Цитаты из книги «Шелк», страница 3

- Видно, жизнь иногда поворачивается к тебе таким боком, что и сказать-то больше нечего.

Сказал он.

- Совсем нечего.

... восточные мужчины, воздавая должное верности любимых женщин, имели обыкновение дарить им не драгоценности, но редких и восхитительных птиц.

Они шли по парку вместе.

Бальдабью произнес всего одну фразу:

– Откуда, черт подери, этот собачий холод?

Всего одну.

Как-то вдруг.

... был он из тех, кому по душе созерцать собственную жизнь и кто не приемлет всякий соблазн учавствовать в ней.

Однажды Жан Бербек решил, что не будет больше говорить.

Живите своей жизнью вдали от меня. Когда же так будет нужно для вашего счастья, не раздумывая, забудьте об этой женщине, которая без сожаления говорит вам сейчас «прощай»

Стократно он искал ее глаза, и стократно она находила его. То был особый грустный танец, сокровенный и бессильный.

Иногда, ветреным днем, Эрве Жонкур спускался к пруду и часами смотрел на воду, расчерченную легкими и необъяснимыми картинами, в которые слагалась его жизнь.

Спустя полгода после его возвращения в Лавильдье Эрве Жонкуру пришел по почте конверт горчичного цвета. Вскрыв конверт, он обнаружил семь листов бумаги, испещренных мелким геометрическим почерком: черные чернила, японские иероглифы. Кроме имени и адреса на конверте, в послании ни слова латинскими буквами. Судя по штемпелю, письмо отправили из Остенде.

Эрве Жонкур долго листал и разглядывал его. Письмо напоминало каталог миниатюрных птичьих лапок, составленный с невменяемым усердием. Хотя это были какие-то значки. Иначе говоря, это был прах сгоревшего голоса.

Их поражало все: втайне, даже собственное счастье