Читать книгу: «4 дня»

“4 – одновременно самое счастливое

и самое ужасное число в моей жизни,

что тут отрицать”

День 1

В мои глаза засветило солнце, оно не хотело, чтобы я поднимала свои веки, но в тоже время этот шар в вышине неба был таким ярким, что не давал уснуть. Повернувшись на другой бок и крепко обняв одеяло, я осмелилась совершить самое большое испытания с утра – открыть глаза.

Вокруг было так тихо и красиво: солнце обливало своим светом большую часть пространства, где я спала и занималась размышлениями над глобальными вопросами, на которые найти ответа за день не удавалось.

Я накинула на себя одеяло и встала с мягкого облака, на котором ранее спала.

Села на пол в середину комнаты. Свет полностью обливал моё ещё юное и только-только расцветавшее тело. Впервые за долгое время я почувствовала некую благодать. Может, те яркие, ранние лучи давали почувствовать это? Я не знала, но точно могла осознавать, что это тепло было переполнено доверием и решительностью. Мой взор мог бы часами стремиться к бесконечной солнечной мгле, я бы часами сидела и думала о том, как бы сделать что-либо лучше, но от этих мыслей очень быстро устаёшь, а особенно, когда ты этого не хочешь. Меня сейчас привлекала только одна вещь: мой вид из окна. Он тянул меня своим спокойствием и таинственностью. Гладя туда, моё понимание, что, выйдя из этой комнаты, я попаду в красивый, но настоящий ад, выводило меня из того состояния, к которому я стремилась.

Мой утренний голод и другие нужды возрастали; пришлось выйти наружу и смириться с обстановкой. Мой защитный барьер из одеяла держался как мог, я тоже пыталась его не упускать из сонных, неокрепших рук. Передо мною виднелся длинный коридор из тёмного дуба, хоть я и вижу его каждый день, но то, как он выглядел утром меня поражало: свет из мансардных окон падал на пол и образовывал большие прямоугольники на полу, когда я прошла мимо первого окна, в мой взгляд попала лестница в цвет коридора, которая вела вниз, мне всегда страшно по ней ходить, ведь никогда не знаешь, что может происходить… там. В конце дубовых роскошеств была дверь в ванную, к которой и был заложен мой маршрут. Шаг за шагом приводили меня к своей цели, пол подо мною скрипел – не ясно из-за чего он это делает, может, он испытывает радость, а может, бьётся в агонии из-за того, что я на него наступаю. И вот, я вошла в ванную. Я открыла кран с водой и поднесла руки. Не знаю как другим, но мне кажется, что холодная вода утром особенно неприятна: наступает чувство, которое невозможно описать, и, думаю, почти каждый его испытывал – оно ужасно, почему оно наступает, тоже нельзя понять. Поэтому я сделала вывод, что пользоваться ледяной водой с утра могут только психи.

 Я псих.

Закончив все свои дела в ванной комнате, я приняла решение спуститься вниз, ведь дальше день просто не может продолжиться.

На кухне никого не было. Видимо демоны, что водятся в этом доме, ещё спят. У них есть некое расписание, которого они пытаются придерживаться, поэтому и у меня появилось своё собственное. Сами по себе это ужасные существа, что игнорируют тебя, но с такой агрессией, что ты разрушаешься в познании будущего и настоящего в целом. Они увязли в этом доме. Внутри себя они бесконечно несчастны, покалечены и обычно пытаются передать всё мне. Хорошо, что я могу даже не увидеть их сегодня, если успею выйти на улицу и сбежать от этого сущего кошмара. Почему я сбегаю от него мне ясно, но почему не хочу поступать по-другому… например, запереться в своём раю на чердаке и ждать своей участи. Думаю всё очевидно.

На свежем воздухе всё происходит по-другому, а если тебя посещает одиночество, то это будет ещё лучше: с ним приходят погостить много мыслей, которые остаются надолго; до того, пока ты не определишь, можно ли найти ответ, или же эту мысль уже никогда не завершить.

Одиночество приходит всегда; видимо, я единственная на свете, к кому оно приходит настолько часто, можно сказать, и не уходит. Скорее, оно приближается с каждым днём всё ближе. Что будет, когда оно дойдёт до конца? Я не знаю. Может, наступит конец или же свершится что-то невообразимое, может оно пройдёт сквозь меня. Я не знаю. Остаётся только думать.

Воздух был свежим, даже очень. Мой защитный барьер вернулся на своё положенное место: на улице никого нет, и поэтому он не нужен.

Впереди меня виднелись высокие, полузасохшие ветви деревьев. Лес был мёртвым. Кучу опавших и засохших листьев делали эту картину более мрачной и безжизненной. Но это ведь только внешняя оболочка, поэтому судить по ней не стоит. В каждом лесу есть своё прекрасное место, в котором можно остаться, правда если гостевать там слишком долго, то и оно опустеет. И утратит ту былую красоту, что была раньше.

То знакомое чувство возрастало, будто я заходила в объятия. Объятия целого ничего, связанного со многими вещами.

Одиночество.

«А ведь в детстве мы все были ангелами»…

Я обернулась. Мысли снова меня преследовали. Порой они так надоедают, надо от них отдохнуть. Но я не могу, просто не знаю, как их прогнать. Что будет через три дня, когда они переполнят край стакана? Почему именно через три?

…«Только вот… рано, поздно или же нам только предстоит упасть в колодец. В колодец с грязью и ненавистью. Может быть, нас туда кто-то бросил или же толкнул, пока мы ходили по краю? Единственное, что видит наша чистая душа, так это пучину дерьма, в которой мы медленно утопаем. Мы пытаемся выбраться оттуда, взлететь, но все наши крылья в грязи. Они стали очень тяжёлыми.

Может быть когда-то придёт тот, кто избавит нас от этих страданий. Нас вытащат и отмоют от грязи, что уже впиталась в нашу кожу».

Я не знаю. Чистая душа… есть ли она вообще? Разве мы не можем выбраться сами через труд и пот? Наверное, нет: мы настолько увязнем во всём этом, что потонем окончательно. А может, мы попросту привыкли к тому, что нужно выбираться только до тех пор, пока не станет совсем плохо. Найдётся ли выход при таких обстоятельствах… будет слишком смело для меня, если задам эти вопросы и отвечу «да» самой себе, но солгу всем.

Куча веток сломалось подо мной, мне очень хотелось прорваться сквозь эту…

Впереди себя я увидела мираж девочки. Никто не заходит в такую безжизненную обстановку. Сущность с длинными, чёрными волосами стояла прямо передо мной. Её белое и истощённое платье будто бы вросло в землю и пускало корни.

Два варианта событий пронеслись в моей голове, и я подумала заговорить с ней. Сев на бревно, лежащее возле неё, мой рот совершил попытку издать звук. Но я могла только смотреть. Я не чувствовала страх. Я ничего не чувствовала. Приятно быть парализованной. Мне было приятно. Может это её душа так успокаивала обстановку? Девочка медленно поворачивалась лицом ко мне. Медленно и плавно. От этого я не могла оторвать глаз. Она выглядела дружелюбно и совсем не страшно. Я заметила на её лице "наигранную" и очень широкую улыбку.

Может она хочет поговорить со мной? Хоть она и выглядит дружелюбно, но я доверять ей не хочу, никогда и никому не буду доверять. Никогда. Это же так ужасно – понять в один момент, что сказал слишком много или же настолько доверился человеку, что готов спокойно влиться в его объятия на всех скоростях, когда в итоге он просто отходит в сторону, и ты падаешь в болото чёрной сущности, откуда ты сам выбраться не сможешь. (Даже забавно, что в моих мыслях затерялся ещё один «колодец».) Ты будешь утопать там до тех пор, пока светлая рука не потянется за тобой. Я тоже оказалась в этом болоте: демоны в моём доме бросили меня туда за шкирку. Они были так добры со мной, пока я была ребёнком. Почему, когда дети вырастают, они становятся никому не нужные? Может быть, демоны пытаются высосать из них всё светлое, чтоб самим выбраться из этой пучины? Возможно, именно из-за этого я там и оказалась. Но я не хочу выбираться тем же способом, что и они. Может, эта девочка моё спасение? Она чем-то напоминала меня, только я не могла понять чем.