Читать книгу: «Командировка в детство»

Глава 1. После сорока

Хотя её и отговаривали, свои сорок лет Анна всё-таки отметила. В скромном кругу семьи и близких друзей, но отметила. Накрыла стол, правда, закуски заказала у фуршетного мастера. Она давно отвыкла готовить праздничные блюда. Как-то раз муж предложил ей сэкономить время и силы и просто заказать закуски у человека, который этим занимается профессионально. Сначала Аня обиделась на мужа, поинтересовалась, так ли плохо она готовит, что он даёт такие советы. А потом, когда оказалось, что подготовка к празднику куда приятнее без готовки и мытья посуды, сказала мужу искреннее спасибо. Так и сегодня. Основной заботой Ани было всего лишь сходить к парикмахеру, потом — на маникюр, вернувшись домой, расставить и без того красиво оформленные блюда на столе, а перед приходом гостей облачиться в новое красивое платье и туфли на высоком каблуке.

Вообще Аня, будучи подростком, никогда и не поверила бы, что будет выглядеть так, как сейчас. Потому что была полной, прыщавой, с какими-то бесцветными волосами, одевалась всегда в мешковатую, совершенно бесформенную одежду и спортивную обувь... А потом... Потом всё изменилось. Окончив университет, получив хорошую должность, серьёзно взялась за себя. Похудела, стала регулярно посещать парикмахера, массажиста, мастера по маникюру, одевалась в дорогих магазинах. А в разговоре с мужем иногда посмеивалась, что даже завидует сама себе.

— Если бы той Аньке в её 14 сказали, что её образ ещё не завершён и можно изменить совершенно всё, то она бы точно не поверила, а то и послала бы. Я ведь реально думала, что я всю жизнь буду такая, мешковатая, как на детских фотках.

Сегодня она снова пересмотрела эти фотографии... Но былой радости от себя настоящей в сравнении с собой прошлой почему-то не испытала. Болью отдались фотографии, на которых были мама и отец, и Аня даже едва не заплакала, понимая, что именно этих людей ей не хватает сегодня. Но ничего уже не изменишь, папы нет уже тридцать лет, мамы — восемь. Ане казалось, что она смирилась с их уходом, переключилась на своих детей, своего мужа, но нет, эта потеря до сих пор кровила.

К Ане подбежала младшая дочка, Иринка. Красивая девочка с выразительными большими глазами. Иринке шесть лет, она занимается танцами, гимнастикой, учится в первом классе, кстати, довольно заинтересовано.

— Мамулечка, папа говорит идти спать, — сообщила Иринка шёпотом. — А можно мне ещё пятнадцать минут посидеть в телефоне?

— Хорошая моя, у нас был такой замечательный день, мы так долго к нему готовились, сегодня все устали. Давай не будем никого расстраивать. Если папа говорит, что пора отдыхать, то давайте отдыхать. А телефон ведь никуда не пропадёт, посидишь в нём завтра, — устало отозвалась Аня, и с ужасом подумала, что если бы пришлось сейчас ещё мыть посуду, то она бы точно больше никогда не захотела бы никаких праздников.

Гости уже разошлись. Аня сидела на диване, вытянув ноги без туфель на пуфик. Муж укладывал детей спать. Судя по всему, со старшей дочерью, Соней, которой в этом году уже исполнилось десять, ему удалось договориться быстрее, потому что Соня только чмокнула маму в щёчку, ещё раз поздравила и пожелала спокойной ночи, не вступая в переговоры.

Когда в детской был погашен свет, Валентин пришёл в гостиную и присел рядом с женой.

— Ну, я всё убрал со стола, дети уложены, — сообщил он.

Валентин был человеком дела. Он любил, когда всё вокруг подчинено порядку. И если вдруг этого порядка не было, он его наводил сам. Причём ему это нравилось. Поэтому нередко в их доме уборкой и мытьём посуды занимался именно Валентин. А вот готовку он перепоручал жене, признавая, что это у неё получается лучше.

— Спасибо, ты самый лучших папа и муж, — Аня улыбнулась

— Ты чем-то расстроена, — заметил Валентин.

И хотя Аня ничего не собиралась ему говорить, но тут выдала всё: и о тоске по родителям, и об ушедшем навсегда детстве, и грусть о всех тех, кто сегодня не был за праздничным столом, но кого она так бы хотела увидеть...

— Валь, наверное, это старость подкрадывается, — смахивая слезинку с глаз, криво улыбнулась Аня.

— Думаю, это просто какое-то переосмысление прожитого. Если хочешь, мы на выходные можем съездить в Светлый Бор, в конце концов, мы там давно не были, — предложил муж.

Светлый Бор — это посёлок, откуда родом Аня и где ещё до сих пор была родительская квартира. Аня исправно платила коммуналку и не брала квартирантов. За квартирой присматривала соседка, а сама Аня приезжала раз-два в год.

— Хорошо, я подумаю, — Аня выдохнула и положила голову на плечо мужу.

Но легче почему-то не становилось. Она вспомнила ещё один день из своей жизни. Ей было десять, она пришла из школы, в прихожей её встретила мама в тёмно-синем халате с выцветшими розами и чёрной косынкой на голове (и откуда они всегда появлялись эти косынки, будто всегда где-то прятались, но в нужный момент появлялись), и сказала: «Папы больше нет». Аня тогда прислонилась головой к стенке и замерла. Ей бы хотелось, чтобы мама подошла и обняла её, ей хотелось разделить своё большое детское горе с кем-то сильным, но мама продолжала звонить по телефону и сообщать грустную новость родным и знакомым. К Ане она не подошла. Потом Аня верила, что всё происходящее ей снится, и папа придёт с работы, как всегда спустя пару минут после пяти часов. Но чудо не случилось.

«Но ведь если бы» — крутилась в голове Ани мысль. Если бы папа вовремя обратился в больницу, болезнь нашли бы раньше и, кто знает, возможно, операция стала бы не началом конца, а продолжением жизни... И мама... Если мама после смерти отца вышла замуж за дядю Витю, который был добрым и приносил продукты и подарки Ане. Или если бы они переехали поближе к маминой сестре, тёте Лене. Если бы Аня сразу не поддержала появление в их жизни внешне интеллигентного, а на самом деле запойного алкоголика Василия Петровича, как он сам требовал себя называть. Тогда бы жизнь сложилась по-другому. Совсем по-другому.

«Ничего не изменить, — подумала она с горькой мудростью уставшего взрослого человека. — Это всё — цепь. Одно звено тянет за собой другое. Папа умер — и понеслось. Я сегодняшняя — результат тех взлётов и падений».

Эта мысль стучала в голове и тогда, когда Аня всячески пыталась уснуть, но почему-то сон не шёл. Тогда она решила вспоминать книги, которые читала в детстве, их обложки, героев, которые ей нравились. И это сработало, она провалилась в глубокий сон. А второе мая медленно сменилось на третье.

Глава 2. Самый счастливый день

Глаза открывать не хотелось. Ане казалось, что она не поспала и часа, но судя по множеству звуков вокруг, уже было довольно позднее утро. Лихорадочно вспоминая, какой сегодня день недели и почему она не на работе, Аня, почти не открывая глаз, скатилась с кровати и собралась идти в ванную, которая была рядом с их Валентином комнатой. Но вдруг заметила, что обстановка вокруг совсем не та, к которой она привыкла. Широко распахнув глаза, Аня медленно повернулась вокруг себя. Простые обои в синий цветочек, узкая кровать, диван, письменный стол, белые в мелкие цветочки шторы, побеленный потолок, на полу до боли знакомый ковёр. Аня настолько не могла поверить в увиденное, что ущипнула себя, и поняла, что всё это наяву, потому что место щипка быстро покраснело и было болезненным. Аня вспомнила, что на двери есть зеркало. Она на цыпочках подобралась к двери и закрыла её. Зеркало оказалось на привычном месте. В отражении она увидела невысокого роста девчонку, с круглым лицом, растрёпанными волосами, нижней оттопыренной губой. Одним словом, она увидела девятилетнюю себя. И заплакала...

Почему-то ей не было важно, как она тут появилась. Она понимала, что скорее всего таким же образом она вернётся назад. Она не переживала о детях, была уверена, что если в том мире, где они остались, будет идти время, то Валентин точно справится с ситуацией, а если время остановилось (ну, никто ведь не может знать наверняка, что там происходит), то и вовсе переживать не о чем.

Аня огляделась. Всё на своих местах, именно так, как и было много лет назад. На подоконнике книга. Интересно, какая на сей раз. Аня подошла к подоконнику и посмотрела на обложку. Это была одна из книг «Хроник Нарнии», та самая, которую Аня начинала читать несколько раз в детстве, но так и не могла продолжить чтение, книга казалась скучной, а вот чуть позже она с удивлением дочитала книгу до конца и прочитала все книги из этой серии...

«Странно, ведь интересно же, почему не сразу зашло?..» — задумчиво полистала Аня страницы книги. Очевидно, в этот раз книга ей ещё не понравилась, потому что заложена была на первых страницах.

Мельком выглянув в окно, Аня увидела некоторых своих товарищей, с которыми прошло детство: Маринку и Тимура. Не исключено, что они собираются в большую песочницу, которая находилась недалеко от дома, в котловане, который, видимо, остался после постройки дома, где они все жили. Заметив в окне Аню, Маринка начала махать ей обеими руками, жестами показывая, куда они собираются и давая понять, что они её там будут ждать. Аня улыбнулась и кивнула головой.

Судя по всему, сегодня выходной, поэтому никто не пришёл будить Аню в школу. И вдруг она поняла, что, выйдя из комнаты, она сейчас увидит маму и папу. Это осознание было и приятным, и радостным, и немного пугающим... Но она собралась с мыслями, надела платье, которое лежало около кровати, то самое, которое она потом разорвёт, перелезая через забор, но пока что ещё целое, и вышла в прихожую.

Из кухни пахло яичницей и манной кашей. Вот что-что, а манную кашу мама готовить никогда не умела. Почему-то без комочков она у неё никогда не получалась, и постоянно пригорала. Но манная каша на завтрак была чуть ли не обязательным блюдом. Считали, что это полезно.

Мама стояла около плиты. Ещё молодая, стройная, со свежей завивкой на волосах. Увидев Аню, улыбнулась, пожелала доброго утра и отправила в ванную умываться.

Аня, как робот, пошла в ванную, но больше не для того, чтобы умыться, а чтобы спрятать слёзы, которые выступили на глазах при встрече с мамой. Впрочем, мама ничего не заметила. А в ванной было всё как тогда, давно: зубные щётки в стаканчике, зубной порошок в баночке, мыло без запаха, а под громоздкой чугунной ванной — батарея каких-то баночек и коробок порошка. Всё такое родное, что хотелось обнять это всё, но Аня понимала, что задерживаться не следует, и наскоро умывшись и почистив зубы, вышла обратно в кухню.