Читать книгу: «Грань. Чужая кровь»

Name: Грань. Чужая кровь
Author: Амми Арест

Шрифт:

Глава 1. Кто же ты?

В кабинете стояла тишина. Лишь из приоткрытого окна доносился гул ночного города. В выходной офис опустел, и никто не мешал мне разбираться с документами. Я могла бы остаться дома, запереться в собственном кабинете и заниматься тем же самым, но с самого утра не отпускало странное чувство: сегодня мне нужно быть здесь.

Впрочем, предчувствие предчувствием, а отчёты сами себя не подпишут. Я отложила очередную папку и потёрла переносицу. Быть главой организации — та ещё морока.

Для обычных людей «Грань» — крупная компания, которая занимается информационными технологиями, расследованием угроз и вопросами безопасности. Больше сотни сотрудников, солидные контракты, офис в центре города. Всё вполне законно и скучно.

Но это лишь одна сторона нашей работы.

На самом деле мы защищаем людей от угроз, в существование которых большинство предпочитает не верить. Вампиры, оборотни, фейри — для кого-то герои сказок и городских легенд, для меня же порой настоящая головная боль.

Каждый из этих народов живёт в своём мире, но Эйтар всегда притягивал чужаков. Перемещаться между мирами позволяют Врата — специальные переходы, за которыми следят вейраны. Представители этой древней расы владеют магией и обладают физическими возможностями, недоступными большинству людей. Среди них есть Защитники: они чувствуют межмировые разломы, стабилизируют их и закрывают. Сейраны же выслеживают тех, кто проникает в миры незаконно, чаще всего через такие разломы.

Казалось бы, зачем при таком устройстве нужна ещё и «Грань»?

Потому что правила существуют ровно до тех пор, пока кто-нибудь не решит их нарушить. У нас есть соглашения с представителями разных рас, и мы берёмся за то, с чем по тем или иным причинам не справляются ни вейраны, ни сейраны. Тем более что и в нашей команде есть представители обоих народов.

За окном давно стемнело. Над городом висела полная луна, а улицы продолжали жить своей шумной ночной жизнью. Я собиралась закончить с бумагами и отправиться домой — к своим. Хотелось провести хотя бы остаток выходного спокойно.

Но Эрис забыла предупредить меня о важных документах, присланных вампирами. И теперь они лежали передо мной, словно насмехаясь.

Кровососы могут часами изображать неподвижные мраморные статуи, но терпения, когда дело касается их собственных интересов, у них удивительно мало. К тому же мне совершенно не хотелось в ближайшее время встречаться с Адрианом. Пристанет как банный лист — потом не отвяжешься.

Телефон зазвонил, когда я наконец добралась до последнего отчёта.

На экране высветилось имя Эрис.

Моя правая рука. Моя подруга. И человек, благодаря которому выходной окончательно превратился в рабочий день.

Надеюсь, она звонит не затем, чтобы в очередной раз извиниться.

— У тебя что-то важное или мне сразу сбросить вызов? — спросила я вместо приветствия.

— Астра, я знаю, что очень перед тобой виновата, и всё такое… Но у нас проблемы, — выпалила Эрис. — Вейла засекла открытие разлома. Тарен уже на месте. Говорит, там творится полная дичь. В общем, там…

— Можешь не продолжать. Я поняла. Тебе повезло: как раз подписываю последний документ. Скидывай координаты, буду минут через десять.

Эрис шумно выдохнула. Если даже она так нервничает, дело действительно дрянь.

— Хорошо. Со мной выезжают Конрад, Лиара и Дариан. Координаты пришлёт Вейла. Ждём тебя.

Связь оборвалась.

Вот тебе и выходной.

Пятый разлом за неделю. Когда-то они открывались гораздо реже, и Защитники хотя бы успевали отслеживать большинство из них. Теперь же с высокой точностью находить разломы могла практически только «Грань». Спасибо новейшим технологиям и дару предвидения одной из наших сотрудниц.

Поставив последнюю подпись, я вышла из кабинета и направилась к лифту. Надо будет отправить Эрис к вампирам в качестве наказания. Она их терпеть не может. Какая сладкая месть.

В лифте я нажала скрытую кнопку самого нижнего этажа. Там находились оружейная и основной штаб «Грани». Обычные сотрудники даже не подозревали, что под зданием есть ещё несколько уровней.

На телефон пришло сообщение от Вейлы: координаты и отметка на карте.

Отлично.

Я быстро переоделась в рабочую одежду: свободные чёрные брюки, спортивный топ, армейские ботинки с тугой шнуровкой. Забрала из оружейной клинки и пистолет, стянула волосы в высокий хвост и ещё раз посмотрела на карту.

Странно.

Загородная местность, лесной массив, частный сектор. Вернее, целый посёлок дорогих коттеджей. Кого туда нелёгкая занесла?

Я подошла к двери и взялась за ручку. Для создания портала нужно ясно представлять место, в которое собираешься попасть. Сосредоточившись на координатах, я дождалась знакомого щелчка и распахнула дверь.

К увиденному я оказалась не готова.

Посёлок был уничтожен.

Несколько домов ещё полыхали, другие превратились в груды обломков. Воздух пах гарью и кровью. На дороге, среди битого стекла и обломков кирпича, лежали тела. Мужчины, женщины, старики… дети.

Я видела немало жестокости за свою долгую жизнь, но это было не нападение. Бойня. У большинства погибших не было даже шанса защититься.

Вдалеке мелькнули знакомые фигуры. Лиара переходила от одного тела к другому, пытаясь найти признаки жизни. Дариан и Конрад осматривали улицу; по их лицам было ясно, что ничего хорошего они пока не обнаружили.

Эрис заметила меня первой.

— Дело дрянь, — сказала она без предисловий. — Все двадцать пять домов разрушены. Некоторые до сих пор горят. Лиара осмотрела тех, до кого смогла добраться. Пока ни одного выжившего.

— Что удалось выяснить? — спросила я, когда остальные подошли ближе.

— Если бы я не видел подобного раньше, решил бы, что это кара Создателя, — мрачно произнёс Дариан. — Похоже на работу вампиров. Многие тела обескровлены, другие разорваны в клочья. Но кое-что не сходится.

Я вопросительно посмотрела на него. Дариан перевёл взгляд на тело молодого мужчины у обочины.

— Вампиры не стали бы разбрасываться кровью, — пояснил Конрад. — И ещё: соседние посёлки целы. Похоже, нападавшие выбрали именно эти двадцать пять домов.

— Согласна. Даже новообращённые обычно действуют иначе, — сказала я, оглядывая улицу. — Здесь будто намеренно оставили всё напоказ.

Я направилась к Лиаре. От зрелища становилось тошно, хотя за прожитые годы мне доводилось видеть и не такое.

Лиара закончила осматривать очередное тело и поднялась навстречу. Рыжие волосы она собрала в пучок, но несколько непослушных прядей выбились и прилипли к лицу.

— Я бы не стала полностью исключать вампиров, — сказала она. — На части тел есть следы укусов. Очень похожи на следы клыков. Но не все жертвы погибли одинаково. — Она указала на обгоревшие дома. — Там есть тела без признаков обескровливания. У одних — огнестрельные ранения, у других — колотые.

Я подошла ближе. Лиара была права: на некоторых телах виднелись несколько пулевых ранений, на других — глубокие раны в области груди.

Значит, нападавшие использовали разное оружие. Возможно, здесь действовала не одна группа.

— Как давно это произошло? — спросила я.

— Точное время пока не назову, — ответила Лиара. — Но, судя по состоянию тел и пожарам, совсем недавно.

Я снова оглядела разрушенные дома.

Почему именно этот посёлок? Кого они искали? Или что?

Пока у нас были только последствия, а не ответы. И ни одного свидетеля.

— Соберите всё, что может пригодиться: образцы крови, другие биоматериалы, гильзы, следы эфира. Зафиксируйте расположение тел и повреждения, — распорядилась я. — Эрис, пройдёмся ещё раз. Хочу понять, что мы упустили.

Она кивнула.

Мы медленно пошли вдоль разрушенных домов. Я перебирала возможные версии, но ни одна не объясняла сразу и укусы, и огнестрельные ранения, и выбор жертв.

— Знаешь, когда я только приехала, тоже подумала на новообращённых, — сказала Эрис, убирая светлую прядь за ухо. — Но они редко пользуются оружием. Может, здесь были не только вампиры?

Последние слова она произнесла почти шёпотом.

Я поняла, кого она имеет в виду. Вот только те, о ком подумала Эрис, предпочитали клинки и мечи, а не огнестрельное оружие. И всё равно оставался главный вопрос: зачем устраивать такую казнь?

— Пока рано делать выводы, — ответила я.

Мой взгляд задержался на большом трёхэтажном доме. Металлическая ограда была искорёжена, часть стен обрушилась, а от недавно потушенного огня поднимался тонкий дым. Почему-то мне захотелось осмотреть его внимательнее.

Я сделала несколько шагов — и замерла.

Эфир.

Слабый, едва различимый след. Незрелый, ещё не сформировавшийся до конца. И совершенно необычный.

Но он принадлежал живому существу.

— Эрис, сюда.

Я вошла в дом, осторожно переступая через обломки. Внутри стояла тишина. Ни голосов, ни шагов — только потрескивание остывающих балок. А тонкая нить эфира будто тянула меня за собой.

Эрис шла следом, настороженно озираясь. По её лицу было видно: она ничего не чувствует.

— Ты ведь что-то заметила? — спросила она.

— Да. Только пока не понимаю, что именно.

След вёл наверх. Я быстро поднялась по уцелевшей лестнице и остановилась перед дубовой дверью. В отличие от остальных помещений, здесь всё выглядело нетронутым: ни разбросанных вещей, ни обломков.

Я открыла дверь.

Детская комната. Односпальная кровать с пушистым синим пледом, письменный стол с книгами, бежевый ковёр, светлый шкаф. На первый взгляд — ничего необычного. Но комната казалась безжизненной, словно её обставили по списку, не задумываясь о том, кто будет здесь жить.

Почему она уцелела?

Я обернулась. Эрис смотрела не в комнату, а на меня. Потом снова на пустой, как ей казалось, участок стены.

— Что? — не выдержала я.

— Не хочу показаться идиоткой, но на что ты смотришь?

Теперь настала моя очередь удивляться.

Она не видела дверь. И комнату тоже.

Иллюзия?

Я осторожно направила тонкий импульс эфира вперёд. Почти сразу ощутила чужую магию. Работа была неровной, местами грубой, но вложенной силы хватило, чтобы скрыть целую комнату. Неопытный создатель — и при этом поразительно мощный.

Вейла наверняка пришла бы в ужас от такого исполнения.

Я начала расплетать иллюзию, стараясь не задеть того, кто её создал. Если магия была связана с хозяином напрямую, резкий разрыв мог причинить ему боль.

Через несколько секунд чужое плетение рассеялось.

Эрис резко вдохнула.

— Вот теперь я вижу дверь.

— И я, кажется, понимаю, почему её никто не тронул.

Мы вошли внутрь. Я ещё раз оглядела комнату. Ни фотографий, ни личных вещей, ни электроники. Только возле кровати валялся потрёпанный серый плюшевый заяц — грязный, с вытертой шерстью и одним надорванным ухом.

Я подняла игрушку.

Почему-то от неё повеяло таким одиночеством, что у меня сжалось горло. Похоже, этот заяц был единственной вещью, которую здесь по-настоящему любили.

В памяти мелькнуло что-то своё, давно забытое. Я попыталась ухватиться за ощущение и не сразу услышала голос Эрис.

— Астра.

Я обернулась.

— Астра, посмотри.

Дверца шкафа была приоткрыта.

В глубине, забившись в угол и обхватив колени руками, сидела девочка.

На вид девочке было лет десять. Худенькая до болезненности, она сидела, подтянув колени к груди и спрятав в них лицо. Растрёпанные русые волосы рассыпались по плечам. Слишком большой, явно чужой свитер почти скрывал её тонкие руки; на коленях выцветших легинсов протёрлась ткань. На ногах — одни чёрные носки.

Я присела рядом. Девочка не шевелилась. Дыхание было ровным, но слабым, а эфир вокруг неё едва заметно дрожал. Похоже, иллюзия вытянула из ребёнка последние силы.

— Эрис, позови Лиару. Пусть осмотрит её.

— Думаешь, это она скрыла комнату?

— Уверена. Иди, поговорим потом.

Эрис поспешила к лестнице. Я осторожно протянула руки к девочке и подняла её из шкафа. Та оказалась пугающе лёгкой. Неужели её здесь морили голодом?

Я перенесла ребёнка на кровать и бережно уложила поверх синего пледа. Теперь удалось рассмотреть её лицо: курносый нос, несколько веснушек на щеках, бледные губы. Под глазами залегли тени. На первый взгляд открытых ран не было, но худоба говорила сама за себя.

Я прислушалась к её эфиру ещё раз.

Сейранская энергия — в этом я почти не сомневалась. Но под ней ощущалось нечто другое. Знакомое, вейранское.

Неужели полукровка?

Я замерла. Если догадка верна, девочку приговорили ещё до того, как она научилась говорить. Не за поступки — за само её рождение.

Наши миры порой удивительно жестоки к детям.

Я опустилась на стул возле письменного стола и попыталась собрать мысли. Двадцать пять разрушенных домов. Больше семидесяти погибших — по предварительным подсчётам. Одна выжившая, которая, похоже, не была человеком.

Если нападавшие искали именно её, зачем понадобилось уничтожать целый посёлок? Чтобы не оставлять свидетелей? Или здесь произошло что-то ещё?

И куда во всей этой истории вписывались вампиры?

Укусы на телах могли быть настоящими. А могли служить отвлекающим следом. Пока мы не получили результаты анализа, обвинять какой-либо клан было бы глупо. Хотя от встречи с Советом Крови, похоже, уже не отвертеться.

Я потёрла переносицу. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

В коридоре послышались торопливые шаги. Первой в комнату вошла Лиара. Увидев девочку, она сразу направилась к кровати.

— Что с ней?

— Без сознания. Возможно, истощила себя иллюзией. И посмотри, какая худая.

Лиара кивнула, положила ладонь ребёнку на лоб и сосредоточилась. От её пальцев потянулось едва заметное мерцание эфира.

Следом появились Эрис, Дариан и Конрад. Эрис устроилась на краю стола рядом со мной, мужчины остались у двери. Никто не мешал целительнице.

Несколько минут Лиара молча проводила диагностику. Наконец она отняла руки и устало выпрямилась. Я уступила ей стул.

— Непосредственной угрозы жизни сейчас нет, — сказала она. — Сильное истощение, обезвоживание, признаки длительного недоедания. Открытых ран я не обнаружила. Состояние удалось стабилизировать, но девочке нужны отдых, питание и дальнейшее наблюдение.

Она посмотрела на ребёнка, затем на нас.

— Есть кое-что ещё.

— Она полукровка, — произнесла я.

В комнате стало тихо.

— Ты уверена? — спросил Дариан.

— Чувствую в ней эфир и сейрана, и вейрана. Если я не ошибаюсь, она сама может не знать о своём происхождении.

Дариан тихо присвистнул. Эрис нахмурилась. Конрад, до этого молчавший, перевёл взгляд на девочку.

— Значит, от неё нужно избавиться, — резко сказал он. — Такие не должны рождаться.

Он вытащил клинок и сделал шаг к кровати.

В следующую секунду оружие вырвало из его руки и вонзило в стену. Сам Конрад оказался на полу, прижатый моей силой.

Я даже не помнила, как поднялась со стула.

— Ещё один шаг в её сторону — и пожалеешь, — произнесла я тихо.

Конрад попытался пошевелиться, но не смог.

— Астра, я…

— Это ребёнок. Она не выбирала, кем родиться. Сегодня ты уже видел достаточно смертей. Неужели тебе мало?

Я отпустила его лишь тогда, когда убедилась, что он не потянется за оружием снова.

— В моём присутствии никто не будет казнить девочку за происхождение. Это ясно?

Конрад с трудом поднялся. Остальные молчали. Они редко видели меня в таком гневе, да я и сама не любила терять самообладание.

Но мысль о том, что кто-то посмеет причинить вред ребёнку, который только что пережил бойню, заставляла кровь закипать.

— Прости, босс, — глухо сказал Конрад. — Я слышал, на что способны полукровки. От них одни беды.

— Слышал — не значит знаешь, — отрезала Эрис. — Ты хоть одного встречал?

— Возможно, она и сама не знает, кто такая, — вмешалась Лиара. — Меня больше беспокоит, почему ребёнок оказался здесь, среди людей, и в каком состоянии его держали. И, Конрад, запомни: пока она моя пациентка, к ней никто не прикоснётся без моего разрешения.

Лиара говорила спокойно, но по её взгляду было ясно, что спорить с ней не стоит.

Я выдохнула и заставила себя вернуться к делу. Разговор с Конрадом ещё состоится — наедине и без свидетелей.

— Значит, забираем её? — спросил Дариан.

— Да. Домой, в резиденцию. Подготовим свободную комнату. Лиара, девочка остаётся под твоим наблюдением. Как только придёт в себя, сообщи мне.

— Хорошо.

— Остальные заканчивают осмотр места. Мне нужен полный отчёт: образцы, фотографии, следы эфира, всё, что удалось обнаружить. Материалы передайте Калине. И никому постороннему ни слова о девочке.

Эрис кивнула, уже доставая телефон.

Я посмотрела на неё и вспомнила о незаконченных делах.

— И ещё, Эрис. Документы для вампиров, которые я сегодня подписывала, тоже на тебе. Передай их Адриану и попроси связаться со мной как можно скорее.

Подруга издала такой страдальческий стон, будто я отправляла её не к вампирам, а на казнь.

Несмотря ни на что, я едва заметно улыбнулась.

По крайней мере, одна хорошая новость за эту ночь у нас всё-таки была.

Девочка жива.

Глава 2. Призрачные следы

Домой я вернулась поздно. В окнах резиденции уже не горел свет.

Я собиралась приехать сразу после осмотра посёлка, но задержалась: нужно было поговорить с Тареном и узнать, что принесла его разведка. Как всегда, он сработал безупречно. Ему удалось выйти на след новообращённых вампиров. Те скрывались в сточных каналах, протянувшихся под всем городом. Чтобы найти их временное убежище, придётся прочесать немало подземных ходов.

А времени у нас почти не осталось.

Что-то подсказывало мне, что нападение повторится. И если новообращённые действительно причастны к бойне, следующей причиной может стать не поиск ребёнка, а обычная, неутолимая жажда крови. Пока мы или главы вампирских кланов не остановим их, под угрозой будет весь город.

Я бесшумно поднялась на свой этаж и вошла в спальню. Весь день мечтала только об этом — оказаться дома, закрыть за собой дверь и хотя бы ненадолго забыть о работе. Но стоило остаться одной, как мысли снова вернулись к разрушенному посёлку.

Раньше нам тоже приходилось сталкиваться с подобными нападениями. Только тогда находились свидетели, оставалось больше улик, и мы быстрее понимали, с кем имеем дело. Теперь же единственный возможный свидетель лежал без сознания. Маленькая девочка-полукровка, о которой мы не знали даже самого простого.

Сейчас мне были необходимы горячий душ и немного тишины.

Я собрала чистую одежду и направилась в ванную. Испачканные вещи отправились в корзину для белья. Открыв воду почти на полную мощность, я шагнула в душевую кабину и подставила лицо под горячие струи.

Наконец-то.

Вопросы никуда не делись. Обычно я любила загадки и сложные задачи: в них всегда находилось что-то, за что можно ухватиться. Но сегодня каждая новая догадка только раздражала. Слишком много неизвестного, слишком высока цена ошибки.

Я простояла под водой так долго, что ванную затянуло густым паром. Тщательно смыла с себя грязь, трижды вымыла голову. Один из моих неизменных ритуалов после таких вылазок. Обычно он помогал прийти в себя.

Сегодня — нет.

Выключив воду, я вытерлась, промокнула волосы полотенцем и ладонью стёрла конденсат с зеркала.

Из запотевшего стекла на меня смотрели ярко-зелёные глаза цвета свежего мха. На фоне светлой, почти фарфоровой кожи они казались ещё ярче. Мокрые чёрные пряди спадали на плечи.

Я любила свою внешность. И всё же каждый раз, вглядываясь в отражение, пыталась отыскать хоть что-нибудь от матери.

Безуспешно.

Когда-то я выглядела иначе. По словам дяди, была её точной копией. Теперь же в зеркале не осталось ни одной знакомой черты.

Я отвернулась, переоделась в домашнее и вернулась в спальню.

Спать не хотелось совершенно, поэтому я устроилась на своей любимой лежанке у окна. Бессонница давно стала привычной спутницей, но сегодня дело было не только в старых переживаниях.

Девочка.

Что мне с ней делать?

Для начала — дождаться, когда она очнётся. Выяснить, что ей известно. Дать Лиаре время восстановить её силы, накормить, окружить заботой. А потом?

Ей ведь некуда идти. За один вечер привычная жизнь оборвалась. Хотя, судя по её состоянию, счастливой эту жизнь и раньше не назовёшь.

В нашем доме жили те, кто когда-то тоже потерял почти всё. Люди с переломанными судьбами, сумевшие выжить и начать заново. Может быть, здесь найдётся место и для неё.

Но решать должна сама девочка. Я не собиралась заставлять её оставаться среди незнакомцев, даже если искренне верила, что так будет лучше. Захочет уйти — постараюсь найти ей новый дом и семью, которая о ней позаботится.

Только будет ли она там в безопасности?

Вряд ли.

Если нападавшие искали именно её, охота уже началась. Оставалось выяснить, кто за ней стоит.

В дверь трижды тихо постучали.

Вальтер.

Только он пользовался этим условным стуком, когда приходил ко мне.

— Входи.

Дверь открылась, и на пороге появился дядя. Высокий, статный мужчина, словно навсегда застывший в возрасте около сорока лет. Чёрные спортивные брюки и футболка подчёркивали его крепкую фигуру. Тёмные волосы были зачёсаны назад, на подбородке темнела лёгкая щетина. Выглядел он совершенно спокойно, но янтарные глаза выдавали беспокойство.

В руках Вальтер держал поднос с двумя кружками и шоколадным печеньем. По запаху я сразу узнала чай с мелиссой.

Помнит, что я люблю.

— Кажется, тебе сейчас это необходимо, — произнёс он.

Голос у дяди был властный, твёрдый — такой, от которого у посторонних порой мурашки бежали по спине. Для меня же он всегда звучал успокаивающе. Мой личный эликсир от всех невзгод.

— От горячего чая я точно не откажусь, — улыбнулась я.

Вальтер привычной, уверенной походкой пересёк комнату, поставил поднос на столик возле окна и сел рядом.

— Уже в курсе всего или пришёл полюбопытствовать? — спросила я, беря кружку.

— В курсе. Перехватил Дариана. Он выложил всё как на духу. Правда, об одной детали сначала умолчал.

Я вопросительно подняла бровь.

— О ребёнке, который сейчас находится в двух комнатах от тебя.

Я сделала глоток. Боже, как хорошо. Американо я, конечно, любила больше, но чай с мелиссой тоже занимал почётное место в списке моих слабостей.

Дядя взял свою кружку и замолчал, ожидая ответа. Мы смотрели друг на друга, словно проверяя, кто сдастся первым. Оба слишком опытные игроки, чтобы уступать без борьбы.

— Хочешь обсудить это прямо сейчас? До утра никак не подождёт?

— Утром тебя попробуй найди. Вечно куда-нибудь исчезаешь, — невозмутимо ответил он, отпивая чай. — А сейчас, похоже, не улизнёшь.

— Прекрасная стратегия. Особенно если учесть, что я едва держусь на ногах.

— Мы оба знаем, что спать ты всё равно не собираешься. И меня это совершенно не устраивает.

Я закатила глаза.

Моя бессонница беспокоила Вальтера едва ли не больше, чем меня саму. Он вырастил меня, заменил отца и всегда оставался рядом. Неудивительно, что ему было тяжело смотреть, как я снова и снова провожу ночи без сна.

Мой взгляд упал на кружку.

Подозрение возникло мгновенно.

Только бы ошибиться.

— Ты ведь не подлил мне снотворное в чай? — осторожно спросила я.

Вальтер посмотрел на мою кружку и загадочно усмехнулся.

Вот же… Его ухмылка раздражала меня сильнее, чем беспорядок на книжных полках.

— Кто знает? — протянул он. — Иногда ты настолько погружена в свои мысли, что теряешь бдительность даже рядом с родными.

Увидев моё лицо, дядя рассмеялся. Затем без лишних слов поменял наши кружки местами и отпил из той, что прежде стояла у меня в руках.

— Не волнуйся, Рея. Сегодня снотворного у меня нет. Но терпение заканчивается. Это ведь уже четвёртый день без сна, верно?

Рея. Моё домашнее прозвище. Так меня называли только двое — мама и Вальтер. Сокращение от полного имени, которое я давно перестала произносить сама. После восемнадцати лет я от него отказалась.

— Неважно, какой по счёту, — пробурчала я. — А вот моё доверие к тебе скоро окончательно иссякнет.

Я сделала ещё глоток и поставила кружку на столик.

— Ладно, вернёмся к прежнему разговору. Я попросила остальных никому не рассказывать о ребёнке. Но с тобой собиралась поговорить сама.

— Опасную игру затеяла, — заметил Вальтер. — Полукровка в нашем доме. Как бы к нам не пожаловали незваные гости. Впрочем, решение твоё. И я знаю, что переубедить тебя не смогу.

— Вот видишь, как хорошо ты меня понимаешь.

Он прищурился. Конечно, мою попытку сменить тему он заметил сразу.

— Тебя беспокоит что-то ещё. Даже больше, чем случившееся на Хоуп-стрит.

Я отвела взгляд к тёмному окну.

— С нападением мы разберёмся. Соберём сведения, сопоставим улики, найдём виновных. А вот что делать с девочкой? Она лишилась дома, семьи, пережила такое, чего и взрослому не пожелаешь. Я ведь о ней ничего не знаю. Даже имени.

— Всему своё время, Рея. Наступит утро — появятся новые возможности. А сейчас тебе нужно хоть немного отдохнуть, пока твоя хорошенькая голова не взорвалась от избытка мыслей.

Он подмигнул.

— Допьём чай, поговорим о чём-нибудь другом, а в пять утра пойдём тренироваться. Хорошенько разгрузишь голову.

Я скептически посмотрела на него, но не удержалась от улыбки.

Только Вальтер мог предложить тренировку в качестве отдыха.

Генерал в отставке всё равно оставался генералом.

Похоже, ночь пролетит незаметно.

Утро прошло как в тумане. Тренировка оказалась настолько интенсивной, что на какое-то время я забыла обо всём — даже о делах, которые ждали меня после неё.

Вальтер предупредил, что вернётся только вечером. У него были свои дела, о которых я по-прежнему почти ничего не знала. Хотя дядя состоял в «Грани», в последнее время он всё чаще куда-то исчезал. Сегодня у меня не было ни сил, ни желания выяснять почему.

Калину, нашего аналитика, проще всего было застать ранним утром. Она вставала раньше остальных и могла часами не выходить из кабинета на первом этаже.

Впрочем, назвать это помещение кабинетом можно было лишь из вежливости. Стопки документов, книги и старинные свитки, которые я привозила из Элимара и Венариса, занимали почти все свободные поверхности. Посреди этого хаоса Калина сидела за столом, перебирала собранные командой улики и что-то торопливо записывала.

Она была так увлечена, что не заметила моего появления. Каштановые волосы собраны в небрежный пучок, выбившиеся пряди падали на очки. Переодеться Калина тоже не удосужилась: поверх пижамы накинула длинный вязаный кардиган.

Я молча устроилась на единственном стуле, не заваленном бумагами. Отвлекать её сейчас было бы преступлением.

Калина ещё несколько раз сверилась с записями, потом довольно улыбнулась.

Ага. Кажется, докопалась до чего-то интересного.

— Представляешь, я всё раз десять перепроверила, — заговорила она, даже не поздоровавшись. — Некоторые образцы эфира отсутствуют в нашей базе. Я проверила реестры вейранов — пусто. У сейранов та же история. Пришлось разбудить Вейлу. А ты знаешь, как это непросто.

— И что она нашла?

— Через свои связи выяснила одну любопытную вещь. Раньше эти эфирные следы были зарегистрированы. Но вскоре после нападения на Хоуп-стрит записи удалили.

Я постучала пальцами по столу.

— Значит, кто-то наверху распорядился подчистить данные. Кому принадлежал эфир?

— Вейранам. Судя по образцам, их было около шести. Остальные следы принадлежат новообращённым вампирам. Только определить, какой клан их обратил, пока не удалось.

Этого я и опасалась. Главы кланов связаны со своими новообращёнными и способны ими управлять, хотя достаточно сильные вампиры умеют скрывать такую связь. Придётся начать с представителей Совета Крови в Эйтаре: Кассиана, Селесты и Адриана.

Со всеми тремя я была знакома давно. Мы сотрудничали не первое столетие. И всё же теперь нельзя было исключать, что кто-то из них переступил границы своих полномочий.

С вейранами дело обстояло ещё сложнее. Если приказ исходил от Верховного арконта, мои возможности были ограничены. Связываться с ним сейчас не стоило. В последнее время его решения и без того вызывали слишком много вопросов. Он сократил число Стражей, и теперь посторонние всё чаще проникали в Эйтар без проверки.

— Значит, сейраны не замешаны? — спросила я.

Калина не ответила сразу. Постучала ручкой по листу, ещё раз заглянула в ноутбук.

— Есть один след, который не похож на остальные. Он принадлежит сейрану, но в базах о нём ничего нет. Будто такого человека никогда не существовало. Призрак какой-то.

— Или он просто ни разу не попадал в наши реестры, — предположила я.

— Возможно.

Вейраны, новообращённые вампиры и неизвестный сейран. Картина становилась всё запутаннее.

— И самое интересное, — продолжила Калина, — больше всего его эфира мы нашли возле дома, где вы обнаружили девочку. Внутрь он, похоже, не заходил. Там остались другие следы.

— Значит, он мог действовать отдельно от остальных, — задумчиво произнесла я и откинулась на спинку стула. — А что с девочкой? Хоть что-нибудь выяснили?

— Ничего. Её эфир нигде не зарегистрирован. Вейла тоже не нашла ни имени, ни каких-либо сведений. Кто-то очень старательно её прятал. Может быть, данные записаны под другой личностью. Хочу проверить и это, но мне нужна наша информаторша, а она опять спит.

— Передай Вейле: если поможет разобраться с этим делом и поработает сверхурочно, получит месяц отпуска.

Я поднялась.

— Узнаешь что-нибудь — сразу сообщи.

— Угу, — пробормотала Калина, уже снова погружаясь в записи.

Я направилась на третий этаж, к девочке.

Лиара провела рядом с ней всю ночь, наблюдая за состоянием. Для ребёнка мы выделили просторную гостевую комнату. Когда-то мы с Вальтером строили резиденцию с запасом: я понятия не имела, сколько людей однажды окажется под нашей крышей. Часть комнат со временем превратилась в кабинеты, другие так и остались свободными.

Плотные шторы не пропускали утренний свет. Лиара дремала в мягком кресле возле кровати. Рыжие волосы растрепались, голова склонилась набок. Я несколько раз заглядывала сюда ночью и каждый раз предлагала ей отдохнуть, но она лишь отмахивалась. Теперь усталость всё-таки взяла своё.

Я осторожно коснулась её плеча.

Лиара распахнула глаза и так резко дёрнулась, что кресло едва не опрокинулось. Мне пришлось придержать его за спинку.

— Спокойно, это я.

Она потёрла лицо ладонями и первым делом посмотрела на пациентку.

Девочка мирно спала под пуховым одеялом. На ней была слишком большая футболка — видимо, кто-то из наших поделился одеждой. Детских вещей в доме не имелось. Нужно будет исправить это как можно скорее.

— Иди к себе, — тихо сказала я Лиаре. — Поспи нормально. Я пока побуду здесь.

— Состояние стабильное, — ответила она, поднимаясь и разминая затёкшие плечи. — Сейчас организм восстанавливается во сне. Когда проснётся, сказать не могу. Остаётся ждать.

— Вот и иди отдыхай. Мне нужна целительница, которая держится на ногах, а не падает от усталости. С девочкой я справлюсь.

— В этом не сомневаюсь.

У двери Лиара остановилась.

— Когда она проснётся, наверняка захочет есть. Лучше начать с чего-нибудь лёгкого. Например, с бульона. Надеюсь, Тарен уже приготовил.

С этим проблем не будет. Утром я видела Тарена на кухне за любимым занятием. Наш разведчик обожал готовить и, пожалуй, единственный в доме умел не переводить продукты зря. Кухня была его неприкосновенной территорией, где он творил настоящие кулинарные чудеса.

Я устроилась в кресле и заметила на тумбочке книгу Эрис. Очередной роман, которым она недавно восторгалась. Судя по обложке, вторая часть.

Я предпочитала классику и историческую литературу, а подобные истории считала лёгким чтением. Мы с Эрис регулярно спорили о литературных вкусах, и, разумеется, я была уверена в своей правоте.

Похоже, Лиара взяла книгу, чтобы скоротать ночное дежурство. Закладки нигде не было — вероятно, успела дочитать. Другого развлечения под рукой всё равно не нашлось.

Ладно. Только бы Эрис не узнала, что я добровольно взялась за её любимый роман. Потом ведь не отвяжется.

Время тянулось медленно, а интерес к книге таял с каждой страницей. Друзья детства, первая влюблённость, разлука, встреча спустя годы, ненависть, которая неизбежно превращается в любовь… И всё это во второй части! Насколько я знала, существовала ещё и третья. Интересно, что автор оставил на неё?

Я отложила роман и уставилась в потолок.

Скукота. Надо было хотя бы планшет захватить — могла бы поработать.

Тихий всхлип заставил меня выпрямиться.

Девочка беспокойно задвигалась под одеялом, с её губ сорвался слабый стон. Похоже, ей снилось что-то неприятное.

Я осторожно взяла её ладонь и стала медленно выводить на коже маленькие круги большим пальцем. Когда-то мама делала так со мной, если я просыпалась от кошмаров. Тогда мне казалось, что рядом с ней не может случиться ничего плохого.

Девочка постепенно успокоилась. Дыхание выровнялось, напряжение ушло из пальцев.

Я продолжала гладить её ладонь. Не знаю, сколько прошло времени. В какой-то момент и сама расслабилась, прикрыв глаза. Возможно, даже задремала.

Очнулась от едва заметного движения: маленькие пальцы осторожно сжали мою руку.

Я открыла глаза.

На меня смотрели большие карие глаза.

Несколько мгновений мы молчали, не отводя взглядов друг от друга. С плеч будто свалился тяжёлый груз.

Очнулась.

Спасибо тебе, Создатель.

Девочка первой отвела глаза и принялась разглядывать комнату. В её взгляде было скорее любопытство, чем страх. Наконец она посмотрела на наши соединённые руки, потом снова на меня.

Любопытная малышка. Уже хорошо.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Может, тебе чего-нибудь хочется? — мягко спросила я.

С расспросами о случившемся лучше было повременить.

Она молчала, внимательно изучая моё лицо. Похоже, решала, можно ли мне доверять.

Что ж, попробуем иначе.

— Меня зовут Астра. Ты сейчас у меня дома. Вчера мы нашли тебя без сознания и помогли тебе. Здесь тебе никто не причинит вреда.

Ответа не последовало. Я не знала, боялась ли девочка говорить или просто не находила слов. Зато её взгляд то и дело возвращался к графину на тумбочке.

— Хочешь пить?

Я налила воду в стакан и протянула ей. Девочка схватила его обеими руками и принялась жадно пить. Слишком торопилась — закашлялась после нескольких глотков.

— Тише, тише. Никто у тебя воду не отнимет, — успокоила я. — У нас её много.

Слова прозвучали почти шутливо, но мне вдруг стало не до смеха.

Она выпила ещё воды и наконец откинулась на подушки. По лицу было видно: внутри шла настоящая борьба. Заговорить или снова промолчать?

На этот раз победила смелость.

— Большое спасибо, — едва слышно произнесла девочка.

Голосок оказался тонким и хриплым, словно она давно ни с кем не разговаривала.

— Пожалуйста. Скоро принесу тебе поесть. Думаю, ты проголодалась.

При упоминании еды её глаза сразу оживились. От этого простого выражения радости у меня болезненно сжалось сердце. Сколько же времени ребёнок нормально не ел?

— Только скажи, как тебя зовут? — спросила я. — Не хочется всё время обращаться к тебе «девочка».

Она помедлила, а потом тихо ответила:

— Элиана. Но можно просто Эли.

Глава 3. Право на выбор

Её точно морили голодом.

Эли ела жадно, как маленький хищник, который наконец добрался до добычи. Поначалу я всерьёз опасалась, что её вырвет от такой спешки, но организм у этого ребёнка оказался на удивление крепким.

За пятнадцать минут она умудрилась съесть пять тарелок бульона и выпить три кружки чая. Я наблюдала за ней с невольным изумлением. Куда в таком крошечном теле вообще всё это помещалось? Но Эли выглядела счастливой. И, чёрт возьми, это радовало меня гораздо сильнее, чем я могла предположить.

Чтобы не смущать девочку пристальным вниманием, большую часть времени я делала вид, что полностью поглощена планшетом. На самом деле я изучала ассортимент детского магазина.

И, кажется, немного увлеклась.

В какой-то момент моя корзина стала подозрительно напоминать оптовую закупку для небольшого детского дома. Одежда, обувь, игрушки, книги, какие-то совершенно непонятные мне приспособления, без которых, судя по описанию, современный ребёнок просто не мог существовать.

Мне почему-то казалось, что всё это обязательно понадобится.

Пришлось взять себя в руки, удалить большую часть товаров и оставить только самое необходимое. Хотя определение «самого необходимого» у меня, вероятно, несколько отличалось от общепринятого.

После столь плотного обеда — завтраком это назвать язык не поворачивался — Эли сонно потёрла глаза, устроилась поудобнее и вскоре снова уснула.

Я невольно улыбнулась.

Дети удивительно честны в своих реакциях. Когда им страшно, они насторожены даже во сне. Но стоит почувствовать себя в безопасности, как организм наконец позволяет себе расслабиться. По крайней мере, мне хотелось верить, что именно это сейчас и произошло.

Решив прекратить изображать из себя сталкера, я тихо поднялась и отправилась в кабинет. Пора было разобраться с тем, что успели накопать мои ребята.

По-хорошему следовало собрать совещание, выслушать каждого и попытаться сложить полученные сведения в единую картину. Но делать это сейчас было преждевременно. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

К тому же Эли необходимо было окончательно прийти в себя.

Совещание проведём завтра. А вот один незаконченный разговор откладывать я больше не собиралась. Лучше разобраться с этим дерьмом сейчас, чем потом разгребать последствия чужой самодеятельности.

Я отправила Конраду короткое сообщение с приказом явиться в мой кабинет через пятнадцать минут, после чего принялась сортировать собранную информацию.

Ровно через четверть часа в дверь негромко постучали.

— Входи.

На пороге появился Кондрат. И выглядел он, надо признать, весьма непривычно. Поникший, мрачный, с опущенными плечами.

Обычно этот высокий, чертовски привлекательный засранец входил в помещение так, словно оно уже принадлежало ему. Его харизма появлялась раньше самого хозяина, а самоуверенности хватило бы на десяток мужчин.

Многие женщины мечтали оказаться в его постели. Другие хотя бы надеялись привлечь внимание этого хищника. И, что особенно раздражало, Кондрат прекрасно об этом знал.

Тёмные волосы, как всегда, находились в состоянии творческого беспорядка. Я давно подозревала, что даже самый талантливый парикмахер мира не сумел бы привести их к чему-то отдалённо напоминающему приличную причёску.

Впрочем, внешность была далеко не главной его проблемой.

Несмотря на скотский характер, к работе Конрад относился серьёзно. На заданиях он редко допускал ошибки, умел оценивать риски и при необходимости действовал с пугающей хладнокровностью.

Но иногда его мозги словно отключались, уступая место старым инстинктам.

И сегодня я собиралась напомнить ему, почему это недопустимо.

— Ты ведь понимаешь, зачем я тебя вызвала? — поинтересовалась я, не предлагая сесть.

— Босс, я осознаю свою оплошность, — произнёс он, склонив голову.

Оплошность. Какое, блядь, удобное слово.

Таким Конрада видели немногие.

Он вырос среди уличных бандитов, где слабость считалась приглашением к расправе. Когда-то перед ним дрожали, умоляли о пощаде, а он получал удовольствие от чужого страха. Жестокий ублюдок, привыкший причинять боль и унижать тех, кто не мог дать отпор.

Именно таким он когда-то пришёл ко мне.

Вальтер потратил немало времени, чтобы научить его дисциплине, самоконтролю и одной простой истине: люди, готовые прикрыть тебе спину, заслуживают уважения, а не презрения.

Теперь передо мной стоял не тот безжалостный ублюдок из прошлого, а провинившийся пёс, ожидающий решения хозяина. Ненавижу подобное. Я никогда не стремилась к слепому поклонению и уж тем более не получала удовольствия от чужого унижения. Мне были нужны верность, ответственность и дисциплина, а не стадо запуганных исполнителей.

Но с этим громилой иногда приходилось разговаривать на языке, который он усвоил ещё в детстве. И, к сожалению, хороший пинок под зад доходил до него значительно быстрее разумных доводов.

— Кондрат, — тихо произнесла я.

Он заметно напрягся.

Я поднялась из кресла и медленно обошла его, не сводя с него взгляда.

— Когда я принимала тебя в команду, мы договорились об определённых условиях. Помнишь?

— Да, босс.

— Прекрасно. Тогда ты должен помнить и то, сколько раз умудрялся их нарушить.

Я остановилась сбоку от него.

— Я понимаю, что невозможно просто взять и вычеркнуть прошлое. Твой характер формировался столетиями. Ты привык выживать по собственным правилам, и я никогда не требовала, чтобы ты превратился в образец добродетели.

Кондрат молчал.

— Но есть одна вещь, которую ты обязан усвоить окончательно.

Я шагнула ближе, резко ухватила его за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза.

— Мои приказы ты выполняешь беспрекословно.

Он сглотнул.

В его глазах мелькнуло знакомое напряжение. Конрад прекрасно знал, что происходит, когда моё терпение заканчивается.

И сейчас понимал, насколько близко подошёл к этой границе. Он хотел убить Элиану. Не напугать. Не обезвредить. Не проверить, представляет ли она угрозу. Убить. И если бы я не вмешалась, он довёл бы начатое до конца.

Но последнее слово здесь оставалось за мной.

— Мне ещё раз напомнить, чьим приказам ты подчиняешься в «Грани»? — спросила я, отпуская его подбородок. — Или сам вспомнишь?

— Я не осознавал до конца, что делаю, — глухо ответил он. — Я приму любое наказание за этот проёб.

Я несколько секунд смотрела на него.

— Ты прекрасно осознавал, что собираешься сделать, Кондрат. Не оскорбляй мой интеллект подобной хуйнёй.

Он отвёл взгляд.

— Я не собираюсь наказывать тебя ради самого наказания, — продолжила я. — Но это не значит, что твои действия останутся без последствий.

Я вернулась к столу.

— Ты отстранён от всего, что касается Элианы. Никаких самостоятельных решений, никаких попыток приблизиться к ней и уж тем более никаких разговоров с ребёнком без моего разрешения.

Конрад резко поднял голову.

— Босс...

— Я не закончила.

Он немедленно замолчал.

— В этом доме ты пока не останешься. Получишь другое задание и будешь заниматься им до тех пор, пока не докажешь, что способен контролировать себя.

Казалось, его ударило током. Вот теперь до него окончательно дошло. Для Конрада «Грань» давно перестала быть просто местом работы. Здесь находились люди, которых он, несмотря на свой отвратительный характер, считал своими. И я прекрасно знала, куда ударить, чтобы он это почувствовал. От осознания было мерзко. Но безопасность Элианы для меня сейчас стояла выше его чувств.

Многие из тех, кто служил в «Грани», считались преступниками в родных мирах. Одних осудили несправедливо. Другие нарушили закон, потому что у них попросту не оставалось выбора.

С Конрадом всё было сложнее.

Он прекрасно понимал, что делает, когда вершил свою месть. Каждое убийство было осознанным решением, а не случайностью или вынужденной мерой. Если бы я когда-нибудь передала его властям Венариса, он едва ли смог бы рассчитывать на снисхождение.

Но я дала ему шанс начать новую жизнь. И не собиралась отнимать его из-за одной ошибки, пусть даже настолько чудовищной. Впрочем, Конраду необязательно было знать, насколько далеко простирается моё терпение.

— Из-за полукровок погиб мой брат, — внезапно произнёс он.

Я подняла глаза. Кондрат стоял, стиснув кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Он помог одной из них. Решил, блядь, поиграть в благородного спасителя. И за это поплатился собственной жизнью.

Его голос стал ниже, грубее.

— Я ненавижу их, Астра. Ненавижу, сука. От них одни беды. Само их существование приносит только смерть.

Несколько мгновений я молчала.

— Элиана была там?

Он нахмурился.

— Что?

— Когда погиб твой брат. Эта девочка была там?

— Нет, — процедил Конрад.

— Она убила его?

— Нет.

— Тогда какого хуя ты решил, что имеешь право убить её?

Он вздрогнул, словно я ударила его по лицу.

Я медленно выдохнула.

— У твоего брата было то, чего тебе до сих пор не хватает, Кондрат. Сострадание. Он увидел того, кто нуждался в помощи, и попытался спасти. Так же, как когда-то вы сами пытались выжить.

Конрад сжал челюсти.

— И умер из-за этого.

— Да, — ответила я. — Умер. И мне жаль, что так произошло. Но это был его выбор. Его, понимаешь? Не той полукровки, которой он помог. И уж точно не Элианы.

Он молчал.

— Ты можешь ненавидеть тех, кто убил твоего брата. Можешь ненавидеть обстоятельства, которые к этому привели. Но не смей перекладывать вину на ребёнка только потому, что в его жилах течёт не та кровь.

Я выдержала паузу.

— Полукровки такие же живые существа, как мы с тобой. Они не выбирают, кем родиться. Не выбирают родителей, кровь или мир, в котором появятся на свет.

Конрад тяжело дышал, но больше не пытался возражать.

— И, если ты ещё хоть раз решишь, что имеешь право распоряжаться жизнью Элианы, — тихо добавила я, — следующего разговора у нас не будет.

Он опустил голову.

— Я понял, босс.

— Очень надеюсь.

Я устало вздохнула и вернулась в кресло.

Полукровки...

Само их существование для многих было проблемой. Ошибка природы. Нарушение установленного порядка. Существа, которые, по мнению слишком большого количества людей, никогда не должны были появляться на свет. И всё это лишь потому, что когда-то кто-то решил провести границу между кровью разных рас.

Вейраны и сейраны считались высшими существами, получившими начало от самих богов. Вейранов создала старшая четвёрка детей Создателя. А младшая четверка дала начало сейранам.

Казалось бы, вейраны и сейраны были созданы одними и теми же существами, но при этом отличались друг от друга, словно огонь и вода.

Изначально обе расы считались равными. Их предназначение было общим — защищать людей.

Но со временем дружба между ними дала трещину. Вражда вспыхнула настолько неожиданно, что никто не успел осознать, в какой момент обычное соперничество превратилось в настоящую войну.

Войну, которая навсегда изменила судьбы обоих народов.

И именно тогда на существовании полукровок был поставлен крест.

Кондрат всё ещё стоял перед моим столом, ожидая окончательного решения.

Он не до конца признал свою вину. Я видела это по напряжённым плечам, крепко сжатым челюстям и упрямому взгляду. Но мои слова всё-таки заставили его задуматься.

Уже неплохо.

Решение я приняла давно. И, пожалуй, небольшая смена обстановки пойдёт ему только на пользу.

— Некоторое время поживёшь в одной из городских квартир, — произнесла я. — Пока не научишься держать свой гнев под контролем, в доме тебе делать нечего.

Конрад молча кивнул.

— От задания я тебя не отстраняю. Продолжишь работу в обычном режиме, но всю собранную информацию будешь передавать напрямую мне или Калине.

Я выдержала паузу.

— И ещё, Кондрат. Подумай хорошенько, кто на самом деле твой враг, а кто всего лишь жертва несправедливости этого мира.

Он поднял на меня глаза.

— Свободен.

Конрад коротко кивнул и направился к выходу. Дверь за ним закрылась почти бесшумно.

Ну вот. С одной проблемой разобрались. Осталось заняться всем остальным. Я откинулась на спинку кресла и потёрла переносицу.

Интересно, как там Эли? Возможно, Лиара уже проснулась и успела её осмотреть.

С этой мыслью я поднялась из-за стола, но не успела выйти из кабинета, как по дому разнёсся звонок домофона.

А вот и мои покупки.

Спустя несколько минут я стояла в прихожей с тремя огромными пакетами, набитыми детской одеждой, средствами гигиены и прочей всячиной. Посмотрев на них, я невольно усмехнулась. Кажется, шопоголизм подкрался незаметно. И ведь это я ещё половину корзины удалила.

Подхватив пакеты, я направилась наверх, к комнате Элианы. Но стоило мне переступить порог, как я замерла. Картина открылась весьма занимательная.

Эли сидела в углу комнаты и смотрела на Лиару с такой неприкрытой враждебностью, словно та собиралась совершить над ней особо жестокое преступление.

Лиара стояла напротив, скрестив руки на груди, и всем своим видом демонстрировала, что отступать не намерена.

А Эрис развалилась в кресле и с откровенным удовольствием наблюдала за происходящим.

Я вопросительно посмотрела на неё. Та лишь пожала плечами и выразительно покосилась на прикроватную тумбочку. Проследив за её взглядом, я заметила небольшой флакон и ложку.

А-а-а. Теперь понятно. Лекарства.

Судя по всему, состояние эфирной сущности Элианы уже стабилизировалось, и Лиара решила перейти к заключительному этапу лечения — восстановлению организма и укреплению иммунитета.

Вопреки распространённому мнению, даже существа вроде нас могли болеть. Высокий эфирный потенциал не делал нас неуязвимыми перед всеми болезнями. А уж Лиара относилась к здоровью окружающих с почти пугающим фанатизмом.

Я поставила пакеты возле шкафа. И только тогда почувствовала, как кто-то осторожно юркнул мне за спину. Опустив взгляд, я обнаружила маленькие пальцы, крепко вцепившиеся в мой кардиган.

Элиана.

Надо же. Кажется, меня только что назначили персональным щитом. Причём без предварительного согласования.

— Юная леди! — возмущённо воскликнула Лиара. — Я прекрасно понимаю, что в вашем возрасте лекарства не вызывают особого восторга, но это необходимо для вашего же блага!

— Я чувствую себя превосходно! — заявила Эли, осторожно высунув голову из-за моей спины.

Лиара приподняла бровь.

— Это не отменяет необходимости лечения.

— А я вообще не знаю, что это за жижа! — возмутилась девочка, указывая на флакон. — Какого она века? Её что, ещё в доисторические времена придумали?

Эрис не выдержала и прыснула со смеху.

— Вот это характер! — восхищённо протянула она и показала Эли большой палец.

Лиара тут же шлёпнула её по руке.

— Ай! — возмутилась Эрис, потирая ушибленное место. — За что?!

— За отсутствие поддержки!

— Не, ну а чего ты хотела, Лир? — фыркнула Эрис. — Чтобы ребёнок спокойно пил какую-то подозрительную гадость из ложечки незнакомой женщины?

Она повернулась ко мне.

— Астра, ты бы видела! Малютка только глаза открыла, а наш великий лекарь уже нависла над ней с ложкой и заявила, что это срочно нужно выпить. Ну Эли и дала дёру!

Я с трудом удержалась от улыбки.

Да уж.

На Лиару похоже.

Наша целительница относилась к своим обязанностям с такой самоотдачей, что порой становилась настоящим кошмаром для пациентов. И совершенно неважно, страдал ли ты от тяжёлого ранения или всего лишь слегка простудился.

Если Лиара решила тебя вылечить, оставалось только смириться. Или попытаться сбежать.

Правда, второй вариант редко заканчивался успехом.

— Так, — решительно произнесла Лиара, вновь наполняя ложку лекарством. — Довольно. Элиана, будь добра, выпей.

Девочка моментально скрылась за моей спиной.

— Не буду!

— Будешь.

— Не-а!

— Элиана!

— Оно воняет!

Эрис издала какой-то подозрительный звук, зажала рот ладонью и отвернулась к окну. Лиара медленно вдохнула. Похоже, терпение нашего врача стремительно подходило к концу.

С ложкой наперевес она двинулась в нашу сторону.

И тут началось настоящее представление.

Эли ещё крепче вцепилась в мою рубашку и принялась перемещаться вокруг меня, стараясь держаться как можно дальше от злополучного лекарства.

Лиара, разумеется, отступать не собиралась.

Она шагнула вправо.

Эли метнулась влево.

Лиара обошла меня с другой стороны.

Девочка тут же сменила направление.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя себя осью какой-то совершенно идиотской карусели.

— Элиана, прекрати бегать!

— А вы прекратите за мной гоняться!

— Это лекарство!

— Это отрава!

— Эрис, перестань ржать!

Но было поздно. Эрис уже хохотала в голос, согнувшись пополам. А когда Лиара в очередной раз попыталась обойти меня, наша блондинка окончательно потеряла равновесие и с грохотом свалилась с кресла.

Я прикрыла глаза. Ну всё. Цирк окончен.

— Так, детки, игры закончились, — объявила я.

Лиара остановилась.

Эли настороженно выглянула из-за моего плеча.

Я протянула руку и забрала у целительницы ложку.

— Давай сюда.

Та с явным облегчением уступила мне место. Элиана, кажется, решила, что опасность миновала. Какая наивность. Я развернулась к девочке и, прежде чем она успела сообразить, что происходит, поднесла ложку к её губам.

— Открой рот.

Эли растерянно приоткрыла губы, собираясь что-то возразить.

Этого оказалось достаточно.

Лекарство попало ей в рот, и она рефлекторно проглотила его, прежде чем успела выплюнуть. На маленьком лице отразилось такое неподдельное отвращение, что я едва не рассмеялась. Эли сморщила нос, зажмурилась и посмотрела на меня с выражением глубочайшего предательства. Кажется, моё звание надёжного защитника только что оказалось под серьёзной угрозой.

— Вот и умница, — произнесла я, потрепав Эли по голове.

Девочка одарила меня таким презрительным взглядом, словно я только что совершила самое подлое предательство в её жизни. После чего демонстративно развернулась, забралась обратно на кровать и выстроила перед собой баррикаду из подушек.

Ну что за ребёнок такой?

Я положила ложку на прикроватную тумбочку. Эрис тем временем, тихо ругаясь, потирала ушибленную задницу и с самым оскорблённым видом устраивалась обратно в кресле.

Лиара же благоразумно убрала микстуру подальше. Видимо, решила не испытывать судьбу и не дожидаться момента, когда злополучный флакон полетит в стену.

Эли сидела за своей подушечной крепостью, насупившись и тихо сопя от возмущения.

Бесстрашная девчонка.

И что самое удивительное — она совершенно нас не боялась. После всего пережитого я ожидала увидеть испуганного, замкнутого ребёнка, который вздрагивает от каждого резкого движения. Но Элиана уже успела устроить настоящую войну с нашим целителем и теперь открыто демонстрировала своё недовольство.

Интересно, почему?

Она действительно чувствовала себя в безопасности? Или каким-то образом ощущала, что находится среди своих?

Ответа у меня пока не было.

Решив оставить этот вопрос на потом, я занялась покупками. Лиара вызвалась помочь, пока Эрис с подозрительным усердием возилась с чем-то в кресле. Мы негромко обсуждали состояние Элианы, результаты осмотра и то, что ещё потребуется для её полного восстановления.

К счастью, прогнозы Лиары были обнадёживающими. Эфирная сущность девочки постепенно приходила в норму, хотя физическое истощение никуда не исчезло.

Оставив целительнице разбирать одежду, я отправилась в ванную комнату.

Развесила новые полотенца, приготовила мягкий халат и расставила на полках всевозможные баночки со средствами личной гигиены.

Честно говоря, половину их назначения я сама понимала весьма приблизительно.

Закончив, я подняла глаза на зеркало. В отражении за моей спиной стояла Эли. Она всё ещё выглядела обиженной, но теперь к недовольству примешивалось явное смущение.

Возможно, девочка сама не ожидала от себя подобного поведения. Особенно в присутствии людей, которых знала меньше суток.

На ней по-прежнему была чужая футболка, испачканная и явно великоватая.

Мы не стали купать её, пока она находилась без сознания, ограничившись необходимым уходом. Хотелось дождаться, когда девочка придёт в себя и сможет сама решить, что ей комфортно.

И сейчас полноценная ванна была бы весьма кстати.

— Эли, а ты когда-нибудь купалась в ванне с пузырьками?

Она нахмурилась, словно перебирая воспоминания, а затем довольно кивнула.

— Да. Когда я жила со своими родителями, мама часто делала мне такую ванну. И пены было во-о-от столько!

Девочка широко развела руки, показывая масштабы былого великолепия.

Я невольно улыбнулась.

Когда жила со своими родителями?

Значит какое-то время она жила в приемной семье? Интересно…что случилось с ее родителями?

И, судя по тому, как потеплел её голос при упоминании матери, воспоминания о ней остались хорошими.

Мне всё сильнее хотелось узнать прошлое Элианы.

Но всему своё время.

— Тогда предлагаю устроить тебе такую же ванну. И ты мне в этом поможешь.

Я поманила её за собой, подошла к ванне и открыла кран.

Проверила температуру воды рукой, немного отрегулировала напор.

Вроде бы в самый раз.

— Смотри, когда вода наберётся примерно до половины, добавишь немного вот этого средства, — объяснила я, показывая флакон с пеной. — Только не выливай всё сразу, иначе потом будем собирать пузыри по всей ванной комнате.

Эли посмотрела на меня с явным укором.

— Я не глупая. Знаю, что много не надо. Мне вообще-то двенадцать лет, и пользоваться ванной я умею.

Ого.

Двенадцать?

А ведь на вид ей едва ли можно было дать десять.

Недостаток питания и постоянный стресс явно не пошли ей на пользу.

Ничего. Поправим.

— По сравнению со мной ты ещё совсем младенец, — невозмутимо ответила я. — Поэтому имею полное право напомнить тебе все тонкости водных процедур.

— Младенец?! — возмутилась Эли. — Да вы, наверное, старше меня лет на тринадцать, не больше! Вы мне либо в старшие сёстры годитесь, либо в тёти!

Я не удержалась от смеха.

— Спасибо за комплимент относительно моего возраста. Но, поверь, мне гораздо больше лет, чем ты думаешь.

Она недоверчиво прищурилась.

Затем принялась рассматривать меня с таким вниманием, словно надеялась обнаружить на моём лице скрытые морщины, которые каким-то чудом не заметила раньше.

Я с трудом подавила улыбку.

— Могу открыть тебе эту страшную тайну, — предложила я. — Но при одном условии.

— Каком?

— Ты спокойно примешь ванну и будешь выполнять все рекомендации Лиары.

Эли недовольно поджала губы.

— Это нечестно.

— Жизнь вообще редко бывает справедливой, малышка.

— Вы специально!

— Разумеется.

Я подмигнула ей.

— А теперь следи за водой. Я скоро вернусь с пижамой.

Оставив девочку в ванной, я вернулась в спальню.

Лиара куда-то вышла, и в комнате осталась только Эрис. Теперь я наконец заметила, чем она была так увлечена. В её руках находился тот самый плюшевый заяц, которого мы нашли в комнате Элианы. Только теперь игрушка выглядела совершенно иначе. Серая шерсть стала заметно чище, порванное ухо было аккуратно зашито, а на шее красовался маленький зелёный бантик.

Я остановилась.

Совсем забыла о нём.

— Думаю, без него ей было бы очень грустно, — тихо произнесла Эрис, заметив мой взгляд. — Поэтому я решила забрать его с собой.

Она слабо улыбнулась.

Но в её глазах мелькнула тоска. Я узнала этот взгляд. Почти так же сама смотрела на зайца в том доме. И, кажется, понимала, о чём сейчас думала подруга. О младших сёстрах, которых она не видела уже очень давно.

Некоторые воспоминания не исчезают, сколько бы лет ни прошло.

— Я совсем про него забыла, — призналась я. — Спасибо, Эрис.

Она бережно пригладила игрушке ухо.

— Дети порой дорожат самыми странными вещами. И совершенно неважно, насколько они старые или потрёпанные. Главное, что эти вещи для них значат.

Я молча кивнула.

— Тебе нужна помощь? — спросила она.

— Пока нет. Думаю, с купанием ребёнка я как-нибудь справлюсь.

Подойдя к шкафу, я достала мягкую хлопковую пижаму нежно-розового цвета.

— Кстати, ты закончила все дела на сегодня?

— Ага.

Эрис аккуратно усадила зайца на кровать и поправила подушки.

— Вампиры были просто в восторге от документов, — сообщила она с ехидной улыбкой. — Правда, над некоторыми пунктами поворчали, но в целом всё прошло нормально.

— Уже радует.

— Адриан сказал, что свяжется с тобой в ближайшее время. Ты бы видела его довольную рожу! Будто ты наконец согласилась сходить с ним на свидание.

Я закатила глаза.

— Только на том свете я соглашусь на подобное.

Эрис прыснула со смеху.

— Ну, знаешь, для некоторых это не такая уж непреодолимая преграда.

— Эрис.

— Всё-всё, молчу!

Она подняла руки в притворной капитуляции и направилась к двери.

— Эрис?

Подруга обернулась.

— Да?

Я на мгновение замялась.

— Приходи ко мне вечером, если захочешь. Просто посидим, поговорим.

Она посмотрела на меня чуть внимательнее, чем обычно.

Затем улыбнулась.

— Тогда захвачу винишко. А то без него наши душевные разговоры какие-то подозрительно приличные.

Я усмехнулась.

— Договорились.

Эрис подмигнула и вышла.

Элиана категорически заявила, что способна помыться самостоятельно.

Спорить я не стала.

В конце концов, девочке действительно было двенадцать, и её желание сохранить хоть немного самостоятельности вполне заслуживало уважения.

Я лишь убедилась, что она нормально себя чувствует, и устроилась неподалёку, на закрытой крышке унитаза, предоставив ей возможность спокойно заниматься водными процедурами. Правда, воду пришлось менять дважды. И после первого раза я всерьёз задумалась, сколько же грязи может накопиться на одном маленьком ребёнке.

Когда Эли наконец выбралась из ванны, она буквально сияла от чистоты.

Мокрые русые волосы прилипли к плечам, щёки слегка порозовели от тёплой воды, а на лице появилось выражение абсолютного блаженства.

Но теперь, когда грязь была смыта, я смогла лучше рассмотреть её тело.

И увиденное мне совершенно не понравилось.

Эли была болезненно худой.

Ключицы резко выступали под кожей, рёбра легко просматривались, а тонкие руки казались почти невесомыми.

Её действительно морили голодом. Я почувствовала, как внутри снова поднимается холодная злость. Но заставила себя не показывать её.

Сейчас девочке не нужны были ни моя ярость, ни жалость. Ей нужны были еда, спокойствие, нормальный сон и время.

Много времени.

К счастью, Эли сумела самостоятельно вытереться и переодеться. Правда, пижама оказалась немного великовата. И это при том, что я специально выбрала размер для одиннадцатилетнего ребёнка.

Она попыталась высушить волосы полотенцем, но быстро устала. Руки всё ещё были слишком слабыми.

Я некоторое время наблюдала за её упорными попытками, а затем осторожно предложила:

— Могу помочь, если хочешь.

— Я сама.

— Как скажешь.

Прошла минута.

Потом ещё одна.

На пятой попытке справиться с длинными мокрыми волосами Эли тяжело вздохнула и протянула мне полотенце.

— Ладно. Помогите, пожалуйста.

Я улыбнулась.

— С удовольствием.

Усадив девочку на широкую столешницу возле раковины, я осторожно принялась промакивать её волосы. Они оказались длинными, мягкими и густыми, несмотря на всё, что ей пришлось пережить. Я старалась действовать бережно, не дёргать пряди и время от времени легонько массировала кожу головы.

Постепенно Эли расслабилась. Её плечи опустились, а глаза начали сонно прикрываться. Кажется, процедура ей понравилась. В какой-то момент она подняла голову и посмотрела на меня через зеркало.

В больших карих глазах я увидела благодарность.

И кое-что ещё.

Осторожное, почти робкое доверие. Словно девочка сама не знала, можно ли позволить себе это чувство. Похоже, уже давно никто не заботился о ней просто так.

— А почему вы так обо мне заботитесь? — неожиданно спросила она.

Я встретилась с ней взглядом в зеркале.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну... вы ведь меня совсем не знаете. А за один день столько всего сделали.

Я задумалась.

Хороший вопрос.

— Знаешь, однажды Эрис сказала, что у меня комплекс спасителя.

Эли заинтересованно приподняла брови.

— Это как?

— По её словам, стоит мне увидеть какого-нибудь бедолагу, которому нужна помощь, как я тут же тащу его к себе домой.

— И это правда?

Я невольно усмехнулась. А ведь действительно. Если задуматься, большинство людей, которые сейчас составляли мою команду, когда-то оказались на грани гибели.

Одних я вытащила из тюрем. Других спасла от преследования. Кому-то помогла исчезнуть, а кому-то — начать всё сначала. Я дала им работу, крышу над головой и возможность жить иначе. Но самое главное заключалось вовсе не в этом.

Я дала им выбор.

Никогда не любила решать за других, какой должна быть их жизнь. Могла предложить помощь, показать возможный путь, иногда даже подтолкнуть в нужную сторону. Но идти по нему каждый должен самостоятельно.

Элиана тоже имела право выбирать. Правда, пока её выбор был продиктован необходимостью выжить. И я прекрасно это понимала.

— Возможно, Эрис в чём-то права, — наконец ответила я. — Но я всё-таки не сумасшедшая кошатница, которая собирает по всему городу бездомных котов, чтобы потом поселить их у себя.

Эли тихонько хихикнула.

— Я просто предлагаю помощь тем, кому она нужна. А дальше человек сам решает, принимать её или нет.

Девочка на некоторое время замолчала.

Я продолжила вытирать её волосы.

— А мне вы тоже позволите выбрать свою жизнь?

Мои руки замерли. Вопрос прозвучал тихо, почти неуверенно.

Но за ним скрывалось гораздо больше, чем обычное детское любопытство.

Я посмотрела на Эли через зеркало.

— Да.

Она не отвела взгляда.

— Правда?

— Правда, малышка. Это твоя жизнь. И никто не должен решать за тебя, какой ей быть.

Эли опустила глаза. Кажется, ей требовалось время, чтобы осмыслить услышанное. Я закончила с волосами и отправила полотенце в корзину для белья.

— Ну вот. Готово.

Девочка осторожно спрыгнула со столешницы и последовала за мной в спальню.

За окнами уже сгущались сумерки. Надо же. Как быстро пролетел день.

Эли забралась на кровать, собираясь устроиться среди подушек, но внезапно замерла. Её взгляд остановился на сером плюшевом зайце. Несколько секунд она просто смотрела на него. А затем резко схватила игрушку и прижала к груди.

— Зайка...

Голос девочки дрогнул. На глазах мгновенно выступили слёзы.

Она крепко обнимала своего потрёпанного друга, словно боялась, что тот снова исчезнет. Я ничего не сказала. Просто подошла ближе и осторожно укрыла её одеялом. Иногда слова совершенно не нужны. Эли устроилась поудобнее, не выпуская зайца из рук.

Я выключила верхний свет, оставив гореть только небольшой торшер возле кровати. Комнату наполнил мягкий, тёплый полумрак. Девочка сонно моргнула. Её глаза постепенно закрывались. Я ещё некоторое время постояла рядом, прислушиваясь к ровному дыханию, а затем тихо направилась к двери.

— Астра?

Я остановилась.

— Да, малышка?

Эли открыла глаза и посмотрела на меня поверх одеяла.

— А можно мне немного повременить с выбором?

Я повернулась к ней.

— Конечно.

— Просто... я пока не знаю, чего хочу.

В её голосе прозвучала такая искренняя растерянность, что у меня болезненно сжалось сердце.

— Тогда не торопись, — мягко ответила я. — Думай столько, сколько тебе потребуется. Я никуда тебя не гоню.

Она чуть заметно улыбнулась.

— И ещё... спасибо вам.