Читать книгу: «Дай мне шанс»

Пролог

Девушка с глянцевой обложки смотрела на меня красивыми серыми глазами, и этот взгляд пронизывал до самого сердца. Я расплатился за издание с яркой обложкой и медленно спустился в метро. Сев в вагон, открыл журнал – Кристина.

Она снилась мне каждую ночь. Все эти годы я следил за её жизнью, даже не пытаясь забыть. Перелистнул страницу с фотографиями на развороте и стал всматриваться в каждую чёрточку силуэта.

Такая нежная. Богатая. Знаменитая. И чужая. Выйдя из метро, прямиком направился на одну из самых известных телестудий Москвы.

– Мне нужна Кристина Велицкая, – набравшись храбрости, сказал я.

– Кто вы? Она на съёмке новостей.

– Друг… близкий…

– Наталья, принесите мне кофе, пожалуйста, – раздался приятный голос за моей спиной.

– Хорошо, Кристина Михайловна, к вам тут… – девушка неуверенно кивнула на меня.

Красивая молодая женщина повернула голову в мою сторону. Ни один мускул на её холёном лице не дрогнул.

– Проходите, – тихо сказала она.

Глава 1

Разве могла я когда-нибудь подумать, что в семнадцать лет, вместо дискотек, выпускного вечера в школе и вступительных экзаменов в университет, о чём я так мечтала последние годы, мне придётся принимать самое сложное в жизни решение – рожать ребёнка или делать аборт?..

Всё началось так банально. Первая любовь. Его звали Радислав, он учился в аспирантуре Московской академии бюджета и казначейства Министерства финансов Российской Федерации и только одним необычным именем и названием серьёзного учебного заведения сразил меня наповал.

– Крис, ты идёшь завтра на дискотеку? – тайком от учителя откусив яблоко и пролистывая модный журнал, прошептала мне соседка по парте и моя лучшая подруга Поля.

На самом деле её звали Женя Полякова, но почему-то по имени мою сверстницу никто никогда не называл. В начальных классах девушку это жутко бесило, и она часто плакала от прилипшей к ней клички, хотя со временем всё же привыкла, и это даже стало её изюминкой. Весёлая, заводная, рыжая, с россыпью веснушек, озорной лукавой улыбкой и голубыми глазами – это и есть моя напарница по женской солидарности.

– Поля, ну какая дискотека?.. У нас завтра контрольная, – фыркнула я.

– Полякова! Велицкая! – строгий голос Лилии Ивановны, учителя литературы, заставил нас замолчать. Но всего лишь на несколько секунд.

– Какая контрольная… Завтра день Святого Валентина! – возмутилась Поля.

– Да мне-то что! У меня даже парня нет! – я покосилась на подругу.

– Ну так и что? – она не поняла моей отмазки. – Завтра и познакомишься.

Я закатила глаза к потолку. Полю невозможно было переубедить ни в чём. Придётся идти.

– Велицкая, вы не желаете прочитать наизусть домашнее задание? – как гром среди ясного неба прозвучал голос учителя.

– Вот чёрт, – выругалась себе под нос, но всё же поднялась с места.

– Какого автора ты выбрала? – Лилия Ивановна присела за учительский стол и внимательно посмотрела на меня поверх очков.

– Ахматову… – неуверенно отозвалась я.

– Слушаем.

Немного помолчав, собираясь с мыслями, мне вспомнилось единственное стихотворение, которое когда-либо учила. Оно почему-то запало мне в душу. Очень удачно, надо сказать.

– А ты думал – я тоже такая,

Что можно забыть меня,

И что брошусь, моля и рыдая,

Под копыта гнедого коня.

Или стану просить у знахарок

В наговорной воде корешок

И пришлю тебе странный подарок —

Мой заветный душистый платок.

Будь же проклят.

Ни стоном, ни взглядом

Окаянной души не коснусь,

Но клянусь тебе ангельским садом,

Чудотворной иконой клянусь,

И ночей наших пламенным чадом —

Я к тебе никогда не вернусь.

Даже Поля смотрела на меня с открытым ртом.

– Присаживайся, – учитель с удивлением взглянула поверх своих очков. – Отлично, Велицкая.

Я выдохнула, садясь на место.

– Ну, ты даёшь! – восхищённо улыбнулась подруга. – Когда ты успела выучить, если мы с тобой весь вечер по телефону протрепались?

Посмотрев на неё, пожала плечами и невзначай проговорила:

– Давно ещё…

– Ладно, чудачка, так что насчёт завтра? – не отставала она.

– Идём… – выдохнула я. Спорить с Женькой всё равно бесполезно.

Наряжаясь на дискотеку, я вновь выслушивала нотации мамы:

– Кристина, скоро выпускные экзамены! Ну какие дискотеки? Ты совсем не думаешь о своём будущем! В наш век без образования никуда не берут!

– Мам, ну хватит! Ну что ты заладила? – Хоть это и было трудно, но я всё же старалась не психовать в её присутствии.

Этот разговор длился на протяжении всей моей жизни и уже порядком мне поднадоел. С тех пор как семь лет назад от нас ушёл отец, мама постоянно находилась в каком-то напряжении, на нервах. Конечно, можно понять, что ей тяжело, но ведь я не виновата, что отец нашёл себе другую.

– На этих дискотеках чёрт знает что творится: насилуют, убивают, наркотики пробуют, алкоголь рекой льётся! – не унималась мама, всё более распаляясь. – А вдруг тебя кто-то соблазнит, ещё в подоле мне принесёшь, не дай Бог!

– Ма, ну что ты несёшь! – не выдержав, вскипела я. – Я не такая и не собираюсь спать с первым встречным!

– У вас никаких ни ценностей, ни нравов! Одно бесстыдство!

– Мам… – вконец потеряв терпение, устало вздохнула. – Кажется, чайник закипел, сходи в кухню! – И немного отодвинула её за порог комнаты, захлопнув за ней дверь своей комнаты.

Понятно, что грубо, но, кажется, мама перестала воспринимать то, что мне уже не десять лет и что меня не надо защищать как маленького ребёнка. У меня своя голова на плечах, и я не собираюсь её терять.

Надев любимые джинсы, топ, сверху натянув свитер, последний раз взглянула на себя в зеркало: каштановые прямые волосы я зачесала назад, оставив их распущенными, серо-зелёные глаза немного подвела дымчатым карандашом, ресницы подкрасила чёрной тушью, а на пухлые розовые губы нанесла нежно-розовый блеск. Секс-бомбой меня, конечно, не назовёшь, но, вроде, и уродиной тоже.

С этими мыслями я вышла из комнаты, накинула свою искусственную шубку и выпорхнула за дверь.

– Я ненадолго, – уже одной ногой стоя в подъезде, прокричала маме.

Глава 2

Поля уже в нетерпении ждала меня около моего дома.

– Что так долго? Я уже замёрзла! – фырчала она, смахивая с головы снежинки, которые успели запорошить её прическу.

– Надо было думать, когда собиралась! – хмыкнула я, оглядев подругу с ног до головы. Коротенькое тёмно-синие платье, тонкие колготки, чёрные замшевые демисезонные сапожки и полушубок до пояса. – Ты бы ещё купальник надела!

– Зато я чувствую себя красоткой! – улыбнулась она.

– Ладно, пойдём, а то совсем замёрзнешь.

И мы бросились к местному дворцу культуры, в актовом зале которого должна была состояться праздничная дискотека.

Зайдя в тёплое здание и сдав верхние вещи в гардероб, прошли в просторный зал, где уже играла громкая музыка, а также крутилась яркая цветомузыка, бликами отражаясь на одежде присутствующих. Там уже было довольно многолюдно. На входе весёлые ангелочки-девушки с крыльями за спиной раздавали ярко-алые бумажные сердца с написанными на них номерками.

– Зачем? – удивилась я, когда мне протянули булавку и картонное сердце.

– Приколи к одежде, – улыбнулась девушка-ангел, – будут конкурсы, и, к тому же, вам будут передаваться любовные записки от особо стеснительных воздыхателей.

– Как мило! – рассмеялась Поля. – У меня ещё и номер подходящий – шестьдесят девять, – потом хитро хихикнула и подытожила: – Значит, перепадёт.

Прыснув, я отмахнулась от Поляковой:

– Да ну тебя, дурында!

– А у тебя что за номер? – подруга заглянула мне через плечо.

– Двадцать четыре.

– Наверное счастливое! – улыбнулась она.

– Да уж… – хмыкнула в ответ, глядя на цифру, и посмотрела в сторону большого зала, наполненного людьми.

Уже через полчаса мы без устали танцевали в центре площадки. Мимо весёлой публики то там, то здесь, постоянно протискивались «купидоны» со стрелами и луком и раздавали записки по номерам.

Поля уже получила по меньшей мере записок пять, а вот мне всё никак не везло.

– Ты читать будешь? – с интересом спросила я, когда мы отошли в сторонку, чтобы отдохнуть от зажигательного ритма.

– Ну да, – расхохоталась она, – надо же выяснить, кто на меня запал! Итак, номер семь, – подруга нахмурилась, а потом развела губы в улыбке.

– Ты чего? – спросила, улыбаясь вслед за ней.

– Я видела «номер семь». Да это же Никита из параллельного «Б» класса! Он, чудак, бегает за мной уже лет пять!

– Ну и обратила бы внимание на него.

– Вот ещё! – с лёгким презрением хмыкнула она. – Он слишком маленький.

– Ладно, давай дальше! – Я в нетерпении смотрела на следующую записку.

– Номер восемьдесят три, – чётко продекламировав, Поля состроила гримасу, пытаясь вспомнить человека с этим номером на груди.

– Я не видела такого… – пожала плечами в ответ.

– Ладно, потом найдём. – Быстро отказавшись от этой идеи, она открыла следующую записку. – Опять номер семь. – Поля раздражённо скомкала бумажку. Оставшиеся две так же были под седьмым номером.

– Он хоть что-нибудь написал? – хитро наблюдая за ней, позабавилась над ситуацией.

– Написал… – хмыкнула она.

– Что?

– Что я самая красивая на этом вечере и бла-бла-бла… – Она вздохнула.

– Ну и почему ты отказываешь? Он такой хороший парнишка…

– Крис, ну он же совсем малолетка!

– А тебе прям опытного подавай!

– Ага, – рассмеялась она, состроив мне рожицу.

– Девушка, вам записка, – ко мне незаметно подплыл молодой человек в костюме купидона.

– Мне? – я удивленно посмотрела на мальчишку и с волнением взяла протянутую бумажку.

– Ну? Кто там? – не терпелось Поле.

– Номер тринадцать.

– О-о-о, тебе достался чертёнок! – рассмеялась она. – Что пишет?

– Что хотел бы познакомиться с прекрасной незнакомкой…

– Как романтично! – Поля наигранно сложила руки на груди, будто собралась читать молитву, и закатила глаза.

– Не видела ещё здесь такого номера… – прошептала я, как бы невзначай оглянувшись. От волнения приятно сжималось сердце. Неужели я кому-то понравилась? Интересно, какой он?..

– Пошли искать, – подруга потянула меня за руку, – у меня – восемьдесят три, у тебя – тринадцать.

Я последовала за ней, разглядывая сердечки у каждого встретившегося парня, но своего номера так и не нашла.

– Его нет. – Дойдя до конца зала, разочаровано облокотилась на стену.

– Ну же, погоди расстраиваться, может, появится, – утешала Поля, хотя сама развеселилась ещё больше, потому как выяснилось, что «номер восемьдесят три» – это вообще парнишка из девятого класса.

Но тут объявили медленный танец, и к Женьке сразу же подошёл её воздыхатель.

– Поль, – Никита-«номерсемь» возник незаметно, – потанцуем?

Подруга вздохнула, но любовь к танцам пересилила нелюбовь к малолетним поклонникам, хоть они и были её ровесниками, и она упорхала со своим новым кавалером в гущу толпы. Я осталась одна. Было страшно обидно, что незнакомец меня сначала заинтриговал, а потом исчез, даже не показавшись на глаза.

– Вы танцуете? – вдруг раздалось над ухом.

Я замерла и неуверенно подняла глаза сначала на широкую грудь незнакомца, на которой с волнением увидела прикреплённое булавкой картонное сердечко с номером «тринадцать», а потом и ещё выше. На меня смотрели пронзительные зелёные глаза русоволосого молодого человека. Удлинённая причёска, волосы аккуратно зачесаны, а непринуждённая улыбка на слегка небритом лице заставила на мгновение замереть сердце.

– Я… – Сбившись, осознала, что голос вдруг куда-то пропал.

– Потанцуете со мной? – повторил он, глядя на меня, а я так и застыла на месте, утонув в сочной зелени радужек его глаз.

– Да, – наконец прошептала в ответ.

Он протянул мне свою ладонь, и в тот миг, когда я коснулась его тёплой руки, кончики пальцев будто ударило током. Кровь потоком прилила к голове, душа от страха и волнения провалилось в пятки. Трепещущее тело стало словно невесомым. Я шла за ним, словно тень, боясь сделать хотя бы вздох.

Очутившись на танцплощадке, незнакомец осторожно обнял меня за талию одной рукой, заставив резко вздрогнуть, а второй – легко поведя в танце.

– Как вас зовут? – нежно прошептал он на ухо. Его дыхание приятно защекотало кожу, вызвав волну горячих мурашкек по всему телу.

– Кристина, – прошептала в ответ, смущённо опустив глаза. Лицо залило краской стыда.

– Меня зовут Радислав, – вновь наклонившись, негромко проговорил он. – Вы просто очаровательны, Кристина!

Я словно майской розой расцвела. Смутилась, раскрасневшись, и тихо промолвила:

– Спасибо…

– Вы здесь с подругой, я заметил…

– Да… а вы? – несмело спросила парня.

– Один, мой друг не пришёл.

– А вы… вы разве школьник? – Кровь опять прилила к щекам, сделав их пунцовыми.

– Нет, – рассмеялся он, – я уже давно не школьник и даже не студент – я на втором курсе аспирантуры.

– Здорово! – выдохнула я, загоревшись гордостью, что на меня обратил внимание такой взрослый парень.

Уголки его губ потянулись вверх.

– От вас божественно пахнет… – Он втянул носом аромат моих волос, обескуражив этим ещё больше прежнего.

Я закусила нижнюю губу, чтобы не так явно улыбаться. Освежающий мандариновый запах туалетной воды сводил с ума, ноги в буквальном смысле подкашивались, предательски став ватными.

– Вы не против, если я провожу вас домой, – вполголоса поинтересовался он.

– Ну… э-э-э… нет… – Я старалась не думать, что вскоре буду говорить подруге, потому что идти вместе с ней уже не хотелось.

– Очень рад, что вы согласились… – Радислав восторженно улыбнулся и, осторожно прижав к себе, скользнул ладонями вдоль моей спины. – Составим друг другу компанию…

Оставшийся вечер я ловила каждый его взгляд, каждое движение, каждое слово, боялась просто на секунду моргнуть, лишь бы он внезапно не исчез. Я влюбилась. Втюрилась. Запала на него. И даже колючий взгляд подруги, которой мой ухажёр почему-то сразу не понравился, не мог меня в этом переубедить.

Мы шли домой, ласково держась за руки.

– Тебе понравился вечер? – тихо спросил Радик.

– Безумно, – пролепетала я, уже смелее глядя в его глаза.

– Возможно ли, что мы встретимся ещё? – с надеждой спросил он.

– Конечно. – Мои щёки вновь вспыхнули. Я ощутила такой прилив сил, от которых закружилась голова.

– Расскажи о себе, красавица, – попросил он, пока мы шли по безлюдной улочке, пиная под ногами мягкий пушистый снег. – Ты всегда здесь жила?

– В Королёве? Да, всю жизнь, – ответив, я зябко поёжилась. – А ты тоже здешний?

– Нет, – рассмеялся Радик. – Я из Москвы. Помнишь, я говорил, что учусь в Московской академии бюджета и казначейства Министерства финансов? Надеюсь, стану будущим министром финансов. – Затем он улыбнулся и нежно притянул меня за плечи. – Замёрзла?

– Немножко. – Вновь стыдливо опустила глаза и осторожно прижалась к нему. Он продолжал меня обнимать, пока мы шли до моего дома. – Я думаю, у тебя всё получится.

Меня прям гордость взяла, что такой самоуверенный и целенаправленный молодой человек обратил на меня внимание. Раньше я как-то не замечала парней. Меня больше интересовала учёба, и я всю жизнь мечтала работать учителем начальных классов, хоть мама и вздыхала, что это полная глупость, потому что «учителя в наше время нищие». Но я не слушала. Просто боготворила детей! Это маленькое племя для меня значило всё в этом мире, и даже в свои годы я уже начала задумываться о собственной большой семье.

– А ты куда хочешь поступать после школы? – спросил он, аккуратно убрав с моего лица прилипшую от мокрого снега прядь волос.

– В педагогический, – выдохнула, наслаждаясь мгновением. Его прикосновение огнём обожгло кожу. Каждой клеточкой тела я чувствовала след, оставшийся после его близости.

– Мне кажется, с твоими данными дорога только в модельный бизнес или на телевидение! Ты просто восхитительна! – Его восторг был таким искренним, что моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди от внезапно свалившегося счастья.

– Я… я не знаю, что тебе сказать… твои комплименты… – Запнулась, подбирая слова.

– Они от всего сердца. Это не лесть, правда. Я покорён твоей красотой, Кристина… – Он так смотрел на меня, что голова закружилась от гаммы переполнявших эмоций, и я даже не сразу заметила, как симпатичное лицо нового знакомого оказалось совсем рядом с моим.

Я ответила на поцелуй – робко, наивно. И хоть его губы были мягкими и прохладными от мороза, но они обжигали, плавили мои, неумелые. Сердце танцевало вальс где-то в пятках, а тело тотчас стало таким тяжёлым, что, если бы не его руки, я бы давно рухнула в счастливый обморок. Он осторожно изучал мои губы: сначала нежно, неторопливо, а потом как будто нашёл лазейку, куда можно было юркнуть, и его язык нагло нырнул в мой приоткрывшийся от волнения рот. Тело бросило в жар, ноги вдруг стали ещё более ватными. Я стала задыхаться от томной неги и от божественно приятного ощущения чего-то неизведанного и таинственного. Мне показалось, что пульс уже давно зашкалил за допустимую отметку, а взбудораженная кровь вот-вот вскипит. Затуманенная голова кружилась от эйфории первого поцелуя.

– До завтра… – он осторожно оторвался от меня, и теперь его голос слышался где-то вдалеке, в темноте вечерней дымки.

С трудом подняв отяжелевшие веки, постаралась совладать со своим разумом. После такого невероятного ощущения было очень трудно возвращаться в реальный мир.

– До завтра… – эхом повторила я.

Глава 3

Незаметно пролетали дни, а я будто парила вместе с ними почти каждый день и вечер проводила время с Радиком, совсем забросила учёбу, пропускала занятия, перестала встречаться с друзьями, не отвечала на звонки Поли. Просто выпала из обоймы жизни.

– Крис, да протри ты глаза! – прошипела на уроке физики Поля. – Он тебе не пара!

– Много ты понимаешь, – я нервно повела плечиком: мне уже порядком надоели нападки подруги на моего любимого человека. – Ты его совсем не знаешь!

– Зато я знаю, что за месяц ты была на занятиях всего три раза и все три раза схлопотала двойки! – недовольно хмыкнула она. – Мама об этом знает?

– Послушай, я уже взрослая девочка и сама буду решать, что мне делать, а что – нет! – процедила ей в ответ.

– Да послушай ты, глупая! Он проиграется тобой и бросит! Ему двадцать три года! Ну неужели не смог ровесницу найти? Зачем ему девочка?!

– Я не собираюсь больше слушать твои глупости. Он любит меня! – Но Поля лишь закрыла лицо ладошками, стараясь успокоиться. – Ты просто завидуешь, что у меня есть такой парень, а у тебя – нет!

– Ну конечно! – уже явно разозлилась она. – Только не надо мне приписывать того, чего нет!

– Велицкая! Полякова! Вы ещё не наговорились там? – спросил, стянув на нос очки, наш физик, Олег Петрович.

Мы притихли. Я была очень обижена на подругу. Она ничего не понимает. Просто она ещё не влюблялась. И, снисходительно улыбнувшись, для себя решила: поймёт, когда почувствует внутри то же самое.

Мне самой вот уже две недели как казалось, что я уже многоопытная взрослая девушка, хорошо разбирающаяся в отношениях, эдакий тонкий психолог. И нисколько Поля не права! Радик даже пальцем меня не трогает, ведь всё так нежно: цветочки, шоколадки, поцелуи у подъезда, никаких зажимок.

В общем, взвесив все «за» и «против», я решила, что с Полькой разговаривать не буду, пока она не изменит своё отношение к моему любимому.

Неделю назад Радик пригласил меня на свой двадцать четвертый день рождения, и я, забросив всё, целыми днями бегала по магазинам, разыскивая для него достойный подарок.

Двадцать четыре. Наверное, всё-таки права оказалась Поля, и это моё счастливое число.

Я приехала к нему в Москву, перед этим в пух и прах разругавшись с матерью, которая не хотела меня никуда отпускать. При полном параде: в самом красивом платье, которое у меня было, – шифоновое, летящее, ярко-синего цвета на тонких бретелях, на лице – лёгкий вечерний макияж, с волосы собраны в причёску, и даже надела красивые ажурные чулки, которые купила как раз по этому случаю, чтобы «если что», быть на коне. И хоть я часто, на протяжении этих двух месяцев, задумывалась о том, что же всё-таки держит такого сногсшибательного молодого человека возле меня и почему он до сих пор не предпринимал никаких попыток меня соблазнить, моё девичье сердце всё равно надеялось, что всё это из любви ко мне. Конечно, ведь он просто ждёт, пока я сама приму это решение, созрею, и только за его терпение мне безумно хотелось его благодарить.

Перешагнув порог шикарной московской трёхкомнатной квартиры, я ожидала увидеть огромное количество гостей, услышать громкую музыку. Но было тихо.

Радик помог снять мне верхнюю одежду и сам, осторожно и очень мягко касаясь моей кожи, встал передо мной на колени, вызвав внутри настоящую бурю эмоций. Легонько потянув, он снял с каждой ноги по сапожку на каблуке.

Я благодарно улыбнулась, но скромно промолчала.

– Ты сегодня красива как никогда! – он ласково приобнял меня за талию и поцеловал в губы.

Его прикосновения моментально выводили из равновесия. Его умелые губы заставляли дрожать всё моё тело, а горячие ладони – таять, как нагревшийся воск. Я потеряла голову и никак не могла вернуть себе самообладание и выдержку.

Сам он был одет в джинсы, лёгкую хлопковую рубашку на выпуск, на которой значились парочка расстёгнутых верхних пуговиц, и мой взгляд всё время непроизвольно притягивался к этому открытому участку кожи, невольно заставляя сердце замирать.

– С днём рождения, – слегка смущённо прошептала, протягивая пакет с подарком.

– Что там? – Он, как ребёнок, залез носом в пакет. – Ух, ничего себе! Всегда такой хотел! – Радик вытащил из пакета коробку с новеньким портативным плеером. – Ты чудо! – воскликнул он и, подхватив меня на руки, закружил по комнате.

Я радостно рассмеялась, потому что была безумно счастлива – ведь угодила!

– А ещё кто-нибудь придёт? – тихо спросила именинника, когда мы прошли в гостиную.

– Должны мои родители подъехать, но они задерживаются.

– Родители? – жутко перепугалась от такой новости. Знакомиться с родителями я точно пока не готова.

– Не волнуйся, они у меня чудесные!

– Я не сомневаюсь, раз у них такой сын, – улыбнулась Радику и погладила его по волосам.

– Давай выпьем немного вина… – предложил он, достав два бокала, бутылку и коробку шоколадных конфет. Получив моё согласие, он наполнил хрустальные бокалы и передал мне один из них. – Твоё слово! – торжественно произнёс, ожидая моей речи.

Я робко закусила губу и проронила:

– Я… Радик… я очень счастлива, что познакомилась с тобой. Ты самый чудесный человек, какого я встречала на своём пути. И безмерно рада, что ты выбрал меня, и… очень надеюсь, что мы будем счастливы…

– Я не сомневаюсь в этом. – Раздался характерный тихий и приятный звон стекла. Радик благодарно кивнул и, встретившись своим бокалом с моим, пригубил бордового напитка.

Никогда у меня не было ничего подобного. Я пила вино маленькими глоточками, мы о чём-то весело болтали, смеялись, а потому время летело так незаметно.

– А где же родители? – спросила именинника, когда за окном давно стемнело. – Кажется, уже поздно…

– Может, задерживаются… – он улыбнулся, потянувшись за полупустой бутылкой. – Ещё вина?

Я неуверенно кивнула. Тело разгорячилось, однако всколыхнулись и другие чувства – стало безумно весело. Я хихикала над шутками парня, а он в это время всё время целовал меня в шею, делая щекотно, отчего становилось только смешнее. И когда с бутылкой всё же было покончено, Радик заметно раскрепостился.

– Потанцуем? – Он нежно взял меня за руку.

Разыграв ещё большую радость, кивнула в ответ. Радик включил музыку и вывел меня в центр комнаты.

От его прикосновений я чувствовала, как подкашивались ноги, как гулко стучит сердце, но от этого внутри становилось лишь жарче.

– Радик, – прошептала сбивчивым голосом, – я люблю тебя…. – Эти слова непроизвольно слетели с моих губ, стало даже немного страшно, что далее, за ними, может последовать неправильная реакция. Но он лишь улыбнулся.

– Я тоже тебя, малышка. – Его губы быстро нашли мои, а руки крепко стиснули в объятиях. – Кристина… я хочу быть с тобой… сейчас… – он нежно коснулся тёплыми губами мочки моего уха и осторожно закусил её зубами.

Лёгкий страх сковал нутро – главным образом потому, что я не знала, как сейчас себя вести, а свежий мандариновый аромат мужского одеколона вперемешку с запахом выпитого накануне дурмана кружил голову. Однако в то же время меня влекло любопытство. А как это будет?

– Я не причиню тебе боли… – продолжал шептать он. Стало сложно дышать. Сердце, как птичка под лапой кота, трепыхалось с бешеной скоростью – я даже на миг испугалась его внезапной остановки. Низ живота жалобно заныл, и в нём запорхали сотни бабочек, словно пытаясь вылететь наружу. – Кристина… ты самая прекрасная девушка в мире, – продолжая изучать губами мою шею и уши, прохрипел он.

Щекотно больше не было, было тягуче приятно. От его прикосновений земля уходила из-под ног. Я парила в невесомости, не желая возвращаться на землю.

– Радик… – Казалось, голос мне больше не принадлежал. Было страшно, хоть и безумно интересно.

– Ты прекрасна… я никогда не видел такой красоты… – восхищённо прошептал он.

Я задыхалась от счастья, всё моё естество наслаждалось его страстными поцелуями. Но вдруг его голос стал неузнаваемым… каким-то хриплым и немного диким, хотя всего несколько минут не замечала этих звериных проявлений, ведь мне безумно хотелось наконец изведать то, что так воспевают романы о любви. А ещё через минуту Радик стал совсем неуправляем, чем сразу же напугал меня. От нежности не осталось и следа. Наружу вышла его животная дикость.

Я боялась вдохнуть хотя бы толику жизненно необходимого воздуха, но всё тщетно – с трудом глотая пары повисшего в комнате ненормального безумия, молилась, чтобы это поскорее закончилось.

Как же мне стыдно. Не так я представляла себе первый раз с любимым человеком…

Глава 4

Выйдя из женской консультации и держа в трясущихся руках заключение врача-гинеколога, я никак не могла прийти в себя.

Я беременна.

Эта новость свалилась на меня как снежный ком, и всё из-за одной нелепой ошибки, которая случилась месяц назад.

С тех пор Радик пропал, небрежно бросив мне в телефонном разговоре, что уезжает по делам.

Что же делать? Как же стыдно. Безумно стыдно.

С одной стороны, и мама, и Поля оказались правы – он подлец, каких свет не видывал, а с другой, ещё ничего не ясно – может, ему действительно потребовалось решить какие-нибудь важные вопросы, и, по возвращении домой, он очень обрадуется новости, которую я ему сообщу…

Приведя мысли в порядок и набравшись смелости, я всё же поехала в Москву, на ту самую квартиру, где мы праздновали день его рождения. Позвонив в знакомую дверь, терпеливо стала дожидаться ответа. Через несколько секунд она распахнулась, и на пороге предстала немолодая женщина, которую я поначалу приняла за мать Радика.

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась с ней, – Радик дома?

– Какой Радик? – неподдельно удивилась женщина.

– А разве Радик не здесь живёт? – Руки моментально похолодели, а по спине пробежали противные мурашки страха.

– Нет, никакой Радик здесь никогда не жил, – разглядывая меня, спокойно ответила она.

– А месяц назад?.. – Я никак не могла взять в толк, как это так случилось.

– Месяц назад нас не было в городе… – Женщина окончательно добила меня своим ответом. – А-а-а, хотя погоди, – она обернулась и через плечо крикнула мужчине: – Серёж, ты квартиру на месяц сдавал?

– Да, – послышалось из комнаты.

Женщина посмотрела на меня и непринуждённо пожала плечами.

– Квартиранты были…

– Хорошо… я поняла… простите… – Я опустила голову, стараясь скрыть слёзы.

«Мама» скептически хмыкнула и захлопнула перед моим носом дверь.

***

– Что с тобой? – Поля, не выдержав длительного молчания, озабоченно посмотрела на меня. – Что-то болит?

Я отрицательно покачала головой. Бессмысленно отвечать, что болит разбитое сердце.

– Тогда что? – не унималась подруга.

– Пишите, Полякова, пишите! – раздался за спиной строгий голос учителя. – А то, как всегда, времени не хватит.

Подруга под натиском педагога сразу же замолчала, а потом, выдернув листок из тетради, быстро начеркала: «Что случилось? Радик?»

Я взглянула на пододвинутую мне записку, и из глаз моментально покатились слезинки. Подруга испуганно ахнула, сообразив, что дело плохо.

– Мы можем выйти, Павел Сергеевич? – она резко достала платок и ткнула мне его в нос. – У Кристины кровь из носа пошла.

Я молчала.

– Выйдите, только недолго.

Подруга вытолкала меня из класса и, не говоря ни слова, потащила по коридору в женский туалет. Достигнув цели, она завела меня в одну из кабинок, задвинула на деревянной двери щеколду и посадила на холодный унитаз, опустив крышку его сиденья.

– А теперь выкладывай, чего этот гад натворил? – Поля решительно смотрела на меня, скрестив руки на груди, а я по-прежнему молчала, продолжая бороться со слезами и боясь смотреть ей в глаза, но потом, всё же не выдержав, разревелась в голос. – Крис, ну ты чего? Зайка моя! – Она испуганно прижала меня к себе. – Говори, в чём дело, иначе я пойду к твоей матери! – И осторожно подняла моё заплаканное лицо. – Ну же!

– Не надо к маме! – пискнула я.

– Тогда рассказывай! – Поля оказалась непреклонна, но говорила при этом очень тихо и нежно – не зря мечтает стать психологом.

– Я… я беременна… – прошептала, на неё.

– Ёпть! – выругалась она и ещё крепче обняла меня.

– Да… – Я высвободилась из её объятий и закрыла лицо руками.

– Чёрт….– Подруга ошеломлённо сползла вниз по двери, на которую от волнения оперлась. – Вот чёрт… – Она опустила голову на руки. – Спрашивать, что ты намерена делать, бессмысленно, я так понимаю? – проговорила с полнейшей безнадёгой в голосе, затем взглянула на меня и, осторожно взяв мою ладонь в свою, сильно сжала её.

– Я не знаю, что делать… – прошептала я.

– Ну… тут два варианта, конечно. – Поля продолжала нервно стискивать мою руку. – Ты у врача была?

– Да, – кивнула я.

– Что сказал?

– Ну что он мне мог сказать…

– Ну, в смысле… у тебя нет никаких противопоказаний там… или всё в норме?..

– Не знаю… не слушала особо… – Снова горько всхлипнула. – У меня шок, Поль…

– Ну а этот… чё сказал? – Поля даже его имени не хотела называть.

– Не знаю, где он… Он пропал… – промямлив, стыдливо опустила глаза и зажмурилась, пытаясь прогнать нагнетающую в душе пустоту.

– Ну, надо думать, сделал дело – гуляй смело… Всё понятно.

– Не надо, пожалуйста… – взмолилась я.

Поля вздохнула и, придав своего голосу уверенности, пообещала:

– Мы что-нибудь придумаем.

– Что тут придумаешь?..

Внутри лишь растерянность. Отныне меня не волновали ни оценки, ни выпускные экзамены – в голове был лишь один вопрос: рожать ребёнка или делать аборт?

Глава 5

С горем пополам, подтянув «хвосты», я окончила школу без троек, хоть выпускные экзамены и дались мне с великим трудом. И если бы не подруга, которая вытянула за меня всё это, я бы сдалась.

– Что ты наденешь на выпускной? – щебетала Поля, крутясь перед зеркалом и примеряя коротенькое чёрное коктейльное платье.

– Я не пойду, – грустно вздохнула и с обречением посмотрела в отражение на землистый цвет своего лица.

– Вот ещё! – возмутившись, подруга резко повернулась ко мне. – Что ещё за глупости?!

– Поля, у меня токсикоз страшный – тошнит каждые десять минут. Какой выпускной?.. – не согласилась я и, отойдя от зеркала, с безразличным видом плюхнулась на кровать.

Поля села рядом со мной и обняла за плечи.

– Ты маме сказала? – нежно спросила она.

– Нет… – отвела от подруги взгляд, словно нашкодившая первоклассница. – Безумно боюсь.

– Тут бойся – не бойся, а говорить придётся… – Поля встряхнула меня за плечи. – Эй, ну чего нос повесила? У нас же малыш будет!

Я горько усмехнулась. Хорошо ей говорить, не ей же в восемнадцать лет мамой стать: без мужа, без образования, без средств к существованию… и даже без помощи родителей.

– Я собираюсь поехать в Москву, – вдруг сказала я, решив довериться лучшей подруге.

– Чего? Зачем это ещё? – Поля округлила глаза. – К этому уроду, что ли?

– Нет, хочу попытаться найти работу, пока срок небольшой, заработать хоть на пелёнки…

– Так, ну хватит уже! Неужели ты думаешь, что мама от тебя отвернётся? – она заботливо убрала мои волосы за ухо.

– Не знаю, Жень… Я уже ничего не знаю… Но говорить ей не буду.

***

Собрав вещи, пока мама была на работе, взяв деньги, которые копила на выпускной, я вышла из дома, лишь оставив на столе записку следующего содержания: «Мама, ты только не волнуйся. Со мной всё будет в порядке. Я уехала в Москву, поступать в педучилище. Когда устроюсь – позвоню. Целую. Дочь». И очень надеялась, что мама не бросится меня искать.

Сев в рейсовый автобус я задумалась. Куда еду? Зачем? Что я буду делать там одна, беременная, без жилья?.. Но дома оставаться было и того хуже. Мама не простит и не поймёт: она именно этого боялась. А что самое страшное – её предсказания сбылись… Я непутёвая дочь.

Горько. Обидно. Впредь буду осторожнее в выборе мужчин.

Приехав в столицу, я вышла на шумный перрон и огляделась. Незнакомый, чужой, огромный город жил своей жизнью, в которой меня никто особо и не ждал. Туда-сюда сновал народ, опаздывающий, спешащий куда-то, стараясь «подрезать» друг друга на повороте. Непривычный запах гари и смога резко ударили в нос. Никто не обращал внимания на молодую девушку, опасливо озирающуюся по сторонам.

Возле входа в метро толпились таксисты, громко перекрикиваясь между собой, иногда даже не на русском языке. Рядом с ними, рассредоточившись, стояли торговцы «услуг из воздуха за любые деньги», предоставляя всем желающим дипломы различных учебных учреждений, справок, документов и съёмного помещения. К ним-то я и направилась.

– Простите, сколько стоит ваша комната? – несмело спросила у внушающей на вид доверие тучной женщины.

– Десять тысяч, рядом находится метро «1905 года» и магазин, – она улыбнулась, обнажив золотые коронки.

Поскитавшись по другим местным «риэлторам», я вернулась к этой женщине.

– Я беру.

Комната представляла из себя маленькую, четыре на четыре метра, площадь, обклеенную старыми совдеповскими обоями в цветочек. В углу стояла кровать, накрытая чистым покрывалом с возвышающимся на нём подушкой, у окна – письменный стол и стул, в другом углу ютился маленький холодильник и тумба с двухкомфорочной плитой, над которыми располагался шкафчик с посудой. Перед кроватью пространство занимал среднего размера платяной шкаф. В целом, комната была чистая и даже уютная и вмещала все необходимые для проживания вещи.

– Вы работаете? – поинтересовалась хозяйка.

– Нет, – я помотала головой, – но сегодня же пойду на поиски работы.

– Ладно, – хозяйка оглядела меня с головы до ног, – если понадобится помощь, то вот мой телефон, – она положила клочок бумаги с номером на тумбу. – Зовут меня Людмила, звони, не стесняясь.

– Спасибо, – я протянула хозяйке деньги за первый месяц проживания.

– Не за что. – Она направилась к двери, а потом повернулась и строго сказала: – Только одно условие!

– Какое? – я испуганно посмотрела на неё.

– Никаких мужиков!

Утвердительно кивнув, скромно опустила глаза.

– Ну вот и ладно, – удовлетворённо сказала женщина, улыбнувшись. – Удачи.

Когда все вещи были разложены, я в последнюю очередь достала из кармашка сумки мобильный телефон и набрала Полю.

– Я приехала, – доверительно сообщила ей.

– Отлично, где ты? – Подруга была взволнована.

– Сняла комнату у станции метро «1905 года».

– Деньги есть?

– Пока да, сейчас соберусь и пойду на поиски работы… – Немного помолчав, я осторожно поинтересовалась: – Мама звонила тебе?

– А я думала, не спросишь! Конечно, ещё как звонила! Скандал устроила, если не скажу, где ты!

– Ну, а ты что? – Руки от страха похолодели.

– А что – я? Прикинулась дурочкой…

– Поль, ты умница! – с благодарностью улыбнулась в трубку.

– Умница… да уж… Не нравится мне эта идея, Кристина: пропадёшь ты там.

– Не каркай! – Я постучала по дереву.

– Ты как маленький ребёнок! Ты беременна! Ты понимаешь это? Без прописки, без ничего!

– Если ничего не получится, то вернусь в Королёв, – вздохнула, глядя в одну точку. – Но мне нужно попытаться.

– Ты чокнутая, – послышался вздох подруги. – На самом деле чокнутая.

***

Три дня я слонялась в поиске работы, но меня даже посудомойкой брать не хотели, что доводило до полнейшего отчаяния.

Купив на ходу чебурек и стараясь не думать, из чего он сделан, села на лавочку и стала есть.

– Девушка, я бы не советовал употреблять в пищу эту дрянь, – вдруг тихо произнёс кто-то у меня за спиной.

Я повернулась.

Передо мной, опершись одной ногой на высокий бордюр и сложив руки на коленке, стоял высокий, темноволосый, сероглазый парень со стильной стрижкой, одетый в тёмные джинсы и светлую футболку. Модные солнцезащитные очки примяли аккуратные локоны на лбу.

Ком в голе встал после его слов.

– У меня особого выбора-то и нет, что есть… – тихо ответила я.

– Предлагаю кафе – оно здесь недалеко, и цены приличные, – миролюбиво улыбнулся он.

– Вряд ли… – отрицательно покачала головой.

– Боитесь меня? – он удивленно моргнул. – Я же не съем вас! Меня, кстати, Антон зовут.

– Очень приятно, но мой ответ: нет. – И, продолжив жевать резиновый чебурек, отвернулась от назойливого парня.

– А вы не хотите представиться? – Незнакомец настойчиво гнул свою палку.

– Нет. – Отправила очередной кусок в рот.

– Жаль… – он наигранно вздохнул. – Очень надеялся пробить брешь в вашей броне.

Я неприветливо хмыкнула, но потом вдруг почувствовала себя неважно. Резко подступившая к горлу тошнота застала, как всегда, врасплох. Пришлось вскочить с лавочки и, выронив невкусную стряпню, броситься к первой попавшейся урне, которая оказалась как раз рядом с парнем.

Он спокойно ждал пока я закончу своё «фееричное» исполнение.

– Всё в порядке? – незнакомец заботливо достал свой носовой платок и протянул мне его после того, как я, наконец, освободила свой желудок от дурного содержимого.

Мне стало безумно стыдно, что посторонний человек видел все эти нелицеприятные действия.

– Да, всё нормально, – кивнула, всё-таки приняв его помощь и поспешно вырвав у него из рук платок, чтобы вытереть лицо самостоятельно.

– Думаю, что куриный бульон будет сейчас полезнее, – со знанием дела произнёс он.

– Вы что, врач? – я с недоверием посмотрела на него.

– Угадала, в прошлом году выпустился, – улыбнулся он.

– И какая специализация? – Очистив кожу, спрятала его платок к себе в карман.

– Ну, вообще-то, терапевт, – ответил он и подал мне руку. – Так что как новоиспечённый врач приказываю пойти и поесть нормальную пищу.

– Ладно, – нехотя согласившись, кивнула. – Я верну вам платок… потом…

– Обязательно, – усмехнулся он.

Мы зашли в небольшое уютное кафе и сели за самый дальний столик. Интерьер заведения был выполнен в вишнёво-малиновых тонах, а по залу красиво расставлены плюшевые удобные диванчики такого же оттенка. С потолка свисали огромные круглые тряпичные лампы-торшеры, разливая нежно-красный тёплый свет, что придавало пространству кафе домашнюю обстановку.

На белоснежной скатерти круглого столика лежали салфетки в виде малины, а в центре стояла прозрачная вазочка, в которой плавала ароматическая свеча. Запах свечи, возможно, и был приятным, но не для моего, в данный момент специфического, обоняния. Малыш упорно не желал мириться с непривычными для него ароматами.

– Где здесь туалет? – процедила сквозь зубы, стараясь удержать вновь резко подступившую тошноту.

– Проводить? – понимая моё состояние без конкретных пояснений, сказал Антон.

Когда мой желудок был опустошён, я вышла из туалета и прошла к своему месту, где меня по-прежнему ждал мой новый знакомый.

Свечи на столе уже не было.

Глаза испуганно воззрились на молодого человека. Он догадался…

– Как себя чувствуешь? – заботливо спросил он.

Я пожала плечами, буркнув:

– Вроде бы получше…

– Я заказал тебе куриный бульон с сухарями, они без каких-либо добавок, так что у тебя не должно это вызвать никакой реакции… Хотя у каждого индивидуально… – тихо добавил он.

Этот молодой человек вызывал неоднозначные чувства: не задавал никаких вопросов, его взгляд был абсолютно спокойным и приветливым. Ничего не говорило о том, что он меня осуждает или издевается над разыгравшейся перед ним ситуацией.

– Наверное, это всё-таки чебурек… – попыталась соврать я.

– Ну да… – он кивнул, сделав вид, что поверил.

Когда принесли наш заказ, я с удовольствием накинулась на наваристый бульон, и он действительно благотворно повлиял на моё состояние.

– Спасибо, – поблагодарила Антона, когда тот подозвал официанта, чтобы закрыть счёт. – Я сама оплачу.

– Как хочешь, – лишь пожав плечами, он не стал возражать и навязываться.

Мы молча вышли из кафе.

– Ну что ж… – замялась, отчего-то инстинктивно сжав его платок в своём кармане, – спасибо за кафе, за знакомство…

– Ну, если учесть, что вы так и не представились, то не за что… – беззлобно улыбнулся он.

Я закусила губу. А ведь действительно – так и не назвала своего имени.

– Простите, я осторожно отношусь к случайным знакомствам.

– Всё понятно, – он со знанием дела кивнул, – но если вам вдруг понадобится помощь, прекрасная незнакомка, – звоните. – И протянул мне визитку, которую я несмело взяла из его рук.

– Спасибо вам за помощь.

– Рад, что был полезен. – Парень помахал на прощание рукой и скрылся в толпе прохожих.

Я проводила его взглядом. Какой странный. То ли он действительно такой добрый, то ли так искусно притворяется…

Повертела визитку в руках.

Велицкий Антон Владимирович.

Надо же, у нас и фамилии одинаковые…

Глава 6

Оставалась неделя до следующей оплаты комнаты, а работа ещё так и не была найдена. Деньги катастрофически таяли на глазах, быстро заканчивались, хотя я старалась расходовать их экономно. Но, как видно, самостоятельная жизнь оказалась гораздо сложнее, чем я предполагала. И всё… На смену уверенности пришло отчаяние.

– Уезжай оттуда, – не унималась Поля. – Ну что ты ерундой страдаешь?

– Нет, Поль, я не могу…

– Что ты и кому доказываешь? Маме? Что ты взрослая?

– Не знаю… Самой себе, что я справлюсь.

– Глупости, Крис. У тебя там ни знакомых, ни друзей, на работу тебя не берут, а если и возьмут – узнают, что беременна, а потом пинком под зад,. – Эти слова заставили меня замолчать: Поля была права. – Кристина, не валяй дурака, возвращайся.

После разговора с подругой я совсем расквасилась. В её советах звучал здравый смысл, но если вернуться с поражением, мама меня просто порвёт, да ещё и за то, что ребёнка сохранила. Что же делать?

Взгляд упал на визитку, лежавшую на тумбочке. Антон. Может, позвонить? Попытка – не пытка, вдруг вспомнит меня…

Дрожащими руками набрала его номер. Никто долго не отвечал, и я уже хотела сбросить вызов, но вдруг раздался тихий щелчок, а на другом конце провода послышалось сонное:

– Велицкий. Слушаю…

– Здравствуйте, – произнесла тихо. – Антон? – Глупее вопроса не придумать – и ежу понятно, что это он.

– Да… – протянул голос, – я… Кто это?

– Здравствуйте, Антон… это… глупо получается, – я сжимала и разжимала свободную ладошку от страха. – Вы, наверное, меня не помните… ну… кафе… девушка, которую тошнило… – Закрыла глаза, стараясь не думать, какими сейчас словами вспоминает меня проснувшийся мужчина.

– Прекрасная незнакомка, – спустя недолгое молчание произнёс он, чем вызвал мой облегчённый выдох – узнал. – Что же вас побудило позвонить мне в столь ранний час? – Судя по тону, он наверняка улыбался.

– Простите, я не знала… – запинаясь, попыталась оправдаться, но в ответ услышала мягкое пояснение от мужчины, вполне, кстати, объяснимое:

– Я просто после ночного дежурства. Ничего страшного. Сегодня у меня выходной, так что вы не сделали ничего такого, за что вас можно четвертовать.

Я невольно улыбнулась. Почему так легко разговаривать с этим незнакомым мужчиной?

– Я… Вы говорили, что если мне понадобится помощь… то есть… – Нервы по-прежнему сдавали, лицо бросало в жар, а на ладонях выступил холодный пот.

– Я понял, – тихо произнёс он. – Давайте не по телефону, встретимся через час в том же кафе.

***

Я подъехала к месту в назначенное время. Антона нигде не было.

Неужели обманул? Как обидно…

Простояв ещё двадцать минут, пошла прочь. Последняя надежда на помощь угасла, и, остановившись на светофоре, я ждала, пока замигает зелёный свет. Вдруг около меня резко затормозил тёмно-синий автомобиль, передние стёкла опустились, и с водительского места на меня виновато посмотрел уже знакомый молодой человек.

– Простите, пробка… – Антон попытался извиниться. – Садитесь.

Я осторожно села в автомобиль и пристегнула ремень.

– Извините, что заставил ждать, – он протянул мне цветы и мягко выругался: – Надо было на метро ехать. Чёртова Москва.

– Всё в прядке. – Моя обида моментально испарилась, когда я увидела нежно-розовый букет. – А куда мы едем?

– Мне в больницу надо заехать за документами, а потом отправимся перекусить. Не ел со вчерашнего дня, желудок скоро меня пошлёт подальше! – рассмеялся он, маневрируя между машинами.

– Хорошо, – кивнула в ответ и немного расслабилась, увидев его беззаботную улыбку.

– Так что за вопрос привел вас ко мне? – застряв в очередной пробке, спросил Антон.

– Понимаете… я в Москве три недели… ищу работу, но мне везде отказывают, а мне очень нужны деньги. Да и через неделю мне уже надо платить за съёмную комнату, но сейчас совершенно нечем. Вот я и подумала, что, может, вы посоветуете мне какое-нибудь место… или займёте денег. Я обязательно отдам! – заверила своего нового знакомого и смущённо потупила глаза. – Просто здесь никого не знаю… кроме вас.

– Давайте сначала так… Хм… – он задумчиво почесал макушку. – Вы собираете вещи и переезжаете из съёмной квартиры в мою. – Затем выставил вперед ладонь, останавливая сразу все мои возражения. – Стоп! Стоп! Стоп! Дослушайте до конца. Я не предлагаю вам интимные отношения и всё такое, просто так будет легче: вам не придётся ни за что платить – это раз. Ну и плюс ко всему, квартира огромная для меня одного, женщин я туда не вожу… Ну разве только в исключительных случаях, – он задорно улыбнулся. – Во-вторых, в вашем положении необходим врач, а я так понял, что здесь вы не прописаны, поэтому и в больницу автоматически не примут. – Я побледнела. Он прочитал меня как открытую книгу. – В-третьих, думаю, что смогу помочь вам с работой до декрета… – Антон уже стал мысленно что-то высчитывать, только вот что – я понять не могла.

– Но… – Мне удалось схватить немного воздуха – я чувствовала себя рыбой на суше. – Но почему?

– Почему я вам помогаю? – он внимательно посмотрел на меня. – Это неважно, главное, что вам нужна помощь.

С опаской прищурившись, взглянула на него. Уже однажды опалив крылья, я больше не хотела зависеть от мужчины. Слишком большую цену заплатила за сомнительное удовольствие. Поэтому – исключено!

– Я не могу принять ваше предложение, – решительно выпалила эту фразу.

– Послушайте, я предлагаю вам выход от всего сердца, пока… пока – подчёркиваю – не требуя ничего взамен. Ваше дело – принять его и жить новой жизнью, либо вернуться в ту, от которой сбежали…

Я молчала. Как он был прав. Но что заставляет его помогать мне? Абсолютно незнакомой девушке, имя которой он до сих пор не знает?

Загадка…

***

Тщательно обдумав предложение Антона, я, на свой страх и риск, всё же согласилась. Как странно довериться человеку, о котором ничего не знаешь, кроме его имени и должности…

Он привёз меня в огромную московскую квартиру с высокими белоснежными потолками – просторную и свободную. Очень большая комната. Мебель из чёрного дерева, которую оттеняли кипенные детали: подушки, ваза, фотографии… Ковры, больше похожие на шахматные доски, воздушные шторы из органзы, лежащие лёгким облаком на полу. Но больше всего меня поразили окна – от потолка до пола, как в фильмах про красивую жизнь. В центре располагался богатый угловой диван, повёрнутый к окну с одной стороны и к огромному телевизору – с другой. В комнате стояло немного мебели: стеклянный журнальный столик с вазой и одинокой изогнутой чёрной декоративной розой, пару кресел у камина. Небольшой замысловатый белый стеллаж с различными полочками, на которых лежали книги и расставлены рамки с фотографиями. Зато здесь было много света не только за счёт окон, но и за счёт большого количества различных светильников.

Спальня деликатно отделена от основной гостиной такой же, как и на окнах, шторой из органзы, спускающейся прямо из потолка.

Я заглянула за занавеску. Всё аналогично чистое и белое, только не с чёрными элементами, а серебряными. Огромная кровать, на которой лежали множество подушек, две тумбы по бокам и внушительное зеркало на всю стену, за которым, как потом выяснилось, располагалась гардеробная.

– Как же тут красиво! – восхитившись, продолжала разглядывать квартиру. – И это всё твоё?

– Относительно. Естественно, я сам пока не могу ещё заработать достаточное количество денег на такую квартиру… Подарок отца.

– А кто твой отец? – бойко задала вопрос, но потом вдруг осеклась, затаив дыхание.

– Бывший депутат Государственной Думы. – Он задумался, а потом добавил: – Он умер.

– Ой, прости… – Мне стало действительно жаль, что я затронула больную тему.

– Всё в порядке. Вообще-то он был порядочным гадом, надо признать… Но деньги умел делать, как говорят, из воздуха.

– Ясно…

– Так. Значит, в твоём распоряжении спальня, ну, как и всё остальное, в принципе. Завтра я отведу тебя к моему другу, он должен тебя пристроить на работу. – Антон немного помолчал и неожиданно спросил: – Скажи, а какой у тебя срок?

– Двенадцать недель… – Я отвела взгляд. – Как ты догадался?

– Так я же всё-таки врач. – Молодой человек сел на диван и прямо посмотрел на меня. – И где… э-э-э… отец?

– Не знаю, – пожала плечами, – всё это время его даже и не видела.

– Да… Грустно. Ну не расстраивайся, всё будет хорошо, – подмигнув, он ободряюще улыбнулся.

– Откуда ты только взялся? – Исподлобья бросив взгляд на своего благодетеля, я почувствовала, как начинаю краснеть в его присутствии.

– В смысле? – не понял он.

– Ты вдруг стал моим ангелом-хранителем… – смутившись, пролепетала я.

Антон рассмеялся, но настолько дружелюбно и мило, что захотелось сразу же, целиком и полностью верить ему.

– Меня ещё никто так не называл, но мне нравится эта новая должность.