собственными ногами, пытаясь успеть на занятия вовремя! Подобную ошибку точно нельзя совершать дважды. Не после того, как мои конечности познали истинное значение «адской боли».

Как бы я ни любила носить каблуки, но устраивать в них забег по каменным лестницам университета было определенно плохой идеей. И сейчас, недовольно пыхтя и быстро перебирая ногами, мне остается лишь закидывать проклятиями того, кто создал эти убийственно красивые лодочки от Jimmy Choo.

Настоящий садист! И неважно, что еще утром я называла дизайнера гением, когда, крутясь перед зеркалом, восторгалась тем, как идеально туфли сочетаются с новой клетчатой юбкой. Нет. Теперь этот человек точно попадет в мой личный черный список. Он заставил меня страдать дважды — первый раз был, когда пришлось отдать за пару почти тысячу долларов — а Дафна Баллард не из тех, кто разбрасывается вторыми шансами.

Пробежав настоящий полумарафон, наконец оказываюсь у нужной аудитории и на секунду останавливаюсь, приводя себя в порядок. Людям внутри совсем не обязательно знать, сколько стараний я приложила, стараясь успеть вовремя. Для них я должна оставаться легкой и непринужденной.

Закинув блондинистые кудри за спину, делаю глубокий вдох и надеваю на лицо дежурную улыбку.

Пусть считают меня наивной блондинкой, пока не наступит момент выпустить когти.

Усмехаюсь этой мысли и перешагиваю порог аудитории.

Плавная походка. Идеальная укладка. Наряд элегантный, но в то же время сексуальный за счет шелковой блузки и длины юбки. Да, сучки, Дафна Баллард вернулась!

Зайдя внутрь, сканирую взглядом пространство. Просторная аудитория по типу амфитеатра заполнена почти целиком. Замечаю, как несколько парней оглядывают меня с отблеском интереса в глазах и отвечаю им смущенными, кокетливыми кивками. Даже, если внимание некоторых из них мне не особо приятно, пусть думают иначе. Кто знает, может, когда-нибудь мне потребуется их помощь, и лучше, если между нами будет видимость хороших отношений. К тому же многие из парней заметно похорошели за лето, и я сама не прочь поглазеть на них. Но это может подождать.

Замечаю знакомый силуэт и заворачиваю к лестнице, чтобы подняться на нужный уровень. Девушка в зеленом топе сидит в среднем ряду и оживленно машет мне рукой. Ее каштановые кудри красиво подпрыгивают, пока пухлые губы расплываются в улыбке.

— Привет, Стейс, — не касаясь, чтобы не испачкать помадой, приветственно чмокаю ее в щеку.

— Я думала, мне показалось, но неужели одну из Калленов все-таки выпустили погреться на солнце?

Ее голубые глаза с интересом скользят по открытым участкам моей кожи, которая за каникулы успела приобрести золотистый оттенок.

Стейси не первая, кто удивился, увидев меня загоревшей первый раз в жизни. Я и сама слишком привыкла к собственной бледности, поэтому до сих пор иногда вздрагиваю, проходя мимо зеркал.

Но ничто даже рядом не стоит с реакцией моей матери.

Что может быть лучше, чем незабываемая лекция о вреде солнечного света прямо по дороге из аэропорта после долгого перелета? Согласна, личный котел в аду.

— Решила попробовать что-то новое, — выдыхаю и сажусь рядом, стараясь запихнуть мысли о матери подальше. — А как твое лето?

— Лучше не спрашивай! Братья опять умудрились все испортить.

У Стейси большая семья, в которой она является тем самым средним ребенком, которого вечно оставляют сидеть с младшими, ведь ее старшие сестры уже давно живут отдельно. В прошлом году рассказы о ее братьях часто спасали меня от обсуждения нежелательных тем, поэтому и сейчас я хватаюсь за эту возможность, спрашивая, что же парни сделали в этот раз.

Но, справедливости ради, ее истории и правда интересные. Порой мне, конечно, слабо верится в их реалистичность. Как, например, сейчас, когда она, распаляясь, рассказывает о том, как ей пришлось везти братьев в больницу после их неудачной попытки запуска человеческой катапульты... Но у Стейси всегда наготове фотопленка, полная доказательств.

— Кстати, ты слышала, про нового преподавателя?

Она играет бровями, переключаясь на новую тему, а в глазах цвета неба загорается азарт.

— Конечно, ты же сама написала мне об этом раз сто? — хмыкаю, указывая на телефон.

Пропустив мою реплику мимо ушей, девушка пускается в размышления о том, как ей интересно, кто же в этом году будет мучить нас на парах по высшей математике. И говорит она так быстро и много, что я даже не пытаюсь превратить ее монолог в диалог. Порой из-за Стейси у меня начинает болеть голова, но чаще всего я рада, ее разговорчивости, способной перекричать мои собственные мысли.

А насчет нового преподавателя: я уже знаю, что он гораздо моложе прошлого, которого мы ненавидели всем потоком. Он любил завалить нас работой, и в течение всего семестра не было возможности даже вздохнуть. И мне не слишком верится, будто с новым может быть проще.

Но в мои планы входит произвести хорошее первое впечатление, ведь зачастую от него зависит многое. Именно поэтому я и старалась не опоздать. Хорошее начало залог успешного года.

— Я слышала, до этого он преподавал в Колумбийском.

— И как же его занесло к нам из Лиги плюща? — вскидываю бровь и достаю из сумочки косметичку, чтобы обновить помаду на губах.

Не поймите неправильно, Бейлморский университет не относится к низшему классу учебных заведений. Далеко нет. Он занимает высокое место во всяких рейтингах, да и попасть сюда не так уж легко. Но он все равно не сравнится с Колумбийским.

— Не знаю, — задумчиво выпятив губу, отвечает Стейси.

У меня по телу пробегает волнительная дрожь. Дело начинает попахивать интересными сплетнями, а я слишком люблю щелкать загадки, чтобы не испытать приятный трепет, представляя, как разгадаю очередную.

Год обещает быть интересным.

Растворившись в собственных мыслях, не замечаю, как толкаю одну из ручек локтем, от чего та падает на пол.

— Черт, — стону я, складывая зеркало обратно в сумочку и лезу под стол за сбежавшей канцелярией.

Именно в этот момент двери аудитории захлопываются, заставляя собравшихся замолчать. Тяжелые шаги звонко разносятся по помещению, отскакивая от стен. А я умудряюсь испуганно подскочить и удариться головой о стол.

— Он красавчик, — тем временем шепчет сверху Стейси, а я лишь закатываю глаза.

Вместо того, чтобы услышать, как представляется наш новый преподаватель, я различаю лишь стук мела о доску. Не слишком хороший знак. Неужели очередной напыщенный придурок в копилку? Я едва не позволяю себе разочарованно застонать.

И на это уходят лучшие годы моей жизни?

Наконец нащупываю ручку и, сжав ее между пальцев, собираюсь подняться, но ушей касается голос, заставляющий замереть.

— Доброе утро, дамы и господа, — низкий бархатный тембр словно обволакивает пространство, заставляя каждого обратить свое внимание на говорящего. — В этом семестре я буду вести у вас класс по Высшей математике. И рассчитываю на ваше примерное поведение.

По позвоночнику пробегает электрический разряд.

Спокойно, Дафна. Тебе просто показалось.

Медленно поднимаюсь, прикрыв глаза и стараясь дышать ровно. Нет. Это не может быть правдой. Жизнь не может так подло пошутить надо мной. Я просто возбуждена из-за нового учебного года, и мой мозг решил подкинуть дров.

Он не может быть здесь.

Но вся напускная уверенность пропадает, стоит мне взглянуть на мужчину у доски.

— Меня зовут мистер Картер, — произносит он, пока в уголках его губ прячется ухмылка.

Ухмылка, от которой мои щеки вмиг охватывает пламя, а сердце начинает биться где-то в районе желудка.

Мистер Картер продолжает изучать взглядом студентов, и я перестаю дышать, ожидая момента, когда очередь дойдет до меня. Сжимаю кулаки под столом до побелевших костяшек. Прикусываю губу. Пытаюсь хоть как-то справиться с нахлынувшими меня эмоциями.

Черт.

И вот его взгляд доходит до нужного ряда и замирает. Он узнает меня. Я уверена в этом, ведь замечаю, как в загадочных серых глазах мелькает знакомая тьма.

— Твою мать — одними губами произношу я, и, кажется, в своих мыслях мистер Картер делает то же самое.

— А год и правда обещает быть интересным, — мечтательно произносит сидящая рядом Стейси.

И она даже не представляет, насколько права.

Глава 2

Дафна

Тремя неделями ранее

Несправедливо, что половина моей жизни проходит в ожидании. В вечном подглядывании за стрелкой часов, медленно ползущей по циферблату. То все ждешь подходящий момент, чтобы начать действовать, то терпеливо считаешь дни, когда закончится один этап жизни и начнется другой, наивно рассчитывая, будто он будет лучше. А то и просто, сжав кулаки, ждешь, когда с лица уйдет злосчастный прыщ.

И даже сейчас на своем, как никогда, заслуженном отдыхе мне опять приходится тратить время на ожидание.

— Да может мне уже кто-нибудь помочь? — стону я после двадцати минут, проведенных возле информационной стойки аэропорта Пунта-Каны.

Девушка по ту сторону стекла смотрит на меня с беспокойством. Кажется, мы ждем сотрудника, знающего английский, целую вечность. И все это время я проклинаю себя за то, что в школе вместо внимательного изучения испанского, перекидывалась сообщениями с одним очаровательным старшеклассником. Сейчас знание языка помогло бы мне куда больше, чем информация о том, какой вес тот парень поднимал в зале.

С другой стороны, кто бы мог подумать, что в аэропорту Доминиканы меня может ждать такой неприятный сюрприз!

Обреченно вздыхаю, заправляя волосы за уши. Мой багаж так и не появился на ленте, а значит он либо потерялся, либо и вовсе остался в Испании, где я навещала свою бабушку.

А самое обидное: мне уже дважды пришлось отдать по две сотни за перевес! И в таких обстоятельствах хотелось бы видеть чуть больше внимательности к моему багажу со стороны работников аэропорта.

Но всякая ярость гаснет в зачатке. Долгий перелет полностью выбил меня из сил, поэтому энергии на крики и разборки нет. Мне просто хочется поскорее со всем разобраться и поехать в отель, потому что еще чуть-чуть и я расплачусь прямо посреди аэропорта.

На виски давит усталость, а глаза так и стремятся закрыться, утомленные ярким светом.

— И за что мне все это? — тяжело вздыхаю, пряча лицо в ладонях.

— Вам помочь?

Голос за спиной заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Неуверенно поворачиваюсь и вижу перед собой привлекательного, подтянутого мужчину. Каштановые волосы аккуратно уложены, глаза скрыты за солнцезащитными очками, а чертовски красивые руки выглядывают из-под закатанных рукавов льняной рубашки.

Возможно, я успела окончательно сойти с ума, но глядя на его большие ладони, представляю, как они забираются мне в волосы и О, я точно спятила!

В эту секунду как никогда радуюсь, что перед посадкой привела себя в порядок, нанеся легкий макияж и спрыснув волосы сухим шампунем. Потому что мужчина передо мной чертов бог в человеческом обличье, и внутренняя соблазнительница никогда бы не простила меня, если бы прямо сейчас я выглядела словно жертва нападения бешеной белки.

— Я была бы вам крайне благодарна, — сразу же включаю режим кокетки и смотрю на него из-под опущенных ресниц. — Кажется, мой багаж потерялся, а мы с девушкой говорим на разных языках.

Ситуация даже играет мне на руку. Дама в беде — один из беспроигрышных сценариев для знакомства. Мужское эго едва не запускает в небо салюты, когда ему дают шанс блеснуть доспехами доблестного рыцаря.

Однако, кажется, с этим парнем подобные штуки не работают. Он без особого интереса оглядывает меня с ног до головы, даже не останавливаясь взглядом на моих ногах, выглядывающих из-под короткого сарафана, или на губах, сияющих розовым блеском.

Вместо этого он лениво кивает и подходит к стойке, переводя внимание на работницу аэропорта.

Оказавшись совсем близко, он чуть не сносит меня с ног запахом своего парфюма. Всегда питала слабость к смеси цитруса и дерева, а когда так пахнет от мужчины, который словно вышел из рекламы Calvin Klein под песню You Don’t Own Me В общем, я почти готова начать хныкать из-за того, что он занимается моим багажом, а не мной.

Тем временем мой спаситель уже вовсю ведет переговоры с женщиной за стойкой. Не знаю, что именно они говорят, ведь оба делают это на испанском, но от голоса незнакомца все внутри переворачивается вверх дном. Бархатистый и глубокий, он словно звучит где-то внутри меня, заставляя пальцы на ногах подгибаться.

Черт. Кажется, у кого-то началась овуляция. Потому что я не знаю, как иначе объяснить это безумие у меня в голове.

— Какой номер у вашего рейса? — Повернувшись, он смотрит на меня сквозь солнцезащитные очки, и на секунду я теряюсь. Чувствую, как пересохло во рту, и лишь неловко протягиваю билет.

Переговоры продолжаются. Девушка наконец начинает стучать по клавиатуре. А я пытаюсь взять себя в руки.

— Большое спасибо, — произношу, вглядываясь в строгий профиль. Мужчина почти не реагирует, но я не отчаиваюсь. Мы еще пробьем эту стену. — Я простояла здесь почти полчаса и уже была готова смириться с мыслью, что придется об без своих вещей. Вы мой спаситель!

Он лишь кивает.

Моя улыбка чуть меркнет, но я продолжаю — всегда питала слабость к сложным задачам.

— А вы любите путешествовать налегке? — Киваю на рюкзак за его плечами, отмечая, что нигде поблизости нет чемодана.

— Это была спонтанная поездка, — Поворачивается он, но продолжает смотреть на меня сквозь темные стекла очков.

— И вам этого хватает?

Рюкзак, конечно, немаленький, но я бы не смогла запихнуть туда и четверть своего багажа.

— Конечно, — Он склоняет голову вбок, а уголков губ касается ухмылка. — Мне же не нужен десяток платьев ради недельной поездки.

Ага, камень в мой огород. Не удивлюсь, если прямо сейчас у меня нервно дернулся глаз.

— На две, — сложив руки на груди, отвечаю такой же кривой улыбкой. — Люблю разнообразие, знаете ли.

— Мило, — хмыкает мужчина, а затем из его рта вырывается смешок. — Кажется, ваш багаж прибыл.

Резко разворачиваюсь и вижу, как работник аэропорта катит два моих огромных чемодана. Никогда еще не чувствовала столько облегчения! Даже не реагирую на насмешку незнакомца и бегу прямиком к своим вещам.

— Еще раз спасибо! — Убеждаюсь, что с чемоданами все в порядке, и облегченно выдыхаю. — Кажется, говорить по-испански у вас получается лучше, чем по-английски.

— Приму к сведению, — хмыкает он, проводя рукой по волосам и заставляя меня опять обратить внимание на накачанные руки.

Боже. Я и правда сошла с ума, раз, несмотря на его недоброжелательность, говорю следующее:

— Но, если судьба вдруг подарит вам достаточно удачи и вновь сведет нас вместе, то, возможно, я подумаю о том, чтобы дать вам второй шанс, мистер..?

Даже через темные очки я замечаю азарт, поблескивающий в его глазах. Мои слова заинтересовали незнакомца. Маленькая победа, все равно радующая мое нутро. Вижу, как начинают двигаться губы, намереваясь ответить на мой вопрос. Но его перебивает женский голос:

— Вот ты где! — кричит девушка с каштановыми волосами и стрижкой в стиле пикси, мчась в нашу сторону.

Ее щеки раскраснелись от бега, а глаза сияют. Льняной комбинезон на ней выглядит как дополнение к рубашке на мужчине, от чего мое сердце пропускает удар.

Она красивая. Это единственная мысль, которая остается у меня в голове, пока я продолжаю наблюдать за складывающейся картиной.

— Я нашла нам такси, — Запыхавшаяся она хватает моего спасителя за руку и тащит к выходу из аэропорта. — Давай скорее, не собираюсь платить за ожидание из-за твоей ленивой задницы, Йен!

Так значит, Йен. Я грустно хмыкаю, стараясь не думать, что почти занесла его в список своих целей. Нет, теперь он для меня под запретом. Никогда не приближусь к парню, если буду знать, что у него кто-то есть. Это принцип, нарушив который я возненавижу саму себя. А оно совсем того не стоит.

Взяв чемоданы за ручки, киваю девушке за стойкой и тоже двигаюсь к выходу.

Это даже к лучшему. Я приехала сюда ради курортного романа. Короткого. Яркого. И не несущего за собой обязательств, а тем более «прелестей» расставания. Мне нужны просто воспоминания в копилку веселых историй.

А этот Йен заставил мое сердце забиться опасно быстро.

***

Заселившись в отель, я коротко осматриваю номер. Впрочем, много времени на это и не надо, ведь он состоит из одной большой комнаты со стандартным набором мебели, во главе которого — огромная белоснежная кровать, так и манящая в свои объятия.

После долгой дороги у меня нет сил ни на что, а уж тем более на распаковку чемоданов. Поэтому я оставляю их нетронутыми и отправляюсь в ванную, предусмотрительно включив в комнате кондиционер и закрыв плотные шторы.

Нет ничего лучше, чем душ после долгого путешествия! Это ощущение, когда ты смываешь с кожи весь пот и грязь и наконец чувствуешь себя чистым только от него мне уже становится лучше.

Закутавшись в пушистый отельный халат, раздумываю о том, сколько дней мне потребуется, чтобы вновь привыкнуть к новым климату и часовому поясу. Прогнозы, мягко говоря, не очень, но все забывается, когда я забираюсь под белое прохладное одеяло.

— Боже, — радостно стону, вытягивая ноги и чувствуя себя, словно в раю.

Впрочем, за потраченные деньги, этому месту стоит быть настоящим раем!

Сон приходит сразу, стоит коснуться головой подушки. А открываю глаза я спустя несколько часов, чувствуя себя куда бодрее.

Потягиваюсь и в темноте пытаюсь нащупать телефон. Щурюсь, когда разблокированный экран больно слепит глаза, и понижаю яркость. Девять часов по местному времени — гласит циферблат, а значит я проспала свой первый ужин.

Словно в ответ на это, мой живот недовольно гудит, вынуждая подняться и заглянуть в мини-бар.

Выбираюсь из-под одеяла и затягиваю пояс халата. Шлепая босыми ногами по полу, подхожу к небольшому холодильнику в углу и, открыв его, вижу перед собой несколько видов газировки, воду и парочку шоколадных батончиков.

Будь я дома, пришлось бы выслушать очередную нотацию за подобный ужин. Но сейчас без угрызений совести достаю одну из шоколадок и, шелестя упаковкой, иду на балкон, который оказывается размером чуть ли не в половину самого номера. Солнце уже зашло, но снаружи воздух ощущается значительно теплее, чем в комнате, где вовсю работает кондиционер, и мне сразу становится жарко. Но под халатом у меня ничего нет, а, чтобы переодеться, придется покопаться в одном из чемоданов, к чему я все еще не готова. Поэтому, решив, что все ни так уж страшно, плюхаюсь в одно из плетеных кресел.

Жуя шоколадный батончик, оглядываюсь вокруг. Уверена, при свете дня вид с моего балкона будет еще более завораживающим, но даже сейчас я могу разглядеть полоску моря впереди. Пальмы, огни отеля и шум, веселящихся внизу постояльцев. Я наконец позволяю себе набрать полную грудь воздуха, и хоть тот не дарит прохладной легкости, ко мне все равно приходит ощущение долгожданной свободы.

— Вот и добралась, — шепчу я, забираясь рукой в карман халата и вытягивая оттуда телефон.

Делаю несколько фотографий, чтобы отправить бабушке и моей лучшей подруге Скарлетт, но, зайдя в мессенджер, сразу же натыкаюсь на сообщение от мамы.

Головная боль:

«Не забывай пользоваться кремом от загара и веди себя прилично».

Печатаю короткое «хорошо» и сдерживаю себя от того, чтобы швырнуть телефон с балкона.

Вдох. Выдох. Сжимаю между пальцев подвеску с розовым камнем в виде сердца, подаренную мне в детстве, и повторяю фразу, уже ставшую моей мантрой:

— Она такая, и ты ничего не можешь с этим сделать. Помни, Дафна, ты приехала сюда отдохнуть и будешь делать все, что захочешь.

А сейчас я очень хочу выпить.

Глава 3

Дафна

Как же я люблю страны, в которых совершеннолетие наступает в восемнадцать! Заказывая «Космополитен» в баре, даже не приходится пользоваться фальшивыми документами. И этот факт вызывает во мне даже чересчур много радости.

Жду не дождусь своего двадцать первого дня рождения в следующем году, чтобы наконец иметь столько же свободы в родной стране.

Перед выходом из номера я выудила из чемодана первое попавшееся платье — черное в бельевом стиле — заколола волнистые после душа волосы крабиком и нанесла легкий макияж. Образ получился расслабленным, но довольно соблазнительным. Особенную пикантность ему придает вырез на ноге и обкрученные вокруг лодыжек босоножки в цвет платья.

Я назвала его «еще не на охоте, но уже разминаюсь».

Выбрав один из свободных столиков у стены, занимаю удобное кожаное кресло и закидываю ногу на ногу, позволяя обнаженной коже отражать свет ламп.

Делая один короткий глоток коктейля за другим, лениво обвожу пространство взглядом.

Приятный интерьер состоит из зоны бара, где можно занять один из высоких стульев прямо у стойки, и расставленных на расстоянии друг от друга столиков, вокруг каждого из которых располагается по паре кресел. Вся мебель выполнена из темного дерева и обита кожей шоколадного цвета. Светлые стены и почти черный потолок создают иллюзию, будто помещение намного просторнее, чем это есть на самом деле. А решение осветить пространство точечными настольными и настенными лампами кажется как никогда уместным.

Невооруженным взглядом можно заметить, что на ремонт ушла крупная сумма денег, и вложена она была не зря. Как и я не зря выбрала именно этот отель.

Помню, как просматривала сразу несколько в интернете, но именно этот показался мне самым привлекательным. Особенно его расположение рядом с морем.

— Кажется, сегодня удача на моей стороне, — хриплый шепот над ухом выбрасывает меня из размышлений и едва не заставляет выронить бокал.

Мне не надо поворачиваться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Этот запах лишь раз касался моего носа, но этого оказалось достаточно.

И вот по телу пробегает поток будоражащих мурашек.

Он занят. Напоминаю самой себе, но сердце предательски сжимается в груди.

— Может мне стоит наведаться в казино, что думаете? — как ни в чем не бывало продолжает мужчина.

Обходя кресло, он случайно касается моего плеча костяшками, и мне приходится приложить усилия, чтобы не вздрогнуть. Откидываюсь на спинку и вскидываю одну из бровей, наблюдая за тем, как Йен садиться в соседнее кресло.

Он выглядит намного свежее, чем в аэропорту. Теперь на нем белая рубашка и темные брюки — в баре отеля существует определенный дресс-код — и я бы назвала его образ «кто-нибудь, ударьте меня по голове, потому что этот парень выглядит слишком хорошо».

Но черта с два я скажу подобное вслух.

— Никто не говорил вам, что нельзя пугать людей? — склонив голову, одариваю его суровым взглядом. — Я могла ударить вас от неожиданности.

— Любите драться?

В его серых глазах загораются смешинки, и я отставляю бокал, потому что алкоголь в этой ситуации явно не мой союзник.

— Просто не люблю, когда ко мне подкрадываются.

— Учту, — кивает он, а затем тянется к планшету на столе, благодаря которому можно заказать напитки.

Такой непринужденный. Совсем не похож на самого себя в аэропорту. Может ему тоже требовался дневной сон? В любом случае, как бы мне ни нравилось наблюдать за каждым движением этого парня и давать волю своей фантазии, совесть внутри уже готова отправить меня на ведьминский костер.

— Где ваша девушка? — задаю правильный вопрос и оглядываюсь по сторонам.

Не хочу стать причиной разлада в чьих-то отношениях. Я отлично знаю, каким отвратительным чувством наполняет тебя предательство. И ни за что не стану его причиной.

Тем временем Йен, кажется, удивлен моим вопросом. Опустив идеально выбритый подбородок на ладонь, он смотрит на меня до того внимательно, будто в поисках ответа может забраться прямо в душу.

А я туда никого пускать не собираюсь.

— Девушка из аэропорта, — отведя взгляд, топлю его в розовой жидкости напитка, заранее готовясь разочароваться.

— Это моя сестра.

Прикусываю щеку, чтобы не позволить вздоху вырваться наружу.

Подоспевший официант ставит перед Йеном стакан виски со льдом, а я беру дополнительное время на размышление. Какова вероятность, что он мне соврал? Как показывает практика, не всегда стоит доверять словам мужчин. Но, с другой стороны, зачем ему вообще меня обманывать?

Да и если вспомнить, девушка и правда похожа на него. Такие же каштановые волосы, похожие носы Значит сестра?

— А вы? — вдруг произносит Йен, и наступает моя очередь удивленно пялиться на собеседника. — Судя по вашему одинокому сражению в аэропорту, могу сделать вывод, что вы приехали одна?

— Да, — наконец позволяю себе расслабиться. — Решила по-настоящему отдохнуть. И раз уж на то пошло, можем мы перейдем на более неформальное общение?

Его губ касается улыбка.

— Конечно, Дафна.

— Подсматривать в мой билет было не обязательно, Йен, — хмыкаю я.

— Не мог отказать себе в таком удовольствии.

— Удовольствии? Ты не выглядел слишком радостным в аэропорту. Я бы даже сказала раздражал своей несговорчивостью.

— Это простительно после перелета, не считаешь? Особенно, когда и вовсе не собирался никуда лететь.

— И как так вышло, что ты все же оказался в самолете?

— Хочешь, чтобы я так просто выложил тебе все свои тайны?

Во рту пересыхает от его пристального взгляда.

— Ну, попробовать стоило, — через силу отвечаю я.

Его глаза впервые за вечер опускаются к моим ногам, все так же выглядывающим через вырез платья. Я ничуть не стесняюсь, но едва не задыхаюсь от ухмылки, появляющейся на его губах, стоит ткани соскользнуть еще ниже.

— Как насчет игры? — предлагает Йен с озорством на лице. — Правда, действие или выпивка. Если не хочешь ни отвечать, ни выполнять действие, то выпиваешь коктейль до дна.

— Начинай, — подняв бокал, тут же соглашаюсь я.

— Люблю смелых девушек.

— О, поверь, ты еще успеешь пожалеть об этих словах.

— Ты умеешь интриговать, Дафна, — Никогда мне еще не было настолько приятно слышать собственное имя. — И так, правда или действие?

— Правда.

— От чего именно ты хочешь отдохнуть?

— А ты меткий, — хмыкаю и подношу бокал ко рту, наблюдая за тем, как по губам Йена расплывается победная улыбка. — Но не радуйся раньше времени. Я просто делаю нашу игру чуть интереснее.

— Не сомневаюсь, — и пока я залпом выпиваю свой «Космополитен», он выбирает что-то на планшете. — Твоя очередь, и я тоже выбираю правду.

— Кем ты работаешь?

В голове уже вовсю расходится алкогольный туман, и это первый и единственный вопрос, который приходит мне на ум. Но, к собственному удивлению, я вижу, как Йен тоже подносит стакан к губам.

— Кажется, так мы далеко не уйдем, — усмехаюсь, удобнее устраиваясь в кресле. — Придется убрать вариант с выпивкой, мистер Бонд.

— Бонд? — сведя брови к переносице, переспрашивает он.

— Ты не ответил на мой вопрос, так что теперь я могу дать волю фантазии. Тебе чертовски идут рубашки, поэтому пока буду считать тебя сексуальным шпионом, но вариант со стриптизером идет вторым в списке.

— Мне нравится, как работает твоя фантазия.

— Не отвлекайтесь, мистер Бонд, — произношу я в тот момент, когда официант ставит на столик по второй порции наших коктейлей. — Я выбираю правду.

— Что ты почувствовала, когда я сказал, что у меня нет девушки?

Прикусываю губу. Хитрый наглец. Но я сама предложила убрать выпивку, да и алкоголя в крови достаточно, чтобы ответить честно:

— Облегчение.

— Интересно.

— Ты мне понравился, но я бы не стала приближаться к парню, если бы тот оказался не свободен.

— А теперь мне следует волноваться?

Закатываю глаза и делаю глоток коктейля уже по собственному желанию. Глупо, но я почему-то надеюсь, что алкоголь хоть немного притупит эту волнительную дрожь по телу.

— Итак, мистер Бонд. Правда или действие?

— Действие.

Неожиданно. Но я не теряюсь и, прежде чем успеваю произнести это вслух, разливаюсь в веселой улыбке.

— Станцуй мне стриптиз.

Он едва не давится своим напитком, от чего я начинаю смеяться.

— Не смотри на меня так! — прикладывая прохладный бокал к разгоряченному лицу, говорю я. — Надо же мне понять, убирать ли из списка вариант со стриптизером.

Я скорее насмехаюсь, нежели действительно рассчитываю, будто Йен это выполнит. На самом деле мне хочется увидеть, как он будет выкручиваться. Но мужчина опять удивляет. Пока я довольно лыблюсь, он встает и, подойдя ближе, протягивает руку.

— Не помню, чтобы просила о привате.

— Будем считать, что это подарок от заведения.

Его глаза цвета грозового неба опасно блестят, и мое сердце вновь сбивается с нормального ритма. То ли меня загипнотизировали, то ли в крови уже с избытком алкоголя, но я вкладываю свою руку в его и следую за мужчиной, куда бы он ни направлялся.

Моя подруга Скарлетт наверняка стукнула бы меня за подобное по голове, впрочем, в последнее время она тоже творила много глупостей. Чего только стоит ее свидание с незнакомцем в полной темноте! Так что я просто даю своей душе коснуться долгожданных приключений.

Взяв с собой напитки, мы проходим сквозь оживленную террасу и спускаемся по лестнице к пляжу. Йен все еще сжимает мою руку, и даже после того, как мне приходится остановиться, чтобы снять туфли, он все равно находит мою ладонь прежде, чем продолжить путь. От этого внизу живота разливается приятное тепло, а голова кружиться сильнее.

Шагая по уже прохладному песку, я с удовольствием вдыхаю солоноватый запах моря, а от шума воды мне хочется начать весело прыгать. Но не думаю, что прямо сейчас это будет хорошей идеей.

Отойдя на достаточное расстояние, где до нас добираются лишь отблески отельного освещения, Йен останавливается и кивает на один из лежаков.

— Садись.

Слушаюсь, попутно пытаясь не разлить остатки своего «Космо».

— Сразу прошу прощения, не взяла с собой наличку, чтобы пихать чаевые тебе в трусы. Но надеюсь, вы принимаете переводы.

Устраиваюсь удобнее и смотрю на Йена. В свете луны он выглядит еще прекраснее, и мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать.

Природа та еще сучка, раз решила, что законно создавать таких красивых мужчин! Но еще больше меня раздражает расстояние между нами.

— Итак, мистер Бонд, — Достав из сумочки телефон, захожу в онлайн-плеер. — Под какую песню вы будете меня соблазнять?

Неожиданно он вырывает у меня айфон и кладет его в задний карман своих брюк.

— Эй!

— Я думал, раз на мне танцы, то на тебе — пение, — склонив голову, он явно смеется надо мной.

— Поверь, ты не захочешь под это танцевать.

— Почему? Мне нравится твой голос.

— Дай сюда телефон, жалкий трус, и прими свое наказание!

— Думаешь, сможешь обидеть меня подобным?

Поднимаюсь и, сделав шаг к нему, встаю на цыпочки, но даже так едва достаю ему до уха.

— Или танцуй, или сдавайся, милый.

Провожу рукой по его бедру, прокладывая дорожку к заднему карману, после чего забираю телефон обратно.

— Песня?

— Sam Brown - «Stop». Люблю классику.

Я подмигиваю ему и усаживаюсь обратно на лежак. Взяв в руки коктейль, делаю обратный отсчет и нажимаю «плэй».

Песня мне отлично знакома, но еще ни разу не вызывала столько тягучего удовольствия внутри. Я наблюдаю за тем, как с мгновение Йен сомневается, но потом вдруг совсем меняется в лице. Его темные, как небо над нами, глаза смотрят на меня сверху вниз, и есть в этом нечто хищное и возбуждающее.

Стоит Йену потянуться к пуговицам на рубашке, и теперь мое сердце стучит в такт музыке, а мурашки вытанцовывают на коже. Он не делает ничего сверхъестественного, но от каждого его плавного движения я свожу бедра все сильнее.

Каждая расстегнутая пуговица сопровождается маленьким шагом в мою сторону. Но это я осознаю только, когда Йен оказывается совсем близко, потому что все это время была слишком увлечена тем, что он прячет под рубашкой. Но мужчина будто специально не открывает ее слишком широко, дразня меня и мою фантазию.

Подойдя вплотную, он опускается на колени, и пальцы начинает покалывать от желания прикоснуться к его волосам. К тому же, у меня так удачно освобождаются руки, ведь Йен забирает мой бокал, чтобы

О боже.

Он делает глоток, намеренно позволяя жидкости проливаться мимо. И я следую за ней взглядом вниз. Не дыша, наблюдаю за тем, как струйки скользят по рельефным мышцам груди и пресса.

Я уже упоминала, что пьяна? Мне хочется надеяться, это достаточное оправдание тому, что дальше я подаюсь вперед и провожу языком по одной из влажных дорожек на его груди.

Песня заканчивается. Нас настигает тишина. И мы оба замираем.

Его грудь часто вздымается. Моя, впрочем, тоже. Приходиться выпрямится и взглянуть ему в глаза. Наши губы оказываются напротив друг друга, и мои едва не начинают искриться от желания прикоснуться к его.

— Ты отлично справился, — тихо произношу я.

— Спасибо, — так же тихо отвечает Йен, и рука, которой он опирается на лежак, коротко касается моего обнаженного бедра.

Из груди вырывается вздох, и взгляд Йена падает на мои губы. Время замедляется. Чувствую, как тело словно намагниченное тянется к нему, пока в животе просыпаются назойливые мотыльки.

Я жду, что же он сделает дальше. Надеюсь, поцелует меня. Боже, я мечтаю, чтобы он сделал это!

Но он лишь скользит губами по моему носу, вставая, и произносит:

— Уже поздно. Пора возвращаться.

Черт.

— Ты прав, — соглашаюсь я, хотя его слова ощущаются как удар в живот, выбивающий весь воздух из легких. — Спокойной ночи, мистер Бонд.

Подскочив, подмигиваю на прощание и хватаю туфли, чтобы уже через секунду убежать прочь, не дожидаясь его ответа.

К счастью, он не бросается за мной, позволяя мне по полной утопать в чувстве стыда и разочарования.

Глава 4

Дафна

Скорее всего это будет мой первый и последний завтрак в этом месте. Я не из тех, кто готов жертвовать собственным сном ради еды. А если учесть, что сегодня планируется начало моего марафона нескончаемых вечеринок и бессонных ночей, то не видать мне больше свежих утренних круассанов.

Но ничего, с этим вполне можно смириться.

Проходя вдоль длинных рядов с разнообразной едой, — начиная с десятков видов сыра и заканчивая свежей рыбой и миллионом десертов, — я закидываю в свою тарелку фрукты и тот самый еще теплый круассан. От запаха свежей выпечки сводит живот. Cовсем неудивительно, ведь за последние сутки в мой желудок не попадало ничего кроме шоколадного батончика из мини-бара и алкоголя.

Однако я все равно становлюсь в очередь за омлетом, откладывая завтрак еще на несколько долгих минут, и, пользуясь возможностью, оглядываюсь по сторонам.

Я могла бы соврать самой себе и даже заставить себя поверить в то, что лишь ищу, где здесь можно раздобыть стакан прохладной газировки. Который и правда не помешал бы моей слегка страдающей от похмелья головы. Но куда сильнее я надеюсь наткнуться глазами на него.

— Ты ведь Дафна?

Повернувшись на голос, вижу перед собой ту самую девушку из аэропорта. Каштановые волосы чуть завиты, отчего кажутся еще короче, серо-голубые глаза сверкают, а на губах расплылась добродушная улыбка. Сегодня на ней белый хлопковый сарафан, отлично сочетающийся с бронзовой кожей, а с ушей свисают сережки в виде ловцов снов. Девушка передо мной кажется воплощением приветливости, но, глядя на нее, я чувствую себя неловко из-за прошлых мыслей и теорий.

— Прости, что напугала! — по-своему трактуя мою реакцию, она даже не дает мне объясниться и продолжает выпускать слова изо рта со скоростью света: — Меня зовут Алиса. Я сестра Йена. А это мой жених Стефан. Он не любит макароны с сыром, но в остальном просто лапочка.

Замираю с открытым ртом, переваривая новую информацию, но все же перевожу взгляд на парня за ее плечом. Удивительно, как я не заметила его раньше. Улыбчивый блондин с карими глазами и ямочками на щеках одет в красочную гавайскую рубашку и сандалии поверх носков с утками... Что ж, кажется, эта парочка чутка не от мира сего, но почему-то они начинают мне нравиться. Может, я успела получить солнечный удар?

В любом случае, мне точно пора что-то сказать. Кажется, Алиса задержала дыхание, в ожидании моего ответа...

— Приятно познакомиться, — вытягиваю уголки губ в улыбке, пока очередь двигается вперед.

— Мы ведь виделись в аэропорту? — радостно продолжает девушка. — Прости, что не представилась тогда. Мы очень спешили, ведь забыли заказать трансфер, а потом...

— Все нормально, — аккуратно прерываю ее, чувствуя, как пухнет голова. — Я видела, с какой скоростью ты заставляла Йена передвигать ногами.

Да, с ним бывает нелегко! вздыхает девушка. Вообще-то мы хотели познакомиться с тобой еще вчера в баре, но решили не мешать вам.

От воспоминаний об упомянутом вечере лицо заливает краска. К счастью, наконец подходит моя очередь, и я могу отвлечься на выбор и терпеливое ожидание, пока мне готовят омлет с овощами.

— Может сядешь с нами? — вдруг спрашивает Алиса, когда мы все забираем свои заказы.

Она так быстро забрасывает меня все новой и новой информацией, что я даже не осознаю, как киваю, и прихожу в себя, когда мы уже подходим к их столику.

За которым, к слову, уже сидит Йен.

— Смотри, кого мы нашли! — восклицает Алиса, привлекая внимание брата.

Тот нехотя отвлекается от экрана своего мобильного и раздраженно смотрит на нас. Я неловко махаю, и, заметив меня, Йен заставляет складку между своих бровей исчезнуть.

— Доброе утро, — он тут же поднимается и помогает мне сесть, а я с радостью пользуюсь его хорошими манерами. — Как спалось?

— Хорошо. Но заснуть было трудно.

Кидаю на него косой взгляд и замечаю, как Йен прячет довольную улыбку в кулаке.

Не то, чтобы тебе было чем гордиться, мистер!

Мой живот вновь дает о себе знать, оглушая всех собравшихся своим урчанием. Предатель. К счастью, никто не комментирует этот конфуз, хотя дома мама бы уже высказала мне за то, что я нарушила спокойствие завтрака. Йен же наоборот придвигает мне нетронутую тарелку с хлопьями, от чего щеки начинают гореть огнем.

Незаметно отодвигаю ее обратно и принимаюсь за свой омлет.

Готовят здесь отлично! Хотя, наверное, не стоит судить по одному лишь омлету, так что, покончив с ним, я начиняю разрезанный круассан фруктами и делаю большой укус. И боги, это просто невероятно! Слегка солоноватое слоеное тесто в сочетании со сладкими персиками и клубникой... даже не знаю, что может быть лучше.

— Какие планы на отдых, Дафна? — спрашивает Алиса, когда я съедаю половину десерта.

— Веселиться. Хочу узнать, где здесь проходят лучшие вечеринки и постараться посетить каждую.

— Так ты приехала отрываться по полной! — кажется, она радуется этому факту больше, чем я сама. — Горячие парни и коктейли — отличное сочетание. Не была бы я помолвлена

— Алиса!

— Не будь занудой, Йен! И вообще, может, если ты в кои-то веки будешь хорошо себя вести, Дафна возьмет тебя с собой, — она поворачивает голову ко мне, сменяя гнев на милость: — Что думаешь, милая, возьмешь с собой этого деда?

Ее гигантские щенячьи глаза направлены прямо на меня, и я неуверенно оглядываю собравшихся за столом, будто пытаясь найти ответ на их лицах. Во взгляде Стефана читается сочувствие и тихое смирение. Кажется, он привык к ссорам между братом и сестрой и старается не лезть в это дело. К счастью, меня судьба тоже уберегает от этой участи, ведь Йен находит, что сказать, куда раньше:

— Ты младше меня всего на два года.

— Да, но в отличие от некоторых, я не веду себя как ворчливый дед! — девушка бросает на брата испепеляющий взгляд и встает из-за стола. — В любом случае, нам со Стефом пора! У нас вообще-то есть планы поинтереснее, чем лежать у бассейна с книжкой в руках, — когда Алиса на секунду поворачивается ко мне, на ее лице вновь расцветает улыбка. — До встречи, Дафна, было очень приятно познакомиться!

Обняв меня на прощание, Алиса уводит своего жениха в сторону лобби. И вот мы с Йеном опять остаемся наедине.

— Так значит, горячие парни и коктейли? — подпирая рукой подбородок, он кидает на меня внимательный взгляд.

Я отвечаю таким же, не забывая приправить все это изогнутой бровью.

— Так значит, лежак и книжка?

— Хочешь присоединиться? Я всегда могу подвинуться.

Усмехаюсь и завожу непослушную прядь за ухо.

— Прости, мистер Бонд, но я не люблю загорать.

Поняв, что больше есть мне не хочется, тоже поднимаюсь и уже делаю несколько шагов в сторону, когда слышу за спиной:

— Могу раздобыть нам зонт.

— Веселого отдыха, мистер Бонд!

Не поворачиваясь, отвечаю я и к собственному раздражению никак не могу перестать улыбаться.

***

Разузнав у интернета всю необходимую мне информацию, я составляю на вечер отличный план: поехать на вечеринку, выпить несколько коктейлей и поцеловать минимум одного горячего парня. Как по мне, звучит идеально!

А значит, сегодня я должна быть во всеоружии. Именно поэтому приходится разобрать чемоданы. Мои огромные, полностью набитые вещами чемоданы

На это уходит довольно много времени. И где-то на середине первого я начинаю страдальчески жаловаться потолку в номере, а на втором и вовсе понимаю, что места в шкафу катастрофически мало для моего гардероба. С горем пополам кое-как справляюсь, но, как итог, пропускаю обед и выхожу из номера только к ужину.

Пить на голодный желудок — отвратительная идея. Поэтому я сразу заказываю порцию пасты болоньезе и съедаю небольшую булочку, смазанную маслом, чтобы то не дало мне опьянеть после первого же глотка.

Пока наслаждаюсь едой, несколько раз прохожусь взглядом по залу, но так и не натыкаюсь на знакомую компанию. Может, оно и к лучшему.

Вернувшись в номер, наконец принимаюсь за сборы. Надеваю насыщенно-красный купальник на случай, если захочу искупаться, а поверх него джинсовые шорты и белую рубашку, края которой завязываю на талии.

Наношу на губы убийственно красивую красную помаду и убеждаюсь, что не замазала консилером родинку под правым глазом. Даже не вериться, что когда-то я хотела ее удалить. Сейчас не избавилась бы от нее ни за какие деньги! Нет, это часть меня, которую я люблю ничуть не меньше, чем свои зеленые глаза или пухлые губы. Когда смотрю в зеркало, вижу красивую девушку и радуюсь, что не без труда, но смогла прийти к этой мысли.

Даже сейчас не удерживаюсь от того, чтобы не подмигнуть и не послать своему отражению воздушный поцелуй. Ну хороша же, чертовка!

Натянув на ноги босоножки на плоской подошве — в них танцевать на песке будет в разы удобнее — и взяв из шкафа небольшую сумочку для телефона и ключа от номера, я уже готовлюсь выйти.

Но меня останавливает стук в дверь.

Рассчитываю увидеть за порогом горничную или консьержа, который должен со дня на день принести мне посылку. Кого угодно, но уж точно не Йена.

— Мистер Бонд? Дочитали книгу или вернулись с миссии? — прислонившись к двери, смотрю на него, прикусив губу.

На нем очередная чертовски подходящая ему рубашка. В этот раз серо-зеленая с короткими рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами. Я вижу лишь его ключицы и часть груди, но память тут же подкидывает кадры стекающего по прессу «Космополитена».

— Не угадала, — ухмыляясь, отвечает он. — Только приступаю к работе.

— И что же привело вас сюда, агент?

— Моя миссия — это ты.

Не понимаю, что он имеет в виду, и хмурю брови.

— В каком смысле?

— Я поеду с тобой.

Он произносит это таким серьезным тоном, у меня изо рта едва не вылетает смешок. Но, по правде говоря, я просто не знаю, как на это реагировать.

— Хочешь отбить у меня всех парней?

— О да, именно об этом я и думал.

— Так нечестно, мистер Бонд. Вас никто не учил делиться?

— Увы, я очень жадный.

— Я тоже.

— И как же нам быть?

С каждой репликой мы приближаемся к друг другу, словно намагниченные. И сейчас, хоть мы и продолжаем стоять по разные стороны порога, нас разделяют считанные сантиметры.

Я отчетливо чувствую жар, исходящий от его тела, а в легких уже поселился аромат его парфюма. Сердце стучит словно безумное, а взгляд бегает от его глаз к раскрытым губам.

Кажется, голова Йена спускается еще ниже, потому что моего рта касается его дыхание. Но как бы сильно я ни жаждала этого поцелуя, никак не могу пройти мимо возможности проучить негодника.

— Решим на месте, — быстро выпаливаю я и, выскочив из номера, весело шагаю по коридору. — Не забудь, захлопнуть дверь! Не хочу, чтобы кто-нибудь рылся в моем нижнем белье.

Глава 5

Дафна

Чтобы добраться до обозначенного на карте места, нам приходится вызвать такси. В отличие от улицы, где воздух до сих пор пропитан дневным зноем, в машине стоит приятная прохлада. Вот только наслаждаться ею получается не слишком успешно.

И всему виной: сидящий рядом мужчина. Йен заставляет жар разноситься по моему телу одним своим чертовым присутствием. Одного соприкосновения наших коленок уже достаточно, чтобы кровь в венах начала бурлить, а мысли — судорожно хвататься за эту деталь.

Мне это не нравится. Не нравится, насколько на самом деле нравится. Или наоборот... Сама запуталась в ощущениях, которые совсем непрошенные набрасываются на меня словно буря.

А вот Йен кажется совершенно спокойным. Чем очень раздражает.

— Почему ты решил поехать со мной? — намеренно смотрю на пролетающие за окном вывески, избегая столкнуться с ним взглядом. — Насколько я помню, еще утром кто-то был противником активного отдыха.

— Алиса забрала ключ от номера и сказала, что не вернет, если я хоть раз не проведу вечер вне отеля.

Хмыкаю, представляя картину того, как хрупкая на вид девушка издевается над своим старшим братом.

— Но ты мог просто попросить на ресепшене новый ключ.

Он поворачивается и ловит мой взгляд в отражении на стекле.

— Ты не знаешь, насколько она целеустремленная, — выдыхает мужчина. — Как-то раз мне пришлось бежать полумарафон, потому что Алиса додумалась угнать мою машину и отказывалась возвращать, пока я не соглашусь на эту затею.

— Боже, да я ее фанатка!

— Не сомневался, что вы подружитесь, — фыркает он.

Остальную часть дороги мы проезжаем в тишине, которую, впрочем, совсем скоро разбивают доносящиеся издалека отголоски музыки. И чем громче и ближе становятся басы, тем сильнее предвкушение будоражит кровь.

В интернете эта тусовка описана, как одна из лучших на острове, поэтому мои ожидания слегка завышены. Я решила, что хочу сразу начать свой марафон с лучшего, чем может похвастаться Доминикана. Не люблю оставлять сладкое на потом, если хочу съесть кусочек шоколадного торта. Смысл откладывать желаемое, если это заветное «потом» может не наступить? Этому принципу меня научила бабушка. А она умная женщина, если дело не касается вина и футболок с изображением Райана Гослинга.

Не спрашивайте.

Выйдя из машины, я ожидаю, пока Йен расплатится с водителем, оглядываюсь по сторонам и убеждаюсь, что заголовки статей не врали. Это место и правда похоже на чей-то сумасшедший сон, каким-то образом выбравшийся в реальную жизнь и ставший безумным фестивалем веселья.

По пляжу развешены колоритный маски, пальмы обмотаны гирляндами из перьев и разноцветных лампочек, а еще, куда ни посмотрю, везде натыкаюсь на какую-нибудь необычную пиньяту. Диджей стоит на возвышении, огражденном настоящими факелами и диско-шарами, а воздух разрезают световые лучи и наполняют таинственностью дым-машины.

Одним словом, сумасшествие.

Глаза разбегаются, пытаясь уловить все детали, но, кажется, это невозможно. Как и просто стоять на месте, когда шум тусовки так воодушевляет.

Мне не терпится стать частью всего этого, и я поворачиваюсь к Йену:

— Ну что, готов тряхнуть стариной? — усмехаюсь мужчине, который тут же закатывает глаза.

— Знакомство с Алисой повлияло на тебя не лучшим образом.

Ничего не отвечаю и, схватив его за руку, тяну ко входу. Очередь, к счастью, движется быстро, и уже через пару минут мы обмениваем наличку на неоново-розовые браслеты.

Протискиваясь через толпу, не могу перестать улыбаться. Боже, наконец-то! Так и хочется кричать во все горло, но вместо этого я с удовольствием оглядываюсь по сторонам, испытывая еще больше восторга от людей вокруг. Яркие. Счастливые. Свободные.

Добравшись до бара, понимаю, что он ничуть не отстает в помпезности от остальных декораций: вырезанные на дереве мини-версии масок занимают все пространство стойки, вертикальные перегородки оплетают такие же перьевые цветастые шарфы, а позади сияют в ночи полки с алкоголем. Повсюду разбросано конфетти, а сами бармены выглядят как сказочные существа с разрисованными лицами и переливающейся бензиновыми разводами одеждой.

Я заказываю джин-тоник, а Йен, не изменяя себе — виски.

Первый глоток отдает приятной прохладой. Чувствую, как расслабляюсь, как тело становиться податливее и начинает само по себе двигаться в такт музыке. Прикрываю глаза и, потягивая коктейль через трубочку, наслаждаюсь моментом долгожданной свободы.

— Правда или действие? — звучит над ухом хриплый голос, мгновенно разливающий жидкий огонь внизу живота.

Нехотя открываю глаза. Мне требуется несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд, а после еще с минуту — насладиться тем, как прожекторы гуляют по бронзовой коже Йена. И без того красивый, сейчас он выглядит как часть моего сновидения. Такого, что преследует тебя месяцами, а от желания вернуться в него и увидеть продолжение хочется лезть на стену.

Бороться с тягой прикоснуться к гладковыбритому подбородку мужчины становиться все тяжелее

— Правда, мистер Бонд.

Улыбаюсь и вновь тянусь губами к трубочке.

— Почему мы здесь?

— Мы? — склонив голову, хмурюсь. — Кажется, ты сам напросился поехать со мной.

— Да, но что насчет тебя?

Он опирается о барную стойку и внимательно смотрит на меня, ожидая ответа.

— Не веришь, что я просто хочу повеселиться? Или тебе не нравится этот ответ?

— Нравится, кивает Йен. — Если это и правда так.

Меня начинает раздражать, что для этого разговора приходиться напрягать мысли и подбирать слова. Йен пытается свернуть совсем не на ту дорожку, на которой мне бы хотелось сегодня оказаться. Поэтому, допив одним глотком свой напиток, я протягиваю руку с браслетом и заказываю следующий. На этот раз иду ва-банк и выбираю Лонг-Айленд.

— Я ответила на твой вопрос, — не глядя на Йена, беру в руки новый бокал. — А теперь хочу потанцевать.

— Останусь тут.

— Как пожелаешь.

Так даже лучше.

Стараюсь проглотить неприятный осадок, оставшийся на языке после разговора. Нет, ну вы посмотрите, мы знакомы всего ничего, а он уже пытается залезть ко мне в голову! Не для этого я так старалась вырваться сюда. Я приехала отдыхать, а не в очередной раз выворачивать душу наизнанку. Для этого предпочту кабинет психолога.

Вместе с запотевшим стаканом я врываюсь на танцпол. Диджей ставит очередной летний хит, и я смешиваюсь с толпой. Танцую, тяну руки к ночному небу и подпеваю зажигательному тексту. Щеки пылают. Пытаюсь справиться с жарой с помощью прохладного коктейля, от чего тот заканчивается слишком быстро. Я даже не замечаю, как из моих рук исчезает бокал, и просто продолжаю веселиться.

Пару раз не сдерживаюсь и кидаю косые взгляды в сторону бара. Йен остается все на том же месте. Медленно пьет свой виски и не сводит с меня пронзительных серых глаз. Сколько бы я невзначай ни проверяла, каждый раз его взгляд оказывается на мне. Каждый. Чертов. Раз.

И от этого в пьяном разуме возникает глупое, но обжигающее своей силой желание проучить его.

Мои движения становятся плавнее и сексуальнее. Я отлично знаю, как пользоваться этим приемом, так что иду по отработанной схеме. Отмечая каждый изгиб, провожу ладонями по разгоряченному телу, пока бедра продолжают рассекать воздух, рисуя бесконечность. Запускаю пальцы в волосы, играя с золотистыми прядями, и проверяю, смотрит ли мой главный зритель. Да. Смотрит. И ему явно нравится. А я не собираю останавливаться.

Заставляю тело сделать еще несколько волнообразных движений и будто случайно расстегиваю одну из пуговиц на рубашке, чуть приоткрывая красный лиф купальника.

Даже из далека я замечаю, как на его скулах начинают играть желваки. Хотя это вполне может быть освещение или проделки моего пьяного разума. В любом случае, я слишком занята ликованием от своей маленькой победы.

Можете смотреть сколько угодно, мистер Бонд, но в конечном итоге это все не для вас. Вы потеряли возможность прикасаться ко мне этим вечером. И сделали это из-за собственных глупых вопросов.

К черту.

— Привет, красотка.

Передо мной вырастает симпатичный незнакомец, который, придвигаясь все ближе, начинает подстраиваться под мои движения.

— Как дела?

— Отлично, — расплываюсь в пьяной ухмылке я.

Он более чем симпатичный. С темными кудрями и завораживающими карими глазами, с рельефным прессом, виднеющимся под расстегнутой гавайской рубашкой, и татуировкой ворона на груди. До недавнего времени я искренне верила, что именно так и выглядит мой типаж. Вот только опыт показал: не следует вестись на внешность.

Но я все равно продолжаю очаровательно улыбаться и кошусь в сторону бара. Ни за что не признаюсь себе в этом, но мне не терпится увидеть, что теперь будет написано на лице у Йена. Вот только его не оказывается ни на привычном месте, ни где-либо еще поблизости.

Разочарование неприятно покалывает в груди. Он тоже приехал отдыхать — напоминаю себе. Может, к нему подошла какая-нибудь кокетливая красотка, которой Йен не смог отказать. В конце концов, он свободный человек.

Как и я.

— Знаешь, — тем временем продолжает напирать незнакомец, теперь уже стремясь затянуть меня в объятия, — мне кажется, я искал именно тебя весь вечер.

От банальности его слов сводит скулы. Вот он уже и не кажется таким симпатичным, а от мысли, что его руки коснутся моего тела, становится отвратно. Надеюсь, он хотя бы не будет слишком настойчив и даст мне спокойно уйти.

И только я готовлюсь попрощаться с неудавшейся интрижкой, как чувствую чью-то теплую руку на собственной талии.

Разум успевает заполнить страх. Особенно ярок становится он, когда меня тянут куда-то назад. Судорожно вспоминаю все техники самообороны, что видела в интернете. Без боя я точно не сдамся.

Но стоит миру перестать кружиться, как я замечаю знакомые плечи, стеной вырастающие передо мной.

— Прости, парень, — хмуро произносит Йен. — Она со мной.

Незнакомец кривится от недовольства. Парень явно хочет поспорить, но Йен не дает ему такого шанса, тут же уводя меня в сторону, где мы быстро смешиваемся с толпой.

Остановившись через несколько метров, мистер Бонд оглядывается назад, убеждаясь, что за нами никто не следует, а я никак не могу отвести от него взгляда. Прямой нос, острые скулы и четкие линии бровей. Либо я слишком пьяна, либо он выглядит как чертов бог.

Проглатываю ком в горле, пока рука пылает от прикосновения Йена, и пытаюсь натянуть на лицо беззаботное выражение.

— Ты вроде не хотел танцевать.

Когда он переводит взгляд на меня, его нахмуренные до этого брови чуть расслабляются.

— Передумал, — коротко бросает мужчина. — Надеюсь, ты не рассчитывала на что-то с тем парнем. Кажется, он обиделся.

Не обращаю внимания на последнюю реплику.

— И правильно, — короткий всплеск адреналина заканчивается, и голову затуманивает выпитый алкоголь. Холодная рассудительность быстро сменяется прожигающим душу влечением. Вытягиваю руки и сплетаю их кольцом вокруг шеи Йена. — У тебя вчера отлично получалось танцевать!

— Дафна, — кладя руки мне на талию, он одаривает тяжелым взглядом, от которого тело охватывает дрожь, — не играй со мной.

Кажется, я слишком пьяна для серьезных разговоров. Или делаю вид, потому что не хочу касаться нежелательных тем. Но в итоге я лишь весело улыбаюсь:

— Как вы могли подумать о подобном, мистер Бонд?

Вероятно, он собирается что-то ответить, но краем глаза я замечаю свободный столик на импровизированной террасе и больше не могу думать ни о чем, кроме как о невыносимо сильном желании сесть. Поэтому, не медля ни минуты, скидываю с себя руки Йена и бегу в сторону свободного диванчика, пока никто другой не успел его занять.

Мистер Бонд бежит за мной. Но понимаю я это лишь, когда Йен, тяжело дыша, опускается на сидение рядом.

— А ты быстрая, — откидываясь на спинку, произносит он.

— Еще какая, — подмигиваю я. — Придется постараться, чтобы за мной поспеть.

— Сделаю все возможное.

Его уверенный тон смущает, и я тянусь к меню на столе, желая перевести внимание от активно вздымающейся груди Йена. Открыв небольшую книжку, сразу же цепляюсь за один из пунктов и, не раздумывая, выкрикиваю:

— Хочу текилу!

Йен усмехается, но тут же встает, чтобы направиться к бару:

— Сейчас закажу.

— Возьми четыре!

Он одаривает меня оценивающим взглядом.

— Ты уверена, что выпьешь столько?

— Это нам на двоих, — весело заявляю я, но не встречаю похожей реакции на его лице.

— Дафна

— Будь джентльменом, Йен, и выполни мою просьбу!

Не рассчитываю, будто одной этой фразой смогу его переубедить, но с удивлением замечаю, что он, смирившись, замолкает и уходит в направлении бара. А возвращается уже с деревянным подносом, на котором в ряд располагаются четыре стопки текилы, разрезанный на столько же долек лайм и емкость с солью.

Стоит Йену присесть на диван, как я тут же протягиваю ему одну из рюмок.

— Ну что, мистер Бонд, вы готовы? Лизнул, опрокинул, куснул.

— Я знаю, как пить текилу.

— Тогда вперед!

Насыпаю на тыльную сторону ладони немного соли. Йен делает то же самое. Со звоном ударяемся рюмками и быстро проделываем необходимый ритуал: слизываем соль, выпиваем текилу и закусываем долькой лайма.

Жидкость немного обжигает горло, но это приятное чувство. Голова начинает кружиться сильнее, а уголки губ ползут вверх.

— Ты знал, что мексиканцы верят, будто тех, кто пьет текилу, ждет светлое будущее?

— Кажется, что-то подобное мне говорил один бродяга, выпрашивая деньги на выпивку.

— В тебе ни капли романтики, мистер Бонд! — стону я.

— Неужели? — хмыкает он, и его глаза на мгновение окутывает тьма. — А в тебе ее значит много?

— Побольше, чем в некоторых, — выдыхаю и поднимаю взгляд к небу, на котором едва различимо сверкают звезды. — Хотя бабушка говорит, что страстность важнее романтичности.

— Почему?

— Страсть помогает действовать, а романтичность — витать в облаках.

— И ты с ней согласна?

Опускаю взгляд на мужчину. Замечаю, как блестит от жары его бронзовая кожа, а носа касается тот самый парфюм.

— Зависит от случая.

— И что же ты думаешь прямо сейчас?

Ерзаю на месте и тянусь к подносу.

— Чувствую, что мне надоели твои вопросы, — быстро опрокидываю еще одну рюмку текилы, приятно туманящей сознание, и смотрю на наблюдающего за мной мужчину. — Правда или действие?

Он ухмыляется, а я подползаю ближе и, касаясь грудью его плеча, шепчу прямо на ухо:

— Ради твоего же блага советую выбрать действие.

— Кажется, меня лишили права выбора, — так же тихо отвечает он.

— Неприятно, знаю.

— И что же ты хочешь заставить меня сделать?

Возвращаюсь на место и под его обжигающим вниманием стягиваю с плеча рубашку, чтобы провести по ямке у ключицы запотевшей рюмкой. Йен не моргает. Напряженно следит за каждым моим движением. А я, с удовольствием заметив, как дергается его кадык, продолжаю.

Набираю щепотку соли и насыпаю немного в ямку. За счет воды она лучше держится на коже, и вниз падает не так много гранул. Протягиваю мужчине рюмку, а сама беру в руки один из оставшихся кусочков лайма.

— Правила все те же. Лизнул, опрокинул, куснул, — произнеся это, подношу лайм ко рту и сжимаю дольку между губ.

Йен начинает двигаться не сразу. Какое-то время он смотрит на меня, раздумывая. Я отчетливо вижу, как тень сомнения пробегаются по его красивому лицу. Но победа все же оказывается за мной, и Йен придвигается ближе.

Наклонившись к моей шее, он обдает кожу горячим дыханием, от которого я вздрагиваю. Нервы оголены. Каждое его движение отдается стуком барабанов у меня в груди. А когда его язык наконец касается цели, я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать. Медленно, развратно он слизывает соль с моей ключицы, заставляя все тело напрячься от возбуждения.

Делая глоток текилы, Йен не прерывает зрительного контакта, как и тогда, когда начинает приближаться, чтобы забрать у меня дольку лайма. Его серые глаза горят хищным огнем, от которого все тело натягивается словно тетива.

Становиться сложно оставаться уверенной в собственной победе, когда подбородка касаются длинные пальцы. Они аккуратно сжимаются, притягивая меня ближе, чтобы его губы наконец настигли моих. Точнее лайм, зажатый между них. Мужчина касается его так же медленно, как делал все до этого. Аккуратно прикусывает мякоть, отчего по моему подбородку начинает стекать струйка кислого сока.

Наши губы неминуемо соприкасаются, и я прикрываю глаза, не справляясь с наваждением.

«Хочу его» — кричит мое пьяное сознание.

И, не успев даже обдумать это, я даю лайму упасть вниз. Жажду, чтобы следующее прикосновение досталось мне и только мне. Чтобы Йен впился в мои губы и позволил забыться.

Так и происходит.

Мягкие и трепетные его губы касаются моих. Чувствую, как мужчина улыбается, но не обращаю на это внимания, слишком увлеченная тем, как уже в следующее мгновение он проводит по губам языком и проникает им в мой рот, все-таки вырывая из груди тот самый стон.

Руки покалывает, и я, не сдерживаюсь. Запускаю пальцы ему в волосы, и с отчаянным рвением отвечаю на поцелуй.

Опьяняющий. С привкусом цитруса. Желанный настолько, что испепеляет меня изнутри.

Не замечаю, как оказываюсь у Йена на коленях и, зажав его волосы между пальцев, жадно забираю все, что он может мне дать. Не оставляю ни капли.

Меня совсем не заботит, что подумают люди вокруг. Вряд ли кого-то удивит целующаяся на вечеринке парочка. А я слишком увлечена Йеном, водящим руками по моей спине и дразняще задевающим веревки лифа.

Чертово сумасшествие.

Не знаю, сколько времени длится наш поцелуй, но, когда Йен отстраняется, мы оба тяжело дышим. Он нежно проводит рукой по моему лицу, убирая одну из непослушных прядей.

— А теперь я отвезу тебя обратно в отель.

Его шепот похож на шелк, пока я словно мартовский кот продолжаю водить носом по лицу мужчины, будучи не в силах сдержаться от желания касаться его.

— Только если ты останешься там со мной, — скорее мурлычу я.

— Можешь обнимать меня как плюшевого мишку, но не больше.

Мне не нравится его предложение, но я даже не открываю глаз, чтобы поспорить.

— Вообще-то я уже взрослая девочка.

— О, не сомневаюсь, — будто в доказательство он дает на секунду прикоснуться к твердости в его штанах, но почти сразу отстраняет меня. — Именно поэтому нас будет разделять стена из подушек. Не хочу, чтобы ты ко мне приставала.

Прикусываю губу, желая сделать именно то, о чем он говорит.

— Какой продуманный ход, мистер Бонд.

Провожу рукой по его острому подбородку, и снова целую.

Глава 6

Дафна

Боже. Как же мне плохо.

Это единственная мысль, успевающая посетить мысли прежде, чем виски́ взрываются потоком пульсирующей боли. Я даже не успеваю открыть глаза, а уже чувствую, как их выжигает проникающий через окно солнечный свет.

Черт.

Каждое, даже маломальское движение сопровождается острым желанием вывернуть желудок наружу. Но еще сильнее на меня давит чувство жажды. Кажется, сейчас я готова выпить целый океан.

— Боже, — стону, ворочаясь, за что тут же расплачиваюсь новым взрывом головной боли.

Но все равно делаю отчаянный разворот, чтобы спрятать лицо от солнца, и натыкаюсь на мягкую стену прямо посреди кровати.

Даже за пеленой собственных мучений отчетливо чувствую, как по спине пробегает холодок. И вряд ли это воздух из кондиционера, потому что, судя по духоте в комнате, он выключен.

Твою мать.

Приходится все-таки открыть глаза, превозмогая дискомфорт, который приносят солнечный свет и желание опустошить желудок. Когда мир перестает кружиться, я оглядываюсь. Судя по знакомым чемоданам в углу и раскиданной по туалетному столику косметике, я, как минимум, нахожусь в своем номере.

Это уже неплохо — успеваю подумать я, а потом перевожу взгляд на вторую половину кровати, отделенную от меня той самой стеной из подушек.

Изо рта чуть не вырывается грязное ругательство.

Вытянувшись на белоснежных простынях, на кровати в моем номере лежит Йен. Его волосы в беспорядке, а между бровей пролегает складка. Но он продолжает мирно спать, разрушая тишину своим тихим посапыванием. Мой взгляд скользит от его лица дальше, пробегая по обнаженной спине. Точеные мышцы заставляют сердце стучать быстрее, а когда я замечаю красные полосы, выделяющиеся на фоне золотистой кожи, то и вовсе прикрываю рот рукой.

О боже. Неужели это я?

Судя по тому, что он в штанах, а я и вовсе при полном параде — если так можно назвать помятую после сна одежду — то вряд ли между нами что-то было этой ночью. Но...

Прикрываю глаза и сжимаю переносицу, отчаянно пытаясь откопать в воспаленной голове хоть немного информации. Но все, что мне удается нащупать: чертов Лонг-Айленд... текилу... и чьи-то горячие губы.

Щеки вспыхивают, и я еще раз оглядываю спящего Йена.

— А что было дальше? — едва слышно шепчу, протягивая руку, желая коснуться украшенной полосами спины, но вовремя себя одергиваю.

Черт, что я творю?

Тихо поднимаюсь с кровати, стараясь не разбудить Йена, и оглядываюсь по сторонам в поиске своей обуви. Жаль, конечно, что мы оказались именно в моем номере, но даже это не помешает мне сбежать.

Не знаю, как мужчина на моей кровати, но я явно не готова к неловкому утреннему диалогу. Особенно, если учесть, что я не помню и половины произошедшего этой ночью. Идея переспать с Йеном все еще кажется мне привлекательной, но все больше склоняюсь к мысли, что лучше не давать этому произойти.

Я приехала сюда не для того, чтобы влюбиться и разбить себе сердце. В планах только веселье, а Йен не похож на того, кто согласится играть по моим правилам.

Засовываю ноги в первые попавшиеся тапочки, приглаживаю волосы и даже не смотрюсь в зеркало, будучи уверена: там меня ждет настоящая катастрофа. Но, не зная этого наверняка, можно делать вид, будто все нормально.

Схватив с прикроватной тумбочки сумку, я оглядываюсь в последний раз. Йен, лежащий в моей постели, кажется чем-то чертовски правильным, но одновременно мысль об этом отдает уколом в районе груди.

Я все делаю верно — напоминаю себе и выбираюсь из номера. Лучше я утоплюсь в маслах здешнего спа, чем в неловкости этого утра. И надеюсь, Йен на самом деле не грабитель, иначе я войду в список самых глупых жертв.

***

Девушка в спа относится с пониманием к моему внешнему виду и выдает целый набор средств, чтобы смыть остатки макияжа, а еще супер-мягкий халат, в котором я отправляюсь на полный комплекс процедур.

Не думаю, что для утра после вечеринки существует сценарий лучше.

Закончив со всеми масками и обертываниями, я остаюсь у маленького крытого бассейна, где помимо меня оказывается лишь два человека. К счастью, прошлым вечером я надела купальник, и сейчас могу чувствовать себя более чем комфортно, занимая один из лежаков.

Вчера было совсем не до телефона, поэтому разблокировав экран я сталкиваюсь с бесконечным потоком новых сообщений. Там оказывается несколько от одногруппниц, парочка фото от Скарлетт, которая всего за пару дней успела пережить ту еще драму, — мне не терпится с ней это обсудить, но будет лучше сделать это при личной встрече. Так что я просто отправляю селфи со стаканом смузи и подписываю: «постарайся не завидовать». На что тут же получаю в ответ стикер среднего пальца.

Усмехаюсь и листаю входящие дальше. Больше всего там сообщений от матери, но у меня нет ни малейшего желания ей отвечать. Наконец дохожу до последнего сообщения, отправителем которого значиться бабушка:

Сеньорита веселье:

«Поняла, что забыла спросить, как ты долетела. Но мне не звонили с просьбой опознать тело, поэтому надеюсь, все хорошо»

Закатываю глаза, пока губы расплываются в улыбке. Ба такая ба. Меня вдруг охватывает сильное желание услышать ее голос, хоть мы и расстались всего пару дней назад, чувствую в этом необходимость и набираю ее номер.

В конце концов в Испании уже должен быть обед, и она наверняка встала. Хотя, зная свою ба, которая за мое пребывание у нее раза три вытаскивала меня на ночные пляжные вечеринки... ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.

Но она все же берет трубку, когда я почти теряю на это надежду.

— Дафни, милая! — восклицает ее звонкий голос с небольшим акцентом.

Она перебралась в Испанию лет десять назад, и уже успела достаточно выучить местный язык, чтобы обзавестись определенным акцентом. Думаю, ее многочисленные пассии среди испанских мужчин сыграли в этом далеко не последнюю роль.

— Привет! Надеюсь, я тебя не разбудила.

— Ну что ты! Я уже давно на ногах. Маттео пригласил меня обед, попробовать новую бутылочку вина. Ты знаешь, какой он проказник, я не могла ему отказать.

Знаю. Как и некоторых других ее «друзей», с которыми мне пришлось познакомиться, пока я гостила в ее доме.

— А ты как? Уже нашла себе жертву для любовных интриг?

Пока бабушка что-то напевает в трубке, я прикусываю губу. Не знаю, насколько это нормально для других семей, но мы с бабушкой всегда были довольно откровенны в теме отношений. Она всегда была человеком, к которому я бежала за советом или просто поделиться тем, что мне понравился какой-то мальчик. Обсуждать подобное с мамой казалось чем-то из рода фантастики, а вот с ба всегда было просто, и я никогда не переживала, что она может меня осудить. Думаю, живи она с нами в одной стране, а тем более в одном городе, я бы проводила у нее все свое свободное время. Но, к сожалению, приходится довольствоваться телефонными звонками и двумя неделями летних каникул, проведенными вместе.

— Милая, ты там? — вновь слышу голос ба, вырывающий меня из меланхолии.

— Да, — выдыхаю, откидываясь на спинку лежака. — Я не уверена. Тут есть один парень, но думаю, мне стоит забыть о нем. Он задает слишком много вопросов.

Слышу, как она хмыкает.

— Боишься сильно привязаться? Понимаю, — и так всегда. Кажется, порой она понимает меня лучше, чем я сама. — Тогда просто найди того, к кому точно не привяжешься. Если ты, конечно, хочешь этого.

— Думаю, это будет правильно, — изо рта вырывается тяжелый вздох. — Я уеду через две недели. И, вероятно, мы больше никогда не встретимся.

— И это может быть отличной причиной, чтобы взять от момента все. Но, если ты уверена, что не сможешь выбраться сухой из воды, то тогда ты права и тебе стоит забыть его. Хотя стоящий роман все равно должен вызывать у тебя в животе фейерверки, иначе он того не стоит.

Ее слова застревают поперек горла.

— Ты права. Но я думаю, что он не единственный, кто сможет вызывать у меня внутри фейерверк.

— О, как показывает практика, в ваши дни с этим справляются многие! Я тут недавно шоу в интернете смотрела...

— Ба! — восклицаю я, смущенно оглядываясь по сторонам. — Я поняла. По твоему мнению, в моем поколении каждый второй — пиротехник.

— И это ли не чудеса! — хихикает она. — Ладно, мне пора бежать, вино само себя не продегустирует! Но держи меня в курсе своей интрижки. Кажется, она становится интереснее, чем я предполагала.

— Ну спасибо, — фыркаю и прощаюсь.

Что ж, ситуация определенно не улучшилась.

Остается только одно. Действовать по намеченному плану и надеяться, что все само как-нибудь решится.

Блестяще, Дафна!

***

Вернувшись в номер, к счастью, не нахожу в нем ни следа Йена. Клининг даже успел убраться и застелить смятую постель, из-за чего мне начинает казаться, будто утренняя картина — лишь плод моего воображения. Но я прекрасно понимаю, что это не так.

Однако все равно облегченно выдыхаю, падая на постель и думая о том, что сегодня мне предстоит питаться лишь батончиками из мини-бара. Ни за что не выйду из номера! Встретиться с Йеном после моего побега будет еще более неловко.

Устало стону и зарываюсь лицом в прохладное одеяло, осознавая: оно до сих пор пахнет его парфюмом.

— Черт, — зажмуриваюсь и перекатываюсь на другую сторону кровати. — Мне определенно нужно развеяться.

Привезя с собой приличную часть своего гардероба, я не подумала о том, что богатый выбор будет играть мне на руку, а вышло скорее наоборот. Когда у тебя всего два варианта, принимать окончательное решение куда проще, чем когда их у тебя около двадцати.

Выложив на кровати пять почти готовых нарядов, я вот уже минут десять со скепсисом оглядываю их с высоты своего роста.

Первый кажется слишком элегантным — в конце концов я иду в клуб, а не на званный ужин — а второй чересчур открытым. И, даже если мне нравятся эти состоящие преимущественно из разрезанной ткани топы и юбки, я не готова противостоять мужчинам, которые могут посчитать, будто подобным я провоцирую их. От этого я еще больше бешусь, с каждой секундой сильнее склоняясь к тому, чтобы провести остаток вечера, смотря что-нибудь, найденное на англоязычных каналах телевизора.

Но нет! Я хочу танцевать и пить джин-тоник. И никто мне в этом не помешает. Моя душа требует веселья, а значит она его получит!

Взгляд падает на последний из вариантов, и внутри звучит четкое: это оно.

Стянув мягкий халат, надеваю черное платье с длинными рукавами и открытой спиной. Под короткую юбку идут ажурные колготки, а из украшений я выбираю крупные и золотистые кольца в уши. Удобные каблуки и небольшая сумочка — и образ готов.

Подвожу губы красной помадой и традиционно подмигиваю своему отражению.

— Ох, сколько сердец она раздавит своими ботильонами...

Когда я спускаюсь на лифте вниз, меня уже ждет такси — об этом мне сообщили, позвонив с ресепшена. Впервые за день, я чувствую на душе легкость, а коленки даже подрагивают от предвкушения. Лифт издает характерный звук и открывается, выпуская меня наружу. Веселой походкой иду вдоль холла, совсем не глядя по сторонам.

А стоило бы.

— Дафна! — знакомый голос заставляет вздрогнуть.

Повернувшись на звук, я натыкаюсь на улыбчивую Алису, сидящую на одном из кожаных диванчиков. Рядом с ней так же радушно машет мне Стефан, а скользнув взглядом на соседнее кресло, я, конечно же, замечаю Йена.

Выдыхаю и заставляю губы растянуться в улыбке. Просто поздороваюсь и уйду — успокаиваю себя, пока расстояние между нами сокращается.

— Привет, — старательно не смотрю в сторону Йена, хотя и замечаю боковым зрением, как тот не сводит с меня своего пронзительного взгляда. Мне тут же становится жарко.

— Ты выглядишь невероятно! — тем временем продолжает улыбаться Алиса.

Как жаль, что она сестра Йена. Мне правда нравится эта девушка, и я была бы совсем не против, если бы мы подружились. Но не думаю, что теперь это будет уместно.

— Спасибо, — благодарно киваю, поправляя невидимые складки на платье.

— Куда-то собираешься? — голос Алисы такой звонкий, мне кажется, его слышит весь отель.

— Да, меня уже ждет такси. Продолжаю изучать местную сферу развлечений.

— Круто! Может опять захватишь с собой Йена? Ему полезно бывать вне номера, — она кидает на брата косой взгляд. — Продолжаю надеяться, что этой ночью он был у милой девушки, а не валялся под каким-нибудь кустом.

Щеки в мгновение заливаются краской, и я молюсь, чтобы за волосами это не было заметно.

Он не сказал им.

Это, впрочем, совсем неудивительно. Не то, чтобы Йен был похож на того, кто бежит поделиться каждой деталью своей жизни с другими. Да и я даже не уверена, есть ли там чем делиться.

Кроме того, что этой ночью он спал со мной.

Я правда не собиралась на него смотреть, но взгляд сам перескакивает, когда воздух разрезает его бархатистый голос.

— Не думаю, что это хорошая идея.

По спине пробегают мурашки, и вот я вновь оказываюсь в ловушке серых глаз.

Черт.

— Почему? — тут же восклицает Алиса.

А я могу смотреть только на грубую ухмылку в уголках его губ. Губ, воспоминания о поцелуях с которыми заставляют жидкий огонь разгораться внизу живота.

Это единственное воспоминание, которое теперь становиться четким: я, сидящая у него на коленях, и тяжело дышащая от страсти, с которой Йен меня целует...

— Не хочу портить Дафне отдых. В конце концов, она приехала сюда веселиться.

Его слова ощущается словно удар битой по голове. Но я стараюсь не показывать, какой горький осадок они оставляют у меня внутри. Не дождется!

— Хорошего вечера, — склонив голову, одариваю их улыбкой, вновь намеренно избегая Йена. — Мне пора бежать.

— Повеселись! — кричит вслед Алиса, но я уже выхожу из здания отеля.

Глава 7

Дафна

Новый клуб кардинально отличается от прошлого: вместо пляжа и танцпола под открытым небом — одно из зданий туристической части города. Всего в несколько этажей, оно, построенное из стекла и бетона, освещается множеством неоновых вывесок. Что-то до боли знакомое и понятное.

Выйдя из такси, становлюсь в очередь, окрашенную в фиолетовый из-за неона на стенах, и принимаюсь ждать.

Вокруг пахнет сигаретами и сладким алкоголем, а зажигательная музыка вырывается наружу сквозь высокие двери — от этого огонек предвкушения разгорается в животе все сильнее.

Наконец получив браслет, спешу зайти внутрь. Поднявшись, по встретившей меня лестнице, оказываюсь на балконе, откуда открывается отличный обзор на помещение. Под потолком свисает на цепях несколько капсул, где зажигательно двигаются танцовщицы, на балконе напротив виднеются очертания вип-зоны, снизу — большой стеклянный танцпол, едва проглядывающий за телами многочисленных посетителей. Диджей за пультом явно знает толк в своем деле, потому что мне самой уже не терпится оказаться внизу с остальными.

Но перед этим мне нужен коктейль.

Нахожу взглядом обширный бар, расположенный у дальней стены, и начинаю пробираться через толпу. С удовольствием оглядываюсь по сторонам и заворожено наблюдаю за тем, как на стенах играет свет. Дух веселья пронизывает меня с ног до головы, из-за чего я готова почти визжать от восторга. Но вместо этого начинаю пританцовывать и совсем забываю смотреть под ноги...

— Тупая сука! — слышу я прежде, чем успеваю понять, что произошло.

Парень, издавший этот вопль, возвышается надо мной на две головы, а в плечах словно растягивается до бесконечности. Крупный. Накачанный. Настоящий громила. И прямо сейчас в его темных глазах бурлит ярость, от которой у меня тут же начинают дрожать поджилки.

Растворившись в мелодии, я, по всей видимости, сделала лишнее движение и в итоге развернула бокал этого парня. По крайней мере, об этом красноречиво кричат пятна, расплывающееся по его футболке и моему платью.

Черт.

Я, конечно, хотела коктейль, но не так и не ценой собственной жизни. Но судьба, как всегда, изобретательна. Сучка! Что ж, в следующий раз буду формулировать желания точнее. Если доживу...

— Простите! — перекрикивая музыку, начинаю извиняться, но парень будто совсем меня не слышит. — Я случайно, я... давайте куплю вам новый!

— Заткнись уже, курица тупая!

Какое разнообразие — так и хочется сказать мне, но, к счастью, парень бросает на меня очередной полный презрения взгляд и уходит.

Придурок.

Но не могу не испытывать облегчение от того, что мне не придется провести в его компании ни минутой больше. Он пугает. И раздражает.

План меняется, и теперь я вынуждена изменить свою траекторию, чтобы пробраться к уборной, где смогу очистить платье от липких пятен. По крайней мере, я очень надеюсь на успех этой операции. Иначе я начну думать, что меня прокляли.

Очередь в женский туалет, как и всегда, оказывается огромной. Приходится потратить минут двадцать на ожидание прежде, чем получить доступ к раковине, зато я знакомлюсь с милой девушкой. Она рассказывает мне о лучшем местном ресторане, где подают шикарные стейки, а потом и о своем бывшем, который изменил ей с ее же сестрой, а через год украл из дома их родителей полный аквариум золотых рыбок и скрылся в неизвестном направлении... Диалог выходит интересным, а от этого время пролетает незаметно.

К моменту, когда я наконец разбираюсь с пятном, которое, к счастью, на черном материале выглядит совсем незаметно, настроение становиться чуть хуже. Но я стараюсь не терять надежды, внутренне подбадриваю себя и вновь отправляюсь к бару.

Джин-тоник и танцы точно поднимут мне настроение!

Так и получается. Я делаю мелкие глотки напитка, не собираясь сильно напиваться, и с удовольствием двигаюсь в такт музыке. Даже одариваю пару парней кокетливыми улыбками, думая о том, что была бы совсем не против, если бы один из них подошел познакомиться со мной. Но при этом совсем не спешу делать этого сама.

Вот они те ощущения, ради которых я сюда приехала! По телу растекается расслабление, и я отпускаю ситуацию, давая приключениями самим найти меня.

Что я там говорила про правильную формулировку желаний? Пора бы уже начать учиться на собственных ошибках.

Наслаждаться моментом получается ровно до той секунды, пока я не чувствую, как чьи-то сильные пальцы сжимаются вокруг моего запястья.

— Вот ты где, — произносит сальный голос, с которым я надеялась больше никогда не столкнуться. — Кажется, ты задолжала мне коктейль, красотка.

Как быстро я выросла с курицы до красотки!

Пытаюсь глубоко дышать, отгоняя страх, и натягиваю на лицо улыбку. Если он будет считать меня пьяной дурочкой, будет легче улизнуть.

— Да, конечно. Что тебе заказать?

Делаю шаг в сторону бара, но останавливаюсь, когда его хватка усиливается, не давая мне уйти.

— Я не хочу коктейль, — на его лице расплывается неприятная ухмылка, от которой становится не по себе.

— И чего же ты хочешь?

Понимаю, каким будет ответ и совсем не хочу его слышать. Будь проклята идея приехать сюда!

— Потанцуй со мной.

Он не оставляет места для маневров и притягивает меня в свои объятия, больно сжимая талию огромными ладонями.

Твою мать, и почему я такая невезучая?

Даже не пытаюсь оглядываться по сторонам в поисках помощи. Знаю, что сейчас я сама за себя. Хочется начать хныкать. Но я сильная. И я совсем справлюсь. Всегда справлялась.

— Конечно, — слегка дрожащим голосом произношу я и едва не кричу, когда лицо незнакомца оказывается у моей шеи. — Оу!

Мерзко. Отвратительно. Ужасно. Я бы подобрала для этой ситуации кучу красочных эпитетов, но действовать надо быстро.

Смотрю на стакан с остатками джин-тоника в своей руке, и сглатываю страх, ставший поперек горла. Если не получится, мне конец.

Но других идей у меня нет.

— Эй красавчик, у меня остался джин-тоник, хочешь допить? — он выпрямляется, чуть расслабляя хватку одной из своих рук, намереваясь забрать у меня стакан, но прежде, чем он успевает это сделать, я замахиваюсь и разбиваю стекло прямо о голову амбала. — Забирай!

Время замедляется и при этом, кажется, бежит слишком быстро. У меня есть считанные секунды, чтобы провернуть оставшееся. Я сбрасываю его руки со своего тела, пока парень шокирован и борется с болью. Он вопит на весь клуб, а я бегу так, как не бежала еще никогда в жизни.

Боже, помоги.

Уже на выходе я слышу, как он, преодолев шок, бежит за мной. Оказавшись на улице отчаянно оглядываясь по сторонам, не зная, куда двигаться дальше. Уверена, он с легкостью поймал бы меня, даже если бы я не была в платье и на каблуках, а говорить о моих шансах сейчас просто бессмысленно.

Пока сердце словно сумасшедшее стучит в груди, а мысли в голове сменяются с невероятной скоростью, глаза замечают останавливающееся поблизости такси. Из машины выбираются две нарядно одетые девушки, а я готова поспорить, в эту секунду у меня над головой загорается чертова лампочка.

Не теряя больше ни секунды, бросаюсь в их сторону и, вопя извинения, расталкиваю девушек, чтобы уже через секунду захлопнуть пассажирскую дверь изнутри.

— Какого... — начинает недовольный таксист, но я его перебиваю.

— Плачу сто баксов, если прямо сейчас вдавите педаль газа в пол.

— Пристегните ремни, мы взлетаем, — тут же хмыкает он, и меня отбрасывает назад, вжимая в кожаное кресло.

Стоит машине рвануть с места, как в эту же секунду из клуба выбегает тот самый амбал.

— Получилось, — выдыхаю я и на радостях показываю заметившему меня парню средний палец. — Получилось!

Ослепленная радостью, начинаю громко смеяться, пока тяжесть в груди понемногу уходит.

— Мэм, — вдруг произносит таксист, поглядывающий на меня через зеркало заднего вида и подозрительно скрививший брови, — даже, если вы сумасшедшая, придется выполнить обещание про сто долларов.

— Конечно, — чуть краснея, отвечаю я и называю адрес отеля.

И только теперь позволяю себе растечься уставшей лужицей по сидению.

***

Кажется, я насытилась вечеринками до конца отдыха.

Это все, о чем способна думать моя уставшая голова, пока я прохожу по пустующему холлу отеля. Слишком вымотанная останавливаюсь и опираюсь о спинку дивана, чтобы стянуть с ног обувь. По спине бежит приятная дрожь, когда ступни наконец касаются прохладного пола.

Решаю срезать путь и, переступив порог, оказываюсь у одного из бассейнов. Из-за подсветки пространство вокруг окрашивается завораживающим голубым цветом, дрожащим вместе с водой.

Уже достаточно поздно, вокруг ни души, и я с удовольствием наслаждаюсь тишиной. Подхожу ближе к бассейну и смотрю на выложенное плиткой дно. Так и хочется опуститься в воду и ощутить приятную прохладу, но знаю, что делать это по ночам запрещено. А мне хватит приключений на сегодня.

Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза, закидывая голову назад.

Я тут уже третий день, но так ни разу и не побывала у бассейна днем. Узнай об этом Скарлетт, наверняка сочла бы меня за сумасшедшую. Трачу долгожданный отдых на прятки и вечное перебирание чемоданов.

Из груди вырывается горький смешок. По щеке течет влажная капля, но я понимаю это лишь когда она падает с подбородка вниз. Быстрым движением стираю влажную дорожку и открываю глаза, устремляя взгляд высоко в небо. Темное, устланное едва заметными звездами. Пожалуй, лучшее из всего увиденного за весь чертов день.

— Красиво, — едва различимо шепчу, наслаждаясь уединением.

Но длится оно не долго. Где-то сбоку раздается неожиданный скрип, и я вздрагиваю, в первую секунду паникуя, что это может быть парень из клуба. Не выдумывай. Пытаюсь успокоить себя, но все же трачу лишнюю секунду прежде, чем оглянуться.

— Ну, конечно, — хмыкаю я.

Спрятавшийся среди пустых лежаков и укрытый ночной темнотой. Совсем неудивительно, что я не заметила его сразу. Вопрос в том, заметил ли меня он? Или намеренно делает вид, будто он здесь один?

Внутри вдруг возникает дикое желание оказаться рядом с ним. Оказаться в его объятиях. Знаю, что пожалею об этом, но все равно медленно бреду к нужному лежаку, пока не упираюсь в тот ногами.

Йен все еще не смотрит на меня. Лежит, закинув руки под голову и устремив взгляд в небо. Его темная футболка слегка задрана, что позволяет мне вновь насладиться хоть частью его обнаженного пресса. Но я не даю себе делать это долго, чувствуя, как по щекам расползается краска. Вместо этого обращаю внимание на томик, лежащий на столике рядом. Как бы ни пыталась, но разглядеть название не выходит: не столько из-за темноты, сколько из-за затертостей. Видимо, Йен читает ее не впервые.

— Кажется, ты говорил, что всегда можешь подвинуться, — хрипло произношу я, пока на губах появляется слабая, немного неловкая улыбка.

Он будто только теперь замечает меня. Его серые глаза скользят по мне с ног до головы, словно оценивая, и я слегка съеживаюсь. Чувствую себе неловко, будто ожидая, что сейчас Йен начнет читать мне какую-то нотацию.

Но он не произносит ни слова. Лишь двигается, освобождая немного места рядом с собой. А я спешу его занять.

Повезло, что здесь лежаки больше обычного размера, и мне вполне хватает места. Правда лечь приходится боком. И при этом устроив голову у Йена на груди...

Но он ничуть не возражает. Я бы даже сказала, наоборот. Его рука поднимается к моей голове и начинает медленно гладить по волосам.

— Повеселилась? — когда-нибудь мое сердце перестанет вздрагивать от этого тембра, но не сегодня.

— Хочешь правду или вариант, чтобы умыть тебе нос?

Он хмыкает, от чего его грудь на секунду вздымается.

— А какой вариант нравится тебе?

— Никакой, — вздыхаю я, с удовольствием пропитывая легкие запахом его парфюма.

Йен продолжает методично гладить мои волосы, позволяя мне расслабиться и успокоиться. Кто бы мог подумать, что именно в его объятиях я наконец почувствую себя в безопасности.

— Куда поедешь завтра? — вдруг произносит он, когда мне кажется, что я почти заснула. — Сколько еще вечеринок в твоем списке?

— А сколько в твоем книг?

Он вновь хмыкает.

— Есть одна, но никак не могу зайти дальше пролога.

Его рука останавливается, и я понимаю, речь обо мне. Прикусываю губу и медленно поднимаюсь на руках, скрывая лицо за волосами, давая себе лишнюю секунду перед боем.

— В этом вся проблема, мистер Бонд. Не каждая книга хочет, чтобы ее прочли.

— Звучит немного бессмысленно...

— Йен.

— Продолжай.

Делаю глоток воздуха и наконец смотрю ему в глаза.

— Ты мне нравишься. Правда, — он кивает, держа обещание дать мне договорить. — Но мне не нужны настоящие отношения. Я приехала сюда не для этого. И если ты не хочешь играть по моим правилам, то нам лучше отстать друг от друга. Так будет лучше для обоих.

Повисает молчание. Я жду. Уже теряю надежду и намереваюсь сползти с лежака и вернуться в номер. Расстроенная и жалеющая о том, что вообще покинула его стены. Я даже почти делаю это. Но Йен приподнимается следом и едва ощутимо касается моего плеча.

Это прикосновение совсем другое. Не то, что... Нет, не хочу больше об этом думать. Сейчас я здесь. С ним. А остальное неважно.

Я вновь смотрю на Йена, на чьем лице играет исходящий от бассейна свет. Отражаясь в его глазах, он завораживает и гипнотизирует.

— Тогда тебе придется рассказать мне правила, Дафна. Я не могу играть вслепую.

Прикусываю щеку изнутри, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

— Начнем с простого, — выдавливаю максимум уверенности, на которую сейчас способна. — Никаких больше вопросов о том, куда и почему я бегу. Это границы, за которые лучше не выходить. Пусть наши отношения ограничатся физическим влечением. Так будет легче в конце.

Он понимающе кивает, а я продолжаю.

— Нам не обязательно знать, кто где живет, работает, сколько у нас братьев и сестер. Достаточно того, что мы свободны и находимся здесь вместе. Но если тебя не устраивает подобное, то...

— Я согласен.

— Хорошо.

Я будто не до конца верю в происходящее. Нахожусь в каком-то вакууме. Но при этом чувствую, как искрится все внутри.

Придвигаюсь ближе, останавливаясь в миллиметрах от его лица. Йен замирает, внимательно следя за мной. Давая сделать то, что посчитаю нужным. И это чувство контроля заставляет кровь в венах бурлить.

Замечаю, как губы мужчины приоткрываются, маня меня подобраться ближе и вновь почувствовать их вкус. Вспомнить, как приятно ощущать их на себе... Но сегодня лучше ограничиться малым.

Коротко целую его в щеку, оставляя на той след алой помады.

— Тебе идет, — улыбаюсь, проводя пальцами по легкой щетине на его подбородке.

— В следующий раз оставь таких побольше.

От его слов во рту пересыхает. Его серые глаза наверняка доведут меня до безумия... но не сегодня.

— Обязательно, — медленно встаю, пока Йен продолжает прожигать меня внимательным взглядом, от которого ноги кажутся ватными. — Хорошо поспите перед началом новой миссии, мистер Бонд.

— Спокойной ночи, Дафна.

Мне совсем не хочется уходить, но усталость дает о себе знать. Подмигнув на прощание, я наконец направляюсь к зданию отеля.

С планами у меня всегда было плохо. Неудивительно, что и тот, в котором я собиралась избегать Йена, провалился.

Глава 8

Дафна

Мне пора перестать принимать важные решения, когда в крови есть хоть мизерная капля алкоголя. Потому что хочется верить, будь я в здравом рассудке, наверняка рассмотрела все возможные варианты развития нашего с Йеном договора. И уж точно не пошла на него, зная, что этот умник решит разбудить меня в такую рань!

— Пошел вон, Йен! — кричу я, зарывая лицо в подушку. — И закрой уже эти чертовы шторы! Солнечный свет губителен!

— Это еще почему? — весело хмыкает он, развалившись в кресле в противоположном углу комнаты.

— Еще чуть-чуть, и он выбесит меня достаточно, чтобы я задушила тебя занавесками!

Однако мои угрозы вызывают у него лишь смех.

— Справедливости ради, ты сама меня впустила.

— Да, чтобы проклясть и плюнуть в лицо, — недовольно стону я. Подойди поближе, чтобы мне было легче целиться, и можешь быть свободен!

Судя по звукам — я до сих пор лежу с закрытыми глазами, прячась от назойливого солнца — мужчина и правда встает. Но не для того, чтобы закрыть дверь с обратной стороны. Нет, вместо этого он подходит к кровати, бросая на меня долгожданную тень.

— Вставай, мне скучно.

— Как жаль, — зло фыркаю я. — Хотя подожди, вообще-то ни капли. Вали!

Скарлетт всегда говорила, что о моей доброжелательности по утрам можно слагать легенды. Но Йен сам продолжает накалываться на острие моего недовольства. Его вообще-то здесь никто не держит! Уж точно не я.

— А позапрошлой ночью ты была такой нежной.

Слышу в его голосе явную насмешку и, не выдержав, швыряю в Йена подушку. Но тот ловит ее почти у самого лица, лишая меня десяти очков.

— Придурок! Так это моя нежность исполосовала тебе спину?

— Как кстати ты об этом заговорила. Тебе не кажется, что стоит извиниться? Из-за тебя мне приходится купаться в футболке.

Я наконец полноценно открываю глаза, одаривая мужчину убийственным взглядом.

— Хочешь извинений? Если не оставишь меня в покое, я тебе их в такое место запихаю...

Закончив фразу, я едва не давлюсь воздухом. Еще секунду назад Йен смотрел на меня с высоты своего роста, но вот его глаза уже совсем рядом, а руки прижимают мои запястья к матрасу. Тепло, исходящее от его тела, обжигает. Сердце пропускает удар, когда я чувствую, как его бедра сжимают мои.

Твою мать.

— Угрозы? Как низко.

Его шепот растекается по груди, опьяняя и затрудняя дыхание. Нет, дышать ровно, когда его взгляд столь внимательно скользит по моим губам, почти невозможно. Но отдавать победу так просто, я не намерена.

Взяв себя в руки, наклоняю голову и растягиваю губы в ухмылке:

— Я не из тех, кто боится испачкать руки, мистер Бонд.

— Рад это слышать.

Ничуть не удивлюсь, если с секунды на секунду под нами загорится кровать. Воздух вокруг прямо искрится, нагретый нашим дыханием, пока мы оба молча вглядываемся в лица друг друга. Пытаемся ли мы угадать, что каждый из нас сделает дальше? Возможно. Хотя сейчас мои мысли больше заняты тем, как азарт внутри, смешиваясь с другими чувствами, опьяняет бабочек в животе, заставляя их забираться в энергичном танце на барную стойку.

Это... нечто.

И пока я продолжаю теряться в новых для меня ощущениях, Йен переходит к действиям. Правда, не к тем, что вырисовывала моя богатая фантазия.

Быстро чмокнув меня в кончик носа, он поднимается на ноги. И делает это так молниеносно, что я все еще прихожу в себя, когда Йен вновь обращается ко мне откуда-то сверху.

— А теперь пора вставать.

Но я, не собираясь выполнять чьи-либо приказы, остаюсь на месте.

— Попробуй заставить, — бросаю с наглой усмешкой.

В серых глазах вспыхивает огонь, который заставляет сердце в груди вновь ускорить ритм.

Я успеваю лишь вскрикнуть, когда чувствую его ладони на собственных лодыжках, а уже в следующую секунду оказываюсь притянута к краю кровати.

— Не смей! — кричу, начиная сопротивляться. — Ненавижу!

— Поговорим об этом за завтраком, — отвечает он, наклоняясь и, будто это ничего ему не стоит, закидывая меня к себе на плечо.

— Ты что творишь?! — вот теперь я визжу. — Поставь меня на ноги!

Продолжаю взывать к его совести и одновременно с этим придерживать задирающийся край ночнушки. Под ней, конечно, есть трусики, но... да твою же мать!

— Пора просыпаться, принцесса.

С этими словами он делает шаг в сторону, и я понимаю, что этот умалишенный собрался сделать.

— Я убью тебя, Йен! Клянусь, убью!

— Обязательно.

Начинаю еще сильнее брыкаться, но надо отдать ему должное: хватка у мистера Бонда что надо.

Правда, пошел бы он с этой хваткой к черту.

— Отпусти! Отпусти! — кричу я, когда Йен наконец опускает меня на ноги.

Ступни касаются холодной плитки душа, где мы теперь стоим вдвоем. Пытаюсь вырваться и сбежать, но Йен крепко прижимает меня к своей груди. Всего одной рукой. Чертов силач! А второй он тянется к крану...

— Не смей, Йен! — успеваю прорычать прежде, чем на нас обрушивается стена воды.

Одежда вмиг становится мокрой, что уж говорить о волосах, которые теперь прядями липнут к лицу.

Йен ослабляет хватку, но бежать уже не имеет смысла.

Убрав с лица влажные волосы, поднимаю голову и встречаюсь взглядом с весело улыбающимся мужчиной. Он такой же мокрый, как и я. По лицу стекают струйки воды, а темные волосы уже закинуты назад. Ему бы в рекламу геля для душа. Если я его не убью, конечно.

— Могу сделать погорячее.

— Я отомщу, — твердо заявляю я. — Не сомневайся.

Буду ждать с нетерпением.

Его рука на секунду сжимает мою талию, пока серые глаза скользят вниз, где ночнушка, прилипнув к телу, стала второй кожей. Замечаю, как темнеет его взгляд. И не могу сдержать самодовольства.

Отлично, ты сам вырыл для себя могилу, мистер Бонд.

Тянусь к одной из бретелек и чуть приспускаю ее.

— Снять, чтобы было легче рассматривать?

Ему требуется секунда, собраться с мыслями.

— О, мне и так нравится.

Одним движением он выключает воду и разворачивает меня, прижимая спиной к прохладной плитке. Из груди вырывается вздох, а внизу живота наливается предвкушение. Но я продолжаю пытаться держать ситуацию под контролем.

— А мне нет, — выпятив нижнюю губу, скольжу руками по его груди.

Белый материал стал полупрозрачным из-за воды, и теперь даже за футболкой я могу с легкостью разглядеть каждую мышцу его загорелого тела. Черт. Йен бы наверняка выиграл конкурс мокрых маек.

Откинув эту мысль, тянусь к краю футболки и тяну плохо поддающуюся ткань вверх. Если играть, то по-крупному. Иначе неинтересно.

Йен тут же подыгрывает и помогает снять с него бессмысленную одежду, отправляя ту прямым броском на пол.

Я уже видела его торс, но сдержать восторг все равно тяжело. Точеные мышцы, смотрящиеся еще внушительнее благодаря загару, — не представляю сколько труда он вкладывает, чтобы поддерживать форму. Я восхищена. Но, конечно же, не собираюсь говорить об этом вслух. По крайней мере, не сейчас.

Провожу пальцами по его груди, замечая, как вслед за моими пальцами по коже бегут мурашки, и довольная результатом придвигаюсь еще ближе, примыкая к коже губами.

— Прости, сегодня без помады, — оставив несколько поцелуев на горячей груди, смотрю вверх, встречаясь взглядом с Йеном.

В потемневших, словно грозовое небо, глазах читается напряжение. Все это время он неподвижно наблюдает за мной, позволяя делать, что вздумается, пока его самоконтроль, очевидно, трещит по швам.

Ликуя в душе, решаю сделать контрольный выстрел.

Не прерывая зрительного контакта, касаюсь его груди кончиком языка и начинаю медленно проводить влажную дорожку, ощущая солоноватый привкус. Продолжаю двигаться, пока наконец не дохожу до ареола. На скулах Йена начинают играть желваки. А я едва сдерживаю ликование, когда аккуратно прикусываю, а после так же нежно целую его сосок.

Йен дергается. Его рука на моей талии напрягается, а я оказываюсь прижата к стене душа вплотную.

Послушный мальчик.

Закинув руки мужчине на шею, приподнимаю одну из ног, оборачивая ее вокруг его талии. И тогда понимаю, насколько он возбужден.

— Что-то не так, мистер Бонд? — шепчу ему на ухо, медленно двигая бедрами и касаясь его твердой плоти.

Мне нравится, как учащается дыхание Йена от каждого моего короткого прикосновения. Это словно зависимость, с которой сложно не перейти черту.

— Ты играешь с огнем, Дафна.

— Тогда как удачно, что я водолей по знаку зодиака.

Его грудь дергается от хриплого смешка.

— Я думал, такие подробности входят в список запрещенных тем.

Опаляя дыханием, он подбирается к моей шее, оставляя на ней влажный поцелуй. Огонь внизу живота бурлит словно раскаленная лава, и я, подаваясь порыву, притягиваю бедра Йена еще ближе.

— Будем считать, это подарок на Рождество.

В этот раз его усмешку я слышу прямо у своего уха, после чего он слегка прикусывает мочку, заставляя меня выгнуться в пояснице и впиться ногтями в его плечи.

Делаю это ненамеренно, но в следующую секунду одна из моих рук оказывается сжата в ладони Йена. Он притягивает ее ко рту и покрывает костяшки поцелуями.

— Мне нравится твоя страстность, но еще немного и спилю эти чудесные коготки.

— Только попробуй, — фыркаю я.

Чтобы показать серьезность своих слов, он прикусывает один из длинных ноготков. Не уверена, насколько это нормально, но открывающаяся картина заставляет сжать бедра. Возможно, виной всему спрятанная в уголках его губ ухмылка. Или взгляд, прожигающий душу. А может его возбужденный член, упирающийся в меня сквозь слои одежды. Но черт возьми, прямо сейчас Йен выглядит незаконно будоражащим.

Низ живота начинает ныть, моля нас с Йеном зайти дальше. А губы пылают, прося хотя бы об одном несчастном поцелуе. Как вообще вышло, что мы до сих пор не поцеловали друг друга? И стоит ли мне сделать это первой?

Но вопрос так и останется навсегда без ответа.

— Мисс Баллард? — после трех ударов в дверь, произносит звонких голос из коридора. — Ваша посылка приехала.

— Черт, — шиплю, ударяясь головой о стену позади.

Не ожидаю, что Йен так быстро отпустит меня, но уже через мгновение я, пошатываюсь на своих двух, пока мужчина, как ни в чем не бывало выжимает свою мокрую насквозь футболку.

Меня даже ранит то, как быстро он переключился. Но, заметив выпуклость в его штанах, засовываю подобные мысли подальше и прикусываю губу, чтобы не дать губам расплыться в умалишенной улыбке.

Хватаю с крючка отельный халат и, накинув его поверх мокрой одежды, кидаю напоследок:

— Если тебе надо больше времени для «подготовки»» к завтраку, я все пойму.

Подмигнув, не даю ему ответить и закрываю дверь в ванную.

Ха-ха, один-ноль в мою пользу, мистер Бонд.

Глава 9

Дафна

Я не забываю о своем обещании отомстить ни на секунду. Получив долгожданную посылку — идеальный сувенир для книжного червя по имени Скарлетт — отправляю мистера Бонда в его номер. И все это время не прекращаю думать о том, что же пакостного могу сделать. Ни на секунду. Буквально.

Поэтому, когда приходит время спускаться вниз, у меня в голове уже есть готовый план действий.

Оказавшись в лобби, сразу замечаю высокую фигуру Йена. Переодевшись в легкую льняную рубашку и светлые брюки, он ждет меня, присев на спинку одного из пустующих диванов. Сложив руки на груди, он недовольно поглядывает на часы.

Да, я заставила его подождать. Но не в отместку! Просто пришлось потратить немало времени, приводя волосы в порядок после бодрящего душа. Что, между прочим, произошло из-за него! Поэтому в этом нет ни капли моей вины.

Надев цветочный сарафан длиной выше колена, я выбрала под него идеально подходящие пастельно-розовые босоножки на небольшом каблуке, и теперь каждый мой шаг сопровождается звонким стуком. Который тут же привлек внимание Йена.

Повернувшись, он сканирует меня взглядом. Уверена, Йену нравится, что он видит. Других вариантов у него просто нет.

Гордо выпрямив спину, двигаюсь в его направлении.

— Соскучился? — лучезарно улыбаюсь и, не собираясь останавливаться, сворачиваю на встречу ароматам свежей выпечки.

— Еще бы.

Йен тут же возникает рядом, подстраиваясь под мой шаг и сжимая мою ладонь в своей.

— Я придумала плату за то, что ты устроил утром.

Не могу сдерживать хитрую ухмылку, тут же растягивающую губы. Вновь чувствую на себе взгляд серых глаз, но сама намеренно смотрю только вперед.

— Я устроил?

— Конечно. Не я же ворвалась к тебе в спальню.

— Допустим, — хмыкает он. — И что же ты придумала?

Мы как раз переступаем порог столовой, окунаясь в шумные разговоры других постояльцев. Признаться честно, не ожидала, что на завтраки приходит столько людей.

— Любишь ранние подъемы, значит полюбишь и это, — загадочно отвечаю, осматриваясь по сторонам, и тихо добавляю: — Хотя я надеюсь на обратное.

Йен совсем не разделяет мою радость, но все же идет следом, когда я наконец нахожу, что искала.

Собрав на шведском столе по завтраку чемпиона, мы занимаем один из отдаленных столиков с видом на пляж. На светлом песке уже можно разглядеть несколько фигур, как и в самой воде. Никогда не понимала, как люди поднимаются в такую рань ради купания или завтраков. Это совсем не для меня. Однако сидя напротив Йена и вдыхая солоноватый воздух, чувствую себя как-никогда бодрой.

Кстати, о мистере Бонде.

— Поехали, — произношу я и беру в руки высокий стакан, наполненный зеленой жижей. Примыкаю губами к трубочке, делая глоток, и с удовольствием наблюдаю, как Йен, повторяя каждый шаг за мной, начинает кривиться.

— Отвратительно, — заявляет он, с трудом проглотив первый глоток.

— Правда? невинно хлопаю ресницами. — А я думала, тебе понравится.

Он кидает на меня хмурый взгляд, так и говорящий: ну конечно. Но я не обращаю внимания, наслаждаясь тем, как Йен делает еще один глоток. С еще большим отвращением.

Справедливости ради мне самой не слишком нравится вкус выбранного смузи, но он кажется в разы сноснее, когда я думаю о том, что пакость удалась. Сельдерей, киви, лимон и яблоки — вот он, рецепт моей мести.

— Как ты вообще пьешь такую гадость? — отставляя в сторону почти пустой стакан, Йен спешит запить все водой.

— Оно не кажется таким плохим, когда привыкаешь.

— Не собираюсь к такому привыкать.

Я бы тоже хотела — почти вырывается у меня, но я проглатываю эти слова вместе с очередным глотком смузи.

— Какие планы на день, мистер Бонд? — перевожу тему, макая кусочек ароматного круассана в яичницу.

Мы не виделись всего день, а я уже успела соскучиться по этой вкуснейшей выпечке!

— Ты хотела сказать «наши планы»? — чуть не давлюсь, когда он произносит это, но Йен не реагирует, слишком занятый шоколадными хлопьями. — Раз мой ход следующий, то я выбираю, что мы делаем дальше, разве не так?

— Не помню, чтобы подписывалась на подобные игры.

— У тебя есть планы поинтереснее?

Его вопрос припечатывает меня к месту. Знает на что надавить.

— Допустим, — смотрю на него, сузив глаза. — Но помни, что в таком случае следующий ход будет за мной. Поэтому без глупостей.

Замечаю, как в глубине его глаз начинают плясать искры, когда он произносит:

— Тебе не понравится.

***

— Ты был прав, мне не нравится, — хмуро замечаю я, сложив руки на груди и вытянувшись прямой линией на двухместном лежаке.

Йен никак не реагирует на мои слова. Он лежит рядом, свободно раскинувшись и читая очередную книгу. Поэтому приходится предпринять еще одну попытку.

— Мне скучно!

А еще жарко. Но единственная причина, по которой я до сих пор здесь: Йен слишком старательно создавал нам укрытие. Я бы ни за что не согласилась лежать у бассейна на открытом солнце, даже если бы обмазалась SPF с ног до головы — это я, впрочем, и так делаю каждый день. Но Йен, будто предвидев мои возражения, сразу подготовил для нас идеальное место в тени, на всякий случай взяв у работников еще два пляжных зонта.

Честно говоря, у меня даже сердце дрогнуло, когда я это увидела. Но спустя двадцать минут, это чувство ушло, будто никогда и не появлялось.

— Я предлагал тебе одну из книг, — не отрываясь от чтения, произносит Йен.

Бросаю испепеляющий взгляд в его сторону, но он не обращает на это ни капли внимания. Одно радует: я могу, не стесняясь, глазеть на его голый торс, ведь свою рубашку он пожертвовал, чтобы я могла прикрыть обнаженные ноги.

— Еще немного, и я сойду с ума.

— Боюсь, уже слишком поздно.

Закатываю глаза и осознав, что он этого не увидит, произношу:

— Грубиян.

— Всегда к твоим услугам.

Я уже готовлюсь сказать еще какую-нибудь грубость, когда меня прерывает знакомый голос.

— О нет! — восклицает Алиса, остановившаяся у нашего лежака и театрально прижавшая ладони ко рту. — Он затянул тебя в свою скучную стариковскую команду... Стефан, мы ее теряем!

Пока блондин становится рядом со своей невестой, Йен раздраженно фыркает и захлопывает книжку.

— Разве вы не должны быть на очередной экскурсии?

В его словах сквозит издевка, но девушка в розовом сарафане и странном ожерелье из... павлиньих перьев? В общем, Алиса совсем не обращает на это внимания.

— Ты как всегда чересчур приветлив, братец, — сверкает она фирменной улыбкой. — Мы уже вернулись. Было чудесно. Спасибо, что спросил.

— Я не спрашивал.

— Дафна, милая, — не уделяя брату больше ни капли внимания, Алиса обращается ко мне, — как ты упала так низко?

Смешок застревает в груди.

— Алиса! — восклицает Йен, усаживаясь на лежаке и испепеляя сестру взглядом.

— Не кричи на меня! И я не с тобой разговариваю, дино. Милая, неужели, ты так быстро побывала во всех клубах?

Она звучит слегка беспардонно — кажется, в их семье это передается по наследству — но Алиса так участливо смотрит на меня, что всякий лед тает в груди.

— Просто наскучило проводить вечера по одному и тому же сценарию.

Понимаю, что Йен тоже внимательно ждал моего ответа. И не похоже, что он поверил. Но это не имеет значения. Я здесь не для исповеди.

Слава богу, Алиса оказывается доверчивее брата.

— Что ж, ладно, — ее лицо начинает светиться. — Тогда поехали с нами завтра! Мы собираемся в бухту Орлов. Будет весло, обещаю! Ну же, скажи им, Стеф!

— Почему бы не сменить декорации и отдохнуть? — произносит такой же улыбчивый, как невеста, блондин, одетый в очередную цветастую рубашку.

— Одна и та же фраза не сработает дважды, — хмуро замечает Йен, заставляя меня насторожиться.

О чем они?

— Попробовать стоило, — добродушно пожимает плечами блондин. — Пойдем, Лис. Хорошего дня, ребята!

— Но... — Алиса не успевает возразить: ее жених спешит увести ее подальше. — Дафна, хотя бы подумай!

— Хорошо! — кричу в ответ, а, когда парочка пропадает из виду, поворачиваюсь к Йену: — Ты в порядке?

— Почему ты спрашиваешь? — он ложится обратно, но вместо того, чтобы продолжить чтение, протягивает руку, предлагая мне лечь рядом.

И я, конечно же, соглашаюсь, уже через секунду оказываясь в его объятиях.

— Просто показалось, что тебе не понравились слова Стефана.

— Не забивай этим голову, принцесса, — убрав одну из прядей с моего лица, он останавливается взглядом на моих губах.

Читающееся в серых глазах желание сразу затмевает прочие мысли.

— Если ты чего-то хочешь, то действуй, — шепчу я, тут же чувствуя, как напрягается его рука на моей талии.

— Я уже говорил, что мне нравятся смелые девушки?

Свободная рука Йена оказывается на моем затылке, сжимая волосы и вырывая из моей груди усмешку.

— Будь добр, думай сейчас только об одной смелой девушке.

— Иначе и не получается.

С этими словами он порывается вперед и впивается в мои губы своими. Сладкими, все еще с привкусом шоколада. Я отвечаю на поцелуй в ту же секунду. Всего несколько дней без этого ощущения, а я уже успела соскучиться.

Йен сносит мне крышу своими прикосновениями, требовательно углубляя поцелуй. Запах его парфюма дурманит, а губы, скользящие по моим, зажигают внутри огоньки.

Единственное, что останавливает меня от того, чтобы забраться на него здесь и сейчас — тот факт, что мы в общественном месте. Хотя, кажется, еще чуть-чуть...

— Ты на вкус сладкая, как клубника, — выдыхает он прямо в губы.

— Тогда надеюсь, у тебя нет на нее аллергии.

— Только не на тебя.

Не дав восстановить дыхание, Йен вновь целует меня. А я и вовсе теряю смысл существования вне его объятий. Крепких, но чертовски нежных...

Боже, помоги мне выбраться из этой передряги, потому что этот парень слишком хорош!

***

Мы проводим у бассейна около двух часов. К сожалению, поцелуи длятся недолго: нам делает замечание одна из мамочек, пришедших купаться со своим чадом. Поэтому оставшееся время приходится ограничиваться объятиями и смешливыми переглядываниями. Пару раз мы все же позволяем нашим губам коснуться друг друга, но коротко, чтобы не вызвать гнева время от времени поглядывающей на нас женщины.

И теперь, когда мы стоим и ждем, пока приедет лифт, я чувствую, как пылают мои губы. А вместе с ними и поясница, на которой так правильно лежит рука Йена.

Он, к слову, надел рубашку обратно, хотя я и говорила, что без нее ему намного лучше. Ох уж эти глупые мужчины!

— Какие планы на завтра? — спрашивает Йен, вырисовывая большим пальцем круги на моей талии и подводя меня все ближе к грани безумия.

— Не знаю, — прикусив губу, отвечаю я.

— Как насчет очередной вечеринки?

— Нет, спасибо.

— И причина твоего категорического отказа тоже относится к списку тем, которые нельзя поднимать?

Двери лифта открываются, и я спешу пройти внутрь, но перед этим встаю на носочки, чтобы оставить на щеке Йена поцелуй.

— Вы быстро учитесь, мистер Бонд.

— Профессия такая, — хмыкает он.

Мы становимся к дальней стене. Рука Йена вновь находит мою талию, и я вдруг понимаю, что давно не чувствовала себя такой окрыленной.

Правильно ли это? Бросаться в раздумья пока не хочется. Я еще успею обломать себе кайф собственными размышлениями, а пока можно просто насладиться моментом.

— Я тут подумала...

— Мне уже страшно.

Цокнув языком, легонько бью Йена в плечо.

— Ладно-ладно, я весь внимание.

— Может, присоединиться к Алисе и Стефану не такая плохая идея?

Он откидывает голову назад и тяжело вздыхает.

— Ты просто не проводила с ними достаточно времени, чтобы понять, насколько это плохая идея.

Усмехаюсь и становлюсь перед ним. Йен тут же кладет вторую руку мне на талию и притягивает ближе.

— А у тебя есть варианты получше?

Использую против него его же оружие и вожу пальцем по груди мужчины, пока он следит за моими движениями.

— Мне вполне нравится лежать вместе у бассейна и слушать крики незнакомой женщины о том, какой я бессовестный.

Фыркаю и ощущаю, как к щекам подкрадывается краска.

— Я не говорю, что мне не понравилось. Было очень даже неплохо.

— Неплохо?

Он вскидывает бровь, и я чувствую, как его ладони опускаются ниже, сжимая мои ягодицы.

— Хорошо, это было хорошо! — тут же исправляюсь и заставляю его поднять руки обратно, опасаясь, что в лифт прямо сейчас зайдет кто-нибудь посторонний. — Но меня надолго не хватит. Я хочу веселья, Йен.

— Мне лежать в костюме клоуна?

— О милый, тебе не нужен костюм.

Касаюсь ладонью гладко выбритого подбородка и чуть не остаюсь без пальца, когда Йен пытается меня укусить.

— Давай хотя бы попробуем? — тяну, все же проводя рукой по его щеке. — Вдруг будет и правда весело.

Он выдыхает. Смотрит мне в глаза, серьезно раздумывая.

— Ладно, но не удивляйся, если вдруг увидишь, как я топлюсь в море.

— Не волнуйся, одним летом я подрабатывала спасательницей.

— Значит я могу рассчитывать на дыхание рот-в-рот?

Его ладонь устраивается на моем затылке.

— Я была в этом лучшей, — почти стону, когда Йен проводит губами по моим.

— Не сомневаюсь.

— Да, — выдыхаю в ответ, едва держа глаза открытыми. — А еще я трачу на это свой ход.

— Хитрая, — он скользит языком по моей нижней губе, заставляя приоткрыть рот. — Мне нравится. Но скажешь Алисе сама. Я не доставлю ей такого удовольствия.

Зато меня удовольствие охватывает с ног до головы, когда он наконец обрушивает на мои губы страстный поцелуй.

Глава 10

Дафна

Мне начинает казаться, что в семье Йена есть какой-то особый пунктик, касающийся ранних подъемов. Ибо я не знаю, как еще объяснить их общее с Алисой рвение разбудить меня ни свет ни заря. Может это какой-то глупый конкурс? Или я попала в шоу, и прямо сейчас люди в прямом эфире смотрят на мои мучения, пока я в состоянии зомби сползаю с кровати?

В любом случае, Алиса определенно опередила своего брата по всем фронтам, заставив меня поднять голову с подушки в районе пяти утра. Ведь, как оказалось, дорога до точки нашего сегодняшнего путешествия занимает почти шесть часов... ШЕСТЬ. МАТЬ. ЕГО. ЧАСОВ.

Мне и в мысли не приходило, что ситуация может обернуться для меня таким провалом! Кто мог подумать, что именно в этот день ребята выберут путешествие на другой конец света? Уж точно не я, иначе бы сидела молча у бассейна!

Впрочем, тот факт, что меня заставили выбраться из кровати и номера с исправно работающим кондиционером, совсем не значит, что они смогли меня разбудить. Поэтому досматривать прерванные сновидения я продолжаю в течение всей долгой дороги, тихо (я на это очень надеюсь) посапывая на плече у Йена.

А окончательно просыпаюсь лишь тогда, когда меня начинают активно трясти чьи-то сильные руки.

— Крепости ее сна можно позавидовать!

Кажется, это говорит Алиса. Не могу быть уверена на все сто процентов, ведь в этот момент слишком занята тем, что трачу колоссальные усилия на то, чтобы держать глаза открытыми. Но гравитация так и тянет свинцовые веки вниз.

— Просыпайся, принцесса. Мы приехали, — вот этот голос я узнаю из тысячи.

От нежности в тоне Йена мои губы непроизвольно расплываются в глупой улыбке.

Не знаю, замечает ли это мужчина, ведь поняв, что так просто мой сон не победить, он принимается вытягивать меня наружу.

Оказавшись на своих двоих, тут же чувствую, как тело окутывает солнечный свет, а волосы слегка треплет прибрежный воздух. Слышу шум моря и ощущаю приятное тепло, разливающееся по телу. С удовольствием делаю большой глоток свежего солоноватого воздуха и потягиваюсь, понимая, как сильно все затекло .

— А я говорил, что ты еще пожалеешь об этом решении, — произносит Йен, наблюдая за мной с высоты своего роста.

Вместе всяких слов я корчу рожицу и показываю мужчине средний палец, чем вызываю у него усмешку. Поправив кепку на голове, он качает головой и отправляется на помощь Стефану, что уже начал выгружать из багажника наши немалочисленные сумки.

— Как ты? — вырастает рядом Алиса, одетая в пестрый комбинезон и обклеившая все свое тело золотистыми переводными тату. — Тебе не жарко?

Девушка со скепсисом оглядывает мою одежду, но я не придаю этому значения. Загар — это не для меня, так что помимо тонны SPF сегодня я подстраховалась и надела светлый костюм из тонкого материала, с длинными рукавами и штанинами. Идеально, чтобы не сгореть и при этом не умереть от жары. А на голове у меня красуется соломенная шляпа с широкими полями. Я называю этот образ «попробуй достань меня, хитрое солнце».

Йен, к слову, тоже не слишком оценил мой наряд. Увидев меня с утра в полном обмундировании, он едва не рассмеялся. Но с этим мы еще разберемся...

— Нет, — наконец отвечаю я, закончив разминать ноющие мышцы. — Но не отказалась бы от порции айс-латте.

— Есть только вода.

Беру у нее из рук запотевшую бутылку и делаю несколько жадных глотков. Вода оказывается прохладной, и, пока она медленно скользит по горлу вниз, я чувствую, как начинаю по-настоящему приходить в себя.

Теперь можно наконец оглядеться по сторонам. Прикладываю ладонь козырьком ко лбу и провожу взглядом по окрестностям, рассчитывая на что-то необычное. В конце концов не просто же так мы перлись сюда целых шесть часов!

Но в итоге вижу перед собой самый что ни на есть обыкновенный пляж.

Алисы считывает недоумение у меня на лице — не заметить его просто невозможно — и спешит успокоить:

— До бухты мы поедем на лодке.

— Но ты же сказал, что мы приехали, — стону и кидаю в проходящего мимо Йена недовольный взгляд.

— Соврал.

— Да что ты!

— Не кричи, принцесса, — он несет две тяжелые на вид сумки, но все равно освобождает одну из рук, чтобы сжать ею мою ладонь. — Еще чайки на твой зов слетятся.

Хотелось бы мне разозлиться, но, честно говоря, я быстро увлекаюсь тем, как сверкают на солнце глаза Йена и как идеально смотрятся растрепанные каштановые волосы... Арестуйте его уже в конце концов! Нельзя выглядеть так сексуально после раннего подъема и долгой дороги. Инквизиция еще существует? На их месте я бы обратила внимание на задницу Йена. Впрочем, я и так обратила...

Пока мои мысли заняты картинами того, как от жара костра по красивому торсу мистера Бонда стекают капельки пота, мы подходим к берегу, где нас уже ждет маленькая моторная лодка и ее хозяин.

Приветливый доминиканец помогает парням загрузить сумки, а после выдает каждому из нас по спасательному жилету.

— Не нравится мне все это, — выдыхаю я, борясь с полуживой застежкой и поглядывая на такую же не внушающую доверия лодку.

— Давай я.

Уже снаряженный Йен быстро справляется с задачей и принимается затягивать ремешки. На последнем он делает движение руками чуть резче и сильнее, из-за чего меня тянет в сторону. И в итоге я оказываюсь в его объятиях.

Дыхание сбивается, и я удивленно таращусь на мужчину.

— Вот видишь, все нормально, — тихо и уверенно произносит он, заправляя прядку волос мне за ухо. — Да и разве не я должен возмущаться, что мы здесь?

— Хорошо, возможно, мне все же стоит доверять тебе в некоторых вопросах.

— Некоторых?

На его губах играет лукавая улыбка, и доминиканское солнце вдруг начинает печь сильнее.

— Эй, голубки, поторопитесь! — кричит уже сидящая в лодке Алиса.

— Еще не поздно сбежать, — шепчет Йен, не убирая ладоней с моей поясницы.

— Когда осталось совсем чуть-чуть до цели? Вы обо мне такого плохого мнения, мистер Бонд?

— О, ты даже не представляешь, что творится в моей голове, когда речь заходит о тебе.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, так что в какой-то степени я даже благодарна Алисе, которая затягивает Йена в лодку, схватив за воротник голубой рубашки. Я же залезаю следом, весело смеясь над тем, как мужчина отчитывает свою сестру.

Несмотря на то, что лодка все еще вызывает сомнения в своей пригодности, я стараюсь не думать о том, как в любую секунду она развалится и мы начнем тонуть, пожираемые акулами... Здесь вообще обитают акулы? В любом случае я просто пытаюсь наслаждаться видами вокруг, а полюбоваться тут есть чем.

— Это все часть национального парка Харагуа, — голосом экскурсовода рассказывает Алиса, — самого большого заповедника Карибских островов. Почти полторы тысячи квадратных километров природы, нетронутой человеком... ну почти нетронутой.

Пожалуй, единственный плюс нашего судна — тихий двигатель, так что Алисе не приходиться сильно повышать голос, а нам напрягаться, чтобы ее расслышать. Хотя, возможно, причиной тому, является какая-то неисправность, ведь лодка плывет не слишком быстро. Но я стараюсь не думать об этом. Фокусируюсь на том, что эта скорость позволяет рассмотреть все окружающие нас красоты, а не ведет к верной гибели...

Пока внизу лодка разрезает водную гладь лазурного цвета, по бокам от нас пролетают скалы, которые в самом деле словно парят над водой. Их нижние части, сотни, а может и тысячи лет разбиваемые волнами, стали значительно уже верхних, из-за чего кажутся скорее тенями, нежели продолжениями скал.

Глядя на все это, чувствую себя словно в волшебной сказке.

— Кто знает, может нам даже удастся увидеть щелезуба! — Алиса напоминает маленькую девочку, потирающую ладошки и готовящуюся сесть на колени к Санте, чтобы загадать долгожданное желание. Смотреть на нее без улыбки просто невозможно. — На одной из экскурсий нам сказали, что он обитает только на острове Гаити.

— Что еще за щелезуб? — отвлекаясь от любования скалами, замечаю, что Йен крепко сжимает мою ладонь.

Неужели боится? Поэтому пытался отговорить в последний момент?

Тем временем Алиса спешит ответить на мой вопрос, будто только и ждала, чтобы кто-нибудь его озвучил.

— Ядовитая слономышь!

Сложно скрыть недоумение, тут же расплывающееся у меня по лицу.

— Не думаю, что нам стоит надеяться его увидеть...

— Но он такой милый!

— И ядовитый.

— Да, но что самое интересное: за миллионы лет эволюции этот малыш так и не смог выработать иммунитета к собственному яду! Он может умереть, даже случайно укусив себя за хвост. Это ли не чудо природы? Существо, опасное для себя самого!

— Прямо как люди, — тихо фыркает сидящий рядом Йен.

Возможно, он думал, что его никто не услышит, поэтому продолжает как ни в чем не бывало смотреть на пролетающие рядом скалы сквозь стекла темных очков. А я, к счастью, останавливаю себя раньше, чем успеваю спросить, что он имел в виду. В конце концов я сама придумала правила нашей игры, так что как никто другой должна соблюдать их.

Остаток дороги мы проводим под восторженные рассказы Алисы. Не знаю, кем работает эта девушка, но экскурсовод из нее вышел бы идеальный! Даже Йен в какой-то момент оттаивает и начинает действительно слушать свою сестру. А и без того, по всей видимости, знающий эту информацию Стефан просто не прекращая смотрит на свою невесту глазами полными любви и восхищения.

Все же эти двое идеальная пара. Чуть чудаковатая в плане выбора одежды — сегодня Стеф надел яркие шорты с фламинго, а на футболке у него синие попугаи из мультфильма «Рио» — с другой стороны, с каких пор быть чудаками стало чем-то плохим?

Когда лодка наконец подходит к берегу, я осознаю, что выбираться из нее будет куда страшнее, чем залазить внутрь. Судно без конца покачивает на волнах, а спускаться придется прямиком в воду, которая хоть и прозрачная словно прошла через лучший в мире фильтр, но все равно заставляет страх клубиться внутри.

И пока я лишь думаю о том, как выбраться, Йен стягивает обувь и спрыгивает вниз, обдавая все вокруг брызгами.

— Иди сюда.

Я не сразу понимаю, что он обращается ко мне, а мужчина уже стоит с протянутыми в мою сторону руками.

— Ты уверен?

— Просто подойди, Дафна.

Нерешительно делаю шаг к краю и вскрикиваю, когда Йен перетягивает меня к себе на руки.

— Обхвати талию ногами, — спокойно командует он, и я делаю ровно то, что он говорит. — Не знал, что ты умеешь быть такой послушной.

— Я обязательно отвечу тебе, но когда буду в безопасности на берегу.

Он хмыкает и, взяв у Стефана одну из сумок, начинает двигаться в сторону белоснежного песка.

— Тебе не тяжело? — шепчу ему на ухо, крепко цепляясь за шею.

— Все в порядке.

— Уверен?

— Хочешь, чтобы я сбросил тебя в воду?

— Как грубо.

Я и правда чуть не падаю в воду, когда Йен неожиданно щипает меня за бок.

— Эй!

— Расслабь хватку, принцесса. Задушишь меня в следующий раз.

Пристыженно отворачиваюсь, чтобы посмотреть, где там берег, ровно в тот момент, когда водная гладь наконец подходит к концу.

Аккуратно спрыгиваю на песок, удивляясь, что тот совсем не такой горячий, как я ожидала.

— Это из-за его цвета, — Стефан тоже нес Алису на руках, и девушка благодарно чмокает жениха в щеку, а затем продолжает свое объяснение. — Он очень светлый поэтому не так сильно нагревается на солнце.

— Понятно, — задумчиво произношу я. — А что насчет орлов?

— О, тут их нет! — хихикает девушка. — Когда конкистадоры прибыли сюда, то перепутали грифов с орлами, поэтому и дали бухте такое название. Порой человеческие ошибки делают жизнь чуточку забавнее, правда?

Замечаю, как Стефан кидает на Йена внимательный взгляд, но тот то ли делает вид, то ли и правда не видит этого и, развернувшись, шагает обратно к лодке, чтобы забрать оставшиеся сумки. Стеф уходит следом.

— Мы договорились с водителем, что он вернется через часа четыре, обвивая мое предплечье, Алиса ведет меня дальше по белоснежному песку. А значит, у нас где-то пять часов, чтобы оценить красоты этого места.

— Пять? — кидаю очередной непонимающий взгляд.

— Это Доминикана, детка. Тут опоздание в час — не опоздание вовсе!

Весело подмигнув, она заставляет меня усмехнуться. Но не успеваем мы пройти и пары метров, как слышим за спиной глухой стук. Повернувшись, видим тяжело дышащего Йена, небрежно опустившего сумки на песок.

— Аккуратно! — восклицает девушка.

— Лис, ты что кирпичи с собой взяла? — не дожидаясь ответа, Йен открывает одну из сумок и, сжав содержимое так сильно, что его костяшки белеют, вытягивает наружу... картину с изображением лошадей. — Лис?

— Это мама попросила!

— Лучше беги, — тихо и до дрожи в коленках устрашающе произносит он прежде, чем рвануть вслед за сестрой.

***

Пока Алиса с Йеном продолжают играть в догонялки, мы со Стефаном принимаемся разбирать вещи. Всего картин в сумках оказывается семь, и на каждой из них изображены лошади в разных декорациях и количестве.

— Их мама увлекается живописью и попросила нас сделать пару снимков ее творений на фоне бухты, — неловко произносит Стеф, пряча картины в сверток из ткани. — Пришлось переплатить за багаж, но этой женщине невозможно отказать.

Понимающе киваю, потому что моя бабушка такая же. У нее в голове всегда найдется парочка безумных идей, которые надо обязательно воплотить, как бы тяжело это ни оказалось. И чаще всего она, конечно же, кому-то делегирует эту невыполнимую задачу.

Разобравшись с картинами, мы расстилаем покрывало и раскладываем еду, которую ребята попросили работников отеля собрать нам с собой. От вида свежих фруктов и сэндвичей, мой живот начинает издавать ужасающие звуки.

Стефан понимающе улыбается и протягивает мне одноразовую тарелку с единорогом.

— Надо подождать остальных, — с ноткой грусти отвечаю я, потому что не уверена, что проживу без еды еще хоть секунду.

— Эти двое не скоро успокоятся, так что не переживай о них. Приятного аппетита!

Мужчина берет один из сэндвичей с ветчиной и овощами, и я следую его примеру. Делаю долгожданный укус и едва не расплываюсь от удовольствия. Не знаю, они и правда такие вкусные или это я настолько голодная, но прямо сейчас я готова начать поклоняться отельным поварам и их золотым рукам!

— И часто они так? — чуть успокоив внутренне ликование, киваю в сторону Алисы, вовсю отбивающейся от Йена брызгами воды.

— Периодически. Примерно... на каждом семейном празднике.

— Хотела бы я на это посмотреть, — усмехаюсь, наблюдая за тем, как Йен спотыкается и падает прямиком в воду. — Так тебе и надо!

Даже издалека грозный взгляд Йена ощущается, как пинок под зад. И я показываю ему язык, после чего делаю еще один укус своего сэндвича.

— Может и увидишь, — вдруг произносит Стефан. — Вы с Йеном...

— ...просто два отдыхающих человека, не желающих втягивать во все это жизнь по ту сторону паспортного контроля.

Возможно, я звучу грубовато, но ничего не могу с собой поделать.

— Оу, — задумчиво тянет Стеф. — Прости, я думал...

— Все нормально.

Слава богу, этот диалог заканчивается, ведь к нам наконец присоединяются вдоволь набегавшиеся и мокрые с ног до головы брат с сестрой.

Алиса тут же прыгает в полотенце, которое для нее раскрывает Стефан, а Йен просто плюхается рядом, беспардонно оставляя на моей одежде мокрые пятна.

— Засранец.

— Накажешь меня за это? — стянув рубашку, он откидывается на спину и, положив руки за голову, и закрывает глаза.

— Я подумаю над твоим предложением.

Капли воды словно маленькие бриллианты блестят на его загорелом торсе, и я спешу отвлечься, чтобы не начать капать слюнями на покрывало. Тут и так достаточно мокро.

Цепляюсь взглядом за водную гладь, и в очередной раз удивляюсь тому, насколько же она невероятно красива. Лазурная, словно сошедшая с картинки в интернете — я даже не думала, что в жизни она может выглядеть так. Это воистину сказочное место! И надеюсь, оно еще долго будет оставаться таким же...

— Подумай еще вот над чем, — вдруг произносит Йен, и я вновь поворачиваюсь к нему, перед этим закинув в рот виноградинку. — Не хочешь искупаться?

— Предпочитаю крытые бассейны или ночное время.

— Почему?

Кидаю в него красноречивый взгляд, кричащий: «не твоего ума дело!» — но он продолжает лежать с закрытыми глазами, совсем не собираясь отступать.

Поэтому отвечаю коротко, с ноткой раздражения:

— Мне не пойдет загар.

— Глупости.

Он отвечает слишком быстро, от чего начинает бесить меня еще сильнее.

— Я лучше знаю, Йен.

— Хорошо. Но ты и так вся покрыта солнцезащитным кремом.

— Да, но это не гарантирует...

— Раздевайся.

— Что?!

И вот, когда мои щеки пылают от гнева и смущения, он наконец одаривает меня взглядом.

— У тебя же есть купальник под костюмом?

— Да, но...

— Тогда снимай все остальное.

Его уверенный тон заставляет мысли путаться. И мне это совсем не нравится.

— С чего ты взял, что я буду делать то, что ты скажешь?

— Потому что моя очередь делать ход?

Он нагло подмигивает, а я раздражаюсь на собственное сердце, которое начинает биться чаще. Ну нет, ни тогда, когда этот умник выводит меня из себя!

— Тогда самое время выйти из игры, — натянуто улыбаюсь я.

— Значит так?

— Да.

Пока я пытаюсь переварить собственное раздражение, Йен вдруг вскакивает на ноги. Ему хватает пары мгновений, чтобы, схватив меня за руки, потянуть вверх, а после закинуть к себе на плечо. Шляпка тут же оказывается на песке, а я не успеваю даже сказать об этом, потому что Йен уже бежит по направлению к воде.

— Нет! — кричу я прежде, чем мы оба оказываемся под водой.

К счастью, мне удается вовремя закрыть глаза и задержать дыхание, так что жидкость заливается лишь в уши. Температура воды оказывается довольно приятной, и в других обстоятельствах я была бы даже не против поплавать. Но сейчас я могу думать только об одном. Об убийстве.

Барахтаясь, выбираюсь из хватки Йена и опираюсь ногами на дно. Глубина оказывается где-то по пояс, так что я могу спокойно стоять. Закидываю мокрые волосы назад и, избавившись от лишней влаги в ушных раковинах и на лице, с гневом смотрю на мужчину перед собой.

— Да ты издеваешься!

— Возможно.

— Ты всех девушек постоянно тянешь к воде?

— Нет, ты для меня особенная, подмигивает он.

Бесишь!

Но Йен не обращает на мою ярость внимания, переводя взгляд ниже.

— Кажется, придется все-таки снять одежду. Теперь в ней нет никакого смысла.

Следуя за его взглядом, смотрю вниз и замечаю, как сквозь белую ткань теперь отчетливо видно такого же цвета лифчик бикини.

— И зачем ты это устроил?

Складываю руки на груди, но не для того, чтобы как-то прикрыться, а в надежде выглядеть более грозной.

— Просто хочу, чтобы ты развлекалась, а не сидела в тени запуганная солнцем.

— И ты подумал, что кинуть меня в воду — отличный выход из ситуации?!

— У меня было мало времени на планирование.

Сжимаю зубы, раздраженная тем, каким спокойным остается Йен. Да как он посмел? Почему считает, что может лезть в мою жизнь и пытаться заставить меня что-то менять? Еще чуть-чуть и у меня из макушки пойдет пар.

Но я все же беру себя в руки.

— Ладно, — выдыхаю и смотрю мужчине в глаза. — Так уж и быть, поиграем по твоим правилам, — делаю шаг в сторону берега, но на секунду притормаживаю, чтобы добавить: — Но на твоем месте я бы начинала оглядываться.

— Обязательно, — я говорю вполне серьезно, но в уголках его губ все равно прячется ухмылка. — Тебя донести или сама?

И вот я второй раз за сутки показываю Йену средний палец.

Глава 11

Дафна

Вернувшись на берег, стягиваю с себя мокрую одежду. Дается это с трудом: влажная ткань так и липнет к телу, из-за чего приходиться вертеться, словно обезьяна на пилоне, чтобы выбраться из ловушки собственной кофты.

И все это время я абсолютно не ограничиваю себя в ругательствах.

— Придурок. Идиот. Дурак!

Ненавижу, когда мной манипулируют. Ненавижу, когда навязывает чужое мнение. Не хочет, чтобы я сидела в тени! А может у меня вообще аллергия на солнце? Ее, конечно, нет, но, а вдруг?

— Бесит, — шиплю я, а после издаю облегченный вздох, когда получается наконец снять с себя кофту.

Со штанами дело обстоит куда проще. Стянув их и выжав от морской воды, вешаю вместе с кофтой на ветку одного из деревьев, растущих подальше от берега, и выдыхаю. Уже разворачиваюсь и собираюсь вернуться к ребятам, но торможу, зарываясь ногами в теплый песок.

Прямо передо мной стоит Йен. Его волосы влажными кудрями спадают на лоб, создавая тень, от которой глаза выглядят темнее обычного. Завораживающе. Сразу же хочется потеряться в этом тумане, поэтому я перевожу взгляд ниже. Туда, где на бронзовой коже сверкают не успевшие высохнуть капли. Они катятся по рельефам пресса прямо к линии синих шорт. Шорт, висящих опасно низко...

Какая ирония: вокруг так много воды, но во рту у меня настоящая Сахара.

Давно он тут? Хотя, даже лучше, если он услышал все оскорбления, направленные в свой адрес. Он их заслужил!

Но ярость не успевает окончательно взять надо мной власть.

Я отчетливо вижу этот момент, когда челюсти сжимаются. Он отводит взгляд, запускает руку в волосы, ненадолго сжимая те между пальцев. И только тогда меня осеняет.

Он же впервые видит меня в купальнике!

Гордость за собственную коллекцию оказывается сильнее злости. Уверяю, в моем шкафу вы не найдете ни одного неудачного экземпляра, и сегодняшнее бикини не исключение: белое, классическое, дополненное золотой цепочкой на талии. И смотрится оно, не побоюсь этого слова, великолепно!

Назовем его: «берегите свое сердечко, мистер Бонд».

Уверенно выпрямляю спину, с вызовом смотря на Йена, который слишком мило смущается. Так и хочется крикнуть: перестань и не мешай мне злиться на тебя, мистер Бонд!

Но вместо этого я откидываю волосы за спину и вскидываю подбородок. Делаю шаг в сторону и направляюсь обратно к пляжу.

Хочешь мне что-то сказать? Тогда придется побегать, милый.

Планы об эффектном уходе рушатся на пол пути, когда Йен ловит меня за руку и притягивает к своей горячей груди. Я не спешу вырываться. Нет, лишь молча жду, что он скажет.

И, к его же счастью, он не заставляет меня долго ждать.

— Извини, — я ожидаю чего угодно, но не искреннего раскаяния в его тоне. Хорошо, что он стоит за спиной и не видит, как округляются от удивления мои глаза. — Вероятно, я был слишком резок.

Проглатываю комок в горле, и отвечаю:

— Все в норме.

— Мне так не показалось.

— Границы, мистер Бонд.

Он хрипло хмыкает, а затем кладет сильную руку мне на живот, заставляя все мышцы натянуться. Ощущаю его горячее дыхание в своих волосах и проклинаю тут же пробуждающихся внутри мотыльков.

— Ты чертовски красива, Дафна. Ты знаешь об этом?

— Еще как.

— И никакой загар это не изменит.

— Допустим.

Рука Йена скользит вдоль живота, играя с цепочкой, пока вторая ладонь сжимает мое бедро. От кончиков его пальцев по телу разбегаются разряды электричества. Мой мир сокращается до этих простых прикосновений, заставляющих вылезать наружу мои самые потаенные желания...

— Наверное, мне пока не стоит возвращаться к остальным, — произносит мужчина, вырывая меня из мыслей.

Нет необходимости спрашивать, о чем он говорит, ведь я и так чувствую, как выпуклость в его шортах упирается в мою задницу. Именно поэтому самодовольно прикусываю губу.

— Хотите попросить о помощи, мистер Бонд?

— Не сегодня, — он целует меня в шею, пуская по телу импульсы удовольствия. — Но еще немного, и ты сведешь меня с ума, принцесса.

Не оставляя шанса ответить, он уходит в обратном от пляжа направлении. Спины касается поток ветра, ощущающийся теперь почти ледяным. Сердце бешено бьется в груди, а щеки пылают, и я спешу приложить к ним ладони.

— Да у меня самой крыша едет.

Даю себе мгновение собраться с силами и, нацепив на лицо улыбку, возвращаюсь на покрывало, чтобы нервно расправится с еще одним сэндвичем.

— Все в порядке? — спрашивает Алиса, а меня хватает лишь на короткий кивок.

Йен возвращается спустя около получаса, когда Стефан с Алисой уже вовсю заняты фотосессией картин. А я внимательно наблюдаю за собственными ногами, которым в отличие от остального тела, прикрытого пляжным полотенцем, позволила побыть под солнцем.

— Развлекаешься? — усмехается он, глядя на меня сверху-вниз.

— Наблюдаю за тем, как рушится мой мир.

— Не преувеличивай.

— А ты не лезь в мою драму.

— Допустим. Не хочешь немного поплавать?

Бросаю взгляд в сторону воды и серьезно обдумываю это предложение. Честно говоря, здесь и заняться то больше нечем: только загорай, плавай да фотографируйся — а с последним я разобралась еще в первые пять минут.

— Ладно, — все же соглашаюсь я, поднимаясь на ноги и скидывая с себя полотенце. — Но предлагаю составить пакт, согласно которому никто не будет топить друг друга.

— У меня такого в планах не было, — скептично подняв бровь, хмыкает Йен.

Зато у меня да, — невинно улыбаюсь, склонив голову в бок.

— Тогда мне и правда следует обезопасить себя.

Йен протягивает мне ладонь, и мы скрепляем соглашение рукопожатием.

В этот раз я захожу в воду самостоятельно. Привыкать к ее температуре не приходиться: она лишь на пару градусов прохладнее воздуха, от чего находиться в ней в одно удовольствие. Я не слишком хорошо плаваю, так что остаюсь на глубине, где без проблем могу достать ногами до дна. А вот Йен устраивает себе заплыв на дальнюю дистанцию, оставляя меня с удовольствием наблюдать за работой его сильных рук.

Ответ на вопрос о том, кем же работает мой тайный агент, с каждым разом мучает меня все больше. Такие мышцы... Впрочем, мне стоит утопить эти мысли прямо на глубине лазурного моря. Как и вопросы о том, сколько же ему на самом деле лет.

— О чем задумалась?

Вздрагиваю. Как я могла не заметить, что он вернулся?

Йен проводит руками по лицу, убирая капли воды. Его мокрые волосы, непослушно спадают на лоб, но это делает запыхавшегося мужчину только сексуальнее.

— Ты хорошо плаваешь.

— Был в школьной команде.

— Ого.

Не продолжаю эту тему, вновь сталкиваясь со стеной собственноручно выстроенных правил.

Вместо этого я подплываю ближе и цепляюсь руками за шею Йена. Он же закидывает мои ноги себе на талию и сжимает ладонями мои ягодицы.

— Кажется, вода и так отлично держала меня наплаву, — выдыхаю где-то в районе его рта, оказавшись прижатой к мощной груди.

— Так намного приятнее.

Хмыкаю и провожу пальцами от его шеи к затылку. Касаюсь волос, приятно покалывающих кончики пальцев. Растворяюсь в запахе моря и его кожи. Йен прикрывает глаза, наслаждаясь моими прикосновениями.

Идиллия.

Которая длится не долго.

— Задержи, дыхание, мистер Бонд! — кричу я прежде, чем надавить на него всем своим весом, чтобы тот пошел ко дну.

И пока Йен брыкаясь выбирается из воды, я не могу перестать звонко смеяться.

— А как же наш договор? — кричит он, пока я отплываю в сторону.

— Я соврала, — подмигиваю и уловив в его глазах нотки опасности, быстрыми движениями начинаю двигаться к берегу.

Но в воде у меня еще меньше шансов, чем на суше, так что Йен быстро сжимает мою талию в замок своих рук и поднимает меня вверх.

— Нет, Йен!

— Как ты там говорила? Задержи дыхание!

Под мой звонкий визг он подбрасывает меня в воздух, чтобы уже через секунду я упала обратно воду. Соленая жидкость вновь забивается везде куда только можно, но в этот раз, выбираясь из глубин, я не чувствую раздражения, а весело смеюсь.

— Повторить? — угрожает Йен с такой же радостной улыбкой.

— Не надо!

Но он не слушает, и вот я отправляюсь в очередной полет.

— Йе-е-ен!

Мщу ему, забрызгивая водой, пока он пытается подобраться ко мне, словно хищник, заприметивший косулю.

И именно в этот момент мы слышим крик Алисы:

— Йен, Дафна, скорее сюда!

Переглядываемся и в ту же секунду бросаемся в сторону голоса, пытаясь обогнать друг друга. Ноги быстро устают, а дыхание затрудняется, но даже так я не могу перестать хихикать.

Мы находим Алису и Стефана в метрах пятнадцати от места нашего пикника. Кажется, с картинами они закончили, но решили продолжить фотосессию. И прямо сейчас они фотографируются с...

— Это что морская звезда? — со смесью удивления и отвращения спрашиваю я.

— Да! Иди сюда, тебя тоже сфотографируем, — кричит Алиса, позволяя огромной звезде опуститься под воду.

— Не думаю, что хочу.

Честно говоря, абсолютно все морские обитатели вызывают у меня холодок по позвоночнику. Так что открывшаяся возможность совсем не прельщает.

— Может ты? — пытаюсь перевести внимание на Йена.

По его лицу видно, что он тоже не горит этой идеей.

— Идите вместе! — продолжает настаивать Алиса.

— Она же не отстанет? — тихо спрашиваю я и получаю утвердительный кивок.

Нам приходится подойти ближе и взять в руки звезду.

— На счет три, — сосредоточенно произносит Йен, и я сглатываю ком в горле.

— Хорошо.

— Раз. Два... три!

Буквально на мгновение мы приподнимаем звезду, даже не вытягивая ее из воды. Мое лицо кривится от отвращения. Склизкая, бугристая и...

— Она шевелится! — кричу я, едва сдерживая себя, чтобы не убежать.

— Ну конечно, она же живая, — хмыкает Алиса. — А теперь улыбочку!

Улыбка выходит не очень. Стефан показывает нам кадр, на котором лучше всего получилась звезда, потому что мое лицо перекошено, а Йен словно побледнел.

— Вот и наше первое фото, — выдыхаю я и вздрагиваю, вспоминая ощущение звезды на руках. — Фу!

— Хотите перефоткаю? — предлагает Стеф.

— Нет! — в один голос произносим мы с Йеном.

Вернувшись на берег, Алиса вспоминает, что в одной из сумок лежит волейбольный мяч, на что ее брат отвечает хмурое:

— Ну конечно, и его ты тоже взяла.

Девушка отвечает ему высунутым языком, а затем мы проводим некоторое время, играя в пляжный волейбол. Неумело, постоянно закидывая мяч в воду, зато безумно весело!

Даже Йена пробирает азарт, и мы вместе с ним побеждаем со счетом 25:18. Возможно, вторая команда еще бы успела отыграться, но до возвращения лодки осталось всего около часа.

И пока небо понемногу окрашивают закатные краски, я, как и остальные, отправляюсь переодеваться. К счастью, моя одежда успела высохнуть, что, впрочем, неудивительно: солнце тут греет как надо.

Собрав большую часть вещей обратно в сумки, мы устраиваемся на клетчатом пледе. Йен притягивает меня к себе, позволяя упереться спиной в его грудь и по-собственнически обнимает за талию. Я совсем не возражаю.

Алиса достает из сумки вино и наливает нам с ней по пластиковому стаканчику, парни ограничиваются соком, ведь им еще предстоит вести машину по дороге назад. Мы бы могли остаться на ночь в каком-нибудь местном отеле, но у Стефана с Алисой уже оплачена экскурсия на следующий день, а машина у нас всего одна.

Включив легкую музыку на телефоне, мы в молчаливом наслаждении наблюдаем за тем, как солнце садится прямо в Карибское море.

— Может, это была не такая плохая идея, — шепчет мне на ухо Йен и целует мочку.

И я не могу не согласиться.

***

Когда мы добираемся до машины, небо над головой уже темно-синее, а в воздухе витает приятная прохлада. Кажется, я еще никогда не проводила под солнцем так много времени, поэтому чувство все еще таящегося на коже жара немного непривычно. Но отнюдь не неприятно.

В этот раз за руль садится Йен, а мне дают занять место рядом. Пока парни возятся с багажом, пристегиваю ремень безопасности и откидываюсь на спинку, вдруг понимая, как чертовски устала. Рот открывается в зевке, наверное, в сотый раз за последние пару минут, но после этого он тут же возвращается к форме улыбки. Счастливой улыбки.

Этот день подарил мне целую кучу чудесных воспоминаний, которые будут греть мое сердце покруче доминиканского солнца. И эти мысли словно подсвечивают меня изнутри.

Где-то через два часа дороги, я ловлю себя на том, что веки отчаянно стремятся вниз, заманивая поскорее раствориться в блаженном сне и дать телу отдохнуть. Но вместо того, чтобы послушать свой организм, я продолжаю бороться с желанием закрыть глаза. Хотя с задних сидений доносятся очень заманчивые посапывания. Но мне не хочется оставлять Йена наедине с темнотой ночи. Даже если при этом мы просто молчим, не желая разбудить остальных

— Поспи, — вдруг произносит Йен, когда моя голова в очередной раз кренится вниз.

— Нет, я в норме.

Подскакиваю и, заправив волосы за уши, легонько ударяю ладонями по щекам.

— Не глупи, Дафна.

— Но это нечестно, что ты один мучаешься.

— Не беспокойся обо мне, и дай своему организму отдохнуть.

Остановившись на светофоре, он поворачивается и проводит ладонью по моей щеке. Прикосновение такое нежное и приятное, что я тут же расслабляюсь, теряясь в ощущениях. И в итоге сама не замечаю, как сон уносит меня в свои владения.

Там мне опять виднеются высокие скалы и плавные волны. Лодка и наши с Йеном сплетенные руки. Радостный смех, поцелуй и его серые глаза...

— Просыпайся, — произносит ласковый голос.

Открыв глаза, я вижу склонившегося надо мной Йена, волосы которого красиво подсвечивает фонарь позади. Он выглядит так, словно мы до сих пор во сне. Словно вернемся к тому, на чем остановились.

Но вряд ли в сказочных декорациях я бы так отчетливо чувствовала затекшую шею.

— Что-то ты зачастил меня будить, — отвечаю я, потягиваясь.

— Когда ты не швыряешь в меня вещи, это бывает даже приятно.

Он отстегивает мой ремень безопасности и помогает выбраться наружу.

— А где Алиса и Стефан? — оглядываясь по сторонам, понимаю, что вокруг никого кроме нас.

Сумки с картинами успели исчезнуть, словно никогда и не существовали. Но даже моя больная фантазия не способна на такие выдумки.

— Ушли. Знаешь ли, разбудить тебя задачка не из легких.

Мужчина хмыкает, а я лишь закатываю глаза.

— Сразу предупреждаю, завтра я собираюсь как следует отсыпаться, — произнося это, добавляю в голос нотки строгости, и тыкаю пальцем прямо в грудь Йена. — Тебе, кстати, тоже не помешает!

— Приму к сведению.

В его серых глазах искрится озорство, которое тут же заставляет тепло разлиться внизу живота. Хочется прижаться к мощной груди и забраться пальцами в каштановые кудри, воруя один сладкий поцелуй за другим. Но мы оба слишком устали. Поэтому я делаю самое правильное, что могу.

— Спокойной ночи, мистер Бонд, — шепчу я, касаясь губами его щеки.

— И тебе, Дафна.

Медленно делаю пару шагов назад, позволяя памяти как можно лучше запомнить эти растрепанные волосы, расстегнутую рубашку и приоткрытые губы.

Кто знает, может во сне меня будет ждать жаркое продолжение?

Глава 12

Йен

— Тяжело играть в эту игру без простора для вопросов, — фыркаю я, пока с соседнего лежака слышится веселое хихиканье Дафны.

Алиса и Стефан, вместе с которыми мы пришли провожать закатное солнце, уже ушли. Но мы с Дафной решили остаться. Не сговариваясь. Не произнося друг другу ни слова, а лишь раз переглянувшись. Да, несмотря на все ограничения мы довольно быстро нашли общий язык.

Но этого мало.

На Пунта-Кану давно опустилась ночь. Вода и море стали одним целым, спрятав нас во мраке ото всего мира. Лучшее время для того, чтобы попытаться обойти систему и узнать о девушке рядом чуточку больше.

Ее волосы завились после купания в соленой воде, а щеки окрасились румянцем от двух выпитых коктейлей. Не могу перестать смотреть на нее. Взгляд сам тянется навстречу Дафне. Где бы она ни была, что бы ни делала. И я бессилен в этом вопросе.

Девушка-загадка заняла все мои мысли.

— Ну же, мистер Бонд, я в вас верю! — машет бокалом Дафна, подмигивая глазом, под которым милой изюминкой располагается родинка.

Может это она делает взгляд зеленых глаз таким притягательным? Или виной пара выпитых порций виски? Как бы там ни было, мне точно нужно охладиться.

— Искупаемся? — вместо ожидаемого вопроса в игре «правда, действие или выпивка» предлагаю я.

Дафна быстро оглядывается на воду, на поверхности которой красиво отражается луна.

Но не так красиво, как девушка передо мной.

От этой мысли хочется ударить себя. Мне не стоит сходить с ума. Уж точно не от девушки, которая четко предупредила меня об условиях этих отношений. Да и не в моем положении...

— Давай, — произносят ее пухлые губы, а я понимаю, что все внутри ликует от ответа.

Мне конец.

Но собственные поминки я проведу позже. А пока поднимаюсь, стягиваю с себя рубашку и протягиваю руку Дафне. Действую так быстро, словно боюсь, что, дав Вселенной лишнюю секунду, она поспешит меня разочаровать.

А сегодня ночью я не готов к разочарованиям.

Дафна, не уступая в скорости, сбрасывает цветочный сарафан и остается в темном купальнике, разделяющим кожу многочисленными полосами.

Ее рука оказывается в моей, и вот мы уже вышагиваем по прохладному песку в сторону воды. Ощущаю себя подростком, над которым властвуют гормоны. Одни прикосновения нежных пальцев к моей ладони лишают всякого контроля.

— Как насчет вопроса? — заводя прядь за ухо, спрашивает Дафна. — Или хотите пропустить ход, мистер Бонд?

Море с радостью принимает нас в свои объятия, обволакивая наши тела, пока мы заходим все дальше от берега. Купаться в столь поздний час небезопасно, поэтому мы останавливаемся на отметке, где вода доходит примерно до бедер.

— Мне стоило взять с тебя расписку, что ты больше не будешь меня топить, пока мы не зашли сюда.

— Ты сам захотел искупаться, — в тусклом лунном свете я все равно вижу ее очаровательную улыбку. Но еще четче чувствую ее ладони, скользящие по моему торсу. — Просто спрашивай аккуратно, и никто не пострадает.

— Расскажешь почему так не любишь загар?

Мне сложно понять, насколько безопасен этот вопрос. А задавать что-то бессмысленное прямо сейчас совсем не тянет. Поэтому я опасливо жду реакции Дафны.

Судя по молчанию и тому, как она отстраняется, окунаясь в темную воду, рассчитывать на ответ мне совсем не стоит. Я даже готовлюсь к тому, что меня вновь упрекнут в невыполнении правил. Но, к моему удивлению, Дафна произносит:

— Это из-за моей мамы.

Слова повисают в воздухе, заставляя напрячься. Это не ответ, способный раскрыть тему интересующую меня после Бухты Орлов, но одновременно с тем, это куда больше, чем я рассчитывал получить.

— Она с самого детства приучала меня к тому, что загорать вредно. Звучит глупо, но она делала это до того усердно, что у меня словно в подкорке засел страх увидеть свою кожу хоть на тон темнее привычно бледного. С детства тянется много подобных ниточек, но эту почему-то особенно тяжело порвать.

Следом за Дафной я опускаюсь в воду и приближаюсь, чтобы притянуть ее к себе. Развернув, укладываю ее голову себе на грудь, а она выпрямляет ноги, медленно двигая ими под водой.

— У всех нас есть подобные нити, — шепчу ей в волосы, медленно двигаясь с Дафной в объятиях. — Я, например, страх как боюсь брать кисть в руки.

— Почему? — спрашивает она, но уже в следующую секунду спешит исправиться. — Прости. Это против правил, так что если ты не захочешь...

— Все нормально, — чмокаю ее в затылок и продолжаю. — В детстве я случайно услышал, как мама сказала, как мечтает, чтобы я был столь же талантлив в живописи. Она никогда не заставляла меня рисовать, я садился за альбомы и краски самостоятельно. Но у меня никогда ничего не выходило. И как бы мама ни старалась меня поддерживать, восхваляя мои художества, во мне рос комплекс. Я хотел достигнуть совершенства. Хотел исполнить ее желание. Понадобилось время, чтобы осознать: это просто не мое. Мне это не нужно. И мама не станет несчастнее, если я просто брошу попытки. С тех пор ни разу не брал кисть в руки. Не потому, что это триггер для меня. Просто я стал четко отделять свои желания от надежд других. И если второе никак не пересекается с моими стремлениями — значит не имеет для меня значения.

— Да вы вундеркинд, мистер Бонд.

— Просто расчетливый и эгоистичный.

Касаюсь губами ее шеи, наслаждаясь приятным цветочным ароматом ее парфюма.

— Не такие плохие качества, как нас заставляют думать.

— Лучшие из приобретенных.

Она кивает, задумчиво глядя на темное небо, усыпанное звездами. Я собираюсь дать ей достаточно времени на собственные мысли, но через пару минут все же произношу:

— Поделись, что мучает твою прекрасную голову, принцесса?

— Вспомнила, как ты сказал, что не собирался лететь в Доминикану. Надеюсь, ты не жалеешь, что сел в самолет.

— Нет. Я почти готов сказать Алисе и Стефу спасибо, что запихнули меня в самолет силой.

Дафна сдавленно смеется, пока я разворачиваю ее, чтобы поцеловать. И прежде, чем наши губы сплетаются в очередном плавящем душу танце, она произносит кокетливое:

— Рада это слышать, мистер Бонд.

Глава 13

Дафна

С нашей поездки в Бухту Орлов прошло уже несколько дней и за это время мы успели посетить еще парочку экскурсий, выбранных, конечно же, Алисой.

Именно благодаря им я теперь знаю, какого это, когда тебя тягают за волосы обезьяны или когда ты на одном стальном тросе паришь над джунглями и проклинаешь весь мир за то, что согласилась на эту авантюру. Страшно. Порой неприятно. Но чаще весело. И уж точно незабываемо.

Особенно тот момент, когда одна из милых обезьянок стащила у Йена телефон. О да, это было прекрасно! Вопли, с которыми он пытался догнать маленькую негодницу — теперь это определенно мое любимое видео в галерее телефона.

Но проводить каждый день вне стен отеля оказалось выше наших с Йеном сил. Кажется, он заразил меня своей стариковской энергетикой — слова Алисы. В любом случае, чтобы немного разбавить концентрацию впечатлений, несколько дней мы с ним все же провели, нежась под солнцем на лежаках. И Йен был этому очень рад.

Я все еще обмазываюсь тонной SPF и стараюсь чаще бывать в тени. Однако, это больше не выглядит столь фанатично. По крайней мере, я надеюсь. К тому же кожа даже смогла немного подзолотиться! Мне сначала казалось, что это лишь мое самовнушение, но потом Йен сказал:

Не думал, что загар подойдет тебе настолько.

После этого он поцеловал меня в плечо, и я... ну да, поплыла. Сложно оставаться в себе, когда в голову напекает, а рядом мужчина, способный увеличить температуру вокруг во сто крат.

Кстати, о температуре вокруг. В тот вечер, когда мы вошли в нашу игру под названием «курортный роман», я думала, мы довольно быстро окажемся в одной постели теперь уже не разделяемые ненужной одеждой. В конце концов, все точки над «i» расставлены, и нам обоим известно, чего мы хотим друг от друга. Но по неизвестным мне причинам получилось полярно наоборот. Мы словно замедлились и ходим по кругу, опасаясь подобраться ближе к друг другу и что-то сломать.

Мне это совсем не нравится.

Не знаю, что об этом всем думает Йен, но лично меня искрящееся между нами сексуальное напряжение скоро сведет с ума. Я нуждаюсь в чертовой разрядке. И именно ее я и собираюсь получить в ближайшее время.

— Сразу видно: молодёжь, — выдыхает ба в трубке телефона, когда я заканчиваю свой рассказ о прошедших днях. — Вечно думаете, что у вас в кармане бесконечный запас времени.

— Не нуди, ба, — фыркаю я, докрашивая ресницы.

— Повежливее, малышка! И вообще-то ты сама позвонила мне ради совета.

— Не ради совета, а потому что, если я не буду держать тебя в курсе событий, ты опять перестанешь со мной разговаривать.

Уверена, прямо сейчас она закатывает глаза и складывает руки на груди, как делает каждый раз, когда с чем-то не согласна. Поэтому, чтобы наверняка не лишиться союзника в виде ба на ближайшие пару недель, я все же произношу:

— Хорошо. И что же в этой ситуации мне посоветует гуру отношений?

— Твой острый язычок явно достался тебе от матери. — Оставляю эту реплику без комментариев, хотя с удовольствием бы поспорила. — Но поскольку ты моя любимая внучка, так уж и быть помогу тебе. Все очень просто: оседлай ты уже наконец этого жеребца!

Я едва не давлюсь воздухом.

— Ба!

— Не кричи на меня! — тут же парирует она. — Будто ты сама об этом не думала. Не смеши мою седину!

— За твоим окрашиванием седины не видно.

— Не льсти мне, — самодовольно хмыкает она. — И вообще мне давно пора в постель. Ты хоть знаешь, какая у нас разница во времени?!

— Разве ты не собиралась пойти на пляжные танцы с Маттео?

— Ой, что-то связь плохая. Удачной ночи, Дафни! И не позорь мое имя хождением вокруг да около вместо того, чтобы взять быка за рога.

Пока голос бабушки сменяется короткими гудками, я позволяю себе рассмеяться над устроенной ею сценой. Актриса!

Возвращаю внимание к зеркалу. Макияж почти завершен, осталось лишь нанести на губы помаду. Тянусь к косметичке за нужным футляром, но замираю на пол пути, услышав стук в дверь.

— Я могу войти?

Голос Йена я узнаю сразу и тут же даю утвердительный ответ. Когда неожиданный гость заходит в комнату, встаю и поправляю платье, чтобы уже в следующую секунду с удовольствием наблюдать за тем, как взгляд мужчины жадно скользит по моему телу.

Сегодня я решила отплатить Алисе со Стефаном и отвезти их в один из местных клубов. Йен сопротивлялся недолго, а ребята и вовсе приняли эту идею с присущей им радостью. Во мне самой поначалу семенил небольшой страх, вполне резонно появившийся после прошлого инцидента. Но, прийдя к выводу, что в компании все будет совсем иначе, я даже подумываю выпить парочку коктейлей. В конце концов рядом будет Йен. На которого у меня есть планы.

По этому поводу мной было решено надеть самое развратное платье в коллекции. На это повлияла томящаяся внутри надежда, что сильные руки мистера Бонда не только защитят меня от нежелательных поклонников, но и как следует исследуют границы ткани.

Сшитое из материала похожего на черною кожу, оно полностью закрывает руки, но оставляет наполовину открытой спину, а из-под короткой юбки виднеются длинные ноги. Но особую пикантность этому платью добавляют вырезы на бедрах, прерываемые каждый тонкой полоской трусиков из набора.

Я купила это воплощение похотливых мыслей дизайнера во время овуляции, а, когда оно приехало, мы со Скарлетт долго смеялись над тем, как я вообще могла заказать подобное. Но как же хорошо, что мой воспаленный мозг решил закинуть это чудо в чемодан! Где, как не в отпуске надеть этот содомо-гоморский аутфит. Да, так его и назову.

Мистера Бонда, очевидно, ждет сердечный приступ.

— Красиво, — наконец произносит он.

Сначала я хочу надуться от столь скромного комплимента. Так и хочется посоветовать ему надеть очки, ведь, по всей видимости, он просто ослеп и не может оценить наряд как следует. Но, заметив, как нервно вздрагивает его кадык, а ладони сжимаются в кулаки, я сдерживаю довольную улыбку. Хочешь поиграть, мистер Бонд? В этом мне нет равных.

Медленно разворачиваюсь к нему спиной и перекидываю волосы через плечо, открывая серым глазам вид на обнаженную спину и натянутую на ягодицах ткань. Даю ему разглядеть меня во всей красе, а сама играю в дурочку:

— Думаешь? Я сомневалась идет ли оно мне.

Секундное замешательство во взгляде Йена быстро сменяется озорным огоньком. Он быстро понимает, в какую игру я его заманиваю, и явно собирается поддержать следующий раунд.

Именно поэтому мне так нравится этот мужчина. Он отлично считывает все мои темные желания.

Провожу ладонями по оголенным частям бедер и прикусываю губу.

— Может мне стоит переодеться?

— Может.

— Так значит тебе не нравится? — вскидываю бровь, пока ладони добираются до груди под пристальным взглядом Йена.

— Нравится, — его голос больше напоминает глухой рык, который тут же заставляет жидкий огонь разлиться внизу живота.

— Правда? А может попробовать что-то еще?

Сглатываю искрящееся чувство с кончика языка и дотрагиваюсь пальцами до плеч, намереваясь стянуть рукава вниз. Но совершить содеянное я не успеваю. За одно чертовски короткое мгновение Йен преодолевает разделявшее нас расстояние и придавливает меня к стене.

Грудь быстро вздымается, касаясь через ткань разгоряченного тела мужчины, и соски тут же твердеют, проглядывая через платье, под которым только те самые трусики из комплекта. Заметив это, Йен прикладывает к одному из бугорков большой палец и, надавив, начинает выводить круги, пока второй рукой он спускается к моему бедру, где кожа начинает пылать от медленных, дразнящих ласк.

— Опасное платье, — выдыхает он прямо мне в губы.

Его дыхание наполняет мои легкие. Голова начинает кружиться, а коленки подгибаться.

— Это еще почему? — продолжать играть свою роль становится труднее, но я все равно стараюсь, прорываясь через импульсы наслаждения, прокатывающиеся по телу от каждого движения Йена. Выпятив губу, смотрю вверх, прямо в его застланные тьмой глаза. — Что с ним не так, мистер Бонд?

Одной рукой я скольжу по его шее, ласкаю затылок и путаюсь в темных волосах, придвигая мужчину ближе. Он прикрывает глаза, а я проявляю чуть больше инициативы и, сжав его ладонь в своей, спускаю ее ниже. Прямо к краю платья.

— Оно такое удобное, — шепчу я и тут же вздрагиваю, когда пальцы Йена касаются внутренней поверхности бедра.

Наши взгляды сплетаются в немом диалоге. Его темные словно грозовое небо и мои зеленые, смотрящие на него из-под дрожащих ресниц. Вижу, как уголков губ напротив касается хитрая ухмылка, и во мне не остается сомнений: он знает, чего я хочу.

И спешит воплотить это в жизнь.

— Очень удобное, — смысл слов теряется, ведь в эту же секунду он ныряет пальцами под платье и скользит по чувствительному месту через ткань трусиков.

Неожиданный прилив удовольствия заставляет меня выгнуться и сжать волосы на затылке мужчины.

Йен не теряет времени. Спускается к открывшейся шее и, опалив ее горячим дыханием, оставляет на ней несколько дробящих душу поцелуев. Мое сердце становиться словно пылающий в груди огненный шар. А частота его биения ускоряется с каждым миллиметром влажной дорожки, что Йен прокладывает языком, скользя от моей ключицы к мочке уха.

— Ну привет, — шепчет он и оттягивает мочку зубами.

Все это время рука внизу также активно утаскивает меня в сладостные муки, вырывая из груди стоны и вынуждая опираться о плечи Йена, чтобы не заскользить вниз, прямо на пол.

Внутри разгорается жуткое желание большего. Хочу почувствовать его целиком. Хочу почувствовать Йена внутри.

— Войдите уже как следует, мистер Бонд, — сбивчиво дыша, произношу я и в очередной раз выгибаюсь, когда пальцы Йена касаются нужного места.

Воздух разрезает его хриплый смешок. Мужчина резко разворачивает меня, сжимая мои запястья за спиной и прижимая грудью к стене. Одной его широкой ладони хватает, чтобы удерживать оба мои запястья, так что второй Йен собирает мои волосы в кулак и тянет их вниз, вырывая из груди еще один стон.

— Если чего-то хочешь, будь вежливее, Дафна.

Его глубокий, чертовски сексуальный голос переполняет чашу моего возбуждения.

— Хочешь сказать, я одна этого хочу?

Выгибаюсь в пояснице, чтобы упереться задницей в его пах, и скольжу ею по ткани брюк. Все именно так, как я и думала: он уже твердый. Радуясь победе, весело хихикаю, но длится это не долго. В ответ Йен толкает меня в сторону кровати, и я падаю на мягкий матрас. Чувствую, как пылают щеки и ноет внизу живота, пока в крови бурлит адреналин.

Приподнимаюсь на локтях и кидаю взгляд на мужчину.

— Что дальше? Отшлепаешь меня?

— Звучит так, будто ты хочешь этого.

— А ты?

— Очень.

Видеть, как он возвышается надо мной, пока в его глазах горит животное желание, а из-под на половину расстегнутой рубашки выглядывает быстро вздымающаяся грудь... боже, не уверена, что существует зрелище сексуальнее этого.

— Если чего-то хочешь, Йен, — медленно и четко произношу я, поворачиваясь на живот и, приподняв ягодицы, рисую ими бесконечность в воздухе, — то надо быть вежливее.

Его плечи подскакивают от смешка. Он закатывает рукава рубашки, пока я продолжаю пожирать его взглядом. От одной мысли о его ладони на моих ягодицах внутри все бурлит от предвкушения.

— В другой раз, принцесса, — с этими словами он разворачивает меня обратно на спину и тут же оказывается сверху, придавливая к матрасу. — Сегодня командую я.

Не успеваю произнести ни слова. Его губы обрушиваются на мои в жадном поцелуе, заставляя терять остатки здравого рассудка и расплываться в этих объятиях. Сильные руки сжимают талию, а одна из ног медленно разводит мои коленки в стороны.

— И что же ты задумал? — тяжело дышу я.

— Тебе понравится.

Пока он вновь набрасывается на мои губы, его рука оказывается под юбкой. В этот раз Йен действует решительнее и тут же сдвигает ткань трусиков в сторону, проникая пальцами между влажными складками. Он никак не комментирует то, насколько мокрой я оказываюсь, лишь довольно ухмыляется, пока вовсю усыпает мои ключицы поцелуями.

И тут его рука начинает движение.

Один круг за другим, он словно наматывает на пальцы мои нервные окончания, заставляя вытянуться струной и с силой сжать меж пальцев ткань его рубашки. Каждое развратное движение делает меня все ближе к пропасти, внизу которой находится то, что мне так надо. Но я не прыгну, пока Йен не подарит мне крылья.

Теряюсь во времени и этом бесконечном сладостном забвении, которое даруют мне сильные пальцы внизу. Весь мой мир сужается до этих движений, и, когда рука Йена вдруг пропадает с нужного места, я не сразу понимаю, что происходит. А поняв, смотрю на мужчину со смесью удивления и ненависти.

Но он не обращает на это внимания. Сжимает рукой мой подбородок и произносит:

— Будь хорошей девочкой, открой рот.

Завороженная его командным тоном, делаю ровно то, что он просит, и через секунду чувствую его влажные пальцы на языке. Смыкаю губы и, глядя Йену в глаза, слизываю солоноватую жидкость. Мы внимательно следим друг за другом, и я замечаю, как челюсти мужчины напрягаются, когда я скольжу языком по его пальцам.

Внутри нас властвует похожий огонь, и Йен с рыком спешит освободить мои губы, чтобы вновь впиться в них поцелуем. Проникая в мой рот языком, он сплетается с моим в горячем танце, пока одна из рук сжимает в ладони налившуюся грудь.

Мой стон теряется где-то в сплетении наших ртов.

— Хорошая девочка, — от шепота Йена по спине пробегает электрический разряд. А теперь я трахну тебя пальцами.

Кажется, я краснею. Но до чего же хорошо звучат эти развратные слова! Я даже теряю дар речи и издаю хоть звук, лишь когда Йен возвращается руку вниз.

В тот же момент, когда вводит в меня палец, он примыкает к губам, проглатывая каждый мой стон. Начиная с медленных и аккуратных движений, он становится все быстрее, а я начинаю двигать бедрами ему на встречу.

— Больше, — хныкаю я. — Хочу большего.

Цепляюсь за плечи Йена, как за последнюю опору в этом мире, и слышу, как он усмехается, тут же добавляя еще один палец.

— Боже, — кричу я и сдавливаю его плечи ногтями.

— Черт, — шипит он. — Малышка, полегче.

Но я не слышу его, находясь на грани.

Воздух наполняют влажные звуки и мои тяжелые вздохи.

— Йен, боже... я... сейчас...

Он ускоряет свои движения, все ближе подводя меня к границе рая. И, вот кажется, еще секунда и я вспыхну словно звезда на небосклоне...

Бум-бум-бум.

Дверь дрожит от громкого стука, за которым тут же следует крик Алисы:

— Дафна, ты тут?

Мы замираем. Пальцы Йена все еще внутри, а мое сердце бешено колотиться в груди, но уже больше от страха, чем возбуждения. Чувствую себя школьницей, которую словили в подсобке уборщика.

— Мы можем притвориться, что нас здесь нет? — хнычу я, продолжая двигать бедрами, но все равно ощущаю, что момент упущен.

— Тогда она вышибет дверь, — уныло сообщает Йен, упираясь лбом о мой — Ты как?

— Разочарована.

Выдыхаю и провожу ладонью по его подбородку.

— Я люблю твою сестру, но прямо сейчас я готова убить ее.

— Теперь ты понимаешь мои чувства, подмигивает Йен и поднимается на ноги, протягиваю мне руку.

С губ слетает очередной грустный вздох, но я принимаю помощь мужчины. Оказавшись на ногах, тут же оказываюсь притянута к груди Йена и завороженно наблюдаю за тем, как он заправляет прядку мне за ухо.

— Продолжим позже, принцесса?

— Ты от меня не отвертишься, мистер Бонд.

На его губах появляется полуулыбка, но он прячет ее, целуя мои костяшки.