Читать книгу: «История итальянских кошек»

Сан-Бернардино

Приходилось ли вам видеть южные итальянские городки, зажатые между морем и горами? Их приземистые каменные дома с зелёными ставнями и мысы, отмеченные руинами сигнальных башен и господских замков?

Жители таких городков вечно страдают от нехватки свободного пространства: их окна смотрят в окна домов напротив, а двери выходят прямо на проезжую часть. Поэтому городские жители часто сидят на скамейках набережных или в кафе, разглядывая и обсуждая прохожих. Зато у тех, кто живёт повыше на склонах, есть собственные сады. Например, сад есть у синьоры Чечилии. А в этом саду, избавляя хозяев от вторжения мышей, обитают коты Пират, Бьянкина и Марс.

Пират – обычный полосатый бродяга, лишившийся где-то одного глаза. Вообще-то, из всех котов обитающих в саду синьоры Чечилии, он самый опытный: единственный, кому удалось украсть сосиски у мясника Бонуччи. Пират часто и подолгу пропадает, но всегда возвращается. А ещё он утверждает, что является потомком котов из Колизея. Согласно легенде, которую распространил сам Пират, его деда привезли в Сан-Бернардино из Рима во время съемок фильма Федерико Феллини. Дед Пирата влюбился в местную кошку и остался.

Бьянкина – белая и пушистая красавица, которая любит сидеть на лестнице или каменной кладке возвышающейся на краю сада. Но особенно Бьянкине нравится, когда хозяйка готовит «голубую рыбу» и выносит на лестницу хвосты и головы.

Марс – ярко рыжий озорник, которого за цвет шерсти назвали в честь красной планеты. Он самый молодой из котов, живущих в саду, и поэтому часто гоняется за насекомыми и ящерицами, а когда устаёт, прячется в кустах гортензии.

В тот день, когда началась наша история, всё коты собрались в саду и лениво вполглаза наблюдали за обитателями дома.

Здесь нужно сказать, что вместе с синьорой Чечилией в доме жил её сын Джованни. Он был художником и, как часто случается с творческими людьми, немного страдал от рассеянности, но не унывал. Обычно он рисовал неплохие картины, которые выставляли в художественной галерее большого хаотичного города. Картины охотно покупали посетители, что приносило неплохой доход. Но в последнее время вдохновение оставило Джованни. Поэтому он часами сидел в саду, глядя на мольберт. Даже если ему удавалось что-то нарисовать, ему это не нравилось и он уничтожал эскиз.

Вот и тогда Джованни сказал Пирату, сидевшему неподалёку (была у него привычка разговаривать с котом):

– Найти бы нам такую модель, чтобы она стала не просто натурщицой, а настоящей музой!

Синьора Чечилия проходила мимо и всё слышала, но лишь вздохнула. Где ей было взять «музу»? Они уже и объявление на площади повесили. Оставалось разве что спросить у Марии из булочной, может её дочь согласится позировать.

Так синьора Чечилия, ничего не говоря сыну, отправилась к своей подруге.

Мара и кольцо

На следующее утро синьора Чечилия собралась на рынок. Перед уходом она с минуту смотрела на то, как в саду в очередной раз Джованни гипнотизирует пустой лист.

– Послушай, – сказала она сыну, – я договорилась с Марией, её дочка Мара сегодня придёт позировать. Если я к её приходу ещё не вернусь, ты её впусти и рисуй.

На самом деле синьора Чечилия заранее спланировала оставить молодых людей наедине. В глубине души она надеялась,что они познакомятся и станут встречаться. Дочка у Марии была деловой. Как раз такой и не хватало Джованни с его творческой натурой.

Как только синьора Чечилия вышла за калитку, из кустов душистого рододендрона выскочил взъерошенный Пират. Он пару раз лизнул языком себе спину, чтобы предстать в приличном виде, и прыгнул на каменную кладку.

– Бьянкина, – обратился он к нежившейся на солнце кошке, – надо присмотреть за парнем. Я пробегал мимо дома и слышал, что придёт какая-то девушка. Вы с Марсом справитесь?

– А ты куда? – потянулась Бьянкина.

– А я пойду за синьорой Чечилией. Что-то мне за неё неспокойно, – уклончиво ответил Пират.

– Ладно. Потом расскажешь, – мурлыкнула кошка.

Мара появилась возле калитки примерно через полчаса. Обмахиваясь от жары рукой, девушка расправила широкие плечи и поудобнее перехватила дорогую сумочку.

– Это вам нужна модель? – крикнула она с улицы.

– Да! – подскочил на месте художник. – Ты Мара? Проходи, – он учтиво отворил калитку. – Присаживайся на плетёное кресло с палантином, – пригласил он. – Я Джованни.

Девушка ничего не ответила, поставила свою сумку под кресло и уселась, чтобы позировать.

– Отлично, – оценил Джованни. – Только руку – на подлокотник, и голову чуть-чуть вбок, – велел художник, берясь за карандаш.

Но не тут-то было. Мара задрала подбородок со словами:

– В таком ракурсе я выгляжу лучше.

– Это не важно, – терпеливо пояснил художник. – Мне нужно передать позу…

Модель нехотя, и даже не скрывая недовольства, повернулась.

Джованни стал делать быстрый набросок. Выходило очень живо. Однако, уже через пять минут модель заёрзала на кресле.

– Не шевелись, пожалуйста, – попросил молодой человек.

– Но мне солнце светит в глаза! – возмутилась Мара. – Можно передвинуть кресло?

– Ни в коем случае, – обеспокоенно замахал руками Джованни, – если это сделать поменяется игра света и тени…

– Тогда рисуй побыстрее, – не дала договорить художнику девушка. – У меня вообще-то много дел, я до вечера здесь сидеть не могу.

– Какая противная девица, – сказала Бьянкина Марсу. – Сыну хозяйки она только нервы попортит. Пора поставить её на место. Готов?

Марс довольно сощурился.

– Можно мне взглянуть, что выходит? – спросила тем временем Мара. – А то люди разные картины рисуют, как бы мне потом не пожалеть…

Джованни жестом пригласил её подойти, хотя и не совсем понял, о чем она могла бы впоследствии жалеть.

Пока Мара ходила к мольберту, рассматривала и одобряла эскизы, вздыхала и усаживалась обратно, Марс проскользнул под стул к её сумке. А как только процесс рисования возобновился, Бьянкина стала тереться о ноги девушки, привлекая к себе внимание.

– Уйди от меня, кошка! – дёрнула ногой Мара.

Бьянкина от такой наглости зашипела. И ударив обидчицу по голени когтистой лапой, довольная галопом поскакала на другую сторону двора.

Мара вскрикнула и потянулась к сумке, чтобы достать платок и приложить к царапине. Но сверху на сумке лежала дохлая мышь. Тогда она завопила во весь голос.

Натурщица орала еще минут пять, пока Джованни не убрал придушенную мышь подальше. Только после этого девушка замолкла и, выхватив сумку, злобно сказала:

– Ну всё, с меня хватит!

– Подожди, мы же ещё не закончили, – попытался остановить её Джованни, – это всего лишь… – но девушка уже была за калиткой и даже не обернулась.

Тогда Джованни свежим взглядом посмотрел на мольберт. Портрет в саду выходил недурно, но закончить его без натурщицы было невозможно. И художник понадеялся, что модель всё же успокоится и вернется на следующий день.

Пришедшая с продуктами синьора Чечилия, не застала Мару в саду, и поэтому поинтересовалась у сына:

– Как успехи? Натурщица понравилась?

– Мы с ней не особенно поладили, – признался Джованни, рассматривая сделанные наброски.

Синьора Чечилися глубоко вздохнула, но в очередной раз промолчала.

Бьянкина и Марс сидели довольные собой на лестнице, когда появился Пират.

– Со всем тут справились? – спросил он.

Кошачья парочка дружно кивнула.

– Тогда слушайте внимательно, что мне удалось узнать, – Пират принюхался, проверяя не затаился ли кто-нибудь поблизости. – Хозяйка должна заплатить за дом, но у нее не хватает денег, поэтому её могут выселить. Чтобы собрать денег и расплатиться, она решила отнести в ломбард золотое кольцо, которое ей перешло в наследство от прабабки, а той досталось от самой графини Корильяно. В общем, синьора Чечилия после рынка зашла в ломбард братьев Сатурно. Пока только спросила, сколько за кольцо дадут… – кот моргнул единственным глазом. – Но это ещё не всё. Когда хозяйка ушла, я остался и подслушал разговор братьев. Цену за кольцо они занизили втрое. Но платить за него они в любом случае не хотят. Завтра, когда всё будут на празднике святого покровителя Сан-Бернардино, братья собираются пробраться в дом, украсть кольцо, а также деньги, которые синьора Чечилия откладывает.

– Нужно сделать так, чтобы хозяйка осталась дома! – в негодовании завилял хвостом из стороны в сторону Марс.

– Это сложно, неприятно для нас (за все старания нас точно не погладят) и небезопасно для неё (воры могут залезть всё равно, а встреча с ними рискует обернуться несчастным случаем), – возразил Пират.

– Тогда что ты предлагаешь? – Бьянкина устроилась, скрестив лапки.

– Мы должны остановить воров, – принялся точить когти о ствол дерева Пират.

Серена

Милая девушка в широкополой шляпе приехала в Сан-Бернардино из соседнего городка на празднование дня святого покровителя. В ожидании процессии, концерта и фейерверка, она обошла историческую часть, посетила археологический музей и теперь сидела на скамейке, прохлаждаясь рожком мороженого. Друзья её задерживались, поэтому она просто отдыхала и дышала морским воздухом

Бьянкина и Пират сидели неподалёку, в тени оливкового дерева, высаженного на клумбе. Марс накрыл лапой большого жука и то ослаблял хватку, давая тому сбежать, то снова сжимал пальцы и коготочки.

– Мне кажется вот эта подойдёт, – повернула голову Бьянкина в сторону девушки в широкополой шляпе

– А не слишком эксцентричная? – прищурился единственным глазом Пират.

– Мне нравится, – мурлыкнула Бьянкина.

– Ну, что решили? – спросил отпустивший, наконец, жука и присоединившийся ко взрослым Марс.

Девушка доела мороженое. Сняла с шеи шёлковый платок и положила в стоящую рядом сумочку. Из неё же девушка извлекла книгу и стала читать.

– Бьянкина, действуй! – велел Пират.

Ноги девушки коснулось что-то мягкое. Серена, а именно так звали девушку в широкополой шляпе, посмотрела вниз. Белая пушистая кошка терлась о неё спинкой.

– Какая красавица! – Серена протянула руку, чтобы погладить животное.

Бьянкина подняла мордочку и сказала «мяу», чем вызвала восторг девушки.

После этого кошка, почувствовав дружественное отношение, запрыгнула на скамейку и села рядом. Она посмотрела девушке в глаза, зажмурилась, схватила в зубы платок и побежала по улице, где находился дом синьоры Чечилии.

– Стой! Куда ты? – рассмеялась девушка, поднимаясь.

Серена подхватила сумку и припустила за озорной кошкой.

Бьянкина тем временем уже неслась во всю прыть вдоль улочки и просочилась между прутьями калитки.

Добежав до дома синьоры Чечилии, девушка обнаружила, что калитка заперта, а кошка с платком прилегла на лужайке внутри. Как раз в этот момент Джованни, сидящий в саду обернулся и увидел у ворот девушку. Время было уже за полдень, и модель явно опаздывала, поэтому он поднялся и открыл.

– Проходите, садитесь, – решительно сказал он, поправляя палантин в кресле.

Серена вошла и послушно села. Происходящее её забавляло.

– Какие милы котики, – произнесла она, глядя на усевшихся перед мольбертом Пирата, Бьянкину и Марса.

– Да, необычайно, – сосредоточенно сказал Джованни. – Но сейчас замрите, я рисую ваш профиль.

– Рисуете? – растерялась девушка, но замерла, как её просили.

– Ну, да, – ответил Джованни. – Я же художник.

– А я пишу стихи, – сказала Серена, удивляясь такому совпадению. – Хотите, я вам их почитаю?

Джованни тоже удивился, поэтому пожал плечами, и Серена принялась декламировать:

Однажды ты встретишь удачу свою:

В небе увидишь хвостатой кометой,

В смехе узнаешь, и в тон соловью

Трелью зайдётся сердце южного лета.

Джованни эти строчки очень понравились и то, как их прочитала девушка тоже, но он не знал, как об этом сказать. Поэтому спросил невпопад:

– А где же Мара? Почему она не пришла?

– Какая Мара? – не поняла его модель.

– Разве вы не подруга Мары? – поднял брови художник.

– Нет, – покачала головой девушка.

– А я принял вас за подругу моей сбежавшей натурщицы! – хлопнул себя по лбу Джованни. – Думал, она прислала вас позировать вместо себя, какая глупость!

– Нет. Это я ужасная растяпа! – возразила Серена. – Я побежала за кошкой, которая унесла мой платок, а потом ещё уселась тут на вашем кресле…

Они рассмеялись. И долго не могли остановиться.

– Знаете, я обязательно про это напишу, – сказала, отсмеявшись, девушка. – И про вас. А сейчас мне надо иди, ведь начинается праздник и меня ждут друзья.

– А я и забыл, – спохватился Джованни. – Вообще-то я тоже иду, только должен здесь всё прибрать. А вы обязательно приходите завтра почитать мне ваши стихи.

Воры

Синьора Чечилия вернулась из долины с лукошком винограда. Вообще-то она говорила, что ходит в долину за дикой ежевикой, но каждый раз приходила оттуда то с сыром, то с дыней, то ещё с чем-нибудь. А дело было в том, что в долине жил пастух, синьор Руфо. Все считали его нелюдимым, но синьоре Чечилии иногда удавалось его разговорить, и тогда они подолгу болтали. Он рассказывал о том, как прошёл пешком практически всю Италию, а она о том, как в детстве помогала плести корзины.

– Мы идём или нет? – спросил задержавшуюся синьору Чечилию сын.

– Сейчас, – оставив лукошко на кухне, женщина посмотрелась в зеркало, надела серьги и добавила: – Еда у нас на ужин есть, можем идти на праздник.

Джованни был готов, поэтому синьора Чечилия закрыла дверь на ключ, взяла сына под руку, и они пошли вниз по дороге в сторону набережной.

– Фонарик взял? – спросил Сальваторе Сатурно у своего брата Марио, заметив что стали спускаться сумерки.

– Взял, – Марио показал приготовленный фонарь.

– А деньги из кассы взял? – уточнил Сальваторе, поскольку считал, что младшего брата все время нужно контролировать.

– Да, в кармане, – похлопал себя по нагрудному карману Марио.

– Ладно, надо будет положить всё в сейф вместе с драгоценностями, которые сейчас заберем, – вздохнул Сальваторе: повторить лишний раз их план тоже не мешало.

Проследив за тем, как хозяева удаляются, братья Сатурно вышли из машины, припаркованной за контейнерами с мусором. Они пошли по улице, насвистывая, а поравнявшись с калиткой дома синьоры Чечилии, осмотрелись и перелезли через забор.

Братья обошли дом и остановились с той стороны, которую не было видно с дороги. На втором этаже окно было закрыто только москитной сеткой. Сальваторе велел Марио принести из сада приставную лестницу и полез наверх первым. Он поднял москитную сетку, перемахнул через подоконник и оказался в доме. Его примеру последовал Марио.

– Знатно они готовят баклажаны, – потянул носом младший брат, остановившись посреди комнаты, в которой они очутились.

А была это спальня синьоры Чечилии. И с первого этажа досюда долетал запах еды, приготовленной на ужин.

– Так, – скомандовал Сальваторе, – ты бери кольцо из шкатулки и посмотри, что ещё ценного можно взять, а я поищу, где Чечилия может хранить отложенные деньги.

– Думаю баклажаны по-калабрийски, – продолжил свою мысль Марио, светя фонариком в шкатулку и набивая карманы украшениями. – Фаршированные хлебом, чесноком, яйцом и базиликом. Но похоже, что Чечилия добавляет ещё и лук. А ты, Сальво, как готовишь? С луком или без?

– Я? – отвлёкся Сальваторе, перебирая книжки, в которые могли быть спрятаны купюры. Он двигался вдоль шкафа в сторону двери, но вдруг шикнул на брата: – Ну-ка заткнись! Я слышу какой-то шорох.

Оба прислушались.

В углу раздался грохот.

Братья направили фонарики в сторону того места, откуда исходил шум. Поперёк прохода упала метла, преграждая путь на лестницу, а чуть выше на стене луч света выхватил изображение Мадонны, раскачивающееся из стороны в сторону.

– Не к добру, – подал голос Марио. – Как бы не получить проклятье. Пойдём-ка лучше отсюда.

Сальваторе молчал, не двигаясь с места. В тишине изображение Мадонны продолжало качаться, издавая едва слышный скрип.

– Я выложу кольцо, – заявил Марио, и в темноте металл стукнул по дереву столешницы.

Но на этом странности не закончились. Внезапно по всему дому разнёсся резкий звук: то ли треск, то ли лязг, то ли свист.

– Ладно, – согласился Марио шёпотом. – Остальное тоже. Вот, – он стал выворачивать карманы и выкладывать украшения на комод.

– Ты что, сдурел? – сказал ему Сальваторе. – Кому ты это говоришь?

Но в этот момент грохнуло: тень скользнула по стене и на окне опустилась москитная сетка.

– Ладно-ладно, и деньги тоже оставлю, – Марио вынул из кармана купюры, взятые в кассе ломбарда.

Снова лязгнуло, и тут уже оба брата бросились к окну, чтобы убраться поскорее прочь из дома, где явно обитала какая-то нечистая сила.

Когда под окнами дома стихли голоса ругающихся братьев Сатурно, из-под кровати выбрался Пират.

– Ещё никто не видел играющего на мандолине кота, – заявил он.

И правда, под кроватью у синьоры Чечилии до сих пор хранилась старая мандолина отца Джованни. Тот играл в городском оркестре и имел собственный инструмент. Конечно, сейчас она была расстроена и издавала устрашающие звуки.

– Как ты сыграл! – мяукнула Бьянкина, выходя из своего укрытия за дверью, откуда она уронила метлу.

– Я же говорил, что мой дедушка приехал с Феллини! – напомнил Пират, но тут же принял деловой вид. – Надо бы тут немного прибраться, – он прыгнул на комод. – Как люди поступают с деньгами?

– Кладут в банки, – ответила Бьянкина.

– Отлично, тогда несем их на кухню, – кот ловко подхватил свёрнутые в трубочку купюры и стам спускаться по лестнице.

На первом этаже Пират и Бьянкина открыли шкаф с пустыми банками из-под соусов и олив и не без труда затолкали в одну из них сверток с деньгами.

Как раз когда всё было готово, в саду послышались шаги. Кошки спешно выпрыгнули через раскрытое окно наружу, где под кустом гортензии их уже ждал Марс. Именно он таился на крыше и в прыжке захлопнул москитную сетку, когда воры были в доме.

Обед

Вернувшаяся с праздника синьора Чечилия поднялась к себе в комнату и обнаружила упавшую метлу, раскрытое окно, торчащую из-под кровати мандолину и высыпанные на комод украшения. Она посмотрела на изображение Мадонны над кроватью и подумала, что стала слишком много витать в облаках. Должно быть, торопилась и забыла убрать украшения в шкатулку, когда искала серьги. Москитная сетка имела неприятное обыкновение иногда подниматься без видимых причин, а ворвавшимся в окно ветром наверняка уронило метёлку. Решив, что всё было именно так, синьора Чечилия не придала беспорядку большого значения. Лишь положив всё на место, она спустилась вниз, чтобы разогреть ужин.

– Так что твоя модель? Вернулась сегодня? – спросила она Джованни.

– Нет, – художник сделал вид, что занят тем, что перекладывает кисточки, чтобы не смотреть на мать. – Но пришла другая.

– Подходящая? – звякнула тарелками синьора Чечилия.

– Идеально, – улыбнулся втихаря Джованни.

– Ну и хорошо, – одобрила женщина. – Тогда завтра приготовлю «голубую рыбу», а ты пригласи её обедать, всё равно ждём в гости синьора Руфо…

Тут синьора Чечилия стала искать перец и, открыв, шкаф охнула:

– Кошечки-божечки! – произнесла она, вертя в руках банку. – Как же я забыла про эту заначку!? Слава Богу не продала кольцо! Теперь хоть расплатимся за дом.

Бьянкина в это время мурчала на лестнице в ожидании завтрашних рыбных хвостов и голов, Марс гонял сверчков, а Пират опять улизнул по своим делам.

23.11.2024