Читать книгу: «Пятый принцип»

Глава 1

— Мне кто-нибудь скажет, кого мы ждем? — спросил я, ежась от ветра рядом с взлетно-посадочной полосой.

Важный лысый мужик недобро на меня покосился и снова отвернулся.

После днюхи Лиса все еще гудела башка, а эти тайны только подливали масла. Мне позвонили три часа назад со словами, что для меня есть задание, но до сих пор в курс дела толком не ввели.

— Товарищ полковник…

— Молчанов, ты сейчас порочишь свою фамилию, — недовольно отозвался Яговцев. — Хватит вопросов.

— Я не привык работать в полном отсутствии информации. Нам даже маршрут не сообщили. И кто этот лысый хрен?

Мужик, наконец, отмер, шагнул ко мне. По лицу было видно, как сильно я ему не приглянулся.

— Я начальник службы безопасности клиента. Все, что от вас требуется, — процедил он и сплюнул. — Доставить пассажира из пункта А в пункт Б. Остальные директивы на мне.

— Ок, как скажешь. Только если что, на себя пеняй, начальник.

Лысый повернулся на шум, над лесом появилась точка, вскоре перед нами приземлился Ан-26, и вся орава людей в черном рванула к трапу.

— Князь Монако решил на транспортнике покататься? — съязвил я, двигаясь вместе с остальными к самолету.

Двери открылись, в них тут же вошел бритый. Минут десять его не было, и группа на улице рисковала подцепить воспаление легких на этом ветру.

Наконец, он вышел, а следом за ним на трап вылезла блондинка в джинсовке на одном плече. Осмотрела площадку сквозь солнцезащитные очки и допила залпом шампанское из бокала, который держала в руке.

— А что, чартеры из Праги больше не летают? М, Сергей? — обратилась она к бритому.

— Летают, Полина Валерьевна. Станислав Михайлович перестраховывается.

— Стаканчик заберите, — она поболтала в воздухе бокалом и отдала его капитану судна. — Перестраховывается Стас, а в этом кукурузнике два часа тряслась я. Зачем такие сложности?

— Порядок такой, Полина Валерьевна.

Она недовольно фыркнула и начала спуск по трапу, придерживая одной рукой куртку, другой хватаясь за перила. От ветра застегнутая не до конца блузка оттопырилась еще, демонстрируя кусочек черного кружевного белья и ложбинку груди. Я на пару секунд залип, потом продолжил наблюдение за обстановкой.

— Это кто такие? — не глядя на нас, Полина небрежно махнула рукой в сторону меня и моих парней.

— Группа сопровождения.

— Не многовато?

Сергей что-то бубнил ей на ухо, едва из штанов не выпрыгивая от попыток услужить. Сзади один из его людей тащил чемодан.

— А где моя машина?

Эта фифа остановилась в трех метрах от нас и обвела взглядом стоявшие неподалеку автомобили. Шесть одинаковых мерседесов с пуленепробиваемыми стеклами и бронированным корпусом.

— Станислав Михайлович распорядился, чтобы вас встретили на нашем транспорте и доставили к нему.

Лысый дал сигнал своей группе рассаживаться и подвел блондинку ближе ко мне.

— Это Денис, ваш водитель на сегодня. Профессионал, уважаемые люди за него поручились. Доставит в целости и сохранности.

Чуть спустив очки, Полина просканировала меня и едко хмыкнула.

— А он что, немой у вас?

— Просто неразговорчивый, — пояснил Яговцев и передернул плечами. — Обычно…

— Ну хоть не слепой. Грудь мою хорошо успел рассмотреть. Все увидел?

Наглый прищур ядовито ужалил, я внутренне готовился терпеть эту высокомерную дрянь следующий час и заранее зверел. Выждав несколько секунд и не получив от меня никакой реакции, она повернулась к бритому.

— Мне не нужен водитель. Пригони сюда мою машину, я поеду сама.

— Полина Валерьевна, вы же выпили…

— Пока ты ездишь, все выветрится. И что за тон? Я летела из Праги шестнадцать часов с пересадками, устала, грязная и хочу спать. Будь умницей, пригони машину, а я подожду в самолете.

— Нельзя, Полина Валерьевна, у нас все по графику… — мямлил Сергей, а та только откинула через плечо волосы.

— Значит, поторопись, Сережа. А с этим неандертальцем я никуда не поеду. Давай, метнись кузнечиком.

— Полина Валерьевна… С меня Станислав Михайлович голову снимет, если вовремя не приедем…

Но та только махнула рукой и развернулась обратно к трапу. В голове мигало: “час”. За час я должен был привезти эту капризную бестолочь в конечную точку и смотреть на ее закидоны и то, как перед ней стелется начальник службы безопасности, откровенно надоело.

— Молчанов! — гаркнул в спину полковник, когда я рванул к Полине.

Бритый было рыпнулся тоже, стоило мне поднять ее за бедра и закинуть на плечо.

— Руки от меня убрал! — завопила та и стукнула меня в спину.

Пульс лупил в виски от раздражения, и было плевать на то, что она там вякает.

— Ты что творишь! — орал на меня Сергей и поглядывал на девку.

Очки свалились на асфальт вместе с ее сумкой.

— Ринат, открой, — скомандовал я Мангусту, и тот послушно открыл дверь мерседеса, не вмешиваясь, пока я запихивал блондинку на заднее сиденье.

— Ну вот и все, проблема решена. Трогаем, — выдохнул, едва не прорычав.

— Ты охренел?! — нарисовался рядом Сергей, держа в руках упавшие очки и сумочку. — Ты хоть знаешь, кто это?

Я забрал у него шмотки Полины, открыл дверь, швырнул все ей и снова захлопнул.

— Нет, ты ж мне не сказал. А я в няньки не нанимался. Моя задача доставить пассажира в пункт Б, туда я и собираюсь. На месте ей задницу вылижешь. Ринат, — я обернулся. — Давай вперед, мы за вами. Кобра с полковником третьи, а служба безопасности замыкает. Жека со мной.

Бритый выставил ладонь, играя скулами, и поглядывал на тонированное окно мерседеса, где подозрительно затихла Полина.

— Приказы здесь отдаю я.

— Что-то я не заметил, чтобы они у тебя работали.

— Я еду первым, дальше мои парни. Ты с Полиной Валерьевной и своими за нами. Замыкают тоже наши. Все ясно?

Собираясь поспорить, я покосился на полковника, который торопился к нам, прочел на его лице недовольство и только нехотя кивнул.

— Двинули, — скомандовал Сергей и ушел в начало колонны.

Жека плюхнулся на переднее со мной, остальные мои парни вместе с полковником уселись в тачки за нами, а я устроился за руль.

Позади раздался щелчок и потянулся едкий запах табачного дыма. Никотиновый пластырь на плече чуть было не стал нагреваться.

— Здесь не курят.

— Я что, в церкви? — фыркнула фифа. — Ты что-то на батюшку не очень похож, клоун.

— Не курят, я сказал.

Обернулся, вытянул руку и забрал у нее сигарету, переломив пополам и выбросив в приоткрытое окно. Она схватилась за телефон, потыкала в экран и прижала к уху.

— Связью пользоваться тоже нельзя.

— А дышать мне можно? — сощурилась она и бросила телефон на кресло.

Жека обернулся на нее и взял в руки навигатор. Дождался, когда нам наконец скажут адрес, вбил его, разместив устройство на торпеде.

Колонна впереди нас поднимала пыль и, доехав до развилки, свернула налево, а я выжал тормоз. Барабанил по рулю и думал, глядя на зеленую полоску маршрута в навигаторе. Еще по пути сюда прикинул, что обратно ведет только одна дорога. Вот только она мне не понравилась.

— Забыл на какие педали давить? — отозвалась блондинка. — Справа газ, слева тормоз. Хотя… Тормоз у нас между креслом и рулем.

Была б моя воля, выбросил ее на трассе и спокойно поехал бы домой спать. Бессонная ночь в клубе до сих пор аукалась мне гулом в черепе.

Я резко выжал газ и повернул направо на проселочную дорогу, ведущую к лесу. Девку швырнуло на дверь.

— Осел… — обиженно вякнула она и снова села ровно.

— Пристегнитесь лучше… Полина Валерьевна, — процедил сквозь сжатые челюсти. — Ямы на дороге.

Она только раздраженно вздохнула, поковырялась в сумке и воткнула в уши наушники.

— Молчанов! — резкий голос Яговцева раздался в ухе. — Молчанов, ты куда поехал?

Я сжал пальцами руль. Некоторые свои решения объяснить аргументированно не мог, но знал, что так надо.

— Чуйка, товарищ полковник. Вы маршрут посмотрите. Там заброшенный военный городок…

— Ну раз чуйка, — выдохнул он. Знает не понаслышке, что интуиция меня частенько выручала. — Езжай.

Потом зарычал бритый, полковник пытался его урезонить и убедить сменить маршрут, но тот только сильнее распалялся и настаивал, чтобы я развернулся и ехал за ним.

И вдруг связь прервалась, по корпусу мерседеса прошла слабая вибрация. Я посмотрел в боковое зеркало — позади километрах в пяти взвивался узкий столбик дыма.

— Твою мать!

— Молчанов, топи, — рыкнул Яговцев в рацию. — Я проверю, что там.

Он развернулся и поехал в обратном направлении, машина людей Сергея, что замыкала, тоже помчалась с ними, а я вместе с Жекой и Ринатом гнал к точке Б. Дорога шла вдоль леса, вся в выбоинах и кочках, по бокам мерседес стегали ветки кустов. Я надеялся, что в финале нас не ждет тупик…

Глянул в зеркало заднего вида на Полину. Та кусала губу, клацая пальцем в экран телефона, не заметив ничего из произошедшего. В наушниках жужжала музыка.

Только на подъезде к городу, когда мы выбрались на асфальт, она зашевелилась и приподнялась.

— Где остальные?

— Вперед уехали, — соврал я.

Ее такой ответ устроил, она опять нацепила наушники и до самого конечного пункта их не снимала.

Из шести машин в элитный коттеджный поселок въехали только две. От остальных вестей не было.

На месте нас встретили люди, которых Полина знала, выскочила, не прощаясь, и усвистала в дом.

Я выдохнул. Задание выполнено, осталось понять, что там случилось у остальной группы, и завтра получить оплату своих услуг.

— Молчанов, — как по заказу заговорила рация голосом полковника. — Девушку доставил?

— Только что.

— Тогда свободен. Утром зайдешь ко мне.

— У вас там обошлось?

— Малой кровью, — ответил он сдавленно. — Завтра, все завтра.

После скоростного ралли рухнул дома спать и провалялся до утра, а с началом нового дня явился на ковер к Яговцеву. Полковник был мрачен.

— Тебе бы, Денис, в лотерею играть чаще. Уже б миллионером был, — начал он невесело и сдвинул брови. — Колонну вчера обстреляли. Начальник СБ погиб, еще трое ранены.

— А нехер было из себя самого умного корчить, — сморщился я, хоть и ощущал сочувствие. — Сказал бы маршрут заранее, и обошлось бы.

— Ну, назад не вернешь. Теперь нужно меры принимать.

— В каком смысле? Мы же только сопроводить должны были.

Теперь нахмурился я.

— В том смысле, что место Сергея займешь ты. Теперь безопасность Полины Завидовой — твоя работа.

Глава 2

— Моя… что? — я даже повысил голос. — Не, я на это не подписывался.

— А на что ты подписывался? Не ты ли неделю назад меня упрашивал задание дать? Вот, получай, и марш выполнять.

— Задание, товарищ полковник, а не в Мери Поппинс играть с избалованной истеричкой.

Яговцев прошел вдоль кабинета к окну и развернулся, откинув полы пиджака.

— Я понимаю, барышня эпатажная, взбалмошная, капризная…

— Да это мягко сказано! У нее в башке сквозное отверстие. Мне вчера-то ее пристрелить хотелось. Вы на что меня толкаете?

— Давай-ка не горячись. А то и правда до сквозного отверстия недалеко… На вот, почитай, — он взял со стола папку и положил передо мной. Я нехотя открыл ее, пролистал пару страниц и мотнул головой.

— Ищите другого. Я не телохранитель, подставляться из-за нее не собираюсь, да и не обучен.

— Зато ты другим вещам обучен, иначе вчера бы целой ее не привез. А подставляешься ты и так каждый день.

Я выдул воздух ртом и хлопнул папку на стол.

— Отправьте к ней Лиса. Он и не к таким подход находит.

— Вот кого-кого, а Лиса к ней на пушечный выстрел подпускать нельзя. Слышал я про этих его “лисичек”... “сестричек”. Что ни клиентка, так в койке у него оказывается. Или хуже — жена клиента. А мне потом оправдывайся, — полковник прочистил горло и настойчиво придвинул папку обратно ко мне. — А тебя к ней отправлять безопасно.

— Это в каком это смысле?

— Да брось, Молчанов. Вся контора знает о твоих принципах. Да и я за столько лет в курсе, кто как относится к заданию. Так что лучше, чем ты, мне кандидата не найти. К тому же оплата за это более чем достойная. А я слышал, тебе деньги нужны? Будь благодарен судьбе за шанс.

Полковник умудрился задеть самое больное. И пусть было чувство, что меня тупо используют, другого выхода не предвиделось.

Борясь с неприязнью, снова открыл папку, где с фотографии на меня смотрела Полина. Смотрела так же надменно и нагло, как и вчера. Эффектная, сексуальная. Могла бы понравиться, если не знать, какое дерьмо у нее внутри.

— Кто она такая? — спросил я, а Яговцев расплылся в улыбке, понимая, что сумел меня уговорить.

— Полина Валерьевна Завидова, двадцать семь лет. Супруга Станислава Завидова, известного в определенных кругах брокера. Он тебя и нанимает, потому что обеспокоен безопасностью жены.

— А ей всерьез что-то угрожает?

Помня о вчерашних событиях, ответ я уже знал, но хотел получить подробности.

— Завидов попался властям на махинациях с ценными бумагами и отмывании денег. Сейчас с ним работают. Но, как ты понимаешь, делал он это не один и готов сдать остальных в обмен на условный срок. И в связи с этим переживает, чтобы любимая жена не стала инструментом для шантажа.

— То есть ее могут похитить, — догадался я.

— Похитить, покалечить, убить — что угодно.

— Как-то она не сильно переживает по этому поводу. А Завидов что? И правда всех сдаст? Не боится?

— В дела Завидова нам лезть не стоит, с ним разберутся власти. Твоя задача Полина. Изучи информацию, а после обеда поедем знакомиться с заказчиком.

— Понял.

Сжав в руке папку, я вышел из кабинета Яговцева в смешанных мыслях. Рисковать жизнью из-за чужой бабы мне не хотелось, но сумма, обещанная за ее защиту, могла покрыть мои расходы на год вперед. Вот только если в процессе меня грохнут, будет не до смеха.

Рефлекторно хлопнул по карману куртки и чертыхнулся. Хотелось закурить, но вместо привычной сигареты сунул в рот мятную жвачку и, добравшись к своему рабочему месту, швырнул папку на стол.

Бегло изучил глазами листы, где кроме общей информации ничего интересного не обнаружил, закрыл ее и спустился на парковку.

Станислав Завидов встретил нас в библиотеке своего огромного дома. Мужчина, если верить скудному досье, сорока двух лет, высокий, статный, встал, когда мы вошли, и по очереди пожал руки сперва Яговцеву, потом мне.

— Присаживайтесь. Полина скоро подойдет, а пока успеем обсудить детали.

Пока он садился, я окинул взглядом полки с книгами. Некоторые стояли не в идеальном порядке, что говорило о том, что в этом доме читают.

— Начну с главного. Я благодарен вам за то, что моя жена цела и невредима… В отличие от Сергея, — он неловко откашлялся. — Нам с вами ситуация известна, но Полина об этом узнать не должна. Это главное мое требование после обеспечения ее безопасности.

Яговцев нахмурился.

— И ее не насторожит количество охраны?

— С ней всегда охрана, она привыкла. Едва ли считает. Но беспокоить ее я не хочу. По крайней мере пока.

— То есть в случае нападения, убеждать ее, что это пранк? — хмыкнул я, тут же поймав на себе укоризненный взгляд полковника.

Завидов поиграл браслетом часов.

— Нет. Важно не допустить этой ситуации.

Дверь позади тихонько скрипнула, и в библиотеку вошла Полина. Ее не смутило присутствие здесь меня и Яговцева, как будто вчерашней ситуации вовсе не было.

— Добрый день, — приветливо кивнула она и присела на угол стола мужа полубоком к нам.

— Родная, ты помнишь Василия Александровича Яговцева?

— Помню. Вчера виделись.

— Он начальник Центра “Урсус”. И Денис Молчанов — новый руководитель твоей охраны.

— Его я тоже помню. Милейший человек. Само дружелюбие, — приторно-едко улыбнулась она мне, и вдоль позвоночника пробежал неприятный озноб. — А куда делся Сергей?

— Сергей ушел на пенсию. Досрочно.

— Вот так вдруг? И даже на память ничего не оставил?

Она говорила так, как будто в самом деле ей было плевать, что стало с Сергеем, и почему сменился руководитель охраны.

— Личные обстоятельства. Денис будет заниматься охраной дома и сопровождать тебя в любых поездках.

При слове “поездка” свело желудок. Если она каждый раз будет выкидывать фокусы, наподобие вчерашнего, то угроза ее безопасности будет исходить и от меня.

Полина благодарно сжала руку мужа и повернулась лицом к нам с Яговцевым.

— Добро пожаловать в наш дом. Я буду в гостиной.

И она удалилась, провожаемая мягким взглядом супруга. Он смотрел на нее, как отец на любимую дочурку — ласково, но с полнейшим пониманием того, какой у нее характер. И тем не менее, принимал именно такой.

— У Полины довольно насыщенная жизнь. Дважды в неделю спортзал, почти каждый день она ездит в студию, шопинг, встречи с подругами и тому подобное…

— Разумнее свести к минимуму поездки, — подал голос я, на что получил ироничную ухмылку.

— Если вам удастся договориться. Меня сейчас часто не будет дома… По известным вам причинам. Так вот, об этих причинах Полина тоже не знает. И не должна узнать.

Он встал, поправил манжеты рубашки и указал мне на дверь.

— Вы пока можете осмотреть дом, поговорить с Полиной и группой. Они ждут ваших распоряжений.

— Я бы хотел работать со своей группой.

— Молчанов… — недовольно одернул меня полковник, но Завидов только выставил ладонь.

— Все в порядке, я понимаю. Свои люди это важно. Хорошо, если вы доверяете своей команде, то и у меня нет оснований быть против. Завтра в шесть утра можете приступать, а группа Сергея будет полностью в вашем подчинении.

Я кивнул ему и вышел из библиотеки прогуляться по дому.

Сразу насторожили окна в пол по всему периметру первого этажа, наличие нескольких выходов, которые могут как сыграть нам на руку, так и против нас.

Невольно напрягся, когда вышел в гостиную и увидел Полину сидящей на диване с бокалом в руках. Она листала журнал и даже не подняла голову.

— Как вам у нас?

Светские беседы мне были не по вкусу, потому просто прошел мимо нее к двери, ведущей на задний двор.

— На вопросы принято отвечать. Вы об этом не знаете? — бросила она мне в спину, но я не отреагировал.

Увидев ее сегодня в кабинете Завидова, я было решил, что вчера барышня встала не с той ноги и сегодня образумится. Но едкий смешок, который она издала в ответ на мое молчание, прозрачно намекнул, что мне еще здорово аукнется то, как я с ней обошелся.

Глава 3

Поглубже вдохнув и взяв себя в руки, я открыл заднюю дверь дома и бегло осмотрел периметр снаружи. Весь участок был огорожен высоким каменным забором, но участок с уличным бассейном отлично просматривался из дома через дорогу. Отметив это для себя, я вернулся обратно.

В мозгу рисовались точки, где нужно усилить контроль, поставить камеры, на что стоит обратить особое внимание.

Закончив с первым этажом, направился к лестнице, а Полина, невозмутимо наблюдавшая за мной, вдруг поднялась.

— Я смотрю, вы быстро освоились.

Реагировать на ее слова я не хотел, по очереди входил в каждую из комнат второго этажа, чувствуя себя не в своей тарелке. Прежде если я и проникал в чужой дом, обычно это происходило иначе. Полина ходила за мной тенью, будто от скуки.

— Может быть, шампанского? — спросила она, опершись плечом о стену в коридоре.

Вновь проигнорировав ее, я вошел в комнату, по запаху духов тут же идентифицировав хозяйку.

Внутри были только женские вещи, и вывод напрашивался сам собой.

— У вас с мужем разные спальни? — спросил я, осматривая сигнализацию на окнах.

Полина плавно уселась на кровать, сложила ногу на ногу.

— Да. А что?

— Я должен быть в курсе.

— Должен, — она фыркнула, а в голосе появилась кошачья мягкость. — Может все-таки шампанского? А то я немного волнуюсь. Второй день знакомы, а ты уже хозяйничаешь в моей спальне.

— Вы много пьете, — заметил я скорее для себя. — Вчера, сегодня…

— У меня страх высоты. Боюсь летать на самолетах, вот и расслабляюсь.

— А сегодня?

— Второй этаж это высоко, — пухлые губы сложились в наглую усмешку.

Она наклонила голову, пепельные волосы скатились с плеча на спину, открывая мне изящно изогнутую шею. Сигналы ее тела я считывал без труда, но это только осложняло работу.

Я отвлекся на большое зеркало в полный рост и задержал на нем взгляд. Прикинув в голове примерный план дома, понял, что где-то потерялся кусок примерно в двадцать пять квадратов, вот только из коридора ни одна дверь туда не вела. Догадаться, где дверь, было несложно, учитывая размеры зеркала. Я провел по его торцам.

— Что это?

— Зеркало, — гадким медовым тоном ответила Полина.

— За ним что?

— Стена?

Я мотнул головой и ухватился обеими руками за зеркало в попытке его снять. За спиной раздались поспешные шаги.

— Не надо этого делать.

— Там что-то есть.

— Да. Там что-то есть. Но ты туда не войдешь.

Гипнотическая интонация голоса растаяла, и теперь Полина как будто защищалась, вставала в оборонительную стойку. Она подошла ко мне ближе, прошмыгнула к зеркалу и прижалась к нему спиной, глядя на меня с вызовом, всем видом показывая, как относится к моему желанию увидеть, что спрятано за зеркалом.

— Если там что-то есть, я должен об этом знать.

— Ты и так знаешь. Этого достаточно.

— Нет, не достаточно.

Обеими руками я взял ее за плечи и сдвинул в сторону, а сам подцепил край зеркала и потянул его в сторону вдоль стены. Ролики послушно отъехали. Я подергал за ручку дверь, но та оказалась заперта.

— Где ключ?

— Скажи пароль: “открывайте домофон, пришел глупый солдафон”.

В этот момент я пожалел, что нельзя ударить женщину, настолько она бесила. Но успел заметить короткий взгляд на ящик комода, и дернулся к нему.

— Нет!

Полина подскочила следом, закрыла его руками. Снова пришлось сдвинуть ее, цапнув за запястья. Отвел к кровати, усадил на нее, напоследок сдобрив отход строгим взглядом, и открыл ящик.

Когда отпер дверь и вошел в тайную комнату, сперва замер. Ни одного окна, белые стены, лакированный паркет и зеркала с трех сторон.

— Зал самолюбования что ли? — буркнул под нос, для виду обошел пустое помещение и вернулся в спальню.

Ершистость с Полины спала, теперь она снова чуть откинулась на кровати и покачивала носком ноги.

— Ну что? Разоблачил меня?

— Не понимаю, какой смысл был упираться.

— Тебе и не нужно это понимать, — тверже сказала она, встала и подошла вплотную, а ее пальчик нахально ткнулся в верхнюю пуговицу моей рубашки и спускался ниже. — Только если еще раз посмеешь ко мне прикоснуться… Я насыплю тебе в еду стрихнин. Понял, Сережа?

Она убрала руку, как будто через касания транслировала свои слова прямо в мой мозг.

— Денис, — прошипел я, удерживая себя от желания нагрубить в ответ.

— Что, прости?

— Меня зовут Денис.

— Я в курсе. Но привыкла к Сергею, так что… И ты привыкай.

Забрав с тумбочки у кровати недопитый бокал шампанского, эта дрянь вышла из спальни, довольно мурлыча себе под нос. А я уже был готов доплатить людям, которые хотят ее похитить. Или отвезти ее к ним лично.

Я закончил осмотр дома, скрежеща зубами, сделал пометки в блокноте, попросил у Завидова подробный план дома и уехал разбираться с поставленной задачей, но едва сев за свой стол, ощутил новый прилив раздражения, закрыл папку и спустился в зал на первом этаже, чтобы физической нагрузкой снять стресс.

В раздевалке кроме меня никого не оказалось, только со стороны душевой раздавались стоны и шлепки, которые даже сквозь шум воды отчетливо выделялись. Ни секунды не сомневался, кто там упражняется.

Переоделся и в обход душевой ушел в зал на беговую дорожку.

Минут через двадцать с довольной рожей ко мне подгреб Андрюха.

— Куда спешишь? Или ты перед премией бонусы зарабатываешь?

Позади него из двери мужской раздевалки вышла, заправляя край блузки в юбку и косясь на нас, растрепанная девушка.

— По бонусам это у нас ты, — хмыкнул я, не сбавляя темп. — На этот раз решил сразу с бухгалтерии начать?

Лис обернулся и фыркнул.

— Не надо меня в корысти обвинять! Не получится — чистейший интерес.

— Ну-ну. На экзотику потянуло? Эскортницы наскучили?

— Ты на святое-то не посягай! — Андрюха деланно округлил глаза и тут же сбросил шутливый тон. — Что там вчера случилось? Яга вечером вернулся сам не свой.

Я только отмахнулся, посмотрел на время и спрыгнул с беговой дорожки. Все-таки надо было повторно изучить папку и проработать нюансы.

— Давай потом. Работы много.

— Это какой это работы? Почему я не в курсе?

Лис шел рядом со мной к душевой, но на входе я остановился, вспомнив, чем недавно он там занимался с сотрудницей бухгалтерии.

— Фу, Андрюх, ты б хоть стикеры вешал, куда после тебя не заходить.

— Не напасешься, — заржал он и прислонился плечом к кафельной стене. — Так что за работа? Я думал, Яга тебя пока не выводит из запаса.

— Я тоже…

Шрам под лопаткой начал зудеть, как будто и не было месяцев реабилитации. Скинул одежду и в полотенце прошмыгнул мимо Лиса в душ.

— Передумал.

— Да это я понял. Чем озадачил-то? Или там секретность? Ну мне то можно сказать, ты ж знаешь, Лис — могила.

Его настойчивость начала раздражать. Хвастаться было нечем, и пусть он рано или поздно все равно узнает, так хоть не сию секунду.

— Ты не Лис. Ты — лист. Банный. Прилип к заднице и не отклеишься никак.

— Э, полегче! — снова расхохотался он, отчаливая к шкафчикам. — Твоя задница меня не интересует.

— Дурак что ли? — со смешком ответил я и открыл воду.

Когда вышел, друга поблизости не было, а значит, и его расспросы мне не угрожали. Но едва подошел к кабинету, понял, как сильно ошибся. Лис сидел на краю моего стола и держал в руках папку.

— У тебя откуда ключи от моего кабинета? — спросил я устало, мысленно готовясь отбиваться от нападок, но Андрюха только растянулся в улыбке, не отводя глаз от фото.

— Так вот, какая у тебя работа, Молчанов. А еще друг…

— Работа как работа. Ничего особенного.

— Ну раз ничего особенного, отдай, а?

— Обойдешься.

— По живому режешь. Такая лисичка… Прям снежная лиса.

— Там не лиса, там… кобра.

— Тем более, отдай. А я приручу, — для наглядности он отцепил фото от скрепки и развернул ко мне фасадом. — Что хочешь за избавление?

Я иронично хмыкнул. Знал бы ты, дружище, что лезешь в змеиное логово.

— Родстер твой хочу.

— Озверел что ли? Что за расценки?

— А ты думал бутылкой коньяка обойтись? Нормальные расценки. Продам, как раз хватит денег, когда мне Яговцев пинка под зад даст за то, что ты задание запорол.

— Че запорол-то сразу?

— Ничо. Папку верни, казанова недоделанный, и иди себе лисичек в клубе поищи.

— Зануда ты стал, Молчанов, — протяжно вздохнул он и, наконец, вернул мне папку. — Сломала тебя больница. Но ничего, я тебя не брошу. Ты мне как родной.

Состряпав жалостливую физиономию, он вышел, а я опять погрузился в работу, все сильнее чувствуя, что зря в это ввязался.

Глава 4

За ночь был проведен инструктаж, подготовлено необходимое оборудование. К шести утра вся моя группа стояла в холле дома Завидова в ожидании указаний. Рядом толклись остатки людей погибшего Сергея.

— Штекер, на тебе камеры и сигналка. Алый — наружный периметр. Циклоп — чердак. Остальные — гараж и цоколь.

Разогнав парней по дому, я решил проследить за работой и повторно оценить фронт дел. Завидова уже не было, а его супруга через час спустилась по лестнице, натягивая шелковый халат поверх тонкой сорочки, мало что скрывающей. Разглядев темные круги сосков, отвернулся.

— Доброе утро, — буркнул я и направился к выходу в спа зону.

— Если явился к женщине в шесть утра и поднял ее с постели, поздно отводить глаза.

Я привычно не отреагировал на ее реплику, хоть и начинал закипать.

— Надолго это? — уточнила она недовольно.

— Примерно на два часа. Потом можете заниматься своими делами.

— Спасибо, что разрешил. Сережа.

Скрипнув зубами, вышел из гостиной и направился в библиотеку, где Штекер уже устанавливал мониторы.

— На первом этаже слепых зон нет, — отчитался Илья. — Этой клавишей включается изображение с наружных камер, этой — с тех, что в доме.

Он поклацал мышкой, продемонстрировал мне работу камер.

— Хорошо. Второй этаж?

— Подключить осталось. Кое-где пришлось заменить, но в целом и старая система неплохо работала, к ней подключился.

В дверях появился Алый.

— Денис Алексеич, на улице закончил. Датчики движения, тепловизоры — все на месте.

Я кивнул, отпустил их обоих доделывать оставшееся, а сам щелкнул клавишей компьютера, и сетка изображений на одном из мониторов сменилась. Еще один щелчок. Из темных квадратики превращались в картинку один за одним.

В поле зрения попала Полина. Палец завис над клавишей.

Камера была расположена в ее комнате, прямо напротив кровати. Она дождалась, когда Штекер выйдет, прикрыла дверь и отошла к платяному шкафу. С равнодушным видом сдвинула несколько вешалок, пока не вытащила понравившийся наряд, а потом распустила пояс халата, повернувшись к камере спиной.

Ткань скользнула по плечам на пол, следом за халатом Полина стянула через голову сорочку. Против воли взгляд замер на ее спине, прямой, как жердь, на плавном изгибе талии, на тонком кружевном треугольнике, закрывающем ягодицы.

Небрежно-медленно она вытянула руку, ослабила пальцы, и сорочка упала на покрывало кровати, после чего Полина обхватила себя руками, прикрывая грудь, и обернувшись, посмотрела прямо в объектив камеры под потолком.

Я чуть дернулся назад в кресле. Сложилось ощущение, что через линзу объектива, через монитор, она смотрит прямо на меня, чувствует на себе взгляд и впитывает его кожей. По крайней мере, ее губы сложились в улыбку, которая именно об этом и говорила.

Мне вдруг стало не по себе, будто меня и впрямь застукали. Но хуже всего было то, что это чертовски возбуждало. И даже не столько ее фигура, сколько игра, в которую она играла. Шагнула ближе, наклонила голову вбок, а потом приложила руку ко рту и послала воздушный поцелуй, как выстрел в упор.

— Денис Алексеич, — в дверях появился Штекер. — На втором все работает.

— Да… Я вижу.

Я щелкнул клавишей, убрал с экрана Полину и по очереди просмотрел изображения со всех камер второго этажа, чтобы убедиться в отсутствии слепых зон.

Когда снова вернул на экран спальню хозяйки, Полина уже была одетой, поправляла волосы, стоя напротив большого зеркала, о котором я умудрился забыть, а Штекер, по-видимому, не заметил.

— Надо установить еще одну камеру, — я поднялся и направился к лестнице.

— Где?

Он прихватил из библиотеки свою сумку, готовый выполнить поручение, поспешил за мной.

У комнаты Полины я притормозил.

Странная нервозность человека, который попался на горячем, заставила сглотнуть, потом нажал на ручку двери и вошел. Полина все еще стояла у зеркала и сквозь него бросила на меня взгляд, в котором читалась победа. Я отвел глаза.

— Вон там, — указал пальцем на зеркало. — Там нужно установить еще одну камеру.

— Где? — нахмурился Илья.

Полина резко обернулась и инстинктивно чуть раскинула руки в стороны, словно пытаясь загородить собой дверь.

— Там. За зеркалом.

Она поджала губы, в то время как Штекер в непонимании смотрел на меня. Я подошел к зеркалу, взглядом намекая Полине освободить проход, но чем ближе подходил, тем быстрее с ее лица стиралась нахальное выражение.

— Отойдите, — мотнул головой, приблизившись на расстояние шага.

— Нет. Больше камер не нужно, — ответила она, вздернув подбородок, но прозвучало тихо, а тон звякнул мольбой.

Я сощурился и изучал перемены на ее побелевшем лице, абсолютно не понимая, почему ее страшит камера в пустой комнате.

— Больше камер не нужно… — еще раз попросила она, и я выдохнул, отшатнувшись.

Штекер стоял возле двери и чесал репу.

— Так нужна камера или нет?

— Нужна, — ответил я, заметив, как еле уловимо вздрогнула Полина. — Повесь над кроватью, напротив, чтобы было видно зеркало. К общей сети сможешь присоединить?

— Понял. Смогу.

Я расслышал тихий вздох облегчения. Не знаю, что вынудило отступить. И пусть пошел на поводу, отказавшись от наблюдения в тайной комнате, но хотя бы смогу держать под контролем вход.

Штекер принялся устанавливать камеру, протянул провода и, когда справился, спустился на первый этаж, чтобы проверить, хорошо ли она работает.

— Вижу вас, только не слышу. Сейчас подправлю звук, — передал он по рации.

— Ну? Исправил?

— Да, слышно. Пока займусь сигнализацией.

Я кивнул ему в камеру и намеревался выйти из комнаты, дел еще было много.

— Она и звук пишет? — уточнила Полина, снова вернув себе кошачий тон.

— Да.

— А изображение четкое?

— Это хорошая модель, Илья разбирается. Четко пишет и звук, и картинку.

— Значит уловил каждую деталь, — мурлыкнула она.

Я повернул голову, Полина стояла ко мне гораздо ближе, чем до этого, и я смутно догадывался, о чем она говорит, но капитулировать не спешил.

— Вы о чем?

Она в ответ улыбнулась и наклонила голову совсем так же, как когда я на нее смотрел на мониторе.

— Ты ведь не постучал, когда вошел. Значит знал, что я уже оделась.

Я молча вышел из ее комнаты, стараясь не менять выражение лица, хоть по ее довольной ухмылке понял, что получилось это паршиво.

Глава 5

К обеду позвонил полковник, уточнил о подготовке дома и дал полный карт-бланш. Люди были на местах, стараясь не сильно отсвечивать перед хозяйкой, хоть это и было непросто. В общей сложности в охране Полины было человек тридцать и должны были сменять друг друга по графику сутки через двое.

Первые сутки были на мне, дальше дежурство принимал Ринат, после него — Алый.

Часа в три Полина вышла из своей комнаты со спортивной сумкой на плече, чем меня немало озадачила, а потом я вспомнил, что ее муж говорил про спортзал.

— Я еду на тренировку, — сказала она, увидев меня в дверях. — Не шалите тут без меня.

— Сегодня придется обойтись без тренировки. В графике она только завтра, мы не готовились.

— А я хочу сегодня. Если собрался ехать со мной, подготовься. Пока подожду в машине.

— Во-первых, не в машине, а в доме, — процедил я, надвигаясь на нее. — А во-вторых, любой выезд должен быть согласован со мной хотя бы за сутки.

— Знаешь, что, Сережа. Если я решила поехать сегодня, я поеду сегодня. Будь зайкой, пригони мою машину к воротам.

— На своей машине вы тем более никуда не поедете. И только с сопровождением.

Она хотела открыть рот и снова поспорить, но я пригнулся ниже и едко улыбнулся.

— Если будете вести себя, как на аэродроме… То и я поведу себя так же, как там. А ядом меня пугать бесполезно, у меня после работы на вас к нему иммунитет.

Несколько секунд испепеляя меня глазами, Полина фыркнула, подтянула лямку на плече и развернулась обратно к лестнице.

— Полчаса. Если вы не будете готовы, вызову такси, а Стасу объясняй сам.

Осталось только скрипнуть зубами и уйти готовиться к выезду в город. Сколько еще Завидов будет работать с властями и когда для меня закончится эта каторга, оставалось только гадать.

В доме осталась почти половина смены охраны, часть расселась по машинам и выдвинулась в сторону фитнес центра. Полина на заднем сиденье снова увлеченно листала что-то в телефоне, а я волей неволей наблюдал за ней в зеркало заднего вида. Наверно, в ожидании очередной выходки.

Один остался дежурить у входа, еще двое распределились по этажам, Циклоп сторожил на третьем. Я вошел вместе с Полиной в зал.

Охрана центра была не рада присутствию внутри вооруженных людей, но фамилия Завидов открывала любые двери и делала людей сговорчивее.

У двери в женскую раздевалку Полина притормозила, оперлась рукой о косяк, а потом медленно развернулась ко мне.

— Зайдешь? — она мотнула головой. — А что? Вдруг на меня там нападут. Водяной. М? Нет? Не хочешь?

Я пожалел о том, что ей ничего не сказали о поездке из аэропорта. Полине так нравилось дразнить меня, что она, кажется, вообще не воспринимала всерьез все наши меры безопасности.

— Десять минут, — хрипло ответил я, с трудом сдерживая брань. — Если не успеете, я войду. И тогда уже вы Стасу, — я сделал акцент на имени ее мужа, намеренно выбрав сокращенную форму, — объясняйте это сами.

Засек время и встал рядом с дверью, а Полина не двинулась с места, только смотрела на меня и непонятно чего ждала.

— Девять минут.

— Я прямо как в армии, — усмехнулась она. — Ты еще спичку зажги и отжиматься заставь.

Если бы Полина знала, что было бы с моими парнями, посмей они хотя бы сотую часть дерзости, которую позволяет себе она, улыбаться бы не стала. Скорее притихла бы в уголке и боялась выйти без разрешения. К счастью, после своей реплики она ушла в раздевалку, закрыв за собой дверь.

Вспомнилось знакомство с командой полгода назад, когда сам только вернулся на службу, а полковник придумал дать мне на обучение новобранцев. Один по первости тоже решил, что со своей комплекцией вправе мне дерзить, но быстро понял, кто главный.

Я посмотрел на часы. Оставалась минута отпущенного Полине времени, когда она вышла из раздевалки в спортивной форме, одарила меня ехидным взглядом и направилась в центр зала.

Навстречу ей тут же нарисовался мужчина в майке и шортах, приветственно раскинул руки.

— Привет, Полюсь, — оскалился он, а я напрягся.

— Привет. Не пугайся, я сегодня не одна, — она обернулась на меня и иронично прищурилась. — Аккуратнее, Тимур. Сережа у меня нервный. Сергей, Тимур мой тренер. Постарайся его не застрелить, а то занятие придется вести тебе.

После ее слов напрягся уже тренер, убрал руки за спину и проводил Полину к беговой дорожке. Бежала она минут пять, потом совсем немного поработав с ногами, переключилась на упражнения для верхней части тела.

Все время тренировки она косилась на меня и будто специально выбирала самые выигрышные ракурсы, дразнила и очевидно соблазняла. Я совершенно не понимал, чего она добивается, но чувствовал, как организм начинает вестись на ее провокации, все чаще останавливал взгляд на ее груди и бедрах, на плоском животике, видневшемся между лосинами и коротким топом. Хуже всего было то, что уйти и не смотреть на нее вовсе я не мог — угроза ее жизни могла исходить от любого человека в зале.

Когда тренировка закончилась, Полина прошагала мимо меня к раздевалке, покачивая бедрами, и ничего не сказала в этот раз, но даже без слов я легко считал посыл и засек время.

Десять минут истекли, она не появилась. Я не сомневался, что ничего с ней там не случилось, и идти на поводу не собирался, а громко постучал.

— Время вышло.

Спустя секунд десять она все-таки открыла дверь, небрежно закинула на плечо сумку.

— Не держишь слово?

Я промолчал и первым направился к выходу из зала.

Проще было сопровождать груз в горячих точках. Проще было вытаскивать из лап боевиков какую-нибудь важную шишку. Проще было штурмовать логово террористов. Все это делать было проще, чем понять, что сидит в башке у этой взбалмошной курицы. Пожалуй, я бы и не пытался это сделать, не втыкай она мне палки в колеса своим поведением, напоминающим стойкое биполярное расстройство.

А может, она и в самом деле не в себе? Я тут же отбросил эту мысль. Полина прекрасно понимает, что говорит и делает. Помешанных я повидал достаточно, чтобы отличить поведение больного человека от поведения зажравшейся богатой дряни.

По возвращении в дом, осведомился у парней об обстановке, а Полина сперва закрылась у себя, потом спустилась на кухню в халате на голое тело. Вытащила из холодильника бутылку шампанского, бокал и пошла в гостиную.

Не испытывая желания наблюдать за ней вживую, я ушел в библиотеку и поочередно просматривал изображения с камер. И в доме, и снаружи было тихо. Парни сторожили выходы на улице, а в доме оставался только я и клиентка, которая, допив шампанское минимум до половины бутылки, направилась в сторону спа зоны на первом этаже.

— И куда это ты собралась? — нахмурился я и переключил изображение с камеры.

Полина присела у бортика бассейна, потрогала воду рукой, встала и потянула за пояс на халате, вызвав во мне всплеск негодования. Десятки людей оберегают ее от угрозы извне, а ей вдруг вздумалось искупаться после дозы алкоголя.

Рванул туда, пока она не захлебнулась, и встал в дверях, когда увидел ее плывущей в одних трусиках вдоль борта бассейна.

— Ты что делаешь?! — зарычал на нее и подошел к краю.

Полина пьяно улыбнулась.

— Расслабляюсь. Присоединяйся, места хватит.

В глазах снова читался вызов. Я старался не обращать внимания на отсутствие одежды. Важнее было вовремя ее оттуда вытащить, вот только казалось, что без применения силы и в этот раз не обойтись.

— Полина… Валерьевна, — искусственно понизив тон голоса, прошипел я. — Плавать после бутылки алкоголя глупо и небезопасно.

— Как можно быть таким правильным, Молчанов? Ты же Молчанов? Только ходишь и знудишь: “туда нельзя”, “сюда нельзя”. А что можно-то? Самому не надоело?

— Нянчиться мне с вами надоело. Взрослая женщина, а ведете себя, как малолетка.

— Ну смотришь-то ты на меня не как на малолетку, — Полина добралась до лестницы, ухватилась за нее руками и вылезла из бассейна.

Капли воды стекали по ее телу, а она даже не пыталась прикрыться. Нахально обогнула бассейн и подошла ко мне.

— Нравится? — спросила, подняв подбородок и чуть прикрыв глаза.

— Что?

— Я. Нравлюсь?

— Вам правду сказать?

Полина гадко рассмеялась и опустила глаза на мой пах.

— Да я и сама все вижу. А с виду тихоня. Иди, искупайся, Молчанов. Охладись…

Окончательно выйдя из себя, я цапнул ее за шею и прижал спиной к кафельной стене. Она испуганно засучила ногами, вцепилась пальцами в мою руку.

— А может лучше я тебя трахну прямо здесь? — прошипел ей на ухо, и глаза Полины раскрылись сильнее.

— Не посмеешь… — сипло ответила она, не оставляя попыток выбраться.

— Почему? В доме мы одни, видео с камер потом сотру.

— Не посмеешь…

Испуг становился ощутимее, она даже задрожала. Внутри меня смешалась похоть и отвращение к ней. Последнее преобладало, но дожать ее было делом принципа.

— Посмею. Ты разве не этого хотела?

— Стас с тебя шкуру спустит…

— Ничего мне твой Стас не сделает, — я зло оскалился. — А если попробует, сильно пожалеет. Ну? Развлечемся, Полина… Валерьевна?

Для убедительности грубо прихватил ее бедро, а потом сунул руку под резинку трусиков. Она сглотнула и попробовала отпихнуть меня. Наверно, только сейчас осознала, чем были чреваты ее провокации.

Я отпустил ее сам, Полина чуть сползла вдоль стены, схватилась за шею. Держал я ее не настолько сильно, чтобы оставить синяки, но достаточно, чтобы напугать.

— В следующий раз прежде чем тявкать на кого-то, убедись, что у вас равные силы.

Отошел к шезлонгу, поднял с него ее халат, вернулся и отдал его затихшей Полине.

— На, оденься. И кончай эту клоунаду.

— Значит, все-таки не нравлюсь? — тише, чем до этого, спросила она. Как будто хотела показать мне, что не испугалась. Я обернулся на полпути к выходу.

— А сама-то как думаешь?

Казалось, впервые за все время знакомства я видел ее без напускной маски стервы, но эмоции на лице разобрать не пытался, просто молча вышел и до утра заперся в библиотеке, наблюдая сквозь монитор. А Полина закрылась в спальне почти сразу после этого, вышла лишь раз перекусить и снова спряталась у себя.

Либо это затишье перед бурей, либо и правда стоило разок ее встряхнуть. По крайней мере теперь я выдохнул и надеялся, что следующая смена пройдет спокойно.

Глава 6

От стерильных запахов больницы и белого цвета защекотало в носу. Глаза раздражал белый свет светильников, а от количества людей в халатах рябило. Дойдя до ординаторской, я постучал.

— Можно?

Олег Варельяныч кивнул мне, отложил историю болезни и вышел в коридор, вытащив из кармана очки и разместив их на мясистом носу.

— Пока без изменений, Денис Алексеевич, — начал он устало, хоть его смена началась всего четыре часа назад.

Видимо, это чувство в нем вызывал я, дважды в неделю являясь сюда и желая услышать что-то новое.

— Вы говорили, это лекарство поможет?

— Пока без изменений, — повторил он настойчивее, но довольно деликатно. — Время еще есть, ждем реакцию организма. Но в целом… Мы можем сколько угодно менять препараты, сейчас все зависит только от нее.

— Я понимаю.

— Вам важно понять еще и то, что чем дольше она находится в таком состоянии, тем меньше шансов…

— Да, вы уже говорили, — ответил я раздраженно и поправил на плече съехавший халат. — Я могу ее увидеть?

— Конечно. Через десять минут у нее процедуры, а до прихода медсестры вы можете пообщаться.

“Пообщаться”. Я невесело усмехнулся этому слову, поскольку общение всегда было монологом, а ответом на мои слова можно было считать равномерный писк датчиков и зубцы кардиограммы.

Перед дверью в палату выдохнул, своего рода ритуал, чтобы там, внутри, суметь сдержаться, и только после этого вошел. Сердце привычно толкнулось в грудную клетку трижды, и постепенно успокоилось.

— Привет, родная, — косо улыбнулся я и посмотрел на монитор в надежде, что пульс подскочит хотя бы чуть-чуть, и я считаю ее ответное “привет, я так тебе рада”, но ни один из показателей не изменился.

Тихо приставил стул возле изголовья кровати и хотел коснуться ее руки, но не посмел, только кисть на пару секунд зависла в воздухе, а потом я сцепил обе руки на своем колене.

— Мама спрашивала о тебе. Они с отцом хотели приехать, но я их отговорил. Ей опять станет плохо, лучше… — не сдержавшись, глубоко вдохнул и растер лицо от злости на самого себя за несдержанность. — Лучше пусть приедут, когда очнешься.

И снова ровные звуки в палате нарушались только тихими шагами снаружи. Частная клиника, лучшие врачи и вип-уход за пациентами — то немногое, что я сейчас мог ей дать.

— Знаешь, это сложно, говорить вот так… Иногда кажется, что я спятил. Надеюсь, ты там не слышишь всего бреда, который я тут несу, — я усмехнулся, но даже смех в этих стенах казался сломаным и неживым.

Взгляд замер на ее руке, лежавшей поверх одеяла. Я просто молча смотрел на пальцы Олеси и ждал, что она шевельнет ими, еле заметно, но я обязательно увижу. И как и много раз до этого, ничего не изменилось.

— Прости, — выдавил я и облизнул пересохшие губы. — Надеюсь, это возможно, и когда придешь в себя, не кинешься на меня с кулаками. Удар у тебя…

Еще один смешок растворился в тихом писке мониторов. За спиной отворилась дверь, а потом шаркнули.

— Извините, сейчас время процедур, — осторожно напомнила медсестра и вкатила в палату каталку.

— Да… Конечно. Я уже закончил.

Я поставил на место стул, напоследок посмотрел в бледное лицо с робким румянцем на веснушчатых щеках и вышел из палаты, чтобы добраться домой и напиться в хлам. Хотя бы на сутки забыться и не думать о словах врача, все сильнее намекающего на отключение от приборов. Отказывался от его предложений, отсекал мысли, что кома может продлиться годы, и свято верил в лучшее. Вот только не мог понять до конца, кем был для нее — спасителем или палачом, обрекшим быть запертой в собственном теле.

Лис вызвонил меня к обеду следующего дня, хоть последние два его звонка я проигнорировал намеренно, после третьего решил, что проще ответить и узнать, чего он хочет. А впрочем, это я и так всегда знал.

— Андрюх, мне сегодня не до баров, — со стоном проговорил в трубку, сползая с кровати, как после контузии. — И не до твоих лисичек.

— Что так? Клиентка вымотала?

От его веселого тона и упоминания Полины подкатила тошнота, заглушил ее целым стаканом воды из-под крана и поплелся обратно в спальню, но не дошел и рухнул на диван в гостиной.

— Не поминай черта…

— Молчанов, Молчанов, а я ведь предлагал…

— Да забирай, — выдохнул я, откинулся на спину. — Меньше геморроя.

— После того, что она с тобой сделала…

Я только хмыкнул.

— Короче, жду тебя в восемь в нашем баре. Сегодня обещаю чисто мужскую компанию, без всяких…

— Рассказывай, ага. Без всяких… — снова усмехнулся, приподнялся и посмотрел на часы. — Ладно, буду.

Бар “Шейкер” даже в будни был многолюдным, но привычным, а оттого казался уютным, несмотря на гвалт гостей и стук бильярдных шаров поодаль.

— Так что там у тебя стряслось? — снова пристал Лис, как только принесли выпивку. — Что там выкинула снежная лиса?

— Давай не будем, ладно? Хоть до завтра не вспоминать.

На мое счастье к нам подоспели Эд, мой одноклассник, с которым последние полгода старался поддерживать разорванную после школы связь, Миха и Темыч — наши с Лисом армейские друзья.

— Ты посмотри на него, — начал Миха, пожимая мне руку и в то же время, косясь на Андрюху, который уже переглядывался с кем-то у бара. — Года идут, а Лис все тот же.

Тот в ответ только выдернул из подставки зубочистку и сжал ее зубами.

— Так у него пубертат еще не закончился, гормоны херачат, — подсыпал от себя Артем.

Андрюха скорчил рожу и тут же расслабленно откинулся на спинку. Он и впрямь больше походил на подростка своим поведением, будто после смерти родителей так и остался девятнадцатилетним пацаном и не собирался взрослеть. Хренов Питер Пен с миллионными счетами в банке и контрольным пакетом акций в отцовской компании.

— Как Олеся? — спросил Эд, пока парни делали заказ.

Я только мотнул головой. Не хотелось снова окунаться в это, хоть вытряхнуть из головы полностью и не получалось. Эд понял меня без слов, хлопнул по плечу и придвинул к себе пивной бокал.

— Слышал, твои пацаны шуму наделали на прошлой неделе? — продолжил он.

— И от кого ж ты, интересно, слышал?

Мы с Эдом синхронно покосились на Лиса, который пропустил разговор и теперь удивленно поднял плечи.

— Что?

— Могила, говоришь? — я иронично скривился и повернулся к Эду. — Да, с местными поцапались. Ходили потом как панды.

— Может их еще поднатаскать? — прервал зрительную перепалку Эд. — Кобра и Ринат ладно, Алый еще куда ни шло. А Штекер и Циклоп… Ты извини, но…

— Да знаю я, — усмехнувшись, я мотнул головой официантке, которая предлагала повторить выпивку. — Там другие таланты. Не всем же кулаками махать.

— Как знаешь. Зал, если что, есть, тренеры тоже.

Благодарно кивнув Эду, я вдруг ударился в меланхолию и вспомнил, какой странной была встреча с этими парнями.

Глава 7

(Шесть месяцев назад)

— Уверен, что восстановился? — с сомнением Яговцев покосился на лангету, которую я сдуру забыл снять.

— Так точно.

Полковник поднялся и, как обычно делал, когда сомневался, прошел от стола к окну.

— Ставить тебя на оперативную работу я пока не могу.

— Василий Саныч…

— Не могу, — сказал он с нажимом вполоборота. — А в кабинете ты долго не протянешь.

— К чему вы ведете?

Яговцев, наконец, повернулся ко мне и выдвинул ящик металлического шкафчика, достал из него пять папок и все стопкой протянул мне.

— На днях к нам поступили новобранцы. Все прошли армейскую службу, кое-кто даже имеет опыт боевых вылазок.

— Кое-кто?

Я недоверчиво открыл первую из папок с личным делом Дмитрия Красина. Группа здоровья А, в прошлом учился в школе олимпийского резерва. Самбист. Хорошие данные.

— Твоя задача обучить, подготовить, а дальше — контроль.

— То есть я теперь в педагоги переквалифицировался? — от неприятия ситуации закрыл папку и хлопнул на стол всю стопку. — Вы меня лучше сразу на пенсию отправьте, это и то гуманнее.

— Не брыкайся, Молчанов. В твоих силах воспитать хорошие кадры, слепить из них бойцов, которые не вернутся двухсотыми с первой же вылазки.

— Оптимистично…

— Подумай до завтра. Но имей в виду, или они, или бумажки в кабинете перебирать ближайшие полгода. И не вздумай мне врать про врача, я говорил с Осиповым. Твоя форма пока оставляет желать лучшего, а я не собираюсь рисковать ни тобой, ни теми, с кем ты будешь в отряде.

Ушел из его кабинета злой, как черт. Плечо как будто специально начало ныть, стоило хлопнуть по карману, где раньше носил сигареты, и голос местного врача отозвался в памяти:

“Курить надо бросать, если не хочешь вернуться сюда, а выйти вперед ногами”.

Выругался про себя, а к вечеру дал полковнику положительный ответ.

Группа новичков ждала меня утром в спортзале. Разношерстная компания, с трудом напоминавшая военных. Опыт… Служба… Все эти слова при взгляде на них казались издевкой.

— Здороваться не учили? — рявкнул я, подходя. — Встали в строй!

Пятеро недобойцов лениво зашевелились и выстроились в шеренгу. Впереди стоял тот, что покрепче. Шире меня в плечах и сантиметров на десять выше. Следом шел долговязый поджарый парень с черной лохматой шевелюрой. Третий был щуплым и каким-то болезненным. За ним еще один стоял, сунув руки в карманы, но тут же вытащил их, стоило мне зыркнуть. Последним глазел по сторонам парень в кепке.

— Головные уборы в помещении снять. Не на балу.

Последний стащил с себя кепку, бросил на скамейку за собой.

— Тебя тоже касается, — чуть отклонясь от строя, сказал первому. — Капюшон снимай, кобра. Десять минут бега по залу, разминка, потом разобью вас на пары.

— Так нас же пятеро… — подал голос тощий, а я выгнул губы.

— Делить на два умеем, уже хорошо. Теперь покажи, как ты бегаешь, умник.

Я взял в руки секундомер и отошел к стене, глядя на бегущую пятерку. Двое, бугай и длинный, справлялись неплохо. Еще один, тоже крепкий, немного отставал, но в целом, вытягивал. Четвертым пыхтел самый молодой, а замыкал, ожидаемо дрищ.

Пока они нарезали круги, я разжился свистком и с удовольствием смотрел, как краснеют их лица. Бугай бросал на меня недовольные взгляды, но ничего не говорил.

— Шагом, — свистнул, дал им время чуть отдышаться и щелкнул секундомер. — Теперь берпи.

— На фитнес марафон что ли нас готовят… — буркнул тот, что не хотел снимать капюшон.

— Если что-то не нравится, выход справа.

— У меня контракт на три года.

В то время как четверо упали в упор лежа, бугай стоял прямо.

— Тогда мордой в пол и делай, что сказано.

— Не буду, — скривился он. — Я сюда не за этим шел.

— А за чем ты шел? — иронично сощурился я.

— Поставьте в спарринг, увидете. А так мы пока этой фигней страдаем, сил уже не останется.

— Так ты устал, значит?

Я подошел к нему ближе, встал на расстоянии ладони.

— А остальные нет. И гонять будут до тех пор, пока ты не присоединишься.

— Мне все равно, — теперь он фыркнул, но уже не так уверенно, потому что за его спиной раздалось недовольное сопение.

— Шансы на победу просрать боишься? Ждешь, когда противник вымотается?

— Мне это не нужно. Я и так здесь любого ушатаю.

— Так таки и любого? — поднял брови я, а он уверенно кивнул. — Ну меня ушатай. Давай, силы равные — ты устал, а я после травмы.

Туповатый взгляд прошелся по мне с ног до головы и зафиксировался на лице.

— Чего встал? Забыл, как это делается?

Четверка прекратила выполнять упражнения и по одному они встали. Я толкнул бугая в грудь обеими руками.

— Ну? Долго мне ждать? Или ты только на словах такой дерзкий?

Скривившись, он замахнулся правой. Нырок, быстрым движением схватил его за запястье, вывернул и вдавил локтем в плечо, выводя на рычаг. Бугай, согнувшись, со стоном пропустил воздух через зубы.

— Устал, говоришь? — прошипел я, стоя над ним. — Будешь это отморозкам рассказывать, которые тебе в рыло автомат направят, когда ты при полной выкладке по лесу тридцать километров пройдешь. Им будешь говорить, что ты устал. Дадут тебе отдышаться, как думаешь?

Желание спорить с него опало под едкими смешками остальной команды. Я отпустил его.

— Встать в строй. И в следующий раз, прежде чем тявкать, научись сперва здраво оценивать противника.

Пока он растирал плечо, я прошел мимо остальных, оценивая каждого. Если уж самого здорового из них удалось выбить за один прием, то что взять с остальных. А этот самый бугай, Дмитрий Красин, был единственным, чье личное дело я удосужился прочитать. И что толку в этих бумажках?

Армия, боевые вылазки. Да если они там и были, то в лучшем случае в углу топтались.

— Как зовут? — спросил я у щуплого, и тот нервно заерзал.

— Илья. Пономарев Илья.

— Драться умеешь, Илья?

— Я по теории больше…

— Ммм. И как тебе теория в ближнем бою поможет? Технику удара врагу расскажешь?

— Нет, я по другой технике. Компьютеры там, кибербезопасность…

— Ясно. Ну, как в виртуальный бой вступим, так тебя и позовем нарисованных террористов мочить. А пока отдыхай.

Ставить его с кем-то в пару я не решился, для такого и взрывная волна от новогодней хлопушки казалась травмоопасной.

— А ты? — переключил внимание на самого молодого из команды. — Какие у тебя таланты? Как тебя…?

— Арсений. Снайпер, — с готовностью ответит тот, хотел улыбнуться, но вышло как-то кисло.

— И что? Хорошо стреляешь?

— Хорошо.

— Покажи.

— В… смысле… показать? У меня же винтовки нет.

— Зато фантазия есть. Включай. На вот, держи тебе винтовку, — я вытянул перед собой обе руки, якобы передавая ему оружие, и отошел в сторону. — Целься давай.

Малец повернулся ко мне, держа в руках воображаемое оружие.

— Да не в меня целься, придурок. Не учили, что на людей оружие наставлять нельзя? Вон туда, в форточку стреляй.

— Туда?

— Туда. А ты в два глаза в прицел смотришь?

— Нет, — он закрыл один глаз, натурально прицелился. — Пуф.

Даже отдачу сымитировал, а я чуть не заржал в голос.

— Отдай ружье, снайпер, — выдал со смешком. — Даже стекло не разбил. Ну хоть повеселил.

Следующий из группы приосанился, и только я подошел к нему, выпалил сам:

— Евгений, погранвойска. После службы освоил профессию сапера.

— Пограничник, значит.

— Угу.

— Не трынди-ка мне, Евгеша. Погранцы ребята нормальные, я их видел. А ты не похож. Врешь, выходит?

— Ну я… Был.

— То, что был, я верю. Мало этого, касатик. Мало. А чего красный-то такой? Или ты этот, — я высунул язык и задышал, как собака. — Пограничный пес Алый. И мины по запаху находишь, небось?

Азарт заметно поуменьшился. Алый переступил с ноги на ногу.

— Искать?

— Что искать?

— Ну, мины… — протянул он без энтузиазма и махнул подбородком на пол спортивного зала.

— Валяй, если хочешь, — я рассмеялся, отошел от него и встал напротив длинного. — Ну а ты откуда, пилигрим?

— Ринат. Разведка. Только показать не смогу, я воображаемый бинокль дома оставил, а чужие вещи брать не люблю.

— Разведке плюсик, — хмыкнул я, и в самом деле отметив первого из всех, и повернулся к Кобре, который наконец перестал вилять плечом. — Так, ну про тебя я уже все знаю. Теперь бьемся на пары, команда Альфа-самцов. Ринат и Кобра первые.

Оба без пререканий вышли из строя, встали друг напротив друга на расстоянии от нас. Я свистнул, мысленно делая ставку на разведку. Черт знает, почему. Нутром чуял, что есть там что-то.

Уклонившись от нескольких ударов, Ринат несильно щелкнул соперника в челюсть, сделал проход в ноги и, повалив Кобру на пол, извернулся, обхватил ногами со спины его корпус, а руку завел вокруг его шеи, взяв на удушающий. Кобра запыхтел, краснея, потом стукнул ладонью об пол, и Ринат его отпустил.

— Молодец, разведка… О! Так ты ж у нас теперь этот… Мангуст. Рики-тики-тави. Задушил Кобру.

— Главное не увлекайся, а то, говорят, от этого волосы на ладонях расти начинают, — прыснул за спиной Алый, видимо растеряв чувство самосохранения.

Мангуст скорчился, поднялся на ноги и молча вернулся в строй.

— Это кто у нас там голос подал без команды? — я обернулся на Алого. — Живо сюда. И ты, снайпер, тоже топай.

Если Алый вышел из строя сразу, то Арсений замялся, и только после того, как я цокнул, соизволил выйти.

— В правый глаз его не бей, — напутствовал я Алого. — Он у него рабочий.

— А в левый можно?

— В левый можно. Будет у нас свой циклоп.

Я дал свисток, Алый встал в стойку и вслед за ним поднял руки Циклоп. После первого выпада, он отскочил назад. Еще одна попытка ударить, и новый прыжок. Это все напоминало не спарринг, а какие-то брачные игры тушканчика и павиана.

— Да что ты бегаешь от него! — гаркнул я, начиная раздражаться. — Хоть раз сам ударь.

Но он как будто не слышал, продолжал держать дистанцию. Нервы сдавали при виде этого цирка.

— Разошлись.

Арсений вернулся на свое место с удрученно опущенной головой, даже жаль его стало немного. Только толку от жалости не было никакого.

— Ну и что мне с тобой делать?

— Я ж снайпер. Стреляю хорошо, а в рукопашную не привык.

— И что делать будешь, если противник подберется?

— Не подберется. Я его за километр засеку и сниму.

— Ой ли?

Циклоп честно закивал, и я сдался.

— Ладно, десять минут передышка и пойдем посмотрим, как вы умеете стрелять.

Четверо из группы направились к раздевалке, только щуплый замешкался возле скамейки, поднимая завалившийся за нее телефон, и, вытащив его, поплелся за остальными, как будто устал сильнее всех.

— Эй, Штекер. Давай, шевели своими микросхемами, а то там у всех плата вот-вот подгорать начнет.

Он вышел из зала, а я задрал голову и посмотрел на облупившийся потолок.

— Господи, если ты есть, помоги мне их не убить.

Развлекаться мне надоело, и занятие по стрельбе прошло тухло. Особо впечатляться было нечем, кроме, разумеется Циклопа. Остальные результаты показали средние. Разве что Мангуст чуть выделялся на общем фоне.

Вечером в попытке загасить стресс я вместе с Лисом поехал в “Шейкер”, а к разгару вечера возле стойки встретил Эда Громова, одноклассника, которого даже не сразу узнал.

После пары кружек пива Эд поделился, что обзавелся клубом единоборств, там же иногда проводит подпольные бои со ставками, а заодно пригласил на ближайший турнир. Я только досадливо вздохнул. Появляться на таких мероприятиях мне не стоило, чтобы не накликать неприятностей себе и Эду.

— Ну а ты как? — спросил Эд в ответку. — Где устроился?

— Да как тебе сказать, — начал я пространно и потер шею. — В данный момент воспитываю кадры, как выразилось начальство.

— Буквально что ли?

— Ага. Мне из них за полгода надо конфетку сделать, а сегодня посмотрел на них… Там… Максимум птичье молоко.

— Что не так?

В общих чертах я рассказал Эду про спарринг, упомянув, что наш зал временно закрывается на ремонт, и альтернативу искать особо некогда, после чего Громов развел руки.

— Ден, так в чем проблема? Зал у меня есть, тренеры тоже. Если нужно, привози всех завтра. Спецов по конфетам у меня нет, но удар держать научим легко.

Сперва хотел отказаться, но потом сморщился, вспомнив пятерку, и кивнул.

— Спасибо, Эд. Очень выручишь.

Глава 8

Алый передал мне смену в шесть утра, успокоив, что происшествий не было, выездов в город тоже. Полина на удивление вела себя сдержанно, почти не выходила из комнаты. Ее муж приехал накануне вечером и должен был остаться на пару дней, а я надеялся, что хотя бы при нем она не решится на выходки.

Она появилась в холле к обеду, полностью готовая к выходу в свет.

— Через час я встречаюсь в ресторане с подругами, — проговорила, деловито ковыряя замочек на маленькой сумочке. — Подготовь машину.

— Я просил предупреждать за сутки.

— Ну извини. Мне позвонили час назад. Как узнала, так и сообщаю. Я не экстрасенс.

— Можно было отказаться.

— С чего бы вдруг? — она подняла голову и выгнула бровь. — Я хочу увидеться с подругами. Или такие встречи в твою парадигму мира тоже не вписываются?

Проще всего было рассказать ей правду об опасности, но данное Завидову обещание вынуждало только молча стирать от раздражения зубы.

В момент, когда я думал, как помягче выдать Полине все, что о ней думаю, вышел сам Стас. В отличие от меня и Полины он был в хорошем настроении.

— Денис, здравствуйте. В прошлый раз не сказал, но лучше поздно, чем никогда. Отдаю вам должное, дом стал похож на крепость, муха не пролетит незамеченной.

— И не только муха, — вздохнула Полина, сложив руки на груди. — Это не крепость, а психушка с санитарами. Стас, тебе не кажется, что ты перегибаешь? Мне что, тринадцать, что я не могу выйти из дома одна тогда, когда хочу?

Завидов нахмурился и тряхнул головой.

— Разумеется, ты можешь выходить, просто нужно принять необходимые меры. Для этого здесь Денис и его люди, — он отвлекся на звонящий мобильный и посерьезнел еще. — Извините, важный звонок. Я уверен, вы договоритесь.

После этого он ушел, а Полина фыркнула и посмотрела на наручные часы.

— В прошлый раз ты прекрасно справился за полчаса. Прояви такое же умение и сегодня. Через час меня ждут в ресторане “Дега”.

Ответа дожидаться она не стала, только развернулась и ушла наверх, но сегодня в ней не было жеманности и примитивного кокетства. Даже оделась чересчур закрыто — черная водолазка под горло и широкие джинсы. Видимо, какой-то механизм в ее голове все-таки начал работать после нашей беседы у бассейна.

Я сплюнул, дал команду парням готовить машины, сам занялся проработкой маршрутов и изучением плана здания, который был в доступе.

Всю дорогу до бизнес центра, где находился ресторан, я следил по зеркалам на предмет слежки. В какой-то момент стало казаться, что у меня паранойя, ждал подвоха за каждым поворотом, но вопреки моему чутью мы добрались до места без проблем.

— Поставьте машины недалеко, я дам знать, когда будем выходить, — скомандовал парням и указал Полине на дверь, ведущую с крытого паркинга к лифтам.

Группа рассредоточилась. Двое пошли со мной, один из них ждал у лифта, другого оставил у входа в зал ресторана “Дега”, троим оставшимся поручено было присматривать на парковке за выходом. Из встроенных в потолок колонок лилась расслабляющая музыка, однако расслабиться она не сильно помогала.

— Я бы рекомендовал ничего здесь не есть, — негромко проговорил Полине, когда хостес повела ее к столику подруг. Полина удивленно свела брови.

— Хочешь сказать, кухня паршивая?

— Без понятия. Но лучше ограничиться водой в закрытой бутылке.

Меня уколол ее взгляд, но ответить ничего Полина не успела. От столика с угловым диваном отделилась блондинка и, раскрыв объятия, направилась в нашу сторону.

— Полюся, ну наконец-то! Ты сегодня не одна?

Она взглянула через плечо Полины на меня, а та обернулась с таким видом, будто про меня и вовсе забыла.

— Стас приставил цербера. Вот, воспитывает меня.

— Тебя?!

— Не переживай, у нас с ним это взаимно.

Проглотив недоумение, блондинка улыбнулась и потащила Полину к остальным, а я разместился за столом через проход, откуда хорошо просматривался и вход в ресторан, и дверь в кухню, и щебечущая компания подруг.

Все как на подбор были одеты по последнему писку, отличались манерностью и какой-то раздражающей тягучестью в речи. Их разговор меня интересовал мало, но из всего я сумел вычленить то, что эту стайку объединяло одно — охота на обеспеченных мужчин.

Полину, казалось, их треп тоже мало увлекал. Покосившись на меня, она заказала салат и бокал вина, но большую часть времени скучающе ковыряла вилкой в тарелке.

— Лерунь, а ты чего сегодня такая кислая? — обратилась блондинка к одной из подруг, что сидела напротив нее, и девушка с тяжелым вдохом откинула волосы через плечо.

— Диетолог запретил есть трюфели? — с деланной заботой Полина сложила губы уточкой.

— Думаешь, я настолько примитивна?

В голосе Леры звякнула претензия, а Полина тут же натянула на себя дружелюбную маску.

— Что ты, просто хотела пошутить.

В ответ Лера комкано улыбнулась и покусала губу.

— Леру-у-унь, — обеспокоенно включилась в разговор та, что нас встретила. — Что стряслось?

— Вы же помните, что в прошлом году я стала куратором фонда балтийских нерп?

— Конечно, это очень великодушно, Лер.

— Очень! — театрально прижала руку к сердцу Полина. — У тебя очень великая душа, Лера.

Та сделала вид, что смутилась, на деле приосанилась, чуть откинулась на спинку, но потом вспомнила о чем-то и снова ссутулилась.

— Так вот Дима сказал мне, что больше не будет поддерживать мои инициативы. Сказал, что благотворительность его не интересует.

— Какой кошмар! — воскликнула блондинка, но ее реакция смешалась в ироничном смешке Полины.

— Может быть это потому что он и без фонда немало денег потратил на благотворительность?

— Я об этом ничего не знаю…

— Знаешь, просто скромничаешь. Твой Дима уже два года как опекает одну очень дорогостоящую нерпу.

Полина откинулась на спинку дивана, вытянув по ней одну руку, и в упор посмотрела на Леру. Она будто специально выводила разговор в то русло, из которого сможет ужалить.

— Какую еще нерпу? — Лера в наивном недоумении сдвинула ухоженные брови.

— Брюнетка, рост примерно метр семьдесят.

— Это ты… обо мне?

— Я поражена твоей догадливостью. Милая, может быть стоит найти работу и тратить на благотворительность свои деньги?

Я на секунду прикрыл глаза и качнул головой, не понимая, зачем вообще мы сюда приехали.

За столом повисла тишина, подруги переглядывались, смотрели поочередно то на Леру, то на Полину и, видимо думали, на чью сторону встать. Промучив всех ожиданием, Полина приподнялась и коснулась руки Леры, которую та чудом не отдернула.

— Не переживай. Если Дима безразличен к судьбе несчастных зверушек, то я нет. Хочешь, одолжу тебе денег? Отдашь, когда сможешь. Для Стаса это сущие пустяки.

— П-правда? — Лера округлила глаза, и гримаса на ее лице поменялась, уродливо превратившись из обиженной в благоговейную, как будто под действием пыток.

— Конечно, Лерунь. Мы же подруги.

На последней фразе дружелюбность Полины так мощно отдавала фальшью, что я даже сморщился, но ее сарказма или не заметили, или предпочли сделать вид.

Официант обновил вино, разговоры сменили направление на более южное. После отдыха они обсудили поход в театр через две недели на постановку “Тура” современного гения авангарда, которую Полина назвала “Мурой”, а потом глупо рассмеялась и извинилась, якобы это вышло случайно.

— Полюсь, а что там насчет Хорецкого? — покрутив каштановый локон, спросила как бы между прочим девушка с именем Соня. — Они еще сотрудничают со Стасом?

— Вроде да, я не вникала. А что?

— Ну… Он раньше часто у вас бывал.

— Сейчас у нас редко бывают гости, — небрежно начала Полина, потом замолчала и чуть наклонилась вперед. — А что у тебя с лицом?

— Что? Помада размазалась?

Соня потянулась к сумочке, а Полина с заметным разочарованием выдохнула.

— Ты подтяжку сделала?

Жертва пластической хирургии потупила взгляд, вместо нее начала оправдываться Лера:

— Полюсь, ты же сама говорила, что Хорецкий расстался со своей мымрой, и что он не встречается с девушками старше тридцати.

— И вы думаете, он полный кретин и не просечет, что ей тридцатник?

— Выглядит она гораздо моложе тридцати, — не сдавалась Лера.

— Думает тоже. Лет на пятнадцать так моложе тридцати…

Все трое сперва уставились на Полину, потом начали переглядываться, но ни одна не осмелилась поспорить или открыто показать несогласие и обиду. Полина гадко улыбнулась.

— Сонечка, спустись на землю. Даже если ты натянешь свое лицо на задницу, Хорецкий на тебя не посмотрит. Как только твой возраст стал начинаться с тройки, ты для него — второй сорт. Увы.

Физиономия Сони скорчилась, она отвела глаза, но ничего не сказала, а подруги растерялись окончательно. Для всех эта ситуация была неловкой, кроме Полины.

— На твоем месте я бы настроила прицел на кого-нибудь постарше. Мужчины за шестьдесят не так разборчивы, там ты точно будешь вне конкуренции. У Стаса есть такой партнер, вдовец. Правда он жирный, как свиноматка, но тебе же не это главное, да?

Не удержавшись, я брезгливо фыркнул от повисшего в воздухе цинизма, глядя как Соня собирает все свое мужество, чтобы не разреветься, а Полина снова упивалась результатом своих слов.

— Хорошо, я спрошу у Стаса, когда к нам заедет Хорецкий, и ты можешь приехать. Познакомлю вас, — наконец бросила она снисходительно и закинула на плечо ремешок от сумочки. — А сейчас мне пора. Рада была повидаться, зовите чаще. С вами всегда так интересно.

И Полина направилась к выходу из ресторана, я последовал за ней, попутно передавая остальной группе, что мы выходим, велел Кобре подогнать машину к дверям центра на парковке.

По лицу Полины было непонятно, что она чувствует после такой встречи, и еще недавно я бы даже не пытался вникнуть, но сейчас почему-то то и дело бросал на нее взгляды, стараясь делать это незаметно. По пути к нам присоединились двое наших.

Мы вошли в лифт, Полина прижалась спиной к дальней его стенке и как только кабина поехала вниз, устало хмыкнула.

— Так забавно.

— Что именно?

Теперь я посмотрел на нее в открытую, в то время как она задумчиво изучала табло, где менялись цифры этажей.

— Я могу сказать им что угодно, а они это проглотят. Представляешь? Много раз пробовала, результат всегда одинаковый. Никакой гордости и самоуважения. И, думаешь, из-за чего?

Сделав паузу, Полина оторвала взгляд от цифр и устремила его на меня в ожидании ответа, но, не получив его, повела плечом.

— Связи. Деньги… И чем их больше, тем охотнее они открывают рот, чтобы проглотить все, что я скажу. Никогда не устану в этом убеждаться.

Я не ответил, только как и она посмотрел на табличку.

— Осуждаешь меня?

— Я здесь не за этим. Но… у меня иное представление о дружбе.

— Дружбе? — Полина едко рассмеялась. — Это такой солдафонский юмор?

Когда я не отреагировал, она затихла и как будто стала грустной.

— Где ты увидел дружбу? Этой троице было нужно от меня получить деньги и добиться для Сони встречи с потенциальным папиком, иначе бы меня не позвали. А я просто хотела развлечься. Тебе разве не было весело?

— О веселье у меня тоже другое представление. К тому же я не люблю двойные стандарты.

— Это ты о чем?

— Упрекала подругу в том, что она тратит на благотворительность чужие деньги, а сама ссужаешь ей деньги мужа.

— Стас любит мне угождать, — довольно пожав плечами, Полина шагнула к выходу и встала рядом со мной, за спинами двоих из нашей группы. — И никогда не отказывает.

— А ты этим пользуешься.

— Да. Я этим пользуюсь.

Двери звякнули на нулевом этаже и разъехались. Подойдя к стеклянным дверям наружу, я нахмурился. После знакомства в зале Кобра отучился спорить со мной, однако сейчас проигнорировал мое требование подогнать машину.

Впереди, между припаркованных тачек, ряда через три, стоял грузовик, загородивший выезд для наших машин, а мой верный бугай о чем-то ругался с водилой.

— Ладно, пошли, — скомандовал я остальным и двинулся к стеклянным дверям. — Они б еще дальше машины поставили.

— А как ты развлекаешься, Молчанов? — спросила Полина, послушно семеня следом.

— “Вишу вниз головой на перекладине и собираю пистолет, пока кровь из носа не хлынет”, — я процитировал фразу из фильма, а потом обернулся, наткнувшись на кислое выражение лица, и усмехнулся. — Ну ты ж так себе, наверно, представляла?

Полина улыбнулась, но как-то саркастично.

— О, так ты и шутить умеешь? Может, еще и смеешься?

— Это уже не по уставу.

Шорох шин по асфальту заставил притормозить и оглядеться. Парни у грузовика тоже замерли, потом перед нами наперерез выехал минивэн и остановился. Я тоже встал, жестом велел остановиться остальным.

Чутье уже не шептало, оно горланило, что это не просто наглухо тонированная машина, которая вдруг решила встать перед нами, блокируя проход.