Читать книгу: «Девочка, которая боялась магии»

Name: Девочка, которая боялась магии
Author: Алиса Колман
ISBN: 978-5-04-247071-4

Алиса Колман

Шрифт:

Alyssa Colman

THE TARNISHED GARDEN

This edition is published by arrangement with Sterling Lord Literistic, Inc. and The Van Lear Agency LLC.

* * *

Моему папе, без которого это было бы невозможно

Угасание

Декабрь, 1902 Нью-Йорк

Пусть Мэйв ещё не искрила магией, но зато уже знала, как с успехом исчезнуть. Как только начался отсчёт, она поспешила к своему лучшему укрытию. Хотя на Раст-стрит дети частенько играли в прятки, никто никогда не мог найти её, скорчившуюся за ведром для угасания на углу. В такой холодный декабрьский день, как этот, пар, поднимающийся от магически подогретой воды, сулил слишком большую угрозу – или обещание – угасания магии, чтобы никто не вздумал подходить слишком близко. Но для Мэйв не было лучшего места, чтобы спрятаться.

Джимми Пикетт громко считал у неё за спиной. Двадцать восемь, двадцать девять… У Мэйв было время, пока он досчитает до пятидесяти, чтобы добраться до своего местечка, но она не могла рисковать, бегая по скользкому, замёрзшему асфальту. Подошва на её слишком больших ботинках почти стёрлась, а тряпки, набитые в их носы, торчали сквозь дыры.

Она обогнула прилавок с полузамёрзшим турнепсом перед бакалеей «Мёрфи». Оглянувшись, девочка увидела горстку других детей, рассыпавшихся веером по своим укрытиям по всей Раст-стрит.

Из-за прилавка с турнепсом высунулась рука и схватила Мэйв за юбку.

– Спрячься со мной, – сказала её старшая сестра Иззи, притягивая Мэйв к себе. Их колени стукнулись друг о друга, но толстые чулки, которые связала Ма, смягчили удар.

Уличный торговец на другой стороне тротуара склонился над своей тележкой, полной мужских шляп.

– Ба, да это же сестры О'Доннелл!

Мэйв приложила указательный палец к губам.

– Не говорите никому, что мы здесь, мистер Грин.

Их сосед снизу по дому не понял намёка.

– Я и не знал, что сегодня утром в «Мёрфи» поступила партия рыжих волос и веснушек! – Он упёр руки в бока и рассмеялся собственной шутке. К счастью, две женщины с корзинами для покупок подошли посмотреть шляпы, и мистер Грин переключил своё внимание на торговлю.

– Готовы вы или нет, но я иду! – У Джимми Пикетта был самый громкий голос в Тарнише.

Мэйв оглядела улицу.

– Мы здесь слишком на виду, – она колебалась. Осмелится ли она раскрыть своё лучшее укрытие? Ради Иззи она решила, что сделает это. – Пошли, я знаю место получше, чтобы спрятаться…

– Останься тут со мной. – Иззи махнула рукой, указывая на суету перед ними. – Развлечёмся, глядя на то, что здесь происходит. Кроме того, прятки – для малышей, и мне становится скучно.

– Джимми двенадцать, и он всё ещё играет, – указала Мэйв.

Её старшая сестра закатила глаза. Будучи восьмилеткой, Иззи воображала себя очень взрослой. Слишком взрослой, часто говорила Ма, раздражённо качая головой. Но Мэйв было шесть, и она хотела не только играть, она хотела побеждать. Отсюда ей был виден угол, где находилось её укрытие за ведром для угасания. Прямо за ним в стене была небольшая щель, которая идеально подходила для маленькой девочки её возраста. Мэйв прикусила губу, разрываясь между желанием остаться с сестрой, её самым любимым человеком во всем мире, и переместиться в лучшее укрытие во всём мире.

На том конце квартала раздался крик Джимми. Мэйв напряглась. Наверное, он нашёл Джози Керн. Все всегда находили Джози первой из-за ярко-синего пальто, которое она получила от какой-то благотворительной организации из аптауна¹. Такой цвет говорил либо о деньгах, либо о магии, и потому выделялся в Тарнише.

По улице со свистом пронёсся ветерок, теребя шарфы. Прядь волос Иззи упала на лицо Мэйв, окрасив оживлённую улицу в розовый оттенок.

Мэйв откинула волосы с лица.

– Иззи, нам следует…

Но внимание Иззи было приковано к крошечным золотым искоркам, танцующим между кончиками её пальцев. Глаза Мэйв расширились при виде магии сестры. Даже спустя год после того, как Иззи начала искриться, Мэйв всё ещё не привыкла видеть это.

– Это Разжигающие Ветра, – сказала Иззи благоговейным тоном.

Словно в подтверждение её слов, второй и более сильный порыв ветра пронёсся по кварталу, срывая сосульки с навесов, поднимая и закручивая женские юбки.

Джимми снова закричал. Но это не был триумфальный вскрик.

Мистер Грин отвёл взгляд от своих клиентов. Морщинки беспокойства залегли на его тёмно-коричневом лбу.

– Джимми Пикетт воспламенился.

– Вставай. – Иззи встала. Она схватила Мэйв за руку и рывком подняла на ноги. – Пойдём посмотрим.

Мэйв знала, что магия двенадцатилетних детей либо гаснет, либо разжигается, когда начинают дуть Ветра, и что никто в этом районе не знает секретов разжигания. Но она никогда раньше не видела угасания.

В конце квартала над темноволосым и голубоглазым Джимми Пикеттом поднимался тонкий столб чёрного дыма. Он стоял посреди улицы и смотрел на кольца пламени вокруг своих запястий. Иззи ахнула от благоговения, а вот Мэйв ощутила тошноту. Они с Иззи столько раз играли в Разжигание, но Мэйв никогда до конца не понимала, что, когда подуют Ветра, она воспламенится.

– Это прекрасно, – прошептала Иззи.

«Это ужасно», – подумала Мэйв.

– Расчистите путь к ведру для парня, – крикнул мистер Грин. Его клиентки схватили свои корзины и расступились.

Но Джимми направлялся не к ведру. Вместо этого он взмахнул руками в воздухе.

– Он собирается попытаться разжечь свою магию, – сказала Иззи прямо перед тем, как люди вокруг них начали кричать.

Когда Джимми взмахнул руками, пламя превратилось в завитки размером с обручи для бочек, и собравшаяся толпа отступила назад, окружив мальчика.

– Он знает, как разжигаться, или он придумывает на ходу? – Костяшки пальцев Мэйв побелели от того, как сильно она сжала руки. Сестры не могли оторвать глаз от пламени.

– Не знаю, – прошептала Иззи. – Может быть, он из Тлеющих углей?

Мэйв отшатнулась.

– Мама говорит, что Общество Тлеющих углей ненастоящее.

Кожа на кончиках пальцев Джимми покраснела, как будто он прикоснулся к горячей плите. Он закашлялся, и изо рта у него повалил дым.

– Иди к ведру, мальчик! – крикнула миссис Мёрфи от входной двери бакалейной лавки. – Чем больше ты медлишь, тем сильнее становятся ожоги!

– Я не хочу угасать. Я слишком сильно люблю свою магию, – сказал Джимми сквозь стиснутые зубы.

Мэйв глядела на это и желала одного – чтобы мир был таким, где любовь не причиняла бы так много боли. Она захныкала. Лицо Иззи смягчилось, и она обняла младшую сестру.

Толпа зашевелилась, когда кто-то протиснулся сквозь неё. Это был отец Джимми с ведром для угасания в руках.

Вода расплескалась, когда мистер Пикетт протянул ведро.

– Пришло время, сынок. Я знаю, это несправедливо, но и мир несправедлив.

Девочки прижались друг к другу.

– Вот вы где, – сказал Па, и Мэйв почувствовала его руку на плече. Он мягко развернул своих дочерей, и Мэйв взглянула на его ярко-рыжую бороду и встревоженные глаза. – Вы слишком маленькие, чтобы видеть такое.

– Но я хочу посмотреть, – запротестовала Иззи. Позади них раздался всплеск и шипение.

Мэйв почувствовала тошноту, и она была благодарна, когда Па отвёл их туда, где Ма ждала с краю толпы. Их мать, должно быть, в спешке сбежала вниз, потому что на ней не было шали.

Мама обняла девочек за плечи и порывисто сжала их.

– Это страшно, я знаю. Пока мы есть друг у друга, у нас всё будет хорошо.

Мысли Мэйв метались, пока они с Иззи следовали за родителями к входной двери их многоквартирного дома. Иззи пострадает от такого же ужасного возгорания, когда ей будет двенадцать, а вскоре после этого то же самое случится и с Мэйв. Позади них Мэйв услышала, как отец Джимми утешает его. Призраки пламени продолжали плясать тошнотворно-зелёным в глазах девочки, когда она моргала.

– Со мной этого никогда не случится, – прошептала Иззи в ухо Мэйв.

– И со мной, – согласилась Мэйв, облегчение вырвалось из неё, как слишком долго сдерживаемый вздох.

– Да, когда мы начнем разжигаться, то сделаем это правильно, – сказала Иззи.

Мэйв поскользнулась на дорожке льда и упала. Она была слишком ошеломлена, чтобы это причинило боль. Как могла Иззи смотреть на вещи настолько иначе?

– Ты в порядке? – Иззи протянула Мэйв руку, чтобы помочь встать. Золотые искры замерцали на кончиках её пальцев.

Мэйв уставилась на руку, но не взяла её. Как могла Иззи хотеть разжечься после того, чему они стали свидетелями? Может ли магия вообще стоить того, чтобы пройти через это?

Мэйв разрыдалась.

– О, Мэйверс. Давай зайдём внутрь, – сказал папа, подхватывая её на руки.

Она обвила руками шею отца и прижалась лицом к шерстяной ткани его пальто, чтобы отгородиться от мира.

Мэйв снова подумала о своем укрытии. Когда подуют Разжигающие Ветра, она направится прямо к ведру – даже если ей придётся сделать это самой.

Один. Тухлое яйцо

Май, 1907

Мэйв

Мэйв просунула ноги в жёсткие ботильоны школьной формы. Уже две недели она находилась в Нью-Йорке, в МШМ, Манхэттенской школе магии, и всё в её новой жизни причиняло неудобств ещё больше, чем эти ботинки.

Она зашнуровала их и начала постукивать каблуками по деревянному каркасу кровати. Как долго она может мешкать, прежде чем Стряпуха хватится её внизу на смене в кухне? Она оглядела комнату в поисках предлога. Её соседка, Антония Сабетти, расчесывала свои блестящие чёрные волосы, по прикидке Мэйв, уже в третий раз за это утро. Старший брат Антонии, Том, дружил с Иззи. Очевидно, это означало, что Мэйв и Антония тоже должны были быть подругами.

Антония поймала её взгляд в зеркале, и Мэйв притворилась, что смотрит на розовые обои с огуречным принтом. В этой комнате было слишком много розового. Обе кровати были застелены розовым и кремовым постельным бельём, а в розовом шкафу, который стоял в дальнем углу, висела куча новых платьев для Мэйв – тоже розовых.

Мэйв ощущала себя здесь неуютно, и не только потому, что ей не нравился розовый цвет. Она чувствовала, что не заслуживает ничего из этого. Ни прекрасный письменный стол для занятий – к счастью, кремового цвета, – ни учебники, пахнущие тем особенным ароматом новых, только из магазина, книг. Она чувствовала себя виноватой каждый раз, когда клала свой выданный школой кристалл в карман сарафана, чтобы пойти на урок, потому что знала ужасную правду: ей вообще не следовало быть в Манхэттенской школе магии.

Мэйв боялась магии.

Она запустила пальцы в спутанные рыжие волосы и заплела их в косу, струящуюся вниз по спине. Это была не самая аккуратная коса, которую она когда-либо заплетала, но её мысли были где-то далеко. Она хотела любить свою магию так же, как Иззи, но каждый раз, когда она пыталась колдовать, слово «опасный» шипело у неё в голове. Вчера их учительница, мисс Лоуренс, дала каждой студентке по стакану воды с инструкцией направлять свою магию в воду до тех пор, пока от неё не пойдёт пар. Когда Мэйв заглянула внутрь себя и почувствовала острые грани своей магии, она запаниковала и уронила свой бокал. Он разлетелся на столько кусочков, что даже мисс Лоуренс не смогла с помощью магии склеить его воедино.

Учебный год начался в апреле, а не в январе, потому что новая школа всё ещё находилась в стадии строительства. Директриса, мисс Клементина, не уставала напоминать ученикам, что сокращённый учебный семестр означает, что им нужно работать особенно усердно. Но усердная работа – именно то, чего боялась Мэйв, и она знала, что сегодняшний день не будет исключением.

При мысли о том, чтобы снова попытаться сотворить магию, с кончиков пальцев Мэйв посыпались испуганные серебряные искры.

– Камни кровоточащие, – выругалась Мэйв, когда несколько искорок приземлились на розовый ковёр с огуречным узором.

– Тебе следует быть более осторожной. – Антония перестала расчёсывать волосы. Она посмотрела на то место на ковре, куда попали искры. – Ты же знаешь, что случилось со школой, которая была здесь раньше, не так ли?

– Верно. Извини. – Конечно, Мэйв знала. Все, кого она встретила здесь, рассказали ей свою версию драматического Разжигания отважной Изабель О'Доннелл во время пожара в Академии Практической Магии мисс Постерити. Это была удивительная история – первые две дюжины раз, когда Мэйв её выслушала. Иззи спасла учеников Академии Практической Магии мисс Постерити, когда школа загорелась во время прошлогоднего разжигания в декабре. Мэр Нью-Йорка был настолько вдохновлен её действиями, что принял закон, разрешающий открывать новые школы для разжигания, который позволял подавать заявку на обучение любому человеку, независимо от того, богат он или беден. Он назвал закон Лицензией Изабель О'Доннелл в честь Иззи, которая ничего не боялась. Иззи, которая была невероятно храброй и научилась разжигаться, несмотря ни на что. Иззи, которую все любили, и Мэйв никогда не смогла бы с ней сравниться.

– У меня утреннее дежурство на кухне. Увидимся за завтраком, – сказала Мэйв, чтобы закончить разговор, и распахнула дверь.

Антония встала.

– У нас обеих утреннее дежурство на кухне. Сегодня среда, помнишь?

Не имея возможности избежать общества Антонии, Мэйв первой вышла в коридор.

На втором этаже находилось ещё семь спален, их лакированные двери были идентичны и гармонировали с обшитым деревянными панелями коридором. Другая половина сегодняшней кухонной смены, Ида и Минни, вышли из двери напротив. Ида была темнокожей, высокой и держалась так грациозно, что казалась ещё выше. Минни же была бледнее и ниже ростом, чем Мэйв, и уже успела порвать чулок на коленке. Обе девушки тепло поприветствовали Антонию и пробормотали «привет» Мэйв, прежде чем направились вперёд по коридору.

– Хорошо, что нам не нужно колдовать на кухне, раз она в нашу смену, – прошептала Минни Иде, но её услышали все.

– Ш-ш-ш, не будь грубой! Она сестра Иззи О'Доннелл, – шикнула на неё Ида.

Плечи Мэйв поднялись до ушей. Она задавалась вопросом, как её накажут за пропущенную смену на кухне, если она сейчас развернётся и уйдёт.

– Нам, кажется, следует поторопиться, – сказала Антония немного громче, чем было необходимо. – Эй, последний, кто добежит до кухни, – тухлое яйцо!

Другие девушки, смеясь, побежали к лестнице. Мэйв колебалась лишь долю секунды, прежде чем броситься за ними. Если две недели в школе чему-то её и научили, так это тому, что она не хочет быть тухлым яйцом. Два дня назад тухлым яйцом стала Зузанна, и от её платья так сильно пахло, что им пришлось открыть все окна в классе.

Сердце Мэйв колотилось в такт её шагам вниз по лестнице. «Только бы не последняя, не последняя, не последняя», – стучало оно.

Главный холл на втором этаже освещался через огромное зачарованное окно в потолке. Несмотря на то что между окном в крыше и настоящим небом было ещё три этажа школьного здания, оно всегда точно отображало погоду. Серые облака плыли за стеклом над головой, когда Мэйв и остальные пробежали мимо библиотеки к столовой. В конце коридора виднелась закрытая дверь кухни.

Она нагнала остальных, чувствуя, что после работы на ферме у нее прибавилось сил. Но когда Мэйв уже почти приблизилась к ним, голень заныла в том месте, где она сломала ее прошлым летом, и новые ботинки заскользили по половицам. Она немного отстала от девочек, а затем ещё немного. Когда она добралась до дверного проёма, остальные трое тяжело дышали и указывали на неё.

Последняя.

– Ты – тухлое яйцо! – заявила Минни. Она схватила свой кристалл и указала на униформу Мэйв.

Инстинктивно Мэйв сунула руки в карманы и пригнулась. Пальцы коснулись её собственного кристалла, и она почувствовала прилив магии в тот же момент, когда чары Минни поразили её.

Вонь была мгновенной и невыносимой. Другие девушки отпрянули от неё, визжа и с отвращением зажимая носы. Мэйв каким-то образом отразила чары, из-за чего вся кухня провоняла тухлыми яйцами.

– Зачем ты это сделала? – Ида закашлялась.

– Я… я не хотела, – запротестовала Мэйв.

Хотела бы она знать неплохое заклинание невидимости, но она, несомненно, испортила бы и его тоже. Каждый раз, когда Мэйв пыталась сотворить изящную магию, которой их учили в школе, выходило что-то дикое и неконтролируемое. «Её магия опасна», – шептала дюжина голосов в её памяти.

Стряпуха выбрала этот самый момент, чтобы войти через дверь столовой. Она уставилась на них сквозь очки в серебряной оправе, сидевшие на её заострённом носу.

– Доброе утро, девочки. Вы готовы… Камни ожившие, что это за запах?

Минни указала на Мэйв рукой, не зажимавшей нос.

– Она это сделала.

– Это вышло случайно. – Мэйв вынула руки из карманов, решив не прикасаться к своему кристаллу.

– Иди и открой окна. Слава богу, ты ещё не разожглась, и запах долго не продержится, – cтряпуха указала сначала на ряд окон рядом с плитой, а затем на четыре фартука, висевших на крючках у дверей: – Остальные, наденьте. Сегодня утром мы готовим яйца, – она поморщилась. – Хотя, если подумать, тосты звучат лучше.

– Больше никакой игры в тухлые яйца, когда Мэйв рядом, – прошептала Ида, обращаясь к Минни.

Минни не очень хорошо умела говорить шёпотом.

– Это не моя вина. Можно было бы предположить, что сестра Иззи О'Доннелл хороша в магии, но она… точно нет.

Мэйв опустила голову, чтобы никто не мог видеть, как сильно задели её эти слова. Она открыла первое окно. Ворвался весенний утренний воздух, пахнущий автомобилями, лошадьми, везущими экипажи, и едва уловимым ароматом цветов, распускающихся через дорогу в Центральном парке. Она сунула руку в другой карман и снова потёрла вышитое саше. Это заставило её почувствовать себя спокойнее.

В конце концов, она привыкла быть сама по себе. Мэйв не любила говорить о времени, проведённом на Западе, и были моменты, о которых она и думать тоже не любила. Много лет назад, когда Ма и Па умерли, а Мэйв отослали, надзирательница в поезде сирот пророчила, что из-за её искрения ей будет сложно найти место. Чем усерднее Мэйв пыталась скрыть свои искры, тем хуже становились последствия, вплоть до того, что она вспыхнула от неожиданности, когда коза боднула её, и чуть не спалила сарай Тейлоров. Она опасна. «Магия – это помеха на ферме», – сказали они, отдавая её обратно на попечение хмурой надзирательницы. Мэйв изо всех сил старалась никогда не ошибаться и не показывать свои способности к искрению, но, поскольку вариантов оставалось немного, надзирательница оставила её на скотном дворе, где владелец ранчо предоставлял сиротам комнату и питание в обмен на работу. Мэйв возненавидела место с первого мгновения. Коровы были огромные, и их испуганное мычание держало её постоянно на взводе. Другие сироты там были в основном мальчиками постарше. Когда они увидели, что Мэйв искрит, то предложили ей встретиться с ними на поле позади фермы после ужина, чтобы научить её, как скрывать свою магию. Мэйв пришла, но на поле было пусто – по крайней мере, так ей показалось.

Теперь всякий раз, когда она закрывала глаза ночью, она ощущала запах соли и травы от того быка. Она почувствовала порыв воздуха, подбросивший её высоко вверх, и услышала хруст своей ноги, когда упала. Владелец ранчо послал за доктором и медсестрой, и следующие три недели Мэйв провела одна в больничной палате, имея в качестве компании только букет из роз прерий. Одна из медсестёр дала ей лишний кусок ткани и нитки для вышивания, чтобы скоротать время, и Мэйв сделала себе маленькое саше, наполненное сушёными розами прерий из букета. Вышивая, она твердила себе, что ей лучше быть одной. Она хранила саше, чтобы напоминать себе об этом всякий раз, когда начинала сомневаться. Как сейчас.

К тому времени, как Мэйв распахнула кухонные окна, девочки уже были заняты поджариванием хлеба и сосисок. Топот ботинок над головой возвестил о том, что и другие ученицы проснулись. Мэйв занялась подготовкой к завтраку и, когда Стряпуха сказала, что пора, помогла отнести еду через вращающуюся дверь в столовую.

Один длинный прямоугольный стол с двадцатью стульями занимал большую часть пространства, но проблема, где сесть, была не единственной, из-за которой Мэйв чувствовала себя неуютно. Аквамариново-голубые и белые фрески на стене, изображающие экзотические цветы и женщин в греческих платьях, создавали у Мэйв впечатление, что она находится внутри броши-камеи. Выглядело элегантно, но фрески любили поговорить.

Словно по команде, голос фигуры на ближайшей фреске, женщины с кувшином воды, прошептал:

– Выпрямись!

Мэйв расправила плечи и заметила, что Иззи и Эмма сидят на их обычных местах у окна и вдвоём читают одну газету. Иззи увидела сестру и помахала ей. Мэйв не могла помахать в ответ, потому что в руках у неё была сервировочная миска, полная фруктов, но сердце согрело, что сестра была так счастлива её видеть. Иззи выглядела иначе, чем тогда, когда они росли в Тарнише. Старше, ясное дело, но теперь она ещё и укладывала рыжие волосы в том же стиле, что и Эмма свои золотые локоны: убирала назад с лица лентой, завязанной бантом. Мейв со смущением подумала о своей собственной растрёпанной косе.

Директриса, мисс Клементина, вошла в комнату, увлечённая разговором с лоснящимся чёрным котом. Мисс Клементина была высокой женщиной, её рыжие волосы были уложены в мягкую прическу «помпадур», которая при ходьбе колыхалась, как желе. Кот, однако, был вовсе не котом, а Фигги Пудингом, могущественным домовым драконом, чья магия защищала школу. Мэйв никогда не встречала домового дракона до того, как поступила в МШМ. Иззи сказала, что они исключительно редки.

Директриса кивнула на что-то, что он говорил.

– Ты прав, Фигги. Я… – мисс Клементина отшатнулась. – Великие самоцветы, этот запах исходит из кухни? – Её глаза расширились от осознания. – Только не снова. Я официально запрещаю заклинание тухлого яйца в этой школе. Мы здесь изучаем практическую магию, подобающую для юных леди. – Она помахала рукой перед своим лицом.

Фигги вскочил на своё обычное место на одном из стульев.

– Оно длится престранно долго. Я почувствовал запах ещё до того, как они начали жарить сосиски. – Он облизнулся и посмотрел на блюдо в руках Антонии.

– Странно, – нахмурившись, сказала мисс Клементина.

Мэйв уставилась в пол. Она знала, что с её магией что-то не так.

Она старалась не встречаться ни с кем взглядом, когда она и другие девушки, дежурившие за завтраком, обходили стол, раскладывая фрукты, тосты и сосиски. В центре стола лежали большие куски сливочного масла в форме лебедей и латунные подставки для тостов с завитушками, сочетающимися с изгибами люстры.

Закончив подавать завтрак, Мэйв опустилась на стул рядом с Иззи.

– Утречка, – сказала Иззи с улыбкой. – Хорошо спала?

Иззи не знала о быке и кошмаре, из-за которого Мэйв часами смотрела в потолок. Мэйв пожала плечами.

– Неплохо, а ты?

– Достаточно хорошо. – Иззи зевнула и прикрыла рот рукой. – Мы с Эммой снова слишком долго болтали.

Мэйв ощетинилась. Когда она поступила в МШМ, то думала, что будет жить в одной комнате с Иззи, так как они делили всё, пока росли. Но у Иззи уже была соседка по комнате.

Эмма подалась вперёд.

– Доброе утро, Мэйв.

Мэйв пробормотала приветствие в ответ. На Эмме было её форменное платье школы Бриолетт цвета шалфея, в которую она ходила. Хотя она оставалась в МШМ, когда хотела побыть с Иззи и когда её отец путешествовал, что означало, что она проводила больше времени в школе, чем за её пределами. Иззи училась на дому у директрисы, мисс Клементины, но её зелёное платье было удивительно похожего оттенка с униформой Эммы. Сбивало с толку, насколько синхронно они обе действовали. Когда они были маленькими, Иззи и Мэйв были сёстрами О'Доннелл, куда бы они ни пошли. Теперь это были Иззи и Эмма, и Мэйв не знала, как и куда ей вписаться.

– Иззи, ты видела это? Они упоминают тебя – ну, по крайней мере, лицензию Изабель О'Доннелл, – Эмма указала на что-то в газете. – Речь идет об Академии Разжигания Глинт.

– Ты имеешь в виду нашего конкурента? – уточнила Иззи.

– Тот факт, что это единственная другая школа разжигания, которая открылась под лицензией, не делает их автоматически нашими конкурентами. – Эмма сделала глоток чая, держа чашку так, чтобы её мизинец был элегантно вытянут.

– Так что же пишет газета о нашем конкуренте? – спросила Иззи, откусывая большой кусок тоста.

– Не говори с набитым ртом, – прошептала женщина на фреске, и Иззи закатила глаза.

Эмма нахмурилась.

– Похоже, их школа выиграла какой-то грант от городского совета.

Мэйв бросила взгляд на газету. Рядом со статьей была фотография женщины с длинным клювовидным носом.

– Кто это? – спросила она, пытаясь включиться в разговор.

Иззи проглотила свой тост.

– Миссис Кэтрин Нимби. Академия Глинт – наш конкурент и соперник, а она – наш заклятый враг.

– Она член городского совета и выступала против лицензии О'Доннелл, – объяснила Эмма для Мэйв.

– К счастью, мэр Слайт на нашей стороне, и он выше её по должности, – сказала Иззи и улыбнулась своей сестре.

На мгновение Мэйв ощутила яркий свет любви и внимания Иззи. Она жила ради таких моментов, как этот, когда они вдвоём соединялись и это снова ощущалось, как в старые добрые времена.

– О, я кое-что вспомнила. Фрэнсис хочет пообедать с нами в эти выходные, Из, – сказала Эмма.

Иззи и Эмма начали строить планы на свои выходные, оставив Мэйв за бортом.

Мэйв посмотрела на общий стол. Антония болтала с Мэри, которая, как слышала Мэйв, познакомилась с Эммой, продавая цветы на улице. Другие девочки были смесью детей из районов среднего класса по всему городу. Она хотела бы, чтобы здесь было больше студенток из Тарниша, где они с Иззи выросли, но немногие подали заявления. Хотя школа предлагала стипендии, жизнь в аптауне всё ещё была слишком недосягаема для многих из Тарниша.

Пока все остальные за столом радостно болтали, Мэйв вилкой гоняла фрукты по тарелке.

– Не играй со своей едой, – прошептала властная женщина с фрески.

Мэйв остановилась. Она почти закончила есть, когда Иззи снова повернулась к ней.

– А ты так не думаешь, Мэйв… – Иззи посмотрела на тарелку Мэйв и нахмурилась. – Почему ты так ешь свой тост?

– А как надо? – Мэйв перевела взгляд со своей тарелки на тарелку Иззи. Она нарезала свой тост без всего на прямоугольники, в то время как у Иззи и Эммы были треугольники. С прямоугольниками было что-то не так?

– Даже без масла? – Иззи высунула язык. – Тебе стоит намазать его джемом или ещё чем-нибудь. – Иззи подняла свой тост, и, в подтверждение её точки зрения, ежевичный джем на нём стал вдвое гуще. – Магия – это восхитительно. Попробуй.

В горле у Мэйв стало так же сухо, каким сухим был тост. Если и был кто-то, от кого она хотела сохранить свою дикую магию в секрете, так это Иззи. Что, если она попытается волшебным образом намазать джем на свой хлеб, а вместо этого заставит люстру начать сочиться джемом или вся скатерть превратится в липкое месиво?

К счастью, мисс Клементина выбрала именно этот момент, чтобы встать во главе стола. Её брошь мигнула магией, и все стаканы с водой зазвенели, привлекая внимание. Мэйв облегченно выдохнула, когда Иззи повернулась, чтобы послушать.

Мисс Клементина прочистила горло.

– Прежде чем мы разойдёмся по классам, я хотела бы напомнить вам, что несколько важных гостей из Совета магического образования будут инспектировать школу во время вашего урока искусств с мистером Харрисом. – Она кивнула Эмме, которая улыбнулась при упоминании её отца. – Я рассчитываю на то, что вы будете вести себя наилучшим образом и сотворите свою лучшую магию.

Мэйв показалось или глаза директрисы действительно задержались на ней, когда она произнесла эту последнюю часть?

Мэйв положила на тарелку недоеденный и лишённый джема тост. Она должна была найти способ получить контроль над своей магией, пока не случилось что-то плохое. Что-то опасное.

Она отставила мизинец, делая глоток чая, и пролила напиток себе на колени.

Два. Манхэттенская школа… магии

Иззи

Иззи расхаживала взад и вперёд посреди библиотеки. Представители Совета магического образования должны были прибыть с минуты на минуту. Мисс Клементина заверила учеников, что представители Совета регулярно посещают все новые школы в первые недели работы, но Иззи всё равно нервничала. Снаружи начал моросить дождь, и свет, проникающий через окна, приобрёл сероватый оттенок.

При строительстве школы мистер Харрис использовал специальное заклинание, чтобы в библиотеке всегда было тепло и уютно. Стены были выкрашены в бледно-розовый цвет закатных облаков, и Иззи подумала, что этот цвет делает высокие книжные шкафы похожими на небоскребы.

Фигги Пудинг дремал на одном из плюшевых фиолетовых диванчиков. Он прикрыл глаза лапой, и его пушистый бок поднимался и опускался в удовлетворённом сне. Иззи хотелось, чтобы он проснулся и поговорил с ней. Она скучала по тем дням, когда она, Эмма и их друзья Фрэнсис Слайт и Том Сабетти были вместе и учились разжиганию. Теперь Эмма и Фрэнсис уехали в Бриолетт, Том пошёл в школу для мальчиков, Академию Триллиант, а Иззи осталась здесь. Конечно, это был её выбор. Мысль о том, чтобы сидеть в классе рядом с девочками, чьи туалеты она драила в прошлом году, и терпеть неизбежные взгляды и пренебрежение в школе магии, заставляла Иззи чувствовать себя самозванкой.

Кроме того, она рассудила, что сможет проводить больше времени со своей сестрой, если останется в МШМ. Но Мэйв была не такой, какой её помнила Иззи. Она пыталась расспросить Мэйв о её пребывании на Западе, но было ясно, что та не хочет говорить об этом.

Пятно на ближайшем окне в пол отвлекло её. Иззи не могла допустить, чтобы их гости увидели это. Она схватила свой школьный кристалл и сделала стирающее движение в сторону пятна. Со вспышкой её магии окно заблестело, и она попыталась мысленным усилием прижечь чары.

Никто не говорил ей, как трудно сделать заклинания постоянными. Она думала, что после того, как она разожглась – пуф! – и любое заклинание, которое она сотворила, будет длиться вечно, но это было не так. Прижигание было похоже на мысленное схватывание нитей заклинания и завязывание их в узел. Иззи еще предстояло освоиться с этим.

Блеск окна померк, когда пятно появилось снова. Иззи вытерла его рукавом.

Она поймала своё отражение в стекле и коснулась места над сердцем, где, как она надеялась, когда-то будет красоваться значок с эмблемой школы. Станет ли им воздушный змей из Бриолетт, слеза из Пенделоук Преп или щит из Дневной школы Кабошон? Она пообещала себе, что будет готова пойти в школу, когда в январе начнётся следующий семестр. Иззи представила, как она прижигает чары направо и налево, в то время как её школьный значок сверкает, чтобы весь мир увидел, что она, Изабель О'Доннелл, является признанным членом магического общества.

В коридоре раздался звонок в дверь.

Фигги вскинул голову и моргнул своими жёлтыми глазами.

– Они здесь.

– Готова, Иззи? – Мисс Клементина просунула голову в дверь библиотеки. – Ты знаешь, что делать, Фигги?

Фигги склонил голову.

– Я внесу свой вклад ради школы и продолжу дневной сон в этом хорошо просматривающемся месте. – Он свернулся калачиком и через несколько секунд заснул.

Звонок раздался снова, менее терпеливо, чем раньше. Он был зачарован звонить, отражая настроение звонящего, чтобы предупредить человека, открывающего дверь. Иззи находила это особенно полезным, когда он пронзительно звенел фальшивой радостью, так что она знала, что за дверью ожидается коммивояжёр.

– Увидимся через мгновение. – Мисс Клементина провела рукой по своим вьющимся волосам и поспешила по коридору.

Предполагалось, что Иззи будет читать в библиотеке, когда представители Совета пройдут мимо, но она не могла усидеть на месте. Она услышала, как каблучки мисс Клементины застучали по половицам, когда та поспешила к входной двери. Иззи подкралась и выглянула в дверной проём библиотеки.

Шторм в волшебно точном окне в потолке окрасил коридор в мрачно-серый цвет, полный теней. Мисс Клементина открыла входную дверь и увидела джентльмена в длинном чёрном пальто. Хотя шёл проливной дождь, его пальто и зонтик были сухими.

– Мистер Роут! Извините, но сейчас неподходящее время для визита, – сказала мисс Клементина, и Иззи нахмурилась, сдвинув брови, когда попыталась вспомнить его имя.

Мистер Роут натянуто кивнул и вошёл в фойе, несмотря на то что его не приглашали. Он был так высок, что ему пришлось пригнуть голову, чтобы не удариться своим ещё более высоким цилиндром о дверной косяк. Когда он снял цилиндр, Иззи увидела, что его волосы были белыми, как взбитые сливки, но никакой сладости в нём самом не обнаруживалось.

– Да, я знаю о визите Совета. Моя покровительница, мисс Глинт, является его членом и сказала, что я могу присоединиться к ним. Я полагаю, что это не проблема.

У Иззи перехватило дыхание, когда она поняла, кто это. Что делал директор Академии Разжигания Глинт, сопровождая Совет в инспекции? Пытался ли он шпионить за ними?

Дверной звонок прозвучал с приторно-сладким звуком, от которого у Иззи заныли зубы. Мисс Клементина открыла дверь, и за ней оказались двое мужчин и две женщины, тоже одетые для дождливой погоды, но волшебным образом сухие.

Иззи сразу узнала женщину, стоявшую впереди, – из газет. Драгоценные камни сверкали в серьгах и ожерелье Глэдис Глинт, как и подобает самой богатой женщине Нью-Йорка. Она была такой изысканной, что её волосы можно было назвать только серебристыми, но никак не седыми.

– Это место абсолютно прелестно. Дизайн Харриса, да? – Мисс Глинт вытянула шею, чтобы рассмотреть окно в потолке.

Вежливые на вид джентльмены тихо представились директрисе, но Иззи не расслышала их имён. Она обратила своё внимание на женщину, стоявшую в конце группы, одновременно с мисс Клементиной.

Глаза директрисы расширились.

– О, я не знала, что к нам присоединится кто-то из городского совета, миссис Нимби.

Иззи застыла в ужасе. Нимби? Этого не могло случиться…

Женщина, которую Иззи называла своим заклятым врагом, издала пронзительный смешок.

– Возможно, вы не слышали, но недавно я была назначена исполняющей обязанности Уполномоченной Совета по магическому образованию. Надеюсь, скоро это будет полностью подтверждено.

Иззи ухватилась за дверной косяк. Это была та самая женщина, которая пыталась запретить лицензию Изабель О'Доннелл. Женщина, которая верила, что таким людям, как она, нельзя позволять разжигаться, потому что они не богаты. Это не могло происходить на самом деле.

Мисс Клементина тоже, казалось, не находила слов.

Миссис Нимби открыла свою сумочку и достала четыре чайных пакетика. Или, по крайней мере, Иззи думала, что это то, чем они были, но со вспышкой драгоценного камня миссис Нимби они превратились в четыре планшета. Она вручила по одному каждому из членов Совета вместе с ручкой. Мистер Роут достал блокнот из нагрудного кармана.

Иззи глядела, как мисс Клементина испытывает трудности с пальто посетителей. Она расправила плечи. Их конкурент и заклятый враг вместе в инспекции? Она не могла позволить мисс Клементине столкнуться с этим в одиночку.

Она вышла в холл.

– Мисс Клементина, позвольте мне помочь вам с верхней одеждой.

Посетители обернулись, и Иззи внезапно поняла, что чувствовали животные в зверинце Центрального парка.

– Знаменитая Изабель О'Доннел, – сказал мистер Роут.

– Некоторые сказали бы, печально известная, – добавила мисс Глинт, подмигнув. Она протянула Иззи свой зонтик. – Приятно познакомиться с тобой, дорогая.

Миссис Нимби молча протянула Иззи своё пальто, и Иззи с трудом подавила желание сунуть его обратно.

– Мисс О'Доннел к нам присоединится?

Это была её школа, и Иззи была готова на всё, чтобы убедиться, что она блеснёт.

– Конечно, я могу. – Она взяла зонтики у мужчин.

– Спасибо, Иззи, – сказала мисс Клементина, и у Иззи возникло ощущение, что та говорит не только о пальто и аксессуарах. – Мы скоро снова с тобой увидимся.

Группа направилась в столовую, в то время как Иззи, спотыкаясь, подошла к шкафу в прихожей, чувствуя себя человеческой вешалкой для одежды.

Когда она присоединилась к ним в столовой, мисс Клементина как раз объясняла гостям, что это за фрески.

– Они зачарованы следить за общепринятыми оплошностями в манерах, чтобы помочь нашим студенткам научиться вести себя в магическом обществе, – она указала на фрески. – Поскольку мистер Харрис финансировал большую часть проекта, он смог опробовать экспериментальные и затейливые чары, подобные этим.

– Невежливо указывать пальцем, – прошептала наливающая воду женщина с фрески.

– Пялиться тоже невежливо, – добавила фигура с части фрески слева от этой женщины.

Именно тогда Иззи заметила, что посетители смотрят на неё, а не на стену.

Мисс Клементина откашлялась, привлекая внимание, и подошла к чёрной полосе обоев. Драматическим жестом она нажала на крошечную латунную кнопку посередине стены.

– Позвольте мне показать вам еще одно из магических изобретений мистера Харриса: релеватор.

– Элеватор? – Один из мужчин скептически поднял бровь. – Это едва ли можно назвать изобретением. В новых небоскрёбах в даунтауне есть пассажирские лифты.

– Это релеватор, – сказала мисс Клементина, сделав ударение на первом слоге. – Лифты поднимаются и опускаются с помощью блоков и тросов, но релеватор волшебным образом доставит вас в любую комнату в доме, где установлена одна из таких кнопок.

Как по команде, звякнул колокольчик, и в стене появились две медные двери. Они скользнули в сторону, открывая вид на обшитый деревянными панелями вагончик с латунными перилами на высоте пояса. Мистер Харрис пытался объяснить, как он работает, но глаза Иззи остекленели в течение первых тридцати секунд его насыщенного техническим жаргоном ответа. Магитектура определённо была увлечением Эммы, а не её.

– Мы можем прокатиться на нём? – с надеждой спросила мисс Глинт, и мисс Клементина быстро согласилась.

Мистер Роут положил руку на живот.

– Меня от такого укачивает. Возможно, мисс О'Доннелл сможет проводить меня до следующей остановки в нашем туре?

Мисс Клементина посмотрела на Иззи, чтобы оценить её реакцию. Иззи пожала плечами. Они всего лишь должны были пройти через холл. С ней всё будет в порядке.

– О, это будет весело, – сказала мисс Глинт, когда мужчины последовали за ней внутрь.

– Обязательно держитесь, – предупредила мисс Клементина, когда двери закрылись.

Иззи услышала, как одна из женщин удивлённо вскрикнула, а затем наступила тишина.

– Мы можем пойти этим путём, – Иззи указала в сторону холла.

Мистер Роут одобрительно склонил голову.

– Я надеялся, что мне удастся поговорить с вами, мисс О'Доннелл. Я нахожу вас занимательной.

– Спасибо? – Иззи пошла быстрее. То, как он это сказал, не звучало как комплимент.

– Вы вызвали настоящие разногласия о будущем магии в Нью-Йорке, особенно сейчас, когда происходят Затухания.

– Я не хотела, чтобы что-то из этого случилось. Я просто хотела получить свою магию. – Иззи не знала, что это были за Затухания, но звучало не очень хорошо. Она сделала мысленную пометку разузнать об этом позже и толкнула дверь. Фигги ещё спал на диванчике у камина, где она его оставила. – Это библиотека.

Мистер Роут остановился у двери, чтобы полюбоваться коллекцией газетных статей в рамках на стене.

– Очень интересно.

Иззи совсем забыла о них. Эмма и мисс Клементина повесили в рамки несколько статей о прошлогоднем разжигании – ну, во всяком случае, те, которые были хорошие. Газеты, аудиторией которых был высший класс магического общества, не были в восторге от идеи распространения магического образования на низшие классы. Любимой статьей Иззи была с заголовком: «Неогранённые алмазы: ученицы разжигаются под снегом». В ней была большая чёрно-белая фотография Иззи, Эммы, Фрэнсис Слайт и других девочек из школы в ту ночь в декабре прошлого года. С одеялами на плечах и гордыми улыбками на лицах было невозможно отличить служанок от студенток. Иззи нравилось смотреть на фотографию и напоминать себе, что теперь она принадлежит волшебному миру. Кроме того, ей понравилась фраза «неогранённый алмаз». Однажды она засияет ярко, её просто нужно ещё немного отполировать.

Мистер Роут изучил статьи.

– Немного искажённый выбор, не так ли… – Он начал говорить что-то ещё, но снова раздался звонок, и двери релеватора скользнули в стороны. Мисс Глинт в приподнятом настроении и испытывающая тошноту миссис Нимби, спотыкаясь, вышли наружу, за ними последовали мужчины и мисс Клементина.

– Я хочу такой, – объявила мисс Глинт.

– Они должны быть запрещены законом. – Миссис Нимби сделала пометку в своём планшете.

Мисс Клементина быстренько завела разговор о количестве книг в библиотеке и широком спектре предметов, доступных студентам. Мужчины разошлись изучать полки, но внимание остальной группы было приковано к Фигги, который проснулся, когда прозвенел звонок релеватора.

– Здравствуйте, – сказал он и сонно заморгал, глядя на них.

Глаза мисс Глинт заискрились от восторга.

– Это домовой дракон?

Фигги сел.

– Фигги Пудинг к вашим услугам, мэм.

– У моей бабушки был домовой дракон. – миссис Нимби нахмурила брови. – Этот довольно тощий, разве нет? Вы уверены, что достаточно его кормите?

Уши Фигги дёрнулись в сторону.

– Я не знаю, принять ли мне это как оскорбление или сказать вам спасибо.

– Домовые драконы бывают самых разных форм и размеров. Хранитель одного из моих зданий элегантной длинношёрстной породы. В свете камина его чешуя великолепного синего цвета, – задумчиво сказала мисс Глинт. – Я немного коллекционирую домовых драконов и пытаюсь заманить их жить во всех моих владениях.

Мистер Роут переводил взгляд между статьями в рамках и Фигги.

– Вы тот самый домовой дракон, который не смог предотвратить пожар у мисс Постерити?

Температура в комнате опустилась градусов на десять. Возможно, даже буквально. Настолько магия домового дракона была таинственной.

– Этот ад был за пределами возможностей одного домового дракона, – сказал Фигги, сидя очень прямо и напряжённо. – Домовые драконы раньше работали семьями или, по крайней мере, парами, но наша некогда огромная численность сильно уменшилась. Тем не менее мы посвящаем наши жизни защите людей и магии. Некоторые люди благодарны за это.

Его хвост возмущённо хлестал по кушетке, и воздух над ним мерцал от магии. На другом конце комнаты Иззи видела, как его тень двигалась в унисон, но хвост на стене был покрыт тяжёлой чешуей.

Мистер Роут этого либо не заметил, либо ему было всё равно.

– Я хорошо осведомлен о силах домовых драконов и их ограничениях…

Миссис Нимби прижала руку к груди и перебила его.

– Лично я нахожу домовых драконов темпераментными. Они морально устарели, особенно с учётом первоклассных возможностей пожаротушения в городе.

– Но они такие милые! – Мисс Глинт пошевелила пальцами в направлении Фигги.

Фигги выпустил когти, и мерцание над ним усилилось. Увидев это, мисс Клементина поспешила вмешаться в разговор.

– Почему бы нам не дать Фигги продолжить свой сон, а мы перейдём в класс? Иззи, ты была очень щедра, уделив нам своё время, но я знаю, что тебе нужно вернуться к домашней работе.

Иззи едва успела выразить благодарность, прежде чем шквал прощаний завершился. Мистер Роут и мисс Глинт оглянулись, выходя вслед за мисс Клементиной из комнаты, но она не могла сказать, смотрели ли они на неё или на Фигги.

Когда они ушли, невысказанные слова, которые Иззи держала в себе, вырвались одним громким, разочарованным «Аррргх», когда она опустилась на диванчик рядом с Фигги.

– Я совершенно согласен, – сказал домовой дракон. Его тень на стене вновь уменьшилась до своих нормальных размеров.

– Ты в порядке? – спросила Иззи.

– Меня серьёзно оскорбили, но я переживу. – Фигги лизнул лапу и потёр ухо. – Эта женщина Глинт говорит, что она коллекционирует домовых драконов! Как будто мы призы! Она и её директор всё ещё недовольны тем, что ни один домовой дракон не хочет занять пост в Академии Глинт.

Иззи бросила взгляд в коридор, но мистер Роут и остальные, должно быть, уже ушли в класс.

– Как ты думаешь, почему никто из домовых драконов не хочет жить в Академии Глинт?

– Не знаю. Честно говоря, в наши дни не хватает домовых драконов, чтобы занять каждый пост. Когда-то нас насчитывалось тысячи, но сейчас в городе нас немногим больше сотни. Всё больше и больше людей думают, как эта Нимби, что мы простые пожарные. Магии становится так мало, что я даже не могу вспомнить, когда родился последний выводок домовых драконов. – Его уши опустились. – Я надеялся, что ваше разжигание и открытие этой школы помогут этому.

– Так и будет, – сказала Иззи, и Фигги запрыгнул к ней на колени. – Фигги, ты линяешь, сейчас всё платье будет в шерсти.

– Домовые драконы не линяют. Мы одариваем вас своей шерстью. – Фигги потянулся за лаской. Она погладила его по голове. Он замурлыкал и продолжил разглагольствовать: – Кроме того, возможно, никто не хочет эту работу, потому что домовые драконы – существа привычки. Мы не любим покидать свой пост без крайней необходимости.

В голове Иззи зародилось беспокойство. Она сидела тихо, пока пыталась придумать, как лучше это озвучить.

– Это правда? То, что ты сказал о домашних драконах, что они лучше всего работают в семьях или парах? – она сглотнула. – Тебе одиноко, Фигги?

Его уши двигались взад-вперёд, пока он обдумывал вопрос.

– Иногда я жалею, что мне не посчастливилось иметь рядом друзей моего вида. Но я люблю вас. Я бы прошёл через огонь ради вас.

– Тебе легко говорить, мастер пламени. – Но всё же на сердце у Иззи потеплело. – Я тоже тебя люблю, Фигги. Никогда не покидай меня, хорошо?

– Уйти? И лишиться подливки от Стряпухи? – Фигги облизнулся. – Очевидно, мне нужно откормиться.

Они продолжали смеяться, когда в классе начались крики.

Три. «Мэй дэй»

Мэйв

Мэйв глубоко вздохнула и, расправив плечи, подошла к своему мольберту.

Маслянисто-жёлтые стены классной комнаты казались бледнее в дождливом сером свете. Десять мольбертов стояли тремя аккуратными колоннами лицом к доске в передней части комнаты. Сбоку от каждого мольберта была прикреплена палитра, но вместо радуги цветов на каждой палитре было только щедрое количество белой краски.

Мэйв обмакнула кисть в краску и взглянула на другие холсты. Антония рисовала торт, Мэри – букет подсолнухов. Стоящая справа от Мэйв Фелисити с энтузиазмом рисовала что-то коричневое, что могло быть собакой или кошкой, трудно было сказать наверняка. Предполагалось, что каждый будет рисовать то, что ему нравится, но Мэйв ещё только начинала.

В передней части класса мистер Харрис соорудил временный деревянный помост под своей инвалидной коляской, чтобы ученики могли наблюдать, как он демонстрирует пример живописи на своём собственном мольберте. Он всегда надевал строгий костюм и накрахмаленный галстук-бабочку на их еженедельный урок рисования.

– Вы должны удерживать образ цветов в своём сознании, когда тянетесь за своей магией и подкрашиваете белую краску. Начните с одного цвета. Как только вы освоите это, начинайте накладывать слоями другие, – инструктировал он.

Изящными взмахами кисти изображение Бруклинского моста заполнило его холст. Иногда из кисти выходило сразу несколько цветов, скручиваясь вместе, создавая небо или облака. Это было очень впечатляюще и пугающе одновременно.

Мэйв нужно было хоть что-то нарисовать, но она боялась, что всё испортит. Может быть, она могла бы нарисовать облака. Они уже были белыми, и ей не пришлось бы колдовать. Мэйв подошла, чтобы окунуть кисть в краску, но она использовала не ту руку и случайно окунула свой кристалл. Она пыталась начисто соскрести его о край палитры, когда дверь в класс открылась.

Мисс Клементина вошла, продолжая говорить.

– Это наша большая классная комната. У нас есть второй класс, расположенный на четвёртом этаже, который мы будем использовать, когда расширим наш набор. В настоящее время в нашу группу зачислены только одиннадцатилетние детки. Когда они перейдут к своему году разжигания, мы добавим год младше и расширим обучение до двух классов.

Мэйв пыталась сосредоточиться на своем холсте, но теперь, когда здесь находилась инспекционная группа, это было ещё труднее. Краем глаза она увидела, как они подошли к помосту, и услышала, как мисс Клементина представила каждого мистеру Харрису. Мэйв чуть не ахнула, когда узнала в одной из женщин ту самую, которую Иззи утром назвала заклятым врагом их школы.

– О, здравствуйте! – сказал мистер Харрис, когда мисс Глинт запрыгнула на помост рядом с ним и с энтузиазмом пожала ему руку.

– Я Глэдис Глинт, сэр. Так чудесно наконец-то встретиться с вами лично. Я в восторге от вашей работы, – сказала мисс Глинт. – В следующий раз я приведу своего фотографа. Я бы с удовольствием сфотографировалась с моим любимым магитектором.

Мистер Харрис уставился на их руки, продолжавшие рукопожатие.

– Извините, мисс Глинт, но я испачкал вас краской. – Действительно, она схватила его за руку, в которой ещё была кисть, и теперь её юбка была покрыта разноцветными пятнами краски в горошек. Мисс Глинт пожала плечами, хотя её платье было явно дорогим.

Мистер Роут прочистил горло и заговорил тихим, вежливым тоном.

– Прошу прощения, мистер Харрис. Мы не хотели прерывать ваш урок.

– Не проблема! – сказал мистер Харрис. – Пожалуйста, не стесняйтесь, осматривайтесь. Я уверен, что наши начинающие художницы были бы рады показать свои работы.

– В самом деле. – Миссис Нимби нахмурилась, глядя на ближайший холст, где яркие жёлтые подсолнухи Мэри вернулись к белому цвету. – Возможно, вы могли бы рассказать нам немного о ваших стандартах приёма и программе курса, мисс Клементина?

Мэйв стало жаль Мэри, которая неловко вертела в руках кисть, пока миссис Нимби и два джентльмена с достаточно скучающим видом осматривали её мольберт.

– Конечно, – мисс Клементина улыбнулась, но как-то натянуто. – Девиз нашей школы: «Достоин каждый». – Она указала на надпись над доской, выведенную закрученными синими буквами. – Любой студент, который считает, что он достоин магии, может подать заявку. В дополнение к обычной программе обучения разжиганию у нас есть еженедельные уроки по магическим манерам и дополнительные занятия по истории магии, чтобы заполнить любые пробелы в их знаниях. С увеличением штата и финансирования я хотела бы предоставить студентам больше свободы для исследования их магических талантов.

Мистер Роут озабоченно наморщил лоб.

– В Академии Разжигания Глинт мы обнаружили, что студенты лучше всего учатся в небольшой и жёстко структурированной среде. Мы даже планируем, сколько времени наши ученики чистят зубы.

Он шёл вдоль колонны мольбертов, и студенты, мимо которых он проходил, отодвигались от него, как будто они могли случайно застрять в его расписании чистки зубов, если бы оказались слишком близко.

Мистер Роут напомнил Мэйв людей из Общества защиты сирот «Джемстоун», которые принимали решения, как она будет жить, потому что они были богаты, а она нет. Он заставлял её нервничать и злиться одновременно.

Она повернулась лицом к своему холсту, но её ладони вспотели. Кристалл выскользнул у неё из рук и с грохотом упал на кафельный пол. Мэйв быстро наклонилась за ним.

Только когда она снова встала, то обнаружила, что тот треснул. Два кусочка распались у неё на ладони. В ужасе она сунула руку в карман, где осколки устроились рядом с её саше с розами прерий. Что она собиралась делать? Группа гостей подбиралась всё ближе.

На мгновение она подумала о том, чтобы поднять руку и попросить новый кристалл, но представила, как другие ученики будут перешёптываться друг с другом: «Она так плоха в магии, что даже не может удержать кристалл». Нет, она должна была пройти через это сама. Мэйв подумала о пурпурно-розовых розах прерий в своём саше. Их бы она и нарисовала.

Мисс Клементина и сопровождающая её группа подходили всё ближе. Рука Мэйв дрожала, когда она засовывала её в карман. «Пожалуйста, сработай», – безмолвно взмолилась она своей магии, когда кончики её пальцев нашли конец сломанного кристалла.

Мэйв не знала, что её саше затесалось между двумя половинками разбитого кристалла. Магия потекла с кончиков её пальцев в кристалл и прямо в пакетик с семенами. Не осознавая, что она сделала, Мэйв подняла кисть.

Пол сотрясся.

Стоявшая рядом с Мэйв Фелисити оторвала взгляд от мольберта.

– Что это было?

Толстые зелёные ветки вырвались из кармана юбки Мэйв. От неожиданности она отшатнулась назад, а Фелисити с криком отскочила в сторону.

– Осторожно! – крикнул мистер Харрис.

Саше выпало из прорехи в кармане Мэйв, из него начали прорастать стебли и расползаться, как лианы в джунглях, обретая собственную жизнь. Вощёные, зазубренные листья распускались по направлению к помосту. Розовые бутоны с сердцевинами-звёздочками образовывались на ветвях и распускались неестественно быстро. Антония закричала, когда лозы обвились вокруг её мольберта, опрокидывая его на землю. Он почти мгновенно исчез из виду, когда ветви взобрались поверх него. Студенты завизжали, когда стебли достигли стен и начали ползти вверх. Трещина распространилась по потолку, обрушив вниз ливень белой штукатурки.

Мэйв не знала, как это остановить. Она крепко сжала кулаки и изо всех сил пожелала, чтобы это поскорее закончилось.

Содрогнувшись в последний раз, лозы перестали расти и замерли. Мэйв судорожно вздохнула. Неужели это тоже она сделала? Магия ужасала её, она совсем её не понимала.

Она оглядела разрушения. Ветви укрывали пол и тянулись высоко над потрескавшейся классной доской. Розы прерий повалили большую часть мольбертов. Несколько студентов были покрыты штукатурной пылью с потолка. Разорванные холсты и пятна белой краски валялись на земле среди переплетённых лоз. Хаос длился меньше двух минут, но классная комната выглядела как древние, заросшие руины.

Остальные студентки пробирались сквозь заросли, на их лицах были шокированные, испуганные и любопытствующие выражения. Взрослые гости из Совета стояли по краям комнаты, уставившись на лозы, как на змей, которые могут напасть.

– Со всеми всё в порядке? – спросила мисс Клементина. Когда послышался утвердительный ропот, она приказала студентам направиться в гостиную. – Будьте осторожны, – сказала она, глядя на трещину в потолке над ними. Мэйв начала следовать за своими одноклассниками, но мисс Клементина подняла руку. – Не ты, Мэйв. Ты останешься здесь.

Мэйв отвела взгляд, чтобы не видеть, с каким любопытством или испугом смотрят на неё одноклассницы. Она страстно желала найти успокоение в своём саше, чтобы потереть его меж пальцев.

Мисс Клементина повернулась к членам Совета магического образования.

– Я не думаю, что всё так плохо, как кажется.

Словно в противовес её словам, гигантский кусок потолка с громким «бах» обвалился в центре комнаты.

– Ой! Кто-нибудь, помогите мне! – крикнула миссис Нимби из другого конца комнаты. Она потянула за стебли, туго обмотавшиеся вокруг её лодыжки. – Что это вообще за сорняки?

– Это розы прерий, – сказала Мэйв. Когда все посмотрели в её сторону, она пожалела, что открыла рот.

– Что ты наделала, девочка? – рявкнула миссис Нимби.

– Я пыталась рисовать, – Мэйв была на грани слёз.

– Миссис Нимби, она моя ученица, и я разберусь с этим, – сказала мисс Клементина, но у Мэйв не было времени почувствовать облегчение.

В дверях появилась Иззи бок о бок с Фигги. Её лицо побледнело под веснушками.

– Что случилось? – спросил Фигги. – По звуку было похоже на… – Он посмотрел на дыру в потолке. – Ну, именно на это и похоже.

Иззи ахнула, увидев комнату.

– Ты ранена, Мэйв?

Мэйв хотела, чтобы старшая сестра обняла её и сказала, что всё будет хорошо, но между ними было слишком много колючих зарослей.

– Я в порядке, – сказала она, но внутри у неё было смятение. Теперь Иззи увидит, что Мэйв опасна. Отошлёт ли она её прочь?

Брови Иззи озабоченно нахмурились, но она больше не смотрела на Мэйв. Она пробралась сквозь розы к помосту, где был мистер Харрис, с ужасом глядящий на трещины в потолке.

– Вы в безопасности, мистер Харрис, – Иззи присела на корточки рядом с его инвалидным креслом. Она положила свою руку на его.

Он вздрогнул и быстро заморгал, как будто только сейчас очнулся от кошмара.

– Иззи. – Он вытер лоб. – Землетрясение… Словно кадр из прошлого. Я думал, что здание вот-вот рухнет.

Мистеру Роуту и одному из других мужчин удалось освободить миссис Нимби от ветвей. Она закинула руки на их плечи и драматично хныкала всякий раз, когда её левая нога касалась земли.

– Почему бы нам не пойти в гостиную и не перекусить? – предложила мисс Клементина напряжённым голосом. – Лимонад или, может, что-нибудь покрепче, чтобы успокоить наши нервы?

Мисс Глинт покачала головой.

– Мы должны идти.

– Приходите к нам в Академию, если хотите обсудить требования к поступлению в вашу школу. – Мистер Роут бросил свирепый взгляд в сторону Мэйв. – У меня есть предложения.

– Мы обсудим это на следующем заседании Совета, – сказал один из мужчин, со злостью посмотрев на мисс Клементину.

Но именно миссис Нимби сделала всё ещё хуже. Когда она, прихрамывая, вышла из комнаты, она крикнула достаточно громким голосом, чтобы её услышала вся школа:

– Можете себе представить, что бы случилось, если бы она попыталась применить нечто большее, чем простое заклинание? Моя профессиональная рекомендация: её следует немедленно исключить и отправить обратно туда, откуда она приехала. Эта девушка опасна.

Опасна. Слово эхом отдалось в голове Мэйв.

Тишина, повисшая вслед за уходом членов Совета, была невыносимой.

– Боюсь, что это бедствие они выставят и против моих способностей, – наконец сказал Фигги, изучая потолок.

Мисс Клементина нахмурилась, глядя на заросли.

– Это не твоя вина, Фигги. Честно говоря, я даже не уверена, что это была за магия. – Она осмотрела комнату, пока не нашла Мэйв, продолжавшую сидеть в углу. – Мэйв, иди сюда и дай мне свой кристалл.

– Мне жаль… – начала извиняться Мэйв.

– Мэйв, зачем ты это сделала? – спросила Иззи, и это прозвучало даже хуже, чем если бы она злилась. В голосе сестры слышалась грусть. Даже разочарование.

– Я не хотела этого делать, – запротестовала Мэйв, но прикусила губу. Она хотела сорваться на них, не так ли? Может быть, она была опасна. Может быть, она заслуживала, чтобы её отослали подальше. Она хотела бы быть на год старше и чтобы прямо сейчас подули Разжигающие Ветра, чтобы она могла погасить свою магию и никогда больше не беспокоиться о том, что может быть опасной.

– Твой кристалл, Мэйв, – напомнила ей мисс Клементина. Оцепенев, Мэйв пробралась сквозь ветви, чтобы передать его. Директриса нахмурилась, глядя на два кусочка. – Мы обсудим это. Иди в мой кабинет и подожди меня там, пожалуйста. Я могу задержаться ненадолго.

Мэйв снова посмотрела на Иззи, но её сестра говорила с мистером Харрисом успокаивающим тоном. Она направилась к двери, но у неё не было намерения идти в кабинет мисс Клементины.

Они собирались отослать её прочь точно так же, как это делали все остальные. Почему она позволяла себе думать, что может быть достойна магии или что она сможет вписаться в новую жизнь своей сестры? Она знала, что ей лучше быть одной.

И она никого бы не разочаровала, если бы уже была одна.

Поэтому, сбежав от хаоса в классе, она сразу же направилась наверх, чтобы собрать свои вещи.

Четыре. Предложение мистера Харриса

Иззи

Мисс Клементина опечатала класс, пока они не придумают, что делать с зарослями. Фигги, мистер Харрис и Иззи стояли в холле и смотрели, как она волшебным образом запирает дверь взмахом руки и сверканием броши.

– Я должен был построить здание покрепче, – сказал мистер Харрис.

– Я должен был защищать его лучше, – Фигги повесил голову.

– Я… – Иззи не знала, что она должна была сделать, но чувствовала, что должна была сделать хоть что-то.

– Чепуха. Никто из вас не виноват. Мы не могли предвидеть ничего подобного. – Мисс Клементина указала в конец коридора в сторону своего кабинета. – Я собираюсь побеседовать с Мэйв.

– Я пойду с вами… – начала было Иззи.

Мисс Клементина покачала головой.

– Дай мне разобраться с этим, Иззи.

– Вы собираетесь исключить её, как они сказали? – нервно спросила Иззи. – Мэйв не стала бы делать что-то подобное нарочно, я знаю, что она бы не стала. – Но действительно ли она знала Мэйв? Она подумала о том, как Мэйв прикусила губу, когда извинялась, как будто пыталась удержаться от того, чтобы что-то сказать. Раньше между ними никогда не было секретов.

Мисс Клементина громко выдохнула.

– Я ещё не уверена, что собираюсь делать, Иззи. Почему бы вам троим не отвести студентов в гостиную и не насладиться освежающими напитками? Не стоит им пропадать даром.

Иззи не хотелось идти на вечеринку, но она послушно последовала за мистером Харрисом и Фигги в гостиную. Студентки столпились вокруг стола с десертами, где Стряпуха снова превзошла саму себя. Некоторые ещё были шокированы, но десерты помогали справиться с нервами. Там были сахарные гнёзда с шоколадными яйцами, прямоугольное песочное печенье, покрытое глазурью, напоминающее здание школы снаружи, и даже майское дерево высотой в фут, обернутое лентами из помадки. Иногда Иззи забывала, что Стряпуха не владеет магией, потому что она готовила такие красивые вещи даже без неё.

– Давайте же начнём эту вечеринку, так? – Мистер Харрис придвинул своё кресло к пианино и начал разучивать со студентками слова песни «Все самоцветы ярки и красивы».

Напряжение таяло в комнате, но прочно засело в плечах Иззи. Слова «пожалуйста, не исключайте мою сестру» повторялись в её голове на мотив «Все самоцветы ярки и красивы». Если бы Мэйв исключили, это бы поставило крест на её разжигании. Мэйв никогда не получит свою магию. От этой мысли у Иззи в животе образовалась пустота, и она не смогла насладиться ни одним из деликатесов Стряпухи.

К тому времени, как мисс Клементина вернулась, вечеринка подходила к концу, и большинство студентов уже разошлись по своим комнатам. Иззи направилась прямо к директрисе.

– Ну что? Как всё прошло? – Иззи не могла перестать подпрыгивать на цыпочках. – Вас не было довольно долго.

Мисс Клементина оглядела десерты.

– Оказалось, что Мэйв не ждала меня в кабинете. Я нашла её в личной комнате, она собирала чемодан.

Иззи почувствовала, как пол ушёл у неё из-под ног.

– Она собиралась убежать?

– Нет, у неё было ошибочное впечатление, что мы собираемся её исключить…

– Так значит, её не исключат? – Иззи вздохнула с облегчением.

Мисс Клементина улыбнулась.

– Нет, Иззи, не исключат. Я считаю, что сегодняшний инцидент был несчастным случаем, хотя Мэйв все же понесёт наказание. Я бы хотела, чтобы она помогла мистеру Харрису восстановить классную комнату, когда розы будут убраны и его график позволит выделить время для ремонта. – Директриса выбрала печенье из песочного теста в форме здания школы и откусила кусок от первого этажа. – Я вернула ей её кристалл, или, лучше сказать, две его половинки, и сказала ей прийти ко мне, когда она будет готова получить новый.

Тем временем мистер Харрис присоединился к ним.

– Всё в порядке?

Иззи кивнула.

– Мне стоит пойти и увидеть Мэйв.

Директриса протянула руку, чтобы остановить Иззи.

– Я уверена, что она скоро захочет тебя видеть, но пока Мэйв попросила немного побыть одна. Я знаю, это тяжело, но будь сильной, Иззи. Когда подступает тьма, мы должны сиять ярче.

– Хорошо сказано. – Мистер Харрис махнул рукой в сторону чаши для пунша. – Не хотите ли чего-нибудь выпить?

Как только они повернулись спинами, Иззи направилась к двери. Она хотела увидеть свою сестру и была уверена: когда Мэйв сказала, что хочет побыть одна, она не имела в виду, что Иззи тоже должна держаться подальше.

Комната Мэйв находилась в конце коридора на втором этаже. Иззи постучала в дверь, но ответа не последовало. Она постучала снова.

– Мэйв?

Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Мэйв приоткрыла дверь. Её глаза были красными, как будто она плакала.

– Ты здесь, чтобы наорать на меня?

– Нет, – Иззи сглотнула. Она точно не знала, почему оказалась здесь. Она была зла, опечалена и заинтригована тем, что произошло, и ещё не разобралась, что хотела сказать. – Я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.

Уголки губ Мэйв чуть приподнялись, и она ослабила хватку на двери.

Иззи улыбнулась. Она знала, что Мэйв захочет поговорить с ней.

– Расскажи мне, что случилось, Мэйв. Почему ты это сделала? Как ты это сделала?

Улыбка Мэйв тут же исчезла.

– Я не знаю. – Мэйв сжала пальцы на двери, как будто собиралась её закрыть. – Я бы хотела немного побыть одна, Иззи. Мне нужно о многом подумать.

Иззи положила руку на дверь, чтобы остановить ей.

– Я могу тебе помочь. Мы разберёмся, что произошло. Та женщина, которая пострадала сегодня, миссис Нимби. У неё новая работа, и она, вероятно, может заставить нас закрыть школу, поэтому мы должны выяснить, что произошло, чтобы это не повторилось.

Иззи не собиралась говорить такое, это вырвалось в спешке. Она поняла, что правда заключалась в том, что она была напугана. Боялась того, что может случиться с Мэйв. Боялась того, что может случиться со школой. Боялась того, что может случиться с лицензией.

– Этого не произойдет. – Выражение лица Мэйв было непроницаемым. – Я сказала мисс Клементине, что больше не буду заниматься магией. Это слишком опасно.

Иззи была так удивлена, что отпустила дверь. Без её сопротивления дверь закрылась с грохотом, который эхом прокатился по коридору. Мгновение Иззи в шоке смотрела на неё.

– Что ты имела в виду, когда сказала, что больше не собираешься заниматься магией? Ты должна выполнять задания в классе и научиться разжигаться! – крикнула она через дверь.

Ответа с другой стороны не последовало. Иззи подергала дверную ручку и обнаружила, что она заперта.

Ладно, она даст Мэйв немного времени остыть. Иззи прижала ладони ко лбу, ожидая релеватора, который доставит её наверх, в её комнату. Может быть, ей следовало послушаться мисс Клементину и остаться на вечеринке.

В тот вечер Мэйв не спустилась к ужину. Эмма просунула голову в столовую как раз в тот момент, когда студентки, чья очередь была сегодня дежурить, убирали со стола.

Иззи подняла глаза, радуясь появлению подруги.

– Привет, Эм, ты голодна?

Эмма покачала головой. Она сменила свою униформу «Бриолетт» на белую блузку и бордовую юбку.

– Мы с папой поели после того, как он забрал меня из школы. – Она указала за спину, в коридор. – Мы с ним хотели бы перекинуться с тобой парой слов наедине, подойдёшь, пожалуйста?

Иззи последовала за ней.

– Что-то не так?

– Наоборот, по крайней мере, я на это надеюсь, – сказал мистер Харрис.

Что ж, это не обнадёживало. Иззи последовала за Харрисами в гостиную.

Праздничный стол ещё был накрыт, но крошки были сметены, а грязную посуду студентки отнесли на кухню. Если бы это организовывала мисс Постерити, Иззи бы провела часы, убираясь после такой вечеринки.

– Подойди и присядь с нами на минутку, Иззи. – Мистер Харрис подкатился к камину и указал на него рукой. Его часы мигнули магией, и огонь перед обрамлённым деревом диваном, потрескивая, ожил. Здесь было особенно уютно после такого дождливого и трудного дня.

Иззи села, и Эмма присоединилась к ней. Эмма положила руки на колени. Взгляд Иззи привлек ярко-красный камень на её пальце.

Она ахнула.

– Твое кольцо с рубином! Ты вернула его!

В прошлом году они отдали рубиновое кольцо Эммы ростовщику в обмен на кремни для разжигания, но это была ловушка, чтобы поймать детей на незаконном Разжигании. Эмме было так грустно, что она лишилась его. Вид этого кольца согрел сердце Иззи.

– Папа его отследил, – Эмма с обожанием посмотрела на своего отца.

– Я так рада! – сказала Иззи. – Я очень злилась, когда тебе пришлось отказаться от него. Оно так много значило для тебя.

Мистер Харрис с нежностью переводил взгляд между ними.

– Вы двое через многое прошли вместе, – он прочистил горло. – Что напомнило мне кое о чём. Я хочу поблагодарить тебя за доброту, которую ты проявила ко мне сегодня, – сказал мистер Харрис. – Воспоминание о прошлой трагедии сильно по мне ударило, а твоя поддержка помогла мне пройти через это. Есть много чего, что я хотел бы, чтобы не случилось так, как оно случилось в прошлом году. Но одну вещь я бы никогда не изменил – то, что ты есть в нашей жизни, Иззи.

Эмма подпрыгивала от возбуждения.

– Мы с папой давно говорили об этом, а когда он рассказал мне, что ты сегодня сделала, мы поняли, что пришло время спросить тебя.

– Спросить меня о чём? – Иззи занервничала.

Мистер Харрис положил руку на плечо дочери.

– Эмма всегда говорит, что ты ей дорога, как сестра, и я подумал, что после смерти твоих родителей ты, возможно, хотела бы, чтобы кто-то присматривал за тобой. Если ты рассмотришь такой вариант, я бы хотел удочерить тебя, Иззи.

Великие самоцветы! Иззи не знала, что сказать. Такого она точно не ожидала.

Мистер Харрис вытащил из кармана пальто маленькую прямоугольную коробочку.

– Месяц или около того назад я спросил тебя, какой драгоценный камень ты бы хотела, если б могла получить любой. Помнишь, что ты сказала?

Конечно, она помнила. Они бездельничали в гостиной Харрисов, наслаждаясь остатками картофельного пюре, которое они волшебным образом превратили в мороженое, и играли в «Что бы вы предпочли», когда мистер Харрис задал вопрос. Они дразнили его, что он неправильно играет в игру, но Иззи всё равно ответила честно. Отвечая, она думала о заголовке «Неогранённые алмазы». Как и золотой значок с эмблемой школы, обладание собственным бриллиантом показало бы, что её разжигание было таким же настоящим, а её магия такой же хорошей, как у любой другой девочки, которая училась у мисс Постерити. Но она думала, что они играют в какую-то игру. Она никогда не думала, что он действительно может подарить ей бриллиант.

Мистер Харрис открыл коробочку, чтобы показать самый красивый браслет, который Иззи когда-либо видела. Это была изящная золотая цепочка с тремя бриллиантами круглой огранки, обрамлёнными золотыми кольцами, что делало их похожими на сверкающие горошины в стручке. Иззи уставилась на него, открыв рот.

– Я не знаю, что сказать, – сглотнула она.

Эмма прижала руки к сердцу.

– Скажи «да», Иззи! Мы могли бы стать настоящими сёстрами. Изабель Харрис. Разве не чудесно звучит?

Иззи взглянула на кольцо Эммы. Она подумала кое о чём ещё, что, как она считала, было потеряно и что мистер Харрис нашёл.

– Что насчёт Мэйв?

Мистер Харрис достал другую коробку и открыл её, чтобы показать второй браслет.

– Я пока не очень хорошо знаю твою сестру, поэтому подумал, что, возможно, ты хотела бы быть той, кто обсудит это с ней. Предложение открыто и для Мэйв.

– Смотри! – Эмма закатала рукав, чтобы показать третий такой же браслет. – Три бриллианта, три сестры, понимаешь? Мы будем одной большой счастливой семьёй!

На глазах Иззи выступили слезы. О камни, они подумают, что она размякла при виде бриллиантов. Каково это – быть Изабель Харрис? Такое имя и такой отец, как мистер Харрис, открыли бы перед ней двери. Каково это – иметь семью, с которой можно поужинать в конце дня, и место, куда можно вернуться домой? Удивительно, наверное.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова.

– Спасибо, – наконец пропищала она. – Я поговорю с Мэйв об этом. Уверена, она будет в восторге! – Но, говоря это, она волновалась. Её прошлый разговор с Мэйв прошёл не совсем хорошо, да и сестра едва знала Харрисов. – Сколько времени у нас есть, чтобы решить?

– Столько, сколько вам нужно. Браслеты – мой подарок вам двоим, независимо от того, что вы решите. – Мистер Харрис протянул ей коробки. – Спасибо тебе за то, что так хорошо заботишься об Эмме и обо мне.

Иззи сглотнула. Харрисы были великодушны и искренни. Было бы так приятно снова почувствовать заботу семьи.

Позже ночью, после того как Эмма ушла домой с отцом, Иззи вытащила коробочки с браслетами из-под подушки. В другом конце комнаты Фигги похрапывал и перекатывался на пустой кровати Эммы, живот от его дыхания поднимался и опускался в ритме сна. Комната Иззи – или их комната, как думала о ней Иззи, хотя Эмма жила здесь только частично, – находилась на третьем этаже и была далека от чердака, полного поломанной мебели, который они делили у мисс Постерити. По обе стороны от большого окна стояло по кровати с балдахином, заваленной кружевными одеялами и шёлковыми подушками. Мистер Харрис предусмотрительно снабдил Фигги кроватью, подходящей по размеру домовому дракону, но тот игнорировал её, предпочитая красть их подушки.

Иззи смотрела, как камни в её новом браслете сверкают в лунном свете. Мысль о том, чтобы быть с Эммой сёстрами, заставила её ярко улыбнуться в темноте. Она любила свою подругу так же сильно, как семью, которая у неё когда-то была.

Что делало всё особенно сложным.

Она одновременно хотела и не хотела поговорить об этом с Мэйв. Что, если Мэйв скажет «нет»? Или, ещё хуже, что, если она снова взорвётся и разрушит что-то большее, чем одна из комнат мистера Харриса. Что, если это разрушит отношения Иззи с самими Харрисами?

Иззи не могла представить себе жизнь без Эммы. Точно так же, как она не могла представить себе жизнь без Мэйв.

Она действительно надеялась, что ей не придётся выбирать между ними двумя, но, когда она закрыла глаза, у неё возникло ужасное чувство, что такое может случиться.

Пять. У Фоксглоувов

Иззи

Весь четверг Иззи приглядывала за Мэйв. Насколько она могла судить, Мэйв избегала с кем-либо разговаривать. Даже с Иззи. Может быть, особенно с Иззи.

В пятницу после завтрака мисс Клементина остановила Иззи по дороге в библиотеку.

– Я обеспокоена тем, как тяжело Мэйв всё это воспринимает. Я чувствую, что она наказывает себя, хотя я заверила её: мы считаем, что это был несчастный случай, – сказала мисс Клементина, обеспокоенно оглядываясь через плечо на опечатанную дверь класса. – Мэйв вчера отказалась колдовать как у мисс Лоуренс, так и у меня на занятиях.

Иззи и забыла эту часть их разговора. Она не думала, что Мэйв говорила серьёзно, когда сказала, что больше не собирается заниматься магией.

– Я хочу помочь. Что я могу сделать?

Мисс Клементина потёрла виски.

– Может, есть способ поднять ей настроение? Ты её сестра, я уверена, ты лучше всех знаешь, как её подбодрить.

– Безусловно, – сказала Иззи, решив на этот раз последовать совету мисс Клементины. Иззи пораскинула мозгами и придумала кое-что, что всегда поднимало ей настроение, когда она была подавлена. Она была уверена, что Мэйв снова захочет творить магию, как только расслабится. Иззи вырвала страницу из своего блокнота и быстро написала записку, в которой просила Мэйв встретиться с ней в фойе после занятий.

Позже в полдень Иззи толкнула дверь пекарни Фоксглоувов и вдохнула сладкий воздух. Внутри светские жители Верхнего Ист-Сайда Манхэттена выстроились в очередь перед стеклянным прилавком, где были выставлены лучшие магически приготовленные торты и пирожные. У Иззи потекли слюнки при виде идеально вылепленных сахарных бабочек и клубники в меду на подушке из сливок. Эта пекарня полностью соответствовала надписи на элегантной вывеске на стене: «СЛАДЧАЙШЕЕ ВОЛШЕБСТВО».

Мэйв осматривала интерьер, скрестив руки на груди, но, по крайней мере, она улыбалась. Это был первый раз, когда она улыбнулась с тех пор, как встретила Иззи в фойе и заметила, что Эмма идёт с ними. Возможно, это было плохое начало, но Иззи была уверена, что её план был хорошим. Она смогла бы подбодрить Мэйв и в то же время помочь ей лучше узнать Эмму.

– Итак, что думаешь? – спросила она Мэйв. – Разве магия не чудесна?

– Здесь вкусно пахнет, – сказала Мэйв тонким, полным надежды голосом.

Иззи поправила ремешок своей сумочки из кожи лавандового цвета. Это был подарок мисс Клементины на день рождения, и, надев её, она почувствовала себя очень взрослой. Она сунула браслет Мэйв внутрь, прямо в коробке. Она надеялась, что подбодрит Мэйв настолько, чтобы рассказать ей о предложении мистера Харриса сегодня.

– Давайте встанем в очередь. – Иззи обогнула золотую стойку и присоединилась к небольшой линии людей, ожидавших в проходе между бархатными канатами.

Впереди них находилось несколько человек. Когда каждый клиент подходил к стойке, он использовал магию, чтобы позвонить в крошечный колокольчик на стойке, прежде чем сделать заказ. Звоночек на самом деле был излишним, так как подросток-продавец в белом фартуке уже стоял за стойкой, ожидая, когда сможет принять заказ, но он служил более важной цели – он показывал, что клиент обладает магией.

– Что бы нам взять? – Иззи указала на стеклянную витрину. – Кто-нибудь знает, что входит в состав песочного печенья «миллионер»? – Она указала на этикетку яблочного торта «Мильфей». – Я не уверена, как это произнести, но готова поспорить, что он восхитителен.

Эмма задумчиво постучала себя по подбородку.

– Фрэнсис покупала глазированный клубничный эклер, когда мы были здесь в прошлый раз, да, Иззи? Может быть, я закажу один из них.

Они занялись тем, что восхищались вариантами. Мэйв призналась, что не очень любит сладкое – шокирующее открытие для Иззи, – но сказала, что, пожалуй, закажет лимонный пирог.

Две девочки-подростка, стоявшие впереди них в очереди, перешёптывались друг с другом. Они обе носили значки в форме щита с эмблемой Дневной школы Кабошона. Иззи коснулась места на груди, где должен был однажды оказаться её значок. Одна из девушек краем глаза заметила это движение и покосилась на Иззи, словно пытаясь понять, откуда она её знает.

Иззи склонила голову, и её взгляд упал на стенд у двери, на котором продавались экземпляры дневного «Джем Геральд». Заголовок над сгибом страницы гласил: «Девятнадцатое Затухание: Оперный театр “Безель”».

– Эмма, слушай, что такое это Затухание? – спросила она.

– Тебе действительно следует читать больше новостей, Иззи. Не только статьи о нашей школе и Академии Глинт, – упрекнула Эмма. – Затухания – это места по всему городу, где магия была сожжена дотла. Оперный театр «Безель», Культурный центр «Каннетиль», универмаг «Жерло» и ещё несколько, – она загибала пальцы, перечисляя.

– Ты имеешь в виду, что они сгорели дотла, как академия мисс Постерити? – спросила Иззи.

Золотистые кудри Эммы колыхнулись из стороны в сторону, когда она покачала головой.

– Нет. Они выглядят так, как будто их сожгли, но причиной этого является не огонь. Папа говорит, что это как обратная магитектура. Происходит что-то, что вытягивает магию из зданий, превращая их в сырьё, из которого они были сделаны до того, как на них наложили чары, – что-то опасное.

Иззи взглянула на сестру. Спина Мэйв была напряжённой и прямой, но её лоб был озабоченно наморщен. Она пожалела, что заговорила о Затуханиях. Они должны были подбадривать Мэйв сегодня, а не подвергать её большему стрессу.

– О-опасное? Они знают, что их вызывает? – спросила Мэйв.

– Никто не знает наверняка. Некоторые, – Эмма затеребила застёжку на своей сумочке, – что ж, некоторые обвиняют новых детей, которые теперь могут изучать магию. Без обид.

Иззи попыталась сменить тему. Она подняла завёрнутую прямоугольную коробку и помахала ею.

– Посмотри на эти маленькие шоколадки. Напомни, Эмма, как они называются?

– Почему они думают, что это мы их вызываем? – спросила Мэйв Эмму тихим голосом.

– Это трюфели, Иззи, – сказала Эмма, не отворачиваясь от Мэйв. – Они думают, что новые люди, использующие магию, заставляют её иссякать, но Фигги говорит, что это не может быть правдой. Магия исходит изнутри. – Эмма оглянулась через плечо, когда следующий посетитель позвонил в колокольчик. – Извините, у меня не очень хорошо получается это объяснить. Вам стоит прочитать статьи самим. Вы живёте в этом мире и должны знать, что происходит.

– Звучит так, как если бы это сказал Том, – поддразнила Иззи, и Эмма покраснела, как делала всякий раз, когда кто-то упоминал Тома Сабетти. Том подружился с ними в прошлом году и поступил в Академию Триллиант на стипендию. Он всё ещё продавал газеты по утрам, чтобы прокормить свою семью, и иногда говорил так, будто уже был журналистом.

Иззи поставила конфеты обратно на полку, радуясь, что разговор о Затуханиях закончился. Мать и двое хнычущих маленьких мальчиков закончили за прилавком и сели за белый железный стол в передней части магазина. Один из мальчиков откусил от своего сахарного бантика, даже не взглянув на него. Иззи съёжилась. Она бы никогда не восприняла даже самую малость магии как нечто само собой разумеющееся.

Девушки из Кабошона позвонили в колокольчик на стойке и подошли, чтобы сделать заказ. Иззи, Мэйв и Эмма продвинулись вперёд на несколько шагов, когда дверь в магазин открылась.

– О нет, – пробормотала Мэйв, когда увидела, кто вошёл.

Миссис Нимби, прихрамывая, вошла в магазин с большой повязкой на лодыжке и костылём под мышкой. Две девушки, следовавшие за ней, явно были её дочерьми. У обеих были светлые волосы их матери и одинаково вздёрнутые носы. Они были так заняты разглядыванием меню с кофейными напитками на доске над головой продавца, что не заметили девочек из Манхэттенской школы магии, стоявших в очереди прямо перед ними.

– Это Перл Нимби, – прошептала Эмма. – Она учится на год старше меня в школе, ужасная снобка. Давайте избежим встречи с ней, – она произнесла слово «Нимби» одними губами, как будто только что осознала, что сказала. – Может, нам стоит уйти?

Иззи задавалась тем же вопросом. Но что бы это дало? Улизнуть до того, как они получат свой десерт, вряд ли развеселило бы её сестру.

– Мы имеем такое же право быть здесь, как и они. Давай, мы следующие в очереди.

Иззи подошла к стойке. Она собралась с духом, но, прежде чем она успела призвать свою магию, прозвенел звонок. Иззи застыла.

Продавец переводил взгляд с Иззи на миссис Нимби, как будто не был уверен, что ему следует сделать.

– Как обычно, Чарльз, пожалуйста, и побыстрее. У меня ужасно болит лодыжка, – сказала миссис Нимби и жалостливо заковыляла, опираясь на костыль.

Иззи пожалела, что не знает заклинания, которое могло бы сделать их невидимыми и избавить от этого смущения. Но взгляд на съёжившуюся фигуру Мэйв заставил её понять, что в этот момент ей нужно быть особенно твёрдой.

– Прошу прощения, миссис Нимби, но мы были следующие в очереди, – произнесла она.

Продавец переступил с ноги на ногу.

– Они ждали в очереди, мэм.

– Мама, – захныкала Перл и накрутила прядь своих шелковистых волос на палец. – Заставь их уйти. Мы слишком долго ждём.

– Я пытаюсь, милая. – Миссис Нимби повернулась к клерку: – Мы постоянные клиенты магазина вашей семьи в течение многих лет, Чарльз. Ты когда-нибудь видел, чтобы я поднимала шум?

– Гм, – продавец закусил губу.

– Нет, потому что я разумная женщина, но я была доведена до предела. – Исполняющая обязанности комиссара Совета магического образования приложила руку к сердцу, как будто её ранили. – Как всем известно, я посвятила свою жизнь улучшению этого города, но эта школа для обучения магии недостойных детей обосновалась в нашем районе, и я, например, не потерплю этого. – Она указала на Мэйв. – Опасная магия этой девчонки – причина, по которой я вынуждена так ковылять. – Она продемонстрировала свою шаткую походку на костылях. – Таким людям не место в таком прекрасном заведении, как это.

Эмма упёрла руки в бедра.

– Это был несчастный случай.

Иззи положила руку на плечо Эммы.

– Она моя сестра. Я разберусь с этим.

Глаза миссис Нимби расширились.

– О, разве это не прекрасно? Напавшая на меня – младшая сестра Изабель О'Доннелл.

Иззи услышала, как по магазину пронёсся шепоток её имени вместе со словом «лицензия», пока посетители собирали воедино происходящее. К этому моменту все взгляды в магазине были прикованы к девушкам из МШМ. Она жалела, что они не ушли, когда у них была такая возможность.

Продавец повернулся к Иззи.

– Я не хочу сцен. Вы можете обойти и подойти к входу для прислуги, если хотите сделать заказ.

– У меня есть магия, – запротестовала Иззи. – Мы не те, кто является причиной проблем.

– Вы и есть проблема, куда бы вы ни пошли, – сказала миссис Нимби.

Продавец скрестил руки на груди и посмотрел на Иззи.

– Пожалуйста, уходите, или мне придётся вызвать полицию.

– Но… – Иззи попыталась найти подходящие слова, но ей не удалось.

Лицо Мэйв сморщилось, как будто она собиралась заплакать. Когда ей было пять, Мэйв противостояла хулиганам вдвое больше её, чтобы защитить муравьев, которых те поджаривали с помощью увеличительного стекла. Где была та сильная сестра, которую помнила Иззи? Сопротивляясь желанию бросить последний взгляд на витрину, Иззи опустила голову.

– Пойдёмте. Давайте уберёмся отсюда.

Мэйв не нуждалась ни в каких уговорах. Она вышла за дверь ещё до того, как Иззи закончила разворачиваться.

– Я никогда больше ничего здесь не закажу, – буркнула Эмма себе под нос, когда они направились к двери.

Позади них миссис Нимби повысила голос, как будто хотела убедиться, что Иззи её услышала.

– Это не твоя вина, Чарльз. С тех пор как открылась эта школа, стало слишком много проблем с магией. Лицензия О'Доннелл не продержится долго, если эти Затухания продолжатся. Я, со своей стороны, буду использовать своё новое положение и полномочия, чтобы гарантировать, что мы отбросим эти глупые представления, будто любой может разжечься. Тогда магия сможет вернуться к нормальному состоянию. Так, мы возьмём два лимонных пирога…

Чувствуя, что ей нечем дышать, Иззи толкнула дверь. Мэйв стояла, наклонившись вперёд, положив руки на колени, перед галантерейным магазином по соседству. Автомобили мчались по Пятой авеню, наполняя воздух запахом масла и горячей резины.

– Мне жаль, – сказала Иззи Мэйв. – Я так сильно хотела, чтобы этот день был хорошим.

Иззи злилась на миссис Нимби, но ещё больше она злилась на себя. Всё прошло так же плохо, как когда она пыталась выступить перед Советом ради Фигги. Она хотела защитить свою сестру, но рассыпалась похуже, чем сахарная пудра. Почему она не смогла найти нужных слов?

Эмма расхаживала по тротуару, сжав руки в кулаки по бокам.

– Что за ужасная снобка, – возмущалась она. – Теперь я вижу, откуда это в Перл. Я не могу поверить, что она возглавляет Совет магического образования.

– Мы можем просто убраться отсюда, пожалуйста? – сказала Мэйв. – Я никогда больше не хочу видеть эту женщину.

У Иззи было ощущение, что они ещё далеки от завершения отношений с миссис Нимби. Но она должна была спасти этот день с Мэйв. На карту было поставлено слишком много других важных вещей. Она дотронулась до лавандовой сумочки, в которой лежал браслет Мэйв. Она бы сделала всё, что сестра бы захотела прямо сейчас. Всё что угодно, лишь бы подбодрить её.

– Куда ты хочешь пойти? – спросила она.

К её облегчению, Мэйв застенчиво улыбнулась.

– Ну, у меня есть одна идея, но это немного далеко.

1.Аптаун – престижная часть города, где живут состоятельные люди. Противоположен даунтауну, где живут бедняки (прим. ред.).

Бесплатный фрагмент закончился.