Читать книгу: «Портал»

«Ребята, приём. Надеюсь, вы ещё существуете.

Готов сегодня передать книгу одного автора — М.Ф... В ней — рассуждения об эмпатии.

Буду стоять в очереди в кофейне «Булки у дома». Между 00:20 и 00:30.

Одет в строгий серый костюм. Внешность — непримечательная, зато галстук в красную клеточку. В руках — чёрная папка.

Подходите. Не бойтесь. Хватайте папку. Внутри — книга.

Главное — сделайте вид, будто вы меня хорошо знаете.

Кодовое приветствие:

«Привет, Рикки! Выглядишь сонным.»

Отдам сокровище самому первому. Не тормозите.

Как остальные поймут, что книга уже передана?

Просто: папки не будет. Зато в моих руках окажется большой стакан кофе.

Удачи.»

ЯЛМЕЗ

Глава 1

Ялмез – планета пороков, где добродетели считаются искушением. Здесь нет войн, потому что нет противоречий. Однако каждый в мыслях желает зла и несчастья другому.

Планета парадокса? Отнюдь. Здесь все едины в одном проявлении. Люди не могут жить вместе, но именно это их и объединяет. Их порочность несовершенна. Но они к ней беспрекословно стремятся.

Многие жители других планет хотят сюда попасть, но боятся чётко сформулировать это желание даже в мыслях. Хотя бы единожды. Лишь иногда в голове у них мелькают вопросы, которые остаются открытыми: «А вдруг где-то с тяжёлыми, грязными мыслями будет полегче? А вдруг есть место, где не нужно постоянно контролировать свои животные порывы и не нужно бояться быть наказанным за проступки?». Задаваясь подобными размышлениями, каждый житель другой планеты приближает себя к перевоплощению на Ялмез на 0,01 процента. Немного, но всё же. Даже Великий океан состоит из множества капель.

На Ялмезе все собрались по единому поводу. Здесь нет слова «нравится» или «люблю». Никакой однозначности – только стремление и склонности.

Я обманываю не потому, что наслаждаюсь обманом. Я просто не могу иначе.

Я хвастаюсь, потому что благодаря этому чувствую себя живым.

Здесь люди приближены к порокам, от природы склонные потреблять, властвовать, подавлять. Но если бы они были привержены этому вектору на сто процентов, то Ялмез превратился бы в Ад. Ад – конечная страсть и надежда жителей, подобно сказкам о Рае на Земле. Он не должен быть реальным, ведь его функция – вдохновлять и давать надежду. На этой порочной планете есть люди, которые выполняют свою задачу на семьдесят процентов. Есть и те, кто достигает девяноста, – это дьяволы, приближенные к совершенству.

Однако существуют и те, кто мечется между двумя векторами. В один тёмный день такой человек с удовольствием пакостит, наслаждается местью, вызывает зависть и завидует сам. А на другие сутки он не может ничего с собой поделать – перемыкает микрочасть в душе. Ему становится скучно и даже (о, чёрт!) противно от самого себя. Вдруг хочется закрыть глаза на хамство, оскорбления, просто пройти мимо манипуляций или возможности проявить амбиции. Иногда даже забываешь проигнорировать чью-то просьбу о помощи и попадаешь под соблазн… помочь!

Конечно, такие случаи на Ялмезе минимальны, их процентный диапазон повсеместно контролируется. Обычно жители этой планеты активны лишь в греховных проявлениях. А если уж «накрыло», то они предпочтут переждать это чужеродное «благодетельное» состояние в четырёх стенах у себя дома.

Глава 2

Атмосфера и природа на планете Ялмез намного чище, чем на Земле. Здесь люди чертовски берегут экологию.

Состояние экологии на Ялмезе напрямую отражает уровень приверженности жителей своему вектору. Окружающий мир наглядно показывает, насколько сильно или слабо человек предан своей внутренней природе. А природа – всегда актуальный индикатор духовно-морального состояния человечества. Это работает одинаково как на Ялмезе, так и на её противоположном товарище – Земле.

Если какой-то индивид плохо понимает, зачем он живёт, терзается вопросами о смысле жизни и не может найти себе места, то он по умолчанию неэффективен в своём векторе. С возрастанием количества таких людей и планета меняет свой тон: процветание сменяется катаклизмами, катастрофами и войнами. Животные и растения начинают чаще болеть, умирать или вовсе исчезать.

На Ялмезе верность вектору тысячелетиями держится на уровне «выше среднего», поэтому экология стабильно благоухает. Повсюду вдыхается и выдыхается прозрачный воздух, подобный альпийскому или средиземному.

На Ялмезе тоже есть полюса – север и юг, существует смена дня и ночи. Только вот днём люди крепко спят, когда солнце активно, а ночью энергично бодрствуют. Во тьме их сознаниям и душам легче. Как для земных людей источник жизни – свет, так здесь процветанию способствует каменная Луна.

Та самая обратная сторона Луны, невидимая землянам, верно служит Ялмезу. От неё исходит особый цвет – алый. Иногда нечто подобное кровавой Луне посещает и небо Земли, но это лишь бюджетный спецэффект по сравнению с насыщенными неоновыми, перечными оттенками, регулярно покрывающими поверхность Ялмеза.

Большинство животных и растений также активно ночью. Но, как и на Земле, здесь существуют ночные и дневные существа.

Время на Ялмезе проходит примерно в полтора раза быстрее, чем на Земле. Жители греховной планеты не любят наслаждаться временем, им не нравится быть в моменте. Они живут перспективой, вектором, проекцией совершенного будущего. Им никогда не бывает достаточно «здесь и сейчас». Это общее бессознательное и создаёт ускорение времени. Даже жителям Ялмеза часто кажется, что всё движется с бешеной скоростью. Их главные способы чуть притормозить и ощутить «вкус» жизни – всячески грешить, регулярно дополняя свои поступки обилием еды и алкоголя.

Редкая история, пожалуй, единственная в своём роде, о которой пойдёт рассказ дальше, происходила в районах города Мираж. Это мегаполис, мекка для самых тщеславных и амбициозных. Так как ялмезские годы проходят быстрее, то и развитие технологий здесь ярче и стремительнее, чем на Земле. Люди почитают и восхваляют этот город небоскрёбов, возможностей, наслаждений и больших денег.

Кажется, что в самом центре нет места, обделённого вниманием архитектора или строителя. Каждый уголок сияет стилем, чистотой и современностью. Обтекаемые электрокары, тихие, как лунный свет, электрички и автобусы. Высокие дома, забирающие энергию Луны и преобразующие её тепло и свет в квартиры и пентхаусы. В Мираже есть всё, что пожелает местный житель: рестораны, бары, злачные места, торговые центры и перспективные места работы.

Но город состоит не только из центра. Искушённые жители любят чередовать жизнь в небоскрёбах с отдыхом в пригородах у моря – там больше простора для активных развлечений и прогулок на яхтах.

Посмотришь со стороны на весь этот слаженный муравейник – и невольно подумаешь, насколько всё идеально, красиво, чинно. И как же раздирающе страшно земной душе окунуться в мысли и намерения ялмезских жителей (хотя такое просто невозможно)!

Существование человечества Ялмеза выглядит парадоксально на первый взгляд, но логика всё объясняет: такой превосходный симбиоз технологий и природы стал возможен благодаря единству жителей в пороках и любви к разложению ещё при жизни.

ЯНА

Глава 3

Наступили сумерки. Яна проснулась в 19 часов, как только последний солнечный луч был поглощён ялмезской твердью.

Это весьма рано для среднестатистического жителя. Все общественные заведения начинают потихоньку открываться только после девяти вечера.

Яна работает в одном из самых «ранних вечерних» мест – в кофейне. Она бариста, параллельно отвечающая за разогрев заказной выпечки. Работа расположена совсем рядом, буквально в соседнем небоскрёбе напротив её дома. Яна регулярно наблюдает, как с наступлением первых сумерек вывеска «Булки у дома» автоматически загорается оранжевым неоном.

Целый час сразу после пробуждения Яна посвящает просмотру «Мамката» – социальной сети, где каждый уважающий себя член социума регулярно выкладывает фоточки и постит короткие видео о себе и своей жизни.

В первую очередь, как обычно, в ленте «Мамката» выстреливает подруга Яны – Сара. Почти бывшая подруга. Потому что с каждым днём Яне становится всё невыносимее с ней общаться: в их дружбе больше нет взаимных интересов – зависти, сплетен, поддержки в конкурентной среде девичьих шмоток и надутых губ. Сара погрузилась в другой слой общества, гораздо более влиятельный, где конкуренция сильнее, да и таких людей, как она, больше. Там Саре есть с кем себя сравнивать и куда расти.

Зависть и конкуренция – движущая сила.

Сара – ровесница Яны, им по 30 лет, но их жизнь существенно отличается. Яна вынуждена пахать по 12 часов в кофейне, тщательно следить за тем, чтобы разогреть все просроченные булочки и ровно выставить их на витрину к открытию в 9 вечера.

Яна много работает, хоть и прекрасно знает, что создана для чего-то большего. С Сарой они были лучшими подругами с детства. Вместе сидели за школьной партой, причём Сара всегда списывала на всех уроках, кроме, пожалуй, физкультуры. Сара – это идеальная внешность, харизма лидера и VIP-статус. Яна – ботаник, тихоня и послушный исполнитель. Подруги друг друга этим и дополняли. Несмотря на внешний лоск Сары, Яна ощущала превосходство над подругой. Она понимала, что гораздо умнее. Учителя всегда хвалили её за эрудицию, подпитывая амбиции и тщеславие. Собрать все медали школы, выигрывать интеллектуальные состязания, получить красный диплом – это всё про Яну.

Сара же гордилась своей предприимчивостью. Она предпочитала тратить свободное время не на развитие интеллекта, а на общение, связи и свою красоту.

Идеальная красота – то, благодаря чему на Ялмезе можно управлять всем и всеми: мужчинами, работодателями… подругами. А какую концентрацию зависти и злобы можно вызвать одним лишь внешним видом! Ни одно другое качество не вызывает такого всплеска грехов вокруг. Сара понимала, к чему движется.

А вот у Яны однажды кое-что пошло не так. В подростковом возрасте случился переломный момент. Одноклассник сказал ей: «Ты на редкость умная, но неисправимо страшная». Этот вердикт сильно повлиял на Яну, отчего она разуверилась в своей женской силе на долгие годы. Теперь она лишь наблюдает, как Сара в очередной раз фотографируется в изумрудном мини-платье на фоне главных модных небоскрёбов Миража, в красной тачке с открытым верхом. Она шикарна: пепельная блондинка с пышными формами, но при этом с точёной фигурой, словно списанной со статуи египетской богини. Томное «муа» или «мау» губами на каждом фото – и этого ей достаточно, чтобы набрать 5 миллионов подписчиков за пару месяцев!

Яна, как обычно, испытывает зависть после утреннего штурма «Мамката». Её сердце болит. И это хорошо! Тут это важно… Это мотиватор больше работать над собой и стать, в конце концов, как Сара. Ей важно доказать и показать всем, на что она на самом деле способна. Она хочет утереть нос Саре, её новым подружкам и бывшему сопливому однокласснику!

Но почему же сердце так болит? Через боль оно меняется и со временем станет каменным. Потом она уже не почувствует сердца и сможет делать всё, что душе угодно, без всякого дискомфорта. Яна ещё новенькая на Ялмезе, но это не страшно. Здесь трансформации проходят быстро. Пару лет беспрекословной верности вектору – и себя прошлого уже не узнаешь даже на фотографиях. То, что где-то человек может проживать веками, здесь реально пройти за одну жизнь.

Яна чётко знает свой план: накопить на электрокар, похудеть ещё на 5 кг, сделать губы, поправить нос, найти богатого мужа и обязательно заработать несколько миллионов. Ничего, что после школы она потратила много времени на внутренние сомнения и неуверенность в себе. Она простила себя за эту слабость. Пока ещё можно всё исправить. Яна по-прежнему талантлива и находчива, а таким здесь фартит.

Зарядившись вдоволь завистью от просмотра «Мамката», Яна бодро встала с кровати. Отличное начало дня! Теперь пора в душ, а после — укладывать причёску и наносить мейк.

И вперед, в кофейню, подогревать подсохшие булочки!

Глава 4

Яна пришла на работу в 20:00, ровно за час до открытия кофейни: срабатывает её школьная привычка делать всё чётко и вовремя, в отличие от большинства её окружения.

Сегодня чёрный вход в кофейню был закрыт, и Яна в кои-то веки сама воспользовалась ключом с утра! Обычно это делает Анжела – она всегда приходит раньше всего персонала. Анжела – пекарь и кондитер в одном лице, коллега Яны. Она приступает к работе ранним закатом, в 18:00, чтобы успеть сделать свежую партию десертов и булочек к открытию. Анжела, как и Яна, безукоризненно приходила вовремя на смены, выполняя свою работу старательно и ответственно.

«Вылитая я! Пытается выслужиться перед начальством, чтобы никто к ней не смог прикопаться. Два работника с синдромом отличницы в одном пространстве – это уж слишком», – так обдумывала сложившуюся ситуацию Яна.

Несмотря на ненависть к Анжеле, она послушно её терпела в силу недостатка полномочий. Начальство кофейни берегло такое золото, а Яна использовала злость к коллеге как горючее для самореализации. Это помогало ей делать намного больше и быстрее, чтобы наконец приблизиться к своей мечте – вырваться из бесперспективной квартальной кофейни в блестящий ночной мир бомонда.

Уже 20:30. Из вчерашних заготовок осталось всего два десерта – меренги и эклеры с масляным кремом. Целых 30 мест пустует на прилавке!

Где же Анжела? Конечно, это повод хорошенько посмеяться над ней и вдоволь осудить. Ведь это её первый косяк за столько лет работы! Ух, Яна оторвётся! В глубине души она ликовала, но с другой стороны – что делать с отсутствующими десертами, на которые так жадно привыкла нападать в первый же час сотня голодных людей? Что будет, когда постоянные посетители увидят пустынные прилавки? Яна – бариста, кассир и продавец десертов от природы, но никак не пекарь-кондитер!

Помимо регулярного достижения безупречного вкуса, в обязанности Анжелы как пекаря-кондитера входила цель потратить как можно меньше денег на ингредиенты. Усилители вкуса, химические добавки, красители – в ход шло всё!

Анжеле приходилось применять нехилую фантазию, чтобы угодить посетителям и начальству. В кофейне стабильно росла выручка. За годы работы Анжела стала отъявленным химиком. Она умудрилась всего лишь из трёх съедобных ингредиентов создать хит продаж на протяжении целого летнего сезона – тирамису! Для фитнес-няш она также сотворила трендовую линейку – кексы на рисовой муке и шоколадные батончики с вафлями без сахара. Главное – учитывать важнейшее правило заведения: нигде не писать и не озвучивать состав. На Ялмезе честность не является благородством. Можно делать что и как угодно – всех волнует только результат. Предприниматели кофейни охотно используют различные приёмы в гонке за высокой выручкой. Поэтому посетители «Булок у дома» никогда не ощущают подвоха и всегда едят в обе щеки, приходя за добавкой.

Яна звонит Анжеле, но та не берёт трубку. На часах 21:00. Пора открывать кофейню. Яна вне себя! Она ощущала двойственность: злость от того, что впервые вся ответственность за работу заведения пала на её плечи, и любопытство – что же такое произошло с Анжелой. Но на секунду пришёл страх, затмивший остальные чувства. Перед тем как поменять табличку «закрыто» на «открыто», девушку посетила мысль – что будет сегодня с выручкой? Придётся отбиваться одними сухими булочками из заготовки. Не открывать кофейню – значит лишить себя ежедневного заработка и вызвать риск увольнения. Каждый день на счету, у Яны есть цель, и никакая Анжела с её опозданиями не может ей помешать!

Глубоко и раздражительно вздохнув, Яна открыла главный вход в 21:01.

АНЖЕЛА

Глава 5

Анжела обожала ранние вечера. Когда большинство людей спит, за окнами слышны лишь крики чаек и лёгкий шум ветра, размеренно гуляющего между домами.

Анжела жила в шумном квартале, состоящем из двенадцати 50-этажных домов. Эти блекло-серые небоскрёбы тесно примыкали друг к другу. С высоты птичьего полёта их можно было принять за один громадный каменный дом с бетонными тропами-жилами, делящими постройку на двенадцать равных квадратных частей.

Квартира Анжелы располагалась посередине одного из зданий – на 25-м этаже. Наверху, внизу, справа и слева за тонкими хрупкими стенами жили люди. Каждую ночь девушка бесперебойно слышала то стуки молотка и звон дрели, то крики детей и топот соседей. Только днём и ранним вечером все вокруг мирно спали. Золотое время. Ведь это значит, что никто ни о чём не думает и не мечтает, ни о чём не печалится и не радуется. В дневное время суток энергетические и мыслительные человеческие волны на Ялмезе затихали.

В Мираже и других городах Ялмеза никогда не стояла проблема вредоносных волн от Wi-Fi или мобильных устройств. Здесь давно существовал сверхбыстрый интернет, мобильные устройства и система GPS, однако все эти технологии заряжались от природного источника – Луны. Посредники в виде проводов и вышек, как на Земле, были абсолютно не нужны. Мыслительные энергетические потоки – вот настоящий бич, который было принято обсуждать на досуге с друзьями.

Каждая мысль на Ялмезе считалась весомой. И чем вернее человек служит вектору, тем мощнее это влияет не только на хозяина, но и на окружающих. Местные учёные выяснили, что мысль одного человека, заряженная на сто процентов злостью или ненавистью, могла повлиять на окружение в радиусе тысячи квадратных метров! На Ялмезе культивировалась энергия мысли и порождённые ею чувства, потому что именно это помогало процветать не только своему носителю, но и всему его окружению.

Зависть приумножает зависть. Жадность порождает жадность.

Анжела любила отдыхать от мыслительного шума, что было жизненно важно, и сделать это можно только ранним утром. Сегодня она проснулась ещё раньше, глубоким днём – в четыре часа.

Этот день ей показался особенно тихим. Тишина, буквально съедающая уши, порождала истинное единение. Только ты и твои мысли. Только ты и твоя судьба. Эта атмосфера сама по себе располагала к честности и откровенности с собой. И ещё – ясное осознание, что ты один такой: никто, кроме тебя, сейчас не философствует и не бодрствует. Все спят в своих кроватях и видят сладострастные сны.

Анжелу настигла паника. Если точнее, психологи называют это паническим срывом – когда кажется, что умираешь и не можешь дышать. Все органы работают, сердце неистово бьётся, кровь бушует, зрачки скачут по круговой траектории. Диафрагма хочет совершать поступательные движения, но словно чья-то невидимая рука целеустремлённо давит на горло и держит в тисках грудную клетку.

Панический срыв продолжался примерно минуту, но по ощущениям тянулся маленькую вечность. Взамен наступившей паники пришла очередь тошнотворной тревоги и необъяснимого страха. Девушке почудилось, будто за входной дверью её квартиры кто-то есть. Оно стоит, подслушивает каждый шорох и готовится вот-вот напасть, словно кот на охоте, просочившись сквозь дверь, по подобию призрака из кошмаров. Тело Анжелы частично парализовало: руки и ноги онемели, спина приросла к кровати, шея и голова не двигались. Лёжа в постели, она с ужасом поняла, что потеряла всякую способность совершить самые элементарные действия – встать, потянуться, почистить зубы и сварить кофе.

Анжеле с рождения была свойственна социальная отчужденность. Она ощущала тревожность в окружении толпы людей. Каждый день по полчаса, подобно мантре, она настраивала себя на выход на работу и необходимость с кем-либо общаться. Но сегодня впервые в жизни она ощутила, что выйти из дома просто не сможет. Теперь сопротивлялась не психика, с которой она научилась кое-как договариваться. В этот раз само тело отказалось слушаться напрочь. И сколько времени продлится это онемение, Анжела предсказать никак не могла.

Глава 6

«Я больше не могу обманывать. Ни себя, ни других», – после этого сиюминутного признания паралич отпустил. Анжела почувствовала, что может двигать руками и ногами.

По щеке скатилась слеза, затем вторая, третья… Зато ритм дыхания наладился. До работы оставалость два часа, есть время привести себя в порядок. Поэтому, раз уж нельзя сдержать поток слёз, пусть он выльется прямо сейчас. Поток оказался бурным, как горная река по весне.

17 часов вечера. Анжела провела в слезах целый час! Девушка взглянула на ещё светлое небо из окна. Оно уже покрывалось сумеречными красками, но луны не было видно. Сегодня будет самый тёмный месяц в году – новолуние.

«Ах, ну теперь понятно! – подумала Анжела. – В слабую луну всякое может случиться. Теперь стало чуть яснее, что происходит. Да, такое произошло со мной впервые, но… быть может, сегодня какое-то особенное новолуние, случающееся раз в… тысячелетие? Надо собрать волю в кулак и готовиться к работе. Я не могу подвести Яну».

Стоп, а почему она думает о Яне? В первую очередь, это Анжела поступится своими принципами, если опоздает. За себя нужно беспокоиться! Конечно, за один проступок её не уволят, а просто вычеркнут один отпускной день. Уважительных причин не прийти на работу на Ялмезе не существует. Даже если заболел – дни лечения пойдут в минус отпускному периоду.

У Анжелы ещё тряслись руки. При возникших мыслях о том, что ей надо идти на работу, одеваться, собирать волосы в пучок, брать форму, в тело снова возвращалось онемение, а дыхание утяжелялось.

18 часов. Время, когда Анжела обычно приходит на работу и наслаждается подготовкой к активному дню в одиночестве. Целых пару часов! А сейчас она лежит в кровати, вспотевшая, взъерошенная, не в силах подняться.

«Давай хотя бы кофе выпьем», – сказала сама себе Анжела. Она старалась не думать о работе. Однако предупредить Яну по телефону, что опоздает, показалось ей важным.

Анжела потянулась к телефону, но он был разряжен. Вот дела! Девушка каждый день перед сном заряжала телефон. Кажется, провод окончательно сдох! Именно сегодня электричество перестало поступать в батарею телефона. У Анжелы была старая модель. В современных версиях уже были встроенные лунные батареи.

Чёрт! Она не сможет предупредить Яну, что опоздает. А может, всё-таки получится собраться за десять минут? Опоздание на полчаса – это не страшно.

Надо просто встать с кровати, почистить зубы. А там уже будет легче. Анжела привстала и положила левую ногу на пол. Пол казался холодным как камень, несмотря на пушистый ковёр из имитированной шкурки персидской кошки. Вторая нога. И вот Анжела уже почти сидит!

Голова сильно кружилась и гудела, будто накануне девушка провела время на вечеринке, непрерывно мешая вино с шампанским.

«Я просто расслабилась и начала выдумывать чушь, – подумала Анжела. – Это и привело меня в шок. Так, а теперь к реальности. Я – Анжела. Мне 29 лет. Я живу в городе Мираж. Я пекарь-кондитер. Люблю свою работу. В свободное время люблю читать, гулять на природе и наблюдать за ночным небом… и за звёздами… А теперь мне необходимо сосредоточиться и больше не думать о глупостях».

19 часов. Боже, Анжела втыкала в одну точку, собираясь с мыслями, ещё целый час! Ситуация оставалась прежней: стоило только чуть подумать о работе, накатывала тошнота. Из приоткрытого окна доносился уличный звук: дворники сгребали по весне засохшие прошлогодние листья с тротуаров.

20:30. Анжела встала с кровати. Она решилась раскрыть штору и посмотреть в окно. Некоторые люди уже собирались на работу, хлопая дверьми автомобилей. Матери вели детей за руку в школы и детсады. Собаки активно лаяли друг на друга на раннем выгуле.

Глоток кофе подействовал как электрический разряд на сердце. Осталось только принять душ, навести прическу, и можно идти на работу. Но стоило Анжеле ускорить темп хоть на долю секунды, как она снова начинала задыхаться.

И тут Анжела вспомнила про средство, которое ей однажды выписал доктор. У неё уже был подобный приступ – в день её 18-летия! Испугавшись, воспитатели из детского дома отправили Анжелу к врачу-психотерапевту. Он выписал маленькие капсулы салатового цвета и сказал, что срок годности лекарства не ограничен. Необходимо было принимать курсом – два раза в день в течение трёх дней. Доктор обещал, что после этого точно отпустит. Тогда и правда очень помогло. Баночку с оставшимися капсулами Анжела сохранила на всякий случай в аптечке .

Пара капсул – и через полчаса к Анжеле вернулся тёплый, но устойчивый пол под ногами. Ещё десять минут – и она смогла без страха залезть под душ.

К 21:00 полностью отпустило. Анжела побежала на работу. Только красные от слёз глаза ещё сохраняли следы от произошедшего.

Глава 7

Анжела пришла на работу в начале десятого вечера. Как и предполагалось, Яна уже настучала начальству. Анжеле кинули первый страйк – минус день из законного отпуска.

– Где тебя ангелы носили? – саркастично выпалила Яна вместо приветствия.

Анжела посмотрела на коллегу отсутствующе-равнодушным взглядом. Не специально — у неё просто не было сил проявлять яркие эмоции. Рыжие волосы, как обычно, собраны в пучок, однако сегодня из-под причёски выглядывало множество завитков-петухов. Они выдавали природную пушковую структуру волос Анжелы.

– Извини, не смогла тебя предупредить. Зарядка от телефона полетела, представляешь!

– Так себе отмазка! Что будем делать с голодными посетителями? Анжела, я совсем не знаю, как разогревать все эти шоколадные круассаны! Одни лишь дрожжевые пресные булочки их не устраивают. Только за полчаса после открытия на меня налетел десяток недовольств! Четыре гневных отзыва уже полетели в книгу жалоб. Народ не дремлет в желании слить на нас злость с раннего утра!

Анжела сохраняла хладнокровность и отстранённость:

– Понимаю-понимаю! Я приберегла запасной вариант для таких ситуаций. Давай сегодня устроим распродажу разнообразных круассанов и продлим часы работы, пожалуй, до 11 утра? Я быстренько испеку четыре разных вкуса: помимо традиционного с шоколадом, будут ванильные, миндальные и клубничные! Работать за кассой после шести утра буду я. Ты можешь спокойно к тому времени освободиться и идти домой. Выручку разделим, как обычно.

– Делай, что хочешь! Я не собираюсь из-за тебя терять в процентах от выручки! – Яна имела удивительное свойство кричать, не повышая голоса. Вся её миниатюрность – 150 см роста – выражала нечто, на первый взгляд, наивное и безопасное. Однако сам голос при звучании выражал оттенки, которые буквально заставляли прислушаться и даже оцепенеть на мгновение. Яне можно было смело озвучивать речи в громкоговорителях, которые обычно вешали на дома городских кварталов на случай ЧП.

Анжела уже привыкла. Её не пугали угрозы Яны. Сегодня ей было важно сделать всё, чтобы никто не смог даже на секунду предположить, что с ней случилось этим вечером.

– Яна, дорогая, последняя просьба! Если хочешь, возьми всю выручку от меня сегодня! Только напиши мелом на нашей доске у входной двери объявление… что-то вроде: «День круассанов! С 11 вечера до 11 утра и только сегодня!». А я побегу печь.

Яна хмыкнула, тяжело вздохнув. Но что поделать… Недовольничать можно сколько угодно, однако если сама Анжела способствует ускорению достижения её целей… Она же пообещала в два раза больше выручки!

Яна начертила аккуратные, чёткие, крупные буквы розовым мелом:

«СЕГОДНЯ В НАШЕЙ КОФЕЙНЕ – ПРАЗДНИК КРУАССАНОВ!»

Анжела с облегчением побежала на кухню вымешивать тесто, пообещав себе, что, если подобное повторится с ней ещё раз, она непременно обратится к психиатру.

ИВАН

Глава 8

Кофейня «Центар». Терраса этой кофейни занимала часть центральной площади города. Никто не был против – ни местные жители, ни туристы, ни городская администрация. Террасы не закрывались ни летом, ни зимой; в холодное время их лишь укрывали тентом. Это место славилось ароматным свежим кофе и десертами размером с кирпич. Среди официантов были солидные семьянины за пятьдесят и амбициозные романтичные студенты. Кофейня расположена символично – напротив главной ратуши города. Эти два места жители и туристы любили одинаково: фотографий здесь делали больше, чем где-либо ещё.

По традиции каждое утро Иван сидел за одним из столиков. Мужчина наслаждался своим утренним американо в белой кружке из толстого стекла и курил самокрутку. Он умело сливался с местными и туристами, но его отличала одна деталь: он не сидел в телефоне, не переписывался в мессенджерах, не работал за ноутбуком, как здешние фрилансеры.

Иван обладал высоким интеллектом, феноменальной наблюдательностью и армейской дисциплиной, а также умел черпать всё самое актуальное из окружающего пространства – будь то утреннее пение птиц или случайные фразы прохожих. Каждый день он впитывал знания со всего мира. А где-то на уровне подсознания он постоянно, без перерывов, улавливал масштаб того, что каждое мгновение переживает планета.

Утренний кофе он пил неспешно, но полчаса хватало для полноценного ритуала. Поднявшись из-за стола, Иван неспешно направился домой, не нарушая своего внутреннего ритма. Его образ напоминал классического Шерлока Холмса: длинное чёрное пальто с высоким воротником, защищающим от осеннего ветра, и шляпа с узкими полями. Зелёные глаза, выразительные и глубокие, которые выделялись при любом обличье.

Высокий мужчина с едва заметной морщинкой на лбу был мудрее своего возраста в несколько раз. Все, кто общался с ним хотя бы минуту, потом уверенно утверждали, что говорили с академиком наук, как минимум во втором поколении. Такое у всех складывалось впечатление. Хотя Иван не изучал науки специально, а интересовался ими исключительно ради службы. Он впитывал нужные знания с жадностью и дотошностью, но двигали им не амбиции и не тщеславие. Его мотивация всегда удивляла и обескураживала людей.

Скептики могли бы возразить: «Так не бывает!». Кто-то просто не мог поверить в столь кристальную чистоту намерений. Все реагировали на мужчину по-разному, однако глубокий, но важный вопрос: «Зачем ты так живёшь и зачем так мыслишь?» – почти никто ему не задавал.

А мыслил он странно по меркам людей. Всё – для других. Всё – ради других. А для себя, как он считал, всё всегда уже было, есть и будет.

Иван дошёл до своей квартиры в двухэтажном доме. Он снимал комнату у местного адвоката. Тот принимал клиентов в своём кабинете, а соседнюю комнату сдавал туристам. Когда Иван приехал в этот город, ему посоветовали переехать именно сюда. Радость адвоката была безмерной: Иван оплатил на два года вперёд, согласился на сезонное повышение аренды и оказался непритязательным, тихим и дисциплинированным квартирантом. Для адвоката, по совместительству местного риелтора, Иван стал гордостью и доказательством умения выбирать жильцов! Хотя на самом деле это Иван выбрал его.

Глава 9

Поздний октябрь расцвёл золотыми и алыми красками, а солнце щедро согревало – +25 в тени, совсем как летом.

Иван устроился в своём старинном кресле, которое сопровождало его всегда и везде, в каком бы городе он ни жил. Это кресло подходило каждому – взрослому или ребёнку, мужчине или женщине. Казалось, его деревянная конструкция умела угадывать форму тела, оставаясь невероятно удобной.

Сосед-адвокат не раз спрашивал, откуда у Ивана такая необычная вещь, но тот лишь отмахивался:

– Друзья подарили.

На самом деле кресло Иван приобрёл ещё в юности, в мебельной мастерской Захара, друга отца, где реставрировали старую мебель и создавали новую. Тогда Иван подрабатывал помощником: ремонтировал мелкие детали и консультировал клиентов.

Кресло было гордостью Захара: статные подлокотники, изящные линии, полностью выполненное из дуба. Его парадокс заключался в том, что, несмотря на отсутствие обивки, оно было удобнее любых мягких кресел. Иван сразу обратил на него внимание. Оно стоило недёшево, и посетители мастерской проходили мимо, не замечая скрытых достоинств этого шедевра. Спустя полгода работы Иван смог позволить себе покупку, чем удивил Захара.

– Что ж ты раньше не сказал? Могу подарить – считай, премия! – сказал мастер.

Но Иван отказался. Чтобы прийти к компромиссу, Захар отдал кресло за полцены.

Это было… в 1850 году. Тогда в мастерской шумели станки, а с улицы доносился стук копыт и крики торговцев. Теперь, в эпоху 2020-х, кресло стояло в маленькой квартире фрилансера. За окном – гул автомобилей и туристы с селфи на фоне достопримечательностей. Креслу было больше 150 лет, но как антиквариат, который любили и берегли, оно идеально сохранилось. Иван же, как и его дубовый спутник, выглядел так, будто и для него время остановилось где-то на тридцати.

Глава 10

Иван открыл ноутбук, чтобы, как обычно, начать дела по работе. Он занимался дизайном и проектированием сайтов. От него зависело, насколько сайт будет удобным и одновременно эстетичным для пользователя.

Однако всплывающее окошко мессенджера нарушило его привычный план. Обычно Иван скрывал все сообщения в рабочее время, но только не от этого персонажа. Его послания всегда говорили о суперсрочном деле.

Сообщение от Давида:

«Привет! Сегодня буду в 6 вечера по вашему времени в кафе «Босс». Надеюсь, ты уже изучил всю местную кухню и готов с энтузиазмом советовать мне самое вкусное? Ну, хотя бы как ракию пить, изучил? Ожидаю почувствовать себя туристом, которого очень ждали и сделают всё, чтобы он уехал обратно нехотя и со слезами. Прямо как в детстве из школьного лагеря. До вечера!»

Иван понимал двойственность сообщения, хотя там не было никакого потайного послания. Оно и не нужно. Тайные шифры, язык символов и азбука Морзе – это всё для обычных людей, пусть и с особыми задачами. Между Давидом и Иваном были только простые, самые житейские сообщения, однако настолько энергетически заряженные, что у любого другого от простого «Привет!» загудела бы голова.

Истинное значение их общения никому не понять, и оно не может быть изучено человеком с плохими намерениями. Ведь слова были не так важны, как энергия и вибрации, которые они несли. В этом и был ключ. Кстати, именно через энергию можно было донести необходимые смыслы, на которые не способен ни один современный язык Земли.

Поэтому Давид всегда был точен в получателе своих посланий – как в мессенджерах, так и в реальной жизни.

АНЖЕЛА

Глава 11

В кофейне к шести утра – в завершающую половину активного дня для ялмезцев – начиналась акция «Вся выпечка за полцены». Перед сотрудниками стояла задача скорейших продаж. Ведь через пару часов почти никого из городских жителей не сыщешь на улице: солнечные лучи поражали их, словно вампиров.

Конечно, солнце не вредило напрямую. Можно вполне спокойно существовать даже в яркий полдень, однако никто искренне не желал такого образа жизни. Обычно по утрам всех жителей Ялмеза естественным образом склоняло ко сну. Биоритмы, всё такое. Только безбашенных философов-полудневников вдохновляли прямые лучи на странные мысли и озарения.

Луна – вот настоящий источник жизни и активности для Ялмеза. Она баюкала совесть и наставляла на эгоистичные подвиги. Солнце же олицетворяло ясность и жизненность вопреки всему хаосу, что творился в головах ялмезцев. Оно могло осветить «не на тот путь». А жителям Ялмеза такой расклад не интересен. По крайней мере, большинству.

Анжела завершила непривычно длинный рабочий день и, как обещала, всю выручку перевела на счёт Яне. Сегодня девушка не хотела возвращаться домой. Ей было страшно снова пережить паническую атаку, оказавшись в одиночестве. Впервые в жизни она не спешила в свои родные стены и к любимым книгам.

В книжных Ялмеза продавались в основном комиксы и учебники на строго определённые темы: психология успеха, финансовое развитие и фэнтези, где человечество греховной планеты правит космосом, а всё живое находится у него в рабстве.

Анжела же находила редкие книги, которые тщательно прятала и никому не показывала. Такие книги она приобретала методом «из рук в руки», по объявлениям, которые обычно публиковались и держались в сети максимум один-два часа. Девушка часто встречалась с продавцом где-нибудь на краю города, рядом с заброшками, или днём в пустынном парке. Иногда наоборот, встречи устраивали в людных местах, когда легче затеряться в толпе. По меркам этой планеты Анжела считалась информационной наркоманкой-извращенкой, ищущей запретную дозу в подполье.

Через сеть продавали книги, содержащие инакомыслие, идеи о добродетелях – как раз то, что всячески пресекалось социумом. Нет, человека не сажали в тюрьму. Если любитель запрещённой литературы попадался на прочитанном, то его всего лишь ставили на учёт в психологическую клинику. Однако такая печать в медкнижке делала человека изгоем, которому уже никогда не добиться успеха.

Авторы чужеродных книг предпочитали оставаться безымянными. Они ограничивались краткими инициалами типа П.А. или Р.Д. Остальное дорисовывала фантазия читателя. Таких книг на всей планете было написано, быть может, всего несколько десятков за целый век. И авторы создавали подобное, как правило, ради самих себя – чтобы выразить страдающую душу и безысходность. Ведь писательство в подобном жанре – самое бесперспективное и бессмысленное занятие на Ялмезе. Никто никогда не поддержит такого рода мысли.

А вот для Анжелы заметки о геройстве, честности, доброте и дружбе стали подлинными товарищами, хоть и нереалистичными.

Анжела пришла домой и твёрдо решила сразу же лечь спать. «Вечер утра мудренее», – сказала она сама себе, приняв новую дозу салатового лекарства.

Глава 12

Ялмез – порочная планета, где изысканность и утончённость стоят на первом плане. Такие грехи, как лишение жизни или распущенность не считались излюбленным занятием. Здесь правит нечто более стратегичное. Когда ты совершаешь стандартные грехи – конечно, это зачтётся. Но без вау-эффекта.

Высший уровень – это возведение своего «Я» на первое место. Когда есть только «Я и только Я». Дьяволы и боги – скорее слуги, чем зачинщики процесса.

Поэтому явные грехи не так важны, как мысли, чувства, вектор. Например, никогда не думай о других. В первую и последнюю очередь думай всегда о себе. Во всём ищи прибыль. Делай «добро» только если видишь в этом выгоду. Старайся развивать таланты и интеллект ради того, чтобы привлечь как можно больше внимания.

Соблазнение, красота, тонкая манипуляция – главные инструменты.

Физическое тело ялмезца от сильного злоупотребления веществами или другими излишествами изнашивалось и умирало раньше времени — как и на других планетах. А вот то, что делало сильнее и укрепляло иммунитет – это верность вектору. Каждый должен стремиться стать кумиром самому себе и другим.

Несмотря на старания многих жителей планеты, за всю историю ялмезского человечества пока не существовало такой личности, которая могла бы покорить греховной силой весь мир, хотя бы на столетие. Все жители Ялмеза ищут такого человека, но одновременно втайне мечтают и держат в голове мысль, что именно он, частица среди миллиардов, – тот самый избранный, способный повести за собой всю планету, вдохновляя тщеславием, вызывая зависть, доминируя и разжигая ненависть.

Глава 13

Проснувшись в свой единственный выходной, Анжела ощутила, что вчерашние переживания растворились под химией крепкого сна, как и усталость от длинного рабочего дня на ногах. Любовь к одиночеству снова вернулась к ней.

И тут пришло СМС от Яны, словно оно поджидало момента, когда Анжела вернётся в реальность. Яна напоминала, что ждёт девушку сегодня на своём дне рождения.

Ах, точно, ей же исполняется 31 год! Яна всегда приглашает всех своих знакомых, в том числе и подругу Сару – мамкат-блогершу, перед которой особенно важно совершить сие представление.

Несмотря на многочисленные комплексы, Яна любила отмечать день рождения феерично. Словно все дни в году она жила только ради этой одной даты. Праздник являлся способом доказать себе и другим, что она тоже что-то может. Например, в этом году она успела увеличить губы и сбросить пять килограммов! Такое нельзя оставлять незамеченным.

Анжела заранее предполагала гостей и характер предстоящей вечеринки. Праздник не по средствам, много выпивки и обсуждений других людей за их спиной. На этой тусовке она всегда ощущала себя лишней, хотя никто никогда бы так не подумал. С ней охотно шли на контакт и мужчины, и женщины; они ощущали необъяснимое притяжение к девушке. Каждый желал её завлечь и окунуть в свой грешный мир.

Но Анжела всегда была вне этого. Она могла подружиться с кем угодно, вызвать неподдельное доверие, изучить любую социальную среду, но ничто никогда не завораживало её надолго. У Анжелы не было заветной мечты. Единственное, что ей по-настоящему нравилось, – это одиночество.

Хотя сегодня Анжела мечтала ещё кое о чём – чтобы Яна больше никогда не приглашала её на свои дни рождения! Например, можно соврать, что Анжела заболела и не может прийти.

Есть и второй вариант. Можно сказать прямо в лицо, что ей больше не интересно общество Яны и её окружение. Ведь за горькую, злобную правду здесь осуждают вдвойне сильнее. А это огромный плюс для Анжелы, которая после вчерашнего припадка решительно захотела приблизиться к греховному вектору.

Поэтому ей однозначно стоит пойти на вечеринку.