Читать книгу: «Мои принцы»

Маша

, 5 июня, понедельник

Здравствуй, новая жизнь!

Я уехала от любимой мамочки жить отдельно, больше того, в другой город! Да, тут у меня пока нет хороших подруг или друзей, знакомства только завязываются, но тут есть умопомрачительные закаты над Волгой и работа, которую я получила неожиданно легко.

Я по воле Госпожи Удачи устроилась работать редактором в книжное издательство «КОТиК», точнее «Котляревский и компания». Смешное название и полностью соответствует своему директору. Виталий Игоревич очень похож на лощеного кота: большой и мягкий, чего не скрывает даже модный твидовый костюм. Очень обходительный, но на меня смотрит, как уличный котяра на деревенскую сметану. Кажется, что готов съесть вместе с резюме, где кроме учебной практики и полученного месяц назад диплома о высшем образовании, ничего и нет. Хотя, есть. Есть моя фотография! Очень удачная. С неё на мир огромными синими глазами смотрит красавица с копной волнистых каштановых волос.

Внешность у меня и в самом деле выдающаяся. Мама с детства говорила, что я похожа на принцессу, да и моим папочкой был Прекрасный Принц Сказочной страны, который ускакал в свои Сказочные Синие дали на единороге сразу, как только узнал о беременности мамы. И если бы генетика не передала мне для природного равновесия мамины 159 сантиметров роста, то мне бы светила карьера супермодели. Но увы, я даже каблуки не люблю. Хорошо ещё, что фигура у меня пропорциональная и ноги длинные, а не как у бабушкиного старого комода на кривых коротких лапках. А ещё я все 5 лет учебы в институте играла в волейбольной команде и не отлынивала от регулярных занятий танцами. На моё декольте и спортивную попку засматривались не только одногруппники, но и некоторые преподаватели.

Скромностью я не страдаю и цену себе знаю. Упитанный котик Котляревский может сколько угодно пускать на меня слюни, но только издалека. А вот за то, что взял на работу без опыта и связей, большое ему спасибо!

И в это прекрасное солнечное утро я впервые иду на работу. Иду, потому что от моей съёмной квартиры до офиса минут 15 прогулочным шагом, по пешеходной улице, вымощенной брусчаткой и засаженной деревьями. Этакий туристический маршрут с ресторанчиками и мило оформленными витринами магазинов. Моё издательство занимает целый этаж в огромной высотке практически в центре города. Этот выдающийся дом все местные называют Башней, потому что у него очень необычная архитектура. Мало того, что он возвышается над всеми окрестными домами этажей на пятнадцать, так ещё у него на крыше расположены квадратные зубцы, как у древних крепостей. Только эти зубцы большие, этажа на два примерно и, говорят, что в крайних расположены вип-апартаменты с шикарным видом на Волгу с одной стороны и на весь город с другой. Я попробовала издалека рассмотреть эти надстройки и заметила, что там сделаны открытые сады, виднеется много зелени и деревья за стеклянным ограждением. Интересно, работникам здания можно там гулять или эти джунгли на крыше предназначены только для жителей верхних этажей?..

Издательство «КОТиК» расположилось не высоко, на втором этаже, сразу над рестораном. Сумасшедшие запахи жареного шашлыка и сдобной выпечки уже витают в воздухе, хотя времени до обеда ещё предостаточно. Обязательно надо будет зайти в это заведение и узнать, есть ли у них дополнительная скидка на бизнес-ланч для соседей по Башне. Но это потом, а сейчас пора в офис, на мою первую в жизни настоящую работу.

Виталий Игоревич радушно встречает меня у дверей лифта и провожает в кабинет, где расположились редакторы. На ходу он пытается то ли приобнять меня, то ли погладить чуть ниже спины, но я делаю вид, что не замечаю его попыток и соблюдаю дистанцию.

Когда мы заходим в кабинет, он громогласно заявляет:

– Дорогие мои, дамы и джентльмены, прошу любить и жаловать прекрасную девушку и вашу новую коллегу, Марию Дмитриевну Плетнёву! – и, обернувшись ко мне, добавляет, – Машенька, проходи, не стесняйся!

Да я как бы уже зашла и не стесняюсь. Вовсю рассматриваю своё новое место дневного обитания.

В кабинете стоят рабочие столы и огромное количество стеллажей с книгами. За ближайшим столом сидит очень миловидная женщина средних лет. Она встречает нас радостной улыбкой и машет рукой. Напротив неё из-за монитора торчит чья-то лысеющая макушка. Обладатель сей достопримечательности привстаёт и приветственно кивает, при этом бросая неодобрительный взгляд в сторону Котляревского.

Чуть дальше от двери ещё два стола занимают, кажется, сестры близняшки. Абсолютно одинаковые девушки в огромных очках в толстой чёрной оправе и с зачёсанными в хвост волосами. Они синхронно отрываются от чтения на мониторах, качают головами и так же синхронно снова отворачиваются, больше не обращая на меня внимания.

Я перевожу взгляд в дальнюю часть кабинета. Там ещё два не занятых стола, сейчас заваленных бумагами. Видимо, это моё новое рабочее место.

А за ними, в самой глубине кабинета, лицом к нам сидит Видение-из-моих-эротических-снов. Иначе я не могу описать словами то, что вижу. Широкоплечий брюнет в белой майке, облегающей идеально накачанную грудь. Модная стрижка, волевой подбородок с лёгкой небритостью и выразительные глаза тёмного серого цвета. Прямой нос и губы… Эти губы просто обязаны умопомрачительно целоваться!

Я тут же вспомнила мамины слова, о том, чтобы я не искала себе принца на белом коне, потому что принцы не надёжные, да и принцессы сами могут о себе позаботиться лучше всяких принцев. Но генетика штука опасная, и помимо маленького роста я получила от мамы тягу к Прекрасным Принцам. Ждала такого много лет, представляла, как он будет выглядеть, и вот дождалась.

Моя материализовавшаяся мечта встала из-за стола и двинулась в нашу сторону. Божечки, и рост идеальный, и ноги не спички, и походка плавная. Я во все глаза, не моргая, смотрела на это видение, боясь, что оно растает, стоит мне моргнуть, и на его месте окажется очередной представитель семейства КОТиКов, упитанный и масляный.

– Здравствуй, Маша. Меня зовут Александр Сергеевич, можно просто Саша.

Парень-мечта протянул мне руку для рукопожатия. Его ладонь оказалась очень тёплой и твёрдой, что не вязалось с должностью офисного клерка. Саша задержал мою ладонь в своей и с интересом посмотрел мне в глаза. В его взгляде не было того неприятного маслянистого подтекста, с которым на меня смотрел Котляревский. Он скорее излучал тепло и чуть-чуть иронию. Мамочка, прости меня, я, вопреки твоим советам, с первого взгляда влюбилась в Прекрасного Принца!

В этот момент Виталий Игоревич напомнил о себе:

– Машенька, Александр Сергеевич, хе-хе, почти как Пушкин, – сказано это было с претензией на юмор, – твой непосредственный руководитель. Не стесняйся обращаться к нему по любому вопросу! А я вас покидаю. Дела не ждут, дела… – с этими словами он развернулся и вышел из кабинета.

Маша,

14 июня, среда

Идёт вторая неделя моей работы.

Конечно, Саша не занимается лично моим обучением, потому что он не только мой наставник, но и руководитель всего отдела. В свои 26 лет он достиг такой должности, потому что очень внимательно и организованно относится к работе. И, что главное, он умеет находить общий язык с писателями. Конечно, попробуй не найти общий язык с Парнем-из-эротического-сна, если ты строчишь любовные романы!

Это всё я позже узнала от Марьи Петровны, той милой дамы, что так радушно улыбалась мне в первый рабочий день. Она целыми днями носилась со мной, как курица с яйцом. Днём объясняла мне нюансы редактирования любовных романов, которые тоннами выпускало наше издательство, а в конце рабочего дня непременно предлагала мне чашку чая с печенками, потому что «под печенки веселее перемывать косточки коллегам». Так она говорила каждый раз перед тем, как вывалить на меня очередную порцию сплетен, собранных за день.

Конечно, я соглашалась и на печенки, и на сплетни. Вдруг узнаю что-то новое о своём принце? Но Марья Петровна почти ничего не знала о Саше, кроме того, что он не женат, и девушки у него, кажется, нет. В скандалах и интригах не замечен.

Когда моя наставница-наседка заметила, каким влюбленным взглядом я смотрю на Сашу, то вознамерилась свести нас вместе, потому что «вы такие красивые, вам суждено быть парой!» В этот момент она мечтательно закатывала глаза к потолку. И «нечего добру пропадать, прибирай мужика к рукам!» Тут следовал удар ладонью об стол.

Я не знаю, почему Марья Петровна так прониклась ко мне симпатией. Возможно, потому что я тоже была Машей, а может потому, что другие сотрудники отдела не желали пить с ней чай. Нет, коллектив был хороший, и конфликтов в нем не было. Просто лысеющий Валентин Николаевич никогда не задерживался на работе и бежал домой к любимой жене, а близняшки Света и Ксюша, которые на самом деле не были сестрами, были настолько погружены в написанные истории, что реальный мир интересовал их в последнюю очередь. Они всегда присутствовали на наших вечерних чаепитиях, но неизменно на своих рабочих местах, уставившись в мониторы. Я не знаю, слышали ли они вообще что-нибудь, что говорили окружающие, но все рабочие задания и комментарии Саша отправлял им в рабочий мессенджер исключительно письменно. Как они существовали вне стен кабинета я даже не представляю.

Конечно, Саша, как руководитель, на наших посиделках не присутствовал. Обычно, во второй половине дня он уезжал в типографию или на встречу с автором, и в офис больше не возвращался.

Пару раз за это время к нам заглядывал Котляревский и приглашал «прекрасных дам» присоединиться к нему за ужином. Но Марья Петровна практически прямым текстом отправляла его в пешее эротическое в одиночестве. Почему-то он не обижался, но перед уходом так на меня смотрел, что я решила держаться подальше от нашего шефа всеми возможными способами. Целее будет моя девичья честь.

В моих мыслях с первого рабочего дня был только Саша. При виде него у меня начиналось неконтролируемое слюноотделение, и коллапс головного мозга. Я могла только молча смотреть на него. И краснеть. Не от робости, я вообще никогда не была робкой девушкой. Редактируя очередной любовный роман, я представляла нас с Сашей на месте главных героев, и во время чтения самых горячих эротических сцен мои трусики можно было выжимать, настолько я возбуждалась. Вот от этого я и краснела, и сидела пунцовая, как помидор, ерзая на кресле. В такие моменты я ловила на себе задумчивые взгляды Саши. Хотелось бы знать, о чем он тогда думал?

Вообще, в реальности у меня не такой большой опыт в сексе, как в моих фантазиях. Год назад у меня были достаточно длительные отношения с Пашей, моим одногруппником. Он был красивый, не такой, конечно, как Саша, но внимание девушек привлекал… Высокий, стройный, со светлыми волнистыми волосами, которые вечно были растрепаны и так и просили женской руки, чтобы их пригладить или зарыться в них пальцами во время поцелуя.

Паша долго за мной ухаживал, и я сдалась, решив забыть о выдуманном Принце. Мы начали встречаться, ходили в кино и держались за руки. Когда он меня провожал, то мы долго целовались в подъезде, так что домой я заходила с опухшими покрасневшими губами. Мамуля фыркала, но ничего не говорила. У нас с ней всегда были доверительные отношения, в том числе и относительно моих редких ухажеров. Потому что я всегда была очень избирательной мамочкиной принцессой.

Через месяц я решила, что пора переходить к следующему этапу наших отношений с Пашей и купила на отложенные с дня рождения деньги видеокурсы о том, как получать от секса максимум удовольствия. Именитый сексолог очень подробно рассказывал обо всех аспектах сексуальной жизни, о прелюдии, соитии, правильном минете. Я тренировалась на огурце, мне показалось, что он больше похож на член, чем банан. Тогда же я решила избавиться от лишней растительности на теле и сделала фотоэпиляцию. Мне настолько понравилась моя гладкая киска без единого волоска, что теперь я делаю её регулярно. Это не только красиво, но и с точки зрения гигиены намного проще.

Через неделю, подкованная теоретически и чуть-чуть практически, спасибо зелёному овощу, я захотела удивить Пашу мастерским минетом. Когда он в очередной раз провожал меня домой и мы самозабвенно целовались на лестничной клетке, я запустила руку ему в штаны. Он настолько удивился, что стоял как изваяние, пока я расстегивала ему ширинку и доставала на волю его эрегированный член. Когда же я начала вставать на колени, он пришел в себя, извинился и убежал!

Потом мы, конечно, обсудили этот инцидент. Паша сказал, что не так представлял себе наш первый раз и очень испугался, что нас могут увидеть.

Решили всё сделать по-взрослому. Я пригласила Пашу к себе домой. Мама тогда уехала в своё ежегодное паломничество по святым пляжам острова Гоа, и квартира на целый месяц была полностью в моем распоряжении. Я приготовила ужин и купила бутылку вина. Конечно, по паспорту, иначе никто не верит, что я совершеннолетняя. Паша принес ещё одну бутылку вина и мы, для храбрости, уговорили обе бутылки минут за двадцать. Я решила продолжить с того момента, на котором мы закончили прошлый раз, и устроившись на полу у ног Паши, стянула с него шорты. Вино ударило в голову быстро и придало достаточно смелости. Мне, чтобы не спеша исследовать мужской орган, а Паше – не сбежать куда глаза глядят. Я первый раз так близко увидела член и смогла его как следует изучить. Меня поразила шелковистость головки и как чутко он реагировал на каждое прикосновение рук и языка. Я так старательно делала минет, соблюдая все правила, которые в видео рассказывал сексолог, что не заметила, как сильно Паша опьянел. Когда член в моих руках неожиданно и обмяк, я поняла, что мой планируемый первый мужчина сладко спит беспробудным пьяным сном.

Естественно, моё Эго принцессы не выдержало такого наплевательского отношения к себе, и наутро я выставила пробудившегося Пашу за порог своей квартиры и прочь из сердца.

Больше я отношений не заводила, окунувшись с головой в написание диплома. А место в сердце опять занял мой выдуманный Принц. Я твердо уверовала, что обязательно его встречу, и вот тогда мне точно пригодится купленный видео-секс-курс.

И вот сейчас мой парень-мечта сидел рядом со мной за рабочим столом и проводил мне экзамен на знание основ работы литературного редактора. По результатам этого экзамена он должен принять решение, остаюсь ли я и дальше на обучении у Марьи Петровны или, наконец-то, перехожу к нему в подчинение и начинаю работать практически самостоятельно. Я очень нервничаю, так как мне, конечно же, хочется работать с Сашей.

Мой принц задает мне вопросы относительно работы программ и оформления книг, периодически что-то показывает на компьютере, что-то настраивает. В эти моменты он берет мышку или печатает на клавиатуре и наши руки соприкасаются. Кровь у меня в жилах уже давно не просто кипит, а превратилась в пар и перешла в новую мета-кристаллическую форму, неведомую науке. Мне просто жизненно необходимо, чтобы он бросил печатать этот никому ненужный текст, повернулся ко мне и поцеловал меня так, чтобы я забыла обо всем на свете и стекла в трусы возбужденной лужицей. Я смотрю на его губы, которые двигаются, произнося какие-то слова, не слышимые мною из-за бешеного стука сердца где-то в районе левого внутреннего уха. Или правого. А в моих мыслях его губы двигаются по моей коже от уха вниз к твердым горошинам сосков, и ниже…

Тут Саша действительно повернулся ко мне, аккуратно взял меня за плечи и заглянул в глаза:

– Маша, с тобой всё в порядке?

– А, что? – я вернулась из мира грёз в печальную реальность, – Прости, я немного устала.

– Хорошо, давай закончим на сегодня. Ты отлично справляешься. Со следующей недели можешь работать самостоятельно, я буду давать тебе задания для редактуры.

– Да, Саша, спасибо! – Мне хотелось вскочить с кресла и прыгать от счастья, но это бы никак не вязалось с тем, что я «немного устала».

Саша легко улыбнулся в ответ и, не вставая с кресла, откатился к своему рабочему столу. Он сразу начал что-то сосредоточенно изучать на мониторе и не смотрел больше в мою сторону… Нет!!! Куда же ты?! Вернись ко мне!..

Саша,

14 июня, среда

День обещает быть относительно лёгким. Утром я договорился о редактуре с новым автором, на редкость, с мужчиной, а после обеда я собираюсь экзаменовать нашу новую сотрудницу.

Когда Мартовский Котяра привел Марию к нам в отдел на прошлой неделе, я убедился, что нельзя было разрешать ему подбирать кандидатуру. Конечно же, он выбрал по внешности, а не по знаниям. И у нас появилась маленькая красивая большеглазая кукла без толики опыта!

Перепоручив её заботам Марьи Петровны, я занялся своими делами. Повезло, что в этой прекрасной головке скрывались мозги, и Маша схватывала всё на лету. Об этом мне регулярно рассказывала Марья Петровна, не забывая нахваливать нашу новую сотрудницу. Она и умная, и внимательная, и будет прекрасной женой.

Жениться я пока не собирался. Нет, когда-нибудь я это сделаю. Но хочу, чтобы было как у родителей: душа в душу. А сейчас у меня ещё свежо воспоминание о Ларисе, блядище лживой.

Эта сексуальная штучка появилась у нас в издательстве год назад, также, как Маша, по выбору Котляревского. Красивая, уверенная в себе, параметры модельные. У меня вставал при виде нее каждый раз. Естественно, стоило намекнуть ей об этом, как в тот же день мы оказались в одной постели.

Секс был горячий и регулярный. Мне нравилось, что она не афиширует наши отношения на работе, а ей нравилось, как мощно и часто я её трахаю.

Через пару тройку месяцев я стал задумываться о том, чтобы раскрыть наши отношения перед коллегами и начать встречаться с ней официально, с ужинами в ресторане, знакомством с родителями и переездом в общую квартиру.

Но на корпоративе, посвященном Новому году, я застал эту похотливую сучку в мужском туалете в позе молодой горной козы. А ебал её, очень старательно, мой дорогой шеф Котляревский.

Как потом выяснилось, они трахались редко, но регулярно. И началось это сразу, как Лариса устроилась на работу, ещё до наших с ней отношений. Котляревский мне сказал, что знал о её маленьких шалостях и наших свиданках, но «Господь велел делиться» и «Значит плохо ты её трахал, раз она со мной не прекратила!»…

После этого, я решил, что честнее будет платить за секс, когда приспичит, и не переживать об изменах. А как придёт время, я смогу найти себе девушку для создания семьи, благо внешностью и мозгами меня природа не обделила, а возраст позволяет ещё лет 5 – 10 спокойно жить одному.

Тем более и негде ещё жить. Все заработанные деньги я трачу на родительский дом, который купил в коттеджном поселке Приречный в часе езды от города.

До этого мы вместе с родителями и моей младшей сестренкой Катюшкой жили в старой хрущевке на окраине города. Мама всю жизнь мечтала перебраться в свой дом за городом, чтобы «разводить курочек» и держать «небольшой огородик под окнами».

И когда мои заработки позволили осуществить мамину мечту, а Катя уже достаточно выросла, чтобы жить самостоятельно, мы выбрали экологичный район на берегу небольшой, но чистой речки, и купили дом в современном охраняемом поселке.

Родители перебрались туда жить с лёгким сердцем, так как в городе их ничего не держало. Папа уже лет двадцать работал таксистом, а мама сидела дома, варила вкусные борщи и вязала на продажу большие теплые свитера. Катюшка тоже очень удачно поступила в Институт связи и могла переехать жить в общежитие. Точнее сказать, она слезно умоляла родителей позволить ей переехать в общежитие.

Уже второй год каждые выходные я мотаюсь к родителям помогать с ремонтом и строительством. Отец развил бурную деятельность на участке и достраивал уже второй сарай. Помимо этого, мы за два года совместными усилиями построили баню, гараж, курятник для маминых цыпляток и большой бассейн с деревянным настилом, как в лучших американских фильмах двухтысячных годов.

Родители прожили трудную жизнь, но смогли вырастить нас с сестрой успешными и уверенными в себе людьми. Катюшка, кстати, пока ещё не работает и сидит полностью на моём материальном обеспечении. Пусть, зараза мелкая, учится, институт закончит. Хорошо ещё, что летом с родителями живёт, помогает маман по хозяйству.

За помощь семье я охрененно собой горжусь, без скромности. Я мог бы стать живым воплощением мифического Сына-Маминой-Подруги, если бы не одна маленькая проблема. Снимать, а тем более, купить квартиру с моей финансовой нагрузкой мне сейчас слишком накладно. Первое время я ютился в коммуналке, но соседи доставали капитально.

А примерно год назад мне охрененно повезло. В нашу Башню устроился охранником мой старый знакомый Димка. Он предложил поселиться в комнате на техническом этаже Башни.

Вообще, наше офисное здание очень необычное. Нижние этажи занимают различные фирмы и предприятия, на верхних – жилые квартиры. Но самое интересное на крыше. По воле архитектора сего сооружения, над основной крышей сделаны надстройки с апартаментами и большими верандами с деревьями, дорожками и лавочками. Простым смертным доступ в эти сады закрыт, они принадлежат владельцам огромных квартир на крыше. А для обеспечения этих садов под ними организованы технические помещения с кучей труб и аппаратуры. Там же сделаны маленькие комнаты для отдыха персонала. Вот в такой комнате Димка и предложил мне поселиться. Взамен я должен приглядывать за исправностью и сохранностью оборудования в моей части здания. За вторым садом на другом конце здания Димка приглядывает сам и тоже живет в такой же комнатушке-берлоге, как и я.

В сад попасть невозможно, но можно забраться на крышу апартаментов и посмотреть на него сверху. Ещё с этой крыши открывается панорамный вид на Волгу и город.

Так я и живу в этой комнате отдыха. Утром спускаюсь на работу на лифте, ужинаю в ресторане на первом этаже, а душ принимаю на душевом поддоне, установленном в угол туалета моего технического этажа, между стеной и унитазом. Что ещё нужно одинокому, неизбалованному парню?

Только вот если такую красивую девушку, как Мария, рядом…

Я пододвигаю свое кресло к рабочему столу Маши и прошу её рассказать, чему она научилась за прошедшие дни у Марьи Петровны.

Маша начинает мне довольно уверенно рассказывать, что и как она делает, стараясь не смотреть в мою сторону. Меня это несколько удивляет, так как все прошедшие дни она не спускала с меня глаз, стоило мне зайти в кабинет. Так и глазела постоянно своими огромными синими омутами. Часто при этом её щеки заливал пикантный румянец, как бывает у девушек после качественного секса. Интересно, я её так сильно возбуждаю или это перманентное состояние её организма?

Я пристально за ней наблюдал последние дни, и то, что я видел, мне очень даже нравилось. Если дело не касалось меня, то вела она себя абсолютно нормально. С коллегами общалась приветливо, работу схватывала на лету.

Одевается не вызывающе, но её одежда выгодно подчеркивает красивую грудь второго размера с острыми вершинками сосков, которые заметны даже через слои блузки и тонкого кружевного лифчика. А пышные юбки и классическое шорты подчеркивают аппетитную спортивную попку и длинные ноги с маленькими аккуратными ступнями в легких босоножках на тонкой подошве, со множеством переплетающихся ремешков, поднимающихся чуть выше изящной щиколотки.

Сегодня за окном температура приближается к средним показателям пустыни Сахара, и Маша одета в летнее платье на тонких бретельках.

Она сосредоточенно смотрит в монитор и что-то мне рассказывает о романе, который редактирует, а я сижу в 5 сантиметрах от неё и смотрю на тонкие ключицы и прядку волос, которая непослушно выбилась из пучка на затылке и стремится попасть вдоль шеи в ложбинку между грудей. Мне хочется оказаться на месте этой прядки…

Члену в штанах слишком тесно, до боли. Это приводит меня в чувство. Нельзя заводить отношения на работе, я же давно так решил.

Сосредотачиваюсь на рабочих вопросах, по ходу показывая Маше, как пользоваться быстрыми клавишами в программе. Проверяю коннект её компьютера с внутренней сетью издательства, мне нужно предоставить ей доступы к сети. Для этого мне приходится брать её мышку и клавиатуру, а они стоят напротив неё. Меня бьет током каждый раз, когда я непроизвольно касаюсь Машиной руки, и когда она поворачивается ко мне и застывает с приоткрытым ротиком, глядя куда-то сквозь меня мечтательным взглядом, моим единственным желанием становится поднять её с кресла, разложить на столе, задрав до шеи это воздушное цветастое платьице, и, не обращая внимания на остальных работников в кабинете, трахать до потери сознания.

Стоп, Саша! Соберись!

Осторожно трогаю её за плечи.

– Маша, с тобой всё в порядке?

– А, что?.. Прости, я немного устала.

– Хорошо, давай закончим на сегодня. Ты отлично справляешься. Со следующей недели можешь работать самостоятельно, я буду давать тебе задания для редактуры.

– Да, Саша, спасибо! – Её глаза светятся такой радостью, что я непроизвольно улыбаюсь в ответ.

Так, надо срочно сваливать к своему рабочему столу, пока она не заметила мой каменный стояк. Спокойствие, только спокойствие. Где там письмо от нашей истеричной звездулины любовного фэнтези?..

Саша,

22 июня, четверг

Со дня экзамена прошла неделя. Мне всё труднее держать с Машей дистанцию, тем более я стал с ней больше общаться по работе.

Смотрю на румянец, который регулярно заливает её щеки во время вычитки текстов, и представляю, что это после секса со мной она такая возбужденная и не может отдышаться.

Вчера она опять сосредоточенно читала новое произведение в своем обычном образе: губки чуть приоткрыты, в глазах мечтательные солнечные зайчики, щечки розовые… Маленькая сексуальная малышка.

А что, если дать ей для редактуры порнушку? На днях как раз Павловский прислал свой очередной опус в жанре 18+. Там точно присутствует много очень подробного очень жесткого секса. Я ставлю книгу Маше в работу с пометкой "Срочно!" и собираюсь наблюдать, должно быть очень занимательно.

Маша залетает в кабинет, как летний ветерок. Чуть растрепанная, в легкой белой блузке без рукавов и пышной черной юбочке. Здоровается с девочками и Николаичем и проходит к своему столу. Марьи Петровны в кабинете нет, она пропадает где-то за сбором очередной порции утренних сплетен.

– Доброе утро, Саша! – отправляет мне лучезарную улыбку, включает компьютер, видит срочное задание – Это нужно срочно вычитать? А то я не закончила ещё вчерашнюю историю…

Видимо, вчерашняя книжка ей очень понравилась, вон как глазки сверкают. Не переживай, маленькая, новая тебе понравится ещё больше, гарантирую.

– Да, нам нужно добавить этот рассказ в сборник, который на днях отправляется в печать. Вычитай, его, пожалуйста, сейчас.

– Хорошо… – говорит чуть расстроенно, но начинает работать. А я непрерывно наблюдаю за её лицом, чтобы не пропустить главный момент. Давай, девочка, покажи шоу!

Предисловие к горячим сценам в книжке растягивается минут на 20, а вот потом наблюдать за Машей становится сплошным удовольствием. Сначала она быстро моргает, видимо, не веря своим глазам. Кидает на меня удивленный взгляд и возвращается к чтению. Дальше на её лице эмоции сменяются одна за другой: страх, восторг, возбуждение. Задышала чаще, через блузку проступили горошины сосков. Интересно, насколько они упругие, если так выпирают через пару слоёв одежды? Хочу попробовать их на вкус, прикусить зубами. Ротик приоткрылся. Она то закусывает нижнюю губу, то облизывает острым язычком верхнюю. Ещё через минуту Маша начинает ерзать на стуле, а розовый румянец заливает не только щеки, но и грудь в вырезе блузки. Да, девочка, тебе нравится.

Как же мучительно сложно сидеть с покерфейсом и наблюдать за теми метаморфозами, которые происходят с Машенькой. Это зрелище настолько возбуждает, что я как безусый малец, скоро спущу в штаны.

Нет. Сейчас я подойду к ней, возьму за руку и отвезу на лифте в свою берлогу. Через три с половиной минуты я буду трахать её на кровати, а она сможет не сдерживать те стоны, что сейчас застряли у неё в горле. Три, два…

Маша поворачивает ко мне лицо и наши взгляды встречаются. Не знаю, что она прочитала в моих, но её огромные глазищи распахнулись ещё больше, и в них промелькнул ужас понимания того, что Я Знаю, О Чём Она Сейчас Думает!

Стоп! Спокойно! Я беру со стола первую попавшуюся папку, прикрываю ею огромный бугор на штанах и быстрым шагом выхожу из кабинета. Еду к себе в каморку в совершенном одиночестве. Оказавшись в комнате, расстегиваю штаны и падаю на кровать. Член в моей руке пульсирует, готовый в любую секунду извергнуться фонтаном спермы мне на рубашку. Хватаю полотенце, невесть как оказавшееся рядом с кроватью, и, спустя пару секунд, кончаю в скомканную тряпку. Перед закрытыми глазами четко вижу Машин приоткрытый ротик с розовым язычком, облизывающим верхнюю губу…

Сссс… Надо отдышаться и сходить в душ. Всё, заканчиваю эти игры, а то чуть не спалился. Отныне Маша будет вычитывать исключительно религиозную литературу!

Маша,

30 июня, пятница

Вот уже целую неделю в моем рабочем графике присутствуют только скучнейшие истории с описаниями природы и крепкой мужской дружбы. Это случилось после того дня, когда разгорелась и потухла моя надежда на взаимность со стороны моего Принца.

Началось всё со странной просьбы Саши прервать вычитку довольно занимательного любовного романчика и срочно отредактировать небольшой рассказ какого-то неизвестного мне автора. Я сразу же взялась за это произведение, чтобы побыстрее вернуться к похищенной из средневекового замка Принцессе и Черному рыцарю, прискакавшему её спасать. И только прочитав примерно четверть нового рассказа, я поняла, что это диверсионная мина немедленного действия!

В рассказе описывалось, как два брата случайно познакомились с девушкой, ставшей впоследствии их сводной сестрой, потому что их родители поженились. Они там больше половины рассказа занимались сексом втроём, меняя позы, локации и обстоятельства. Описывалось это всё так сочно и правдоподобно, что я мгновенно возбудилась. Запретный секс втроем, связывание, грубые ругательства… Я, по привычке, стала представлять себя и Сашу на месте главных героев, но не знала, кого поставить на место второго парня. Интересно, у Саши есть брат? С этой мыслью я повернула голову в его сторону и обомлела. Наши взгляды встретились, потому что Саша непрерывно смотрел на меня, и в его глазах плескалось целое море неприкрытого желания.

Я поняла, что он специально подсунул мне этот рассказ, чтобы посмотреть на мою реакцию. Ура! Я ему не безразлична, он тоже хочет меня! Ещё не все потеряно!

Но в следующий момент он спешно встал и почти выбежал из кабинета. Я не знала, то ли мне бежать за ним, то ли сидеть дальше в озере возбуждения и сгорать со стыда. Но стормозила и осталась сидеть…

После этого единичного инцидента Саша стал ещё более отстраненный и предельно вежливый. Я уже засомневалась, не приснилось ли мне то утро? Он приходил на работу, раздавал всем указания и почти сразу уезжал по своим делам. А я мысленно до сих пор возвращалась к тому случаю и не могла понять, это была проверка для меня, или он сам для себя её устроил и с треском провалил?..

Сегодня был шанс разгадать эту загадку. У нашей милейшей Марьи Петровны сегодня был юбилей, ей исполнилось 55 лет, хотя выглядела она лет на десять моложе за счет того, что на её пухленьком личике почти не было морщин, кроме мимических лучиков в уголках глаз. Вечером мы всем отделом приглашены в ресторан на празднование. И хотя Саша уже опять куда-то уехал, я очень надеюсь, что вечером он будет в ресторане, и я смогу с ним пообщаться в неформальной обстановке.

В честь праздника с работы нас отпустили пораньше. Я успела сходить домой и провести стандартный предпраздничный ритуал: искупалась, причесалась, накрасилась, нарядилась. Из зеркала на меня смотрела не просто красотка, а умопомрачительная богиня. Волосы собраны на затылке в старательно сделанный "небрежный пучок", скрепленный заколкой. Макияж лёгкий, подчёркивает цвет глаз. На губах питательный бальзам, потому что они у меня и естественные хороши.

Основное внимание на платье. Летнее, без рукавов, с элегантной застежкой на шее и облегающим корсетом, который поддерживает грудь. Под него можно не надевать лифчик. Я и не надела. Из белья на мне были только черные полупрозрачные стринги.

Пышная многослойная юбка так и просила себе в комплект туфли на высоких каблуках, но я их терпеть не могу, поэтому дополнила образ удобными конверсами. Идеально.

Назад к зданию Башни я летела на крыльях любви. Шанс на начало отношений с Сашей упускать нельзя!

Юбилейное застолье проходило в нашем ресторане на первом этаже Башни. Марья Петровна собрала на празднование, кажется, половину города. Гости занимали все столы в зале.

За нашим столиком с короткой стороны сидел Саша. Слева от него по длинной стороне сидели Валентин Николаевич с женой Любочкой и Света. Справа сидели Ксюша и молодой парень, представившийся Женей. Как оказалось, Женя был мужем Ксюши. А я и подумать не могла, что у «близняшки» есть какая-то личная жизнь, помимо работы и книг! Свободное место и, к моему сожалению, самое дальнее от Саши, было как раз рядом с Женей.

Сама именинница сидела за другим столом и, улыбаясь и обнимаясь со всеми, выслушивала одно поздравление за другим!

От нашего стола её поздравлял Саша. В честь праздника он тоже принарядился и был в черных брюках, стилизованных под джинсы, и белой рубашке с короткими рукавами, подчёркивающими рельеф загорелых рук, которые обнимали меня во всех моих снах и грезах. Он, как кинозвезда, шёл к Марье Петровне вручать подарок и все дамочки, мимо которых он проходил, гроздьями повисали на нём. Точнее, повисли бы, не будь правил приличия. Это было видно по неотрывным жадным взглядам, которыми все дамы провожали его.

В целом, атмосфера получилась очень теплая и дружеская. Еды много и вино льется если не рекой, то точно неиссякаемым ручьём. Я украдкой поглядываю на Сашу, но он не смотрит в мою сторону, активно общаясь с Валентином Николаевичем. Мне потребовалось не меньше часа времени, чтобы заметить, что он тоже наблюдает за мной, просто у него хорошо получается это скрывать.

Ближе к концу застолья, когда народ почти разошелся и уже ушли и Света, и Ксюша со своим неожиданным мужем, Марья Петровна материализовалась у нашего стола и заявила голосом, не терпящим возражений:

– Сашенька, у меня к тебе большая просьба! Как видишь, наша Машенька одна и её некому проводить до дома! Ты мог бы проводить девочку, чтобы к ней не пристали плохие мальчики, она же у нас такая красавица!

Спасибо! Спасибо! Спасибо, моя дорогая Марьечка Петровна! Ты мой любимый ангел-сваха!

Саше ничего другого не осталось, как согласиться. Мы ещё раз, «на дорожку», выпили по бокалу вина с именинницей, распрощались с другими гостями, которые тоже собирались расходиться, и вышли из ресторана.

Улица встретила нас темнотой и духотой, которая бывает только перед грозой. Где-то вдали слышны раскаты грома. Вот бы сейчас пошел дождь…

Я, подогреваемая выпитым вином, смело взяла Сашу под руку и повела по аллее в сторону моего дома. Ну, как повела, медленно пошла рядом с ним, млея от близости с моим принцем. Я не знала, как начать разговор, и просто молчала. Саша тоже не заговаривал первым. Мы прошли так метров двести, когда небеса сжалились надо мной и ниспослали сильнейший ливень.

Мы побежали под ближайший козырек, который оказался маленьким навесом над какой-то неприметной дверью. Я прижалась к двери, но косые струи дождя все равно долетали до платья. Саша, как джентльмен, закрыл меня от дождя собственным телом.

Его широкие плечи перекрывали весь обзор, и мой взгляд упёрся в расстегнутый ворот рубашки. А-ах! Он так близко! Я не выдержала, обняла его за талию и задрала голову:

– Саша…

– Что, маленькая? – его голос неожиданно хриплый, а в глазах идет битва добра со злом.

– Поцелуй меня, пожалуйста…

Я сама от себя не ожидала такой смелости, но вино в крови и близость желанного тела смешались в убойный коктейль глупости и отваги, затуманивший мозги. Сейчас он скажет что-то типа: «Я твой начальник, мы не можем быть вместе». И всё будет кончено, так и не начавшись…

Саша на секунду замер, потом резко выдохнул и прошептал:

– К черту всё…

Одновременно с этим он резко наклонился ко мне и жадно припал губами к моим, как путник в пустыне, нашедший воду. Сашин поцелуй очень горячий и властный. Его язык командовал у меня во рту, не давая моему перехватить инициативу. Одной рукой он держал мой затылок, фиксируя голову, а другой прижимал за плечи к себе, впечатывая меня в каменный пресс.

У меня закончился воздух в лёгких, и земля ушла из-под ног, когда он наконец то прервал поцелуй и дал мне отдышаться. Я уткнулась головой ему в грудь и счастливо улыбнулась. Больше мне не требовалось никаких слов, я чувствовала всю его страсть и желание быть со мной.

Он же обнимал меня и шептал нежности:

– Маша, Машенька… Хорошая… Хочу тебя. Я сдерживался как мог, понимаешь?.. Больше не буду. Я тебя не отпущу, маленькая моя…

– А если убегу? – поднырнула я у него под рукой и выбежала под дождь.

– Догоню, – с ухмылкой ответил он и тоже вышел из-под навеса.

Мы, как два придурка, бежали к моему дому под проливным дождем, держались за руки и смеялись.

Саша,

30 июня, пятница

Я держался от Маши на расстоянии, находил миллион дел вне стен издательства, исключил из её вычитки всё, что имело намек на любовную историю. И в ресторане старательно её избегал… Но все мои усилия пошли прахом из-за этого чёртового дождя!

Мы забежали под какой-то маленький козырек и дождь все равно заливает Маше всё платье. Ещё минута, и я увижу её грудь через мокрую ткань… И тут я совершаю ужасную ошибку, закрыв её собой. Близко, слишком близко. Стоило ей обвить меня своими руками, прижаться острыми грудками и посмотреть на меня океаническими глазами, как у меня окончательно срывает крышу. Моя. Хочу её всю, от лохматой макушки до маленьких пальчиков ног.

– Саша…

– Что, маленькая? – я тут же выдаю все свои эмоции.

– Поцелуй меня, пожалуйста…

Эта непосредственность напрочь сносит последние тормоза. К черту всё! Моя! Моя. Моя…

Я наклоняюсь и целую её. Такая сладкая, такая податливая, такая послушная… Трепещет в моих руках, как маленькая птичка. Не могу оторваться…

– Маша, Машенька… Хорошая… Хочу тебя. Я сдерживался как мог, понимаешь?.. Больше не буду. Я тебя не отпущу, маленькая моя…

Она так доверчиво прижимается ко мне, обнимает… Маленькая, только я не сладкий котеночек, скорее уж – дикий лесной кот, держалась бы ты от меня подальше …

Она, как будто прочитав мои мысли, вырывается из моих объятий и выбегает под дождь:

– А если убегу?

– Догоню. – Нет, маленькая сексуальная малышка, ты от меня уже никуда не денешься…

Мы практически бегом добегаем до старинного дома на той-же пешеходной улице, что и Башня. Несколько лет назад его полностью отреставрировали и сейчас тут современные квартиры. Маша достает ключи из маленького клатча, который на ремешке висит на запястье, открывает дверь в подъезд и затаскивает меня внутрь:

– Пойдем, тебе надо переждать дождь. И у меня есть парогенератор, можно быстро высушить одежду.

Одежду действительно стоит высушить. Точнее, сначала отжать, а уже потом высушить. Потому что вода стекает с нас ручьями. Платье облепило Машину грудь, и я могу отчётливо видеть все пупырышки вокруг торчащих от холода сосков. Да, маленькая, это платье действительно стоит снять. И всё остальное в придачу. Я послушно иду за ней следом вверх по лестнице.

Когда мы входим в квартиру, Маша сразу же лезет в огромный шкаф в прихожей, вытаскивает из него стопку одежды и полотенец. Сунув часть стопки мне в руки, она говорит:

– Вот. Переодевайся и положи мокрую одежду к генератору, сейчас высушим. А я пойду переоденусь в ванной.

Она шмыгает за единственную дверь во всей квартире и щёлкает замком.

Я осматриваюсь. Квартира небольшая, но уютная. Прихожая плавно перетекает в большую комнату, в центре которой боком к стене стоит диванчик. Перед ним журнальный столик с ноутбуком и стопкой книг. Между спинкой дивана и окном большая двуспальная кровать. За кроватью у окна стоит модный парогенератор-вешалка.

Справа гостиную отделяет от кухни барная стойка. Проход на кухню у окна. Обеденного стола нет. Кухня не большая, но есть все необходимое. Да, тут намного комфортнее, чем в моей берлоге…

Я подхожу к кровати и быстро раздеваюсь, так как действительно промок до трусов. В стопке вещей, которую дала мне Маша, большое махровое полотенце и спортивные шорты примерно моего размера. Надеюсь, это не одежда ее бывшего или не бывшего парня? Майки не наблюдается. Шалунья, хочет полюбоваться на мой голый торс? Без проблем, хорошая, я тебе даже дам его потрогать. Можешь даже облизать.

Я вытираю голову полотенцем и натягиваю шорты. Они немного маловаты, но ходить можно.

Из ванной слышится шум фена для волос. Значит Маша выйдет ещё не скоро. Я иду на кухню искать чайник. Не хотелось бы заболеть после такого ливня, нужно выпить что-нибудь горячее.

Всё необходимое нашлось быстро, и я завариваю чай.

Из ванной комнаты выходит Маша. Она тоже переоделась в сухую одежду и высушила волосы, которые сейчас непослушными волнами лежат на плечах.

Из одежды на ней широкая короткая майка, спадающая с плеча, и такие-же короткие облегающие шортики, которые большей частью не скрывают, а подчеркивают округлую попку. Между майкой и шортами видно полоску кожи сантиметров десять шириной: плоский живот, тонкая талия, пупок с маленькой серёжкой пирсинга.

Она, не глядя в мою сторону, подходит к кровати и начинает деловито надевать мою рубашку на плечики генератора. Она действительно собралась сейчас сушить мои вещи?! Сейчас, когда мой член готов выпрыгнуть из тесных штанов? Либо она крайне наивна, либо хорошо играет.

Нет, она действительно включает генератор, наклонившись и демонстрируя мне врезавшуюся между половинками попки узкую полоску шортиков.

Я, абсолютно забив на чай, и так стало очень жарко, подхожу к Маше сзади, аккуратно убираю в сторону волосы и целую оголенное плечо. Она на секунду застывает. Задышала чаще. Но не выпускает из рук ручку генератора, продолжает сушить мою рубашку. Принимаю её участившееся дыхание за молчаливое согласие, действую смелее. Мои губы перемещаются по шее к мочке уха, руки уже исследуют её талию, выше под майку, ещё выше… Да, эта маленькая упругая грудь идеально лежит в моих ладонях.

Маша охает и, наконец-то, выпускает из рук генератор. Правильно, к черту эту рубашку, маленькая, иди ко мне. Я поднимаю ей руки и стягиваю майку, одновременно разворачивая Машу к себе лицом. На её щечках уже пылает знакомый румянец, а манящие губки послушно отвечают на поцелуй.

Я роняю Машу на кровать и целую её шею с бешено пульсирующей жилкой, покусываю торчащие соски и маленький аккуратный пупочек с золотистой серёжкой.

Её руки беспорядочно гуляют по моим плечам. Она, кажется, не знает, куда их деть. Я завожу их ей за голову, фиксирую своей ладонью. Второй рукой стягиваю с себя шорты.

Маша тяжело дышит и следит глазами за моими действиями. В её взгляде возбуждение перемешано с удивлением и испугом. Да, маленькая, я не сладкий сахарок, мне нравится, когда всё по жёсткому.

Справившись со своей одеждой, я переключаюсь на её микро-шортики. Она приподнимает бедра и сгибает ноги, помогая мне раздеть себя. Совместными усилиями одной моей руки и её конвульсивными движениями, нам удается избавиться и от этой одежды. Второй рукой я по-прежнему держу её руки над головой, а моя послушная девочка не сопротивляется, ещё больше распаляя жгучее желание.

Маша остается в одних полупрозрачных черных трусиках, которые больше похожи на комплект верёвочек вокруг треугольника ткани, чем на нижнее бельё. Это недоразумение я решаю даже не снимать, просто сдвигаю в сторону. Мокрая, блестящая, маленькая киска без единого волоска. Крышесносно.

Извини, хорошая, но сейчас у меня нет сил на предварительные ласки, я и так ждал слишком долго.

Поднимаюсь выше, впиваюсь губами в приоткрытый ротик и одним мощным движением вхожу в неё.

Крик боли прорывается сквозь поцелуй и из широко распахнутых синих глаз брызгают слезы.

Я замер.

Блять!

Скотина. Озабоченная скотина. Нафантазировал себе актерскую игру, показную податливость… Девочка моя. Только моя… Прости озабоченного идиота.

Я выпускаю её руки, которыми она тут же впивается в мои плечи, и пытаюсь отстраниться.

– Маша…

– Подожди… Пожалуйста, продолжай. Уже не больно. – она смотрит на меня со страхом, но это не страх боли, а страх того, что я сейчас встану и уйду.

Маша задерживает дыхание и не двигается, обвив меня ногами. Я начинаю плавно двигаться вперёд-назад. Боже, как же горячо. И узко. Очень узко…

Хватает буквально пары минут. Мой член не выдерживает и взрывается фонтаном спермы. Я еле успеваю его вытащить. Кончаю Маше на живот. Скорострел, блин… Хотя, хорошо, не стоит сейчас травмировать её ещё больше, и так столько крови…

Кровь. Её действительно много. Она размазалась по нашим бедрам и покрывалу.

Я беру Машу на руки и несу в ванную комнату. Аккуратно опускаю мою девочку в ванну и настраиваю воду.

В это время она задумчиво собирает пальцами сперму со своего живота, внимательно рассматривает её и облизывает пальцы!

– Ммм… Необычный вкус!..

Что?! Я тут переживаю, что грубо лишил её девственности, а она дегустирует сперму!? Е-ма, вот так девочка мне попалась…

– Маша, ты уникальная девушка!

– Конечно, а ты разве этого ещё не понял?

– Теперь понял, маленькая… А вот чего я не понял, так это почему ты…

– Стоп. Не ругайся, пожалуйста! Ты же не стал бы заниматься со мной любовью, если бы узнал, что я ещё девственница.

– Глупая, как раз наоборот. Я бы стал заниматься с тобой любовью, а не жестким трахом.

– Ничего. Мы же ещё можем заняться…

– Можем, моя маленькая. Но не сегодня. Посмотри сколько крови, нужно, чтобы у тебя сначала всё зажило…

– Саша, а ты сейчас не уйдешь? – столько мольбы в этих словах…

– Нет, не уйду. Я останусь с тобой, моя девочка.

Я помогаю Маше смыть с себя последствия моей дикой страсти, заворачиваю её в большое полотенце, висевшее на сушке, и несу назад на кровать. Убрав испачканное покрывало, укладываю Машу на подушку и накрываю одеялом. Надеваю валяющиеся на полу шорты, которые совершенно точно не принадлежали её несуществующему бывшему, и иду заваривать для Маши чай.

Поднос, чашка, печенье в баночке. Ужин в постель, дорогая!

Оставив Машу пить чай, я направляюсь в душ. Подбираю по дороге свои вещи и покрывало, надо застирать, чтобы пятен не осталось.

Над ванной к потолку крепится огромная квадратная лейка, из которой вода льется, как проливной дождь на улице час назад. Я встаю под струи воды и пытаюсь привести в порядок мысли, которые тараканами носятся по черепушке.

С чего я взял, что Маша опытная женщина? Почему даже не подумал спросить её об этом? Как мне теперь себя вести?

Я люблю жесткий секс, но с этим придется повременить… Зато я смогу научить её всему, что мне нравится. И она только моя! Какой же это кайф осознавать, что такая красивая, сексуальная девушка принадлежит только тебе!..

После душа я застирываю покрывало, вешаю вещи на сушку и выхожу из ванной.

Маша уже спит, отставив в сторону поднос с недопитым чаем.

Убрав поднос, я выключаю свет и осторожно, чтобы не разбудить девушку, забираюсь под одеяло. Двигаюсь ближе к Маше и обнимаю её одной рукой. Спи, моя хорошая, сладких снов…

Маша,

1 июля, суббота

Я проснулась то ли от негромкого сопения над ухом, то ли от яркого лучика солнца, прицельно бившего в правый глаз сквозь щель в помятых жалюзи. Сопел за спиной мой принц, уткнувшись носом мне в затылок. Его руки по-хозяйски прижимали меня к себе. Какой он, оказывается, собственник… Я улыбнулась и вспомнила вчерашний вечер. Чаще всего с Сашиных уст слетало слово «моя».

Этой ночью я стала женщиной. С мужчиной, о котором мечтала! Конечно, всё случилось совсем не так, как я себе представляла… И, Боже, как же это было больно! В момент, когда он резко, одним движением вогнал в меня свой огромный член, у меня из глаз посыпались искры и показалось, что меня разорвало на тысячу маленьких Машенек.

Когда я немного отдышалась, то дико испугалась, что сейчас он начнет ругаться, что я его обманула. Или, того хуже, просто встанет и уйдёт в ночь… Слава богу, не случилось ни того, ни другого.

Ещё мой Принц оказался чистой воды доминантном, контролировал каждое моё движение и даже держал руки, не давая мне и шанса на самодеятельность.

Но какой же он красивый! Идеальный загорелый торс, каменный пресс, хоть и без выраженных кубиков. И ещё одна каменная штука, показавшаяся мне вчера размером с пол планеты. И она сейчас упирается мне в попу…

Я так погрузилась в воспоминания о вчерашнем, что не заметила, как сонное сопение над ухом превратилось в бесшумное прерывистое дыхание. Проснулся.

– П-привет…

– Доброе утро, маленькая. Как спалось?

– Замечательно. А тебе?

Я развернулась в кольце его рук и надавила на плечи, укладывая его на спину. Он, от неожиданности, подчинился. Я провела ладонью по его груди, обвела пальчиком сосок… Саша заметно напрягся:

– Ты что делаешь?

– Любуюсь…

– И как оно?

– Красивое… – я улыбнулась, – Показывайте почаще!

Саша рассмеялся, сложил руки за голову и расслабился. А я немного отодвинулась и потянула вниз одеяло, оголяя Сашин живот и то, что ниже. Момент истины настал. Здравствуй, друг, будем знакомиться ближе!

Великолепный экземпляр семейства хуёв. Конечно, мне особо не с чем сравнивать, я до этого видела и трогала только один. Но этот! Этот был просто шикарный! Сантиметров 20 в длину, не меньше. Прямой, с аккуратной розовой головкой и чуть выделяющимися венами. Вокруг были темные курчавые волосы, в которых скрывались два упругих шарика. Надо будет попросить его сбрить волосы, не люблю я волосатость, это точно.

Я провела ладонью по животу и аккуратно обхватила пальцами член. В объемах он оказался таким же внушительным, как и в длину, мои большой и указательный пальцы еле-еле касались друг друга подушечками. Я медленно сделала рукой движение вниз-вверх, наблюдая за Сашиной реакцией. Он лежал неподвижно и наблюдал за моими действиями. Когда наши взгляды встретились, он озорно подмигнул мне. Да, он определенно гордится своим достоинством! Ни капли смущения! Ну и ладно. Тут действительно есть, чем гордиться. Будем изучать дальше!

Я второй рукой осторожно провела пальцами по головке. Член чуть заметно дернулся и на самом кончике из маленькой дырочки выступила прозрачная капелька.

Я нагнулась и слизала её языком.

В этот момент Саша сильно выдохнул и опустил руку мне на плечо:

– Маша, ты…

– Не бойся, я изучала теорию. А сейчас мне хочется провести практическое исследование…

Саша хмыкнул и убрал руку.

Я, уже смелее, обхватила ртом головку и попробовала втянуть её как можно глубже в рот. Она была большая, определенно больше, чем у Паши, и тем более, больше тренировочного огурца. Я чуть не поперхнулась и, случайно, слегка сжала челюсти. Саша дернулся уже отчетливее.

– Маш-ша-а, – выдавил он сквозь зубы, – нежнее, пожалуйста! Поверь, он очень чувствительный…

Я послушалась и стала действовать не так резко. По ходу вспоминала, чему научилась у видео-сексолога: Нежно. Упруго. Горячо. Влажно.

Я облизывала и посасывала ствол и головку, придерживая член одной рукой у основания. Постепенно у меня стало получаться лучше. Я это поняла по участившемуся дыханию Саши. Он запрокинул голову и прикрыл глаза. Одну руку он положил мне на затылок, запустив пальцы в волосы, осторожно направляя или останавливая движения головы. А второй рукой обхватил мои пальцы у основания члена и медленно двигал ими вверх-вниз или передвигал мою ладонь на яйца, заставляя крепко сжимать их.

Я понимала, что он таким образом ненавязчиво пытается показать мне, как надо двигаться и что делать, и надеялась, что в будущем он не будет настолько контролировать мои действия.

– Маша-а… Сейчас… Быстрее!

Я задвигала головой активнее, стараясь заглотить член как можно глубже, и мне в горло ударила мощная струя вязкой, чуть сладковатой жидкости. Я еле успевала сглатывать, чтобы не захлебнуться. Саша издал протяжный стон, выровнял дыхание и нежно подхватил меня под руки. Подтянул вверх, чтобы наши головы оказались на одном уровне. Ни капли не переживая, что у меня во рту только что была его сперма, он жадно поцеловал меня и технично перевернулся вместе со мной, не прерывая поцелуй. Теперь я лежала на спине, а он нависал сверху, озорно улыбаясь.

– Моя очередь, – прошептал он и принялся покрывать нежными поцелуями моё лицо, шею, плечи. Руками он гладил и мял мою грудь, перекатывая горошины сосков между пальцами. Он действовал намного нежнее, чем вчера. Чувствовалось, что эта нежность ему непривычна, движения на секунды становились жёстче, но потом он сдерживал свой пыл и опять двигался плавно. Я млела от его прикосновений, горячих поцелуев в таких частях тела, где не бывал не только язык, но и руки других мужчин: ключицы, груди, пупок. Он вел влажную дорожку поцелуев всё ниже и остановился только тогда, когда его язык оказался у меня в промежности.

Боже, что за

непередаваемые ощущения! Невозможно сравнить с тем, что я делала руками, изучая свою чувственность и балуясь иногда перед сном легкой стимуляцией клитора. Он целовал меня там, посасывал и толкал языком чувствительный бугорок. Действовал так умело, что я практически сразу потеряла контроль над своим телом. Меня трясло, прошибало током и обжигало огнем. А закончилось всё горячей волной, прошедшей вместе с судорогой по всему телу. Я вцепилась Саше в волосы и со всей силы прижала его голову к себе. Кажется, даже кричала в этот момент.

Через минуту я пришла в себя от первого в жизни оргазма. Саша лежал рядом на животе, подперев подбородок руками и смотрел на меня. Растрёпанный и счастливый.

– А темперамент у тебя огненный, моя хорошая! Так сразу и не скажешь…

– Шутишь?

– Нет, маленькая. Я уверен, ты мне ещё задашь жару… Скучно точно не будет. Я прав?

– Абсолютно! – я сладко потянулась, – А чем мы теперь займёмся?

– Завтраком. Я голодный, как волк.

Мы позавтракали тем, что нашлось в холодильнике, и пошли гулять на набережную. Держались за руки, целовались на лавочке, ели мороженое, опять целовались. А ещё очень много разговаривали о работе, о книгах, родителях… Оказалось, наши взгляды на жизнь во многом схожи. Это хорошо.

Маша,

3 июля, понедельник

Ближе к вечеру субботы Саша проводил меня домой и уехал к родителям в поселок. Он проводил там каждые выходные, помогая отцу со строительством. Вот откуда такой красивый загар! Представляю его в старых потертых джинсах, чуть приспущенных на талии, с голым торсом в капельках пота, с огромным перфоратором в руках. В таком виде он смотрится не менее гармонично, чем на работе в деловом костюме.

Мои же выходные прошли в изучении методов контрацепции, потому что с Сашиным темпераментом про презервативы можно забыть, это очевидно. Ещё я провела ревизию нижнего белья, выкинула всё страшное, в том числе, скрепя сердце, и страшное страшно-удобное.

Перед сном мы переписывались, но Саша был немногословен, и я тоже решила не строчить лишнего, чтобы не быть навязчивой. Сердечко. Поцелуйчик. Пожелание спокойной ночи…

Я с нетерпением ждала сегодняшнего утра, чтобы увидеть Сашу. Долго выбирала одежду, чтобы выглядеть одновременно невинно и сексуально. Остановилась на белом летнем платье, потому что африканскую жару на улице никто не отменял.

Когда зашла в кабинет, Саша уже сидел за своим столом. Мы решили не афишировать на работе наши отношения, чтобы не быть героями постоянных сплетен. Поэтому я, как обычно, поздоровалась со всеми и села за компьютер. Саша делал вид, что работает, а сам неотрывно следил за мной взглядом, и я украдкой послала ему воздушный поцелуй. Как же я, оказывается, соскучилась по нему за эти полтора дня. Хочу подойти, обнять, почувствовать на своих губах его требовательный поцелуй.

После обеда Саша, как обычно, уехал на встречу с очередным автором, а мне оставалось отбиваться от вопросов Марьи Петровны о том, как меня Саша до дома провожал в пятницу. Я включила фантазию на полную катушку, чтобы рассказать правдоподобную историю о том, как вежливый босс проводил молодую сотрудницу до двери подъезда, поцеловал на прощание ручку и элегантно ушел в дождь. Марья Петровна согласно кивала головой, но глазки хитро поблескивали, как будто она нутром чуяла, что я безбожно вру.

Ближе к вечеру Саша написал, что задерживается на встрече, и чтобы я его не ждала, а шла домой отдыхать. Одна. Мне начинало казаться, что дождливый вечер пятницы мне просто приснился. О том, что это было в реальности, говорила только небольшая заживающая ранка у меня между ног. Ещё день, и она исчезнет…

На вечер я записалась к гинекологу. Клиника недалеко от дома и прием прошел быстро. Врач меня похвалила за серьезность в выборе мужчины, не много девушек сейчас теряют девственность так поздно, как я… Проверила, всё ли в порядке. Предложила методы контрацепции. Решили пока остановиться на таблетках, которые мне нужно принимать с сегодняшнего дня.

Маша,

5 июля, среда

Сижу в кабинете. Скучаю. Скучаю. Скучаю. Смотрю на своего принца за соседним столом, ловлю его голодные взгляды и скучаю по нему.

Вчера он опять допоздна работал вне стен издательства и сейчас куда-то собирается! Как можно так поступать с новообретенной шикарной девушкой? Нужно устроить стимулирующий финт ушами. Я взяла телефон и написала ему интригующее сообщение:

«Саша, нам нужно поговорить. Вечером жду.»

Он прочитал и обеспокоенно посмотрел в мою сторону. Я сделала вид, что увлечена вычиткой рассказа, и даже не посмотрела в его сторону. Пусть помучается. Он быстро набрал мне ответное сообщение и вышел из кабинета. Я открыла мессенджер и прочитала:

«Хорошо.»

Саша,

5 июля, среда

Пытка дубль два. Повторяется история недельной давности. Я безумно хочу эту девушку, но мне нельзя к ней притронуться.

Пока я был у родителей в поселке, мне две ночи подряд снилось, как мы с Машей начинаем заниматься сексом, и она истекает кровью на кровати. Я просыпался в холодном поту, но с каменным стояком.

Как у девушек происходит процесс заживления после потери девственности? У меня такое впервые… Почему было много крови? Не повредил ли я у неё там что-то? Всё-таки я мальчик большой, а она такая маленькая, моя девочка… Сладкая моя… Её киска – лучший десерт, который я пробовал в своей жизни. Гладенькая, сочная, с аккуратными складочками. А как она реагирует на мои прикосновения, как дрожит и стонет… Хочу её. Каждую секунду хочу. И опять стараюсь держаться подальше, чтобы не причинить вреда…

Каждый вечер пишу ей миллион сообщений и стираю, не отправляя: «Как ты?», «Хорошо себя чувствуешь?», «У тебя ничего не болит?», «Когда мы сможем встретиться не на работе?». Тупой озабоченный самец.

И вот сейчас я собираюсь сбежать в очередной раз. Договорился о встрече с автором, с которым планировал встретиться только на следующей неделе, а может в следующем месяце… Она смотрит на меня обиженно и присылает сообщение:

«Саша, нам нужно поговорить. Вечером жду.»

Неужели, я действительно навредил ей?! У неё что-то болит? Она хочет сказать, что не будет со мной встречаться? Я попал.

Эти синие глаза, эта непосредственность и сексуальность. Только моя девочка. Я подсел на Машу, как на сильнейший наркотик, вызывающий привыкание после первого применения. И я не собираюсь её отпускать.

«Хорошо.» – пишу я и сбегаю из кабинета. Мне надо подготовиться к разговору. Черт с ним, с автором, перенесу встречу. А сейчас надо придумать, что мне сделать, чтобы Маша осталась со мной.

Я поднимаюсь к себе в комнату на техническом этаже. Какой бардак. Натуральная берлога… Я никогда никого сюда не приводил, даже Ларису. И уж подавно не водил сюда тех временных баб, с которыми снимал свое сексуальное напряжение последний год. А ведь у меня ничего не было ни с одной из них с того дня, как к нам пришла Маша, и даже желания не возникало. Хотел и хочу сейчас только её.

Может привести её сюда? Заведу в эту клетушку, привяжу к кровати и буду приходить каждый день трахать её.

Что за мысли? Дебил.

Стоп. Точно дебил! У меня же есть выход на крышу Башни! Я поднимался туда несколько раз, там красивый вид на город! Решено. Вечером отведу её на крышу. Там нам точно никто не помешает поговорить.

Часы до конца рабочего дня тянутся архимедленно. Я, не находя себе места, занимаюсь уборкой в своей комнате и, даже, придаю ей вполне приличный вид: кровать заправлена свежим комплектом белья, одежда аккуратно сложена на стеллаже, мусор собран и выкинут. Даже пыль на подоконнике протер.

Без пяти шесть. Спускаюсь на лифте в издательство и жду Машу. В кабинет не захожу, чтобы не задерживаться и не вызывать подозрений. Марья Петровна бдит и точно заподозрит что-то неладное, если я зайду в кабинет за Машей. Ей и так, скорее всего, нужно будет объяснять Петровне, почему она не остается с ней пить чай с гарниром из сплетен.

Я прохожу по коридору дальше нашего кабинета и прислоняюсь к стене. Тут меня точно не должны заметить выходящие из кабинетов и идущие к лифту работники. Или заметят? Черт, что за детский шпионский детектив?!

Возвращаюсь назад к лифту, спускаюсь на первый этаж и захожу в ресторан. Предупреждаю Машу сообщением:

«Жду тебя в ресторане.»

Я сажусь за маленький столик в глубине зала, щелкаю пальцами и заказываю у знакомого официанта два комплексных ужина. Его всегда приносят быстро. Маша, скорее всего, будет голодная. Да и я ничего не ел весь день… Как я заранее не подумал про ресторан? Смог бы заказать что-то поприличнее стандартного комплекта из мяса, гарнира и салата…

Маша заходит в ресторан через десять минут. С серьезным видом подходит к столику, не торопясь выдвигает стул напротив, садится. Ставит на стол локти и складывает руки замочком. Серьезным, спокойным голосом она начинает говорить:

– Саша, я хорошо понимаю, что ты прекрасный сын и помогаешь своим родителям. Ты ответственный руководитель, у тебя важные дела… Но… позавчера на мне были красные кружевные трусики, вчера – черные, а сегодня на мне их вообще нет.

На первых словах я окаменел. Да, она хочет прекратить отношения со мной, я её слишком напугал, идиот несдержанный. А когда она говорит про трусики, смысл её слов не сразу доходит до моего накрученного до предела сознания. Но как только это происходит, в следующую же секунду мои плечи самопроизвольно расправляются, и кислород с ароматами еды и счастья врывается в лёгкие. Эта маленькая чертовка улавливает мою реакцию и весело смеется. Да, с ней точно не соскучишься!

– Саша! Прости меня, пожалуйста, за этот розыгрыш… – невинный взмах ресниц и бровки домиком, – Но я так по тебе скучала… А ты, кажется, постригся в монахи. Я тебя напугала чем-то?

В этот момент подходит официант с подносом, полным еды, и у меня появляется несколько секунд на обдумывание ответа. Как ей объяснить мои действия? А, гори оно всё, скажу как есть:

– Да, я чертовски испугался, что причинил тебе вред. Поэтому и держался от тебя на расстоянии, чтобы не усугубить ситуацию.

Маша понимающе кивает. Не ругается. Не смеется. Она кладет свою маленькую ладошку на мою руку:

– Со мной всё в порядке. Всё зажило. Крови больше не будет.

Она меня успокаивает? Меня?! Я узнаю мою девочку с новой стороны. Она не только веселая, но и сострадательная…

Мы принимаемся за еду. Сегодня в комплексный ужин входит куриный шницель с картофельным пюре, красочно разложенным на тарелке, и лёгкий салатик из какой-то зеленушки с орешками. На десерт бисквитное пирожное и черный чай с запахом шоколада. Ужин вкусный и питательный. Впрочем, как всегда в этом ресторане.

Я расслабился. Маша, как оказалось, и не напрягалась… Разговор под вкусную еду течет плавно и легко, как будто и не было последних нервных дней, и мы только сегодня в обед гуляли по набережной…

Точно, я же хотел показать Маше крышу Башни! Мы доедаем ужин, выходим из ресторана, и я веду её в сторону лифта.

– У меня для тебя сюрприз, малыш. Пойдём.

Маша,

6 июля, четверг

Я проснулась в объятиях Саши на узкой односпальной кровати. Он крепко прижимал меня к себе и тихо сопел мне в макушку. Так же, как в нашу первую ночь у меня дома. Мне нравится эта зарождающаяся традиция. В этот момент из памяти в перьях и блестках всплыл вчерашний вечер, настолько он был запоминающийся!

После моего небольшого розыгрыша Саша опять превратился в того веселого и жизнерадостного парня, которого я в субботу проводила к родителям.

Мы вкусно покушали в ресторане, не хватало только стаканчика пива или бокала вина. А потом Саша повел меня к лифту. Я решила, что мы возвращаемся в издательство, но вместо этого лифт поехал куда-то под небеса.

Когда мы вышли на 22 этаже, я удивилась, потому что тут не было длинного коридора, как в офисной и, насколько я знала, в жилой частях здания. Мы приехали в надстройку на крыше?!

В маленьком коридорчике было всего две двери: одна, с прозрачным стеклом, вела на лестничную площадку, а другая, металлическая, была напротив лифта. Саша открыл эту дверь ключом, и мы зашли в какое-то огромное служебное помещение, где прямо вдоль стен и по потолку шли разномастные трубы и гудела какая-то аппаратура. Саша объяснил мне, что это всё для обслуживания сада наверху. Ещё по стенам было несколько белых дверей, одна из которых, судя по знаку, точно вела в туалет. Справа был небольшой узкий закуток, куда мы и направились. За поворотом была длинная-длинная лестница, этажа на два, ведущая вверх, и заканчивающаяся маленькой площадкой с ещё одной железной дверью. Эта дверь вывела нас на самый-самый верх Башни, на маленькую крышу «зубца».

У меня перехватило дух! Я никогда не была так высоко на крыше дома! Отсюда открывался просто сумасшедший вид на город! Я подошла к парапету. Прямо передо мной была огромная крыша основного здания, разбитая «зубцами». Справа и слева тоже были видны узкие полоски основной крыши, но они совершенно не загораживали вид, можно было даже рассмотреть подъезды к зданию, вход в наш ресторан…

Самое удивительное было с обратной стороны от двери. На этаж ниже под нами был тропический сад! Не очень большой, но там были какие-то экзотические деревья с широким листьями, лианы и красивые лужайки. Сад делился на части двумя тропинками с низкими широкими скамейками. В левой части сада стояло несколько простых спортивных тренажеров, наподобие уличных, а в правой – огромный ротанговый диван с мягкими сиденьями и большой низкий стол перед ним. Даже сложно было понять, он обеденный или журнальный?

По краю сада шел стеклянный парапет. Именно потому, что он был стеклянный, я и заметила эти сады даже снизу, с улицы. О, и главное! С этой стороны крыши открывался вид на реку! Красавица Волга текла вдоль всего города, а за ней виднелись зеленые холмы и леса. Был уже вечер, солнце садилось, и Волга светилась золотыми и красными закатными красками.

Да, это действительно было место отдыха богачей мира сего. Интересно, кто живёт в этой шикарной квартире с личным садом? Наверное, какой-нибудь «слуга народа» или бандит.

Мы с Сашей долго гуляли по этой маленькой крыше, рассматривая пейзажи, а потом стояли в обнимку и целовались. Саша старался быть нежным, но его желание руководить брало верх, и длительность поцелуев, и мою возможность дышать контролировал он.

Когда я начала расстегивать ему рубашку, он остановил меня, взял за руку и повел с крыши назад в технический зал. Мы вышли из закутка и пошли к одной из дверей. Она была не заперта и вела в небольшую комнату с кроватью и стеллажами. Саша сделал приглашающий жест и сказал:

– Добро пожаловать в мою скромную берлогу.

Сказать, что я удивилась, это не сказать ничего! Саша тут жил?! На крыше Башни? В этой маленькой комнатушке?!

Да, он рассказывал, что помогает родителям и купил им новый дом, но он ездит на большой дорогой тачке, и мне даже в голову не могло прийти, что он может жить тут!

Но все эти мысли отошли на десятый план, когда Саша возобновил наше занятие, прерванное спуском с крыши. Он сам расстегнул свою рубашку, позволив мне только помочь ему стянуть её с плеч. Умм, какой же все-таки умопомрачительный у него торс. Я лизнула грудную мышцу, которая была как раз напротив моего рта и почувствовала солоноватый вкус пота. Саша действительно немного вспотел, но мне не был противен этот запах. Я, наоборот, вдыхала его полной грудью. Это запах моего мужчины, и я старалась впитать его в себя.

Потом Саша раздел меня и осторожно, как фарфоровую куклу, положил на кровать. Он гладил руками и целовал всё моё тело, словно не мог нарадоваться, что может меня касаться, и всё это сокровище его.

Когда он добрался поцелуями до низа живота, то сначала замер, а потом медленно раздвинул мне ноги и провел рукой по промежности, легонько касаясь пальцами уже мокрых от возбуждения складочек. Он ещё раз уточнил у меня, действительно ли всё зажило и ничего не болит, и только получив положительный ответ, начал действовать смелее. Он раздвинул половые губы и медленно ввел два пальца мне во влагалище. Ощущения были очень необычные. Наполненность. Как будто именно этого мне не хватало последние дни. Я застонала и чуть подалась ему навстречу. Тогда он стал трахать меня пальцами и, наклонившись, целовать и слегка покусывать клитор. Я чувствовала, как его пальцам тесно у меня внутри, и не могла представить, как же во мне умещался его огромный член? Может мне из-за его размеров и было в первый раз так больно, намного больнее, чем я ожидала?..

Мои страхи отогнали волны наступающего оргазма. Да, ещё чуть-чуть… Я уже, не сдерживаясь, стонала во весь голос.

Тут Саша остановился. «Нет! Продолжай, пожалуйста!» – умоляла я его, но меня никто не слушал. В глазах у Саши было такое звериное желание с нотками безумия, что я подумала, как он до сих пор сдерживался, и я не лежу на крыше, затраханная до полусмерти? Эта мысль вызвала у меня не страх, а какое-то мазохистское предвкушение. Я лежала и во все глаза следила, как он быстро избавляется от остатков одежды.

И когда он полностью разделся и всем телом навис надо мной, я сама потянулась к нему, обхватила ногами талию, руками – шею, и впилась в губы жадным поцелуем. Да, я тоже так умею, дорогой.

Мой несдержанный доминант не совсем потерял остатки разума и начал входить в меня очень медленно и осторожно. Я чувствовала лёгкую боль, но она тут же перекрывалась другими ощущениями: пожаром внутри живота и электрическими разрядами по всему телу от прикосновений к моему перевозбужденному клитору. Саша ладонью придерживал мою поднятую вверх ногу, а большой палец положил на клитор и то надавливал, то водил им вверх-вниз, вызывая волны наслаждения.

Постепенно Саша начал двигаться быстрее и жестче. Он перестал осторожничать и сдерживаться и до упора вбивал в меня свой член. От каждого такого точка из моей груди вырывался то ли крик, то ли стон. Очень громкий…

Мы поменяли три или четыре позы: я была на четвереньках, стояла, наклонившись, лежала на боку… Мой дикарь поворачивал меня так, как ему нравилось и жестко трахал. И мне это безумно нравилось. Нравилось не думать и подчиняться его приказам, принимая грубоватые ласки со всей страстью и желанием, какие у меня были.

Закончили мы опять в позе на спине. Саша свёл мои ноги вместе и положил их себе на плечо. Когда он входил в меня, я чувствовала, что в этой позе там особенно узко. Несколько движений, и стало не только узко, но и очень мокро! Я почувствовала, что у меня от влагалища во все части тела разбегаются муравьишки щекочущего наслаждения, и одновременно там выделяется огромная порция жидкости. О, какое приятное ощущение! Я помню из лекций видеосексолога, что это называется сквирт, женский аналог эякуляции. Не думала, что испытаю это в свой второй в жизни секс!

Сашу мой финал настолько возбудил, что он сделал ещё пару быстрых фрикционных движений, и у меня во влагалище стало ещё больше физиологической жидкости, вытекающей наружу…

А-ах, секс – это так приятно, так горячо и влажно, так болезненно, так выматывающе, и так… так… так непередаваемо прекрасно!

Саша упал на кровать рядом со мной. Мы оба тяжело дышали. Разговаривать не было ни сил, ни желания. Мы молча лежали в обнимку, пока не заснули.

И вот сейчас я проснулась и поняла, что мне всё так же влажно, и даже липко. Я лежала буквально в луже того, что вчера извергали из себя наши организмы. А ещё, при первом же движении, в промежности начало саднить.

Уфф… Вот так приходят откаты. Я осторожно выбралась из Сашиных объятий, стараясь его не разбудить, собрала валявшиеся на полу вещи и пошла искать туалет, он точно должен быть за дверью с табличкой МЖ.

Я угадала. Действительно, туалет: унитаз, маленькая раковина с узкой полоской зеркала и душевой поддон, втиснутый между унитазом и стеной. На стене закреплена душевая лейка на гибком шланге. А что, очень удобно: душ и биде в одном флаконе!

Я осторожно подмылась. Моя красивая киска была в слегка потрепанном состоянии: заметна легкая припухлость и чувствуется жжение при ходьбе. При этом, я вчера действительно была без трусов и не знала, как мне сейчас быть? Вдруг какую инфекцию подхвачу, всё же правила гигиены никто не отменял, а тут ещё и воспаление, потёртости…

Ладно. Следующая проблема: как мне сделать прическу? К гадалке не ходи, тут точно нет фена для волос. А мои и так непослушные волосы сейчас вообще торчали в разные стороны, напоминая лучшую укладку Бабы Яги.

Одинокая расческа с края раковины помогла немного привести в порядок этот хаос. Не идеально, но на безрыбье и рак – рыба.

Хорошо хоть, что у меня в кабинете есть тушь для ресниц и гигиеничка, быстренько накрашусь, когда приду.

Я оделась и направилась обратно в комнату Саши. Настроение на нуле. Мне срочно требуется его поднять чашечкой бодрящего кофе. Интересно, у Саши тут есть кофе? Вроде я заметила на стеллаже чайник.

То, что тут нет нормальной кухни я тоже заметила. Хотя, может случится чудо, и кухня окажется в соседней комнате? Я попробовала открыть две оставшиеся двери. Одна заперта, а за другой расположена подсобка с какими-то стройматериалами и ведрошвабрами. Нет, чуда не случилось. Кухни нет.

Саша все ещё спал. Я подошла поближе и залюбовалась им. Какой же красивый. И такой умиротворенный во сне. Такой лапочка! Густые реснички, красивые брови. А его губы мне вообще хочется целовать всегда, настолько они сексуальные. И не скажешь, что в постели дикарь и доминант. Хотя и по его повседневному поведению не скажешь… Я вот не знала, когда представляла его на месте героев любовных романов. Думала, что он нежный и ласковый… Но мне все равно до безумия нравится этот мужчина. Мой мужчина.

Саша,

6 июля, четверг

Я проснулся у себя в комнате от постороннего шума. Кто сюда забрался с утра? Блин, я же отвечаю перед Димкой за оборудование!

Подскакиваю на кровати, одновременно разлепляя глаза, и вижу около стеллажа, служившего шкафом и импровизированным буфетом, женскую фигурку. Маша. Уф, не вор!

Память услужливо подкидывает картинки вчерашнего вечера. Я хотел быть осторожным нежным котенком. Как же мне снесло крышу, что я вел себя как озабоченный орангутанг? Да, я всегда был немного резким в сексе, мне говорили, но чтобы настолько себя не контролировать, такое со мной впервые. Меня сводит с ума вид, запах и вкус этой волшебной малышки.

И сквирт! Я не монах, у меня было много женщин, но такое я наблюдал всего пару раз у одной очень горячей штучки, с которой зажигал несколько лет назад. И мне тогда нужно было очень хорошо постараться, чтобы девушка так кончила.

А Маша! Моя гипервозбудимая девочка. Я крутил и вертел её, как надувную куклу, а она удовлетворено стонала, принимая меня всем телом. И это тело честно заявило мне, что ему нравится всё, что я делаю. Без притворства и лжи. Кажется, я встретил свою идеальную женщину.

– Саша, ты проснулся уже? Очень, очень кстати. Скажи, пожалуйста, где у тебя кофе? – Маша вопросительно смотрела на меня.

– Если на полке с чайником нет, значит закончилось.

Маша выглядит очень расстроенно. Она отходит от стеллажа и вздыхает:

–Видимо, сегодня не мой день!

Я делаю шаг к ней, приобнимаю за плечи и целую в макушку. Она льнет ко мне, утыкается лицом в грудь и глубоко вдыхает через нос. Это она сейчас что делает? Она меня нюхает?! От меня просто несёт потом и сексом. Ей нравится? Агрх… Как это возбуждает! Маленькая, если ты сейчас не прекратишь, то мы точно опоздаем на работу!

Маша задрала голову и смотрит на меня. Выражение лица как у котенка, съевшего сметаны. Только что не облизывается. Она глубоко вдыхает и на одном выдохе выпаливает:

– Саша, может наглость просить об этом, но давай ты переедешь жить ко мне?! Я сейчас поняла, что твоё присутствие рядом успокаивает меня и растворяет проблемы. Я готова прилипнуть к тебе, как жвачка, и быть с тобой где угодно… Но у меня дома есть кухня. И удобная ванная комната…

Замолчала и смотрит на меня вопросительно.

Я задумался. Неожиданно… Я никогда не жил с девушками, тем более у них дома. И никогда не планировал съезжаться с девушкой через месяц после знакомства! Вообще, я, как мужчина, обязан сам обеспечить свою женщину жилплощадью! Но эта конкретная малышка ломает все мои сложившиеся представления о мире. Я готов согласиться. Тоже хочу быть жвачкой, прилипшей к её упругой попке. Сегодня. Завтра. Всегда!

Но она права, в этой холостяцкой берлоге длительно находиться молодой девушке не комфортно. Хотя сейчас она выглядит так же великолепно, как и всегда, но предполагаю, это потребовало определенных усилий с её стороны. Один неповторимый душ в моем туалете стоит многого…

– Ты не перестаешь меня удивлять, моя маленькая. Меня родители с детства учили, что мужчина должен всем обеспечить свою женщину, а не занимать её жилплощадь. Давай сделаем так: я перевезу к тебе часть одежды и буду периодически ночевать у тебя, но эту шикарную комнату – обвожу рукой вокруг, – я хотел бы оставить за собой. И тебе разве не понравилось тут на крыше?

– О, на крыше мне очень понравилось! – Маша мечтательно улыбается и согласно кивает, – Хорошо. Давай так. А можно, я тогда тоже привезу сюда кое-какие вещи?

– Конечно, Маш, привози всё, что хочешь.

Вот это турбоскорость развития отношений! Я не узнаю себя. Но, кажется, готов исполнить любую просьбу этой малышки.

Маша первая спускается вниз, собираясь перед работой выпить чашечку кофе в кабинете, а я иду в душ.

Хорошо, что вчера порядок навел. И перед девушкой не опозорился, и вещи теперь будет легче собрать. Хотя что там собирать? У меня всегда был только необходимый минимум одежды. Так что придется зарулить в магазин на днях и купить что-нибудь домашнее, пару трусов, рубашек и костюм. Пусть лежат у Маши.

Поживу на два дома, покайфую под нормальным душем… Но надо наконец-то найти себе приличную квартиру и перевезти Машу к себе. Мне понравилось засыпать, уткнувшись в её лохматую макушку…

Решено, сегодня же займусь этим вопросом. Кстати, надо с Димкой поговорить, если в Башне квартиры сдаются, он точно знает. А то привык я уже на работу на лифте ездить. Быстро. Практично. Экономия бензина опять же…

Рабочий день тянется архимедленно. Всё запланированное сделал: Димычу проблему описал, он обещал узнать про сдающиеся квартиры, в ближайший торговый центр съездил, одежду купил. Даже успел решить некоторые рабочие вопросы. И вот, наконец-то, часовая стрелка приближается к цифре шесть. Я договорился с Машей, что буду ждать её в машине и пошел на парковку.

Моя исполнительная девочка спускается почти сразу. Мы едем к ней домой для проведения торжественной церемонии вселения меня! На машине пришлось объезжать несколько кварталов старого города с кучей светофоров, так как и Башня, и дом Маши стоят на одной пешеходной улице. Едем те-же 15 минут, за которые можно было дойти пешком.

В квартире Маша проводит мне быструю экскурсию, так как я уже все комнаты видел, а потайные отсутствуют. Показывает, что в каком шкафу лежит и выделяет мне личную полку в большом шкафу в прихожей, несколько вешалок и ящик для белья.

Я не подумал днём про предметы личной гигиены, и мы идем в ближайший супермаркет за щеткой и бритвой. Затариваемся по факту целой тележкой «очень нужных» вещей и покупаем продукты для нашего первого совместного ужина дома.

Я не особо умею готовить. Когда жил с родителями, то всегда готовила мама. А когда они уехали жить в поселок, и я остался в городе один, то я не жил в полноценных квартирах, и привык питаться в заведениях общепита.

Маша говорит, что кулинария ей тоже не особо даётся, но макароны и пельмени она варить умеет, и даже может пожарить котлетки и яичницу. Поэтому наш первый торжественный домашний ужин состоит из замороженной пиццы, парочки магазинных салатов и палетки баночного пива. А на десерт я хочу мою сладкую девочку.

Она опять одета в те же микро-шортики и короткую маечку, что и в прошлый раз. Я сижу на диване и наблюдаю за её аппетитной попкой, пока она накрывает нам ужин на журнальном столике. Интересно, как она отреагирует, если я предложу ей заняться анальным сексом? Не слишком рано? Хотя, судя по темпераменту моей малышки, ей должно понравиться.

Ужин проходит непринужденно и очень по-домашнему, как будто не впервые. Мы болтаем о работе, о семье. Я рассказываю Маше, что мы строим с отцом в нашем доме, и что завтра после работы мне нужно будет на все выходные уехать к родителям, отец ждёт моей помощи. Маша относится к этому с пониманием, говорит, что будет сильно-сильно скучать, сильнее, чем в прошлые выходные. Я благодарно обнимаю её и целую.

Этот лёгкий поцелуй мгновенно перерастает в глубокий и страстный. Мои руки сами собой оказываются у Маши под майкой, а её – на быстро растущем бугре под моими новыми шортами, широкими и удобными. Мы встаем с дивана и пятимся к кровати. Настало время моего десерта. Я, стоя за спиной, помогаю Маше раздеться и слегка наклоняю её, заставляя встать на четвереньки на краю кровати. Она послушно облокачивается на локти и немного раздвигает ноги, открывая мне шикарный обзор на аккуратное колечко ануса и чуть припухлые складочки ниже. Наклоняюсь и провожу языком вдоль всей этой красоты. Сладкая моя.

Маша ахает и ещё сильнее выпячивает попку. Я обвожу языком бугорок клитора и сильно втягиваю его в рот. Слышится стон и участившееся прерывистое дыхание. Я готов высосать все соки из этой волшебной раковины, но не нужно терять голову. Заметно, что для Маши вчерашний секс не прошел бесследно: половые губы и вход во влагалище немного воспалены. Утром, наверное, всё было ещё хуже. Бедная моя девочка, я обязательно научусь быть сдержаннее.

Осторожно провожу большим пальцем между складочками, смачивая его смазкой и слегка надавливаю на колечко ануса. Маша расслаблена и не ожидает ничего такого, поэтому фаланга моего пальца беспрепятственно оказывается внутри тут же сжавшейся попки.

Маша поворачивает голову и смотрит на меня широко распахнутыми глазами:

– Саша!?

– Маленькая, я тут заметил, что вчерашний вечер не прошел бесследно для твоей киски, ей нужно время на реабилитацию. Но я всё равно эгоистично хочу тебя и боюсь не сдержаться. Поэтому предлагаю решение этой проблемы. Хочешь попробовать анальный секс?

Она на секунду задумывается и кивает головой.

– Да, давай попробуем. Я хочу испытать все возможные ощущения… – её глазки мечтательно заблестели на этих словах, а попка расслабилась. Воспользовавшись моментом, я ещё глубже проталкиваю палец и делаю им круговое движение внутри. Узко, очень узко. Плюс смазка и гигиена…Вряд ли у нее есть дома клизма или что-то подобное.

Я озвучиваю свои мысли вслух, и Маша подтверждает мои опасения. Тогда я беру её за руку и веду в туалет. Там и гигиену можно обеспечить, и жидкое мыло достаточно густое. Но в голове делаю себе пометку обязательно зайти в аптеку.

В туалете я помогаю Маше забраться в ванную, быстро раздеваюсь и залезаю за ней следом. Моя сообразительная малышка в это время дотянулась до раковины, взяла бутылочку с мылом и открутила крышку с дозатором.

Я сажусь на край ванны, притягиваю Машу к себе и поворачиваю спиной. Она наклоняется, опираясь на стену. И я продолжаю прерванный передислокацией десерт. Как же меня заводит её вкус и запах! Невозможно оторваться! Каждое касание языком клитора сопровождается очередными стоном и дрожью. Моя девочка еле стоит, и если бы я не придерживал её за бедра, уже давно упала бы на дно ванны.

Прервавшись, я выливаю себе на ладонь жидкое мыло и размазываю по вздрагивающей попке. Сначала одним, потом двумя и тремя пальцами я растягиваю маленькое колечко ануса. На каждое моё движение Маша откликается подмахиванием и тихими стонами. Я не ошибся в моей девочке, ей определенно нравится то, что я делаю.

Когда колечко ануса достаточно расширяется, и мои пальцы скользят туда и обратно без всякого сопротивления, я встаю и приставляю головку окаменевшего перевозбужденного члена к маленькому кружочку. Добавив ещё немного мыла, медленно вхожу в узкое, Боже, насколько узкое, отверстие. Маша застыла и только удивлённо охает при каждом моём движении всё глубже в неё. Я двигаюсь медленно, стараясь не причинить ей боль. Когда мой член полностью оказывается внутри, останавливаюсь, давая Маше время привыкнуть к моим размерам. Чувствую, как её попка конвульсивно сжимается. Руками она вцепилась в край ванны и крепко сжала пальцы.

Просунув ладонь между ног, я глажу и нажимаю на клитор, чтобы немного перенаправить и расфокусировать остроту ощущений, завладевших моей маленькой безотказной девочкой.

Когда её дыхание немного выравнивается, а пальцы, судорожно сжимавшие бортик, расслабляются, я начинаю делать фрикционные движения. Словно машинный поршень, я увеличиваю скорость и амплитуду движения, то почти полностью выходя, то вколачиваясь по самые яйца в это горячее узкое отверстие. Одной рукой я придерживаю Машу за бедра, фиксируя положение, а второй продолжаю стимулировать клитор. Она, не сдерживаясь, громко стонет и пытается ещё ближе придвинуть ко мне попку, ещё глубже принять меня в себя.

Почувствовав, что кончаю, я со всей силы прижимаю её бедра к своим, до основания погружаясь в неё, и не двигаюсь, пока последняя капля целого потока спермы не оказывается в этой гостеприимной попке.

Потом осторожно вытаскиваю свой рабочий прибор и смотрю, как круглое колечко ануса слегка пульсирует, не спеша закрывать такую манящую дырочку. Крышесносное зрелище! Кровь, не успевшая распределиться по телу, вновь стала собираться в области паха, гонимая туда диким возбуждением.

Я поднимаю Машу и поворачиваю к себе лицом. Её щеки пылают ярким румянцем, а глаза сумасшедше блестят. Впившись поцелуем в слегка приоткрытый ротик, я крепко прижимаю к себе моё сокровище. Никогда не отпущу!

Не торопясь, мы принимаем душ. Мне трут спинку, бережно моют голову… Рано я расслабился.

Маша вылезает из ванны, шлепает мокрыми ногами к шкафчику, в который выгрузила сегодняшние покупки пару часов назад, и возвращается назад с какой-то коробочкой.

– Саш, у меня к тебе просьба… – начинает она нерешительно, – Я об этом ещё в наш первый день подумала, но не решалась заговорить. Но раз мы сейчас в ванной… Понимаешь… Мне не нравятся волосы на интимных местах. Давай их удалим? – протягивает мне коробочку, оказавшуюся упаковкой депиляционного крема.

Я покрутил коробочку в руках. Никогда раньше не пользовался депилятором, да и бритвой всего несколько раз по юности пробовал удалить волосы. Понял, что это муторно и неудобно, и забросил это занятие. Но с этой девочкой у меня уже столько событий произошли впервые в жизни, что отказываться от ещё одного глупо. Тем более, если это порадует мою малышку.

Я поудобнее устраиваюсь на краю ванны, и мы толстым слоем наносим крем на все волосы, которые растут у меня в паху. Выждав указанное в инструкции время, Маша деловито садится на дно ванны, широко раздвигает мне ноги и, как скальпель, берет в руки скребок. Я даже немного испугался за своё хозяйство! Да и в такой позе перед девушкой я никогда не сидел! Только они передо мной. Но эта экспериментаторша очень увлеченно, сверкая глазками и прикусив кончик языка, соскребает кашу из крема и волос с моих яиц. Ощущения необычные. Жжение от крема перемежается с удовольствием от прикосновения Машиных рук. Все волосы убраны и остатки крема смыты. Мой член гордо возвышается в полной боевой готовности над абсолютно лысыми шарами. Даже как-то внушительнее выглядеть стал и ещё длиннее.

Маша, налюбовавшись делом своих рук, решает завершить экзекуцию на приятной ноте, и делала мне минет. Относительно первого раза, когда она чуть не откусила мне половину члена, у неё получается значительно лучше. Прилежная ученица уже знает, что и как делать. Кроме того, она уделяет внимание оголившимся шарикам, посасывая и облизывая их. Новые ощущения, приятно и определенно ускоряет финал.

Мы выходим из ванной комнаты, практически доползаем до кровати и засыпаем, как обычно, в обнимку.

Маша,

7 июля, пятница

Пробуждение дома в своей родной постельке определенно было бы лучше, чем вчерашнее в холостяцкой берлоге Саши, если бы не причина этого пробуждения:

– Ой, как я не вовремя то!.. Да какой экземпляр интересный! Просыпайтесь, сони! Ахтунг! Алярм!

Мамочки! Мать моя!

В прямом смысле, мать моя приехала! Мамочка, спасай… Ну, то есть, не ругайся, я уже взрослая девочка!

Сна ни в одном глазу ни у меня, ни у Саши. Вскочили за секунду и сидим, пледом прикрывшись. А мама стоит в изножье кровати, сложив руки на груди, и любуется произведенным эффектом. И такое выражение лица довольное!

– Мам-ма-а, а ты что здесь делаешь? – я аж заикаться начала.

– Да вот, перед отъездом решила навестить свою маленькую принцессу. Проверить, как она тут поживает в одиночестве, справляется ли без мамы?.. Вижу, зря волновалась. Принцесса откопала где-то принца и поживает замечательно!

– А.. хммм… Мама, не могли бы вы на пару минут в ванную удалиться? – подал голос смертник со второй половины кровати. Саша, ты что творишь?!

– Однако… – задумчиво пробормотала мама, но, к моему величайшему удивлению, развернулась и ушла в ванную.

Мы мгновенно вскочили, натянули валявшиеся на полу шорты-майки и только тогда замерли, уставившись друг на друга. Что делать? Что говорить?

– Как твою маму зовут? – прошептал Саша.

– Галина Дмитриевна…

Саша кивнул головой и пошел к ванной комнате. Бесстрашный воин! Я же завернула за барную стойку, чтобы поставить чайник и заварить кофе. Это у нас семейное, чашечка кофе делает утро добрее. И сейчас просто необходимы две огромные кружки кофе: мне и маме.

В мыслях я уже выстраивала с ней диалог. Собиралась рассказать, что Саша надёжный, ответственный, хорошо воспитан… Но всему этому не суждено было быть сказанным, потому что в следующий миг прозвучало:

– Галина Дмитриевна, а Вы знаете, что не вежливо вламываться без предупреждения в дом к взрослым людям. А если бы мы тут сексом занимались?

Мама, только что вышедшая из ванной комнаты, застыла столбом и молча смотрела на Сашу глазами, в которых перемешались изумление и возмущение. Нужно срочно что-то делать, и я не придумала ничего лучше, чем ляпнуть:

– Мам, а я новую сковородку купила, сейчас достану!

Две головы синхронно повернулись в мою сторону. Выражение изумления с маминого лица медленно перетекало на Сашино. До меня дошла двусмысленность сказанного, и я поспешила продолжить:

– Блинчики напечешь? – заискивающе спросила я.

У Саши вырвался облегченный выдох, а мама громко рассмеялась.

Мамочка была королевой по выпеканию блинчиков! Они у неё всегда получались вкуснейшие: и толстенькие, и хрустящие кружевные, и с припёком, и куча разных других. Когда она приехала месяц назад посмотреть, как я тут обустроилась, то хотела напечь блинов, но в квартире была только одна огромная тяжеленная сковородка, и я пообещала, что к следующему её приезду куплю специально для блинчиков сковороду поменьше, с низкими бортиками.

Мама подошла ко мне и обняла:

– Дочь, ты бесподобна! Конечно, напеку. А ты пока расскажешь мне, кто это такой, – указала глазами на Сашу.

– Ой, точно! Мама, это Саша, мой парень.

Саша в это время подошёл к нам и протянул руку для знакомства. Мама крепко сжала Сашину руку, не собираясь отпускать, и, задрав голову, ростом она была ещё ниже, чем я, заявила:

– Саша, вы, наверное, сейчас о-о-очень торопитесь на работу, верно? А вот вечером я жду Вас на ужин, без отговорок!

– Мам, после работы Саша не сможет, ему надо уехать… – попыталась я спасти своего принца от королевского допроса.

– Хорошо, Галина Дмитриевна, пообщаемся вечером! – перебил меня Саша, не став отказываться от встречи, – Только я приглашаю Вас с Машей в ресторан.

А вот это он хорошо придумал! На нейтральной территории в присутствии свидетелей мама не будет на него сильно наседать. Я утвердительно закивала головой:

– Точно, мам, у нас в Башне шикарный ресторан! Давай после работы там поужинаем.

И маме не осталось ничего другого, как согласиться.

Саша направился в ванную, по дороге достав из шкафа чистую одежду, а мама с изумлением наблюдала эту картину, провожая его взглядом.

– Дочь, почему я ни сном ни духом о том, что у тебя в квартире поселился замечательный сосед?!

– Мамуль, я собиралась тебе всё рассказать сегодня вечером, честно – честно! Мы с Сашей вместе работаем, он мой начальник, мы встречаемся не так давно и только вчера перевезли сюда часть его вещей…

Главное сказать минимум, не попавшись на каверзных вопросах и не выболтать мамочке всё в мельчайших подробностях, она будет шокирована развитием наших отношений.

Мама внимательно слушала, одновременно замешивая тесто для блинов, а я доставала ей продукты из разных уголков кухни.

Саша вышел из ванной и подошёл ко мне. Выглядел он сногсшибательно: белая льняная рубашка с подвернутыми рукавами подчеркивала рельеф загорелых рук, а светло-серые брюки смотрелись так, как будто их сшил на заказ лучший портной Франции. Он причесал растрепанные после сна волосы, и аккуратная стильная укладка гармонировала со строгими чертами лица и лёгкой небритостью.

Приобняв меня за талию, Саша легонько коснулся губами моего виска.

– Малыш, я буду ждать тебя в машине.

И, кивнув маме, вышел из квартиры, оставив меня одну отдуваться перед самым любопытным созданием в мире.

Но, так как опыт противодействия маминым допросам у меня был, я пошла по стандартной схеме: сначала слиняла в ванную, потом сильно шумела феном, причем он работал, даже когда я одевалась и красилась, потом у меня рот был занят вкуснейшими свежеиспеченными блинчиками и кофе. А мама говорила.

В результате я узнала, что у мамы сегодня ночью поезд до Москвы и оттуда она летит в своё ежегодное паломничество на побережье океана. На этот раз в Святой Тай. А вернётся только через месяц. Поэтому сегодня ей обязательно надо удостовериться, что Саша – «хороший мальчик», и она может оставить меня в его надёжных крепких руках.

Договорившись, что она подойдёт в ресторан к 6 вечера, я побежала к машине, а то Саша, бедный, почти час сидит там уже, ждёт меня…

Когда я села в машину, ожидая, что меня сейчас начнут пилить, почему я так долго, на меня, действительно, тут же накинулись с расспросами:

– Маша, ты как после вчерашнего? Болей нет? Прости меня, я опять не сдержался, хотел быть осторожнее…

Мой хороший! Я боялась, что он из-за мамы наезжать будет, а он обо мне переживает. А действительно, с таким неожиданным пробуждением у меня абсолютно выветрилось из головы вчерашнее… А ведь столько всего произошло. Саша ко мне переехал и чуть не разорвал меня на британский флаг во время моего первого в жизни анального секса! Мать оргазмов, почему во всяких пособиях не предупреждают, что очень больно вставлять в жопу огромные члены?! Я до сих пор не поняла, что я больше испытала: наслаждения или боли? Но однозначно, мы перешли на новый уровень обладания мной этим мужчиной. А стала ли я ближе к нему?..

Судя по его вопросам, он думал о моем самочувствии, это уже огромный плюс. Но вдруг он ко всем своим девушкам так относится, всё же не стандартный типоразмер, привык беспокоиться?

– Саш, ничего не болит, правда! Я больше беспокоюсь о сегодняшнем вечере. Ты же собирался к родителям уехать после работы.

– Маленькая, всё в порядке, мои родители не закопают меня под фундаментом сарая из-за того, что я задержусь в городе. Я сам хочу пообщаться с твоей мамой.

Однако. Неожиданно…

Общения с моей мамой Саше, надеюсь, хватило. После работы она приехала к нам, и мы очень плотно поужинали в ресторане Башни. Разговаривали долго и содержательно.

Мама раздавала указания направо, мне, и налево, Саше!

Во время разговора я узнала о себе много нового. Например, что я девочка самостоятельная, но меня кормить надо регулярно и алкоголь не давать, а то у меня тормоза слетают. А ещё я серьезная и избирательная в отношении партнёров, но такая романтичная, что надо приземлять меня время от времени.

А Саша оказался вызывающим доверие, хоть и слишком дерзким, но при его внешности это простительно, видимо он просто не нюхал жизни ещё, и пусть не ведёт себя, как сраный принц.

На этой жизнеутверждающей ноте Саша пообещал выполнять все указания: кормить, приземлять и не быть засранцем. Потом он отвез нас с мамой домой и уехал к родителям. А я ещё два часа слушала от мамочки о том, что не надо зависеть от этих красавчиков, ведь я сама уже взрослая и мозги отрастила, а не только сиськи, и надо думать о себе, и она меня поддержит в любой ситуации, если что, хотя она верит, что ничего не будет плохого, ведь я её умничка-разумничка и не поведусь на всяких принцев.

Ох, мамулечка, я, кажется, выбрала наступать на свои грабли, прости непутевую дочь. И я не буду рассказывать тебе про Сашину темную сторону, тем более его несдержанность мне сейчас нравится и приносит незабываемые ощущения и опыт. А что будет дальше – жизнь покажет.

Вызвав маме такси до вокзала и пожелав ей лёгкого пути и хорошего отдыха, я погрузилась в рефлексию. Нужно уложить в голове всё, что случилось. Всего за неделю мужчина, который мне понравился внешне, полностью завладел моим телом, лишив невинности буквально по всем фронтам. А его характер и многогранность я только начинаю узнавать. И я не могу его выгнать, сказав, что меня пугает его поведение в постели, потому что меня оно не пугает. Я понимаю, что готова ему подчиняться… Нужно ли мне забыть мои мечты о нежном и ласковом принце? Или попробовать перевоспитать этого? А получится ли?

За этими размышлениями я сама не заметила, как моя рука оказалась в трусиках и пробуждала клитор легкими касаниями. Любые мысли о Саше приводили тело в состояние готовности заниматься сексом. Вот и сейчас я мокрая и жажду интимных ласк, но приходится заниматься самоудовлетворением.

В качестве наказания Саше за его отсутствие, я сделала селфи сразу после того, как довела себя до оргазма. Фото получилось очень содержательным: легкая поволока во взгляде, порозовевшие щёчки и влажные пальцы на чуть приоткрытых губах. Отправив фото, я выключила телефон и легла спать.

Саша,

8 июля, суббота

День начался бодро, как и любой другой у родителей, с крика петуха Валеры в пять часов утра. Конечно, никто, кроме мамы, так рано не вставал, все начинали просыпаться позднее. Но запахи готовящейся вкуснейшее еды с кухни окончательно будили остальных членов семьи примерно в семь.

– Катюшка, буди отца, пусть идёт завтракать! Сашу не трогай, он вчера поздно приехал, пусть поспит! – мама.

– Мать, меня будить не надо, я от воплей твоего Валеры просыпаюсь неплохо, зарублю тварину при первой возможности! Сваришь суп из петуха, – это папа в столовую вышел.

– Сашка, не поднимешь свою жопу с кровати, останешься без завтрака! – залетает в комнату Катюшка, сестрёнка любимая…

Она плюхается ко мне на кровать и бесцеремонно стягивает одеяло. Не трогай, резвая, а то увидишь мой утренний стояк, мне Маша снилась, и за твою психику я не отвечаю. Будешь потом мужа искать с соответствующими размерами и сравнивать…

– Да проснулся я, вали отсюда, Катяндра мелкая! – заворчал я, придерживая одеяло.

Конечно, Катюшка была уже совсем не мелкая, всего на год младше Маши, но прозвище, прилипшее с детства, сложно убрать из лексикона. И она всегда будет моей младшей сестрой, сколько бы лет ей не исполнилось.

Сестра выбегает из комнаты, чтобы быстрее всех оказаться за столом и умять самые вкусные пампушки с деревенской сметаной, которую мама покупает у соседки. Завести свою корову родители ещё не рискнули.

Я же, не торопясь, встаю с кровати и беру со стола телефон, проверить сообщения. Вчера я поздно доехал до родителей, выстояв огромную пробку на повороте перед мостом. Опять авария, какой-то заколдованный поворот. И сразу лег спать, зная о раннем подъёме.

А сейчас мне хотелось увидеть сообщения от Маши с пожеланиями спокойной ночи, сердечками и прочей требухой, что девушки отправляют своим парням. Сообщение я увидел. Одно. С фотографией. Подгрузив фото, я понял, что мой стояк сам по себе не пройдет. А вот семейный завтрак точно пройдет мимо.

Маша, сокровище моё, смотрела на меня с фотографии такими манящими глазками, что мне захотелось всё бросить и лететь к ней на всех парах. И что она делала своими пальчиками перед тем, как решила попозировать для фото?! Они были мокрыми, и я просто физически ощутил, как слизываю с них ароматные соки. Ведьма. Одной фотографией так меня завести!

Я нашел на столе стопку салфеток, щёлкнул замком на двери комнаты и вернулся в кровать. Выходить к родителям на завтрак с каменным стояком – не лучшее начало дня, а значит придется решать эту проблему ручным методом.

Выйти из комнаты я смог только тогда, когда семья уже отчаялась меня дозваться и ушла во двор планировать выходной день ударного труда. Мне оставили на столе чашку пампушек и чайник остывшего чая.

Потом мы с отцом делали крышу над очередным строением на участке с кодовым названием «Сарай №2». Что там будет, мастерская или коровник, ещё не решено, но это точно будет очень нужным и полезным строением.

В целом, мне всё равно, что родители делают дома, лишь бы они были счастливы. Заметил, что после переезда в дом, у них началась новая жизнь. То ли дело в том, что дети выросли, разъехались и они остались одни, то ли в улучшении жилищных условий, но родичи стали счастливее. Я замечал их воркование, «Гусёна моя» и «Ёженька» звучали чаще, чем в моем детстве. Эти их прозвища всегда меня смешили, и я мечтал, что у меня с моей женой тоже всё будет так, как у моих родителей: вместе и в горе, и в радости, в уважении и в любви.

Вечер. Устал дико, но доволен, хорошо поработали, крышу доделали. Сижу в кресле на веранде и дышу теплым летним воздухом. Рядом, в соседнем кресле, сидит мама, и мы ведем неспешный разговор. Я рассказываю ей о Маше, о том, что думаю о ней постоянно, что она мне снится, и что я начал прикидывать, какой женой была бы моя маленькая волшебная девочка. Что не вижу других женщин, что мне только эта нужна. И что я даже познакомился с её мамой, не увильнул, как обычно. И вообще готов на весь мир кричать, что это моя женщина. Она за этот месяц так глубоко на мне отпечаталась, что уже не сотрешь бесследно.

– Сына, ты влюбился. – резюмирует мама.

– Мам, всё так быстро… Разве можно так полюбить? Через месяц наваждение пройдёт, и я начну её с тобой сравнивать. А ты у меня, мам, самая лучшая!

– Вот подлиза! – мама довольно смеется, – А если серьезно, сын, любовь на часы не смотрит. Она может за секунду в сердце засесть, и жить ты без неё не сможешь, и дышать больно будет без неё. А уж сколько это продлится, может день, а может до конца жизни?.. Вот сейчас ты со мной говоришь, а все мысли о Маше твоей, верно? И разговоры о ней только.

– Вчера только видел, а скучаю уже…

– Ну так езжай, что ты тут со стариками зависаешь? Думаешь, нужен ты тут больно?

И мама действительно заталкивает меня в машину и выпроваживает вон.

– Привези только её, не тяни. Познакомиться хочу с твоей Машей. – выдает она напоследок и машет рукой.

Мама у меня поразительная женщина. Лёгкая, жизнерадостная, но при этом мудрая и всегда права оказывается. Может и сейчас права, я действительно влюбился? Ведь еду в ночь, уставший, а за спиной как крылья выросли. К ней. Скучаю, не могу больше. Действительно, дышать больно без неё…

Час пути. Город. Центр. Знакомый дом. Звоню в домофон.

– Это я.

Открыла без слов. Поднимаюсь по лестнице. Стоит сонная в дверном проёме, удивлённо смотрит на меня:

– Саш, что случилось?

Захожу, дверь захлопнул, Машу в объятия и целую крепко. Люблю маленькую. Давно люблю. Как увидел первый раз в дверях кабинета, утонул в этих синих омутах, так и попал. Боролся, не признавал. Сомневался… Но к черту, живём один раз. Час, день, месяц, год, десять. Хочу быть с ней. Дышать ею, сладкой.

Оторвался от поцелуя, посмотрел в обеспокоенные глаза:

– Маш, я тут понял, что люблю тебя.

И снова целовать. Губы, шея, маленькое ушко. Шепчу в него:

– Люблю. День не видел, скучал, пиздец. Хочу тебя…

Руки под майкой, грудки острые в ладони легли, как родные. Прижалась ко мне, обнимает.

Одежда и обувь незаметно потерялись на пути к кровати. Маша дышит тяжело, загорелась мгновенно, моя гипервозбудимая девочка. Уложил на кровать, навис сверху. Съесть готов сладкую. Целую пупочек, гладкий лобок, пухлые складочки, чувствительный бугорок. Течёт уже. Трахаю пальцами узкую дырочку, обхватила мышцами туго, стонет. Не могу больше!

Резко поднимаюсь, смотрю в затуманенные желанием глаза и вхожу медленно. Боже, как же узко. Невозможно сдерживаться. Сейчас кончу, как юнец. Замираю. Надо отдышаться.

А она обхватила меня ногами, льнет, принимает доверчиво. Целует мне плечи, грудь. Стонет сладко… А-а-а-грх, как тут можно сдержаться? Бешено вколачиваюсь в такую желанную дырочку, глубже, быстрее. Шумное дыхание, чавкающие звуки, шлепки голых тел…

Падаю на кровать, переворачиваюсь на спину, не выпуская Машу из объятий, и не выходя из неё. Побудь сверху, девочка. Крепко держу за бедра, управляя темпом. Глубже. Ещё глубже. Обхвати руками свои грудки, сожми, поиграй с сосками. Да, хорошая девочка… Колени от матраса пружинят, пальчики на ногах поджала, глазки закрыла, кричит. Мышцами таза так мой член сжала, как будто оторвать хочет. Хлюпающие звуки все громче, сейчас на меня, кажется, море выльется. Да, девочка, кончай! А-а-ах…

Тоже не выдерживаю и выливаюсь во влагалище жидкой струей спермы. Загустевать она уже не успевает, как вообще вырабатывается в таких объемах, удивляюсь. Хотя чему тут удивляться, когда яйца тяжелеют от одного взгляда на Машу.

Лежим рядом на кровати. Дыхание приходит в норму.

– Скажи ещё раз, – просит она.

– Люблю тебя, малыш.

– Ещё раз.

– Люблю тебя! – поворачиваюсь на бок, подпираю голову рукой, смотрю на неё.

Маша сияет от счастья, гладит моё лицо, целует нежно.

Засыпаем, как обычно, в обнимку. Она прижимается спиной к моей груди, а я утыкаюсь носом ей в макушку. Сладких снов, любимая.

Маша,

10 июля, понедельник

Саша так неожиданно появился в субботу вечером. Налетел, как ураган, как будто месяц не виделись. И признался, что любит. Мать всех богинь, мой принц любит меня! Стоило мне задуматься о том, как же он ко мне относится, как я тут же получила однозначный ответ. Мне сказали, что любят, треснули дубиной по голове и утащили в пещеру. Примерно так я это ощутила тогда, и продолжала ощущать весь вчерашний день, когда мы не вылезали из постели, трахались, как кролики, чуть-чуть разговаривали и снова трахались. Саша решил, что раз он любит, то я теперь полностью и безоговорочно принадлежу ему. Мы больше не скрываемся на работе, и вообще он меня с родителями познакомит. Мы переедем жить в квартиру побольше. Мы будем жить долго и счастливо.

Я на седьмом небе, и согласна на любые его предложения. Только вот… Грызет меня ма-аленькая такая букашка сомнения, что меня, Марии Плетнёвой, больше нет. За меня решают мою судьбу, а я больше ни на что повлиять не могу. И кто решает? Придуманный, ведь в действительности я ещё так мало знаю о Саше, принц, которого я люблю? И кого я люблю, придуманного принца или этого живого мужчину, находящегося рядом?

Придавливаю вредную букашку тонной счастья и иду на работу, держа Сашу за руку. Мы вместе входим в Башню, здороваемся с коллегами, поднимаемся на лифте с толпой народа, идём к кабинету. И всё это время мы либо держимся за руки, либо Саша приобнимает меня за талию. Такой молчаливый манифест об отношениях.

В кабинете нас встречает весь коллектив в полном составе и вопль Марьи Петровны:

– Мои хорошие, вы теперь от меня не отвертитесь! Я видела вас в пятницу в ресторане! Признавайтесь, ведь встречаетесь, партизаны? А я ещё с дня рождения подозревала… Вы там под дождиком целовались, да? Темно было и я сомневалась, но теперь точно знаю, это вы были, проказники! – показывает она пальцем то на меня, то на Сашу.

Саша закрывает меня своей широкой спиной от неуемного энтузиазма нашей свахи, по совместительству главной сплетницы Башни, и утвердительно кивает:

– Да, мы с Машей встречаемся. Да с вашего дня рождения, Мария Петровна. И это никак не влияет на нашу работу, коей и предлагаю всем заняться.

Лысеющая макушка Николаича на этих словах мгновенно скрылась за монитором, не успев даже явить лицо, а близняшки только сверкнули в нашу сторону стеклами очков и тут-же вернулись к своим мониторам.

Я осторожно прошмыгнула на своё место и включила компьютер, а Саша стал готовиться к еженедельной планерке с руководителем, что-то насвистывая себе под нос и, уже не тайно, улыбаясь мне.

Котляревский каждый понедельник собирал всех глав отделов у себя и устраивал когда допрос, а когда разнос, в зависимости от настроения. Не удивлюсь, если он уже в курсе наших с Сашей отношений, ведь тайные каналы передачи информации Марьи Петровны работают оперативнее официального чата издательства.

После планерки Сашу как подменили. Он пришел ближе к обеду злой, молчаливый и задумчивый. А в четыре часа, сославшись на встречу с автором, выключил компьютер и ушел, так и не сказав мне ни слова.

Я не стала его отвлекать звонками, решив, что он вернётся к концу рабочего дня и расскажет, что случилось. Но ни к шести часам, ни после Саша не появился. Мне же пришлось пить чай с Марьей Петровной, чтобы удовлетворить её любопытство. Она изо всех сил пыталась свести нас весь этот месяц, и мне совесть не позволила оставить её в неведении о том, что у нас с Сашей происходит. Пришлось выдумать добрую сказочку о галантном кавалере, скрывавшем свои чувства до поры до времени, о романтичном дожде, ухаживаниях, знакомстве с мамой. Ну, то есть, рассказала обо всем, кроме хардкорного секса и того, что галантный кавалер наедине превращается в дикаря-доминанта.

Когда чаепитие закончилось, а Саша так и не объявился, я забеспокоилась и решила все-таки ему позвонить. Ответил он практически сразу, чуть заплетающимся языком:

– Маша, я сьео-годня побуду-у сье-бя…

Значит он тут, наверху. Но почему не зашел за мной? И почему пьяный?

Оставлять эти вопросы без ответа я не собиралась. Поэтому зашла в лифт и поехала на предпоследний этаж. Дверь в техническое помещение не заперта, в комнату тоже.

Саша сидит на кровати, рядом с ним на стуле ополовиненная бутылка вискаря и подарочный стаканчик, идущий в комплекте с бутылкой. Из закуски – только воздух.

– Машуля, ты пришла?.. Иди ко мне…

Не успела я подойти, как Саша ловко обхватил меня руками, повалил на кровать рядом с собой, уткнулся носом мне в подмышку и засопел. Уснул?! Он зафиксировал моё нахождение рядом с собой и уснул?!

Попробовав его разбудить и поняв, что это дохлый номер, я вытащила из кармана штанов сотовый, включила серию любимого “Секса в большом городе” и стала ждать. Либо он проснется, либо я усну, когда захочу спать. Меня устраивали оба варианта.

Они оба и случились: я задремала, а Саша проснулся. Соответственно, проснулась и я, от ворчания под ухом, что эти маленькие пуговички придумали феминистки-мужененавистницы. Это он говорил про мою блузку в стиле 90-х, у которой спереди была куча маленьких пуговичек, которые он пытался расстегнуть. С ним согласны были и производители блузки, поэтому сзади на ней была молния, чтобы можно было удобно одевать её через голову.

Я приподнялась от подушки, расстегнула молнию и стянула блузку за одну секунду. Саша посмотрел на меня удивленными глазами:

– Ты волшебница?

– Конечно, а ты не знал? Как себя чувствуешь? Расскажешь, что случилось?

– Чувствую себя дебилом, который накрутил у себя в башке целую историю, поверил в неё и напился с горя. Не бери в голову. Лучше таким же волшебным образом избавься от штанов…

Я не стала медлить в исполнении его просьбы, тем более она была подкреплена очень чувственными действиями. Саша избавил мою грудь от лифчика и играл с одним соском, то целиком втягивая его в рот, то нежно обводя языком. Второй груди достались большая ладонь и шаловливые пальчики.

Стоило мне снять штаны вместе с трусиками, как и ладонь, и рот устремились на вновь открытую территорию, исследовать, познавать и пробовать на вкус.

Я шире раздвинула ноги, чтобы Сашиной голове было удобнее, и запустила пальчики в его шевелюру. Мне тоже нравилось держать под контролем процесс доведения меня до оргазма.

Прошло меньше пяти минут, и результат был достигнут. Я тяжело дышала, содрогаясь в сладко-щекочущих конвульсиях, а Саша поднялся поцелуями выше, по впадинке на груди, по шее, скуле. Нашел своими требовательными губами мой рот и завладел моим дыханием, ловя финальные стоны оргазма. Кто кого в итоге контролировал, я не поняла, но было сумасшедше хорошо.

Саша вернулся на своё место сбоку от меня, чтобы дать мне время прийти в себя и продолжить. И я решила продолжить, только не секс, а прерванный разговор. Мне по-прежнему было интересно, какая муха его укусила днём.

Мухой оказался Котляревский, который на голубом глазу предложил Саше поделиться девушкой, то есть мной! Как оказалось, такой опыт у них уже имелся, бывшая Саши, по совместительству бывшая секретарша Котляревского, изменяла ему с Котиком, и противный пухляш не хотел отступать от традиции. Саше было сложно мне об этом рассказывать, было видно, что он тяжело переживал измену бывшей девушки и боялся, что история повторится со мной.

Сам того не ведая, он разбудил у меня в голове вредную букашку, которая стала поддакивать ему, что невозможно за всю жизнь быть только с одним единственным мужчиной, нужно ведь сравнить, попробовать ещё… А это значит, измена вполне может быть!

Я привстала на постели, закуталась в уютный пушистый плед, валявшийся комком на кровати, и села лицом к Саше, сложив ноги по-турецки. Дотянулась до бутылки вискаря, плеснула янтарную жидкость в стакан и залпом выпила. Так, нужно успокоить Сашу, и себя заодно. Он, кстати, смотрел на мои действия с удивлением, и не останавливал только потому, что не ожидал от меня такого, это уж точно. Я и сама от себя такого не ожидала!

Полублагородный напиток мягко обволакивал горло и теплой волной растекался по телу, придавая мне смелости сказать то, что я собиралась сказать. Потому что врать Саше я не намерена.

– Саша, посмотри на меня. Я не буду тебе врать. И когда я тебе изменю, ты об этом сразу же узнаешь!

Удивление на его лице переросло в изумление, а в глазах зарождалась буря! Ой-ой, я, кажется, опять что-то не то ляпнула…

– Нет-нет! Я не планирую тебе изменять, не подумай! Тем более не собираюсь отвечать на ухаживания Виталия Игоревича! Но чисто гипотетически…

Саша медленно сел, тоже налил себе треть стаканчика виски и сделал глоток. Кажется, это было сделано для того, чтобы чем-то занять руки, готовые меня придушить. В глазах читалось именно это.

– То есть ты не собираешься мне изменять, но «чисто гипотетически», если это случится, то ты сразу же расскажешь мне об этом, так? – пытался он уложить у себя в голове сказанное мной. Говорил медленно, выделяя ударением каждое слово. Допил виски в стакане.

– Ну да! Вот смотри, – я развивала свою мысль, поддерживая слова активными движениями рук, – если я тебе изменю, то что окажется для тебя важнее: сам физический акт измены или то, что я это скрыла от тебя? И узнал ты об этом, например, от Марьи Петровны?

Саша задумался.

– Думаю, обман важнее…

– Во-о-от, – перебила я его, – я тоже так считаю. Ведь это значит, что я не просто совершила половой акт с другим партнером, а обманула твоё доверие! И сможешь ли ты мне после этого верить? Строить со сменой отношения, зная, что я могу в любой момент снова обмануть? Думаю, нет!

Саша кивнул. Вроде бы начал немного успокаиваться. А я продолжала растекаться мыслью по древу:

– Я тут размышляла… Ты мой первый и единственный мужчина. Ты разбудил во мне сумасшедший интерес к сексу! Я хочу попробовать всё! И мне интересно, как бы я себя чувствовала с другим мужчиной…

– Ты сейчас что пытаешься сказать? Ты собираешься изменить мне с другим и заранее предупреждаешь об этом?

– Да нет же! Я с тобой своими мыслями делюсь. Что будет в будущем? Я же не могу гарантировать, что всю жизнь буду с тобой, мы всего неделю встречаемся! Я говорю, что если вдруг случится такое, что я тебе изменю, то я не буду это скрывать!

– В будущем?! – завелся Саша, – А почему не сейчас? Иди, ты получаешь мою индульгенцию за предварительное извещение! Иди, трахайся!

– Ну и пойду! – психанула я. Вскочила с кровати и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Ну и куда я пойду в одном пледе, замотанном вокруг тела? Я уже собиралась вернуться назад в комнату, когда вспомнила про крышу и двинулась в сторону лестницы. Хоть бы дверь была открыта. Полюбуюсь видами, успокоюсь.

Дверь оказалась открытой, и я вышла на свежий ночной воздух. Лёгкий прохладный ветерок с Волги приятно разбавлял летнюю жару, и я задышала полной грудью, осматриваясь вокруг.

Сегодня я попала сюда в темноте… Вид огней ночного города будоражил, и я прошла к дальнему краю, где открывалась речная панорама. Тут спокойнее…

Взгляд переместился ниже, к вип-саду на веранде, и я увидела, что из окон квартиры на деревья и дорожки падает свет. Значит хозяева дома. Интересно все-таки, кто там живёт?

Богиня любопытства решила удовлетворить моё, и явила взору парня, выходящего из двери подо мной. Он был одет в широкие спортивные шорты из серебристой ткани, ловящие блики света и подчеркивающие упругую задницу, которую они облегали. Майки не было. Зато было сумасшедшее спортивное тело. Не надутое, как у анаболических качков, нет. Кажется, в объемах он даже меньше Саши. Но у него отчётливо прорисовываются все мышцы плеч и спины. Боже, повернись лицом, я хочу посмотреть на кубики пресса, они точно должны тут быть!

Он прошел к спортивным снарядам, несколько раз подтянулся и принялся отжиматься от широкой лавки, стоявшей рядом. О, да! Я любовалась, как перекатываются мышцы спины, как выделились под шортами напряженные ягодицы… Уже собиралась протянуть руку в его сторону в желании то ли схватить, то ли погладить, проверить, не мираж ли это, как видение перестало отжиматься и перевернувшись, улеглось на спину, сложив руки за голову. Да! Под мощной грудью с маленькими темными кружочками сосков были они! Кубики пресса выделялись рельефом, словно вылеплены искусным скульптором, в окружении диагональных полос косых мышц. Без единого волоска, как я люблю. Я сглотнула выделившуюся слюну, не отрывая глаз от этого Мистера Совершенство. Вторая аватара Принца мечты. Если бы я не встретила Сашу раньше, то точно влюбилась бы в этого. Тем временем, опоздавший в первом явлении мне принц мазнул взглядом по ночному небу, и заметив девушку, стоящую на крыше в одном пледе, придерживаемом рукой на груди, замер и тоже неотрывно смотрел на меня. Это продолжалось, кажется, целую вечность, когда я услышала шаги.

Саша подошёл ко мне сзади и обняв за талию, прошептал:

– Маленькая, прости меня, я идиот. Давай забудем этот разговор, хорошо?

Он начал целовать моё плечо, шею… Руки по-хозяйски путешествовали по моей груди, сдвинув плед. Я почувствовала голой спиной, что на нём тоже нет рубашки, только брюки.

Я стояла не двигаясь и не отрывая взгляда от парня внизу. На его лице промелькнула лёгкая ухмылка и он поправил рукой шорты. Я проследила взглядом за этим движением и узрела нормальный такой стояк, готовый прорвать блестящую ткань.

Кровь в венах мгновенно вскипела, сердце бешено забилось, и я поняла, что меня сумасшедше заводит эта ситуация. Повернув голову, я ответила на Сашин поцелуй, отпустив плед и выгибаясь в его руках. Одну свою я запустила Саше в волосы, не давая ему повернуть голову и увидеть нашего зрителя, а второй рукой я накрыла ладонь у себя на груди и опустила её ниже живота. Поняв намёк, Саша добрался пальцами до клитора и стал нежно его стимулировать, вырывая из моей груди тихие стоны.

Упавший плед предоставил полный доступ к моему телу для освежающего ветерка и обжигающего взгляда нашего зрителя. Мистер Совершенство не стал долго рефлексировать, чуть приспустил шорты, и медленно двигал рукой вверх-вниз по стоящему члену, наблюдая за представлением.

Саша, почувствовав моё состояние, поднял меня на руки и понес к лестнице, забыв про одиноко валяющийся под ногами плед. Спускалась по ступеням я, конечно, сама. И проходя первую часть длиннющей лестницы мимо последнего этажа Башни, я поймала за хвост сумасшедшую мысль, нарезавшую круги у меня в голове. И после лестницы направилась не к комнате, а прямиком на выход, к лифту. Саша в недоумении шел за мной следом.

– Нет, Саш, ты прав. Сделаем это сейчас. Пойдём.

Я взяла его за руку, затащила в лифт и нажала кнопку последнего этажа. Лифт, естественно, доехал мгновенно, дольше закрывая и открывая дверь. На площадке была одна массивная дверь и кнопка видеодомофона. Я нажала на кнопку, не давая себе времени передумать. Домофон после нескольких гудков ответил секундным шипением, потом молчанием, и раздался щелчок открывающейся двери. В проеме стоял удивленный Принц №2.

Я, не выпуская Сашиной руки, и заставляя его идти за мной, сделала шаг к хозяину умопомрачительного пресса и, положив руку ему на грудь, легонько толкнула вглубь квартиры, заходя следом.

– Привет! Хочешь меня?

Он в ответ молча кивнул.

Тогда я выпустила Сашину ладонь, обвила руками шею моего будущего любовника и поцеловала его.

Саша,

10 июля, понедельник

Что тут, бля, происходит?!

Этот день не задался с самого утра. Котляревский, скотина, на полном серьезе предложил мне поделиться бабой, как будто это в порядке вещей! И так, зараза, говорил уверенно, как будто с Машей у него уже всё решено, и он ставит меня перед фактом! Да нет, не может моя девочка так поступить. Или может? Я психанул, купил виски, поднялся к себе в берлогу и почти нажрался. Остановило меня явление Маши собственной персоной. Точно нет, моя девочка не будет мне изменять с Игоричем.

Но немного проспавшись, я получил удар под дых: изменять с Котляревским она действительно не собирается, но не исключает возможности измены в целом. За-ши-бись! И так эмоционально это мне рассказывает, на одном дыхании. Видно, что говорит то, что думает. Да ещё и вискаря моего лупанула перед монологом. Хорошо, что мне оставила… Слушать её невозможно, какую дичь она несет? В каком, нахрен, будущем она мне изменять будет? Да ещё и предупреждать заранее!

– В будущем?! А почему не сейчас? Иди, ты получаешь мою индульгенцию за предварительное извещение! Иди, трахайся!

– Ну и пойду! – Маша в одном пледе выбежала из комнаты.

Не понял, это я сейчас дебил или она истеричка? Ну и куда она в таком виде?.. Я прислушиваюсь. По лестнице на крышу поднимается. Отлично, пусть свежим воздухом мозги проветрит!

А что я-то так психанул? Не доверяю ей? Заранее? Или меня ситуация с Ларисой до сих пор триггерит? Вроде параллельно уже, что там с ней было, я Машу люблю… Действительно люблю. Мне с ней рядом тепло, уютно даже. И секс классный. Вроде не опытная девочка, но как заводит своей самоотдачей! Я же голову теряю.

Нет, все-таки я дебил. Старше ведь, и опыта в отношениях больше. Зачем вспылил?

Я поднимаюсь на крышу. Маша стоит у дальних перил и смотрит на реку.

– Маленькая, прости меня, я идиот. Давай забудем этот разговор, хорошо? – я старше, я мудрее, я прошу прощения первым. Невозможно ругаться с моей сладкой девочкой. Целую плечо. Такая манящая… Льнет ко мне, поворачивает голову, целует. Не обижается, хорошая… Готов прямо тут её трахнуть. Да и она не против, сама мою руку к своей киске опустила, та уже мокрая. Ар-р!!! Нет, отнесу в берлогу, а то замерзнет тут, заболеть не долго. Беру Машу на руки и иду к лестнице.

Она послушно спускается, на мгновение замирая посередине лестницы, а потом уверенно идёт на выход.

– Нет, Саш, ты прав. Сделаем это сейчас. Пойдём.

О чем она? Куда пойдем?! Ты голая собралась куда-то идти? Она хватает меня за руку, заводит в лифт и едет наверх, в апартаменты. Там разве кто-то живёт? Маша звонит в звонок и ей открывает дверь полуголый хлыщ в серебряных трусах. Ростом чуть ниже меня, вроде постарше. Холеный. Видно, что пол жизни в спортзале провел, пол жизни – в салоне… Они знакомы? Откуда, бля, она знает, что он тут?!

Маша прёт на этого хрена, как танк, заходя в квартиру и затаскивая меня следом.

Я в ступоре иду за ней. Что тут, бля, происходит?!

– Привет! Хочешь меня? – Маша сошла с ума? Она реально собирается заняться сексом с другим? «Сделаем это сейчас?» означало то, что она реально собирается сейчас заняться сексом с другим? Не просто предупредив меня, а у меня на глазах!? В голове не укладывается…

Мистер Серебряные трусы молча кивает ей, и Маша бросается к нему на шею, целует.

Мне это не снится. Моя девочка голая в объятиях другого мужика, а я стою столбом и смотрю на это.

Тем временем Маша продолжает своё неумолимое движение вглубь квартиры, прямиком к огромному дивану посреди гостиной. Хотя эту комнату невозможно как-то определить точно. Размером практически как служебное помещение под ним, прихожая-холл-гостиная с окнами в пол, выходящими в сад. Всё это я замечаю периферическим зрением. В фокусе внимания Машина попка, которую лапают чужие руки.

Эта парочка дошла до дивана. Он сел. Она наклонилась над ним, стянула серебристые трусы и стала сосать.

Я не могу сбросить оцепенение и тупо смотрю, как кино. Маша, моя сексуальная девочка без тормозов, послушала идиота меня и пошла трахаться с другим. И я ей сам это разрешил! И сейчас она сосет чужой член, отдаваясь этому занятию с такой страстью, что я не могу оставаться равнодушным. Как взрыв в голове! Я вдруг понимаю, что картина у меня перед глазами вызывает не злость, а бешеное желание. Я, как никогда, хочу трахнуть эту маленькую ведьму, напрочь лишившую меня рассудка.

Подхожу к ней сзади. Стоит на четвереньках. Наклоняюсь и поднимаю её задницу выше. Послушно встает на ноги, не отрываясь от своего увлекательного занятия. Расстегиваю штаны и одним движением спускаю их вниз вместе с трусами, перешагиваю, чтобы не мешались. Член дымится.

Одним мощным движением вхожу в истекающую соками маленькую дырочку. Стонет громко. Выгибается. Прекращает сосать и поворачивает голову. Смотрит на меня затуманенным взглядом. Да, малышка, сейчас ты получишь, что хотела. В двойном объёме.

Поднимаю глаза, встречаюсь взглядом с… Компаньоном? Напарником? Как, бля, назвать того мужика, с которым делишь свою женщину?! В глазах удивление, но он спокоен. Видно, что его ситуация не смущает, воспринимается как должное.

А у меня это впервые. Опять «впервые» вместе с Машей… Не так я себе представлял «тройничок», в котором хотел бы поучаствовать. Это должен был быть я и две грудастые малышки. А получился я, моя любимая и парень с обложки фитнес-журнала. Но чему я удивляюсь рядом с ней? Не привык ещё? Закрываю глаза и отдаюсь ощущениям. Как всегда узко, горячо и влажно. Ещё несколько движений и я кончу. Рано. Останавливаюсь. Выхожу. Тяну Машу подняться. Послушно разгибается, прерывая минет. Обнимаю её за талию.

– Где спальня? – спрашиваю. Раз уж согласился на эту авантюру, надо брать дело в свои руки.

Мы идём к глухой двери. Просторная комната, минимум мебели и огромная кровать кинг-кинг-кинг-сайз. Сажусь на край кровати, раздвинув ноги, притягиваю к себе Машу. Смотрит на меня своими синими озёрами, во взгляде азарт и ни капли стыда. Чёртова ведьма. Хочу её ещё сильнее, хотя кажется, что сильнее невозможно. Целую. Отвечает жарко. Толкает меня. Падаю на спину. Хороший матрас, упругий. Она оставляет влажную дорожку поцелуев по моей груди вниз к члену. Облизывает яйца, целует головку, нежно, не торопясь. Расслабляюсь немного, но держу голову поднятой и наблюдаю за напарником. Тот подходит к Маше сзади, садится на корточки и целует ей ноги, задницу, истекающие соками блестящие складочки между ног. Да, парень, она сладкая… Чувствуешь? Нравится моя девочка? Маша заводится сильнее, стонет, не выпуская изо рта мой член, двигает головой, стараясь глубже заглотить головку. Остановись. Иди сюда. Садись сверху. Да, так, двигайся медленнее. Мускулистые руки нашего третьего нежно гладят Машину грудь, шею, он целует ей плечи, запрокидывает голову и покусывает влажные губки. Она отвечает на поцелуй.

Ну что девочка, хочешь реальный хардкор? Я просовываю руку между нами, смачиваю два пальца её смазкой и вставляю ей в зад. От неожиданности она охает, но продолжает двигаться вверх-вниз. Умничка. Так. Постепенно колечко ануса расслабляется и пальцы двигаются без сопротивления. Я беру её за плечи и наклоняю к своей груди. Останавливаю движения, фиксируя руками её талию.

Парень смотрит на меня вопросительно. Киваю ему. Понял. Медленно вставляет свой член Маше в попку. Она замерла. Глаза расширились. Ты этого хотела, маленькая?

Медленно начинаем двигаться, синхронно, асинхронно. Маша громко стонет, не сдерживаясь. Вцепилась руками мне в плечи. Хорошо когтей нет, а то бы оставила глубокие отметины. Чувствую, что стало значительно мокрее, узкое влагалище, ставшее ещё теснее из-за второго члена в анусе, конвульсивно сжимается.

– А-а-а… Да, боже, как хорошо… – Стонет она и обессиленно падает мне на грудь. Я не выдерживаю и тоже кончаю в неё парой резких движений. Третий продолжает трахать её в зад, напряжен, вижу, что тоже на последних секундах. Замирает, вставляя член до упора и чуть ли не падает сверху, еле удержавшись на ногах. Через пару секунд осторожно выходит из Машиной попки и падает на кровать рядом со мной.

– Охуенная… – выдыхает он.

Согласен. Моя девочка лучшая на свете. Запомни этот вечер, чувак, такого у тебя больше не будет.

Лежим, восстанавливаем дыхание.

– Кстати, я Мирон, – представляется он.

– Саша, – отвечаю, – а эта богиня – Мария.

Смеёмся. Да, комичная ситуация…

– Душ за той дверью, отнесешь её? – спрашивает новый знакомый.

Беру Машу на руки и несу в соседнюю комнату. Она обнимает меня за шею, уткнувшись лицом в плечо.

– Ты как? – спрашиваю.

– Сил нет…

Осторожно опускаю её на пол в просторной душевой кабине, настраиваю воду и смываю с Машиного тела следы нашей авантюры. Она немного приходит в себя, и пока я сам ополаскиваюсь под душем, вытирается полотенцем и выходит из ванной. Вместо неё заходит Мирон и достает из шкафа ещё пару полотенец. Я беру одно, быстро вытираюсь, не собираясь задерживаться тут.

– Вы встречаетесь? – останавливает меня Мирон.

– А что?

– Да так. Интересная девочка…

– Моя девочка. Ты сегодня был просто её капризом.

– Часто такое практикуете?

– Да нет, в первый раз, – честно отвечаю я.

– Я бы повторил… – задумчиво протягивает он.

– Не рассчитывай.

На этих словах я выхожу из комнаты и вижу, что Маша благополучно добралась до кровати и спит в самом её центре, забравшись под покрывало. Зашибись!

Иду в гостиную, забираю свои штаны, одеваю трусы. Возвращаюсь к Мирону. Он уже принимает душ. Что делать? Будить Машу не хочется, она устала. Дожидаюсь, когда Мирон выйдет из душевой.

– Она уснула на кровати…

– Без проблем, пусть спит.

– Я её одну не оставлю.

– Хорошо, – усмехается в ответ Мирон, – кровать большая, я гостеприимный хозяин…

И, подмигнув мне, проходит мимо к выходу из ванной комнаты. Странный парень…

Тоже выхожу из ванной. Нужно сходить вниз, закрыть свою комнату и Маше вещи принести. Говорю об этом Мирону, тот соглашается и провожает меня к двери. Я практически бегом делаю все дела, чтобы не оставлять Машу там одну надолго, и возвращаюсь. Она по-прежнему крепко спит. Ложусь рядом и обнимаю её. Моя сумасбродка, намучаюсь я с тобой ещё…

Мозг взрывается от случившегося. Не думал никогда, что подобная ситуация вообще может произойти со мной. И я не съездил кулаком Мирону по лицу, не увел Машу сразу, а лежу сейчас засыпаю с ней в обнимку в чуждой кровати, после секса втроем… Как это получилось?

Спать. Утро вечера мудренее, как говорит мама.

Уже засыпая, слышу, как Мирон тихо заходит в комнату и ложится на кровать с другой стороны от Маши.

Спать…

Маша,

11 июля, вторник

Я проснулась в уже привычных объятиях Саши, обнимающего меня сзади. Не привычно было то, что моя собственная нога, согнутая в колене, покоилась на упругом прессе другого мужчины, а ладонь лежала на его же гладкой мускулистой груди…

Мирон.

Какой красивый… Не похож на Сашу, но тоже очень симпатичный. Темные короткие волосы, густые длинные ресницы, все девчонки точно завидовали с детства, прямой нос, чувственные губы. По любому где-то в предках затесался восточный красавец. Я провела ладонью по его груди, кожа бархатистая, как у девочки. Хотела уже аккуратно убрать с него свои конечности, когда он медленно поднял руку, лежащую вдоль туловища, и положил свою ладонь на мою. Ресницы, как опахала, поднялись, и на меня посмотрели немного сонные, но теплые глаза с необычной радужкой, вроде карие, но как будто золотистые лучики солнца растеклись сверху.

Если бы ещё зрачки были вертикальные, то я бы точно подумала, что передо мной лежит британский кот, настолько были похожие радужки.

– Привет, – чуть хрипловатым голосом сказал он, – как спалось?

– Хорошо, – тихо ответила я, немного смущаясь. Алкоголь из моего организма выветрился, и я начала по-другому смотреть на то, что творила вчера. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. Таких ощущений у меня не было никогда в жизни! Коктейль возбуждения, адреналина и просто сумасшедший оргазм. Но я бы никогда не сделала этого на трезвую голову! И как теперь мне Саше в глаза смотреть?

Я не помнила, как уснула вчера, настолько вымоталась, но судя по тому, что он рядом и обнимает, бросать меня сию секунду он не собирается. Хотя может это просто потому, что спит. А вот проснется…

Мне захотелось испариться, не быть тут.

– С тобой точно всё в порядке? – словно прочитав мои мысли, Мирон переплел наши пальцы и, осторожно поцеловал мою ладонь.

Это было такое нежное интимное действие, что я чуть не расплакалась.

– Можно я пойду в ванную?

– Конечно…

Мирон встал с кровати и помог мне подняться. Саша не проснулся, только заворочался, обнял подушку и продолжил тихо посапывать.

Я, чуть ли не бегом забежала в ванную комнату и закрыла дверь. Посмотрела на себя в зеркало. Сонная, лохматая, тушь темными кругами растеклась под глазами, как будто у меня макияж смоки-айс, только на нижнем веке. Ужас. Внешний вид не лучше состояния.

Попробовала найти в шкафчике тоник или мицеллярку, но там стояла только мужская косметика. По любому должно быть что-то для умывания, у Мирона очень ухоженная кожа… Внимательно прочитав названия, я нашла средство для умывания и смыла вчерашний макияж. Так уже лучше, хотя бы внешне… Но что это меняет? Я виновата перед Сашей, и он имеет полное право теперь меня презирать, бросить, отдать Котляревскому…

Я медленно сползла по стенке и заплакала. Мне стало бесконечно жаль себя за глупость и несдержанность. Я сидела на корточках, уткнувшись лицом в колени и тихо всхлипывала. Поглощённая своими мыслями, не заметила, как в ванную комнату зашёл Саша и присел рядом со мной.

– Маленькая, что с тобой?

Подняв голову, я внимательно посмотрела на него, ища в глазах осуждение или презрение. Но там были беспокойство и… любовь? Он действительно так меня любит, что готов простить мне вчерашнее сумасшествие?

– С-с-саша… – заикаясь, всхлипывала я, – ты меня всё ещё любишь?

Он слегка улыбнулся и кивнул головой, протянул руки, обнял за плечи, прижимая мою голову к своей груди.

– Вставай, пойдем, – он завёл меня в просторную душевую кабину и включил верхний душ. Я встала под прохладные струи воды, задрав голову и закрыв глаза. Вода смывала с меня все переживания и тревоги. Здесь и сейчас было так спокойно и хорошо, что я перестала плакать.

Через мгновение вода закончилась, а я почувствовала на талии чьи-то руки, и губы накрыл знакомый требовательный поцелуй. Одновременно другая пара рук обняла меня сзади, нежно лаская грудь, и другие губы оставляли легкие поцелуи на плече.

Я широко распахнула глаза, не веря своим ощущениям! Передо мной стоял Саша и по-мальчишески ухмылялся, а сзади меня обнимал Мирон!

– Шоковая терапия сработала, маленькая? – спросил Саша и поцеловал меня в кончик носа.

Определенно сработала! Я застыла в изумлении и не знала, что сказать. Ощущения вчерашнего вечера нахлынули волной, выметая из моей головы всю рефлексию. Я опять медленно закрыла глаза и подняла вверх руки. Одну положила Саше не плечо, а вторую завела назад и проведя ею Мирону по голове, остановила у него на шее. Движения получились такие естественные, как будто я всю жизнь обнимала одновременно двух мужчин.

– Я же говорил, поможет, – усмехнулся Мирон, – Солнышко, а ты мне вчера кое-что задолжала…

Я вопросительно посмотрела на Сашу. Мирон же в это время завел руку мне между ног и поднял одну ногу, придерживая под коленом. А в попу мне уперся его возбужденный член. Он сделал им несколько движений по скользким, увлажнившимся складкам промежности, и одним уверенными движением вошел в меня. А-ах! Я вцепилась в Сашины плечи, чтобы не упасть.

У Мирона член не такой большой, как у Саши, но очень пропорциональный, по-своему красивый. Я хорошо рассмотрела его, когда делала минет. И главное, у него не было никакой растительности между ног, что мне очень понравилось.

Вчера от разрывающего ощущения сразу двух членов во мне, я не смогла понять разницу между ними. Но сейчас я в полной мере прочувствовала, что они разные! С Мироном нет такого чувства, что меня вот-вот разорвет на кусочки. Он двигается плавно, и я ощущаю приятное трение, тёплыми волнами растекающееся по телу.

Инстинктивно я немного прогнулась в талии, и Мирон сделал пару шагов назад, опираясь на стену, и утягивая за собой мой зад. Так как мои руки всё ещё были на плечах у Саши, я оказалась в весьма интересной позе, а прямо перед глазами оказался член Саши, возбужденный и нетерпеливо подрагивающий. Я опустила руки ниже и обхватила ртом блестящую головку. Саша слегка вздрогнул от неожиданности и застонал. Его рука привычным движением легла мне на голову, запутываясь пальцами в волосах. Кажется, он никогда не мог просто расслабиться и не контролировать ситуацию.

Даже вчера, когда он точно был ошарашен моим поступком, он быстро взял себя в руки и начал командовать и мной, и Мироном.

Мирон же двигался во мне всё быстрее, одной рукой придерживая меня за ногу, а второй стимулируя клитор. Я не сдерживала вылетающие из моей груди стороны, которые упираясь в огромный член во рту, превращались в мычание. Боже, что за звуки я умею издавать?!

Плевать. Как же остро, адреналин опять зашкаливает, и я вот-вот растекусь горячей лужицей по плитке душевой кабины.

Клитор под умелыми пальцами Мирона взорвался тысячей огоньков и влагалище начало рефлекторно сокращаться. Я почувствовала, что Мирон делает финальные быстрые толчки, и еле успев вытащить член, орошает мою спину горячими каплями спермы.

Саша, не давая мне опомниться, поднимает меня за плечи вверх, подхватывает под попу, заставляя обвить себя ногами, и насаживает меня на свой огромный, каменный член. Да-а-а… Вот это, уже знакомое, ощущение, что ещё секунда, и я разлечусь тысячей осколков, не выдержав давления внутри. Несколько резких движений и он кончает в меня. Тяжело дышит и осторожно опускает мою тушку на пол. Я чуть не падаю на ослабевших ногах, но меня поддерживают сзади руки Мирона. Неплохо сработались…

Мы ополаскиваемся под струями тропического дождя, льющегося из-под потолка. Я кайфую от двух пар мужских рук, нежно растирающих по моему телу гель для душа. Одни бережно, но жестко. Саша. Другие плавно и нежно. Мирон. Инь и Янь, дополняющие друг друга.

Потом Саша принес мою одежду, пока я сушила волосы. В отличии от женской косметики, фен тут был. Я привела себя в порядок и вышла в гостиную, желание исчезнуть улетучилось. Мужчин в комнате не было, и я пошла на голос. Уже почти у входа на кухню остановилась, услышав разговор:

– Даже не думай, Маша – моя женщина! – сказал Саша, спокойно, но с угрозой в голосе.

– Что ты, не претендую… Но повторить не отказался бы, – это Мирон, немного насмешливо.

– Повторов не будет.

– Поживем – увидим, – парирует Мирон.

Так, ссор допускать нельзя. Я залетаю в комнату. Мужчины, уже одетые в рабочие костюмы, словно две фотомодели, стоят рядом со столом, напротив друг друга. Саша в обманчиво расслабленной позе, с бокалом чая в руках, но готовый в любую секунду ринуться в атаку.

– Мирон, а у тебя есть кофе? – спрашиваю я.

– Да, сейчас сделаю. Тебе черный или латте?

– О, а есть латте? Хочу!

Я усаживаюсь за стол и выдвигаю стул рядом, похлопывая по сидению. Смотрю на Сашу. Ему не остается ничего другого, как сесть, поставив перед собой чашку с чаем. Уфф, вроде конфликт удалось погасить.

– А как вы на крышу поднялись? – спрашивает Мирон, заваривая мне кофе в кофеварке. Кофеварка, какие-то комбайны, навороченный гриль… Тут вообще техника на любой вкус. И бренд известный, профессиональный… Интересно, Мирон сам готовит или у него есть повар? Судя по отточенным движениям, кофе он заваривать точно умеет.

– По лестнице! – пошутила я.

– Логично… – проговорил Мирон, увлеченно наливая сливки в бокал, – А если точнее? Спрашиваю, потому что сам пытался туда подняться, но не нашел, где.

– Под твоей квартирой техпомещение есть, оттуда лестница на крышу. Но тебе туда все равно нельзя, так что забудь. – включился в разговор Саша.

Ясно, он не хочет рассказывать Мирону, что живёт там. Чукча умный, чукча понял. Это я о себе. Меняем тему разговора:

– Мирон, тут столько техники… Ты любишь готовить?

– Да, понравилось, когда стал один жить.

Он подошёл к столу, поставил передо мной чашку и сел напротив. В чашке на поверхности кофе было нарисовано сердечко.

– Ух ты, как в кофейне. Спасибо! – я сделала маленький глоточек.

Вкусно

Мирон протянул руку и вытер пенные усики у меня над губой. Потом поднёс палец ко рту и медленно облизал.

– А? Да, спасибо… – я немного смешалась, настолько интимным выглядел этот жест.

– Маша, нам на работу пора, – услышала я о-о-очень спокойный голос Саши, сопровождающийся ударом кружки об стол.

Я бросила взгляд на часы, оставалось ещё целых 10 минут до начала рабочего дня, а кофе был таким вкусным…

– Нам же ехать одну минуту, – просительно возразила я.

– Одну минуту? – удивился Мирон.

– Ну да, на лифте. Мы тут работаем, в издательстве Котик.

– Вот это совпадение, – улыбнулся Мирон, я тоже работаю в Башне. Он залез в карман рубашки и положил на стол визитку. На черном матовом прямоугольнике какой-то рельефный вензель и надпись:

ИнвестТрейд

Гараев Мирон

И номер телефона. Всё. Ни должности, ни адреса… Лаконично.

– Можно? – указала я на визитку.

– Да, бери конечно.

Не успела я взять визитку, как Саша протянул руку, перехватил карточку и засунул себе в карман.

– Всё, Маша, идём. – он встал из-за стола и протянул мне ладонь.

Мирон проводил нас до двери, пожал Саше руку и подмигнул мне.

– Машенька, до встречи!

Я кивнула.

В лифте ехали молча. Так же молча зашли в кабинет, поздоровались с Марьей Петровной.

– Деточка, вы уже вместе приходите на работу? – шепотом спросила она, когда Саша прошел к своему столу, а я не успела прошмыгнуть мимо.

– Да, Саша заехал за мной на машине! Такой галантный! – я похлопала ресницами и кинула влюбленный взгляд в сторону нашего начальника.

О чем же он думает? Не сказал мне ни одного обидного слова, да и вообще ни одного слова, ушел в себя… Это плохо. Я опять что-то не то сделала? Как же с ним сложно…

Тут в голове всплыл разговор, который я подслушала утром. Вот идиотка! Саша не хочет, чтобы я общалась с Мироном. А я диалоги разводила, ещё и визитку взять хотела…

А зачем? Я действительно хочу продолжать общаться с Миром? Ой, как интересно, Мирон – Мир, целый мир… Действительно, целый новый мир. Он взрослый мужчина, уже под тридцать, это точно. Работа непонятная, но ясно, что денежная, Тело, как у фитнес-бога. Готовить любит. Живёт в шикарной квартире… Зачем я ему сдалась? У него, наверное, женщины, как носки, меняются. И обходиться с ними он умеет, я вот тоже попала под его чары. Сашу расстроила…

Все. Надо забыть и Мирона, и всё, что было в последние сутки. Я получила, что хотела: сравнила Сашу с другим мужчиной. Теперь можно идти дальше, «в болезни и здравии, до конца дней», если Саша позовет, конечно. Я же его ждала с юности, его в мечтах представляла…

Забывала Мирона я чётко до без пяти шесть, когда его голова показалась в дверях.

– О, нашёл! – радостно сказал он и вошёл в кабинет, занося следом шляпную коробку с нежными цветами.

– Мирон? Ты что тут делаешь? – удивилась я.

– Пришел пригласить красивую девушку на ужин!

Марья Петровна навострила ушки, лысина напротив неё тоже замерла в ожидании, не зная, то ли явить свой лик вошедшему, то ли спрятаться за монитором целиком. Света и Ксюша, удивительное дело, синхронно оторвались от мониторов и во все глаза следили за происходящим. Естественно, тут дела творятся интереснее, чем в книжке! Два альфа-самца сейчас бой устроят за молодую самку…

Саша тоже оторвался от монитора и смотрел на Мирона потемневшим от гнева взглядом.

Я закрыла глаза. Вот попала… Сейчас Саша взорвется или, наоборот, ещё сильнее замкнется в себе. Всё плохо. Попробую перевести всё в шутку.

– Саша, смотри, Мирон принес твои любимые цветы! Пойдём, поужинаем с ним в качестве благодарности?

Мирон, собирающийся сказать что-то ещё, замолчал и удивленно смотрел на меня. Саша тоже. Лысина Валентина Николаевича беззвучно тряслась за монитором. Марья Петровна что-то активно печатала на клавиатуре…

– А пойдем! – ответил Саша, выходя из-за стола. Он подождал, когда я встану, придержал за талию и мы пошли к двери. Подойдя к Мирону, Саша положил тому на плечо вторую руку и тоже повел на выход.

Представление окончено, дамы и лысина господина!

Мы молча спустились в ресторан и сели за небольшой столик. Тут же подошёл официант и Саша заказал мне чашку кофе, а себе попросил стакан воды. Мир тоже выбрал кофе.

Когда официант отошёл, Саша буквально прошипел:

– Ты что творишь?

– Саша, не пойми неправильно. У тебя просто замечательная девушка, и мне захотелось оказать ей небольшой знак внимания, – кивнул Мирон на цветы.

– Мир, можно я скажу? – перебила я начинающуюся ссору, – Не сомневаюсь, что ты очень хороший и добрый, но я не буду с тобой встречаться. Ни с Сашей, ни, тем более, без него. То, что было вчера – это сумасшедшая авантюра. Я, наверное, буду помнить это до старости, хоть и не буду рассказывать внукам. Но пожалуйста, не делай попыток продолжить эту неправильную связь…

Саша облегченно выдохнул, услышав мои слова. А Мирон, внимательно выслушав, кивнул.

– Я тебя понял. Прости за этот спектакль, но попытка не пытка, согласна? – он ухмыльнулся, – Значит на этом все?

– Да.

Официант принес на подносе кофе и воду. Я взяла чашечку в руки и сделала глоток. Разговоры разговорами, а кофе сам себя не выпьет!

Мир покрутил свою чашку в руках, о чем-то размышляя. Потом тихо проговорил себе под нос:

– Карма она такая, да… – затем уже громко, нам, – Удачи вам, секса побольше… Пойду я.

Он встал, вытащил из кармана бумажник, достал оттуда тысячерублевую купюру, и положив её на стол, пошел на выход.

Я же посмотрела на Сашу, протянула руку и разгладила пальцем морщинку у него между бровей.

– Я же у тебя умничка, да?

Саша тяжело вздохнул и ничего не ответил…

Саша,

11 июля, вторник

Книги, авторы… Как вообще сейчас можно думать о работе? Сижу, в монитор смотрю и не вижу, что на нём…

Как всё это могло случиться? И что мне теперь делать? Я идиот. Не мог мимо ушей разглагольствования молодой девчонки о гипотетической измене пропустить? Я её девственности лишил буквально на днях, ну понятно же, что девочка разборчивая, не кидается на первого встречного!

А теперь я даже и слова против сказать не могу. Ударила же сперма в голову, присоединился… Вместо того, чтобы оттащить Машу от этого качка и врезать ему по ухоженному фейсу сразу, как только дверь открыл…

И на кого мне теперь злиться? На Машу? Эта непосредственность мне прямо сказала, что врать не собирается, и пошла с другим мужиком сексом заниматься, со мной за ручку! Черт, у меня стояк от воспоминаний о вчерашнем вечере… Это не просто секс, это как будто ты смотришь порно и вдруг становишься его участником! Крышу уносит в параллельную реальность. Я за эти ощущения должен Маше спасибо сказать!

Да и утром я сам повторил… Меня Мирон разбудил, сказал, что Маша там в ванной плачет. Что, видимо, она себя слишком распутной считает и боится теперь со мной встретиться… Ну решили ей комплекс вины не прививать, проявить инициативу… Бля, как же она стонала, я сам еле сдерживался, чтобы раньше времени не кончить…

Испортил все Мирон, заявив мне, что ему Маша понравилась, и он не против такого формата отношений без обязательств. Ну или я могу не присутствовать, если не хочу. Какого хрена!? Я ему прямо сказал, что подобное больше не повториться, Маша – моя. Но, кажется, он не понял. Да и Маша с ним щебетала за завтраком… Зацепил? Конечно, блин, Мирон – ходячая реклама фитнес-клубов, мне до него далеко. И комната-подсобка против апартаментов на крыше…

И ведь даже не получается злиться на мою маленькую… Сидит вон, делает вид, что работает усердно, а сама в облаках витает. В глазах то огонь, то печаль вселенская. О чем мечтает?

Вроде и знаю Машу всего ничего, но почему так больно, когда думаю, что она бросит меня? А я отпущу? Она же моя девочка, только моя… Стоп. Уже не только моя. Со вчерашнего вечера, благодаря одному не сдержанному на язык дебилу, она побывала в объятиях ещё одного мужчины. Стонала, кончала…

Хочу опять напиться. Не бухал никогда, а тут второй день подряд хочется напиться из-за этой ведьмочки лохматой. Нельзя. Дождусь конца рабочего дня, спокойно поговорю с Машей. Скажу, что против продолжения общения с Мироном. Не отпущу. Моя маленькая, сумасбродка ненормальная. Люблю все равно. Простил уже всё ей, и вчерашнюю выходку, и будущие все…

Уже считаю минуты до конца рабочего дня, чтобы не провоцировать Петровну, нашу кабинетную сплетницу, и спокойно поговорить с Машей, когда дверь открывается и в кабинет заходит большая проблема:

– О, нашёл!

Мирон собственной персоной. Какой черт его принес?!

– Мирон? Ты что тут делаешь? – Маша тоже, видимо, не ожидала его появления…

– Пришел пригласить красивую девушку на ужин!

Всё, смертник. Русский язык не понимаешь, значит? Оставь. Мою. Женщину. В покое! Делаю глубокий вдох…

– Саша, смотри, Мирон принес твои любимые цветы! Пойдём, поужинаем с ним в качестве благодарности?

Маша!? Что за бред?

Дыши глубже, идиот. Спокойно. Тут весь твой отдел смотрит. Молодец, девочка… Пытается ситуацию разрулить.

– А пойдем! – отвечаю я. Только хрен я тебе дам с Машей пообщаться…

Спускаемся в ресторан, садимся за стол. Официант тут как тут. Нет, время затягивать нельзя, но Маша кофе любит. Возьму ей чашку.

– Ты что творишь? – слетает с языка. Не хотел так эмоционально разговор начинать…

– Саша, не пойми неправильно. У тебя просто замечательная девушка, и мне захотелось оказать ей небольшой знак внимания, – включил идиота Мирон, кивая на букет цветов, которые он притащил с собой.

Что ещё скажешь, клоун?

– Мир, можно я скажу? – перебила его Маша – Не сомневаюсь, что ты очень хороший и добрый, но я не буду с тобой встречаться. Ни с Сашей, ни, тем более, без него. То, что было вчера – это сумасшедшая авантюра. Я, наверное, буду помнить это до старости, хоть и не буду рассказывать внукам. Но пожалуйста, не делай попыток продолжить эту неправильную связь…

Уфф… Гора с плеч свалилась. Я ведь действительно боялся, что Маша сейчас примет его ухаживания, так же непосредственно, у меня на глазах. И что бы я делал тогда?..

Мирон тут же сдувается, что-то бормочет и уходит. А Маша протягивает ко мне руку, проводит по лбу пальцем. Я почувствовал, что под её рукой расслабляются напряженные мышцы.

– Я же у тебя умничка, да?

Смотрит на меня своими синими глазищами… Как на неё сердиться? Оххх…

Ну и о чем я там поговорить хотел? Она сама все сказала…

Импульсивная, непосредственная, но все же моя. Меня выбрала! Ликование стремилось вырваться из груди воплем Тарзана на весь ресторан. Еле сдержался.

Саша,

15 июля, суббота

К родителям на выходные не поехал. Мама не пустила, как бы комично это не звучало. Позвонила и сказала, чтобы даже не думал к ним приезжать, если только не на отдых с Машенькой. Крышу мы доделали, а дальше с сараем отец сам справится. А ей внуки нужны, так что мне было приказано работать теперь в этом направлении.

Сын я послушный, перечить маме не стал, и активно в этом направлении работал. Только, боюсь, в холостую, так как Маша таблетки принимала, или что-то там, я не знаю. Но сам процесс исполнялся неукоснительно.

Только вот моя девочка грустила… Ласковая, отзывчивая, стонет, кончает, вроде всё нормально. Но в глазах что-то погасло.

Вот и сейчас, просыпается в моих объятиях, прижимается ко мне сильнее, проводит пальчиками по руке, лежащей у нее на талии, не замечает, что не сплю. Водит в задумчивости пальчиком по простыне перед собой, как будто там кто-то лежит, вздыхает. Неужели думает о Мироне, он ей так запал в душу? Что же мне делать?..

– Доброе утро, маленькая, – тихо шепчу ей на ушко.

Она от неожиданности слегка вздрагивает.

– О чем печалишься?

Она опять вздыхает, возвращает свою руку на мою, прижимает к своей талии, чтобы не смог убрать.

– Саш, я неправильная какая-то… Ты мне так нравишься, мне так уютно с тобой. Хочу, чтобы ты всегда меня так обнимал… Но я… Не обижайся только, пожалуйста… Я Мирона вспоминаю постоянно. Понимаешь, тем утром… я проснулась вот так же. Ты меня обнимаешь, а с другой стороны он… И потом, в душе, я себя так волшебно чувствовала в ваших объятиях. Вы такие разные, но так друг друга дополняете. Как инь и янь, понимаешь? – Она отстраняется и ложится на спину. Смотрит мне в глаза. – Я бракованная, да? – и в глазах столько боли…

Маленькая моя, я заберу всю эту боль себе, хорошо? Ты мне сейчас сердце в клочья разодрала своим признанием. Что я могу ответить?!

Она подносит руку к моему лицу, проводит пальцами по губам, гладит щеку. Приподнимается и нежно целует. Отвечаю на поцелуй, закрыв глаза и отдаваясь чувствам. Да, ты не правильная девочка, не послушная девочка, но ты моя. Нужна, как воздух. Люблю такую, как есть.

– Люблю тебя… – вслух озвучиваю свою мысль, – люблю такую неправильную. Не переживай, маленькая, я что-нибудь придумаю, обещаю тебе.

Она смотрит на меня с такой благодарностью. Улыбается игриво. Я чувствую, как её тело покидает напряжённость. Обвила руками мою талию, потерлась животиком о член, находящийся в боевой готовности. Ненасытная. Я, кажется, пробудил сексуального вампира, готового выпить меня досуха. Посмотрим, кто кого, маленькая.

Одним движением меняю позу, нависаю над ней, осторожно поднимаю ей ногу и закидываю себе на плечо. Медленно провожу ладонью по раскрывшейся киске. Сочная. Горячая. Выгибается мне навстречу. Ротик приоткрыла, задышала глубже. Подношу мокрые пальцы ей к губам. Обхватила ротиком, облизывает. Убираю руку, целую. Чувствую её вкус. С ума сводит.

Не сдерживаюсь больше. Вхожу в неё по самые яйца. Стонет громко. Прижимается сильнее, как будто хочет ещё больше поглотить меня. Двигаюсь ритмично, каждым движением вырывая из её груди крики.

– Да!.. Саша! А-ах! Быстрее…

Еле сдерживаюсь, чтобы не кончить. Челюсть сводит. Двигаюсь быстрее. Закинул наверх её вторую ногу, свёл вместе, прижал к груди. Трахаю до упора, яйца о попку бьются. Во влагалище становится очень влажно. Сквиртует. Да, кончай, девочка! Так! Не выдерживаю и тоже выстреливаю в неё потоком спермы. Опять потоп устроили…

Откидываюсь обессиленно на подушку рядом. Отдышаться не могу. Голова кругом. Как же от неё крышу сносит.

Завтракаем молча. Потом гуляем по набережной. Кафе. Магазин.

День подходит к концу, а я никак не могу решиться сделать то, что должен. Не для себя. Меня это убивает. Но если я хочу видеть синие глаза сияющими от счастья, мне нужно решиться. Карман жжет черная визитка. «ИнвестТрейд. Гараев Мирон.»

Пока Маша отвлекается на покупки, беру в руки телефон и набираю номер:

– Алло! Гараев слушает.

– Привет. Это Саша. Я знаю, что пожалею об этом, но не мог бы ты приехать к Маше?

В трубке долгое молчание, на заднем плане музыка, голоса… Мирон явно где-то развлекается. Я не дожидаюсь ответа и продолжаю:

– Адрес сообщением выслал. Если решишься – приезжай сегодня. Один шанс.

Отключаюсь.

Я это сделал. Дальше всё зависит не от меня. Если Мирон не появится, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы Маша о нем забыла.

Идём домой. Как обычно, купили пиццу и пиво. Будем смотреть новый фильм. Говорят, очень романтичный. Не люблю такой формат, но поцелуи на фоне поцелуев на экране нравятся девочкам. А я хочу, чтобы моя девочка была счастлива.

Устроились на диване. Включили ноут, запустили фильм. Маша улеглась головой мне на колени, глажу её непослушные волосы.

Сам в ожидании. Придёт? Не придет? Боже, хоть бы не пришел…

Звонок в дверь. Пришел… Маша удивленно приподнимается. Она никого не ждала.

– Я открою, – встаю с дивана и иду в прихожую.

Открываю дверь. Мирон. В черной, наполовину расстегнутой рубашке, летних штанах. Чертов красавчик с обложки…

– Мальчик по вызову прибыл, – тихо усмехается он.

– Заходи.

Делаю шаг в сторону, пропуская Мирона в квартиру. Маша видит, кто пришел и вскакивает с дивана. Я иду к ней, беру за руку и усаживаю обратно. Смотрит удивлённо то на меня, то на Мирона.

– Маленькая, я хочу, чтобы ты была счастлива. Если тебе для этого нужен рядом Мирон, то пусть он будет, – тихо говорю я.

Глаза Маши ещё больше расширяются от изумления, рот то открывается, то закрывается. Слов нет.

Мирон разувается, подходит к нам и садится на диван с другой стороны от Маши.

– Привет, солнышко! – улыбается он ей.

– Мирон, ты как тут?.. – выговаривает Маша, запинаясь.

– Я и сам не знаю, малыш. Не прогонишь?

Маша отрицательно мотает головой.

– А-а… мы тут фильм смотрим… хочешь с нами? – немного приходит в себя она.

– Хочу. – кивает Мирон. И мне чертовски ясно, что он не про фильм говорит.

– Только можно я лягу, а то мы весь день ходили, у меня ноги гудят. – уточняет Маша у Мирона.

Он удивлённо оглядывает диван. Места, чтобы сидеть двоим мужчинам и лежать одной девушке на нем явно нет. Я усмехаюсь и помогаю Маше улечься так же, как она лежала раньше, головой на моих коленях. Ноги она аккуратно кладет на колени Мира.

Тот задумчиво смотрит на них и спрашивает:

– Хочешь, я тебе массаж сделаю?

– А ты умеешь? – радостно восклицает Маша.

– Научился, когда фитнесом занялся. В некоторые дни мне только самомассаж помогал с постели подняться, настолько мышцы забиты были.

И он начинает вполне профессионально разминать Маше голеностоп. Она стонет, то-ли от боли, то-ли от удовольствия. Я наблюдаю за ней. Фильм благополучно забыт. Девочка, эти звуки очень заводят, как и твое выражение лица.

Закончив массировать Маше вторую ногу, Мирон проводит рукой вверх по внутренней стороне бедра и останавливается у границы шортиков, которые она носит дома.

Маша делает глубокий вдох и выгибает спину. Осмелев, Мир приподнимает её бедра и стягивает шортики вместе с трусами. Чуть сдвигает в сторону одну ногу, наклоняется и целует плоский животик. Медленно спускается поцелуем ниже, одновременно удобнее устраиваясь на диване и раздвигая Машины ноги ещё шире. Водит языком вокруг клитора. Медленно. Быстро. Опять медленно. Пальцы во влагалище двигаются в такт с языком. Каждое движение нежное. Чутко следит за реакцией Маши.

Я так не могу. У меня башню сносит, и я перестаю себя контролировать. Вот о чем она говорила, не похожи, но дополняем…

Штаны практически лопаются от давления изнутри, но чертовски не удобно что-либо делать. Мешает голова Маши. Стоически терплю. Запускаю руку ей под майку и сминаю упругую грудь с каменной горошиной соска. Ничего, маленькая, у нас вся ночь впереди…

Маша громко стонет, конвульсивно пытается сжать бедра, но Мирон удерживает ей ноги широко разведенными и продолжает интенсивно работать языком, раздражая увеличившийся в размерах клитор. Маша пытается руками отстранить его, но я ловлю их и завожу ей за голову. Нет, маленькая, ещё рано… Она выгибается ещё сильнее. Короткая майка задирается, оголяя острые грудки. Глаза закрыты. Ротик открыт. Тяжело дышит. Громко стонет. Секундное напряжение и тело в моих руках обмякает. Щёчки розовые, выражение блаженства на лице. Вот теперь всё. Мирон останавливается, поднимает голову и смотрит на результат своего труда. Молодец, постарался, возьми пирожок с полки.

Маша приходит в себя, ойкает и бежит в ванную. Замок щёлкнул.

– Учти, только секс, и только в моем присутствии. – тихо говорю я.

– Посмотрим, – отвечает Мир, нагло глядя мне в глаза.

– Я на ней женится хотел…– зачем-то произношу я.

– А теперь не хочешь?

– Не знаю я. Ты вот какого хрена нарисовался?

– Так ты сам позвал, – хохотнул Мирон.

– Мог бы не приезжать…

– Мог бы… А знаешь, ведь когда ты позвонил, я в клубе был, пытался телку снять, чтобы забыть ту ночь. Но никто не цепляет…Перед глазами это чудо стоит, глазищами синими хлопает. Я сначала не поверил твоим словам, а как сообщение с адресом увидел, то на автомате в машину запрыгнул и приехал.

– Поздравляю! Ты запал на мою женщину!

– Пошел на хрен… – тихо проворчал в ответ Мирон, – Зачем позвал то?

– Она грустила. Не говорила, но видно было, что ей плохо. Ну я и спросил… Знаешь, что она мне ответила? Что по тебе скучает. Что мы с тобой как, блять, инь и янь, дополняем друг друга. Шибанутая… Но я люблю её. Хочу, чтобы она счастлива была. А она хочет тебя. В дополнение ко мне! – я заржал, как конь.

Встаю с дивана, достаю из холодильника банку пива.

– Хочешь?

– Давай, – соглашается Мирон.

Сидим, пьем пиво и ждём, когда Маша выйдет из ванной. Вроде как, перемирие…

Мирон,

10 июля, понедельник, день встречи с Машей

Выматывает эта работа… Дебилы ученички никак не могут понять, что на хаях закупаются только дауны, а они будущие квалифицированные, мать его, трейдеры! И все равно лажают и начинают мне написывать гневные сообщения, что у них не получается… Зачем согласился на эту авантюру? Курсы для трейдеров, экспертная точка зрения, бла, бла… Решил лишний лям срубить на изи, а в итоге впёрся в огромную задницу, когда надо каждого випа-ученичка облизать и лично по головке погладить, сказать, какой он умный и всё у него получится. Бесит. Ещё и в спортзал не попал из-за них. Хорошо хоть основную работу успеваю делать. Тут у меня команда высшего класса, профессионалов лично по всему городу выбирал и заманивал кого кнутом, кого пряником. Второй год в плюс выходим почти в 20 процентов, клиентура подъехала серьезная… Даже смог себе, наконец то, приличную квартиру купить. Апартаменты на крыше с огромной верандой.

Понты в моей работе обязательны, иначе не верят и деньги не несут…

Только теперь осторожнее надо, а то старую однушку аж три стервы оккупировать пытались, одна даже беременной прикинулась, справку липовую принесла. Ты что, спрашиваю, резинку что ли проколола? Или во рту сперму хранила и самооплодотворилась? Я-то за своим возможным потомством, точнее, за его отсутствием, слежу.

А тут вообще жилплощадь заманушная, глазом моргнуть не успею, как какая-нибудь куколка и тут скандал закатит, положив глаз на квадратные метры, и решив, что раз я с ней вежливый и нежный, значит тюфяк. В общем, в новой квартире никаких баб не будет, это точно.

Да и зачем они мне? Игрушки на один день… Как видят меня за рулём моей красавицы Ламбы, так готовы тут же без трусов в тачку прыгнуть. Только не удобно там, машинка то спортивная, хоть и кроссовер… А кто бы из них на меня десять лет назад посмотрел? Голодный студент, тощий, в очках…

Но я себя сделал: тело в спортзале подправил, деньги заработал. Теперь вешаются гроздьями… Тоже все сделанные, только не там, где надо. Сиськи 5 размера, губы не меньшего. Минет делают, так выглядит, как будто ещё одна пизда на лице. Тошнит уже…

Всё, надо успокоиться.

Зашёл домой, расслабился, переоделся в шорты и вышел на веранду.

Когда купил квартиру пару месяцев назад, то сразу сделал там себе небольшой спортивный уголок. Можно теперь на свежем воздухе позаниматься, пока лето. И никто глазеть не будет. Пара подтягиваний, десяток отжиманий, планка и двадцать кругов по дорожкам, уже привычно.

Сделав отжимания, лёг на спину, смотрю в небо. Как же тут хорошо. Спокойно… Внизу город шумит, а тут тишина и ветерок лёгкий. Краем глаза замечаю какое-то несоответствие. Вроде на крыше квартиры кто-то стоит. Да не, туда даже подняться неоткуда, лестница на моём этаже заканчивается. На крышу можно только с веранды, по приставной лестнице подняться. Но я точно никого не пускал туда… Поворачиваю голову и вижу сказочное видение. Прекрасная нимфа в пушистых мехах на голое тело. Застыла. Фигурка маленькая. Волосы воздушным ореолом вокруг головы, глаза огромные, на меня смотрит не моргая. Просто мечта юности материализовалась. Вот где такие девушки прячутся, на крышах! А я по клубам искал…

Тут к ней сзади подходит парень, красивый. Побольше меня будет по габаритам, тоже нагишом, насколько вижу. С неба они, что ли свалились?!

Передо мной разыгрывается очень чувственная сцена! Она одеяние своё скидывает, плавится вся под руками этого красавчика.

Мой дружок в полной боевой готовности просится выбраться из штанов и тоже заценить зрелище. Не буду разочаровывать товарища, мы с ним вместе много различных тел повидали, но с этим конкретным мало кто сравниться. Точеная фигурка, острые грудки, видно, что естественные, без силикона. Бедра округлые, ножки длинные. Мой боевой товарищ полностью со мной согласен, он бы не отказался побывать внутри этой малышки. Я сейчас реально завидовал тому красавчику, который её лапал.

Тут представление заканчивается, парень берет нимфу на руки и уносит. Жаль, я кончить не успел…

Но главное, что там где-то есть лестница. Нужно узнать, а то не хотелось бы нежданных гостей заполучить, тут с крыши спрыгнуть на веранду большого труда не составит. Спрошу у управляющего.

Задумавшись о безопасности своего жилища, я чуть не пропустил звонок в дверь. Кто там так поздно? Подхожу к домофону, смотрю в экран. Она. Нимфа с крыши и её красавчик. Долю секунды решаю, стоит ли мне открыть им дверь? А вдруг это какой-то хитрый способ ограбления? Я сейчас уши развешу, слюни пущу на голую малышку, а меня по башке треснут и хату вынесут.

А плевать, когда я от риска отказывался? Хочу эту девочку поближе рассмотреть.

Открываю дверь. На меня смотрят огромные синие глаза в обрамлении темных ресниц. Симпатичная мордашка, не разглядел в темноте раньше… Она как фурия, влетает в квартиру, толкая меня перед собой, следом заходит её сопровождающий. Видно, что парень в шоке, глаза по 5 рублей.

– Привет! Хочешь меня?

Заманушная фраза, как на неё отрицательно ответить?! Конечно, хочу! Киваю головой. Она обвивает мою шею руками и целует в губы. Нежный ротик, игривый язычок, такая непосредственность. Возможно, они и не грабители, если только эта малышка моё сердце украсть пытается. Дам ей шанс, эта часть тела у меня не занята, впрочем, как и все остальные. Я в твоём распоряжении, крошка…

Секс происходит очень эмоциональный. Не первый раз участвую в тройничке, но такого не было. Правда, это первый раз только с одной девушкой и вторым парнем. Причем парнем очень активным. Я же видел, что он ошарашен был, когда я им дверь открыл. Но быстро взял себя в руки и командовать начал, как будто у них схема отработана не на воровство, а на секс-нападения.

Но малышка… Это огонь! Какая самоотдача, после оргазма чуть ли не замертво свалилась. Давно таких острых ощущений не испытывал. А какая у неё красивая пилотка. Гладкая, аккуратные складочки, я как её увидел, так сразу захотелось попробовать на вкус, такая красивая не может не быть сладкой!

Потом трахнул её в попку. Непривычно немного с другим мужиком яйцами тереться, но как тесно! Кончил быстро.

– Охуенная… – упал на кровать рядом с парнем, высказывая вслух свои впечатления. Действительно, малышка меня покорила.

Как хоть зовут её, может познакомиться надо?

– Кстати, я Мирон, – говорю я.

– Саша, – отвечает красавчик, – а эта богиня – Мария.

Смеёмся. Первый раз знакомлюсь после секса, а не до него. Всегда думал, что такое только в анекдотах бывает.

– Душ за той дверью, отнесешь её? – Спрашиваю у Саши. А то девочка совсем без сил, похоже.

Саша уносит её в ванную, а я решаю выяснить, пара они или так, любовники-авантюристы. Мне малышка понравилась, я бы её себе оставил. Ненадолго…

Иду в ванную, Маша выходит мне навстречу и не замечая меня, чуть ли не ползёт в сторону кровати. Затрахали бедную. Ладно, поговорю с Сашей.

– Вы встречаетесь? – спрашиваю его, пока мы остались одни.

– А что?

– Да так. Интересная девочка…

– Моя девочка. Ты сегодня был просто её капризом.

– Часто такое практикуете?

– Да нет, в первый раз…

– Я бы повторил… – задумчиво протягиваю я.

– Не рассчитывай. – сверкнул глазами Саша и прошел мимо меня на выход из ванной, как будто не я, а он хозяин этой квартиры!

Не слишком рискованно будет сейчас в душ идти? Оставлять их одних не хочется. Но да ладно, риск – дело благородное.

Сходил в душ. Выхожу из кабинки. Саша озадаченно смотрит на меня.

– Она уснула на кровати…

– Без проблем, пусть спит.

– Я её одну не оставлю.

– Хорошо, – усмехаюсь в ответ, – кровать большая, я гостеприимный хозяин…

Выкусил, красавчик? Я тут хозяин, а ты боишься. Так-то!

Настроение взлетает до луны. Даже поработать захотелось!

Проводил Сашу. Он ушел за одеждой. Интересно, где они её оставили? На лестнице? На крыше?

Сам пошел в кабинет, проверить текущие котировки на компьютере. У меня там круглосуточно 4 монитора в реалтайме транслируют самое актуальное, дублируя информацию из офиса.

Проверив основные настройки стопов по текущим позициям, решил всё же лечь спать. Надеюсь, мне на моей кровати места хватит?

Мирон,

11 июля, вторник

Просыпаюсь в объятиях Нимфы с крыши. Чувствую, как она осторожно проводит рукой по моей груди. Пальчики нежные, еле касаются. А вот нога по-хозяйски покоится у меня на животе. Из такой позы будет очень удобно усадить малышку сверху на уже проснувшийся и спрятавшийся у нее под коленкой член. Накрываю её руку своей. Подожди, малышка, не убегай, у нас есть шанс продолжить веселье.

Открываю глаза и встречаюсь взглядом с синими океанами, изучающими меня, словно диковинку. Что, малышка, нравлюсь? Ты мне тоже… Только вот тушь из-под глаз смыть надо бы. А то вы, девочки, после сна в косметике такие красивые все, как будто бухали неделю.

– Привет, – говорю я, – как спалось?

– Хорошо, – еле слышно отвечает Мария. Потом вообще отводит взгляд и зажмуривается. Похоже у девочки шок от осознания случившегося. Действительно, что ли, в первый раз ребята в квартиру к незнакомому мужику вламываются за острыми ощущениями?

Да малышка расплакаться готова!

– С тобой точно всё в порядке? – Переплетаю свои пальцы с её и целую центр маленькой ладошки. Успокойся, нимфа моя синеглазая. Видишь, я хороший.

– Можно я пойду в ванную? – опять чуть слышно пищит она.

– Конечно…– встаю сам с кровати, помогаю ей слезть. Она опрометью бросается в ванную и захлопывает дверь. Хорошо, что тут замка нет, а то бы ещё закрылась, выковыривай её потом оттуда…

Нет вроде, не ревёт, воду включила… Стою тихо, прислушиваюсь. Все-таки беспокойство есть за эту крошку. Кажется, что она на грани большой истерики.

Выключила воду. Выходит? А, нет, все-таки ревёт…

Бужу её защитника, осторожно трогая за плечо.

– Хей, Санёк, вставай. Там твоя девчонка мне ванную комнату слезами затапливает…

– Блин, а почему? – спросонья тупит он.

– Осознала, что натворила вчера, видимо. Теперь упивается чувством вины…

– А что делать?

Парень, да ты тугодум немножко, да? Или не проснулся ещё?

– Клин клином вышибают. Вчера это её идея была, да? Вот значит сегодня проявляешь инициативу ты. Ну, то есть, мы. От всего сердца готов тебе помочь! – подмигиваю я. И девочку твою ещё разок поиметь хочется, дружище.

Саша думает недолго, соглашается и идёт в ванную. Он заводит девочку в душевую под струи тропического душа. Я наблюдаю, как она расслабляется, подставив лицо потокам воды. Действительно, красивая малышка. Косметику смыла, без неё даже лучше. Правда выглядит очень молодо… Так, а ей восемнадцать то вообще есть? Я в тюрьму не хочу…

Оглядываю ещё раз аппетитную фигурку, по которой стекают ручейки воды. Будем считать, что она совершеннолетняя…

Захожу в душевую и выключаю воду. Саша, не давая малышке опомниться, тут же целует её в губы, а я осторожно обнимаю её сзади, пробуя на ощупь эти красивые грудки, и слизываю капельки влаги с её плеча. Даже вода с этого тела вкуснее, чем из бокала.

Такого Маша явно не ожидала, потому что тут-же замирает и распахивает свои синие глазищи.

– Шоковая терапия сработала, маленькая? – спрашивает Саша, нежно целуя её в носик. Да, они определенно пара. Очень специфичная, правда, но парочка.

Маша расслабляется, опять закрывает глаза и… обнимает меня рукой за шею!

Омг, малышка, ты опять осмелела? Да, метод «клин клином» всегда срабатывает.

– Я же говорил, поможет, – довольно усмехаюсь я. А теперь, Машенька, моя награда за твоё спокойствие, – Солнышко, а ты мне вчера кое-что задолжала…

Я поднимаю ей одну ногу, придерживая под коленом и мой друган, почуяв добычу, тут же ныряет в приоткрывшуюся щелку. Там скользко, как на катке. Девочке нравятся красивые мальчики с большими членами, девочка готова.

Я никогда не испытывал стеснения, по поводу размеров своего достоинства, оно у меня явно больше среднего. Но у Саши хуй ещё больше моего, и как он только помещается в этой малышке?

Когда мой член стал таким же скользким, как и щелка, в которую он стремился попасть, я одним движением вошел в узкую горячую пещерку и начал не торопясь двигаться. Машенька выпятила попку. Хочет поглубже, маленькая… Я делаю шаг назад, чтобы было удобно опираться на стену, и прижимаю её бедра к своим. Глубже, по самое не балуйся, как ты хочешь…

Маша теряет равновесие от моих действий и чуть не падает лицом на гордо вздымающийся член Саши. А нет, все-таки падает. Прямо своим маленьким ротиком… Сосет старательно, хотя огромная елда этого красавчика еле помещается у нее во рту. Саша запустил руку в мокрые распущенные волосы Маши и стал придерживать её голову. Парнишке сильно нравится держать всё под контролем, это я ещё вчера понял.

Я же продолжал таранить Машину щелку, все увеличивая темп. Одной рукой я придерживал её гладкий лобок, надавливая средним пальцем на возбуждённый клитор. Она заводилась всё сильнее, и уже не контролируя себя, издавала нечленораздельные звуки, не то стоны, не то всхлипы. Я, чувствуя, что девочка уже на грани, усилил нажим на клитор. Пальцы скользили при каждом движении вперёд-назад, а Машенька начала конвульсивно сжимать влагалище. Узко, черт, не выдерживаю! Еле успел вытащить член, не кончая в неё, и залил спермой красивую спинку девочки. Давно у меня не было такого бурного семяизвержения…

Саша мгновенно сориентировался, привлек Машу к себе и занял своим членом освободившееся жаркое местечко, буквально насадив её всем телом на своё копьё. Но не рассчитал силы парнишка, быстро кончил. Хотя с этой маленькой щелкой такой быстрый финал не удивителен. Э-эй, осторожно, не урони девочку. Я протянул руки и поймал обессилевшее тельце. Саша, да за тобой глаз да глаз нужен, а то пришибешь крошку ненароком в порыве страсти и не заметишь! Надо спасать Машеньку. Заберу её себе. Мне всё больше нравится эта нимфа.

Потом мы с Сашей в четыре руки старательно намылили это красивое упругое тело. Такая естественная, и такая сексуальная. Кажется, кончит сейчас от одних прикосновений мужских рук. Решено, парнишка, я у тебя её точно заберу. Такому сокровищу нужен опытный ценитель.

Маша осталась в ванной наводить марафет. Я же предложил Саше сделать кофе, но он попросил обычный черный чай. Без проблем, красавчик. Меняю чай на девочку. Шутка. А, возможно, и нет…

Получив свой чай, Саша о чем-то сильно задумался. Давай, накручивай себя. А я подыграю.

– Горячая штучка! – начал я, – Тебя одного на неё хватает?

– Хватает, – буркнул он.

– Ну смотри, а то могу помогать по мере сил, если надо. Без притязаний, чисто секс. А ты уже сам решай, можешь и не участвовать, я один справлюсь…

Кажется, я немного перегнул палку, потому что Саша был готов кинуться на меня с кулаками.

– Даже не думай, Маша – моя женщина! – всё-таки сдерживается Саша, не переходя в рукопашную…

– Что ты, не претендую… Но повторить не отказался бы, – опять подливаю я масла в огонь.

– Повторов не будет, – чеканит он.

– Поживем – увидим, – парирую я.

Парнишка, ты ещё не знаешь, куда жизнь завести может. Я хоть и ненамного старше, судя по всему, но повидал в жизни всяко больше твоего.

Тут на кухню влетает Маша, вся такая нарядная и причесанная.

– Мирон, а у тебя есть кофе? – спрашивает.

– Да, сейчас сделаю. Тебе черный или латте?

– О, а есть латте? Хочу!

Видишь, Санёк, девочка твоя кофе любит, как и я. А ты чай свой пей…

Я делаю Маше кофе, пытаясь параллельно узнать, как они оказались на крыше. Саша обрезает на корню мою попытку, заявив, что я туда все равно не смогу пройти. Очень интересно, вы смогли, а я не смогу? Точно, надо будет поговорить с управляющим…

– Мирон, тут столько техники… Ты любишь готовить? – пытается сменить тему разговора Маша.

– Да, понравилось, когда стал один жить, – отвечаю я, поднося Маше свежесваренный латте. Даже узорчик сделал. Меня этому приему один знакомый бариста научил, на девушек безотказно действует. Вот и Машенька повелась.

– Ух ты, как в кофейне. Спасибо! – делает маленький глоточек. Над верхней губой остается белая полоска пенки. Я, не задумываясь, протянул руку и убрал кофейные усики. Облизал палец. Бесконтактный поцелуй, тоже безотказный приемчик. Маша смутилась, а Саша, севший рядом с ней, не выдержал и грохнул чашкой с чаем о стол. Но голос спокойный:

– Маша, нам на работу пора.

Девочка явно уходить ещё не хочет.

– Нам же ехать одну минуту, – возражает она.

– Одну минуту? – я удивляюсь.

За минуту до работы тут можно только спуститься на лифте, что я и делаю каждый день. Мой офис находится на 13 этажей ниже квартиры.

– Ну да, на лифте! Мы тут работаем, в издательстве КОТиК, – подтверждает Маша моё предположение.

– Вот это совпадение, – улыбаюсь я и достаю из кармана визитку.

Маша хочет её забрать, но Саша перехватывает картонный прямоугольник и засовывает себе в карман.

Не психуй, красавчик, я же все равно знаю, где вы работаете. Не потеряемся.

– Всё, Маша, идём. – Саша встает из-за стола и пытается увести её. Время уже поджимает, и малышка неохотно следует за ним.

Проводил их до двери, пожал Саше руку и подмигнул девочке:

– Машенька, до встречи!

Она молча кивнула мне и вышла к лифту вслед за своим парнем.

Я закрыл дверь и пошел на кухню. Себе то я кофе не сделал… А думается лучше всего именно за чашечкой ароматной черной арабики.

Так, что мы имеем? Мне понравилась одна маленькая сладкая нимфа, которая в сопровождении своего парня залетела вчера ко мне в квартиру с предложением потрахаться. Сумасбродка, конечно, но кровь всколыхнула.

Я девочку явно зацепил, а вот её парнишка точно против продолжения моих отношений с малышкой. Ок. А чей голос тут главнее? Правильно, женщина всегда главнее. Пофиг на парнишку. Я точно переживу, если Маша останется без своего кавалера.

Значит узнаю, в каком офисе они работают и делаю беспроигрышный ход с неожиданным появлением. Ещё цветы надо заказать. Звоню знакомой флористке:

– Маришка, лапочка, привет! Это Мирон Гараев. Сделай мне, пожалуйста, красивый букет, как ты умеешь. Чтобы прям кричал, как я восхищаюсь девушкой!

– Мирон Русланович, здравствуйте! У вас новая пассия появилась?

– Мариш, договаривались же на ты. Я почти твой ровесник.

– Извините, Мирон, субординация. У нас начальство строго следит.

– Хорошо, Мариша, не буду смущать. Букет мне в офис пусть привезут и оставят у охраны на первом этаже, я заберу.

Так, с букетом решили. Теперь работа. Что там Маша говорила? Издательство Котика? Оригинальное название. Посмотрим, где такие разместились?..

Ага, издательство развлекательной литературы “Котляревский и компания”, второй этаж Башни. Отлично! Жди, Машенька, я скоро буду…

Вечером, закончив дела, я забрал букет у охранника и поехал на второй этаж. Так, коридор длинный, офисов штук десять, и все принадлежат издательству. Засада…

Начинаю заглядывать в каждую дверь, ища знакомую фигурку. Везёт мне на третьей попытке. Захожу в офис. Маша меня сразу замечает:

– Мирон? Ты что тут делаешь? – удивляется.

– Пришел пригласить красивую девушку на ужин! – отвечаю ей.

Осматриваю бегло офис и встречаюсь глазами с бешеным взглядом Саши. Упс, а вот это я не продумал. Сидят в одном офисе… Хочу сказать, что его, конечно, тоже приглашаю, но Маша перебивает меня абсолютно абсурдной фразой:

– Саша, смотри, Мирон принес твои любимые цветы! Пойдём, поужинаем с ним в качестве благодарности?

Удивила. Это я, типа, букет цветов Саше принес?! Но цель достигнута, Саша не бежит бить меня по лицу.

– А пойдем! – весело отвечает он, вставая из-за стола. Идёт ко мне, цепляет одной рукой Машу за талию, другой меня за плечи. Так и выходим из офиса. Кстати, я что-то даже не обратил внимание, кто там ещё был?..

Спустились в ресторан, сели за стол. Я заказал у официанта кофе. Саша тоже заказал кофе. Для Маши.

Стоило официанту отойти, как раздалось почти шипение:

– Ты что творишь? – перестарался парнишка в попытке не кричать.

– Саша, не пойми неправильно. У тебя просто замечательная девушка, – отвечаю я ему, сыпя соль на чсв, – и мне захотелось оказать ей небольшой знак внимания, – показываю на цветы. Красивый же букетик. И стоит долго, я знаю.

– Мир, можно я скажу? – спрашивает меня Маша, и, не дождавшись ответа, продолжает:

– Не сомневаюсь, что ты очень хороший и добрый, но я не буду с тобой встречаться. Ни с Сашей, ни, тем более, без него. То, что было вчера – это сумасшедшая авантюра. Я, наверное, буду помнить это до старости, хоть и не буду рассказывать внукам. Но пожалуйста, не делай попыток продолжить эту неправильную связь…

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы смысл тирады дошел до моего сознания. Ясно. Маленькая невинная девочка победила во внутренней борьбе горячую распутницу. Я эти две ипостаси наблюдал утром.

– Я тебя понял. Прости за этот спектакль, но попытка не пытка, согласна?.. Значит на этом все?

– Да. – твердо отвечает она.

Официант очень вовремя приносит кофе, давая мне время на принятие ситуации.

Всегда относился не серьезно к тем бабам, с которыми спал. И когда уже почти полностью разочаровался во всем женском роде, появилась та, которая заинтересовала меня. Но я для неё – неправильная связь… Карма она такая, да… Бьет по башке, когда не ждёшь.

Чувство собственного достоинства у меня ещё есть, умолять не буду.

– Удачи вам, секса побольше… Пойду я., – встаю и, на автомате оплатив кофе, выхожу из рестика. К черту этих баб, к черту…

Мирон,

15 июля, суббота

Три дня работы, спортзала и снова работы.

Ученички дебильные бесят ещё сильнее. Все человечество бесит страшно.

На работе чуть эпик фейл не словил, пытаясь шорт закрыть на хаях, хорошо, что Марк остановил, респект ему. Просто 10 лямов мне спас.

Какого хрена я зарабатываю туеву хучу бабла, если мне не на кого его тратить? На себя уже не интересно. Алчные сучки бесят неимоверно. А вот такую, как Маша, я бы ценил. Даже, возможно, влюбился бы, кто знает… Где найти такую же? Только именно такие глаза нужны, синие, как океан. И пальчики такие же нежные, которые у тебя на груди будут узоры рисовать, увлекаясь мечтами… Она по любому так делает…

Всю неделю по вечерам выходил на террасу и пялился на крышу, как дебил…

Неправильная связь. Неправильная связь. Неправильная связь… Слова в башке набатом стучат. А какая правильная, малышка? Когда ты за ручку своего любимого к другому мужику в квартиру затаскиваешь, чтобы сексом заняться? Это правильная? Бабы. Как ваш мозг понять?..

Серый позвонил, зовёт развлечься.

Сегодня новый клуб открывается. Почти в центре, подвал старого дома. Злачное местечко получится, по опыту знаю. Погнали, не закапывать же себя?..

Вроде рано ещё, а уже полный зал! Лица все знакомые, пятый размер силиконовых губ. Света, Лена, Вика и Вероника… Как там в песне поется?

Сейчас напьюсь и сниму очередную блядь.

Только не интересные они все, шаблон на шаблоне. И взгляды оценивающие. Сколько моя рубашка стоит, часы какие? А синих глаз ни у кого нет… А у неё есть, только ей нахрен не сдались ни моя хата, ни бабло… Она меня до старости вспоминать будет, но внукам не расскажет!

А я её стоны забуду когда ни будь? «А-а-а… Да, боже, как хорошо…» Как, блять, забыть лучшие часы жизни за последние пять лет?! Всего лишь часы… Не дни даже, не месяцы…

Телефон звонит, номер незнакомый, но определитель показывает “Петров Александр Сергеевич”. Что за хрен? Не знаю такого. Пофиг, отвечу, всё веселее этих баб силиконовых.

– Алло! Гараев слушает.

– Привет. Это Саша. Я знаю, что пожалею об этом, но не мог бы ты приехать к Маше?

Я аж за стойку схватился, у которой стоял. Это красавчик моей нимфы что ли? Что он говорит? Приехать к Маше? У меня глюки начались? В трубке всё тот же голос продолжает:

– Адрес сообщением выслал. Если решишься – приезжай сегодня. Один шанс.

И гудки.

–Шанс, бля, один, – рассмеялся я, – что он несет? Хренов шутник…

Телефон пиликает, входящее сообщение:

“Центральная улица, дом 7, квартира 15.”

Не шутит?

Мозги включаются медленно, шестерёнки крутятся со скрипом. Чертов красавчик просит приехать к Маше, адрес прислал… Что за игры?

Ноги начинают идти к машине раньше, чем мозг решил, что хочет это сделать.

Прыгнул за руль. Два квартала прямо, налево, ещё три квартала, старый двор… Какого я сюда примчался? Как мальчик по вызову! Отвали… Приходи…

Просидел в машине минут десять. Заводил мотор два раза. Глушил.

К черту. Хочу её видеть. Вышел из машины и к подъезду. Домофон выключен, дверь открыта. 3 этаж. Звоню в звонок.

Открывает Саша.

– Мальчик по вызову прибыл, – шучу я. Или не шучу…

– Заходи.

Саша делает шаг в сторону, и я вижу Машу. Она вскакивает с дивана, на котором сидела, словно увидела привидение. Не знала, что я приду?

Саша идёт к ней, усаживает обратно на диван и что-то тихо говорит. Маша в шоке. А ты, красавчик, умеешь девушек удивлять, очко в твою пользу…

Иду к ней, как на свет в конце туннеля. Рад безумно её видеть.

– Привет, солнышко!

– Мирон, ты как тут?.. – Маша действительно не знала…

А я знаю, как я тут?!

– Я и сам не знаю, малыш. Не прогонишь?

Пожалуйста, скажи, что нет…

Мотает головой из стороны в сторону.

– А-а… мы тут фильм смотрим… хочешь с нами? – предлагает она.

Фильм, малышка?! Я мчал сюда по одному звонку фильм посмотреть, да? Хорошо. Посмотрим.

– Хочу. – соглашаюсь я и сажусь на диван.

– Только можно я лягу, а то мы весь день ходили, у меня ноги гудят. – спрашивает Маша.

Вот это уже ближе к теме, крошка. Только куда тут можно лечь?

Саша ухмыляется и укладывает Машу головой к себе на колени. А свои ножки она складывает на меня…

Подкат старшеклассницы? Или действительно устала?

Ножки у моей нимфы красивые. Стопа маленькая, аккуратные пальчики, натуральный маникюр, пяточки гладкие. Хочу прикоснуться, поцеловать… Нет, не буду набрасываться, как дикарь.

– Хочешь, я тебе массаж сделаю?

– А ты умеешь? – радуется Маша.

– Научился, когда фитнесом занялся. В некоторые дни мне только самомассаж помогал с постели подняться, настолько мышцы забиты были, – вспоминаю я годы своей юности, когда решил кардинально изменить свою жизнь и пошел в спортзал.

Я беру её ногу и начинаю разминать мышцы. Она стонет от боли. Действительно, напряжение присутствует. Сейчас всё поправим, солнышко. Массажист – это уже лучше, чем мальчик по вызову.

Когда я заканчиваю массаж, стоны боли уже трансформируются в стороны наслаждения. Не хочу останавливаться. Хочу касаться её…

Веду рукой по внутренней стороне ноги до самого основания, где самая желанная часть тела спрятана за маленьким клочком ткани.

Маша реагирует на мои прикосновения, выгибает спинку. Это приглашение?

Убираю все препятствия, стаскивая с неё шорты вместе с трусиками. Привет, сладенькая щелочка, я скучал по тебе.

Наклоняюсь, усаживаясь поудобнее и раздвигая Маше ноги. Целую животик, гладенький лобок, как у маленькой девочки. Спускаюсь ниже, к упругой горошине клитора. Обвожу языком. Маша чутко реагирует на каждое моё движение. То тихо постанывает, то вздрагивает.

А какая мокрая… Крошка хочет, чтобы её отымели. Осторожно ввожу два пальца во влагалище, одновременно надавливая большим на тугое колечко ануса. Эта дырочка тоже сегодня не останется без внимания, нужно её немножко подготовить. Маша напряглась и рефлекторно попробовала сжать ягодицы. Я задвигал пальцами во влагалище и активнее заработал языком, отвлекая её внимание от попки. Мы же не торопимся, да?

Когда её дыхание участилось, а каждое касание клитора сопровождалось громкими стонами, я вернулся к намеченному плану и одним движением вставил большой палец ей в попку. Маша опять напряглась и попыталась оттолкнуть меня, но Саша перехватил её руки и завел за голову.

Понял тебя, девочка. Попку пока не трогаю.

Я убрал руку с промежности и стал удерживать её бедра, которые пытались сжаться и раздавить мою голову.

Не останавливаясь, работаю языком. Хочу довести эту сладкую девочку до оргазма. Ещё немного… Она на несколько секунд замерла и расслабленно обмякла в моих руках. Финал.

Поднимаю голову и вижу, что её короткая маечка задралась, оголив острые грудки. Бешено сексуальное зрелище!

Тем временем Саша отпустил её руки, и она, немного отдышавшись, вскочила с дивана и убежала в ванную. По крайней мере, я полагаю, что за этой единственной в квартире дверь именно ванная.

Саша говорит:

– Учти, только секс, и только в моем присутствии.

– Посмотрим, – отвечаю ему. Я теперь так просто не сдамся. Хочу эту малышку. А она хочет меня.

– Я на ней женится хотел…– тихо вздыхает Саша. Только зачем мне это знать?

– А теперь не хочешь?

– Не знаю я. Ты вот какого хрена нарисовался?

– Так ты сам позвал!

Смеюсь. Парень, Ты Сам Меня Позвал.

– Мог бы не приезжать…

– Мог бы, – отвечаю я, задумавшись. – А знаешь, ведь когда ты позвонил, я в клубе был, пытался телку снять, чтобы забыть ту ночь. Но никто не цепляет…Перед глазами это чудо стоит, глазищами синими хлопает. Я сначала не поверил твоим словам, а как сообщение с адресом увидел, то на автомате в машину запрыгнул и приехал.

– Поздравляю! Ты запал на мою женщину! – теперь смеётся Саша.

– Пошел нахрен… – ворчу я, – Зачем позвал то?

– Она грустила. Не говорила, но видно было, что ей плохо. Ну я и спросил… Знаешь, что она мне ответила? Что по тебе скучает. Что мы с тобой как, блять, инь и янь, дополняем друг друга. Шибанутая… Но я люблю её. Хочу, чтобы она счастлива была. А она хочет тебя… В дополнение ко мне! – опять смеётся, только теперь как-то не весело.

Саша идёт к холодильнику и достает банку пива.

– Хочешь? – предлагает мне.

Я пиво не очень люблю, но отказываться невежливо, тем более сейчас.

– Давай.

Он приносит пару банок, открывает одну и передаёт мне. Делаю глоток горького напитка.

Надеюсь, Маша выйдет из ванной раньше, чем пиво закончится, а то будет не очень удобно. Не представляю, о чем мне говорить с Сашей и не хочется его разозлить. Тут не моя территория, а я очень не хочу уходить. Не сейчас.

Маша,

15 июля, суббота

Замок щёлкает.

Закрылась. Облокотилась на дверь.

Ой, Богиня… Что происходит?!

Подношу руки к щекам, горящим огнём.

Мозг взрывается от бешено скачущих мыслей. Саша позвал Мирона? Сам? Он не против того, чтобы я встречалась с Миром? Или как вообще это понимать?.. Он же не хотел… И я уже почти смирилась с тем, что с Мироном больше не увижусь. Со временем Принц №2 точно забылся бы… Но Саша Его Позвал Сегодня!

Что мне делать?

Сердце отбивает бешеный ритм. Руки потряхивает от переполняющих эмоций. Нужно успокоиться.

Я рада тому, что Мир тут? Рада. Саша не против? Не против. Сейчас будет секс втроём? Да. Я этого хочу? Ещё как!

Ну вот и определились.

Богиня Оргазмов, я, кажется, выиграла джек-пот. У меня два принца в квартире, и хочу обоих. Я очень непослушная мамочкина принцесса…

К делам насущным. Надо сделать клизму. Гигиена в сексе очень важна, уже поняла это на своем коротком опыте. А Мир своими действиями дал понять, что он хочет трахнуть меня в попку. Еле остановила его. Сначала клизма…

Промываю кишечник, чтобы не было неприятных сюрпризов и беру из шкафчика тюбик смазки, купленный на днях. Вот и попробуем.

Так, а как мне сейчас выйти? Я сюда убежала в одной майке. Так стремно выходить назад в таком виде! Что-то одеть? В полотенце завернуться? А, блин, что я стесняюсь то?

Снимаю майку и в одеянии Афродиты выхожу из пены морской, ну, то есть, из ванной. С тюбиком смазки в руках. Прячу его за спину.

В комнате картина маслом. Два моих принца сидят на диване, попивают пиво и смотрят романтическое кино на ноуте. И так внимательно смотрят, что даже можно подумать, что оно им нравится! Да ещё и обсуждают что-то:

– А разве так вообще можно выгнуться?

– Ну, может, она акробатка?

– Скорее уж ей позвоночник извлекли на время съёмок…

Это они о чем? Подхожу ближе, наклоняясь и заглядывая сверху в ноут. Вверх ногами, конечно, неудобно смотреть, но становится ясно, о чем они тут беседу беседуют. На экране девушка занимается йогой и делает мостик назад с глубоким прогибом. Голова у неё чуть ли не между коленей оказывается. Да, такой гибкости можно только позавидовать! Я так точно не смогу. Хотя после занятий танцами могу спокойно сесть на шпагат или задрать ногу выше головы.

Парни тем временем забывают о фильме и пожирают меня глазами. Я смотрю то на одного, то на другого.

– Что сидим, кого ждём? – спрашиваю, – И главный вопрос: почему без одежды тут только я? Мне пойти одеться?

– Нет!

– Нет!

Дружно протестуют. Хорошие мои… Я обошла диван и облокотившись на спинку, наклонилась, чтобы моя голова оказалась между ними. Парни дружно повернулись в мою сторону и внимательно следят за мной взглядами.

Киваю на экран ноута и говорю:

– Я так не умею, но могу сесть на шпагат. Хотите покажу?

– Солнышко, я тебе верю, – говорит Мирон.

Берет меня за подбородок, поворачивая лицом к себе и нежно целует. Его губы мягкие и податливые, язык осторожно раздвигает мои зубы и вступает в схватку с моим, но так неспешно, словно проверяя каждое действие на одобрение.

– Я скучал, Маша…– шепчет он мне в губы и возвращается к поцелую.

Его пальцы нырнули мне в волосы, придерживая голову, но и это движение больше ласкает, чем фиксирует голову.

Тем временем Саша встал с дивана, обошел его и обнял меня сзади, тоже наклоняясь.

Тонким голоском, пародируя меня, он пропищал:

– Мирон, помни, ты моя секс-игрушка для удовольствия, не больше!

Мир аж поперхнулся, прервав поцелуй.

– Не забывайся, – продолжил Саша уже своим голосом, возвращая меня в вертикальное положение и разворачивая к себе лицом.

– Маленькая, а как ты меня отблагодаришь за подарок?

– А как ты хочешь? – спрашиваю я, глядя ему в глаза, одновременно пытаясь задрать его майку. Раздевайся уже…

Он понял намек и быстро стянул майку. Я провела ладонями вверх по его груди и обхватила шею, наклоняя его голову к себе. Целую. Мой первый принц, ты всегда будешь на первом месте.

Саша ответил на поцелуй, стараясь изгнать из моего рта дух Мирона. Язык, как обычно, требовательный и жёсткий. Он пьет моё дыхание, заставляя голову кружиться.

Руками обхватил за талию, приподнял и усадил на спинку дивана, раздвигая мне ноги и вставая между ними. Не прерывая поцелуй, и придерживая меня одной рукой, он расстегнул штаны и снял их. Следом улетели боксеры, освобождая на волю нетерпеливо вздрагивающий член. Я обхватила его рукой и приставила головку к истекающему соками отверстию. Хочу его, почувствовать эти разрывающие ощущения. Саша сделал мощный толчок вперёд, практически на всю длину входя в меня. Я не сдержала громкий стон, который утонул в непрекращающемся поцелуе.

Он начал активно двигать тазом, глубоко погружаясь в меня, каждым движением принося удовольствие на грани с болью. В такие моменты мне кажется, что он достает своим копьём мне до желудка, разрывая по пути и влагалище, и матку.

Саша остановился, спустил меня на пол и повернул опять лицом к дивану, заставляя наклониться. Я почувствовала, как его член упирается мне в попку. Он скользит им между складочек киски и возвращает в горящую тесноту влагалища.

Тем временем у меня перед глазами появляется пресс кубиками, в который буквально упирается второй очень возбуждённый член. Мирон уже тоже успел раздеться, бросив одежду на пол. Он стоял, прислонившись к стене рядом с диваном, и неспешно дрочил. Мы с Сашей опять устроили спектакль для единственного зрителя!

Увидев, что Саша развернул меня, Мир подошёл ближе, поднося к лицу остро пахнущий возбуждением орган. Я обняла его бедра руками, впиваясь пальцами в железные мышцы и обхватила ртом аккуратную розовую головку. Сверху раздался протяжный стон и Мир начал медленно двигать бедрами, с каждым разом всё увеличивая амплитуду, в перспективе стараясь достать членом мои гланды.

В этот момент я почувствовала, как на попку льется что-то холодное, и поняла, что Саша добрался до смазки, которую я оставила на тумбочке, и сейчас выливает её на меня. Он растёр жидкий скользкий гель между ягодицами и начал пальцами трахать меня в зад, расширяя узкое отверстие.

При этом он не переставал атаковать мою матку своим членом.

На меня накатила сильнейшая волна адреналина. Я чувствовала себя такой распутной в этот момент, распятая меж двух мужчин, сношаемая, буквально, во все отверстия.

Посчитав, что моя попка готова принять его, Саша приставил к колечку ануса свой член и, преодолевая сопротивление, вошёл в меня. А-а-а, как же всё-таки это больно, хоть и не впервые. Он слишком большой! Я кричала, но мой крик заглушался вторым членом у меня во рту. Саша тоже громко стонал, медленно двигая бедрами, с каждым толчком всё глубже погружаясь в меня.

Он трахал мой зад до тех пор, пока его член не стал входить в него полностью и без малейшего сопротивления. Мышцы ануса смирились с таким поршнем и подстроились под его размер. Боль тоже постепенно стихла, заместилась приятным ощущением от трения тел.

– Мир, иди сюда, – позвал Саша.

Мирон нехотя перестал трахать мой ротик и обошел диван. Саша в это время поменялся со мной местами, присев на спинку дивана. Потом он притянул меня спиной к себе, приподнял, подхватив под колени и снова вошёл в анус одним мощным толчком. Я была как лягушка, распятая на мощном торсе Саши.

Мирон подошёл к нам и опустился на корточки, пожирая глазами то, как Сашин член таранит мою попку. Во взгляде читалось первобытное желание.

Через несколько минут он встал, придвинулся ближе и начал медленно входить мне во влагалище. А-ах, да, это уже знакомое ощущение, что я разрываюсь на миллионы клочков и разлетаюсь по всему свету. Да! Ещё! Глубже! Сильнее! Я маленький хищный цветочек и хочу поглотить без остатка этих двух прекрасных мужчин. Мои. Хочу запечатлеть в вечности этот момент!

Горячие волны оргазма накатили одновременно с набегом мелких муравьев по моим внутренностям, и я кончила.

– А-а-а, Са-аша, Ми-ир, люблю вас, а-а-а…

Без сил повисла у Саши на руках, чувствуя, как он делает финальные движения и заполняет горячим потоком спермы мой зад. Мирон дошел до финиша последним, выстреливая своими сперматозоидами мне в пупок.

Где-то на периферии сознания у меня мелькает мысль, что он не кончает в меня. Боится, что забеременею? Может предложить использовать презервативы? Это позволит ему немного расслабиться и не контролировать самый приятный момент.

Но это потом. А сейчас меня очень бережно отнесли в ванную, чтобы промыть и просушить. Ну, то есть, ополоснуть теплой водичкой и вытереть пушистым полотенцем, как у нас уже сложилось с Сашей.

После омовения меня уложили в кроватку и обняли с двух сторон.

– Я согласен, – неожиданно сказал Мирон.

– На что? – удивилась я.

– Быть твоей секс-игрушкой, – лучезарно улыбнулся он, – но при одном условии.

– Каком?

– Когда я буду твоей игрушкой, ты будешь моей…

– Это как?

– Завтра поймешь, когда мы кое-куда съездим. А сейчас спи, малышка.

И он нежно поцеловал меня в висок.

– А если я не согласен, чтобы Маша была твоей игрушкой? – подал голос Саша.

– Не бойся, тебе тоже понравится, – ответил Мир, загадочно улыбаясь.

Потом я устроилась поудобнее в переплетении тел и заснула.

Мирон,

16 июля, воскресенье

Бззз. Бззз. Бззз.

Проснулся от вибро автомобильного брелока. У меня на него реакция лучше, чем на будильник.

Бля. Бросил вчера свою малышку у подъезда, даже не припарковался толком… Что там с ней? И окна на другую сторону…

Осторожно выбрался из объятий Маши. Не хочется этого делать, но настойчивое «Бззз» требует внимания. Посмотрел на часы. 6 утра. Какому дебилу помешала моя машина в воскресенье в такую рань?!

Маша не отпускает, теснее прижимаясь ко мне.

– Малыш, мне встать надо, отпусти меня, пожалуйста.

– Не уходи, Мир… – сонно бормочет она.

– Я сейчас вернусь, солнышко. Спи.

Она расслабилась, выпуская меня из объятий.

Подобрал с пола одежду, быстро натянул брюки, рубашку. Нашел в коридоре ключи от квартиры, схватил брелок авто и побежал вниз по лестнице. Вылетел из подъезда.

Какая-то рыжая девица стояла и методично пиннала колесо моей тачки. Увидела, что я вышел. Остановилась. Ну не совсем остановилась, скорее перенаправила свой гнев с колеса на меня:

– Эй, жертва фитнеса, тебя парковаться не учили?! – налетела она, – Права папочка купил, что ли? Я из-за тебя на работу опаздываю! Отгоняй свою консервную банку!..

Я в ахуе застыл и перевариваю эту тираду. Жертва фитнеса на консервной банке! Ха-а-а! Так меня ещё не называли, чаще всё заискивающе, стреляя глазками…

Похоже, в этом доме собрались все девушки города, которым пофиг на мои деньги. Рыжая, я тебя запомнил, если что. Вдруг с Машей не сложится, приду к тебе, жди.

С этими мыслями я сел за руль своей красавицы. Конечно, это не Ламборгини Сиан, но Урус – самое понтовое, что я смог себе позволить с моими финансами и нашими дорогами. Должность обязывает соблюдать уровень «круче только яйца». И моя малышка ни разу не разочаровала меня за этот год, что мы вместе. Истинная мощь под капотом, приправленная аурой Ламбо, и проходимость внедорожника. Плюс статус, необходимый мне для продвижения. Воплотившаяся мечта, а не машина.

Не обижайся, родная, ты не консервная банка, ты королева дорог!

Проехал немного вперёд, давая выехать рабочей лошадке. Это я о машине, а не о невоспитанный хозяйке того авто. Оглядев двор, понял, что с парковкой тут беда. Дождавшись, когда рыжая уедет, занял освободившееся место в ряду. Всё, надеюсь, больше меня сегодня утром не побеспокоят. Я очень хочу вернуться в объятия своей синеглазой нимфы.

Вот как так можно? Такая порочная и такая невинная… Как две такие разные ипостаси совмещаются в этой сладкой малышке? И манят меня обе, как магнит.

Поднялся назад в квартиру, разделся и лег в кровать. Маша, почувствовав моё возвращение, тут же кладет свою маленькую ладошку мне на грудь. И как у неё это естественно выходит, я не понимаю. Она спит в объятиях Саши, прижавшись спиной к его торсу, как улитка в раковине, и при этом обнимает меня.

Вот и сейчас она задирает ногу мне на живот. Поразительное постоянство!

Может в этот раз воплотить схему, пришедшую мне в голову в прошлый раз? С акробатическим запрокидыванием этой крошки в позу наездницы. Я буду послушным жеребцом… Только пусть всё же проснется сама, не буду будить.

Сам уже уснуть не могу, рыжеволосая фурия, отчитавшая меня на улице, лишила всяких остатков сна.

Сложил руки за головой, закрыл глаза и воскресил в памяти моменты вчерашнего вечера. Вот Маша удивлённо вскакивает с дивана, увидев меня в дверном проеме. Вот кончает от моего языка. Предлагает показать, как она на шпагат садится, сумасшедшая… Вот опять без зазрения совести плавится в объятиях Саши, отдаваясь ему на моих глазах. Малышка, ты провоцируешь меня вступать в смертельную схватку за твоё внимание?

Хотя зрелище того, как огромный Сашин член по самые яйца входит в маленькую упругую попку, лишает меня всяких мыслей о соперничестве. Это выглядит вершиной порно-искусства, готов был смотреть вечно. Но мой дружок между ног потребовал развязки…

Вспоминаю сводящую с ума узкую щелку, в этот раз доставшуюся мне. Как хочется поселиться там навечно, в этом огненном кратере вулкана, извергающем потоки сладко-терпкой влаги…

Натурально сыграть оргазм может почти каждая девушка, но кончать так неистово, как это делает Маша, может только Маша!

А после того, что я задумал на сегодня, этот не огранённый алмаз засияет новыми оттенками страсти, гарантирую.

Я почувствовал, что моя нимфа проснулась, когда её бедро у меня на животе напряглось, а дыхание замерло на несколько секунд. При этом она не спешила открывать глаза, делая вид, что спит. Я решил подшутить над маленькой притворщицей, и, якобы не нарочно, повернулся на бок, к ней лицом. При этом рукой я придержал ногу, лежавшую на моем животе, придвинул к себе её бедра, и мой боевой товарищ, воспрявший от воспоминаний о вчерашнем вечере, уперся ей точно в промежность.

Моё лицо в результате этого маневра оказалось буквально в десяти сантиметрах от Сашиного, и он, обламывая весь мой план, в эту же секунду открыл глаза.

Бля.

Факир был пьян и фокус не удался… Видимо, я слишком резко двигался.

– Доброе утро, сладенький! – произнес пидорским тоном, расплываясь в улыбке.

– Сгинь, нечисть! – буркнул он в ответ.

Прекрасная нимфа между нами издала сдавленный хрюк и начала сотрясаться от беззвучного хохота.

– Солнышко, ещё одна конвульсия, и мой член сам, без посторонней помощи, окажется внутри тебя, – говорю я, опуская взгляд на макушку, уткнувшуюся мне в подбородок.

Эта проказница замерла, а потом сделала лёгкое круговое движение бедрами.

Ну всё, девочка, сама напросилась!

Обхватил её талию и вместе с ней откинулся на спину. Малышка оказалась на мне верхом. Саша не успел вовремя среагировать, выпуская свое сокровище из рук. Да, план почти реализован. Слегка двинул бедрами, располагая своего дружка точно посередине между пухленьких складочек и плавно, но настойчиво, надавил ей на бедра, заставляя сползти вниз, насаживаясь на мой член. Маша охнула, сделала долгий вдох и, оттолкнувшись руками от моей груди, села прямо. Мой боевой товарищ от этого движения оказался ещё глубже в желанной пещерке. А-р-р, как же там тесно!

– Доброе утро, маленькая наездница. Твой личный жеребец готов к утренней скачке, – сказал я, приподнимая её бедра, а потом резко прижимая к себе, по самые яйца погружаясь в неё.

Маша провела руками по моей груди и начала плавно двигаться вверх-вниз, задумчиво глядя на меня.

– Мир, а почему ты не кончаешь в меня?

Неожиданный вопрос! Я задумался, что действительно не люблю презервативы и очень редко ими пользуюсь, но всегда стараюсь кончить куда угодно, кроме влагалища. Не хочу делать женщине нелюбимых детей, каким был сам для своей матери. Давно решил, что забеременеет от меня только та женщина, которая своими действиями докажет, что хочет создать со мной семью не из-за корысти, а из-за любви. Но пока что я такую не встретил…

Не дождавшись моего ответа, Маша продолжила:

– Если хочешь, можешь использовать презервативы, я не против. С ними же ощущения не меняются?

– У меня меняются. А у тебя разве нет? – поддержал я диалог, совмещая его с чувственной скачкой Маши верхом на мне.

– Я не знаю, – отвечает Маша, – я никогда не занималась сексом с презервативом.

– Рисковая ты девочка, – сказал я, внутреннее начиная беспокоиться и планируя поход к венерологу на ближайшие дни.

– Саша, а почему ты не используешь презервативы? – спросила она у нашего наблюдателя, который лежит рядом, подперев голову одной рукой и неспешно мастурбируя другой.

– Так ты же таблетки начала пить? – то ли утвердительно, то ли вопросительно ответил он.

– Ну да… – Маша запрокинула голову и выгнулась, продолжая двигаться вверх-вниз на моём члене и разговаривать с Сашей, – с третьего июля принимаю, когда сходила к гинекологу проверить, не разорвал ли ты меня на части, когда лишил девственности…

– Эй, ты же мне даже не сказала об этом! – возмущенно возразил Саша.

Я почувствовал себя манекеном, случайно оказавшимся рядом с ссорящейся парочкой. Точно как игрушка. А через мгновение смысл сказанного дошел до моего сознания.

Так, сегодня какое число?! 16 июля, точно. А вломились они ко мне в квартиру в понедельник, десятого… А третьего она была у врача после того, как Саша её девственности лишил?! Ох-ре-неть. То есть Маша трахается с Сашей всего на неделю дольше, чем со мной?! В перспективе это ускользающе малая величина… Но не это главное! Кроме нас у неё не было других мужчин. Невинная девочка, кончающая от двойного проникновения. Сюжет для горячей порнушки…

– Маша-а, – аккуратно спрашиваю я, – ты же сейчас про этот год говоришь, да?

– Да, а что?

– Ты ещё три недели назад девственницей была?

– Эм-м-м… Это так важно? – опустила она смущённо глазки.

Малышка, ты сидишь на моём члене, а за нами наблюдает твой парень. И ты смущаешься, что до этого ни с кем не трахалась. В башке не укладывается…

Так, стоп!

– Солнышко, а сколько тебе лет? – осторожно уточняю я. Мне же приходило в голову, что она несовершеннолетняя! Невозможно сейчас встретить девственниц старше восемнадцати, это точно! Блять, я попал…

Маша заливисто рассмеялась, наклонилась к моему лицу и посмотрела глаза в глаза.

– Мирон, мне двадцать один, не бойся… – успокаивающе произнесла она и погладила ладошкой мою щеку.

Точно? Фантастика какая-то… Повернул голову и вопросительно посмотрел на Сашу. Он кивнул. Они вместе работают, по любому знакомы намного дольше, чем трахаются. Да и вообще взяли бы на работу в офис несовершеннолетнюю?.. Я выдохнул. Гора с плеч…

От таких потрясений мой боевой товарищ потерял тонус, лишившись притока энергии, хлынувшей к активно заработавшему мозгу, и мне пришлось возвращать его в прежнее состояние, делая быстрые фрикционные движения. Позже мне потребуется время осознать новости, а сейчас я ещё сильнее хочу эту маленькую невинную распутницу.

Сфокусировавшись на плавных фрикционных движениях, ладонями ласкаю желанное тело: живот, грудь, плечи, шею. Нежная, сексуальная малышка под моими руками подается вперёд, стараясь сильнее ко мне прижаться, отдаться на 100 процентов!

Саша, не выдержав роли зрителя, сел и протянув руку, запустил пальцы Маше в волосы. Повернул её к себе лицом и агрессивно поцеловал. Я вижу, как напряжена его челюсть, шея, как он активно работает языком, захватывая маленький чувственный ротик в плен. Вторая его ладонь смяла аккуратную грудку, зажимая горошинку соска между пальцами. Маша охнула, что слышно даже через их поцелуй, и выгнулась назад.

Я планировал свозить её сегодня в секс-шоп и выбрать парочку виброигрушек, пробочку анальную там… Но может купить зажимы для сосков и наручники, раз девочке так нравится пожестче?

Саша прервал поцелуй и чуть охрипшим голосом скомандовал:

– Слезай, иди сюда…

Он поднял её и поставил раком. Не медля ни секунды, вошел в только что освободившееся местечко и начал просто в бешеном темпе вбиваться в её глубины. Я увидел, как синие глазки маленькой распутницу сначала расширились, а потом закрылись. По лицу расплылась улыбка.

– Соси! – скомандовал Саша и наклонил её голову к моему члену. А парнишке нравится быть наблюдателем!

Маша послушно начала облизывать член, на котором скакала минуту назад. Головку, вздувшуюся венку. Перешла на яички и то по одному, то одновременно стала втягивать их в рот. Вернулась к головке, нежно поцеловала и заглотила настолько глубоко, насколько получилось. А-ах… Девочка учится не по дням, а по часам. А с учётом того, что её практика началась меньше месяца назад, она вообще гений минета. Не смог больше сдерживаться и кончил ей в рот. Она старательно проглотила всё, не пролив ни одной капли, а потом ещё и облизнула головку, задержав язычок на дырочке в центре, как будто только что съела самый вкусный в мире десерт и вылизала тарелку.

Сашу эта картина тоже довела до финальной черты, и он с громким стоном кончил, сделав несколько быстрых фрикционных движений и до упора прижав Машин зад к своим бедрам.

А вот наша малышка до финала так и не добралась. Лежала спокойно между нами, приводя в норму чуть сбившееся дыхание. Прости, солнышко, я бы помог тебе кончить своим языком, но ещё не на такой стадии близости, чтобы пробовать сперму Саши, вытекающую из твоей щелки.

Ладно, не буду покупать зажимы для сосков, все-таки вибро-игрушки нужнее…

Но красавчик не подвёл нашу маленькую. Немного отдышавшись, он занырнул головой между ног Маши и довел-таки девочку до оргазма, заставив громко стонать и впиваться пальцами ему в голову, то ли пытаясь прижать её сильнее к киске, то ли оторвать, как делают самки богомола со своими самцами после спаривания.

После такой бурной утренней зарядки я уехал работать, так как в моей профессии выходные дни – это роскошь, непозволительная трейдерам моего уровня. Договорились, что я заеду за Машей после обеда.

Время за изучением последних новостей и реакции биржевых индексов на ключевые события мировой экономики тянулось медленно. Сегодня особенно медленно. Даже мои постоянные компаньоны по тренировкам, смарт-часы, которые я носил, сделав исключение из дресс-кода «больших понтов», показывали смену минут в два раза медленнее, чем обычно.

В голове крутились сложные вопросы выбора уровня установки стоп-лосса для перспективных, но падающих в цене акций. Докупить или продать поскорее другие падающие в цене акции, прозрачную стеклянную или черную силиконовую анальную пробку купить Маше?..

Хорошо, что ученички курсов не писали мне в воскресенье. Хотя может и писали, но их всех стопил до завтра чат-бот. Может, донимали бы они меня своими вопросами, время до обеда тянулось бы не так медленно…

Еле дождался тринадцати часов, прыгнул за руль и рванул к моей нимфе.

Подъехав к подъезду, набрал её номер. Как мне хотелось сделать это всю долбаную неделю, но у меня не было номера её телефона, что выводило из себя ещё больше… А теперь новый номер в моей записной книжке был лаконично подписан «Она», а номер, с которого мне звонил вчера Саша, я занес в память под именем «Её чертов красавчик».

– Мир, ты подъехал? Я выхожу!

– Да, солнышко, жду у подъезда.

– Тут Саша спрашивает, куда ты меня повезешь и стоит ли ему надеть на меня трусы верности?

– Передай ему, что нехорошо так не доверять своей девушке. Спускайся, жду.

Отключился, чтобы не участвовать дальше в допросе. Санёк, узнаешь всё вечером, я же обещал тебе, что будешь доволен. Имей терпение!

Маша спустилась через 20 минут. Все-таки, видимо, в последнюю минуту ей пришлось уговаривать Сашу отпустить её со мной. Щёчки розовые, глазищи сверкают. На взводе…

Вышел из машины, махнул ей рукой. Маша заметила меня, подошла и внимательно осмотрела машину. Сев в салон, погладила кресло, похожее на гоночное, осторожно протянула руку к панели. Я сел за руль и стал наблюдать за ней.

– Шикарная машина… Это же Ламба, да?

– Да, – довольно ответил я.

– Я думала они все низкие такие, гоночные…

– Нет, малыш, эта другая. Нравится?

– Красивая…

Тяжёлый вздох, вырвавшийся из Машиной груди на этом слове, меня сильно удивил. Малышка, а где восторг в глазах и просьба прокатить с ветерком?!

– Мирон, зачем я тебе? – выпалила она, собравшись с духом, – Ты такой красивый, богатый, у тебя квартира шикарная, машина… Ты, наверное, женщин как перчатки меняешь… Я понимаю, что я ещё молодая и наивная, ты мне понравился очень… Но ты… Ты ведь даже старше Саши, да? Ты такой, такой…

– Солнышко, – положив ладонь ей на щеку, постарался успокоить я Машу, – ты забыла? Я же твоя игрушка. Я согласился ею быть, не смотря на мои деньги или что-то ещё…

– Вот именно! Зачем ты согласился? Саша это в шутку ляпнул… Я не понимаю.

– Малыш, я сам не понимаю, – усмехнулся я, – но единственное, что я понял за свою жизнь, это то, что мы живем каждый момент только здесь и сейчас. Ты мне понравилась, и здесь и сейчас я хочу быть с тобой. Даже в качестве секс-игрушки. Тем более не забывай, что это не бесплатно. Пока я твоя игрушка, ты – моя. Давай принесем друг другу максимум радости и удовольствия, хорошо?

Она кивает, немного расслабившись.

– А куда мы едем?

– Сначала в спа, – отвечаю я, заводя мотор.

Мы поехали в лучший в городе спа-салон, где я попросил сделать из Маши богиню, но за ограниченное время. Сам же сходил с ней вместе на массаж и ушел заниматься в соседний спортзал.

Через 3 часа вернулся за Машей. Администратор встретила меня, как родного, не впервые видимся. Сказала, что они всё сделали в лучшем виде! Судя по выставленному счету, работники салона постарались действительно на славу, работая в 10 рук, иначе не успели бы за такое короткое время сделать столько процедур, сколько было прописано в перечне… Но мелочиться я не собирался, оплатил счёт и накинул чаевых этим трудолюбивым пчелкам.

Маша вышла ко мне через 15 минут сияющая и прекрасная. Волосы, обычно окружающие голову лохматым нимбом, уложены в аккуратные локоны. Легкий незаметный макияж подчеркивает глубину синих океанов глаз, а губы… Губы кажутся такими мягкими и манящими, что мне захотелось прямо тут, на глазах у всех, слиться с ними в вечном поцелуе. Представляю, что же тогда в этом волшебном салоне сделали с остальным телом, если даже красивое и без того лицо Маши так преобразилось. И зачем она надела такую длинную юбку?

Я не первый раз привез девушку в этот спа-салон, но такого преображения раньше не замечал. То ли потому, что мои бывшие пассии и так были постоянными завсегдатаями салонов, то ли потому, что с их искусственной внешностью уже ничего нельзя было сделать, то ли потому, что все они были не Машей…

Сев в машину, она поблагодарила меня за чудесный подарок и сказала, что никогда раньше не была в таком месте. Малыш, думаю, в том месте, куда я тебя отвезу сейчас, ты тоже ни разу не была. И оно тебя впечатлит куда как сильнее!.. А вот потом… Потом я очень рассчитываю увидеть обновленную тебя в моей постели. И желательно без третьих лишних. Но увы, это вряд ли осуществимо…

Хотя присутствие Саши в некоторые моменты просто сносило мне мозги. Например, как вчера, когда я на расстоянии тридцати сантиметров наблюдал, как его член по самые яйца входит в эту маленькую попку, потом практически полностью выходит и снова погружается внутрь. Таких ощущений, как в тот момент, я не испытывал никогда! Как будто ты находишься в кинотеатре с эффектом полного погружения в кадр и смотришь жесткую порнушку, вызывающую дикое желание присоединиться. И самое главное, ты можешь это сделать!

Мы приехали в самый крутой секс-шоп, который я когда-либо видел. Нет, конечно, где ни будь в Европе есть и покруче, но если брать во внимание постсоветское пространство, то этот магазин может соперничать за место лучшего, отвечаю. Даже в Москве таких нет!

Хозяин сего заведения был мне хорошо знаком, ибо десять лет назад мы вместе грызли гранит науки в местном экономическом ВУЗе, после чего я ушел в инвестирование, а Макс уехал в Амстердам жевать печенье с травкой и зависать в элитных борделях. Я даже как-то пару раз приезжал к нему в гости, и в последний свой приезд подкинул другу идею бизнеса, легального в России, совмещающего такой любимый Максом секс и такую ненавистную ему коммерцию. За бизнес-план товарищ взялся серьезно. Изучил лучшие мировые образчики индустрии, занял денег у родителей, которые ссались от восторга, что из сынок наконец-то решил взяться за ум, да ещё и в семейное гнездышко из загнивающей Европы вернулся, и открыл магазин. Сначала дела шли не очень, ведь массовую рекламу секс-шопа запустить сложно. Но когда посетители приходили и видели разницу с другими подобными магазинами, то становились постоянными покупателями.

Вся фишка заключалась в масштабе магазина и анонимности. Заходя в скромную черную дверь, расположенную в индустриальной части города, Макс сделал магазин в помещении бывшего склада, принадлежавшего его семье, сэкономив тем самым кругленькую сумму на аренде, ты оказываешься в футуристической галерее, где вместо картин представлены всевозможные дилдо, вибраторы и прочие штучки, от самых простых, до последних топовых моделей. Можно всё это потрогать, взять в руки, включить. Только что опробовать на месте не получится, на это строгий запрет. И за тобой не следует по пятам продавец, предлагая самый неуместный товар и похабно подмигивая. У каждого товара есть кьюар-код, по которому можно посмотреть описание и способы применения товара. А вот если тебе понадобится помощь, то ты можешь вызвать консультанта. А можешь и не вызывать, а оплатить понравившийся товар по интернету и забрать его в зоне выдачи, не встретив при этом ни одного человека.

Единственная зона, похожая на обычный магазин – это зона нижнего белья и костюмов. В ней есть примерочные, и консультанты мелькают чаще, чем в остальных зонах магазина.

Впечатление секс-шоп оставляет глубокое.

Вот и у Маши глаза округлились, стоило нам зайти внутрь. Сначала она с опаской выходила из машины, когда мы приехали в микрорайон складов и производственных цехов, но у меня получилось её успокоить, сохранив интригу.

Мне было интересно, как она отреагирует, увидев такое количество секс-игрушек. Моя невинная крошка не разочаровала. Она тут же покраснела, но во все глаза смотрела по сторонам. Наблюдать за ней забавно.

– Мир, что это?

– Магазин, солнышко! Выбирай всё, что нравится. А я закажу то, что хочу я, договорились? Кстати, вон там справа за поворотом отдел нижнего белья, выбери себе что-нибудь, пожалуйста. Очень хочу, чтобы моя игрушка была в красивой упаковке, – подмигнул я.

Потом я показал ей, как пользоваться кьюар-кодами и как добавлять товары в корзину. Она кивнула мне и пошла вдоль ряда вибраторов, останавливаясь, округляя ротик в изумлении или мечтательно жмурясь.

Я же пробрался тайными тропами в служебное помещение. Максим ждал меня на складе.

– Дружище, рад видеть!

Мы обменялись крепким рукопожатием.

– Как бизнес продвигается? Смотрю, полки опустели… Неужели, проседаешь?

– Вибратор тебе в жопу, Мироша, за такие мысли! Наоборот, всё отлично, товар разбирают, не успеваю фуры через Финку гнать. Хорошо хоть, Китай не подводит с разнообразием и объемами поставок.

Макс выглядел довольным и ни капли не походил на того спивающегося золотого мальчика, который просерал в Амстердаме родительское бабло. Передо мной стоял коммерс до мозга костей. И эта метаморфоза случилась благодаря мне.

– А ты очередную красотку привез? Дай-ка гляну! – и Макс шустро переместился к мониторам камер наблюдения, занимающим значительную площадь на длинной стене склада. За ними неотрывно следили две миловидные девушки.

Тут вообще народу было не мало. Консультанты, кладовщики, охрана… Это только неосведомленным посетителям казалось, что они в этом царстве секс-товаров находятся в одиночестве.

Пробежав глазами по мониторам, и найдя Машу, Максим удивлённо присвистнул.

– Мирох, у тебя вкус поменялся или ты для разнообразия эту малютку себе завел? Грудь второго размера всего… Попка вроде ничего, аппетитная. Только вот простовата она для тебя… Не ожидал… Хорошо сосёт?

– Божественно, Макс. Только заткнись, она не такая, – обрубаю его пошлые вопросики.

И почему относительно других баб, которых я сюда приводил, меня эти разговоры не трогали, а про Машу слушать такое не хочется?

– У-у-у… Понятно… – закатил глаза Максим, – Так тебе стандартный набор?

– Нет, Макс. Посоветуй-ка мне что-нибудь из вибро-игрушек… Во-первых, что-то удобное в использовании во время секса, типа вибромассажёра. А во-вторых, что-нибудь незаметное, что можно носить под одеждой и в течении дня использовать в качестве стимулятора… Видел в каком-то фильме нечто подобное, хочу реализовать идею.

– Это ты удачно зашёл, друг! – хлопает меня по плечу Макс, – Есть у меня одна бомбическая штучка, «Бабочка» называется. Приклеивается к промежности в районе клитора и то вибрирует, то вакуум бешеный создает. Девочки просто пищат! Но шумновата игрушка, не для общественных мест… Управляется с пульта. Можно даже во время секса использовать. Однозначно бери!

Рекомендациям Макса я доверял, он лично пробовал каждый товар, продаваемый в его магазине, и всякое фуфло его строгий контроль качества не выдерживало.

– Ок, беру. И давай ещё что-нибудь классическое, вибромассажёр качественный…

– Ок, понял. Ещё что-нибудь?

– Да, вот, как раз то, что Маша сейчас рассматривает…

Мы продолжали наблюдать за ней в мониторы. Моя крошка в это время дошла до секции с анальными пробками и внимательно разглядывала меховые хвостики с блестящими каплями в основании.

– Ладно, или к своей Дюймовочке, – хлопнул меня по плечу Макс, – и выбирай сам, ты же всё знаешь об этих штуках!

Мы тепло попрощались, и я вернулся к Маше.

– Мир, смотри какие хвостики! К ним бы ещё ушки и лисью маску…

– Машуль, а ты фантазёрка, оказывается! А если будут ушки и маска, будешь бегать на четвереньках, как лисичка? – подшутил я над ней.

Но Маша восприняла мои слова серьезно и задумалась.

– Малыш, это шутка! Меня квадроберы не заводят, – успокоил я её, пока она не надумала себе лишнего о моих желаниях, – Давай лучше вот такую возьмём.

И я показал на среднего размера пирамидку, состоящую из трёх шариков с плоской площадкой в основании. Эта игрушка очень полезна, она постепенно расширяет колечко ануса, не причиняя дискомфорта. По крайней мере, мне так описывали, сам не пробовал!

Маша согласилась, и мы пошли дальше, в отдел с нижним бельем.

Там я подобрал для неё черный кружевной комплект из лифа с полупрозрачными чашечками, из которых можно было легко достать грудь, просто опустив кружево вниз, и необычных трусиков, носящих это название чисто условно, потому что, как раз таки промежность они вообще не закрывали.

Самостоятельно Маша выбрала черную шелковую сорочку, чуть прикрывающую попку и так аппетитно облегающую все округлые части тела, что, когда она открыла дверь примерочной кабинки, чтобы показаться мне, я чуть было не ринулся к ней, чтобы эту самую сорочку задрать повыше и отыметь бесстыдницу прямо тут. Но вовремя себя остановил, памятуя о железном правиле Макса: в магазине никакого секса, только покупки!

Мы забрали выбранные товары на выходе. Всё было хорошо упаковано, и постороннему человеку понять, что внутри упаковки, было просто невозможно. Анонимность соблюдалась железная.

Стоило сесть в машину, как зазвонил Машин телефон. Саша интересовался, где мы и когда вернемся? Возвращаться в квартиру к Маше я не хотел, а вот испробовать новые игрушки – очень даже!

– Маша, скажи своему красавчику выдвигаться в сторону Башни. Я приглашаю вас на ужин. Встретимся около фреш-маркета на углу.

– А почему у магазина? – удивилась Маша.

– Потому что я сам хочу приготовить тебе еду, малыш. Я же говорил, что люблю готовить, забыла?

– О, классно! Хочу попробовать твою стряпню! Кофе у тебя получается великолепный! Думаю, и остальное должно быть на уровне!

Саша слышал наш диалог, и Маше даже не пришлось ему объяснять что-то или уговаривать. Покладистый паренёк делал всё, чтобы угодить своей любимой… Он буркнул в трубку недовольное согласие и отключился.

До Башни домчали минут за 15, но Саша уже был около магазина. Быстро он, однако, как будто тут весь день караулил, не привезу ли я Машу к себе домой без его ведома?..

Я был голодный, пропустив на нервах обед, и хотелось побыстрее поужинать. Поэтому выбрал меню из быстрых блюд, не требующих предварительных приготовлений. Стейки рибай со свежими овощами, паста с креветками и запечённый камамбер на закуску. Все ингредиенты мы купили в магазине, а подходящее вино у меня дома имелось, винный шкаф я никогда не держал пустым.

Саша всё время, пока мы были в магазине, подозрительно щурился и недовольно хмурился. Было заметно, что парень сильно нервничал, пока мы с Машей развлекались. Ничего, Санёк, привыкай! Это только начало…

Поднявшись в квартиру, я первым делом усадил Машу на диван и нашел в пакете с покупками Бабочку. Опустившись перед удивленной девочкой на корточки, запустил руки ей под юбку, задирая ту чуть ли не до талии. Ножки после салона действительно бархатные и приятно пахнут какими-то эфирными маслами. Добравшись до резинки трусиков, стянул их и откинул в сторону. Маша не сопротивлялась, внимательно наблюдая за моими действиями. Саша тоже встал у меня за спиной и смотрел.

Я достал из упаковки хваленую игрушку. Размером меньше ладони. Утолщение в центре, в нем скрывается механизм. Там же небольшая выемка, судя по всему, для клитора, а вокруг нее силиконовые липкие крылышки бабочки.

Раздвинув Маше ноги и слегка раскрыв нежные супергладкие после салона складочки, я приклеил «Бабочку» так, как подсказывала логика.

– Сиди так. Ноги сдвигать нельзя! Руки ниже талии не опускать. Сейчас ты – моя игрушка, поняла?

Маша кивнула головой, с интересом рассматривая полупрозрачную розовую субстанцию у себя между ног.

Я встал, повернулся к Саше и сказал уже ему:

– Тебя это тоже касается. Руками не трогать! Уверен, наблюдать будет гораздо интереснее. Хочешь сам включить? – я протянул ему небольшой пульт с парой кнопок.

Саша взял пульт, покрутил его в руках и нажал на кнопку включения. Бабочка завибрировала, заставив Машу удивлённо ахнуть. Через несколько секунд звук изменился, появился протяжный гул. Наблюдать за эмоциями на лице Машульки было занято. Она сложила ротик трубочкой и сильно выдохнула, одновременно закрыв глаза.

– Солнышко, тебе нравится? – поинтересовался я.

– О, да… Такие необычные ощущения… А-ах!

Маша ещё шире развела ноги и сделала движение тазом вперёд. Почти минуту она сидела относительно спокойно, пока Саша не переключил пультом режим. Бабочка зашумела громче, но более отрывисто.

Огромные сапфировые глазки нашей малышки распахнулись! Она задышала часто-часто, на каждом выдохе выговаривая:

– А-а! Да! Да. Да-а… А-а… Да-а!

Одновременно с этим она стала быстро двигать тазом вперёд-назад, будто подмахивая.

– А-а! Саша-а-а, а-ах, выключи! Я, а-ах, больше, ах, не могу… А-а-а… – умоляла она, не нарушая между тем мой запрет: руки разведены в стороны, лежат на спинке дивана, а конвульсивно подрагивающие ноги широко расставлены в стороны. Послушная девочка показывала нам с Сашей просто бомбическое представление. Её дырочки, расположенные под Бабочкой, и полностью открытые сейчас нашему взору, блестели от выделившихся соков и зовуще подрагивали.

Саша не выдержал первым. Быстро скинув штаны, он встал перед Машей на колени и одним четким движением вошел в розовую пещерку. Его зад напрягся и ритмично задвигался в такт с трудолюбивой Бабочкой.

– А-ах! Да, Саша!

Я уже было хотел присоединиться, как мой желудок громко заурчал, споря с возбужденным членом, что сейчас важнее поесть и, послушав свой организм, я нехотя развернулся и пошел на кухню, готовить ужин.

Минут десять я ещё слышал громкие стоны, а потом наступила тишина и я смог сосредоточиться на обжаривании креветок для пасты.

Ещё минут через пятнадцать на кухню зашёл Саша, довольный, как кот, объевшийся сметаны.

– О, какие запахи!.. Что готовишь?

– Стейки, – констатирую очевидное.

В это время я как раз открыл гриль, чтобы достать первый кусочек ароматного, слегка поджаренного мяса. По кухне разносится сумасшедший аппетитный аромат.

– Нарежь пока черри, они в упаковке на столе, – киваю я ему на пакет с продуктами.

Саша послушно помыл томаты, взял доску, нож и стал помогать мне готовить. Чисто семейный быт, аж слеза от умиления навернулась, ага…

Когда стейки и паста приготовились, я накрыл на стол и пошел звать Машу. Подошёл к дивану и увидел, что девочка сладко спит, обняв маленькую подушку. Так и всплыла в голове картинка, как вместо подушки она обнимает плюшевую игрушку. Купить что ли медведя какого-нибудь?

Не стал будить. Пусть поспит, а то опять затрахали девочку, в прямом смысле…

Вернулся на кухню и сел за стол.

– Она уснула, пусть поспит. Давай поедим уже, я голодный… Вино красное будешь?

Естественно, пришлось общаться с Сашей. Ну не молчать же, в самом деле…

Он от вина отказался. Ну и фиг с тобой, а я выпью. Налил себе полусухого, под свежеобжаренный рибай самое норм. И под пасту сгодится. Не претендую на статус гурмана или знатока вин, пью обычно то, что нравится, и в тех сочетаниях с едой, в которых хочу сам, а не как «положено». Кто вообще эти все правила придумал?

Почти доели ужин, когда у Саши зазвонил телефон.

– Алло… Да, мам. Говори спокойно, что случилось?! Скорую вызвали? Хорошо. В какую больницу везут? Понял! Сейчас приеду туда, всё решу. Не реви! Спокойно.

– Что случилось? – забеспокоился я.

– Да… – было заметно, что Саша не особо хочет мне рассказывать, но и молчать не может, – отец руку распорол арматурой. Сильно. Сухожилия повреждены, мышцы. Едут на скорой в областную больницу, должны прооперировать срочно. Я поехал, мне нужно договориться обо всём, мать не сможет… – секунды молчания, – Маша…

– Пусть спит, не переживай. Сделаешь все дела и вернёшься. Если какие проблемы будут, звони. Найдем по знакомству нужные выходы…

– Да не надо, сам решу. Я поехал.

И он быстро ушел, сильно нервничая.

Дерьмо случается. Бывает. Хорошо, что все живы…

Я убрал со стола остатки ужина. Не получилось в этот раз удивить девочку ресторанной едой собственного исполнения, ну да ладно.

Потом просидел час за компьютером, корректируя настройки торгового бота. Пожары в Канаде, Саммит НАТО, скандал с акциями «Балтики»… Почему вся эта мишура так сказывается на моих доходах? И только попробуй упустить что-то важное… А иногда так хочется просто жить, с девушкой развлекаться, как сегодня… Не думать о биржевых индексах, спорном лонге и контрах Китая и США. А как там отец у Саши? Получилось у парнишки с врачами договориться?

Тряхнув головой, я вылез из офисного кресла и пошел в душ, смыть под струями тропического дождя усталость и тревоги прошедшего дня. А после душа, в одном полотенце, толком не высохнув, пошел назад в кабинет, потому что именно под струями воды принял окончательное решение, что лонг надо закрывать. Хоть и не получил ту прибыль, на которую рассчитывал. Зачем держаться за воздушные мечты, если реальность бьет больнее?

Выйдя в гостиную, заметил, что Маша проснулась и сонным затуманенным взглядом смотрит, как я приближаюсь. Вот она протянула руку, как будто касаясь моего живота и пересчитывая кубики пресса, хотя между нами было метра три или четыре.

– Мир, ты такой красивый… – тихо, чуть хрипловатым от сна голосом сказала она.

Я подошёл и присел рядом с ней на корточки.

– Ты тоже красавица, солнышко. Разве мы не чудесная пара? – неожиданно, тоже с хрипотцой в голосе, ответил я.

Она смущённо улыбнулась. Я же не выдержал, наклонился и коснулся губами этой улыбки. Она ответила на поцелуй, податливо раскрывая мягкие губки и впуская мой язык к себе в рот. Я обхватил ладонью её голову, сильнее прижимая к себе, а она, чуть касаясь, провела ладонью по моей груди.

К черту акции, до открытия биржи успею закрыть сделку!

Подхватил Машу на руки и понес в спальню на кровать. Не торопясь, стянул майку через голову. Облизал острые сосочки, такие отзывчивые, твердеющие под моими ладонями. Маша тихо застонала. Ласкает мне плечи, пальчики обрисовывают каждую мышцу. Так нежно, что у меня мурашки разбегаются по телу. Никогда не думал, что так чувствителен к прикосновениям.

Вернул дорожку поцелуев к её губам, четкой линии подбородка, маленькому ушку. Такая сладкая, такая желанная… Хочу зацеловать каждый сантиметр её тела. Забрался на кровать с ногами и сел сзади неё. Целую шею, позвоночник. Нежно массирую ей плечи, мышцы спины. Она стонет от удовольствия, сжимая ладонями свою грудь. Я провел ладонями по её шее, чувствуя, как участился пульс. Мой в ушах отвечает такими же частыми ударами. Обнял её за талию и прижал к груди.

– Маша, мы сейчас только вдвоём, – тихо сказал ей в макушку, – Если ты против, то останови меня сейчас.

Она на несколько секунд замерла, а потом как тогда в душе, подняла руку и обняла меня за шею, одновременно поворачивая голову. Глаза закрыты, ротик зовуще приоткрыт. Накрываю его своими губами, ловлю горячее дыхание и отвечаю таким же. В унисон, сегодня всё в унисон. Сердце, дыхание…

Нестерпимая волна нежности к этой малышке накрыла меня с головой. Хочу, чтобы она стонала от наслаждения под моими руками. Хочу обладать этим податливым телом, быстро загорающимся от малейшей ласки. К черту Сашу, есть он, нет его, мне всё равно. Главное, что моя синеглазая нимфа рядом и хочет моих ласк.

Она первая приняла эти отношения, казавшиеся ей сначала неправильными. И я сейчас понимаю, что тоже готов на всё, чтобы быть рядом с этой девочкой, открытой в своих желаниях, смотрящей на мир и меня в нем с восторгом в сияющих сапфировых глазах.

Плотское это желание или крик отчаяния из глубины очерствевшей души, но я буду рядом с тобой, маленькая. Ты действительно воровка. Вломилась ко мне в квартиру в чем мать родила и украла моё сердце, очень технично и без усилий.

Уложил её на спину и продолжаю целовать всю: впадинку между ключиц, солнечное сплетение, пупочек с озорной сережкой… Стянул юбку, запутавшуюся в ногах. К промежности по-прежнему приклеена бабочка, доводящая Машульку до исступления. Отклеил и убрал в сторону, она сейчас не нужна. Сейчас мы только вдвоём.

Глажу ладонями её животик, бедра, с внешней стороны, с внутренней, спустился к коленям, тонким щиколоткам и маленьким пальчикам, которые массировал вчера. Как ты смогла так быстро завладеть мной, маленькая ведьмочка? Хочу знать на вкус каждый кусочек твоего тела, каждую родинку и шрамик. Веду языком влажную дорожку от большого пальца ноги, вверх по внутренней стороне бёдер к самому сладкому, поразившему меня в вечер знакомства, лакомству – аккуратной гладкой щелке, уже блестящей от возбуждения.

Маша утонула в неге, расслабленно водит пальчиками по своей груди. Поднимаюсь выше, ловлю её ладони своими и переплетаю наши пальцы. Соприкосновение рук приносит новые чувственные эмоции. Я открыл на своем теле новую эрогенную зону, подвластную только Маше, – ладони. Я получаю просто дикое наслаждение, касаясь её бархатистой кожи.

Смотрю ей в глаза.

– Маша, я передумал. Я не хочу быть твоей игрушкой, я не хочу, чтобы ты была моей игрушкой. – Нежно целую пухлые губки, – Я хочу просто быть рядом и любить тебя. Ты позволишь?..

– Мир, ты ко мне из снов пришел… Я хочу… Хочу, чтобы ты был рядом, не уходил…

– Не уйду, солнышко. Даже если будешь прогонять, не уйду.

Целую её уже увереннее, овладевая этими податливыми губками. И одновременно овладеваю другой частью её тела, горячей пещеркой, встретившей моего боевого друга тесными объятиями и скользкой влагой. Двигаюсь медленно, ловя каждый отклик Машиного тела на мои действия. Она отвечает принятием и благодарностью за ласки, ловит мое дыхание, целует подбородок, плечо, шею.

– А-а-ах, Мир, как может быть так нежно? Я сплю?

– Малышка, я буду рад, если во снах ты тоже будешь видеть меня…

Чувствую, что её влагалище начинает конвульсивно сокращаться, сопровождаясь грудными стонами, а пальчики впились в мои ягодицы, впечатывая меня глубже в это желанное тело. И я кончаю, первый раз за долгие годы, я без защиты кончаю внутрь своей женщины. И не жалею об этом, даже наоборот, жалею, что она принимает таблетки и не забеременеет.

Последняя мысль возвращает меня на бренную землю. Совсем свихнулся… Очнись, Гараев! Секс сексом, но о детях думать вот прям очень рано! Проснулись пещерные инстинкты и захотел пометить свою самку?

Укутав Машу пледом, положил её голову себе на плечо и гладил по волосам, пока девочка не уснула сладким сном.

И тоже вырубился, проснувшись посреди ночи от звонка в дверь.

Блин, Саша, похоже, вернулся. Как некстати то…

Нашарил на кровати полотенце, в котором был после душа, опять накрутил его на бедра и пошел открывать дверь.

Саша выглядел ужасно: уставший, под глазами синяки… Он зашёл в квартиру молча, оглядел мой прикид, заглянул в гостиную и увидел, что Маши на диване нет.

– Где она?

– Спит. – киваю я головой на спальню.

Он, не разуваясь, проходит туда и застывает в дверном проеме. С болью в глазах смотрит на Машу.

– Ты её трахнул? – спрашивает тихо.

Киваю головой, отрицать очевидное глупо.

Он разворачивается и, как на ходулях, выходит из квартиры.

Прости, чувак, это жизнь… И ты сам меня позвал, помнишь? Вот и не забывай…

Я с тяжёлыми мыслями ложусь опять в кровать и засыпаю.

Саша,

16 июля, воскресенье

Утро красит нежным цветом стены древнего кремля…

А мое утро красит наличие Маши в моих объятиях. Только странно, она вроде спит, а возня на кровати присутствует… Бля, Мирон же тут, точно. Я, придурок, его сам же и позвал вчера… Нет, секс, конечно, крутой. От двойного проникновения совсем другие ощущения, ещё уже, чем обычно, и моя малышка заводится просто не по-детски. Не говоря уже, что меня по-прежнему дико возбуждает смотреть, как Маша отсасывает Миру. Видимо, я такой же псих, как и она…

И хорошая идея оказалась заявить ему, что он просто игрушка, так легче воспринимать его присутствие. Удивило только, что он согласился. Действительно, похоже, запал на Машу… Хрен тебе, это моя девочка.

Чувствую на лице дыхание и открываю глаза.

Лицо Мира почти вплотную к моему. Неужели поцеловать собрался?!

– Доброе утро, сладенький! – говорит он тоненьким голоском и дико лыбится.

– Сгинь, нечисть! – отшиваю его. Придурок!

Маша, видимо, тоже уже проснулась, потому что начинает издавать странные звуки, пытаясь сдержать смех.

– Солнышко, ещё одна конвульсия, и мой член сам, без посторонней помощи, окажется внутри тебя, – а вот этого я не хотел слышать. Игрушка, ты не много на себя берешь?

Маша застыла, а потом… приглашающе вильнула бедрами? Сейчас получишь, маленькая ненасытная извращенка.

Но не успел я и глазом моргнуть, не то что руки напрячь, как Маша ускользает из моих объятий и оказывается верхом на Мироне, оседлав его член.

Шустрая игрушка… Но какая же малышка красивая! Выгибается, грудки, как мячики подскакивают. Арр! Придется дрочить, не стаскивать же мне её силой! Только вот что творится у неё в голове, я не понимаю, потому что дальше слышу вопрос:

– Мир, а почему ты не кончаешь в меня? Если хочешь, можешь использовать презервативы, я не против. С ними же ощущения не меняются?

– У меня меняются. А у тебя разве нет? – отвечает он.

Ну да, согласен, тоже не люблю резинки. Приходилось их использовать, конечно. И проверяюсь регулярно на всякое передающееся половым, но с Машей ни разу не использовал… Первый раз не подумал даже, настолько мне крышу снесло. А потом она сказала, что таблетки начала пить…

– Я не знаю. Я никогда не занималась сексом с презервативом, – отвечает честно Маша.

– Рисковая ты девочка, – бормочет Мирон, но не перестает изображать лошадку для маленькой наездницы.

– Саша, а почему ты не используешь презервативы? – это уже мне вопрос.

– Так ты же таблетки начала пить, – озвучиваю я то, о чем думал только что.

– Ну да… С третьего июля принимаю, когда сходила к гинекологу проверить, не разорвал ли ты меня на части, когда лишил девственности…

Ха, малышка, ты меня подколоть решила? Ну простите, такими уродились. Да и вообще!..

– Эй, ты же мне даже не сказала об этом! – возражаю ей. Хочу ещё добавить, что в любом случае буду растить нашего ребенка, если она забеременеет, но тут в наш разговор вклинивается Мирон:

– Маша-а, – заикается он, – ты же сейчас про этот год говоришь, да?

– Да, а что?

– Ты ещё три недели назад девственницей была? – очень удивлен парниша.

– Эм-м-м… Это так важно? – Маша смутилась.

– Солнышко, а сколько тебе лет?

– Мирон, мне двадцать один, не бойся…

Моя сострадательная девочка и Мирона успокаивает, как меня в первый день. А он труханул знатно, браво! Даже не верит ей на слово, у меня глазами подтверждение ищет. Да взрослая она, взрослая. Я себе что ли враг с малолеткой зажигать?

Но все-таки, Маша – концентрат секса, не могу больше смотреть со стороны. Иди ко мне, моя маленькая…

Поворачиваю её голову к себе и целую. Отвечает охотно. Такая податливая, такая распутная. Острые грудки продолжают подпрыгивать вверх-вниз, сосочки торчком. Протягиваю руку и зажимаю один между пальцами. Сильнее… Ловлю её крик поцелуем. Да, малышка, ты можешь не сдерживаться и быть маленькой распутницей, но помни, что я главный. А ты моя распутница.

– Слезай, иди сюда…

Все-таки снимаю её с игрушечной лошадки и ставлю на четвереньки. Сразу начинаю трахать эту раскрытую сочную киску. Тебе же нравится быть очень плохой девочкой, да, малышка? Так будь ею…

– Соси! – командую Маше и наклоняю её голову к члену Мирона, который все ещё стоит торчком, блестящий от смазки.

О, да! С какой охотой она принимается за дело, как самозабвенно исполняет мой приказ. Слизывает все свои соки и заглатывает так глубоко. Довела Мирона до оргазма и до капельки слизала сперму. Как же мне это зрелище сносит крышу! Реально фетиш, о котором я не знал, пока не увидел?

Кончаю в неё, не выдержав больше, задвинув член в самую глубину, до сопротивления. Хочется насадить её на себя до самого распутного горла. Выплескиваю, наверное, литр спермы, которая начала вытекать из влагалища сразу, как только я вышел из неё. Моя…

Немного прихожу в себя, потушив красную пелену похоти перед глазами, и понимаю, что нас с Мироном она заставила кончить, а сама до финала не дошла, я бы почувствовал… Опускаюсь вниз и начинаю настырно обрабатывать языком её клитор. Упругая горошина уже не прячется, увеличилась в размерах и ждёт своей порции ласки. Сладкая, готов съесть на месте. Её соки перемешались с моей спермой, делая киску не просто мокрой, а очень распутно-мокрой и от этого ещё более желанной… Слегка покусываю клитор, заставляя Машу впиваться руками мне в волосы и содрогаться в конвульсиях. Да, моя сладкая, так, кончай!..

Завтракаем без Мирона. Он уехал сразу, как только мы вставили с кровати, сославшись на занятость. Я приготовил яичницу и заварил малышке кофе.

Она собиралась поехать куда-то с Мироном после обеда, а я дико не хотел её отпускать. Куда он её повезет? В отель? В какой-нибудь садо-мазо клуб? Где она может быть его игрушкой? Не нравится мне это… Не хочу, чтобы они занимались сексом без меня. Маша – моя женщина. Но и не пустить не могу, у нас не рабовладельческий строй, и не крепостное право. И она мне даже не жена.

Могу уйти сам, но не хочу. От других легко уходил, а от Маши не хочу. Действительно прилип жвачкой к попе, ха!

Жду обеда, хожу из угла в угол, как по иголкам. А Маша спокойно приняла душ и достала из шкафа красивые полупрозрачные трусики, белую маечку и пышную короткую юбку. Так старательно готовится…

Во мне закипает злость, и чтобы немного отвлечься, я берусь чистить картошку для обеда. Чистить умею, варить тоже. Вообще, было такое ощущение, что я готовлю лучше Маши, потому что она не готовит совсем! Не представляю, как мы будем жить вместе?

Кажется, заметила, что я на взводе. Подходит ко мне, обнимает спину.

– Саша, ты злишься на картошку или на меня?

Глупый вопрос! Конечно, я с детства картошку ненавижу, при чем тут то, что ты с другим на свиданку собираешься у меня на глазах?!

Дышу глубоко. Кладу нож. Разворачиваюсь и, приподняв за талию, сажаю Машу на барную стойку. Юбка, конечно же, мгновенно собралась в области талии. Трусики прозрачные, ничего не скрывают… Сдвигаю их в сторону. Провожу пальцами по складочкам. Сухо… Поднимаю руку и приоткрываю ей рот двумя пальцами.

– Соси, – сам не узнаю свой голос.

Послушная девочка. Втягивает пальцы в рот, языком проводит между ними, до основания. Сука, как же приятно… Злость начинает медленно улетучиваться, замещаясь возбуждением.

Возвращаю обильно смоченные слюной пальцы к её киске. Два пальца внутрь, там уже тоже начинает появляться смазка. Большой палец на клитор, лёгкие круговые движения. Моя маленькая гипервозбудимая малышка задышала чаще.

Второй рукой поднимаю майку. Без лифчика. Мне в лицо нагло смотрят два острых сосочка. Втягиваю один в рот. Сладкая девочка. Стонет. Выгибается.

– Не ходи, – вылетает из меня главное желание. – Зачем ты согласилась?

Продолжаю трахать её пальцами, она уже течет вовсю и отвечает судорогой на каждое касание клитора.

– Я… Мммм… Обещала… – сквозь стоны выговаривает она.

– Плевать. Ты же понимаешь, что он просто развлекается? Хочешь быть его игрушкой?

– Он же согласился… А-ах… Быть моей. И я буду… А ты? Мммм… Для тебя я… А-а-а… Не игрушка?

Я замер. Вопрос. Кто ты для меня?.. Я думал, любимая. Но ты меня таким испытаниям подвергаешь, что я уже не знаю… Игрушка? Нет, точно нет. Ты мой наркотик. Я подсел на тебя мгновенно и теперь жить не могу без дозы океанических глаз и вот этих твоих стонов. Ведьма маленькая…

– Нет, маленькая, не игрушка.

Наклоняю её голову к себе и целую. Нежно. Сдерживаюсь еле-еле… Как же она мне мозги жарит. Не представлял раньше, что так можно на девушку реагировать. Я превратился в секс-маньяка, готового трахаться круглосуточно, но только с ней.

Снимаю её со стойки и несу на кровать. Положил. Стягиваю шорты. Член готов взорваться. Падаю сверху. Целую. Люблю ловить её стоны поцелуем, завожусь ещё сильнее. Вхожу в готовую, истекающую влагой, пещерку.

Да-а… Кричи, маленькая. Не сдерживайся… Поднимаю ей ноги, закидываю на одно плечо. Как же тесно, мокро. Чувствую, что она кончает и тоже не выдерживаю, выстреливаю в ответ.

Лежим, отдышаться не можем.

– Маша, я люблю тебя.

– Ты меня не бросишь? Не уйдешь?

– Нет, маленькая. Я буду тебя ждать…

Она опять не сказала. Не ответила, что тоже любит. Единственный раз, когда она это сказала, она назвала два имени, подряд.

Звонок. Маша встаёт и идёт к дивану, где оставила телефон.

– Мир, ты подъехал? Я выхожу! – отвечает.

– Куда вы поедете? – спрашиваю я, – Напомни ему, что никакого секса без меня.

– Тут Саша спрашивает, куда ты меня повезешь и стоит ли ему надеть на меня трусы верности?

– Какие трусы? – опешил я. Оглядываю её пышную юбку, слегка прикрывающую ягодицы, и вижу огромное мокрое пятно, как привет от только-что закончившегося секса.

Маша откладывает телефон и смотрит на меня:

– Верности. Ты же этого боишься? Что я сейчас прыгну прямо от порога Мирону в трусы, да?

– А ты прыгнешь? Тогда юбку можешь не менять.

– Что?

Оглядывает себя, замечает пятно. Расстраивается… Малышка, хочешь быть красивой для него?

– Я все равно был против этой юбки, – говорю я.

Подхожу к шкафу, достаю оттуда чистые белые трусики, спортивные и закрытые. Протягиваю Маше.

– И ты оденешь вот это. И самую длинную юбку.

Большие глаза малышки округляются ещё сильнее, в них обида и непонимание.

– Ты мне теперь будешь запрещать носить то, что я хочу?

– Нет, малыш. – пытаюсь успокоить её, – но ты можешь, для моего спокойствия, одеть что-то менее сексуальное, чем то, в чем ты сейчас?

В ответ получаю молнии из глаз и дым из ушей. Но идёт к шкафу и достает о-о-очень длинную юбку.

– Подойдёт?! – спрашивает.

– Подойдёт.

Резко разворачивается и уходит в ванную. Минут десять прошло. Я уже было подумал, что она меня послушалась и не поедет ни куда с Мироном. Но она выходит переодетая, причесанная и всё такая же злая. Глазки сверкают, щечки горят… Берет клатч, телефон и молча выходит за дверь.

Малышка, это я должен злиться, не так ли? Но злость прошла… Хочется лечь на кровать и смотреть в потолок. Как я докатился до того, что отпустил свою любимую женщину на встречу с другим. С тем, кого я сам же и позвал вчера. Зачем? Я не могу самостоятельно сделать мою малышку счастливой?

Да нет, всё будет хорошо. Моя маленькая честная девочка не будет меня обманывать. Это не в её характере…

Или не нужно было опять впускать его в нашу постель?

Чёртова картошка в раковине не отвечает на мои вопросы. Варю её с луком и съедаю.

Что дальше делать? Названивать, как ревнивый муж с вопросами, где она и когда вернется? Не-ет. Эта грань ещё не достигнута.

Убираю остатки картошки в холодильник, одеваюсь и иду к Башне. В своей берлоге мне будет проще переждать эти часы томительного ожидания. А когда они вернутся, мне будет сразу понятно, было у них что-то без меня или нет. Зачем себя заранее накручивать?..

Лежу на кровати и пялюсь в потолок. Час. Два. Четыре… Не могу больше! Звоню.

– Маш, вы когда вернётесь? Вы же не в Москву уехали?

– Саш, мы только из магазина вышли. Думаю, сейчас домой поедем…

Голос спокойный. Не нервничает…

Слышу в трубке их разговор:

– Маша, скажи своему красавчику выдвигаться в сторону Башни. Я приглашаю вас на ужин. Встретимся около фреш-маркета на углу.

– А почему у магазина? – удивляется Маша.

– Потому что я сам хочу приготовить тебе еду, малыш. Я же говорил, что люблю готовить, забыла?

– О, классно! Хочу попробовать твою стряпню! Кофе у тебя получается великолепный! Думаю, и остальное должно быть на уровне!

Моя малышка как всегда искренне радуется возможности поймать от жизни кайф. Почему я не могу так же? И почему я не могу сказать ей нет?

– Малыш, я услышал. Буду ждать у магазина, – говорю я Маше и вешаю трубку.

Не торопясь переодеваюсь, а то так и провалялся на кровати в том, в чем пришел от неё. Спускаюсь на улицу и иду к понтовому фреш-маркету на углу. Магазин не парится и выставляет ценники в два раза выше рыночных только за то, что еда, якобы, свежая и самая лучшая… Я как-то посчитал, что поужинать в нашем ресторане выходит по деньгам так же, как закупаться в этом магазине. Только готовить не надо. Да мне и негде. Поэтому в этот магазин я не ходил.

Маша с Мироном приехали быстро. На Урусе. Такая тачка стоит как три дома моих родителей вместе с потрохами петуха Валеры. Ещё одно подтверждение, что до Мирона в финансовом плане мне далеко… Чертов мажорик.

Наблюдаю внимательно за их общением. Вроде неловкости нет, на меня косых взглядов тоже не кидают. Мирон деловито выбирает продукты для ужина, а Маша увлеченно делает вид, что ей это интересно. Малышка, ты же не любишь готовить.

Затарившись кучей знакомых и не знакомых товаров, мы грузим все покупки в машину, доезжаем до подземной парковки и поднимаемся в апартаменты на крыше.

Я опять там, где неделю назад моя размеренная и понятная жизнь пошла кувырком. Где я осознал, что я чёртов извращенец, которому нравится наблюдать, как его девушка отсасывает другому.

Рефлексировать мне не дают. Зайдя в квартиру, Мирон сразу ведет Машу к дивану и находит в пакете какую-то ноунейм-коробку с непонятной полупрозрачной силиконовой хренью. Что это?..

Он до талии задирает Маше юбку, которая должна была своей длинной говорить «стоп» всяким посягательствам на мою сладкую киску, и снимает плотные белые трусики, второй барьер к сокровенному.

Маша во все глаза смотрит, что Мирон с ней делает, но не противится. Даже когда он раздвигает ей ноги и прикладывает силиконовую фигню из коробки к её промежности. Похоже на бабочку с липкими крыльями.

– Сиди так. Ноги сдвигать нельзя! Руки ниже талии не опускать. – Командует Мирон, – Сейчас ты – моя игрушка, поняла?

Маша согласно кивает, не отрывая взгляда от своей промежности.

– Тебя это тоже касается. Руками не трогать! – это Мирон уже мне говорит, – Уверен, наблюдать будет гораздо интереснее. Хочешь сам включить?

Он протягивает мне небольшой пультик с парой кнопок. Беру. Осматриваю. Жаль, что это не пульт, как в фильме, когда можно нажать и перемотать назад на пару недель…

Нажимаю кнопку включения и слышу тихий удивленный возглас Маши. Помимо этого, слышно тихое гудение, иногда меняющее тон и длительность. Вибро-игрушка, понятно. Наблюдаю за малышкой. Эмоции у неё всегда непередаваемы. Вот уже дышит чаще. Нравится игрушка.

– Солнышко, тебе нравится? – спрашивает Мирон, вставая рядом со мной и продолжая во все глаза наблюдать за Машей.

– О, да… Такие необычные ощущения… А-ах! – Маша не сдерживается и шире разводит ноги, принимая механическую ласку силиконовой липучки.

А что же вторая кнопка? Нажимаю на неё и слышу, что режим вибрации сменяется на, буквально, пылесос. Он работает шумно и отрывисто, но заставляет малышку распахнул глаза от удивления и активно задвигать бедрами.

– А-а! Да! Да. Да-а… А-а… Да-а! – чуть ли не кричит она, – А-а! Саша-а-а, а-ах, выключи! Я, а-ах, больше, ах, не могу… А-а-а…

А я не могу пошевелить пальцем и во все глаза смотрю на это зрелище:

Распятая на диване, с широко разведёнными ногами, сотрясающаяся в конвульсиях малышка истекает сладкими соками возбуждения…

Ар-р-р! Зверь во мне просыпается мгновенно и я, уже не контролируя себя, на автомате раздеваюсь и падаю на колени перед моей богиней.

Одно четкое движение и я полностью внутри горячей пещерки, звавшей меня. Ощущаю лобком вибрации силиконовой игрушки и начинаю ритмично, в такт с ней, тараниться в скользкое влажное нутро.

– А-ах! Да, Саша! – стонет малышка, подтверждая правильность моих действий.

Нет, я так долго не смогу! Слишком узко.

Встаю. Поднимаю Машу на трясущиеся ноги и поворачиваю спиной к себе. Она опирается на спинку дивана, наклоняясь и подставляя мне блестящую от смазки промежность. Вибро бабочка продолжает работать, сотрясая её тело в судорогах.

Продолжаю прерванное занятие. В такой позе трахаться не столь напряжно, даже, возможно, смогу продержаться несколько минут. Потому что я на грани уже с первого соприкосновения наших тел.

Запускаю руки под майку. Упругие грудки прыгают в ладони. Сосочки каменные. Сжимаю их между пальцами и чувствую, как по всему телу малышки пробегает волна, как будто её ударило током.

– Са-аша-а, а-ах, да… Сильнее… Хочу жёстче, пожалуйста!..

Сжимаю её грудь ладонями ещё сильнее и начинаю быстрее двигать тазом. До упора, до сопротивления. Яйца ударяются в работающую бабочку, принимая на себя часть вибраций. Скользко. Нестерпимо приятно.

Как можно ещё жёстче? Опускаю взгляд на блестящий от растекающейся по заду виброволнами смазки, и решение приходит мгновенно. Полностью выхожу из сочного влагалища и, быстро приставив головку члена к кружочку ануса, делаю движение вперёд. Не ожидавшая вторжения попка, раскрывается и с первого раза пропускает внутрь мой член практически на всю длину. Маша замирает с громким стоном боли, но вибрации, раздражающие её клитор, не дают долго фокусироваться на одном ощущении. Она выдыхает и начинает активно подмахивать задом, стараясь увеличить трение и глубину проникновения.

Я же, стоит моему члену оказаться в узкой попке целиком, не выдерживаю и кончаю. Падаю грудью на Машу, еле успев опереться руками о спинку дивана. Не разрывая контакта наших тел, аккуратно прижимаю её к себе и ложусь на диван. Мой член до сих пор находится внутри судорожно сжимающейся попки. Я чувствую вибрации бабочки, передающиеся мне волнами через все внутренние органы. Плотнее прижимаюсь к Маше, стремясь разделить с ней её оргазм.

Ловлю его всем телом.

Отдышавшись, нащупываю под боком пульт и выключаю вибрацию бабочки. Лежим не двигаясь.

– Саша, спасибо… – чуть слышно шепчет она.

– За что, малыш?

– За удовольствие на грани боли… За твою дикую часть… За тебя рядом со мной…

– Малыш… – у меня комом стояли в горле слова, которые я хотел сказать. О том, что она мне крышу сносит, о том, что хочу всегда рядом быть, о том, что люблю её… Молчу. Только крепче обнимаю.

Через несколько минут, почувствовав лёгкое жжение, вытаскиваю член, чуть ли не с болью от частоты и регулярности половых актов. Иду через спальню в ванную, ополаскиваюсь и возвращаюсь к Маше. Она лежит и довольно улыбается.

– А чем нас сегодня будут кормить? – мечтательно спрашивает она.

– Не знаю… Пойти проверить?

– Ага. А я ещё чуть-чуть поваляюсь и приду, хорошо?

– Хорошо, малыш.

Иду на кухню, откуда уже доносятся ароматы готовящейся еды. Настроение, впервые за день, находится на высоте. Всё-таки я нужен моей малышке. Вместе с моей несдержанностью и грубостью в постели. Она хочет меня именно такого. Моя малышка. Всё-таки люблю её, почему сомневался?

Захожу на кухню.

– О, какие запахи!.. Что готовишь? – спрашиваю, чувствуя аромат жареного мяса. После одинокой картошки на обед запахи, витающие по кухне, воспринимаются особенно остро.

– Стейки, – отвечает Мирон, доставая из гриля румяный аппетитный кусок мяса. – Нарежь пока черри, они в упаковке на столе.

Да пожалуйста, мне не сложно, может и готовить научусь. Я мою маленькие помидорки и режу их пополам острым ножом, похожим на профессиональный инструмент шеф-повара. Идеальный баланс, острое лезвие, приятно держать в руке и использовать по назначению.

Мирон берет три большие тарелки, ставит их рядом и начинает руками рвать листья салата, равномерно распределяя по тарелкам. Потом туда же идут дольки помидорок, какие-то специи и ароматные куски стейка. Подача, как в ресторане. Круто.

Накрывает на стол и уходит в гостиную за Машей. Но возвращается через минуту один.

– Она уснула, пусть поспит. Давай поедим уже, я голодный…– отвечает на мой вопросительный взгляд, – Вино красное будешь?

– Нет, не люблю его. А пива светлого нет?

– Нет, не особо его люблю. Да и с моим образом жизни пиво не очень совместимо.

Да, действительно, спортивная фигура Мирона точно сформировалась не на пивных дрожжах…

Отсутствие пива не помешало съесть почти всё, что было приготовлено. Если Мирон будет готовить так каждый день, то я готов смириться с его присутствием в нашей жизни.

Звонок телефона отвлекает меня от поедания последней креветки.

Мама.

– Алло.

– Саша, ты можешь говорить? У нас тут… – Всхлип, ещё один.

– Да, мам. Говори спокойно, что случилось?!

– Папа руку об арматуру поранил, сильно. Тут столько крови натекло, что-то белое, красное, так страшно! И пальцы не двигаются… Я так испугалась!

– Скорую вызвали?

– Да, она уже приехала. Мы сейчас в машине, нас везут в город, в больницу… – вроде пришла в себя, отвечает внятно. Но всё равно плачет.

– Хорошо. В какую больницу везут?

– Сказали, что в областную… Сказали, что надо делать срочную операцию, чтобы руку спасти! Саша, что делать?

– Понял! Сейчас приеду туда, всё решу. Не реви! Спокойно.

– Хорошо, Саша…

Вот засада. Как же он так?.. Надо срочно в больницу ехать, мать там одна не справится…

– Что случилось? – Мирон.

Ему ещё объяснять? Блин. И Машу тут оставлять не хочется. Может разбудить, подброшу её домой…

– Да отец руку распорол арматурой. Сильно. Сухожилия повреждены, мышцы. Едут на скорой в областную больницу, должны прооперировать срочно. Я поехал, мне нужно договориться обо всём, мать не сможет… Маша…

– Пусть спит, не переживай. Сделаешь все дела и вернёшься. Если какие проблемы будут, звони. Найдем по знакомству нужные выходы…

Не хочу оставлять Машу, но нужно быстрее ехать. Надеюсь, Мирон не воспользуется ситуацией.

– Да не надо, сам решу. Я уехал.

Практически бегом спускаюсь на парковку и сажусь в машину. Да, не Урус, как у Мирона, да, в кредит, но я сам на неё заработал. И не собираюсь рефлексировать по этому поводу. Хорошо вообще, что машина стоит тут, а не под окнами у Маши.

Выруливаю с парковки и рву в сторону больницы. Сейчас главное – отец.

Доезжаю быстро, раньше скорой. В приемной узнаю, что информация к ним поступила, они ждут. Операционная готова. От меня им ничего не нужно пока. Уфф…

Медсестра молоденькая, глазки строит. Вроде симпатичная, но не цепляет. До Маши ей далеко. До Маши им всем как до Луны… Как она там, проснулась?

Скорая приезжает быстро, и отца забирают на операцию. Мельком увидел руку перебинтованную, что там и как – не понятно. Мама в шоке. Толком объяснить ничего не может, не видела, как отец поранился. Он вообще не дома был. Помогал соседу строить сарай, неугомонный… У себя то уже строить нечего, а без дела сидеть скучно.

Ждём в коридоре. Успокоил маму потихоньку. И зря. Тут же начались вопросы о том, как у нас с Машей дела? Что мне ей отвечать? Что конкретно в данный момент её может трахать другой мужик, которого я сам к нам в постель позвал для крышесносной групповушки? А в остальном у нас всё отлично?!

Сбегаю от мамы под предлогом того, что надо палату оформить послеоперационную. И действительно оформляю почти час, договорившись о платной палате с удобствами.

После операции оставляю родителей в палате. Мама собирается день или два с отцом провести, в зависимости от его состояния.

Сам сажусь за руль и понимаю, что чертовски устал. Хочется заснуть прямо тут, но картинки того, что сейчас Мирон трахает Машу, болью врезаются в мозг.

Еду к Башне, паркуюсь и поднимаюсь на верхний этаж. Пожалуйста, пусть Маша спит на диване в той же позе, как я её оставил… Пожалуйста…

Дверь открывает Мирон. Из одежды одно полотенце, прикрывающее яйца. Диван пустой.

– Где она?

– Спит. – спокойно отвечает Мирон.

Я прохожу через гостиную и останавливаюсь в дверях спальни.

Маша безмятежно раскинулась на кровати и чему-то улыбается во сне. Обнаженная под тонким покрывалом. Такая желанная и такая далёкая в этот момент.

– Ты её трахнул? – еле выговариваю я.

Хотя тут можно и не спрашивать ничего, всё очевидно…

Разворачиваюсь и выхожу из квартиры. На автомате спускаюсь на лифте вниз, выхожу на свежий ночной воздух и иду прямо по красивой, безразличной к моим страданиям, улице. По которой мы вместе с Машей бежали под дождем в нашу первую ночь. По которой гуляли от моей берлоги до её квартиры и обратно.

Вот козырек, под которым она попросила меня поцеловать её… Вот лавочка, на которой мы сидели и болтали о книгах… Прошло всего пол месяца, а кажется, что пол жизни. Насколько же глубоко она успела пролезть внутрь меня, что сейчас так больно?

Маша,

17 июля, понедельник

Проснулась от нежного касания губ моей ладони. Мирон. У нас вчера был секс… Первый секс без Саши. Мне захотелось почувствовать, как это. В полной мере ощутить разницу темпераментов моих мужчин, которая и так была ясна, но моя пытливая душа возжелала большего. Или тело? Без разницы, не хочу разделять. Я – это я. И я вчера получила то, что хотела.

И даже больше! Я за один день прочувствовала столько нового! Сводящая с ума вибробабочка, удовольствие от подчинения, боль, доводящая до оргазма и нестерпимая нежность. Новые грани секса, новые грани меня и моих мужчин…

– Солнышко, я чувствую, что ты проснулась… – тихо заговорил Мирон, – открой глазки.

– Ммм… Не хочу сегодня, хочу ещё одно вчера, – зажмурившись отвечаю я, но по лицу, помимо воли расплывается улыбка.

Мои сказочные принцы… А где, кстати, Саша? Открываю глаза и оглядываю комнату. Его нет. И я не чувствовала его присутствия ночью, хотя уже начала привыкать к теплым объятиям и щекочущему затылок дыханию.

– А где Саша? – спрашиваю у Мира.

– Ему пришлось срочно уехать вчера вечером, пока ты спала. А когда он ночью вернулся… – Мир замялся, – В общем, он увидел, что мы переспали, развернулся и ушел.

– Что? – я вскакиваю на кровати и поворачиваюсь к Мирону, – Почему ты его не остановил? Он же…

– Взрослый мальчик, – перебивает меня Мир, – который сам разберётся со своими тараканами. Или ты думаешь, что он ушел в закат и больше не вернётся?

Последняя фраза сопровождается фирменной ухмылкой Мирона.

– Но я должна ему объяснить, что у нас с тобой…

– Тссс… – к моим губам прижался большой палец, – он прекрасно видел, что у нас, тут нечего объяснять. Малыш, ему просто нужно принять ситуацию. Успокойся. Сейчас я сделаю тебе вкусный кофе, ты пойдешь на работу и там увидишься с Сашей. Ты не будешь оправдываться, а просто скажешь, что игрушка попалась очень самостоятельная. Хорошо? – подмигнул Мирон. Палец прошелся по контуру моих губ и вместе с ладонью спустился к груди.

– Ты не игрушка… – возразила я, – ты мой мужчина. И Саша… тоже.

– Ага, я помню. Инь и Янь.

– Он тебе рассказал, да?

– Ага, – хохотнул Мир, – только вот, солнышко, у меня вопрос. Я в твоём видении мужская энергия или женская?

– Женская? При чем тут?.. Ааа!!! Нет, Мир, я не в том смысле это сказала! Я имела в виду сочетание светлого и темного и их переплетение. Понимаешь? Саша такой добрый и внимательный в жизни, но внутри у него спрятана темная сторона, которая просыпается в постели. А ты, наоборот, внешне такой весь холодный и саркастичный, истинный темный, но в постели неимоверно нежный и ласковый. И вы идеально дополняете друг друга! – я эмоционально объясняла свои ощущения, жестикулируя и рисуя на груди у Мирона круги и волнистые линии, – А я нахожусь между вами, в центре! Идеальный баланс.

– Маша, если ты сейчас не прекратишь это делать, то кофе отложится минимум на полчаса, – поймал мою руку Мир.

Я замерла. Нет, сейчас нужно поскорее увидеться с Сашей, не опоздав при этом на работу.

– Прости, увлеклась… – я убрала руку с его груди и, закутавшись в одеяло, слезла с кровати, – Сделай, пожалуйста, мне кофе, пока я одеваюсь…

И бровки домиком. Я перед зеркалом репетировала, получается очень умилительно.

Мирон нехотя встал с кровати, демонстрируя свой красивый член в полной боевой готовности. Ммм… Захотелось дотронуться до него, ощутить бархатистость нежной головки, упругость ствола… Провести языком от основания к самому кончику, почувствовать, как он реагирует на прикосновение, каменея ещё сильнее…

Маша, ты превращаешься в нимфоманку, остановись! Я перевела взгляд со столь желанной части тела на лицо Мирона и увидела, что он внимательно наблюдает за мной. И ему определенно нравится моя реакция. А мне нравится его. Теплая волна возбуждения пробежала от кончиков пальцев на ногах к затылку. Ещё секунда, и я наброшусь на это мускулистое тело, облизывая кубики пресса и оставляя засосы на шее, чтобы пометить территорию. Мой принц №2. Нет! Стоять, прынцесса озабоченная! Сначала надо увидеться с принцем №1.

Я подобрала с пола разбросанную одежду и скрылась за дверью ванной комнаты. Когда же вышла оттуда одетая и причесанная, то Мирон уже хозяйничал на кухне, готовя завтрак. По квартире разносился аппетитный запах свежесваренного кофе.

Быстро перекусив горячим бутербродом и залив в себя кружку вкуснейшего напитка, я побежала к лифту, чтобы спуститься на работу.

Как же удобно жить и работать в одном здании. Не нужно думать о погоде, о теплой одежде, грязной обуви. Красота!

Зайдя в кабинет, здороваюсь с коллегами. Почему-то я почти всегда прихожу последняя, хоть и не опаздываю на работу. Смотрю в дальний конец офиса и понимаю, что Саши тут нет. Подтверждают это и слова Марьи Петровны:

– Машенька, а ты почему не вместе с Сашей? Он уже с утра по делам убежал, да? К планерке вернётся?

– А он разве не пришел ещё?

– Нет, – качает головой Марья Петровна, – не видела его. Ой, если к планерке не вернётся, то придется мне идти… Так не хочется лишний раз с нашим котиком встречаться! Машуль, а может ты ему наберёшь и узнаешь, когда он приедет?

Я достаю телефон и набираю номер Саши. Конечно, мне хотелось бы сначала увидеться с ним лично, но сейчас нельзя давать повод для сплетен нашей главной сороке. В трубке короткие гудки и механический голос. Абонент не абонент…

– Телефон выключен…

– Ой, наверное, на важной встрече с какой-нибудь звездулиной! – машет рукой Петровна, – Такие не любят, если телефонные звонки отвлекают от разговора. Они думают, что редактор – это их раб! Бедный мальчик…

Я осторожно прошла на своё место. Не нравится мне, что у Саши телефон не отвечает… И не говорил он ни о какой важной встрече с автором…

Как на иголках я просидела до обеда. На планерку ушла Марья Петровна, так и не дозвонившись до Саши. Стоило минутной стрелке начать отсчёт обеденного времени, как я вскочила, собираясь пойти искать Сашу. Но в дверях столкнулась с Котляревским. Он, перегородив мне дорогу, улыбнулся. Его глазки забегали по моей фигуре. Как хорошо, что Саша заставил меня вчера одеть длинную юбку. Не хочу, чтобы этот масляный взгляд гулял по моим ногам.

Нет, Маша, ты точно не стала нимфоманкой. Вот к Котику ни капли симпатии не прибавилось, даже не интересно, что у него там под модным костюмом скрывается, брр! Какое облегчение…

– Машенька! Рад тебя видеть! – раскинул руки для объятий Виталий Игоревич.

Ну уж нет, фигушки! Я сделала шаг назад и вежливо кивнула головой.

– Здравствуйте. А вы не знаете, где Саша?

– Саша? А вот это я хотел спросить у тебя… – хитро улыбнулся Котляревский, – ты же у нас его девушка. Скажи, пожалуйста, где нашего начальника отдела прикопала? А то он работу никогда не прогуливал раньше…

– Я-а-а… не знаю. Можно я схожу к нему домой? Вдруг он заболел или случилось что?

– Если успеешь за обеденный перерыв, – уже серьезно заговорил Виталий Игоревич, – Не хватало мне ещё, чтобы и ты работу прогуливала! Дел много, Мария! А увидишь этого прогульщика, передай, что он в этом месяце остаётся без премии.

Отчеканив это, Котляревский развернулся и вышел из кабинета. Всё-таки иногда он ведёт себя как начальник, а не мартовский кот. Удивительно…

Не задерживаясь, я практически бегом припустила на стоянку, проверить тут ли Сашина машина? Соренто стояла на своём месте. Так, значит он не уехал.

Может он у себя в комнате? Поднимаюсь на предпоследний этаж и стучу в железную дверь. Тишина. Звонить бесполезно, телефон по-прежнему выключен… И ключей у меня нет… Как бы попасть внутрь? Саша говорил, что ему тут предложил пожить охранник. Может спросить у него запасные ключи? А вдруг их нет?..

Крыша! Крыша должна быть открыта!

Я позвонила Мирону.

– Мир, ты в Башне?

– Да, солнышко, я в офисе. Что-то случилось? Почему голос взволнованный?

– Поднимись, пожалуйста, в квартиру. Я тут жду, – сказала я и отключилась. Бегом поднялась по лестнице на верхний этаж, чтобы не занимать лифт и стала ждать Мирона. Он поднялся через пару минут.

Вышел из лифта и оглядел меня с ног до головы.

– Жива. Вполне здорова. Что случилось?

– Саша! Я не могу до него дозвониться с утра! Машина на парковке. Пожалуйста, давай залезем к тебе на крышу!

– Зачем?

– Так мы сможем к Саше в комнату спуститься…

– У него здесь комната?! – удивлённо восклицает Мирон, тыкая пальцем в пол, – там же техническое помещение.

– Да… Это долгая история, Саша тебе сам расскажет. Пожалуйста, давай залезем на крышу, я переживаю, вдруг он тут и с ним что-то случилось?!

– Ну давай попробуем, – ответил Мирон, открывая дверь в квартиру.

Он достал из гардеробной стремянку и вынес на веранду. Приставив её боком к окну, залез на самый верх лестницы и дотянулся до прутьев ограждения крыши. Подтянувшись, шустро перелез через перила.

– Куда идти? – свесился он через край ко мне.

– В будке с обратной стороны дверь. Она должна быть открыта. Там лестница вниз. Как спустишься, поверни направо и открой мне железную дверь.

– Понял. Спускайся.

Я побежала из квартиры, опять бегом по лестнице. Спустилась и оказалась у двери практически одновременно с Мироном. Он открыл мне изнутри, и я мимо него бросилась к Сашиной комнате. Дергаю ручку и распахиваю дверь.

Богиня, что здесь произошло? Что за бардак? Металлический стеллаж, стоявший у стены напротив кровати, упал. Комната узкая, поэтому он верхней полкой попал на кровать и лежал наклонно. Все вещи с него, естественно, свалились и валялись по всей комнате. Но самое страшное было то, что под стеллажом неподвижно лежало Сашино тело!

Я не смогла сдержать крик и бросилась к нему.

Сзади подошёл Мирон и одним движением поднял пустой стеллаж, поставив его на место. Я присела рядом с Сашей и положила руки ему на грудь. Живой! Дышит! Слава богине!

– Саша! Саша!

Трясу его за плечи, насколько это возможно с его весом и габаритами.

Наклонившись ниже, почувствовала, что от него просто-таки разит алкоголем. Он напился! Просто напился и вырубился, свалив стеллаж и напугав меня до чёртиков! Руки затряслись то ли от облегчения, то ли от злости. Я уже хотела отхлестать его по щекам, заставив придти в себя, но меня остановил Мирон.

– Маш, смотри, кажется кровь…

Он показал на Сашину голову. Действительно, на волосах была запекшаяся кровь. Видимо, он ударился о кровать, когда падал. Потому что стеллаж точно не мог ударить его по голове, так как Саша был выше него ростом… Злость улетучилась.

– Мир, что же делать? – испугалась я.

– Надо привести его в чувство. Тут вода есть?

– Есть, в туалете… Как выйдешь по диагонали направо.

– Ок.

Мирон поднял с пола кружку и вышел из комнаты.

Я же осторожно приподняла голову Саши и ощупала рану. Череп вроде целый. Небольшая шишка и ссадина. Не глубокая. Думаю, швы накладывать не нужно.

Мирон вернулся с полной кружкой воды и вылил её Саше на голову!

– Ты что делаешь?! – возмутилась я

– Привожу его в чувство. Видишь, помогает.

Саша действительно принялся отфыркиваться и открыл глаза.

– О-о-о, при-ивет…

– Сколько пальцев? – выставил Мирон руку перед лицом Саши.

– Много! – пьяно ответил Саша и улыбнулся, вновь закрывая глаза.

Я посмотрела на Мирона.

– Может его в душ отвести?

– Да тут от душа одно название… Ладно, пошли ко мне.

Мирон взял Сашу за руки и потянул на себя, заставляя сесть.

– Пойдем, дружище…

– Куда? – пробубнил Саша.

– Лечиться.

– Бесполезно… Идиоти-изм не ле-ечится…

– Зато пробитая башка лечится. Вставай! – грозно прикрикнул Мирон, и Саша послушно поднялся, но так пошатнулся, что опять чуть не упал.

Мирон подхватил его под руку и повел на выход. Я, как заправский мажордом, забегала вперёд, открывала двери, потом закрывала двери… Хорошо ещё, что ключи нашлись у Саши в кармане штанов, а то мне пришлось бы закрывать дверь изнутри и потом прыгать с крыши…

До ванны в квартире Мирона мы дотащили Сашу без приключений. Аккуратно усадили его на пол, прислонив к стене в большой душевой кабине.

Мирон попробовал его раздеть, чтобы не намочить одежду, но столкнулся с бешеным сопротивлением.

– Отвали на хер, педик… – ворчал Саша и не давал снять с себя майку.

– Сам придурок, – беззлобно парировал Мирон, – за шмот мне потом не высказывай, стесняшка.

Саша всё это время сидел с закрытыми глазами. Ровно до тех пор, пока на него из лейки не полился прохладный дождь.

Глаза распахнулись, взгляд осмысленный. Он осмотрелся, увидел Мирона, держащего над ним душевую лейку, и прикрыл глаза рукой.

– Какого хрена? Убери воду, холодная.

– А тебе потеплее надо? Скажи спасибо, что не ледяная! – хохотнул Мирон, – пришел в себя?

– Что тебе надо?

– Мне ничего, а вот Маша переживала за тебя, долбоёба.

Саша тяжело вздохнул и потёр пальцами виски. Костяшки пальцев тоже были все в ссадинах. Надеюсь, это последствия драки со стеллажом, а не с каким-то человеком…

– Башка трещит…

– Конечно трещит. Ты её разбить пытался!

Мирон выключил душ. Видимо, надоело перекрикивать шум воды. Да и Саша пришел в себя.

– Да ничего я не пытался… – опять вздохнул Саша и, задрав голову, посмотрел сквозь стекло на меня.

Я сделала шаг в сторону двери душевой и молча протянула ему полотенце. Он так же молча его принял, не переставая смотреть мне в глаза с немым вопросом.

Спрашиваешь, зачем я это сделала? Не знаю, мой принц. Просто захотела… Прости, но вот такая я неправильная у тебя. А ты обещал не бросать меня такую. Вот и держи слово!

Это всё я тоже отвечала ему молча… Протянула руку.

– Пойдем, надо ссадины обработать.

Он протянул мне руку и попытался встать. Безрезультатно.

Пришлось Мирону снова помогать ему подняться. Я осторожно сняла с Саши майку, стараясь не задеть рану на голове. Мне он не сопротивлялся, да и в мокрой одежде теперь было не так комфортно. Штаны тоже были насквозь мокрые, а вот трусам повезло больше, и их я решила пока оставить.

Мы довели Сашу до кровати. Мирон принес аптечку, и я обработала антисептиком ссадины на руках и голове. Саша сидел спокойно, только вздыхал тяжело и закрыл глаза, чтобы не видеть меня.

– Саша, посмотри на меня, – тихо попросила я, дотронувшись ладонью до его колючей небритой щеки.

Он открыл глаза и на меня выплеснулось море обиды и боли.

Я продолжила:

– Мне нужно вернуться на работу. И я очень тебя прошу быть тут, когда я вернусь. Не прячься больше, хорошо?

– От тебя спрячешься… Вы как ко мне в комнату вообще попали?

– Через крышу, – пожала я плечами.

– Сумасшедшая…

– Я очень за тебя волновалась. И не зря, как оказалось. Ты зачем дрался со стеллажом?

– Я не помню… – поморщился Саша.

– Вот, выпей таблетку и поспи немного. Я вернусь после работы.

– Эй, а меня никто спросить не хочет? Я, может, не хочу их своей квартиры лазарет устраивать?! – подал голос Мирон.

– Хочешь, Мирон, – твердо ответила я, повернув к нему голову. И кивнула для надёжности.

Он тяжело вздохнул и, махнув рукой, вышел из спальни.

– Я буду в кабинете…

– Саш, Котляревский в бешенстве, что тебя на работе нет, обещал премии лишить… – вернулась я к разговору с Сашей.

– Срать на него, ничего он не сделает.

– А что мне ему сказать?

– Ничего не говори. – оживился Саша, – Вообще не ходи к нему!

– Хорошо… – согласилась я, – Он сегодня так на меня смотрел, бррр, мне аж противно стало…

– А от моего взгляда не противно? – тихо спросил Саша.

Я аж поперхнулась от таких слов. Что он там себе напридумывал ночью?! Какие тараканы в его голове марш играют?

Придвинувшись ближе, я осторожно поцеловала его.

– Ты мой принц, Саша. И ты обещал быть рядом, помнишь? – прошептала ему в губы.

Он сделал глубокий вдох, запустил пальцы мне в волосы, крепче прижимая к себе мою голову и поцеловал. Как обычно жадно и требовательно. Запах перегара парализовал мои рецепторы, и я рефлекторно попыталась отстраниться.

Саша остановился и отпустил меня. Я подняла палец к его губам, не давая сказать очередную глупость.

– К моему приходу ты почистишь зубы и выпьешь кофе. Я хочу целоваться с тобой, а не с выпитым тобой алкоголем.

Кивнул. Я обвила его талию руками и прижалась к груди. Так не хочется уходить на работу и оставлять его. Моего светлого принца с темной душой нельзя оставлять одного, чтобы тьма не побеждала. Не хочется думать, что эту тьму пробудила я…

Принесла Саше стакан воды, убедилась, что он выпил обезболивающее, улегся поудобнее и уснул.

Обеденный перерыв уже закончился, и я не знала, что говорить в издательстве, чтобы не подставить Сашу и не получить по ушам самой. Спустившись вниз, я зашла к нам в кабинет и подсев к Марье Петровне, рассказала ей практически полностью выдуманную историю о том, что Сашу я нашла у него дома. Он сильно заболел и с температурой сорок валялся в полубреду. И я не знаю, как сообщить об этом Котляревскому, ведь он грозился наказать Сашу за прогул, а тот не виноват! И вообще я переживаю, как он там один, ведь мужчины такие не самостоятельные, когда болеют…

Марья Петровна пообещала сама сходить к Виталию Игоревичу, но у меня не получилось выбить себе выходной. Пришлось сидеть до конца рабочего дня, проверяя на орфографические и смысловые ошибки очередной великий литературный шедевр.

Еле дождавшись шести часов, я попрощалась с коллегами и побежала в ближайшую аптеку за ранозаживляющими средствами. Выдуманная температура не шла ни в какое сравнение с реальной раной на голове у Саши. Позвонив Мирону, и узнав, что Саша ещё спит, я поднялась к нему в комнату, ключи были до сих пор у меня. Навела относительный порядок, сложив вещи на стеллаж, выкинув разбитые бокалы и пустые бутылки из-под виски. Две штуки. Чувство вины и непонимания грызло меня всё сильнее. Ну он же сам позвал Мирона и сказал, что хочет, чтобы я была счастлива. И я счастлива с ними двумя. Зачем он усложняет?..

Тут же нашелся Сашин сотовый, который я поставила на зарядку, но включать не стала. Сам включит.

Закончив с уборкой, я поднялась на крышу и подошла к перилам, под которыми раскинулась веранда Мирона… Сразу вспомнилось, как я стояла тут в чем мать родила в объятиях Саши под жгучим взглядом тогда ещё незнакомца. Кажется, что это было так давно, хотя прошло меньше двух недель. Жалею ли я сейчас о том импульсивном поступке? Точно нет. Поменяла бы что-то, если бы была такая возможность? Тоже нет. Вот и не стоит рефлексировать. Пусть всё идёт так, как идёт.

Приняв решение, я ещё раз окинула взглядом сад-веранду, отбросила сумасшедшую мысль перелезть через перила и спрыгнуть туда, устроив парням сюрприз с появлением, и спустилась вниз по лестнице, как нормальный человек.

Лекарства, Сашин телефон, ключи. Вроде ничего не забыла. Закрыв дверь техэтажа, я пошла к Мирону. Сегодня должен состояться разговор, который определит, только ли я считаю, что у нас втроём всё отлично и так и дальше должно продолжаться, или моих принцев такая ситуация не устраивает.

Саша,

17 июля, понедельник

– Солнышко, он ещё спит, можешь не торопиться… Хорошо, понял. Потом поднимайся.

Голос Мирона вытаскивает меня из секундного сна. Точнее мне показалось, что проспал я всего секунду, но организм говорил, что я уже не пьян, а вполне себе болею с похмелья.

Вспомнив причину этого состояния, я застонал.

– О, наш спящий красавец очнулся! Давай вставай, умывайся и тащи свой зад на кухню, я тебе ужин в постель приносить не буду, – это уже было мне сказано.

Я с трудом разлепляю глаза и фокусирую взгляд на Мироне, который стоит в дверном проеме своей спальни и лицезреет в своей кровати такого распрекрасного меня… Вспоминаю холодный душ и разговор с Машей. И она вела себя как обычно, совсем не чувствуя себя виноватой, что переспала с Мироном. А я из-за этого напился… И, кажется, разгромил свою комнату… Не помню только, как. А до этого я был в больнице, где отцу руку прооперировали… Черт! Я на весь день выпал из жизни, а если родители звонили?! Если им что-то нужно?! Где мой телефон?

– Мирох, ты мой телефон не видел?

– Вспомнил он… Не видел.

– Блин… Надо родителям позвонить.

– А ты когда напивался, думал о родителях, придурок? Как там, кстати, прошло всё? Отца прооперировали?

– Да. Когда я уезжал, всё хорошо было. А сейчас не знаю, целый день прошёл… Нужно телефон найти! Я пошел к себе.

Я встаю с кровати и иду к выходу. Мирон преграждает мне дорогу и показывает рукой на дверь ванной.

– Тебе туда. Запасная зубная щетка в шкафчике. С моющими средствами тоже разберешься, надеюсь. Голову свою дырявую не мочи. А телефон Маша найдет, она как раз у тебя там порядок наводит, и соображает куда лучше, чем ты сейчас. Ферштейн?

– Ферштейн… – отвечаю я и иду по указанному направлению, в ванную комнату.

Умывание действительно приводит меня в чувство. Тут же нахожу свою мокрую одежду и решаю пока остаться в трусах. Надеюсь, Маша, помимо телефона, догадается ещё и одежду сухую мне принести?..

Иду на кухню на запах кофе. На столе стоит большая кружка черного чая и горячий бутерброд.

– Садись, приятного аппетита, – говорит Мирон. Берет свой кофе и садится напротив меня. – Пока жуешь, слушай меня.

Я киваю в ответ, принимаясь за горячий сладкий чай.

– Маша мне нравится. Я ей тоже. Поэтому я решил, что никакой игрушкой я не буду. Я мужчина, а она – моя женщина. – начал Мирон, – Ты мне тут говорил, что хочешь, чтобы она счастлива была. Так вот, она счастлива. Картина мира у девочки вполне себе определенная: ты, я и она живём дружной шведской семьей. Я согласен, у меня предрассудков нет. А вот ты, первопроходец-доминант, определяйся. Либо ты принимаешь ситуацию как есть и перестаешь трахать себе мозг, либо вали нахрен. Мне совсем не понравилось то, что ты заставил Машу так переживать сегодня.

Он замолчал, выжидательно глядя на меня. Я тоже молчу. Дожевываю бутерброд и перевариваю сказанное. Готов ли я делить Машу с Мироном не только в постели, но и в жизни? Я же вчера решил, что уйду и мешать им не буду, у меня гордость ещё осталась… А они сами ко мне пришли и назад тащат, в этот чудный тройничок! И если я согласен, то вчера вроде как и не измена была, а обычная бытовая ситуация: один муж занят, второй трахает жену. В следующий раз наоборот. А если все свободны, то получается групповуха.

Бля. Мозги можно вытаскивать из черепушки и кушать, всё равно они уже в кашу превратились.

Звонок в дверь прерывает мои размышления. Маша вернулась. Мирон идёт открывать дверь, и они вместе возвращаются на кухню. Маша подходит ко мне сзади и начинает осматривать подсохшую ссадину на голове. Потом деловито достает что-то из маленького пакета с рекламой аптеки и мажет мне кремом сначала голову, а потом руки. И только после этого наклоняется и проводит носом по моей щеке, принюхиваясь.

– Перегар побеждён? – тихо спрашивает она.

Я поворачиваю голову и целую её. Она охотно отвечает, впуская мой язык себе в рот, и нежно проводя ладонью по моей шее, плечу, спине. За её рукой по моей коже растекается огненный шлейф, сбегающий вниз и фокусирующийся в яйцах. Как она может так действовать на меня? Как эта малышка влезла мне под кожу и засела огромной занозой в сердце? И боль причиняет, и вырвать невозможно. Её тело – мой наркотик, её взгляд – моя гавань.

Люблю. Повержен. Согласен быть рядом на любых условиях…

Поворачиваюсь к ней всем корпусом, беру за талию и сажаю себе на колени. Вжимается в меня, продолжает целовать. Горячая. Сладкая… Провожу рукой по ногам, пытаясь подлезть под юбку.

– Черт, почему юбка такая длинная? – поцелуй.

– Ты же сам её выбрал… – поцелуй.

– Выкинь её нахрен… – поцелуй…

– Вот эта картина уже привычнее. – голос Мирона с другой стороны стола, – Самозабвенно целующиеся голубки…

Мы с Машей дружно поворачиваем головы в сторону, откуда раздается это старческое ворчание. Мирон сидит за столом, положив подбородок на сцепленные в замок руки и улыбается.

– О, не обращайте на меня внимания, я как обычно, подрочу в сторонке… – закатывает глаза.

Маша начинает так заразительно смеяться, что я не выдерживаю и присоединяюсь. Через секунду Мироха тоже ржет.

Ну вот, зараза, сбил весь настрой!

Маша достает из пакета мой телефон.

– Кстати, вот, держи. Я зарядила немного, но не включала…

– А сухую одежду ты мне принесла?

– Ой, – округлила глаза она, – про одежду я не подумала…

Ооох, женщина… Включаю телефон. Пропущенных звонков нет, значит телефон сел ночью, когда ещё никто не заметил моего срыва.

Звоню маме:

– Алло, Сашенька. Ты освободился? Сильно занят был, сынок, да?.. А то я весь день не могла до тебя дозвониться…

Меня захлёстывает волна жгучего стыда.

– Мама, прости, я не мог ответить. Как у вас там дела?

– С папой всё хорошо. Пальцы ещё плохо слушаются, но врач приходил, смотрел. Сказал, что всё хорошо… Мне раскладушку поставили рядом с папиной кроватью и даже обедом накормили в столовой…

– Слава богу…

– Саша, только… мы же в спешке уехали из дома. Ни у меня вещей сменных, ни у папы… Не мог бы ты сегодня съездить домой, вещи привезти нам? Там Катюшка уже собрала всё…

– Хорошо, мама. Позвоню, как буду в город возвращаться. Отключаюсь…

Засада… За руль я сейчас сесть точно не смогу. Что делать то?..

Маша смотрит на меня встревоженно. Слышала весь разговор.

– Саша, что случилось? Твои родители в больнице?!

Рассказываю ей, а заодно и Мирону, как прошла моя ночь, когда они тут в кроватке кувыркались… Маша виновато краснеет. Грёбаный насмешник тоже не улыбается. Кстати…

– Мирон, не хочешь искупить вину?

– Кровью? – поднимает бровь.

Хотелось бы, конечно. Жаль, что время дуэлей прошло.

– Бензином. Мне нужно к родителям в поселок сгонять и вещи им в больницу привезти. А я, как видишь, за руль сесть не могу…

– Охренеть карьера! От мальчика по вызову до таксиста повысили. Покорнейше благодарю! – ерничает Мирон, – Шучу. Конечно, поехали. Иди одевайся.

– Я с вами! – вскакивает с моих колен Маша.

А вот это я не планировал… Как мне их родителям представлять? «Мама, папа, это моя дружная шведская семья!» А ведь с этой непосредственности станется проявить свои чувства. Придется сейчас в машине инструктаж проводить и сверять показания.

– Ладно, поехали.

– Ой, а можно ко мне домой заехать? Я переодеться хочу…

– Машуль, а давай лучше мы тебя домой отвезем и оставим. Ты там спокойно искупаешься, прическу сделаешь… – глажу её растрепанные волосы, – а мы после больницы тебя заберем…

– И сходим в ресторан поужинать, – добавляет Мирон.

Маша разочарованно вздыхает:

– Я хотела с твоими родителями познакомиться…

– Солнышко, ты, как женщина, должна понять, что сейчас это не слишком удобно, – заговорил Мирон, – Сашина мама тоже не причесанная, без вещей в больнице… Да и папа не в лучшем виде.

– Да, я не подумала… Ладно, езжайте за вещами, я домой сама дойду, хочу прогуляться. Только обязательно заберите меня на обратном пути!

– Договорились, малыш! – обнимаю её.

И как находчиво Мирон уговорил её не ехать. Мне бы не пришло в голову в качестве аргумента выставить внешность мамы, она у меня всегда красавица…

Собираемся быстро и выходим. Я иду к себе одеться, а Маша и Мирон спускаются вниз. Договорились встретиться на парковке.

В свою берлогу захожу с некоторой опаской. Что я тут утром делал? Вообще не помню, настолько был пьян… Мозг насмешливо отвечает очередной волной похмельной тяжести.

В комнате порядок. Маша убрала весь разгром, так что я даже по обстановке не могу восстановить утренние события. Как я себе голову пробил? Ладно, будем считать это приступом гнева на пути принятия ситуации. Я же смирился с тем, что Маше нужен Мирон? Похоже, что да…

Быстро одеваюсь и спускаюсь на парковку. Маши нигде нет, уже ушла домой. А вот Мироша стоит рядом со своей шикарной тачкой. Ламборджини…

– Понторез… – тихо говорю я, подходя к нему

– Завидуйте молча, Александр! А вообще держи, – кидает он мне ключ, – ведь всё твоё – моё, а все моё – твоё, верно?

Подмигивает ещё. Вот зараза дружелюбная…

– Шутник, бля… – кидаю я ему ключ обратно, поморщившись, – вези давай. Но на будущее я твоё предложение учту.

Объясняю, куда ехать, и мы ещё засветло приезжаем в Приречный.

Мирон остаётся в машине, а я иду в дом за вещами. Катюшка собрала 4 огромных пакета, сложив, наверное, все родительское вещи и половину кухни.

– Саша! – сестрёнка очень взволнована, – как там папа?! Можно я с тобой поеду их навестить?

– Мелкая, всё хорошо у папы. Ты же знаешь, он у нас сильный и справляется на отлично. А с собой я тебя взять сегодня не смогу, прости.

Пытаюсь забрать все пакеты, но морщусь от очередной волны головной боли. Катя замечает моё состояние.

– А с тобой что случилось?! Ты как-то странно выглядишь… Постой. Ты с похмелья что ли?! – заржала она, – Ух ты! Я тебя ни разу в жизни с похмелья не видела! Ты же не пьешь столько. Это из-за папы?! У него точно все хорошо будет? Вы от меня ничего не скрываете?!

– Мелкая, угомонись… Это мои личные дела. Помоги лучше пакеты донести, ты туда половину дома сложила что ли?..

Она хватает две сумки поменьше и помогает донести их до машины. Увидев, на чем я приехал, Катюшка перевозбуждается и начинает чуть ли не облизывать тачку.

– Вау! Это же Ламба! Саша, ты стал миллионером и молчишь?! – обходит тачку по кругу. Заметив за рулём Мирона, округляет глаза. – Какой красавчик!..

Подбегает к приоткрытому окну с водительской стороны и заглядывает внутрь:

– Привет! Я Кэт, сестра этого оболтуса! – машет рукой в мою сторону, – А ты его друг, да?

– Хмм… Можно и так сказать, – слышу ответ Мирона, – Очень приятно познакомиться, Кошечка.

Я закидываю пакеты на заднее сиденье и сажусь в машину.

– Поехали, родители ждут. Катяндра, брысь!

Катюшка строит мне недовольную рожицу и опять с улыбкой смотрит на Мирона:

– А как тебя зовут?

– Мирон.

– Миро-он, не оставишь телефончик?

Вот наглая мелочь!

– Брысь, я сказал! – перебиваю я их милое воркование. Когда только вырасти успела, чтобы так нагло на мужиков вешаться?! Или это Ламба у девок мозги сносит? Интересно, а Маша как отреагировала на эту тачку? Надеюсь, спокойнее…

Кнопкой закрываю окно Мирону, чуть не прищемив сестре голову. А вот голову по эту сторону стекла прищемить о-о-очень хочется!

– Не смей даже в мыслях к моей сестре приближаться!

– Что ты, я сама верность. В моих мыслях исключительно Машенька, – нагло скалится Мирон и выруливает с подъездной аллеи на дорогу. Сестра машет нам вслед, продолжая улыбаться во весь рот. Ну девчонка! Надо будет с ней поговорить об отношениях с мужчинами…

– Я серьёзно, – продолжаю я.

– Я тоже, – отвечает мне Мирон, уже без улыбки, – но я не собираюсь засвечивать эти отношения, иначе сложно будет в первую очередь Маше. У меня неоднозначное прошлое и есть несколько сумасшедших баб, с которыми нашей малышке лучше не встречаться. Так что на людях у меня отношений с тобой, сладенький! – подмигивает мне этот ненормальный.

– Ты дебил? – уточняю я, не удержавшись от смеха.

Мирон задумывается:

– Слушай, а ведь это реально выход! Я обдумаю, как провернуть спектакль, подыграешь мне.

– Ты о чём вообще?

– Притворишься моим парнем перед одной ненормальной. Или двумя, как дело пойдет…

– Да ты в неадеквате, – угараю уже в полный голос.

– Ты же не хочешь, чтобы у Маши были проблемы с моими агрессивными бывшими? Так что не выёживайся.

– А на работе у тебя проблем не будет, голубок?

– Думаешь, разболтают?..

– Конечно.

– Ну… неоднозначность репутации может, кстати, сыграть мне на руку. Не переживай! Не обанкрочусь.

Всю дорогу мы спокойно и буднично разговариваем. Мирон оказался не таким циником и клоуном, как представляется на первый взгляд. Возможно, мы даже сможем нормально общаться и дальше…

Припарковались у больницы, взяли сумки и пошли в палату к отцу. Мирон сам вызвался помочь донести пакеты.

В палату нас пропустили после серии лучезарных улыбок и комплиментов медсёстрам всех возрастов.

Мама встретила объятиями и сразу заметила содранные костяшки пальцев. Хорошо, что на голове рану не заметно под волосами.

– Саша! Что случилось, ты с кем-то подрался? – встревожилась она.

– Мам, все в порядке. Я на тренировке был.

Ей точно не обязательно знать, что я сражался с ветряными мельницами. Точнее, со стеллажом.

Подхожу к папе, здороваюсь за руку и осматриваю вторую, перебинтованную по локоть. Спрашиваю о самочувствии, о враче.

Мирон в это время успел познакомиться с моей мамой. Она весело улыбалась ему и мило разговаривала. Он на всех женщин что ли так гипнотически действует? Прислушиваюсь.

– Мирон, а ты знаком с Сашиной девушкой? – спрашивает его мама.

– Знаком, – кивает он.

– Как думаешь, она хорошая девушка? Подходит нашему Саше?

Рука – лицо. Мама! Что за вопросы?! Мирон задумался.

– Очень хорошая, Ольга Семёновна. И они с Сашей прекрасно смотрятся вместе, приятно наблюдать…

Вот зараза, и не соврал ведь! Наблюдать ему приятно… и дрочить.

– О, папа, знакомься, это Мирон, – решаю я прервать мамин допрос.

Мы ещё немного болтаем о больнице и лечении. На прощание мама выдает:

– Саша, ты нас не знакомил со своими друзьями с тех пор, как мы уехали за город жить. И никого в гости не привозил, всегда один… Мирон, приезжайте к нам в гости, когда Серёжу из больницы выпишут. Пусть Саша привезет уже Машеньку познакомиться. И вы приезжайте вместе с ними. Вам, молодежи, будет веселее вместе! У нас там сейчас ещё и Сашина сестра живёт, Катюшка! Вы познакомились с ней, когда за вещами ездили? Хорошая девочка!

Ага, прекрасная… Вот значит, что мама на Мирона насела! Она Катюшке жениха приглядела… Нет, мамуль, так не пойдет.

– Мам, у Мирона много дел… – начал я.

– Но я обязательно выкрою время и приеду, Ольга Семёновна! – перебивает меня эта зараза, весело улыбаясь. Посмотрим ещё.

Прощаюсь с родителями и тащу Мирона на выход.

– Эй, ловелас недоделанный. Ты не догадался, что мама тебя для Катяндры приглядела?

– Догадался, – угарает Мирон, – но это же отличный повод не отпускать тебя одного с Машей. Смирись, дорогой!

И он отправляет мне воздушный поцелуй. Клоун. Специально доводит. Спокойствие. Дыши глубже, Саша.

– Вот скажи мне, как ты с таким поведением стал миллионером?

– Одно другому не мешает, поверь, – хлопает меня по плечу Мирон.

Мы садимся в машину и едем за Машей.

Маша,

17 июля, понедельник, вечер

Иду по улице к своему дому. Лохматая, в мятой юбке… Но счастливая!

С Сашей всё в порядке, и он не обижается на меня. Мой благородный принц с достоинством принял Мирона. А я, такая плохая девочка, радуюсь этому! У меня теперь два принца! Красавчики и умнички! И приносят мне море удовольствия по отдельности и, особенно, вместе! Сейчас приму ванну с морем пены и надену этот озорной комплектик белья, который Мирон подобрал мне. Порадую мальчиков после ужина. Пакет с покупками я прихватила с собой, уходя из Башни.

Погода прекрасная. Тепло. Легкий ветерок. Не тороплюсь особо, у меня есть около двух часов, чтобы навести марафет.

Сзади меня догоняет Олеська, огненно-рыжая жизнерадостная девчонка, которая живёт со мной в одном подъезде. Мы познакомились, когда, я только переехала и перетаскивала вещи из битком забитого такси в свою новую квартиру. Она тогда предложила свою помощь и, не дожидаясь ответа, стала таскать мои вещи по лестнице вверх, ворча на таксиста, что перевелись настоящие мужики, сидят все на жопе ровно, а мы, девочки, сами должны о себе заботится. Я была с ней полностью согласна, и мы продолжили общаться, по-соседски меняясь нужными вещами и, иногда, переписываясь. Пару раз даже ходили в ближайшую кафешку выпить по рюмочке кофе и почесать языками.

– Машка, привет! Давно не видела тебя! Совсем заработалась?

– Олесик, привет! Не совсем. Скорее уж личная жизнь бьет ключом, – улыбнулась я.

– О, подруга, да ты вся сияешь, словно солнце! Скоро меня затмишь! – показала она на свои рыжие волосы. – Откуда чешешь?

– Из Башни.

– Вот это да! Я тоже оттуда иду! Ты там работаешь или как? Вроде поздно уже с работы возвращаться… Ты ж у нас офисный планктон, работать закончила часов в пять, да?

– Спасибо за комплимент! Планктоном меня ещё не называли, – смеюсь я в ответ. Чувством такта Олеся не страдает, это было ясно ещё с нашей первой встречи.

А вот что ей рассказать, а что лучше не рассказывать? Как она отреагирует, если я ей скажу, что встречаюсь сразу с двумя мужчинами и они не просто в курсе друг про друга?.. Месяц назад я уже рассказала ей, что встретила на работе обалденного парня и, кажется, влюбилась по уши. Вот про Сашу и расскажу. А лучше вообще попробую тему сменить:

– А ты что в Башне делала? Ты же, вроде, не там работаешь?

– Ой, Машка! У меня тут столько всего случилось за последние дни, я сама ещё всё это переварить не могу. Но я, кажется, нашла себе парня!

– Вау! Неужели кто-то смог пробить эту непреодолимую стену из требований и критериев отбора?! – удивилась я.

Олеська вообще с предубеждением относилась ко всем мужчинам, пережив в жизни много трудностей из-за своего безалаберного папаши, о чем рассказывала мне во время наших посиделок. В те моменты я думала, как хорошо, что я вообще не знаю своего отца, а то попался бы вот такой обалдуй и попортил бы жизнь и мне, и маме. А вот по поводу Олеси у меня были подозрения, что она нетрадиционной сексуальной ориентации, настолько уничижительно она говорила о парнях. Да ловила я несколько раз ее взгляды, казавшиеся обжигающими, оценивающими и не совсем дружескими… Но, видимо, я ошиблась.

– Да ты его, наверное, знаешь, если работаешь в Башне. Дима, охранник.

– Наш охранник? Так Саша с ним дружит! Помнишь, я тебе рассказывала, что мне очень понравился мой начальник на работе. И во-от… мы с ним встречаемся! Дима Саше, кстати, с жильем помог. Саша в башне живёт.

Олеська прыснула от смеха:

– А Дима тоже в Башне живёт! Представляешь, в каморке почти под самой крышей! Зато какой оттуда вид на город открывается, ты такого никогда не видела!..

– Очень даже видела! – смеюсь я, – Саша живёт в такой же комнатушке, только с видом на Волгу.

– Подруга, вот это совпадение! Наверное, это судьба! Давай как-нибудь встретимся вчетвером и сходим потусить? Только я сначала улажу несколько вопросов с Димочкой…

– Давай, – соглашаюсь я.

– Кстати, я смотрю, пакетик знакомый… Была в Музее?

– Музей? Хах! Да, интересное местечко!

– Покажешь, что прикупила? – сверкнула Олеся глазками.

– Эмм…

– Я шучу, не парься.

За разговором мы незаметно дошли до нашего дома и тепло обнявшись, распрощались. Я поднялась к себе, Олеся к себе.

Вот так действительно совпадение, бывает же. И всё-таки непонятно, какая у рыжей ориентация?.. Если она свободна во взглядах на секс, то, возможно, я смогу с ней поговорить и о своих нестандартных отношениях, и она не будет меня осуждать… Зато сможет дать совет, если что. Опыта в сексе у неё явно побольше, чем у меня.

Полежав полчаса в ванной и пропитавшись ароматами пачули и нероли, я высушила волосы и сделала укладку. Не знаю, чем там в салоне вчера мне волосы намазали, но расчесывались и укладывались они великолепно.

Дальше белье. Достала из пакета невесомые черные кружева на бретельках. Так, это лифчик или трусики? Ага, судя по расположению и количеству кружева, это лифчик. Застёгиваю и регулирую резинки. Всё-таки провокационная модель: соски еле прикрыты кружевом, которое сдвигается в сторону от одного прикосновения, при этом вокруг груди остается черный треугольник из бретелек. И это кружево так покалывает соски, что они уже стоят торчком, ещё сильнее выделяясь под тонким черным узором.

Второй набор бретелек и кружева в пакете – это что-то среднее между трусиками и поясом для чулок. Много бретелек, мало кружева и абсолютно голая киска. Белый треугольник в обрамлении черного узора. Красиво.

Покрутилась перед зеркалом. Да, ещё месяц назад я даже не представляла на себе такое. А сейчас предвкушаю, как загорятся глаза у моих мужчин, когда они это увидят. И кто не выдержит раньше? Что будет первым: нежный поцелуй в шею или требовательный в губы, невесомое касание груди или жёсткий трах моей киски пальцами? Хочу всё это одновременно, ум-м-м…

Платье чёрное, атласное, похоже на длинную ночную сорочку. Тонкие бретельки, но лифчик прикрывают. Сзади разрез до середины бедра, вполне скромный. Белье частично выделяется под гладкой обволакивающей тканью, но угадать модель очень сложно, надеюсь, оно будет приятным сюрпризом.

Немного туши на ресницы, бальзам на губы. Машенька, ты красотка!

Звонок телефона прозвучал как раз вовремя, когда осталось только обуться:

– Солнышко, спускайся, мы ждём.

– Мир, а мы поедем на машине в ресторан или пешком пойдем?

– А что?

– Я хочу надеть туфли на каблуках, но не смогу на них долго проходить. А они так подходят к образу…

– Машуль, если что, я понесу тебя на руках. Только спускайся уже быстрее, у нас бронь в клубе.

– В каком клубе?

– Любопытный утенок первым лисе попался. Спускайся давай, ждём.

Гудки. Вот заинтриговал! О, туфли разрешили надеть. Ну пусть тогда не ворчат, что я могу в них ходить только по ровной поверхности и не больше ста метров. И желательно, под ручку. Зато как они шикарно подходят под платье, я их и покупала вместе. И не надевала ни разу, да… Наряд определенно ждал сегодняшнего вечера!

Спустилась по лестнице, осторожно, боком, держась за перила. Каблуки точно придумали женоненавистники! Хочется уже вернуться и переобуться в свои удобные сникерсы. Мамочка, почему ты меня не научила ходить на каблуках?! Держись, Маша, ты сегодня – богиня.

Десять шагов до машины, и я упала на заднее сиденье в комфортную прохладу салона.

– Мирон, ты обещал, помни!

– Ты о чем? – удивленно повернулся он ко мне.

– Нести меня на руках. Можно прямо от машины, я уже не могу ходить!

– Машуль, солнышко, а если тебе пальчик в рот положить, ты всю руку оттяпаешь, да?

– Это от настроения зависит, – задумалась я.

– Страшная женщина… – пробормотал Мир, выруливая со двора.

Саша всё это время сидел на переднем сиденье, откинув голову на подголовник и закрыв глаза. Я протянула руку и погладила его по плечу.

– Саша, тебе плохо? Может не поедем никуда?

– Ему станет хорошо после бутылочки пива, не переживай, – ответил за него Мирон.

Я, не обращая внимания на эту подколку, села за Сашей и очень осторожно стала массировать ему виски. Он тихо застонал и, поймав мою руку, коснулся ладони пересохшими губами.

– Маленькая, прости, я сейчас не очень хорошо себя чувствую, не обращай внимания, скоро пройдет. Едем в клуб. Мирон обещал тишину…

Тишину в клубе? Интересно.

Мы приехали к какому-то, не знаю как ещё назвать, поместью. Подъездная дорога, парк кругом, аллеи. И огромный двухэтажный дом. Всё выглядит так, как будто мы не в русском городе на Волге, а где-то в элитном пригороде Вашингтона. Даже не знала, что у нас тут такие места есть. Причем мы не долго ехали, так что это даже не пригород. Это в городе. Хотя я его плохо знаю, я тут всего несколько месяцев живу. Мой родной городок-спутник раза в три поменьше будет, и там таких мест точно нет. Мирон открывает мне все злачные местечки местных миллионеров, как интересно.

Подъезжаем ко входу и отдаем машину какому-то парнишке в форменной ливрее. Вот это сервис! В дверях стоит солидный мужчина в черном костюме. Здоровается с Мироном за руку, без панибратства, с уважением:

– Мирон Русланович, добрый вечер! Давненько вас не было! Радует, что не забываете про нас…

– Что вы, Игорь Валерьевич, ваш клуб невозможно забыть. Чудесное место… – отвечает Мирон, пока мы идём по коридору, освещенному светильниками, стилизованными под факелы. – А Марсель всё ещё работает?

– Обижаете… От нас не уходят.

– Тогда меню можно не приносить. Фирменный ужин от шефа на 3 персоны, пожалуйста.

– Через двадцать минут будет готов, Мирон Русланович. Ещё какие-то пожелания будут?

– Да, бутылку хорошего вина, подходящую к ужину. И… пиво светлое, пару банок.

На последних словах у нашего провожатого вытянулось лицо, но он быстро взял себя в руки. Неужели Мирон и правда совсем пиво не пил раньше? А с нами пьет. Испортили парня, эхх…

– Уважаемый Игорь… – вклиниваюсь я в разговор и забываю отчество, как там Мирон назвал?..

– Для Вас можно просто Игорь, – обворожительно улыбается мне мужчина. Красивый такой, холеный. Видно, что на внешности не экономит, даже пластику делал, скорее всего, чтобы морщин не было. Наверное, это хозяин заведения. – Что желает прекрасная дама?

– У вас есть Полисорб или Энтеросгель? – спрашиваю я, поставив нашего провожатого этим вопросом в тупик. Глаза застыли, мозг ушел в перезагрузку, – Ну сорбенты какие-то есть? От отравления?

Глаза у Игоря начали вылезать из орбит. Мирон тоже закашлялся, но пришел в себя быстрее владельца клуба. Саша в сторонке беззвучно трясся от хохота, прикрыв рот ладонью.

– Игорь Валерьевич, не принимайте на своей счёт, – улыбнулся Мир, зыркнув на меня очень многообещающим взглядом, – мой друг не очень хорошо себя чувствует. Можете кого-то попросить доехать до аптеки, мы по пути к вам не успели, не хотели опаздывать к оговоренному времени.

Валерьич облегченно выдохнул и, с усилием, опять натянул на лицо улыбку:

– Да, конечно… Что-то ещё? – последние слова были сказаны уже с опаской.

Мирон вопросительно посмотрел на меня. Я, в недоумении, пожала плечами. В самом деле, я-то тут при чем? Саше действительно плохо и нужен сорбент, мог бы сам догадаться.

– Спасибо, больше ничего не нужно, – ответил Мирон хозяину дома.

Мы к тому времени уже стояли рядом с массивной дубовой дверью, неотличимой от соседних. В качестве опознавательного знака служила только маленькая латунная табличка с номером 13. Оу, знаковое число. Интересно, у них все комнаты одинаковые или отличаются? Если да, то номер 13 должен быть особенно зловещим: темнота, официант в страшной хоккейной маске…

Игорь открывает перед нами дверь и жестом приглашает зайти. Вполне себе обычная комната в классическом стиле, обои тканевые с узорами, деревянная мебель, круглый стол с классическими креслами, небольшой диванчик у стены, даже пианино в углу. Только вот… половину комнаты занимает огромная кровать с балдахином. А на стене рядом с кроватью развешаны различные плётки, наручники и прочие непонятные штуки. И Мирона тут встречают, как дорогого гостя… Ой – ёй…

Я застыла в дверях. А так как джентльмены даму пропустили вперёд, то все мужчины стояли за мной, не имея возможности зайти внутрь. Мир обнял меня за талию и прошептал на ушко:

– Солнышко, ножки устали и пришло моё время нести тебя на руках?

Одновременно с этими словами он подтолкнул меня, чтобы я сделала шаг внутрь комнаты, не загораживая проход. Саша зашёл следом, с интересом оглядываясь. Хозяина сего места и след простыл, я даже не заметила, в какой момент он ушел.

– Мир, мы сюда ради этого приехали? – показала я рукой на стену с плетками.

– Нет, малыш, ради этого, – он взял мою руку и перенаправил указующий перст на Сашу.

– В смысле? – удивилась я.

– Тут есть кроватка и наш болезный сможет лечь и отдохнуть, – обезоруживающе улыбнулся Мирон.

В логике не откажешь…

– А почему мы тогда просто не остались дома?

– Тут вкусно кормят. Марсель – повар от Бога. Сейчас сама убедишься, – подмигнул этот прохвост.

«Не верю!» Вот ни на грамм не верю словам Мирона, но кровь по венам побежала быстрее, а взгляд то и дело возвращался к висящим на стене плеткам. Интересно, а это действительно настолько приятно, насколько описывается в книжках?.. Я уже поняла, что боль на грани удовольствия добавляет мне миллион процентов к оргазму. Может я мазохистка и от плётки и наручников вообще буду на седьмом небе?

В это время Мирон подошёл к пианино, открыл крышку и прошелся пальцами по клавишам, прислушиваясь. Потом кивнул головой и сел на банкетку, стоящую перед инструментом. Уверенно начал играть, как будто каждый день этим занимается. По комнате разлилась красивая нежная мелодия. Вау! В жизни не подумала бы, что Мир вообще умеет играть на пианино. Да ещё и так профессионально!

Я тихо стояла посреди комнаты и слушала, забыв про БДСМ-стену. Сзади ко мне подошёл Саша и обнял за талию, уткнувшись губами мне в затылок. В такой позе мы и простояли, пока мелодия не закончилась. Мирон развернулся на банкетке и удивлённо посмотрел на нас:

– Вы чего застыли?

– Ты красиво играешь…

– Я ещё и крестиком вышивать могу, – пожал он плечами, – а это так, былое увлечение. В юности в группе на клавишах играл…

– Так сказал, как будто сейчас старик! – фыркнула я.

– Машуль, я сейчас определенно не тот мальчик, – с грустью сказал Мир, вставая с банкетки, – Но о чем это я? Давайте лучше выпьем.

А я и не заметила, как на стол накрыли, пока мы музыку слушали.

Мы сели за стол, и Мирон разлил по бокалам вино себе и мне. Саше он в большой стакан налил пиво из банки.

– За нас. Полагаю, сегодня можно считать нашим первым днём, без всяких условий и недомолвок. – поднял он свой бокал.

Не ожидала от Мира такой сентиментальности. Все-таки я была права, когда решила, что он на самом деле очень добрый и внимательный под этой напускной язвительностью и позерством. Я коснулась своим бокалом его, заставив хрусталь звенеть громким колокольчиком. Саша немного помедлил, но тоже присоединил свой стакан к нашим. Теперь мы официально… Кто? Пара и пара? Трио? Плевать. Главное, я счастлива!

Улыбнувшись, я отпила глоток освежающего белого вина.

– Я даже сегодня познакомился с семьей Саши. Дорогой, мне так понравилась твоя мама! – повысив тембр голоса, сказал Мир, поворачиваясь к Саше. Нет, все-таки он в своем репертуаре, рано я ему сентиментальность приписала.

– Ты дождешься, что я тебя как-нибудь реально выебу, дорогой… – тихо ответил ему Саша.

Я аж поперхнулась. Не подерутся же?..

– Жду с нетерпением, красавчик, – продолжил паясничать Мирон.

– Парни, с вами чего вообще? – не выдержала я.

– Да Мироха тут решил педиком прикинуться, чтобы бывших баб отпугнуть. А я, стало быть, его партнёр… Вот как думаешь, Маш, это не испортит мою репутацию?

– Эм-м-м… А другого выхода нет? Может я…

– Нет. – твердо ответил Мир, – тебя я в эти разборки впутывать не хочу. Ладно, это ещё только вариант решения проблемы, подумаем об этом позже. А сейчас давайте кушать. Тут действительно отличная кухня.

В этот момент официант расставил на столе горячие блюда и тихо удалился. Умеют же они тут незаметно перемещаться.

Мирон, видимо, подумал об этом же, потому что встал, подошёл к двери и щёлкнул замком.

Я вспомнила про сорбент для Саши, но заметила маленькую баночку рядом с кувшином воды на сервировочном столике. Даже его принесли. Значит можно баррикадироваться и проказничать, ммм…

Блюдо от шефа оказалось очень вкусным. Тающая во рту рыбка с непонятной крупой на гарнир. Легко и сытно.

– Машуль, а ты, оказывается, провокатор. Чуть до нервного тика хозяина клуба не довела своими намеками. Знаешь как он за репутацию трясется? – вот знала, что Мирон не оставит без внимания этот конфуз…

– Мирох, привыкай, – хохотнул Саша, – Перед тобой королева неоднозначных высказываний. Я до сих пор не могу забыть, как она маме предложила сковородку, когда мы немного повздорили в день знакомства… Я уже думал, что всё. Треснут сейчас по башке и прикопают в ближайшем лесочке. А Машенька так обстановку разрядить хотела, заботушка наша…

Я сидела, потупив взгляд. Но я же правда хотела только уладить конфликт! А сегодня просто переживала за Сашу. Почему я должна думать о том, кто там может меня неправильно понять?

– Спасибо за предупреждение, учту, – кивнул Мир. И серьезно так. Как будто его предупредили о возможности ядерной войны, блин. Но радует, что парни вообще начали общаться непринужденно.

Мы сидели кушали и болтали ни о чем, а мой взгляд постоянно возвращался к стене с плетками и наручниками… К сожалению, это не прошло незамеченным.

– Саш, а ты как себя чувствуешь? Не хочешь прилечь? – спросил Мирон, – а Машулька тебя наручниками к кровати прикует и плёточкой полечит. Посмотри, какой у малышки взгляд мечтательный, когда она на ту стену смотрит.

– А может тебя приковать? Ты же нас сюда затащил…

– А давай сыграем. – предложил Мир, вставая из-за стола и подходя к комоду у стены. Открыл верхний ящик, достал оттуда какую-то коробочку и вернулся к столу. Интересно, а что там ещё в этом комоде лежит? Почему-то мне кажется, что в нем спрятан маленький филиал секс-шопа.

– Что это? – заинтересовалась я.

– Местное развлечение. Смотри, тут два кубика. Один с частями тела, другой с разрешением или запретом. Предлагаю каждому по паре ходов сделать, так интереснее. – объяснил Мир, – И больше вероятность приковать Сашу к кровати.

Саша на этих словах закатил глаза и глубоко вздохнул. Кажется, он был даже не прочь быть пристёгнутым. Лежать и не двигаться – лучшее времяпрепровождение при похмелье.

– Вау, давай попробуем. Я первая!

Взяла в руки большие деревянные кубики. Они полированные, с выжженными объемными рисунками на каждой грани. На одном кубике крестики и восклицательные знаки., а на втором разные рисунки: рука, рот, глаз… О, а это гениталии?

Посмотрим, насколько мне благоволит удача!

Бросила кубики и задержала дыхание. Кувырок, кувырок, остановились. Глаз и крестик.

– Что это значит? Мне нельзя смотреть?

– О, а мне нравится это сочетание, – улыбнулся Мирон, – да, маленькая. Сегодня ты будешь с завязанными глазами.

– Ой…

– Малыш, ты чего испугалась? Закрой глаза.

Я послушно закрыла глаза и ощутила легкое касание кончиками пальцев моего плеча. Они нежно обвели ключицу и спустились к ложбинке на груди. По всему телу тут же побежали микроразряды тока. Да, действительно с закрытыми глазами чувства обостряются, уговорил!

Я распахнула глаза и согласно кивнула:

– Хорошо, пусть будут завязаны.

Саша протянул руку:

– Дай мне.

Я передала ему кубики, и он сделал свой ход. На кубиках выпали рот и восклицательный знак.

– Ты можешь говорить? – интерпретировала я, – как-то скучно…

– Это же наша игра и наши правила. Можно не просто говорить, а, например, приказывать другим, – сказал Мирон, – или использовать рот по другому назначению…

– Ок, я буду вам приказывать, согласен. – перебил его Саша.

Мир усмехнулся и тоже бросил кубики на стол. Рот и крестик.

– Ха! – обрадовался Саша, – А вот ты будешь молчать.

Мир согласно кивнул:

– Без проблем, помолчу. Бросаем по второму кругу?

– Да! – я сгребла кубики и бросила.

Восклицательный знак и что-то непонятное.

– Мир, это что за знак?

– Машуль, включи фантазию. Я бы предположил, что это изображение твоей маленькой упругой попки. И сегодня она будет в центре внимания, судя по восклицательному знаку…– подмигнул он, – Кстати, в ящиках комода есть новые игрушки. Хочешь сама выбрать?

– Нет, я все равно в них не разбираюсь.

Неожиданно я почувствовала смущение. Даже не ожидала от себя такого.

– Хорошо, я выберу. – Мир повернулся к Саше, – Твоя очередь.

Саше результат первого круга очень понравился, и он уже охотнее взял кубики. Глаза заблестели в предвкушении.

Руки и крестик.

Мирон громко засмеялся.

– Я знал, меня интуиция не подводит! Санёк, выбирай себе наручники: брутальные кожаные черные или нежные меховые розовые?

– Бля… – поник Саша.

Мирон, не переставая угарать, взял кубики и сделал свой бросок. Крестик и, кажется, гениталии. Смех резко оборвался.

– Может перекинем?

– Ну уж нет, – повеселел Саша, – согласен быть прикованным к кровати, а вот ты молчишь и не трахаешься!

– Солнышко, ты за меня не заступишься? – Мирон смотрел на меня так жалобно, как котик из мультика про Шрека. Я уже готова была поддержать его предложение перекинуть кубики, как Саша возразил:

– Никаких переигровок. Инициатива ебёт инициатора, не слышал? И прекращай давить на жалость.

С этими словами Саша встал с кресла и начал раздеваться.

– Тащи сюда свои наручники. Любые.

Мирон тяжело вздохнул, встал и пошел к стене с экспозицией секс-игрушек. Немного постоял в задумчивости, а потом снял с держателей черные наручники с широкими кожаными браслетами и черную широкую маску, объёмную, похожую на венецианскую, но без вырезов для глаз. Это, судя по всему, для меня. На обратном пути он кинул наручники на кровать и с маской в руках подошёл ко мне со спины. Осторожно убрал мне волосы за уши и приложил к лицу маску. Она была приятно мягкая и бархатистая, но абсолютно не пропускала свет. Я как будто погрузилась в кромешную тьму, тут же потеряв все ориентиры в пространстве. Завязав маску, Мирон положил ладони мне на плечи, наклонился и прошептал на ухо:

– Солнышко, ничего не бойся, я буду рядом.

Я кивнула.

– Умничка, – тихо проговорил он и нежно поцеловал в шею. Потом помог встать с кресла. Его ладони при этом ни на секунду не отрывались от моего тела, придерживая за спину, талию… Я была ему благодарна, так как в полной темноте его руки были той опорой, которая не позволяла мне потерять не только равновесие, но и уверенность в себе.

Он повернул меня спиной к себе, и я почувствовала, как его руки отправились в путешествие вниз по моим ногам. Спустившись к щиколоткам и поднырнув под платье, стали медленно подниматься вверх, одновременно сминая тонкую ткань. Я задержала дыхание, потому что представила, что моё платье – это занавес, медленно поднимающийся над сценой перед единственным зрителем, Сашей. Когда весь подол платья оказался в районе талии и стали видны мои недотрусики, я услышала его голос:

– Маша…

– Ничего не говори, я и так смущаюсь. – перебила я его, не дав договорить.

Мирон усмехнулся и быстро избавил меня от платья, подняв мои руки и сняв его через голову. В последнюю секунду он придержал руки, не дав опустить их вниз, и развернул меня лицом к себе.

– Держись за меня, – сказал он, отпуская мне руки и подхватывая под попу. Поднял, словно пушинку. Я обхватила руками его шею и обвила талию ногами.

Он понес меня к кровати. Каменный рельеф его торса я чувствовала каждой клеточкой своего тела, и от этого во всех этих клеточках разгорались мини огоньки, сливаясь в один большой пожар возбуждения. Поэтому, когда он осторожно положил меня на кровать и отстранился, я ощутила чуть ли не вселенский холод. На целых три или четыре секунды, пока меня не накрыло другим горячим и большим телом. Саша.

Он жадно впился в мои губы поцелуем, коленом раздвигая мне ноги и ещё сильнее вжимаясь в меня.

– Санёк, помнишь, без рук, – голос Мирона раздался откуда-то издалека, он зачем-то отошёл от кровати.

– Иди к черту, – проворчал Саша, но руками меня не трогал, используя их как опору, чтобы не раздавить меня окончательно.

Зато его рот и язык были вдвойне активнее. Он спустился поцелуем к моей груди, зубами стянул тонкую сетку лифчика с одного соска, жадно втянул его в рот, вызывая в груди острые тянущие ощущения. Потом тоже самое проделал со второй грудью, и, оставив их оголенными и горящими, спустился ещё ниже, к вызывающе открытой киске в обрамлении черных кружев.

– Ноги выше. Шире. – отрывисто скомандовал он, и я послушно развела ноги ещё шире, задрав их вверх.

Его язык жадно путешествовал по всей промежности, то сражаясь с клитором, то обводя по кругу колечко ануса.

Я расслабилась и впитывала в себя новые острые ощущения, вызванные невозможностью видеть глазами всё, что происходит.

Вот мою щиколотку нежно обвили теплые пальцы. Мирон вернулся. Он аккуратно снял с меня туфлю и помассировал уставшую, не привыкшую к каблукам конечность. Поставив мою ногу Саше на плечо, он перешел ко второй туфле. Насколько же он опытен в отношениях, что без слов угадывает все мои желания, которые даже я ещё не успела осознать? Сколько у него было женщин? И насколько быстро он пресытится мной? Да, я точно в сказке и постараюсь получить максимум удовольствия, пока он рядом. Пока они вдвоем рядом со мной…

Нежный поцелуй в свод стопы, немного щекотный, заставляющий поджать пальчики. Уверенное движение подушечкой пальца от пятки по внутренней стороне стопы, расслабляющее и отдающее ударами тока в затылок. Мирон – бог массажа ног, я могла бы кончить только от этого.

А в совокупности с тем, что Саша творил своим ртом, сосредоточившись на клиторе, то нежно посасывая, то толкаясь в него языком, я вообще потеряла последние остатки разума, превратившись в один большой комок оголенных нервных окончаний, издающих нечленораздельные звуки:

– А-а-ах… Да… Ещё! У-у-умг! Ох! А-а-а…

Когда я была уже на самой грани мощнейшего оргазма, Саша остановился и отстранился от меня. Мирон свёл мне ноги вместе и поднял так, что колени оказались у рта, а свернувшийся в дугу позвоночник задрал вверх попку. На которую тут же полилась холодная жидкость смазки. А я уже и забыла про второе значение кубиков. В центре внимания сегодня будет мой зад. Меня окатила волна непонятного ощущения. Предвкушение, смешанное со страхом. Я напряглась, что тут же заметили парни.

– Малыш, всё хорошо…

Поцелуй в правую ягодицу, одновременно в левое бедро. И два пальца в колечке ануса делают круговые движения, заставляя мышцы расслабиться. Они то проскальзывают внутрь, то выходят наружу и перемещаются к оголенному клитору, касаясь его и вызывая волны судорог.

– Дай руку, – сказал Саша, и я только сейчас заметила, что мои ладони судорожно сжимают простыню. Медленно разжав пальцы, я приподняла руку ладонью вверх. Мне в ладонь лег довольно увесистый металлический предмет. Подняв руки в единственное свободное вокруг меня пространство, над головой, я двумя руками ощупала его. Длинной сантиметров десять, может чуть больше, закруглённый металлический конус на площадке. У основания я еле-еле могла обхватить его пальцами, значит в диаметре как член Саши. Не смертельно. Я расслабилась и спокойно передала игрушку назад. И она тут же оказалась у меня в промежности. Холодный кончик прошёлся вдоль складочек, описал круг по ягодицам и остановился у ждущего его кружочка ануса. Я предвкушала новые ощущения, так как ещё никогда никакие металлический предметы в меня не вставляли, даже в кресле гинеколога.

Лёгкое давление, и конус начал плавно погружаться мне в зад, ощутимо растягивая узкое отверстие. Холод металла придавал этому действу ещё больше остроты, так как игрушка ощущалась полностью инородным предметом. Несколько движений вперёд-назад, всё глубже, и не маленькая пробка оказалась во мне целиком.

Мои ноги отпустили, и я оказалась предоставлена сама себе. Лежи, Маша, отдыхай. Рядом на кровати чувствовалась какая-то возня.

– Главное, ключ не потеряй!

Смешок в ответ.

Ясно, Мирон приковал Сашу к кровати. Спохватились! Я тут уже почти без сил, но кажется, всё только начинается. Хорошо, открываем второе дыхание. Да и до оргазма меня до сих пор не довели. И, думаю, специально! Коварные опытные самцы издеваются над маленькой неопытной мной. Ну держитесь, мальчики…

Я осторожно перевернулась на живот и, надеюсь, что грациозно, прогнула спину, изображая только что проснувшуюся кошку. Протянув руку вперёд, нащупала чью-то ногу и повела по ней пальцами вверх. Короткая поросль в паху. Саша. Надо ему тоже фотоэпиляцию сделать, чтобы волос не было…

Седлаю его талию и наклоняюсь вперёд, проводя ладонями по длинным рукам, расставленным в стороны. Вот широкие кожаные браслеты, не сильно жёсткие, скорее упругие. Сплетаю наши пальцы, и он зажимает мои, поймав ладони в ловушку. Размах его рук настолько большой, что я оказываюсь распятой на нем, уткнувшись губами в лоб.

– А-а-а… можешь немного руки свести, а то я, конечно, могу обслюнявить тебе лоб, но хотелось бы получить доступ к другой части лица.

– Ты хочешь обслюнявить мне нос? – со смехом спросил Саша, но руки чуть сдвинул, благо цепочки на наручниках были не сильно короткие, и определенный простор для маневров давали.

– Лоб, нос, губы… Хочу всё. Ты весь мой…– прошептала я, покрывая его лицо лёгкими поцелуями, продвигаясь к губам.

– Твой. – Согласился он, отвечая на поцелуй. Требовательно, захватывая в плен мой язык, губы, дыхание. Притягивая к себе, как вакуумный насос. От нехватки воздуха начала кружиться голова, и появилось ощущение пустоты внутри, которую может заполнить лишь он. Хочу острого удовольствия на грани боли. Хочу боли на грани удовольствия. Так, как возможно только с Сашей.

Освобождаю свои руки, опускаю их вниз между нашими телами и, нащупав горячий, пульсирующий член, направляю его в себя. Туго неимоверно. Большой металлический конус в заднице сильно ограничивает пространство влагалища, и ощущения похожи на те, когда мои мужчины во мне вместе, но не совсем такие, потому что тело понимает, что сейчас Саша там один.

– А-а-а.. – стонет он, и я чувствую, как тело подо мной напрягается. Медленно выпрямляюсь, до упора насаживаясь на каменный орган. Знакомые ощущения, что меня раздирает на клочки, кровь, прилившая в низ живота, сердце стучит там же. Я застыла на мгновение, приходя в себя.

– Двигайся.

Я послушно начала приподниматься и опускаться, стоя на коленях и облокотившись руками на Сашину грудь.

– Быстрее.

Вот как он умудряется командовать, даже прикованный к кровати?! И я его слушаюсь, пытаясь двигаться быстрее.

– Ещё быстрее, – чуть ли не рычит он.

Я уже не могу, ноги начали подрагивать.

Тут меня за талию подхватили сильные руки Мирона и, словно куклу, стали насаживать на Сашин член в таком темпе, что у меня перехватило дыхание и из глаз брызнули слезы, пропитывая ткань маски.

– А-а-а-ы, – я до крови прикусила себе нижнюю губу, солоноватый железный привкус уловили полуобморочные рецепторы языка. Ощущаю себя в этой бешеной скачке не наездницей, а тряпичной куклой-варежкой, в которую вставляют руку и двигают конечностями, имитируя движения.

Падаю Саше на грудь и пытаюсь отдышаться. Чувствую нежный поцелуй между лопаток, собирающий скопившиеся там капельки пота. Потом Мирон осторожно начинает вытаскивать пробку из моей попы, и туда приливает новая горячая волна, пульсируя и концентрируясь на колечке ануса. Рукой он прижимает мою поясницу, не давая ни подняться, ни слезть с Сашиного члена. Что он задумал?

– Мир?..

– Ему нельзя говорить, малыш, ты забыла? – тихо произносит Саша, тоже пытаясь выровнять дыхание.

В этот момент я снова почувствовала, как на мою попку льется холодная струйка смазки, тут же размазываемая по ягодицам. В попку проскальзывают сначала три пальца, потом четыре. Мирон ритмично двигает ими, пытаясь пробраться как можно глубже. Но моя девственная ещё месяц назад попка не настолько растянулась, чтобы вместить руку взрослого мужчины.

– О-ох, хватит, ты же не хочешь меня на кусочки разорвать, Мир? – пытаюсь я остановить его.

Застыл. Опять чувствую невесомый поцелуй на ягодице и его пальцы покидают уже пульсирующее болью отверстие. Но их место занимает прохладный, упругий и достаточно массивный член. Силиконовый. Поначалу он довольно легко проскальзывает внутрь растянутой попки, но потом я понимаю, что он какой-то нестандартный, потому что чем глубже он входит, тем шире растягивает мне анус. Да ещё и вибрирует!

Я сделала лёгкое круговое движение бедрами, пытаясь немного вытолкнуть его из себя, но добилась полностью противоположного эффекта. Помимо виброчлена оживился ещё и Саша, задвигав бедрами и напомнив мне, что его огромный прибор тоже до сих пор во мне.

– А-ых, – я впиваюсь зубами и ногтями Саше в плечи и с каждым новым движением парней ощущаю все больше разгорающийся пожар в промежности. Мокро. Липко. Горячо. Больно. Приятно. Мое прерывистое дыхание. Сашины стоны.

– Ар-р-р, стоп! – снова командует мой темный принц, – Хочу… кончить… тебе… в рот… – сквозь сбившееся дыхание выговаривает он.

Я, немного выровняла дыхание:

– Если я что-нибудь сейчас откушу, то буду не виновата, у меня сейчас мозг не в состоянии управлять частями тела, он почти в отключке.

– Я это уже понял, малыш, когда ты превратилась в маленького хищника и прокусила мне плечо. Ты считаешь, что пробитой головы на сегодня мне мало?

– Сам виноват, – буркнула я, облизывая окровавленные нашей смешавшейся кровью губы.

Мирон помог мне сползти вниз по кровати, придерживая трясущиеся мелкой дрожью конечности. Остановилась я, когда моя голова оказалась на одном уровне с бедрами Саши.

Все-таки у него просто великолепный член. Не устаю им любоваться. Люблю. Вид. Запах. Вкус. Провела языком от основания до самого кончика. Он бархатистый, нежный и такой трепещущий от моих прикосновений. Обхватила головку губами и, сдерживая рефлексы, постаралась заглотить его как можно глубже. Слюни, слезы, сбитое дыхание. Но ничего из этого не перевешивает ощущение обладания. Обладания мной этим мужчиной. И взаимного обладания мною им же. Это какое-то глубинное чувство единения. Двигаю головой вверх-вниз, улавливая каждую его судорогу удовольствия.

При этом Мирон, получив мою нижнюю часть тела в свое полное распоряжение, не терял ни секунды. Его не останавливал запрет использовать член, он умело справлялся другими частями тела, причиняя мне удовольствие и не давая успокоиться пожару в промежности.

Два пальца во влагалище, не глубоко, но активно двигались там, где по всем инструкциям находится волшебная точка G. И, кажется, эта точка им отвечала, распространяя во все части тела микромолнии.

Второй рукой он пытался все глубже вставить мне в зад огромного силиконового монстра, то практически полностью вытаскивая его, то с силой задвигая обратно. Приятные ощущения от первого действия и боль от второго смешались в бешеный коктейль возбуждения. Я еле сдерживала себя, чтобы в очередной судороге не сжать челюсти на Сашином члене. Острота ощущений просто зашкаливала!

– Ы-а-а… А-а… – промычала я, подмахивая задом, когда почувствовала еле ощутимые касания клитора языком. Лёгкие толчки, посасывание… Муравьи удовольствия с бешеной скоростью телепортировались во все части тела, превращая меня в желе из желания, боли и удовольствия, и я кончила, выстрелив мощной струёй сквирта Мирону в рот. Богиня секса, спасибо тебе за эти мгновения!

Я из последних сил постаралась удержаться на руках и коленях, но мышцы настолько расслабились, что я особенно глубоко заглотила член и почувствовала, как он начал извергаться густыми потоками спермы прямо мне в пищевод, минуя все рецепторы. Как классно, почти одновременно кончили…

– А-а-ар… Ч-р-тв уб-лю-дк-чт-т-ыы… – страшные звуки привели меня в чувство и заставили руку непроизвольно стянуть с головы маску. Я распахнула глаза, привыкая к свету, и увидела, как Мирон целует бешено вырывающегося Сашу, который пытается вытащить руки из наручников!

Мирон отстранился и со смешинками в глазах посмотрел на меня. Потом опять повернулся к Саше:

– Я передал тебе вкус нашей девочки, она так сладко кончила… Что-то не понравилось? – и это было сказано с такой невинной интонацией, что я не выдержала и расхохоталась.

Саша посмотрел, как я из последних сил содрогаюсь в приступах хохота, лежа у него на животе, и успокоился, глубоко вздохнув. Облизнул губы, застыл на секунду.

– Малыш, в следующий раз я хочу без посредников, хорошо?

– Умм… я подумаю, – ответила я, заползая повыше на кровать и падая ему под бок. В процессе этих телодвижений силиконовое нечто из задницы выпало, затерявшись где-то на просторах кровати.

Мирон расстегнул Саше наручники и упал на спину рядом со мной:

– Гейм овер, – проговорил он, – только мой член сейчас взорвется от перевозбуждения, и вы будете собирать кровавые ошмётки по всей комнате.

– Подрочи, – буркнул Саша, растирая запястья.

А я протянула руку в направлении члена Мирона и наткнулась на штаны, которые он даже не снимал. Бедненький…

Собрала в кулак остатки силы и воли и попыталась сесть на кровати. А-ах… Как же у меня болели все мышцы. И те, о которых я знала, и те, о существовании которых я не подозревала никогда в жизни.

Я бросила попытки подняться и осторожно повернулась на бок, перекинув ногу через Мирона. Он с удивлением посмотрел на меня.

– Очень хочу тебе помочь, – жалобно заговорила я, – но нет сил…

Он просунул под меня руку и одним плавным движением запрокинул безвольную тушку на себя. Я удержалась, зажав его ноги коленями и расстегнула штаны. Он приподнял зад, помогая мне стянуть их вниз вместе с трусами. Перед глазами оказался член, покрытый рельефной сетью кровеносных сосудов, выделяющихся под тонкой нежной кожей. Лёгкое касание пальцев вызвало судорогу по всему телу, а на самом кончике головки появилась маленькая мутная капелька.

Я ещё ниже сползла по его ногам, пока рот не оказался на одном уровне с этим прекрасным перевозбужденным органом, готовым взорваться в любую секунду. Слизнула каплю. Обхватила губами головку. Втянула воздух, создавая во рту вакуум, и услышала протяжный стон. Сильные, но нежные ладони в ту же секунду оказались на моем затылке, слегка надавливая, и я глубже заглотила член, проталкивая его в горло. Буквально несколько движений, громкий стон, и Мирон кончил такой мощной струёй спермы, что она заполнила мне всю носоглотку, не давая дышать. Вот и помогай ближнему своему, получая в благодарность быструю смерть от удушья!

Еле прокашлявшись, я опять заползла повыше между двумя сильными горячими телами и легла на спину, уставившись в потолок с гипсовой лепниной. Сознание захватила приятная нега, а глаза начали слипаться. Мозг предвкушал сладкие сны.

Как же я люблю моих мужчин, моих сказочных принцев… Надо будет сказать им об этом, когда проснусь, подумала я, уплывая в сладкие грёзы Морфея…

Эпилог.

Мирон

, утро какого-то дня

Кофе. Крепкий. Ароматный. Моё спасение!

Опять три часа сна, и вечерние котировки я просмотрел только под утро. Нужно прекращать эту практику, иначе из миллионера я превращусь в банкрота…

И ещё надо бы в народ выбраться, а то меня стали забывать без регулярного мелькания на публике.

Онлайн студентов своих вообще забросил, даже пришлось несколько возвратов сделать за вип-тариф. А это минус репутации…

Но почему при всем при этом я такой до жопы счастливый?

Со стороны спальни слышится хлопок двери ванной комнаты. Я встаю из-за стола приготовить крепкий черный чай. Семь утра. Как по будильнику.

И когда моя жизнь успела так измениться?

Звонок в дверь. А вот это не вписывается в мирное утро… Иду открывать дверь и, не глядя в домофон, распахиваю её настежь. Дебильная привычка! За дверью стоит Алина и лучезарно скалится белоснежной улыбкой за миллион триста пятьдесят тысяч. Знаю, потому что оплачивал это произведение искусства из собственного кармана.

– Мироша! Ты специально от меня прятал эту роскошную квартиру?! – верещит она, отодвигая меня в сторону и влетая в прихожую. – Почему ты мне не писал?! И вообще в затворника превратился… Ты здоров?

Алина трогает мой лоб. Я делаю шаг назад. И как она могла мне нравится? Сделана по «московскому» шаблону от макушки до пяток. Я, идиот, ещё и участвовал финансово в этом превращении девушки в клона…

– Алин, тебе чего надо?

– Мироша, ты меня не простил ещё? Я осознала свою ошибку и готова вернуться к тебе!

– То есть Ильшату ты надоела, и он тебя выпер?

– Я сама от него ушла!..

– Умничка, ну и иди дальше. И… забудь этот адрес, хорошо?

Глаза Алины заблестели недобрым огнем. В голосе прорезалось шипение её истинной сущности, кобры всеядной:

– Мирош-ша-а, у тебя кто-то появился?

– Представь себе, появился. И мы просто счастливы вместе! А какого количества проблем теперь просто не существует, ты не представляешь! – закатил я глаза.

И тут, как в лучшем спектакле, из спальни вышел Саша в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер. Мокрые волосы, капельки воды на рельефном торсе, все дела. Конечно, до моих кубиков на прессе ему далеко, но он берет габаритами и симпатичной мордашкой, признаю.

Глазки у Алины поначалу загорелись, но когда Саша подошёл, и обнял меня сзади за талию, притянув к себе, тут же потухли и превратились в узкие щелки.

– Мирош-ша-а-а, что тут происходит?!

– Алиночка, понимаешь… Я после общения с тобой понял, что женщины – это зло, и сменил ориентацию. У нас любовь, мы практически живём вместе, понимаешь?

Она посмотрела на Сашу с подозрением, недоверием, с глубинным осознанием, что её где-то капитально наёбывают…

– И ты с ним спишь?! – кивок на Сашу, – Вы спите с ним вместе? В одной постели?!

– И не только спим, – спокойно отвечает Саша, – Мир, сделаешь кофе? Твоя любовь хочет завтрак в постель…

– Без проблем, дорогой. Сейчас гостью выпровожу и приготовлю.

Алина была похожа на рыбу, которую рыбаки вытащили на берег: глаза выпучены, рот то открывается, то закрывается.

Саша развернулся и ушел в спальню, а я выжидательно посмотрел на свою бывшую великую любовь.

– Алин, пожалуйста, свали в закат, будь ласка?

– Ну, знаешь ли… Я тебе этого не прощу! Ты меня отвергаешь?!

– О чем ты? Ты меня весной кинула и к Ильшату в кровать прыгнула. А я страдал! Видишь, до чего дошел?! И счастлив теперь. Так что, прощай, женщина. Аривидерчи. Гудбай. Адьёс. Оревуар. Алин, ну правда, давай я оставлю на память о тебе только лучшие воспоминания, а у тебя и так на память обо мне есть зубы, губы и сиськи. В расчете?

– Мирош-ша! Если то, что я сейчас вижу, просто спектакль, то ты горько пожалеешь!

С этими словами она развернулась, и как бригадный генерал промаршировала за порог. Я сделал пару шагов в том же направлении, захлопнул дверь и, пританцовывая, пошел на кухню готовить латте и черный чай. Латте моей сладкой Машеньке и чай этому придурку Саше.

Поверила или нет? Надеюсь, что да. Иначе могут быть проблемы, Алина умеет их создавать… А-а-ай, да и срать! Когда мы без проблем жили?