Читать книгу: «Ваниль и терпкий запах корицы»

Мы бороздили по пустынным окраинам деревни и собирали новое войско. Оказалось, множество желающих готово нам помочь. Времена наступили тяжёлые, нам понадобилась бы любая помощь. Чтобы поднять дух войска, мне пришлось заплатить местным шлюхам, чтобы они ублажили всех воинов. Я знала, что у большинства из них есть семья и верные жёны дожидаются их дома, молясь в главной часовне и призывая пресвятую Деву Марию сжалиться над их сыновьями и мужьями. Но я закрыла глаза на эту условность и решила, что приятная компания девушек никому не помешает. И оказалась совершенно права. Воины смогли расслабиться и забыть о том, что последняя наша битва закончилась поражением.

Если бы мы вовремя не отступили, то почти всё наше оставшееся войско было бы разбито. Я не могла этого допустить, поэтому приняла решение отступить. Многие могут посчитать нас трусами, но я считаю, что поступила правильно, ведь лучше единожды потерпеть поражение, чем потерять всех своих людей и не иметь в дальнейшем шансов на победу.

Сейчас нам нужно было собрать войско и направиться в соседнее королевство. Люди твердят о том, что нынешний король Лавадии – прекрасный воин, а его младший сын – самый смелый во всём мире рыцарь. Если я обращусь к ним за помощью, то, возможно, они нам помогут победить эту войну. Безусловно, я не могу надеяться на то, что они просто так станут воевать на нашей стороне. Я должна буду им что-то дать взамен. Возможно, их сын захочет взять меня в жёны. Я не столь дурна собой и могу сойти за его невесту. Тогда наше королевство объединится с Лавадией и мы будем жить долго и счастливо. По крайней мере, я буду у власти и смогу обеспечить своим людям достойное управление страной.

Ни за что не допущу, чтобы на престоле оказался этот чёртов Тарий! Предал моего покойного отца и стал возглавлять войско. Никогда ему не прощу его измену. Он у меня ещё за неё поплатится. И пусть теперь я – дочь бывшего короля, слабо претендующая на корону, я верю в то, что справедливость восторжествует и мой ребёнок станет королём этой страны.

В моих жилах течёт королевская кровь, я ни за что не позволю какому-то простолюдину править по праву принадлежащим мне королевством. Я голову даю на отсечение, что не смогу сидеть, сложа руки. Моя сила – в борьбе и вере. И моё войско верит в меня, я не могу его подвести. Мы слишком много потратили усилий, чтобы сейчас сдаваться. У нас есть шанс, пусть он невелик, но всё же он есть. Во имя моего славного отца, прекрасного властителя, отдавшего себя целиком служению людям и королевству, ради правителя, который был столь позорным образом убит.

Говорят, что предатели моего отца наняли специального лучника, чтобы тот убил моего отца. Ведь вряд ли обычный воин мог повалить на землю этого сильного и умелого воина. Народ называл моего отца гремучим громом, ведь когда он появлялся на публике, его голос был слышен абсолютно всем, а враги до дрожи в зубах боялись его, так как победить его не мог почти никто. У него в жизни было более десятка сражений, и ни один из них он не проиграл. Он был храбр, умён и под его командованием каждый воин чувствовал себя сильнее. У него не было советников, он решал всё сам и продумывал очень сложные военные кампании для защиты своей страны.

Если бы я только знала, что этим всё обернётся, я бы больше времени проводила со своим отцом, изучала его стратегии, чтобы в будущем суметь править королевством. Но я была глупой и поверхностной, я считала, что могу рассчитывать лишь на удачное замужество с каким-то принцем, поэтому чаще всего ходила по балам, участвовала в турнирах и путешествовала по странам в поисках приключений. На одном таком турнире я сыграла шутку над всеми зрителями: переодевшись в рыцаря, я сразилась на мечах с очень сильным воином и, выиграв состязание, сняла шлем и с самодовольством смотрела на обомлевшие лица собравшихся. Никто и не предполагал, что я так искусна в фехтовании. Но это было лишь баловство, до сих пор мне не приходилось применять свой талант для чего-то полезного.

Отец всем сердцем любил меня и не читал мне нравоучений. Он считал, что его дочь лучше его знает, какое будущее она видит для себя, поэтому и позволял мне плыть по течению. Втайне он надеялся, что я проявлю интерес к его службе и своим обязанностям, но при жизни ему не довелось этого увидеть. К сожалению, человек понимает всю ценность и важность близкого человека, когда он уходит из его жизни. Раньше же я воспринимала любовь своего отца как должное и не ценила его. Но буквально за год мне пришлось повзрослеть.

Даже моя близкая подруга и нянечка Розетта говорит о том, что я очень изменилась и стала настоящей женщиной. Мне жаль, так жаль, что мой отец не увидит моих успехов. Он не взглянет на меня с гордостью, не поцелует в макушку и не скажет: «Ты – истинная дочь своего отца». Я с болью в сердце и слезами на глазах вспоминаю его лицо. Его образ навеки запечатлён в моей памяти. Я засыпаю и просыпаюсь, видя его лицо. Усталое, но такое счастливое. Он словно благословляет меня на каждый новый день, на новые подвиги.

Глава I
Первая встреча

Проснувшись с рассветом, я умыла лицо и начала надевать доспехи. Раньше я носила модный чепец, шёлковые или кружевные платья с дорогой вышивкой, сшитые на заказ. Но сейчас я не замечала своих нош, я была такой же, как и те люди, которые собираются в бой за принцессу, которая ещё не так давно тратила деньги из казны на различные увеселения. Для того, чтобы доказать им, что я больше не та избалованная девица, я стала обычным воином.

Я не стеснялась ходить с остальными мужчинами на охоту, надевать их одежду, есть безвкусную еду простолюдинов. Мало кто вообще знал, что я та принцесса, за которую они все здесь сражаются. Я и не хотела никому об этом говорить. Когда я облачаюсь в доспехи, я становлюсь их собратом, человеком, на которого можно положиться в сражении. Вряд ли бы кто-то порадовался, увидев, что их принцесса не совсем и принцесса, а вполне обычная девушка. Да и вряд ли бы кто-то желал, чтобы я, в прошлом испорченная девчонка, командовала ими и решала их судьбы.

У нас был небольшой совет, все члены которого знали, кто я. Вот они-то и слушались меня, а сами отдавали приказы, якобы принятые ими самими. Я также понимала, что люди, восставшие против Тария, очень уважали моего отца, но на меня им было плевать. Я не виню их, они просто хотели восстановить справедливость и поставить на трон законного наследника, а вернее, наследницу, ведь никого, кроме меня, не было.

Моя мать умерла, когда мне было три года, я её совсем не помню. Говорят, она была самой красивой королевой за всё время существования королевств. Её острый ум поражал многих, и даже король слушался её и поступал так, как велела она. Но она заболела редкой болезнью и даже самые лучшие лекари не смогли её вылечить. Помню, как в дождливый осенний день на меня натянули чёрное платьице, и я шла по холодному деревянному полу к такому же холодному деревянному гробу. В нём была моя мать. Её глаза были слегка приоткрыты, словно она за всеми наблюдает. На ней было бархатное синее платье с белыми вставками. Я не понимала, что происходит и думала, что это какое-то празднество, маскарад и сейчас моя мама встанет и начнётся веселье. Но оно не началось. В этом гробу находился неживой человек. Душа её выпорхнула из груди и парила над всеми собравшимися. Я чувствовала это, как сейчас помню.

Я открыла глаза и взглянула в зеркало. Под глазами были небольшие синяки. Я почти не спала, видела во сне кошмары. Мне снился широкий берег реки, полностью наполненный трупами людей, которых я когда-либо встречала в своей жизни. Вместо воды в реке текла кровь. Я чуть ли не каждые полчаса вставала с постели и вытирала пот со лба. Из-за этого так и устала.

Выйдя из палатки, ко мне сразу же подошёл господин Вальтер Брелье, наш посол, человек совсем непригодный для войны, но даже он храбро сражался во имя моего отца и его дочери. Я улыбнулась ему и почувствовала, что улыбки излишни, в его лице читалась печаль и настороженность, она холодом отозвалась в моём сердце. Мне стало больно, словно меня укололи иглой. Я предвещала беду. Этот высокий человек отвёл меня в сторону и шёпотом произнёс:

– Мадемуазель, боюсь, у меня плохие новости. – На его переносице показалась морщина, и я никак не могла отвести от неё глаз.

Послу было всего лишь 30 лет. Да, он был немолод, но ему вряд ли можно было дать 30. Волосы его были совсем седы. На лице отражалась усталость и мудрость преклонных лет. Нет, я бы дала мистеру Брелье как минимум 40 лет.

– Что случилось, не томите?! – Все привыкли к моей нетерпимости, поэтому не обращали внимания на то, что я была порой слишком эмоциональной.

– Молодой принц Лавадии…

– Что? – оборвала я его на полуфразе. – Нет, не может быть, разве он мог умереть столь молодым?

– Нет, госпожа, он не погиб. Он просто уже помолвлен.

Я немного успокоилась.

– Не пугайте меня так, я уже подумала невесть что.

– Но, госпожа, теперь нам бессмысленно просить его взять вас в жёны.

– Я всё продумала даже на этот случай. Не волнуйтесь. Скоро мы сами явимся к ним ко двору и предложим свои условия. Я прикажу Розетте приготовить вам постель и завтрак, вы должны отдохнуть.

Вальтер Брелье был необычайно рад, я сняла огромную ношу с его плеч. Втайне ото всех я ликовала, полученная новость мне была по душе, ведь мне не нужно было бы делить ни с кем корону и не пришлось бы выходить замуж не по любви. Возможно, принц Лавадии и красавец, но то, что у него есть невеста, мне только на руку. Я смогу править страной так, как хотели бы моя мать и мой отец.

Мне и самой казалось, что я изменилась. Раньше мне было плевать на свою страну и людей, которые живут здесь. Но после смерти отца я почувствовала, словно погибла вместе с ним. Больше не будет той ветреной Элизабет, которой я была раньше. Мне некогда быть такой, ведь моему народу нужен сильный и уверенный в себе властитель. Я постараюсь стать хотя бы немного похожей на своего отца. Хотя и понимаю, другого такого уже не будет.

Он был самым лучшим человеком из тех, кого я когда-либо знала. Он был добрым, чутким, милосердным, справедливым. Но вместе с тем он был таким решительным, смелым, мужественным, что спорить с ним боялись даже его друзья. Он был настоящим мужчиной, уверенным и энергичным, им восхищались даже замужние женщины, но после смерти моей матери он так и не смог найти себе жену. Он был однолюбом, и даже тот факт, что он мог своим новым браком улучшить наши отношения с другим королевством, не смог заставить его найти себе новую жену. Я его любила, ох как же я его любила. И каждый день себя корю за то, что не говорила отцу о своих чувствах. Но время не вернуть вспять, я не могу изменить прошлое, зато могу повлиять на будущее.

Наш путь был долгим, я ехала на гнедой лошади рядом с советниками. Совет состоял из шести человек, включая меня. Это были самые благородные и преданные подданные Креонии. Они верой и правдой служили моему отцу и вступились за меня, когда Тарий объявил войну. Они могли бы выбрать его сторону, спокойно служить под его руководством и получать свои вознаграждения, но решили, что я буду лучше править страной. Ведь я из рода славных Ванкуверов, тех людей, которые веками правили Креонией. О нас слагали легенды, в нашу честь писали баллады и песни. Вряд ли кто-то другой мог бы похвастаться таким же благородным происхождением.

Ветер развевал мои волосы, играл с моими локонами, словно с воздушными змеями. Я улыбалась и думала о том, как меня встретят в соседнем королевстве. Моя улыбка не была притворной, я просто пыталась с её помощью скрыть своё волнение. А волновалась я очень сильно. По всему моему телу бегали мурашки, создавалось впечатление, будто я простыла. После лёгкого озноба я почувствовала жар. Но мне не было дела до своих волнений, ведь столько людей позади меня скачут на своих лошадях и не знают, что их ждёт впереди.

Эта поездка может оказаться абсолютно бессмысленной и тогда время будет потрачено зря. Время, которое они могли бы уделить своей семье, своей работе. Земля не будет вспаханной, коровы не будут выдоены и ужин сам не приготовится. Они могут вернуться домой, когда их дети совсем повзрослеют, когда их жёны найдут себе других мужчин, когда от их домов ничего не останется. Ведь неизвестно, сколько ещё мы будем воевать.

Когда мой отец был ещё жив, Тарий тайно настраивал против него людей и теперь у него на службе были не менее богатые люди, чем у меня. Кроме того, Тарий был одним из лучших воинов покойного короля, он учился у него и уже успел доказать, что неплохо справляется с ведением военных баталий. Если бы его можно было так легко победить, я бы сейчас не ехала за помощью к чужому государству. Но ничего, и с этим мы справимся.

Я слышала о том, как величествен замок короля Лавадии, но и подумать не могла, что настолько. Это здание было настолько мощным и огромным, что мне казалось, нет ему ни конца, ни края. Я словно попала в обитель графа Дракулы. Меня одновременно устрашало и манило это здание. Как мне показалось, оно было слишком мрачным для двора, в котором принимают гостей. Но не мне быть разборчивой, я была рада тому, что смогла сюда приехать.

Мы оставили своих лошадей в конюшнях, и я со своей свитой направилась в замок. Ветхий мостик, через который мы переходили, заставил меня задуматься о том, сколько воинов здесь пало, под окнами этого здания. Я представила, как сгущаются тучи, резко темнеет, нас обволакивает туман и становится холодно. Где-то вдалеке послышались крики. Это кричат заблудшие души тех, кто не может проститься с этим миром, так как их убийцы не искупили своих грехов.

Воздух был влажный, как будто бы вот-вот собирался нагрянуть дождь. И мне нечем было дышать, вся атмосфера этого замка давила на меня. Я ускорила шаг, так как больше не могла находиться снаружи. Но внутри здания мне не стало легче. Я не могла представить, как люди спят, как развлекаются и как вообще живут здесь. Но сегодня мне представится такая возможность, ведь, скорее всего, эту ночь я проведу в этом замке, воспользовавшись милостью короля.

Я слышала о том, что этот человек внушает людям страх, но убедилась в этом сама, когда увидела его своими глазами. Его величество король Ричард из рода Белкрафтов любезно встретил меня и мою свиту. Он был из тех людей, которые не проявляют свои эмоции и чувства, создавая впечатление того, что его вообще мало что волнует в этом мире. Но даже он не сумел сдержать эмоций, слегка приподнял бровь, увидев, что я облачена в мужские доспехи. Его холодность обжигала. Казалось, он способен силой мыслью раздавить человека: от его взглядов становилось физически больно.

Рядом с ним была его жена. На лице у этой уже не молодой женщины так прочно застыла улыбка, словно она была обычной куклой, которую король купил в какой-то лавке. Мне было страшно смотреть на неё. Нет, я не думаю, что она была злой или жестокой, как её муж, но она была совсем мрачной и как будто не живой. В её глазах не было слёз, но я словно чувствовала, как по ночам она рыдает в подушку, лишь бы её никто не услышал. Бедная, несчастная женщина, мне было очень жаль её.

Мало кто может представить, как тяжело живётся жёнам королей, особенно если этот король – Ричард Белкрафт. Его решительный взгляд говорил о многом. Вряд ли бы он согласился по доброте душевной встретить всех нас. Он видел в этом всём выгоду для себя и своего королевства.

Рядом с ним не было его сыновей и дочери. Старший сын решил, что для него важней всего в этой жизни служение Богу, поэтому почти круглый год он совершал паломничество в далёкий Иерусалим. Младший же сын является первым претендентом на трон Лавадии. Вот за него я и предполагала выйти замуж. Благо, всё обошлось и выяснилось, что он уже помолвлен. Я раньше не видела этих людей и, будь моя воля, с радостью не видела бы их никогда. Но долг меня обязывал.

Главных советников придворные короля пригласили в столовую, я же осталась в главной зале, где со своих тронов меня созерцали король и королева. От их взглядов веяло неприязнью. Я чувствовала сейчас себя так, словно меня собираются выпороть за неподобающее поведение. Это было ужасно. Я сразу покраснела и смутилась, опыта в проведении подобных переговоров у меня не было. Но через секунду я пришла в себя и смогла заговорить с его величеством.

– Ваше величество, прошу прощения, что оторвала вас от дел. Но мне нужна ваша помощь.

– Продолжайте, – высокопарно произнёс король.

Как бы я хотела сейчас плюнуть этому самолюбивому королю в лицо. Меня раздражало его поведение. Он мнил себя богом вселенной. Но даже он не превосходил моего отца. Он так и не смог завоевать земли моего королевства. А теперь он решил, что я буду перед ним пресмыкаться? Ещё чего. Я лишь использую его для своих целей.

– Как вы, позволю предположить, знаете, Тарий выступил против правления моего отца и с помощью наёмного убийцы убил его.

– До нас доходили слухи.

– Теперь же Тарий собрал войско и хочет взойти на престол, разбив мою армию. Мы уже потерпели одно поражение, но не сдаёмся. Нам бы не помешала помощь ваших воинов.

– Вы ведь понимаете, что я сильно рискую и ставлю свой народ под удар, отправляя вам свою армию, которая должна защищать моё королевство?

– Безусловно, ваше величество. Я бы не просила вас об этом, если бы риск не был оправдан. Когда я смогу взойти на престол, обещаю подарить вашей стране часть своих земель.

Король ликовал. Он знал, что я это скажу, но явно вкушал каждое произнесённое мной слово.

– Северная часть нашего королевства будет отдана в ваше правление без всяких обязательств с вашей стороны. Мы давно боремся за эти графства, пришла пора остановить эти распри.

– Ваше предложение довольно заманчиво. – Он говорил так, словно я предлагала ему сыграть в бридж или посостязаться на шпагах.

– Мы могли бы оформить всё это в письменном виде.

– Конечно, наши советники этим займутся. – Король повернулся к своим подчинённым и махнул им головой. Меня просто раздражала его фамильярность. Видимо, он считал, что для такого великого господина, как он, негоже оформлять какие-то бумаги и заниматься всей этой волокитой.

– Мы были бы рады, мисс Ванкувер, если бы вы присоединились к нам завтра на турнире. Это значительно укрепит наши взаимоотношения и поможет всеобщему делу. Ведь всё равно соглашение будут составлять несколько дней.

– Благодарю, ваше величество, вы так великодушны. Буду рада принять участие в турнире.

– Участие? – Королева скинула свою маску и смогла наконец проявить хоть какую-то эмоцию.

– Мисс Ванкувер, боюсь, в этом турнире принимают участие лишь мужчины. Это турнир для величайших рыцарей нашего и соседних королевств.

– Как жаль. А я так надеялась, что смогу поучиться мужеству у ваших прекрасных воинов. – Король издал непонятный звук, мне показалось, будто свинья завизжала от радости.

– Ну, раз вы так хотите, то не смею вас отговаривать. Только должен вас предупредить, этот турнир не терпит пощад.

– Благодарю за беспокойство, ваше величество, я буду крайне осторожна. Ведь надеюсь в скором будущем увидеть, как наши королевства будут жить в мире и согласии друг с другом.

А затем они пригласили меня к столу. Признаюсь, я никогда не ела столь экзотичных блюд. Возможно, король хотел произвести на моих подданных и меня хорошее впечатление, ведь были поданы самые изысканные и модные блюда кухонь всего мира. Я буквально проглатывала большими кусками еду, так как пробовать её на вкус не могла: эта еда была не по мне. И хоть я путешествовала по разным странам по всему миру, я ещё не ела такой безобразной пищи.

Затем к нам пожаловали музыканты, шуты и танцовщицы. Всё вокруг так и сияло золотом, но моё сердце не откликнулось на эту роскошь. Я знала, что всё это было подстроено для того, чтобы показать мне, моим слугам и советникам, что нет лучшего королевства, чем Лавадия и что король Ричард превзошёл моего отца хотя бы по богатству. Я же думала иначе. Но делала вид, что всё вокруг меня просто поражало.

Я восхищалась всем, отпускала комплименты его величествам, вела себя так, словно меня только что впервые вывели в свет и теперь я наслаждаюсь обществом этих господ. Я играла свою роль. Мне нужно было составить этот союз, получить поддержку войска Лавадии, выиграть войну, а затем нарушить условия своего же договора.

Я не собиралась просто так отдавать часть своей страны. Я собиралась бороться за неё. И пусть сейчас я мило улыбаюсь этому королю, когда-то я объединю против него свою страну и тогда мы разгромим его войско и станем непобедимыми. Мои планы были тщеславными, я знаю. Но нельзя называть меня властолюбивой. Я не выбирала свою жизнь. Я просто родилась уже принцессой. Это моя сущность, моё я. Я не могу отречься от своей судьбы. А судьбой мне было дано стать наследницей престола. И пусть сейчас этот высокомерный король называет меня «мисс Ванкувер», придёт время, когда он вынужден будет обращаться ко мне «ваше величество».

Все развлечения подходили к концу, но младший принц так и не объявился. Я успела познакомиться с его старшим братом. Этот уже взрослый парень поразил меня своим добродушием и силой ума. Он не был похож на отца, скорее походил на мать, в лучшие её годы. Он был мудрым и интересным собеседником, я даже порой забывала, что разговариваю с сыном Ричарда. Мне казалось, будто передо мной сидит старый добрый друг, с которым можно поговорить обо всём. Мы беседовали о его путешествиях, я рассказывала о том, как мне самой довелось побывать в разных уголках света. В целом, вечер я провела хорошо. Оставалось закончить этот день.

Нас разместили в изысканных гостевых спальнях. Моя спальня была такой же, как и у других. Наверняка, король хотел показать мне, что видит во мне лишь выскочку, девчонку, не равную ему и его семье. Но мне было плевать. Я хотела поскорее уснуть. Но это было сложно сделать, так как стены этого замка словно двигались и притягивались друг к другу, рискуя раздавить находящегося между ними человека. Взяв с прикроватного столика свечу, я поднесла её к одной из картин этой спальни. Там были изображены всадники без головы. Я зажмурила глаза, и мне послышались стуки копыт. Я оглянулась, боясь в этом ночном безумии увидеть этих всадников. Я чувствовала, как по моей спине судорожно пробежалась холодная капля пота. Мне было страшно.

– Кто здесь? – Но ответа не получила.

У меня перед глазами пробегали другие страшные картины. Воображение, подкреплённое пугающей обстановкой замка, разыгралось не на шутку. Не знаю, почему, но я захотела выйти из комнаты. Накинула на себя плащ и стала ходить по коридорам замка. Он был освещён канделябрами, и нахождение здесь было более-менее терпимо. Я бродила по зданию словно привидение. Уж лучше бы я сама испугала своим появлением каких-то духов, чем они пугали меня в моей спальне. Откуда-то веял ветер, я продрогла до самых костей. Был конец марта, но погода не особо жаловала нас своим теплом.

– Не хватало мне ещё подхватить простуду. – Я подошла к окну и закрыла деревянные ставни, взглянула на белоснежную реку, она была поистине прекрасна. Луна выстроила вдоль неё свою дорожку, словно белыми лепестками роз освещая мореплавателям путь. Я любовалась пейзажем и забыла о времени. Я могла часами любоваться морями или реками, это была моя стихия.

Тут ко мне кто-то подошёл, я не сразу отреагировала, так как думала, что погрузилась в сон. Это был какой-то молодой парень, старше 20 лет, у него была тонкая белая шея и кристально чистые голубые глаза. Волосы его были слегка растрёпаны, он явно пытался заснуть так же, как и я. Я не могла тогда судить о его красоте, так как была почти что во сне. Мне вообще казалось, что всё это происходит не наяву.

Он улыбнулся мне. И сейчас в этой кромёшной тьме он показался мне каким-то мистическим неземным существом. Его каштановые волосы при свете луны сияли золотом. Его небесные глаза были похожи на два обрамленные драгоценные камня. Я стояла на месте и не могла пошевельнуться, он меня зачаровал.

– Миледи, вы можете уже идти спать. Свечи нам больше не понадобятся.

Я взглянула на свою руку, крепко сжимающую свечу. Он принял меня за служанку? Вот наглость! Я забыла о том, что это не сон, поэтому, позволила себе дерзость.

– Вот хам! Я никакая не служанка! – И вручила ему свою свечу. – Это ты скоро будешь мне носить свечи и называть ваше величество!

Я развернулась и ушла, оставив парня в недоумении. Вернувшись в свою комнату, я подошла к зеркалу и взглянула на себя. Непослушные локоны моих рыжих волос и слегка потерянный вид могли натолкнуть парня на мысль, что я какой-то призрак. Моя белая ночная рубашка и такой же плащ были словно пришиты к моей коже. Глаза-хамелеоны на этот раз приобрели голубую окраску, словно я зеркально отобразила глаза того незнакомца.

Было очень холодно, и я почувствовала, как всё моё тело дрогнет. Страх ушёл, но вместе с тем появилась усталость, если бы не она, я бы так быстро не уснула. Лишь на утро я поняла, что это мне не приснилось, и незнакомец был, скорее всего, молодым принцем.

Глава II
Турнир

Лёгкий утренний свет пробивался сквозь тёмные тяжёлые портьеры. В коридоре слышались шаги мельтешивших служанок. Скоро распахнётся дверь и в спальню зайдут, чтобы наполнить кувшин элем, заправить постель, пригласить меня на завтрак. Я чувствую дрожь по всему телу. Если бы меня проверил лекарь, то обнаружил бы какую-то болезнь. Но я-то знаю, что это такое. Меня может понять лишь тот, кто когда-нибудь в своей жизни терял близких людей.

Я совсем одна в этом мире, у меня нет никого, на кого я могла бы опереться. Чувство защищённости, о, как бы я желала хоть на миг его ощутить. С потерей близких, мне кажется, я лишилась своего собственного я. Я уже не знаю, кто я есть. Прежняя Элизабет? Совсем нет. Я и не прежняя, и не будущая. Я застряла в своём настоящем и прошу матушку судьбу лишь об одном: дать мне хоть какую-то надежду. Пока же я мирюсь со своей судьбой и стараюсь делать всё, чтобы спасти честь своей семьи и встать на защиту своей страны.

Но мне всего 20 лет, я совсем ещё молода, а столько уже решений нужно принимать. Я перестала быть чьей-либо дочерью, я стала хозяйкой своей собственной судьбы. Но я бы не сказала, что могу делать то, что мне вздумается. Я – узница своей судьбы, мне в этом веке отведена своя собственная роль. Я не могу всё бросить и уехать куда-то, оставив позади своё королевство. На мне лежит бремя моей королевской семьи, долга. Я постараюсь с достоинством продолжать род Ванкуверов и добьюсь того, чтобы мои дети родились не простолюдинам, а принцами и принцессами. Для этого я сделаю всё, что от меня потребуется.

Я встала с постели и начала готовиться к турниру. Незамедлительно отправилась к его величеству, дабы обсудить все детали моего участия в соревновании. Я решила, что возьму себе какое-то другое имя, чтобы никто не узнал, кто я такая и что я – девушка, так как мне бы попросту неразрешено было состязаться. Мои советники уговаривали меня от подобной идеи и пытались отговорить меня от участия в рыцарском турнире. Но я была девушкой упрямой и если что-то решила, то доводила дело до конца.

Несмотря на то, что в моё время женщины имели не так много прав, я опускала все эти условности и давала людям понять, что не собираюсь мириться с этим порядком. Я была бунтаркой и, если меня что-то не устраивало, я не могла молчать, уступать, подстраиваться. Но вместе с тем я была мудрой девушкой, и если в моих интересах было не выказывать своего мнения и со всем соглашаться, то я бы проглотила язык и выдала себя за немую.

За эти два дня я приняла облик смиренной и отчаявшейся наследницы престола Креонии. Пусть все считают, что я настолько бедная и несчастная, что у меня просто нет выхода и я вынуждена буду пойти на всё, что угодно, лишь бы достичь своей цели. Так оно и было. Но с одним уточнением. Всё сказанное мной не было застраховано. В скором времени будут составлены бумаги для подписания союза, но и это не будет значить, что мне закуют в кандалы руки и ноги, и заставят плясать под дудку кукловода Ричарда. Свою жену он уже навеки сделал своей куклой, меня же никто не сможет осилить.

До турнира оставались считанные минуты. Я надела доспехи и шлем: в этом убранстве вряд ли кто-то мог бы подумать, что я – женщина и далеко не рыцарь какого-нибудь королевства.

В начале турнира у каждого будет свой соперник, победив которого участник поднимется на ступень выше и должен будет сразиться с более сильным противником, чем предыдущий. Если тот, с кем ты сражаешься на шпагах, падает и уже не может встать, победа считается твоей. Бывает и так, что противник погибает. Но я не боялась ни смерти, ни поражения. Король итак считал меня полной неудачницей и думал, что я после первого боя сдамся. Но не тут-то было.

Уже в первом бою я показала себя с самой лучшей стороны. Я была искусна в фехтовании и повалила противника на землю: прижала свой меч к его горлу и взглянула в его глаза. Я не собиралась его убивать, поэтому отошла от парня на несколько шагов, и тот выказал мне уважение, оставшись лежать неподвижно. Первая победа была за мной.

Затем был более тяжёлый бой. Я потратила все свои усилия на победу воина, приехавшего сюда из какой-то глуши. Ему было около 30 лет, сильный высокий мужчина крупного телосложения. Я несколько раз рисковала упасть и быть заколотой насмерть. Под его мечом так и чувствовалась тяжесть лет, проведённых на войне. Но моя ловкость и изворотливость сыграли мне на руку, так как я воткнула меч в его ногу и заставила здоровяка лежать на земле.

Следующим моим противником был иностранец низкого роста, невероятно выносливый. Я пыталась применить своё мастерство владения шпагой, но он был настолько постоянен в битве, что мне казалось, его силы с каждым ударом всё увеличиваются. Признаюсь честно, я была уже настолько уставшей, что подумала о том, что этот воин будет моим последним. Перед глазами всё расплывалось. Мне было душно в своём облачении, а силы постепенно иссякали.

Вдруг я вспомнила мать. Её бледно-мертвенное лицо, почти серые сжатые губы. Вспомнила своего отца. Его полностью седую голову, морщины на лице, добродушный взгляд, его звонкий смех, от которого ты невольно сам заливался смехом. Я улыбнулась. Мне казалось, что скоро я встречусь с ними. Поэтому-то я и никогда не боялась смерти. Меня было кому встретить по ту сторону берега реки. Но нет, я не могла так легко сдаться, тут у меня были незавершённые дела. Я собрала все свои силы и так сильно ударила своим мечом о меч противника, что тот не смог удержать его в своих руках. Взяв его меч, я отдала его ему и поклонилась. Мне зааплодировали зрители. Сэр Томас Веллингтон сегодня был героем. Хорошее имя я себе выбрала.

Я видела, как за мной наблюдал король. Мне кажется, он жутко нервничал, что я окажусь победительницей этого рыцарского турнира. И дело было не в том, что я – девушка, дело в том, что я из рода Ванкуверов и проиграть этому роду было бы невыносимо королю, ведь его сын каждый год выигрывал это состязание. Я видела, как он весь сжался, как от злости сводило его скулы. Он томился в ожидании конца турнира, ведь мне предстояло встретиться с младшим Белкрафтом, Эдвардом, и сразиться с ним в поединке.

Я готовилась у себя в палатке, когда ко мне подошёл мой хороший друг и советник Энтони Джонсон. Он был родом не из нашего королевства, но служил моему отцу верой и правдой, и состоял у него шпионом, отлично выполняя свою работу. Я же использовала его для тех же целей.

– Прошу прощения, ваше высочество, но не лучше было бы вам остановиться? Если вы убьёте наследника престола Лавадии, всё это обернётся для нас не самым лучшим образом.

– А чем он лучше других воинов? Их убивать можно, а его нельзя? – язвила я.

– Ваше высочество, если вы убьёте сына его величества, вряд ли мы сможем рассчитывать на союз.

– Успокойтесь, Энтони, я всё прекрасно понимаю и не собираюсь делать то, что нам навредит.

– Но разве тогда не лучше вовсе отказаться от участия в последнем сражении? Ведь вы уже доказали королю, что умеете прекрасно владеть шпагой.

– Нет, сдаваться я не намерена. Ванкуверы никогда не сдаются. Я знаю, что делаю!

Господин Джонсон покорно согласился. Он вышел из палатки, оставив меня одну. Я была готова к битве, но необходимо было морально настроиться на поединок. В начале турнира я предполагала, что этим всё обернётся, но даже такой самоуверенный человек, как я, не мог быть полностью уверенным в том, что он сможет дойти так далеко.

Меня вызвали на арену, всё было готово к решающему бою. Я вытерла пот с лица и одела шлем. Сейчас или никогда. Я надеялась выиграть бой, чтобы показать этому хвастуну-королю, что даже его славный воин-сын не сможет меня победить. Меня не одолевали никакие сомнения, я готовилась к этому всю свою жизнь: выйти лицом к лицу со своим врагом и сразиться с ним в честном бою.

Выйдя из палатки, я увидела стоящего напротив себя принца. Это был мой ночной странник, посчитавший меня какой-то служанкой. Он взглянул на меня безмолвно, надел свой шлем и мы оба вышли на поле боя.

Когда всё началось, я не слышала ничего вокруг. Зрители что-то кричали, но я была полностью увлечена сражением. Принц вёл себя уверенно и не торопился. Он явно разогревался. Его обучали лучшие воины королевства, а, возможно, даже мира. Я же самоучка, лишь несколько раз брала уроки фехтования у друга моего отца. У нас в крови было заложено мастерство фехтования. Неудивительно, что я так быстро смогла обучиться этому искусству. Но всё же мой противник был гораздо опытнее меня. Я не сдавала позиции, но была несколько пассивна. Я скорее защищалась, нежели нападала. Эдвард же постепенно становился более агрессивным.

Я смотрела противнику в глаза. Ими были всё те же голубые драгоценные камня, два сапфира, так чётко отражавшиеся сегодня утром у меня в голове. Я проснулась с мыслью о цвете его глаз. Удивительно, почему он так меня заинтересовал?

Один раз за весь бой мой противник совершил ошибку. Мне показалось, я знала, почему это произошло. Когда я подошла к нему ближе, и он увидел мои глаза, он будто бы узнал их. Сейчас его взгляд был удивлённым и в то же время пытливым. Я замялась, но не прогадала: он открыл для меня путь к своему сердцу. Я воспользовалась удачным моментом и откинула своим мечом его меч. Все зрители были поражены, и сам король сидел в своём величественном кресле, как будто бы на горящих углях. В его лице читалось желание встать и отменить представление.

Я же взглянула в глаза своего противника, и мне стало его жаль. Я не видела в нём того человека, которого он называл своим отцом. Он был другим. Может, он и не был похож на свою мать, но он явно не был столь жесток, как его отец. То, что последовало дальше, трудно объяснить. Я не думала, что делаю, я просто слушала своё сердце. Подойдя ближе к принцу, я вступила в лужу крови предыдущего воина и сделала вид, будто случайно поскользнулась. Принц замешкался, так как готов был уже признать своё поражение. Но когда увидел меня на земле, добрался до своего меча и взял его.

Ко мне он подошёл с протянутой рукой, и, когда я недоверчиво протянула ему свою, он помог мне встать. Этот удивительный принц объявил ничью, но я отрицательно помахала головой и показала ему, что готова признать его победителем. Я начала хлопать ему и меня поддержали зрители. Все начали ликовать. Их герой никуда не исчёз. Я не готова была разрушить крепкие мечты этих людей об их прекрасном принце. Ведь он был настоящим рыцарем, а я лишь временно появившаяся выскочка, захотевшая получить то, что по праву принадлежит ему. Он мне понравился, хоть я так и не узнала его ближе, хоть и не смогла ещё толком с ним поговорить.

Мне нужно было быстро переодеться в палатке и уйти с места преступления. Конечно, я мечтала бы увидеться с принцем лицом к лицу снова, пожать ему руку и дать ему понять, что он заблуждался: я не какая-то там служанка, я принцесса, к тому же неплохой воин, достойный соперник. Но подобная мечта была неосуществима.

Я успела до прихода принца. Переодевшись, я вышла из палатки и, спрятавшись за деревом, стала наблюдать за этим милым человеком. Он зашёл ко мне в палатку и через секунду вышел. На лице его отобразилось удивление, досада и простое любопытство. Он хотел встретиться со мной, узнать, с какого я королевства и выразить благодарность за хорошую игру. Ведь и он, и я, и сам король понимал, что выиграть должна была я, но ради чести сына его величества я готова была применить маленькую уловку.

И как бы я хотела увидеть выражение его лица, когда бы он узнал, что я – девушка! Я боролась с ним на равных и вряд ли среди его воинов найдётся такая же смелая, прыткая и сильная воительница. Я смогла победить даже рыцарей других королевств.

Не буду лукавить, во многом мне помогло моё тщеславие и моя гордость. Я видела, как серые глазёнки короля наблюдают за каждым моим шагом. И я не могла себе позволить ударить лицом в грязь, и даже, несмотря на то, что я буквально искупалась в лужи крови, я всё же чувствую себя победителем этого турнира. И король это знает. Бумаги это одно, а вот мой поступок…

Теперь он будет мне обязан, а будучи высокомерной личностью, король не захочет быть никому должен, поэтому он мне поможет. Возможно, ему совсем плевать на моё королевство, и даже союз с Тарием мог бы быть для него выгоднее моего, но тут уже дело чести. Я оказала ему услугу, потерпела поражение, а он окажет мне услугу, помогая в войне с моим врагом. Приезжая сюда, я даже не задумывалась о том, что мне подвернётся удача, и я смогу принять участие в турнире, но, видимо, судьба пока благоволит мне и нужно этим воспользоваться.

Глава III
Пиршество в честь победы принца

Сколь же странны эти короли! Тратят столько денег на всякие там увеселения, забавы, хотя могли бы тратить эти средства на то, чтобы оснащать своё войско лучшим оружием, доспехами, обеспечить их едой и жильём. Странные существа эти королевы! Они могли бы заниматься вопросами религии, культуры, образования в стране, но вместо этого они сидят подле короля и веселятся на всяких там балах. И вот поразительны эти принцы! Только недавно чувствовали себя не в своей тарелке из-за того, что нечестно выиграли бой, как тут уже обо всём этом позабыли и принимают поздравления и слушают тосты в свою честь. Такое резкое изменение в поведение принца сбило меня с толку. Всё восхищение и очарование им улетучилось куда-то, словно рассыпалось карточным домиком. Хотя, кто знает, какой я буду королевой. Возможно, в скором времени я стану такой же, как и эти господа.

Мне было непривычно снять свои доспехи и надеть бархатное лиловое платье. Взглянув в зеркало, я отметила про себя, что не дурна собой, но, наверное, не мне об этом судить. Ах, как давно я не слышала комплиментов от мужчин! Почти каждый день я ношу доспехи, сливаюсь с серой массой других воинов и мало похожу на девушку. Меня воспринимают не как принцессу, а как воина. Но мне ничуть необидно, наоборот, я этого и добивалась. Я хочу, чтобы на меня смотрели, как на равную себе. Хочу, чтобы мужчины не были ко мне субъективны, чтобы не жалели меня, чтобы относились ко мне так, как я этого заслуживаю, а не так, как обязывает их этикет относиться к представительницам слабого пола. Мне было это необходимо. Это подкрепляло мою уверенность в себе и придавало силы.

Тоненькие линии чёрных, я бы даже сказала, угольных бровей, обрамляли мой острый лоб. Тонкая длинная шея позволяла мне носить любые украшения, хотя в последнее время я себе не позволяла такую роскошь. Изящная хрупкая талия была спрятана под грудой слоёв платья. На мне не было чепца, мои рыжеватые волосы были скромно распущенны на плечах. С помощью различных ягод я придала своим губам сочности и яркости. При серьёзном выражении лица я выглядела в некотором роде угрюмой и злой. Но, улыбнувшись, все могли заметить мои белоснежные зубы, ямочки на щеках и всё добродушие моего характера.

Несмотря на все мои честолюбивые планы, в душе я была ещё ребёнком. Я не хотела править страной в одиночку, так как считала, что это большая ответственность. Мне было сложно сразу стать взрослой и забыть обо всех своих мечтах. Ведь ещё совсем недавно я грезила о том, чтобы изучать астрологию, путешествовать по странам, помогать людям. Я не знала, чему лучше посвятить свою жизнь, ведь особого выбора у меня не было. Я должна была стать женой какого-то короля и вместе с ним править страной.

От моих грёз не осталось и следа, я должна была думать о других людях, перестать быть эгоисткой. Ведь многим людям повезло куда меньше, чем мне, эта мысль и заставляет меня всё держать в себе и не жаловаться. Да и кому я пожалуюсь? Друзей у меня нет, моим приятелям – советникам нечего знать о моих переживаниях, т. к. вряд ли они захотят находиться под руководством слабой женщины. А мои враги итак знаю о моих слабостях, даже лучше меня.

Что касается любви, то могу совершенно открыто признаться, что я никогда никого не любила. В юные годы я увлекалась многими молодыми юношами, но это были мимолётные чувства, ничего серьёзного и ничего похожего на то, о чём я мечтала. Так как природа наделила меня естественной красотой, на меня обращали внимание представители мужского пола. Когда я была совсем маленькой, юноши посвящали мне стихи, участвовали в сражениях, чтобы иметь возможность обратить на себя внимание или получить моё доброе слово.

Мой отец знал, что я, его единственная дочь, разобью не одно мужское сердце. Но когда я осталась без родителей, передо мной не только раскрылось, но и закрылось множество дверей. Я перестала верить в то, что смогу полюбить кого-то и выйти замуж по любви. Я знала, что буду действовать в интересах своей страны и, если потребуется, заключу союз с другим королевством, выйдя замуж за старого и дряхлого короля, который годится мне в отцы. Я была готова ко всему. Было ли мне обидно? Конечно, я мечтала о том, что поменяюсь местами с дочерью какой-то кухарки и смогу жить так, как захочу. Но мы не выбираем родителей, и мне суждено было родиться принцессой. Я проживаю лишь ту жизнь, которая была мне дарована и молча завидую тем, кто живёт в своё удовольствие.

Меня позвали к столу и я, проведя возле зеркала всего пару минут, незамедлительно направилась в банкетный зал. Я не хотела заставлять себя ждать, предпочитала придти немного раньше, чтобы не давать другим людям повода обсуждать меня, мой наряд, моё опоздание. Хотя, находясь в таком обществе, как это, я рисковала вызвать различные слухи и без всякого повода.

Все в этом королевстве знали о моём положении. Я замечала на себе осуждающие взгляды, слышала, как шепчутся между собой те же служанки. Я знала, что в этом замке являюсь всеобщим предметом для обсуждения. Но я ничего не могла с этим поделать, поэтому шла с высоко поднятой головой и делала вид, будто всё это меня не касается, будто я абсолютно слепая и глухая и ничего не понимаю.

Я была выше этого, и не обращать внимания на подобное отношение могло означать лишь то, что я сама прекрасно понимала своё положение и мирилась с ним. Я была гостьей в этом доме, я приехала сюда за помощью, оставив позади своё королевство. Я рисковала многим, но иного выхода у меня не было.

Быть хорошей королевой, значит, быть хорошей актрисой. Эти два рода деятельности взаимозаменяемы, ведь актрисы могут сыграть королев, а королевы должны стать актрисами. Но для королев это не будет роль в один акт, для них эта игра станет всей жизнью. Собственные волнения, переживания, мечты и чувства. Всё это перестанет существовать. Нет, внутри королевы всё это, безусловно, останется. Но она вынуждена будет скрывать всё это под пеленой спокойствия и целомудрия, носить маску истинной леди и сильной личности. Вот только под руководством такой королевы королевство может иметь шанс на существование. Страстные и непостоянные правители никому не нужны, от них больше проблем, чем проку. Так что я уже сейчас вынуждена была учиться подавлять всю эмоциональность своего характера и слыть уравновешенной и уверенной, уже созревшей для великих дел девушкой. Меня не устрашала мысль о том, что я должна буду править всей страной. Наверное, если бы я родилась в другой семье, всё было бы иначе. Но я ведь Ванкувер. В этой семье каждое поколение было у власти, мы не боимся править народом, ведь это у нас в крови.

Встретившись в коридоре со своими советниками, я решила присоединиться к их небольшому отдельному столику, дабы остаться, так сказать, в своей среде и тарелке. Но, к моему сожалению, король соизволил снизойти ко мне с предложением сесть за стол их свиты.

Там сидел король, подле него была его угрюмая жена, а рядом ещё два молодых человека. С одним из них я уже успела познакомиться. Старший сын Ричарда произвёл на меня хорошее впечатление, поэтому, когда я подошла к ним, он широко улыбнулся мне, и я заметила на его лбу мимические морщины.

Рядом с ним сидел тот, о ком я думала весь вечер. Молодой принц, наследник престола и тот, кому я отдала победу на турнире. Человек, который меня чем-то привлекал, но вместе с тем вызывал некоторое раздражение. Он явно был не столь ропотный и скромный, как его брат. Его самоуверенность и бахвальство я почувствовала почти сразу.

– Эдвард, познакомься с мисс Элизабет Ванкувер, она – дочь покойного короля Креонии. Именно с ней мы собираемся заключить союз на выгодных для обеих сторон условиях.

– Очень приятно, мисс. Вы, верно, голодны? – добродушно отозвался принц. У него был растерянный вид. Мы оба вспомнили нашу ночную встречу.

– Не совсем, ваше высочество, но я не могу не принять любезное предложение вашего отца отведать дичь, на которую вы охотились. – В моём голосе слышалась дрожь или мне показалось?

– Вы не успели познакомиться с моей невестой? – торопливо произнёс принц. Я обернулась и увидела перед собой красивую девушку азиатской внешности. Она была немного ниже меня, хотя телосложение явно превосходило моё. Её платье было немного несуразным, я еле сдержала смешок, так как, по сути, никогда не видела таких странных платьев. Подол платья обшит бахромой и устлан дорогой вышивкой восточного стиля, а вот корсет явно сшит из кожи, моду на которые принесли испанские красавицы. Два несовместимых стиля. Даже я, побывав во многих странах мира, не видела такого никогда. Приметив её походку, я не смогла не обратить внимания на обувь: туфли были более похожи на тапочки. Странно было видеть такого видного парня с такой несуразной девицей. Но не мне судить, к тому же этот брак явно был всего лишь очередной сделкой.

– Добрый вечер, мисс Ванкувер. Я много слышала о вас и наконец рада с вами познакомиться. – Говорила она с ужасным акцентом, и я мало что могла разобрать. К тому же эта язвительная улыбка и сомкнутые зубы, она словно выдавливала из себя слова.

– Взаимно, принцесса. Надеюсь, моя скромная персона не снискала дурной славы? – я говорила сдержано и очень воспитанно, к тому же я не забывала, что передо мной те люди, которые должны помочь мне вернуть мир и спокойствие моему народу.

– Нет, что вы, мисс, – это всё, что я расслышала. Невнятная речь и дурной вкус этой барышни отбили у меня желание с ней разговаривать.

Старший брат Эдварда, Адам, пригласил меня сесть возле него, и я мысленно тысячу раз поблагодарила его за то, что он меня выручил. Когда я сидела за этим столом, я не могла не почувствовать испытующего взгляда молодого принца на себе. Мне стало так неловко, что я покраснела. Признаюсь, я за все свои 20 лет никогда так не краснела. Я вспомнила, как предстала перед принцем в ночной сорочке и халате, и это воспоминание настолько смутило меня, что я не могла сдержаться. Интересно, что он думает обо мне? Скорее всего, он не умеет держать язык за зубами и уже весь двор обсуждает мою прогулку по коридорам этого замка. Ох, я должна научиться терпению. Совсем скоро я избавлюсь от этого общества.

Мне казалось, что этот ужин никогда не закончится. Каждый тост был посвящён королю, его королеве и их красавцу-сыну. Удивительней всего то, что хвалили лишь младшего принца, словно старшего и вовсе не существовало, словно он и не сидел тут, за этим столом. Мне стало обидно за него. Возможно, ещё в юношестве Адам хотел стать королём, но что же изменилось? Хотела бы я, чтобы у меня был брат или сестра, тогда я могла б и не быть главой королевства, а имела возможность разделить свою власть между собой и родственником. Так было бы гораздо проще, но, увы, судьба распорядилась по-другому.

Я полностью понимала Адама, будто сама была на его месте: он хотел чего-то большего, чем просто управлять королевством, он хотел увидеть мир и помочь не одному народу, а, возможно, людям из разных стран и континентов. Король же считал такое занятие неподобающим для мужчины знатного рода. Он считал, что бедняки должны помогать беднякам, и что если ты рождён в королевской семье, ты должен служить во благо своей свиты и страны. Ему было чуждо понятие сострадания к другим, его мало волновало люди, несмотря на то, что он был королём. Власть полностью поглотила его, сделала из него жестокого и расчётливого человека. Кто знает, возможно, в молодости он был другим, более сносным и добрым. Но, даже не смотря на дурной нрав короля, он не настоял на том, чтобы Адам стал наследником престола после его смерти. Возможно, он не считал, что тот будет достойным королём, или, вернее, таким, каким был он.

Я же не боялась того, что со мной сделает власть. У меня был хороший пример: мой отец, вряд ли на всём земном шаре можно было найти такого же мудрого и милосердного правителя, как он. Я стремилась пойти по его стопам. Что касается младшего принца, мне почему-то начало казаться, что он станет таким же, как и его отец. Он и сейчас был во многом на него похож. Хотя не во всём, и эта капля была для меня весомей остальных черт. Я почему-то всё равно прониклась симпатией к этому парню. Уж очень он был обаятельным. К тому же куда интересней общаться с человеком, который высказывает своё мнение, пусть даже оно не совпадает с твоим, чем говорить с тем, кто, скорее всего, тебя не слушает и лишь кивает в ответ.

Мне всегда нравились противоречивые личности, хоть порой одновременно с симпатией я могла испытывать к этим людям раздражение. Вот так и с принцем. Мне он нравился, но вместе с тем его манера поведения, наглая физиономия жутко бесила меня. И мне кажется, он это заметил, так как отчасти я его тоже раздражала: ему претила мысль о том, что его войско, и он сам будут мне помогать.

Пообщавшись с Адамом, я смогла хоть немного насладиться этим вечером. Учтивые поклоны, пожелания спокойной ночи и прочие фамильярности были уже позади. Оставалось заставить себя уснуть.

Я уже вторую ночь не могла здесь спать. Мне мешали то ли громоздкие окна, то ли надвигающиеся стены. Я не знала, почему атмосфера этого замка давила на меня. Я больше не слышала криков заблудших душ в своей голове, но учащённый стук моего сердца мешал мне расслабиться. Я решила вновь прогуляться, на этот раз за стенами этого здания.

Я надела тёплый плащ, завязала волосы в косу и отправилась к речке. Удивительно, но вода могла заживить все мои душевные раны, я часто обращалась к ней за помощью, когда мне было плохо. Я подолгу могла сидеть у ручья или озера и слушать, как бьются волны о берег. Этот звук был для меня целительным. Я словно заново рождалась и вновь обретала силы. Вот и в этот раз я решила, что смогу обрести крепкий сон только после того, как побуду у воды. Но перед тем как дойти до места своего исцеления, мне необходимо было пройтись по коридору замка, спуститься по лестнице в небольшую каморку, где хранят какие-то специи и приправы. Я не зря выбрала именно это место, выходить из главного входа было бы для меня как-то рискованно. Я не хотела, чтобы кто-либо узнал, что я была у ручья, меня итак тут считали странной, нечего было давать всем новый повод для разнесения слухов.

Я хотела незаметно проскользнуть через эту комнатку во дворик замка, что, собственно, и сделала. Только впереди меня ждали другие испытания. Наткнувшись на стражников, а вернее увидев их издалека, я решила пойти по другому пути. Более длинному, устрашающему, но где бы меня никто не нашёл. Я решила пойти через небольшой лесок, который король приказал посадить в качестве подарка для своей жены. Этот жест был сделан для того, чтобы его супруга продолжала молчать и строить из себя счастливую королеву, дабы её муж смог и дальше вести дела королевства без её участия.

Всего-то пару деревьев, кустарников и цветов – и ты можешь приказывать своей жене всё, что угодно. Безусловно, даже если бы король этого не сделал, его жена продолжала бы вести пассивную жизнь. Но так как король любил всё делать с шиком, то решено было благоустроить и это место.

В такой всепоглощающей тьме тени деревьев были похожими на различных чудищ, а при их слиянии передо мной словно восходили великаны. Возвращаться назад было бы бессмысленно, итак пройден немалый путь, но всё же я попыталась не смотреть на этих монстров, которых создало моё воображение, а просто идти по дороге, которую освещала лишь луна. Краем уха я слышала журчание воды в ручье. Я чувствовала, как воздух наполнился прохладой и влажностью, я была уже рядом. Через пару метров передо мной появился ручей, по берегам которого густо поросли камыши.

Я слышала, как стрекочет кузнечик и сквозь тишину пробиваются цикады. Я стояла на одном месте, не в силах шевельнуться. Вот именно здесь, вдали от замка и поближе к природе я могла по-настоящему расслабиться. Ах, если бы сюда переместили мою кровать, я бы незамедлительно заснула, и даже холодный ветер не стал бы этому помехой.

Я стояла прямо напротив луны и её блеск, отражавшийся на поверхности воды, приводил меня в изумленье. Я чувствовала себя русалкой, зачарованным существом, которое не может жить без воды. В этом месте мне было вовсе не страшно, хотя тени деревьев не переставали создавать передо мной различные образы мистических животных. Я стала частью этого мира, слилась воедино с природой и получала от неё энергию.

Через десяток минут я почувствовала, как постепенно начинаю замерзать. На улице в это время было довольно холодно, к тому же влажность воздуха добавляла свою ложку дёгтя. Я решила, что пора идти обратно, хоть мне совсем не хотелось. Душный коридор, душная комната высасывали из меня силы. Мне было сложно находиться в самом здании. Но подхватить простуду я совсем не стремилась, поэтому отправилась через лесок в сторону замка.

Но тут я услышала чьи-то стоны и испугалась. В моей голове промелькнула лишь одна мысль: кому-то нужна помощь. Я пыталась найти девушку, так как по моему соображению, только представительница слабого пола могла так стонать. Возможно, она попала в капкан, или просто упала, подвернув ногу. Хотя немного странно, что же ей понадобилось в такое позднее время в лесу? А, может, она также как и я, решила проветриться, или же следила за мной? Эти домыслы сводили меня с ума, так как я уже начала думать о самом худшем: быть может, девушки уже нет в живых, а я иду в логово к самому дьяволу.

Но они быстро рассеялись, когда я в очередной раз услышала стон. На этот раз девушка ещё и смеялась. Я совсем растерялась, увидев перед собой следующую картину: какой-то парень без штанов крепко прижимает девушку к себе. Они лежат под высоким дубом и предаются плотским утехам. Я была ошарашена и приняла единственное верное решение: скрыться из виду. Приглядевшись, я нашла в этом парне молодого принца. Но девушкой вряд ли могла быть его невеста.

Не знаю почему, но я так устыдилась того, что увидела, что залилась краской и почувствовала, как по телу пробежался жар. Я была на месте преступления и видела своими глазами, как наследник престола совершил грехопадение. Не могу сказать, что мне нравилась его невеста, но отнюдь никто в этом мире не заслуживает того, чтобы ему изменяли. Бедная восточная принцесса! Мне стало её жаль. Она ещё не успела пойти под венец с этим мужчиной, как он предал её.

Поняв, что ничего тут не поделаешь, я решила незаметно оставить двух грешников и вернуться в замок. Но, к моему сожалению, мне не удалось незаметно проскользнуть мимо них. Я наступила на сухие ветви деревьев и обратила на себя внимание молодой парочки. Вряд ли принц хотел, чтобы их уличили в преступлении. Он быстро принялся одеваться.

– Кто здесь? – взволнованно поинтересовался он. С одной стороны, он страшился того, что кто-то мог их увидеть. С другой стороны, он был крайне возмущён тем, что кто-то посмел нарушить его покой, а вернее не покой, а наслаждение.

Так я ему и ответила! Я быстро подбежала к огромному дереву с низко спадающими ветвями и спряталась за ним. Я знала, что нельзя резко убегать, так как принц узнал бы, куда я направляюсь и догнал бы меня. Через пару минут я заметила, как луна начинает освещать всю округу. В лесу было так светло, словно сейчас настал день. Я очень рисковала попасться на глаза молодому наследнику. Но ведь что такого я сделала? Это ему должно было быть стыдно передо мной, это он поступил подло, не я. Я просто оказалась в неподходящее время в неподходящем месте.

Через какое-то время я почувствовала озноб, я совсем замёрзла и уже пожалела, что решила прогуляться по ночному лесу. Принц и его спутница, казалось, уже ушли. Поэтому я решилась выползти из своего укрытия. Выйдя на тропинку, я быстрым шагом направилась в сторону замка. Мой путь был устлан моими же раздумьями о том, что из себя может представлять любовь, а что брак. Я была молодой и мало ведала об этих понятиях. Я могла лишь учиться на чужих ошибках, следовать или не следовать чужому примеру.

Я шла в абсолютной уверенности, что миновала опасность. Звёздный небосвод словно подмигивал мне. Я уже перестала бояться, мне казалось, что самое страшное позади. Но тут кто-то схватил меня за плечо. Я хотела было крикнуть, но поняла, что это будет сильно опрометчиво. Ведь мало ли каких ещё гостей пригласила к себе матушка природа.

На мне был плащ с капюшоном, поэтому стоящий позади меня вряд ли мог догадаться, кто я. Я слышала, как тяжело дышит этот человек. Я обернулась и увидела растерянного принца. Он больше не был тем несносным задавакой, сейчас он напоминал мне какого-то деревенского мальчишку, чьё хулиганство вот-вот собираются выдать родителям. Но я не испытывала жалости к этому человеку, мне было противно смотреть на него.

Он молчал. Молчала и я. Нам было тяжело говорить, так как каждый понимал, что попал в неприятнейшую ситуацию. Но принц вдруг вспомнил, что я ему, собственно, никто, и что после того, как его войско поможет мне вернуть моё королевство, я буду навек ему благодарна. Он едко ухмыльнулся, так, словно это я сделала что-то постыдное.

– Мисс Ванкувер, что вы делаете в столь позднее время в лесу? – он говорил чересчур надменно для того, кто только что предал свою невесту. Вероятнее всего, он надеялся на то, что я ничего не видела или же буду мудрой и сделаю вид, будто ничего не видела, но в этот раз уступать ему я не собиралась.

– Ну, уж точно не тем, чем занимались вы, ваше высочество. – Я не собиралась пресмыкаться, как насекомое, перед этим двуличным лживым принцем. Я хотела увидеть в его глазах стыд. Но, к моему сожалению, в этом человеке от отца перешло больше черт характера, чем я думала.

Он смотрел на меня озлоблено и ненавистно, я даже не выдержала такого взгляда и развернулась к принцу боком, будто собиралась уже уходить. Неужели ему так сложно было признать свою вину, попросить меня о том, чтобы я молчала?

– О чём вы говорите? – И пусть я почти не видела его лица, я чувствовала, как его глаза излучают огнём. Он хотел убить меня взглядом и положить конец этому безумию.

– Ваше высочество, я понимаю, что в этом замке я лишь гостья и не имею право осуждать вас и делать замечания. Поэтому позвольте мне вернуться в свою спальню и оставить вас наедине со своей совестью.

Мой ответ обескуражил его, видимо, он считал, что я настолько отчаянна, что буду заискивать с каждым и стараться всем угодить. Но он ошибался. Я была такая же законная наследница своего королевства, как и он своего. Более того, наша династия всегда была у власти, а потомки Эдварда, как поговаривают, были обычными придворными у предыдущих королей. Но они силой захватили трон. Была бы моя воля, я бы никогда не обратилась за помощью к королю Ричарду. Но я не могла не признать того факта, что его королевство процветало и его воины были почти самыми сильными во всём мире. Я не стала дожидаться его ответа и поспешила вернуться в замок. Я чувствовала, как принц смотрел мне в след и, видимо, проклинал меня за мой приезд.

Удивительно, но я крепко заснула, как только легла в свою постель. В моих руках снова был козырь, я могла шантажировать самого принца Лавадии. Но кроме чувства удовлетворения, я испытывала неожиданную досаду. Тот принц, которому я симпатизировала, теперь будет ненавидеть меня и постарается проследить за тем, чтобы и я допустила какую-то оплошность. В глубине души я хотела нравиться этому человеку, я хотела, чтобы он искал моего одобрения, восхищался мной. Но, возможно, у судьбы на наш счёт другие планы. И мне для своего же блага придётся его ненавидеть. Или хотя бы…

Глава IV
Перемена погоды

«Ты проснулась от того, что на улице гремел гром. Где-то вдалеке услышала крик ворона, только он знает твою тайну. Ты так захотела, ты больше никому не скажешь. Окно было открыто нараспашку, ты подошла к нему. Взглянула на небо, полностью окутанное облаками. Вот-вот нагрянет дождь, но ты уже промокла. Твои слёзы как горячий воск, медленно скатываются по белоснежным щекам. Твоя бледная кожа говорит о том, что ты потеряла много сил и в последнее время мало спишь. И даже лёгкий ветер сейчас может тебя сломить. Вот он подул, а ты уже пошатнулась, боясь, что кто-то прикоснётся к твоему священному телу. И вот грозный гром гремит. Ты протянула руки к небу, моля Бога о помощи. Несколько капель упало на твои ладони. А ты не чувствуешь, уже не ощущаешь, ты вновь пробралась в глубины своего сердца и видишь грустную картину: одинокая девушка в совершенно тёмной комнате. Приглядись, это ты. Вдохнула воздух полной грудью, подошла к комоду и начала готовиться к завтраку».

Уже около восьми дней я живу в этом замке. Я чувствую себя здесь нежеланным гостем. Король и королева принимают меня со всей лицемерной любезностью, на какую только способны. Но я знаю, что после моего ухода они меня обсуждают. Я веду себя очень скромно и сдержанно, мне нечего церемониться перед этими людьми, я здесь по делу. Вероятно, они хотели бы, чтобы я была более добра к ним и пыталась подластиться. Но я не собиралась здесь надолго задерживаться.

От моей лести бумаги не стали бы оформляться быстрее. Я ждала подписания союза и действий короля. Он был главнокомандующим своей армии, хотя в последнее время эту роль за него выполнял его сын. Кстати о нём. После той судьбоносной ночи он всячески пытался меня избегать. Даже король заметил, что его сын не оставался подолгу в моей компании.

Я ни разу не посмотрела на него с упрёком, я даже не заикнулась о том, что произошло. Я знала, что принц у меня на поводке и благодаря увиденному в лесу я могу заручиться его поддержкой во время войны с Тарием. Конечно, Эдвард не стал бы после такого моим верным другом и союзником, но он бы пожелал поскорее отплатить свой долг. Чувство уязвлённого достоинства лишало его силы терпеть моё присутствие.

Если бы я не гуляла тогда по лесу, то, возможно, наши отношения с принцем сложились бы иначе. Ведь даже во время пира в честь рыцарского турнира я заметила, как принц заинтересован моей персоной. Но сейчас же я чувствовала презрение с его стороны. Я ничего такого не сделала, ничего такого не сказала, но именно это его и раздражало. Ведь он знал, что я не настолько глупа, чтобы не воспользоваться удачным стечением обстоятельств и его оплошностью.

Единственный человек, который благоволит ко мне, был старший сын Ричарда. Но даже ему запрещено было высказывать по отношению ко мне свою благосклонность. Казалось, все подписали негласный пакт о том, чтобы общаться со мной строго по необходимости. Не скажу, что я была слишком уязвлена. Опять же я здесь была по делу.

К тому же мне стоило волноваться лишь по двум причинам: необходимо было как можно скорее подписать союз, отправиться в военный поход против Тария. Второй причиной было моё самочувствие. После того, как я пробыла какое-то время у ручья той роковой ночью, я стала подозревать, что подхватила простуду. Надеяться на то, что мне здесь окажут надлежащую помощь, я не могла. Но и пустить на самотёк свою болезнь тоже было рискованно. В наше время любая болезнь может иметь смертельный исход и каждый прожитый мною день мог оказаться последним. В этом королевстве у меня не было друзей, кроме моих советников, которых тоже особо не жаловали тёплым приёмом. Но у меня был один должник.

После завтрака начался сильный шторм и все мероприятия, включающие в себя прогулку на лошадях до соседнего замка короля, а также пикник в лучшем саду королевства, были отменены. Каждый побрёл по своим покоям. Молодая восточная принцесса плохо себя чувствовала. Она уединилась в своей спальне и не принимала гостей.

Несмотря на мой юный возраст, я понимала предназначение женщин в нашем мире. То ли к счастью, то ли к несчастью, мне была уготовлена немного иная роль. Я была не просто девушкой, я была королевой и с моим мнением должны были считаться. Хотя, если бы я была рождена обычной горожанкой, я не думаю, что стала бы покорной женой какого-то земледельца. Я бы пожелала и вовсе не выходить замуж, лишь бы жить так, как мне хочется, и быть свободной.

Принц со своей свитой разместился в своих покоях, слушал, как кто-то декламировал стихи, играл в карты и пил эль. Мне и моим советникам было предложено к ним присоединиться. Я надела тёмно-синее платье из плотного шёлка, накинула на голову чепец и, пройдя по коридору, добралась до места увеселения. Когда слуги распахнули передо мной дверь, все гости принца и, он сам, обернулись и стали изучать мой наряд. Надо признать, никто не мог отрицать того, что я вполне красива и при общении показываю острый ум и некую мудрость, несвойственную моему возрасту.

По сути, говорить обо мне плохо не было смысла, так как эта была бы ложь. Но, как все мы знаем, идеальных людей не существует, поэтому никто не мог поверить в то, что у меня нет пороков. Все искали во мне изъяны, все обсуждали моё поведение, мои слова, перекручивали мою речь. Я была у всех на виду и на слуху. Но люди верят в то, во что хотят верить и уже скоро меня прозвали «странной». Не знаю, что в их понимании нормальность, но, видимо, в их королевстве добропорядочность, целомудрие и непоколебимость во взглядах, целях считались отрицательными чертами.

Обратив на себя внимание, я вынудила его высочество поздороваться со мной и пригласить сыграть с ним партию в карты. Сев напротив Эдварда, я отметила про себя, что он довольно привлекателен и поняла, почему столько девушек прыгает к нему в постель и посрамляют свою честь. Я встречала множество симпатичных молодых людей, но младший сын Ричарда был явно красивее всех их. Но дабы не предаваться чарам этого обольстителя, я решила, что буду думать лишь о том, что хочу заполучить у этого человека. Мы играли три партии. Признаюсь, я никогда не была сильна в азартных играх, но мне это было только на руку. Принц явно смаковал от того, что мог меня так легко победить. Но только я ничуть не расстраивалась: я знала о том, что на рыцарском турнире, который был для него так важен, я чуть было не победила его. Этого было уже достаточно.

После игры я попросила принца отпустить свою свиту и поговорить со мной о делах. Он был слегка удивлён, но почти сразу выполнил мою просьбу. Мы остались наедине в его богато убранной спальне. Его покои были чересчур вычурными и чопорными, но таким был и весь замок. Эта королевская семья любила пускать людям пыль в глаза, выставлять напоказ своё богатство и этим заставлять гостей думать, что богаче этого королевства никого нет. Но я подозревала, что расточительство короля и его сына не могло не отразиться на государственной казне. Ведь деньги, которые они тратили на свои пышные замки, были украдены ими или у народа через налоги, или у других королевств после удачной военной кампании.

Принц любезно налил мне дорогого вина, так, словно я была ему задушевным другом. Он был сегодня в прекрасном расположении духа, что не могло меня не радовать. Я вдруг задумалась. При других бы обстоятельствах я могла оказаться его невестой. Интересно, каким бы он был женихом? Скорее всего, он бы и мне изменял, и дело было совсем не в самих невестах.

Он был таким человеком. Самоуверенный, тщеславный, самолюбивый. Порой мне казалось, будто я вижу себя в зеркале. Но всё же во мне были и хорошие качества, а Эдвард не славился добрым нравом. Его нельзя было ни в чём переубедить; если он решил что-то для себя, то не остановится ни перед чем. Думаю, что он был готов идти по головам, если бы понадобилось.

Я делала всё так, как велело мне моё сердце и совесть, а он же следовал лишь своим прихотям. Он был избалованным ребёнком, несмотря на то, что у него были брат и сестра. Он не познал в своей жизни потерю близких людей, одиночество и отчаяние. Он не знал, каково это быть наследницей без престола. Как я собирала людей, как унижалась, прося помощи у союзников, как я ночью училась фехтовать, дабы иметь возможность в дальнейшем собственноручно защищать свою страну и отвоёвать её у врагов. У него была совсем иная судьба, он не задумывался всерьёз об опасностях, которые подстерегают его на каждом шагу, особенно во время сражений. Он верил в то, что будет жить вечно. Он ведь баловень фортуны, может себе это позволить. А я должна всегда строить планы, подстраиваться под обстоятельства, надевать разные маски.

– Вам не холодно, мисс Ванкувер? – довольно услужливо произнёс принц, словно его вообще волновало моё здоровье и моя жизнь.

– Немного, ваше высочество.

Принц решил поухаживать за мной: он подбросил в камин ещё больше дров, наполнил мой бокал элем дополна и укрыл меня пледом. Признаюсь честно, мне было приятно, что Эдвард так со мной обращается, но я не могла надеяться на то, что он просто так изменил своё отношение ко мне. Я знала, что и у него есть скрытые мотивы.

– Вы хотели поговорить о делах. Через пару дней уже все документы будут составлены, и мы сможем подписать союз.

– Это хорошая новость, ваше высочество. Но я хотела поговорить о другом. Я хотела попросить вас оказать мне услугу…

Принц сидел напротив меня в высоком кресле, и я не могла не заметить, как правый уголок его губ слегка приподнялся. Он не был удивлён моей просьбе, он словно всё это время выжидал, когда же я попрошу его о чём-то. Я думаю, он был только рад, что сможет мне помочь, так как ему претила мысль о том, что он так и останется моим должником. Весь в отца.

– Чем я могу вам помочь? – любезно отозвался принц.

– Я простыла. Ничего серьёзного. Но я бы хотела как можно скорее выздороветь. В вашем королевстве есть лекарь, на которого можно положиться? Не хочу никого беспокоить такой глупостью, поэтому было бы лучше не разглашать о моей простуде.

– Конечно, мисс Ванкувер, я всё устрою. Я к вам отправлю своего личного лекаря. И надеюсь, что вы в скором времени почувствуете себя лучше. – Эдвард был более чем рад моей простуде. Ведь теперь он сможет снять с себя оковы долга.

К тому же, если бы моя болезнь обострилась, можно было ожидать, что я умру – и тогда договор будет аннулирован. Он сможет собрать своё войско и попытаться захватить всё моё королевство. Судьба ему улыбнулась.

Мы просидели ещё пару часов вместе, болтая о всяких небылицах. Мне даже показалось, что мы нашли общий язык. Наедине друг с другом и бутылкой эля мы смогли расслабиться и спокойно поговорить.

Я, конечно, не позволяла себе вольностей и понимала, кто сидит подле меня. Но, несмотря на это, я позволила себе спорить с принцем, если в чём-то с ним не соглашалась. Эдварду это нравилось. Не часто в его компании женщины могли высказать своё мнение по тому или иному вопросу. Я же была из тех, кто борется до последнего в споре, дабы собеседник мог услышать мою точку зрения и понял, что я права.

В случае со старшим сыном Ричарда дело обстояло иначе: мне не нужно было ничего ему доказывать, т. к. наши взгляды во многом совпадали. Но Эдвард… В чём-то мы были похожи, но, в основном, сильно различались. Хотя, мне порой казалось, ему просто нравилось спорить со мной.

На следующий день ко мне в покои пришёл лекарь самого принца. Он осмотрел меня и заварил с помощью различных трав чай. Выпив его, я решила пролежать сегодня целый день в постели, т. к. нужно было оправиться. Оставив меня одну, наедине со своими мыслями, лекарь направился к Эдварду, дабы осведомить его о моём самочувствии.

На улице всё также шёл дождь, иногда он переходил в град и громко бил о стёкла окон. Я лежала в кровати и по голову завернулась в одеяло. Меня одолевала горячка. Боясь того, что я могу умереть, так и не начав бой за своё королевство, я позвала к себе своих советников.

Моё тело время от времени содрогалось, губы дрожали, и вообще я мало походила на живого человека. Эта простуда не входила в мои планы, но было не время для жалоб. Мне нужно было быстро принять решение, и я его приняла. Так как родственников у меня не было, а если и были, то о них я не знала, мне нужно было выбрать среди советников того, кто бы после мой смерти взял на себя уполномочия вести войско и после победы управлял королевством. Я, недолго думая, выбрала Энтони Джонсона, человека из благородной семьи, моего верного союзника и друга. Я знала, что могу на него положиться.

Хотя его отношение ко мне нельзя было назвать объективным: я знала, что он влюблён в меня и готов отдать ради меня всё на свете. Но я не пользовалась его чувствами в своих целях. Я просто доверяла ему и знала, что он никогда меня не предаст. Мой отец крепко дружил с отцом Энтони и, поговаривают, что они даже думали связать узами брака своих детей: то есть меня и младшего Джонсона. Не скажу, что мне был противен этот молодой человек, я бы даже могла проникнуться к нему симпатией. Но, увы, я бы пожелала выйти замуж за птицу более высокого полёта.

Семья Джонсон практически управляла западными графствами нашего королевства, находящимися на границе с другим королевством, поэтому для нас было важно поддерживать с ними хорошие взаимоотношения. Но, тем не менее, своего будущего мужа я видела принцем или королём.

Приняв у себя советников, я позаботилась о том, чтобы об этой встречи мало кто знал. Я не хотела, чтобы по замку разносились слухи о том, что я при смерти. Надеяться на лекаря принца я не могла, ведь была высока вероятность того, что он попросту прописал мне обычные травы, которые ни ухудшили, ни улучшили моё состояние. Я привела себя в порядок, так как не могла позволить, чтобы меня видели в том состоянии, в котором я находилась. Нечего было пугать советников заранее, ведь, быть может, уже завтра я выздоровею. В мои скромные покои зашли советники. На их лицах отобразилось удивление, это я заметила по вздёрнутым бровям нескольких из них. Они, как я полагаю, не ожидали, что у принцессы будут такие же покои, как и у них.

– Господа, я очень рада, что вы зашли ко мне. Без лишней предыстории хочу сообщить вам одну новость: я больна. У меня простуда. – Советники переглянулись между собой, явно встревоженные тем, что услышали. – Думаю, что совсем скоро я поправлюсь, но на всякий случай я бы хотела оставить вам распоряжение. В случае своей смерти я передаю права командовать нашей армией Энтони Джонсону. Он также будет выполнять обязанности доверенного лица, который должен будет подписать союз с Лавадией от моего лица. Ничто, даже моя смерть, не должны помешать этому союзу. Мы уже столько сил потратили на то, чтобы сразиться с Тарием в бою и победить его. Не нужно останавливаться. Прошу вас подготовить все надлежащие документы, я их подпишу при вас, моих верных друзьях и советниках. Я хотела бы попросить вас также не разглашать никому о том, что вы услышали только что.

Все советники были крайне обеспокоены тем, что я подхватила простуду, даже, несмотря на то, что я им приказала не волноваться. Они не выказали протеста против моего решения сделать Энтони регентом. Они знали, что он стал бы прекрасным королём, так как уже многое сделал для нашего королевства. Все советники пожелали мне скорейшего выздоровления и поспешили выполнить моё поручение. Со мной остался лишь Энтони.

– Ваше высочество, я благодарен вам за то, что вы возлагаете на меня большие надежды. Я постараюсь не разочаровать вас. Но…, – было видно, как он сдерживает себя. Этот спокойный молодой человек не был способен на открытое проявление чувств, и только такое горе, как смерть любимого человека, могло его сломить, – я всё же искренне надеюсь, что всё обойдётся.

Энтони стоял у изножья моей кровати, он подошёл ближе, взял мою руку и трепетно сжал её в своей. Я чувствовала, как он дрогнет на месте, так словно сам подхватил мою болезнь. У меня в горле образовался ком, и я не могла произнести ни слова. Но это было и не нужно. Он сам заговорил.

– Элизабет… – Энтони замялся, так как позволил себе фривольность. – Простите, ваше высочество…

– Энтони, я прошу вас, не извиняйтесь. Вы можете называть меня по имени, так как я очень ценю нашу дружбу с вами. К тому же сейчас у нас не те обстоятельства, при которых стоит соблюдать правила этикета.

– Элизабет, – продолжил Энтони, – я буду верой и правдой служить вам до конца своих дней. Только не покидайте меня… Нас. – Похоже, что и у Джонсона в горле появился ком, он сглотнул слюну и словно избавился от него.

– Будем надеяться на Бога. Но если же так распорядится судьба, вы станете во главе войска и должны будете победить Тария. После этого вы станете королём.

– Это большая честь для меня.

– Я рассчитываю на вас, Энтони. Когда вы станете королём, не забудьте позаботиться о выгодном браке. У короля Ричарда есть дочь и женитьба на ней могла бы тесно связать наши королевства и обеспечить нам безопасность на десятки, а то и сотни лет.

– Я бы предпочёл, чтобы вы выздоровели, миледи. Я был бы рад быть вашим рабом, нежели быть королём без вас. – Услышав эти слова, я даже отвела взгляд от Джонсона.

Его пламенная речь произвела на меня сильное впечатление, ведь в ней не было ни капли фальши и лести, он говорил от чистого сердца. Впервые за всю мою жизнь я не могла понять, как вести себя, что говорить и как скрыть своего смущения. Ещё никто в меня так не влюблялся, как этот молодой человек и если бы я только могла себе позволить, то вышла бы за него замуж. Но вместо этого, я вынуждена держать его подле себя, т. к. доверяю ему и заставлю его смотреть на то, как я буду выбирать себе мужа. И он это знает. Все знают, как он ко мне относится и все уважают его за эти чувства. Ведь не было ни одного случая, когда бы его любовь стала для меня обузой.

Он всё время пытается скрыть очевидные вещи, и я благодарна ему за это. Я ему доверяю так, как если бы он был моим родным братом. Но, даже выйдя за него замуж, я бы не смогла его полюбить. Хотя, кто знает? Ведь я мало что смыслю в любви и понятия не имею, что значит быть любимой женой. В наше время этим могут похвастаться немногие. Поэтому, быть может, с годами я смогла бы перейти черту и сбросить занавесу дружеской привязанности к этому человеку и полюбить его. Но зачем что-то предполагать, думать о том, чему никогда не бывать?

После Энтони ко мне зашёл сам принц. Он куда-то спешил, поэтому я сочла его визит за формальную вежливость.

– Доброе утро, леди Элизабет. Как вы себя чувствуете? – Во всём его облике сквозила напускная забота.

Я хотела уже встать с постели, дабы поприветствовать достопочтенного гостя надлежащим образом, но он взял меня за плечо и попросил не вставать. Мысленно я поблагодарила его за такой жест, т. к. мне сложно было делать вид, словно я совсем не больна. Я чувствовала в своём теле каждую косточку, они ныли так, будто меня долго и усердно били палками. Жар никак не спадал, и моя болезнь более походила на лихорадку. Хорошо хоть Эдвард позаботился о том, чтобы ко мне впускали только тех слуг, которым он доверял, и которые не выдали бы мою тайну. Хотя это было бессмысленно, ведь в замке уже поползли слухи о том, что я при смерти. Мне хватило всего пару раз отказаться от прогулки верхом по окрестностям замка, как все стали предполагать самое худшее.

– Не теряю надежду на выздоровление, – сквозь натянутую улыбку произнесла я.

– Мы все молим Господа о том, чтобы вы в скором времени стали чувствовать себя лучше. – Принц подошёл к окну и взглянул во двор замка, там под тёмными головами деревьев ходила его невеста. Её яркое жёлто-красное платье выделялось среди остальных красок этого пасмурного дня. Эдвард хмыкнул и продолжил:

– Было бы прискорбно разорвать наш союз, который так и не вступил в силу… – Я поняла, к чему клонит принц, поэтому почти перебила его.

– О нет, союз имеет право на существование даже в случае моей смерти. Я назначила своим регентом Энтони Джонсона, моего верного советника и наследника большого состояния, народ его любит и примет в качестве короля. К тому же можно сплотить наши королевства женитьбой Энтони на вашей сестре, Маргарите.

– Похоже, что вы обо всём позаботились, – с ноткой грусти заметил принц. – Вы и вправду думаете, что не сможете выздороветь? – Эдвард взглянул на меня в упор, словно от моих слов ему стало бы легче.

– Как вы правильно заметили, нам стоит надеяться лишь на волю Божью, – хриплым голосом изрекла я.

Но уже через день я почувствовала себя гораздо лучше, мои молитвы были услышаны и Господь решил, что я не выполнила ещё своего предназначения. Лекарь принца был действительно чудотворцем, он каждый день снабжал меня различными травами, о существовании которых я даже не знала. С постели я встала тогда, когда был составлен договор о союзе Лавадии с Креонией.

Глава V
Зарождение чувств

Обе стороны подписали договор. Времени ушло на эту процедуру достаточно для того, чтобы Тарий заручился поддержкой остальных графств моего государства. Я прекрасно понимала, что в следующей битве нам придётся воевать против своих же людей, братья будут убивать друг друга во имя тех, кто будет затем ими править. Но я готова была идти на жертвы ради великой цели, я не хотела, чтобы на мне обрывался род моего великого фамильного древа. Я не могла позволить себе сдаться без боя. Я должна была сразиться во имя тех, кто верил в меня и кто присягнул мне на верность.

Таких людей было не так много, но благодаря союзу с Лавадией мы могли победить. К всеобщему удивлению, я быстро пришла в себя после болезни и начала заниматься делами своего королевства. После подписания договора король Ричард устроил торжественный пир, но мне было не до празднеств, поэтому я со своей свитой решила вернуться в своё королевство, дабы по возможности присоединить к нашему войску как можно больше людей.

Принц Эдвард пообещал собрать свою армию и встретить нас в самом сердце моего королевства. Ведь главная битва разразится именно в столице Креонии. Полторы недели ушло на то, чтобы мои люди собрали всех своих сторонников и возглавили армию, которая будет в силах отвоевать по праву принадлежащую мне корону.

Я писала письма в другие королевства, напоминала друзьям своего отца о том, сколько раз он их выручал. Многие лишь желали нам удачи, боясь того, что в итоге я окажусь не в числе победителей. Были и такие, кто помогал нам материально: присылал оружие, провизию, военнослужащих, которые готовы были сражаться на нашей стороне. Я знала, что за всё это мне придётся заплатить в определённое время, но меня это мало волновало. Я должна была победить. А для этого нужно принимать любую помощь.

Тарий окружил столицу своим войском, грозясь не выпустить моих людей живыми из города. Но нас ожидала подмога в лице Эдварда, который, как я надеялась, обеспечит нам крепкий тыл.

Когда мои советники собрались в отдельной палате для обсуждения дальнейших действий, я не могла оставаться в стороне, так как это дело было важнейшим в моей жизни и от него зависело всё. Я выслушивала их споры по поводу того, в какое время лучше всего напасть, с какой стороны ударить и по кому лучше ударить вначале: пехотинцам или конной артиллерии. В эти дела я не могла вмешиваться, т. к. полностью доверяла своим людям, они были лучшими.

К нам зашёл Эдвард, поздоровался с советниками, но на меня даже не взглянул, словно не увидел. Я стояла в недоумении. Неужели принц решил меня игнорировать после подписания союза? Неужели он думал, что теперь со мной вообще не стоит считаться, и он может даже не здороваться со мной? Кое-кто из советников начал перешёптываться. Я же делала вид, будто не заметила нахальства его высочества.

– Господа, уже к вечеру всё наше войско будет в сборе. Мои шпионы вычислили, что армия Тария насчитывает около 14 тысяч человек. Поступило предложение о том, чтобы напасть на врага ночью, когда они не будут этого ждать. Тем самым мы избежим кровопролития наших воинов и сможем уменьшить шансы Тария на победу.

Советники переглянулись между собой, но не решились высказать своё мнение. Я же не хотела отмалчиваться, так как, по сути, всей кампанией руководила я и от её исхода зависела вся моя жизнь.

– Ваше высочество, прошу меня простить, но мне кажется, это не самая лучшая идея. – Я говорила чётко и уверенно, так, словно сама вела войско за собой подобно Жанне Д’арк.

Его огромные голубые глаза стали искать среди немногочисленных советников того, кто произнёс эти слова. Ах, каково было его удивление, когда он увидел меня! Да как он вообще посмел меня не узнать? И тут я поняла, что совсем отличаюсь от той Элизабет, которая предстала в его королевстве.

Я была облачена в мужские доспехи, под которыми были спрятаны мои волосы. Лицо было немного испачкано грязью, так как мы почти сутки ездили верхом по городам и убеждали жителей в том, что скоро в их стране наступит мир. У меня не было времени прихорашиваться, так что сейчас я больше походила на симпатичного юношу-воина, чем на прекрасную принцессу. Эдвард вскинул бровь и решил извиниться:

– Леди Элизабет, не знал, что вы здесь. Прошу меня извинить за бестактность, но разве не лучше решить этот вопрос тем людям, которые более опытны в военных делах? – Его надменный и даже насмешливый тон был пощёчиной для меня.

– Не хочу вас обидеть, дорогой принц, но мне кажется, я имею право принимать участие в таких обсуждениях. Мой отец был выдающимся полководцем и стал примером для всех, кто сейчас находится в этой палате. Напасть на людей Тария ночью означало бы для нас – легко получить победу. Мы не можем поступить так жестоко и низко пасть. Ведь, несмотря ни на что, по ту сторону стоят наши соотечественники и пусть они и не воюют за нас, они являют собой сердце нашей страны. Ведь, прежде всего, мы боремся не за то, чтобы я взошла на престол, а чтобы жители королевства получили законного и честного правителя, люди заслуживают такого будущего для себя. Мы не можем просто взять и заколоть ночью своих же собратьев, словно презренные наёмные убийцы. Какими мы предстанем в глазах наших людей? Разве захотят они, чтобы потом мы возглавили всю страну?

Принц внимательно слушал меня, но ни в его глазах, ни в его жестах я не видела поддержки, у нас были совсем разные взгляды на управление армией и страной. Мои советники встретили мою речь пламенным одобрением, так как я говорила именно то, что они сами не решались сказать.

Принц получил ещё одно поражение в своей жизни: и он его потерпел от своего союзника, меня. Эдвард не спешил расхваливать моё благородство, по его лицу я прочитала примерно такое: «Да кто вообще впустил сюда эту девицу? И что вы, действительно, собираетесь прислушиваться к её словам?» Я лишь вежливо улыбнулась, не забыв проглотить свой самодовольный смешок и не выразить к принцу своего пренебрежения.

Затем он завёл разговор об остальных сторонах военной кампании, а я решила позволить ему решать другие вопросы без моего участия. Наконец, я показала принцу свою весомость во всех делах. Он был настолько обескуражен моей речью и решимостью, что не посмел после неё поднять на меня глаза.

Вряд ли он когда-либо встречал в своей жизни девушку, которая стала бы отстаивать своё мнение перед советом выдающихся военнослужащих, которые были гораздо старше и опытнее неё. Для него женщины ничего не значили в этой жизни, это видно было даже по тому, как он обращался со своей невестой.

Для него она была просто куском мяса, безмозглым существом, которое не способно было ни думать, ни чувствовать что-либо. Для него она была словно вещь, которую выгодно приобрели. Он бы превратил бедную восточную принцессу в фарфоровую белоснежную куклу, какой стала его мать благодаря усердиям его отца. Я же не собиралась становиться такой беспомощной. Я не хотела стать приложением к кому-то, не хотела значиться второстепенным лицом. Я привыкла во всём всегда выделяться. Я хотела быть первой на то время женщиной, с чьим мнением будут считаться.

Собрание подошло к концу, все стали расходиться по своим палаткам и готовиться к битве. Уже смеркалось, и наши шпионы вовремя подоспели к ужину. Они сообщили нам о том, что армия Тария к утру будет пополнена за счёт соседнего королевства. Сказать, что я была разгневана, значит, ничего не сказать. Я была просто в ярости. Казалось, моя болезнь вновь вернулась ко мне.

Я решила спрятаться ото всех и обо всём поразмыслить, а вернее просто успокоиться. Мне не хотелось бы, что кто-то видел, как будущая королева судорожно трясётся от одной лишь мысли о том, что завтра будет решена вся её судьба. По моим щекам текли горячие скупые слёзы. Мне хотелось разрыдаться, чтобы выплеснуть все эмоции одним махом, но, увы, мне не хватило гордости, чтобы заплакать как обычная девушка, даже перед самой собой. Ночь эта была для меня слишком трудной. Я была ещё совсем молода для таких потрясений, для таких битв и даже для таких побед. Но что самое ужасное, я даже подумать не могла о том, что могу потерпеть поражение. Не знаю, как так вышло, но у меня не хватало духу признаться себе в том, что я могу и проиграть. Холод подобно одеяльцу полностью окутал моё слабенькое тельце, и я поняла, что у меня совсем нет сил.

Я попыталась встать и почувствовала тяжесть своего тела, как если бы на мои плечи положили металлический груз. Мне стало так стыдно, что будь кто рядом со мной, подумал бы, что моё лицо просто взяли и залили красной краской. Вдруг я услышала какие-то шорохи, затем шаги. Я боялась издать хоть какой-то звук и выдать себя. Спрятавшись под чёрным покровом ночи, я оступилась обо что-то и свалилась на землю. Чистокровная принцесса распласталась сейчас на сене и не могла встать! Увидев приближающий силуэт, я попыталась проползти немного дальше и спрятаться под каким-то деревом. Но, к моему сожалению, меня тут же раскрыли. Молодой принц был совсем потерян и его взгляд настолько испугал меня, что я забыла про свою оплошность.

– Что случилось? – Резко спросила я, забыв обо всех правилах поведения и проклиная Эдварда за то, что он увидел меня в таком состоянии.

– Ах, миледи, я и не знал, что вы здесь, – растерянно отозвался принц. – Вы упали? Вам не здоровится?

Тут я вспомнила о своём смешном положении и тут же молниеносно встала с земли, забыв обо всех своих недомоганиях. Благо принц был слишком увлечён своими раздумьями, иначе он бы не упустил шанса высмеять меня, пусть даже взглядом.

– Нет, всё хорошо. Я просто не могу уснуть. А вы почему не спите? – Поинтересовалась я.

Принц замешкался, мне на мгновение показалось, что его смутил мой вопрос.

– Пытаюсь заново продумать ход военной атаки, – неожиданно для меня произнёс Эдвард. Он и вправду выглядел взволнованно. Видно, и его беспокоил исход этой войны. Несмотря на то, что принц не отличался человеколюбием, в своём войске и людях он души не чаял и старался продумать весь бой наперёд, чтобы предугадать, какой фланг лучше защитить.

Я нежно взглянула на принца, так как меня подкупала такая озабоченность, и осторожно, словно могла причинить ему боль, прикоснулась своими тонкими пальцами его левой руки.

– Ваше высочество, вам не стоит так волноваться, идите лучше спать. Мы хорошо подготовились. Не будем делать нашему врагу одолжения, и представать перед ним завтра уставшими. Мы должны быть собранными. – От моего доброго взгляда верхние уголки губ Эдварда приподнялись.

За долю секунды мне показалось, что передо мной стоит мой близкий друг, с которым я могу делиться самым сокровенным. По телу пробежались мурашки, а сердце больно сжималось в груди. Мне не хватало дыхания. Складывалось впечатление, будто принц окружил меня невидимыми колючками, из которых я не могла выбраться. Мне сложно было даже смотреть на него. Глаза слезились, как если бы у Эдварда появился светящийся нимб над головой. Я ничего подобного не испытывала. Это новое чувство буквально поглощало меня и мне казалось, словно я уменьшилась в росте и весе. Всё это было столь противоестественно для меня, что я даже испугалась.

– Вы совершенно правы, миледи. – Он загадочно улыбнулся и впервые прикоснулся губами к тыльной стороне моей руки. Слегка прикасаясь её мягкой кожи, принц вдыхал запах моего юного и невинного тела. Я даже содрогнулась от его касаний.

Где-то послышались ругательства и воодушевляющие песни солдат. Их голоса прервали нашу сокровенную тишину, сблизившую совершенно разных, но вместе с тем таких похожих, людей. Мне даже досадно стало от того, что кто-то посмел нас прервать.

– Я надеюсь, вы завтра укроетесь в безопасном месте? – Эдвард говорил слишком тихо, я едва его слышала.

– Нет, вы что, я бы предпочла сражаться бок о бок с моим войском. Раз я подняла это восстание, я не должна прятаться как трусливая мышь, дожидаясь окончания битвы.

– Но ведь это может быть очень опасно… – В его голосе я смогла проследить нотку волнения и удивления. Для него до сих пор было непостижимо, как так вышло, что обычная молодая девушка может быть не только воином, но и предводителем крупного войска. Он раньше никогда не встречал таких женщин.

Я почти уверена, в них он уже успел разочароваться. Все они были похожи друг на друга, все они пытались льстить ему, выполнять все его прихоти, но не я. Я была совсем иная. Я могла перечить ему, могла наравне с ним говорить и рассуждать о чём-то.

– Вы действительно беспокоитесь обо мне? – Столько удивления и сомнения было в моих словах, что Эдвард выпрямился и протараторил:

– Я просто понимаю, что, несмотря на то, каков будет исход сражения, нам нужно, чтобы вы, миледи, остались целы и невредимы. Быть может, придётся воевать не в одной битве. – Его отчётливо произнесённые слова всё ещё сквозили смущением, напускным безразличием и едва заметной заботой.

Да, он не забыл о том, что наши королевства всегда воевали, он не забыл и то, каким презрением всё время одаривал меня его отец. Буквально секунду назад он позволил себе мягко со мной разговаривать, обнажая тем самым истинные свои чувства. Но уже сейчас он снова стал тем человеком, каким его принято было считать. Я не могла не чувствовать, как моё сердце вновь к нему переменилось. Как так можно было? Я не могу разобрать, что творится в моём собственном сердце, а надеюсь разобраться в делах всей страны. Такая гамма чувств раньше не была знакома моему сердцу, поэтому морально я была изнурена.

Мы просто молчали и не могли произнести ни слова. Было видно, что принц борется с самим собой, дабы не выдать себя. А я? Что я? Я никак не могла понять его. Хотя, быть может, и поняла. Он никогда не изменится. Он не станет более обходительным, внимательным, добродушным. Он – эгоист от мозга до костей, самолюбивый, тщеславный. Ему плевать на других. И чувства его ко мне, скорее всего, ненастоящие.

К нам кто-то подошёл, Эдвард пробежался подушечкой большого пальца по кисти моей руки, от чего мне стало щекотно. Он сомкнул наши пальцы рук и заслонил меня собой от того, кто проходил мимо нас. Он был так близко, на расстоянии поцелуя, от чего я начала задыхаться. Желание прикоснуться к его алым губам было столь сильным, что я еле сдержала свой стон. Я чувствовала его дыхание на своей щеке. Оно было настолько горячим, что мне казалось, словно он желает того же, что и я. А потом я отогнала от себя эту мысль. Я всё ещё колебалась. Можно ли ему верить?

– Пообещайте мне, что не будете геройствовать. – Изрёк он.

– А когда это я геройствовала? – С упрёком заметила я.

– На турнире, к примеру. – Я взглянула в его светлые и чистые глаза и улыбнулась. Его улыбка была теплее майского солнца, его глаза сияли, словно струящиеся потоки вод в кристально чистом водопаде. Я смотрела заворожено долю секунды.

Он знал. Он всё-таки знал, что тем рыцарем была я. И это осознание приносило мне какое-то странное облегчение. Ведь рядом с ним мне хотелось быть собой.

– Как вы догадались? – Поинтересовалась я.

– Я ещё никогда в своей жизни не видел рыцаря с такими красивыми глазами. К тому же этот ваш взгляд. На меня ещё никто в жизни так не смотрел. – Признался он.

Я так хотела ему сказать, что не верю, что думаю, что он просто играет словами, но, увы, я была бессильна перед ним. Никогда ещё я не чувствовала себя такой беззащитной. Казалось, что даже завтра я буду более защищённой. Тогда меня смогут уберечь доспехи, моя армия. Но сейчас… Я была абсолютно беспомощна перед этим человеком. Я была словно вся в его власти. Я молчала и не смела ничего ответить ему. Боялась, что он узнает. Да он итак, видимо, всё знал.

– Я буду вас завтра оберегать. – Его слова были подобны сладкому яду, его пьёшь и не можешь напиться. Тебе хочется ещё и ещё раз слушать его. Его голос не утомляет, его банальные слова восхищают. А он тебя просто завораживает. Я чувствовала, как все струны моей души заиграли в трепещущем вальсе, как если бы я сама сейчас вальсировала с принцем в паре. О чём-то более интимном я могла сейчас только мечтать, но мне хватило того, что Эдвард лишь коснулся своими губами моей руки на прощание и пожелал мне спокойной ночи.

Это ведь просто немыслимо! О какой спокойной ночи могла идти речь, когда я, ворочаясь в постели, представляла себе его лицо, его мужественные черты лица? Его светлую кожу со слегка оливковым оттенком, тёмно-русые волосы, некоторые пряди которых вились от природы. О да, он явно был дамским угодником, ведь мало принцев в наше время были такими же красивыми, обаятельными и доблестными, как Эдвард.

Всю ночь меня одолевали сомнения. Я уверена была, что всё это игра. И что вероятней всего, он понимал, что я буду всю ночь мечтать о нём единственном (что, собственно, и произошло). Так, быть может, он всё это задумал специально для того, чтобы я не уснула и завтра, утомлённая от бессонной ночи, смогла допустить непростительную ошибку и умереть на поле боя. Мне стало так страшно от этой мысли, так как она всё уверенней восседала у меня в голове.

Здравый смысл одолел девичьи страсти. Я поняла, что меня просто одурачили! Я злилась на принца, злилась на себя, глупую и наивную дурочку, верившую, что мои чувства будут взаимными. Мной просто поиграли. А, вернее, моим сердцем. Он сердцем, как фарфоровой куклой играя, сердце как куклу разбил. Я почувствовала стыд и унижение. Как бы на меня посмотрел отец, если бы он был жив? Как бы негодовала мать, если бы она была жива? Но я забыла о том, что в этом мире мне не на кого надеяться, я должна перестать всем доверять. Не в том положении я нахожусь.

Моим честолюбивым планам не суждено было сбыться, если бы я позволила себе влюбиться в Эдварда, к тому же он был уже помолвлен. Как же хорошо, что я обо всём догадалась, и мы не зашли слишком далеко. Этому несносному принцу не удалось меня одурачить. Я не одна из его бесстыжих девиц на одну ночь. И такой никогда не стану. Я берегу себя для одного единственного.

С этими мыслями мне удалось уснуть, но уже через пару часов я услышала взрыв артиллерийских снарядов. Наши противники решили не дожидаться утра и ударили по нашему войску до рассвета. Я забила тревогу, так как при мне несколько десятков человек погибло только от того, что не успело перегруппироваться. Наш враг решил пойти по трупам, оставляя честные методы для кого-то другого.

Постепенно они, быстро передвигаясь с одной фланговой позиции на другую, и ударяя по нашим людям боевыми снарядами пушек, уверенно подбирались к основной части войска. В свою очередь мы не собирались отступать и зарядили свои пушки, чтобы ударить по первой линии противников. Их двухколёсные орудия были ничем по сравнению с нашими четырехколесными тележками, которые я так старательно упросила предоставить нам из соседнего королевства. Наши пушки передвигались быстрее и были более пригодными для того, чтобы преодолевать неровности той почвы, на которой вёлся бой. Сидеть, сложа руки, я просто не могла, поэтому возглавила кавалерию (конницу). Со мной всё время находился Энтони, как прирученный сторожевой пёс. Но я и не противилась такому вниманию. Признаюсь, я была совсем напугана, так как увидела, что собой представляет война.

Это не романтическо-героическое событие, о котором стоит слагать песни и стихотворения. Это самое страшное, что я когда-либо видела в своей жизни. Людям рубают головы, другие части тела, потрошат внутренности. Многие из сражавшихся – не профессиональные воины, а обычные жители королевства. И большинство из них, не сумев выдержать такого зрелища, рвали, опорожняли свои кишечники. Я замечала даже, как кто-то закалывал себя мечом или убегал, т. к. видел, что в этой битве ему не остаться в живых.

Признаюсь, у меня самой была тошнота, но мой верный слуга почти по пятам ходил за мной и помогал держаться. Мне даже казалось, что я падала в обморок. Всё, что происходило, расплывалось у меня перед глазами. Я не верила в то, что творилось вокруг. Сплошные реки крови, вопли, крики, мольбы о помиловании. Бедные люди страдали во имя своих королей. Я смотрела на это и не могла не растрогаться. Я поклялась себе, что если стану королевой, то обеспечу людям Креонии мирное небо и крепкий союз с теми, кто нам помог. Я бы не хотела побывать на ещё одной битве. Увидеть подобное можно лишь в кошмарном сне.

Я собственноручно убивала людей, правда, их было всего четыре, и сам Энтони Джонс не позволял мне наносить удары. Он знал, как всё это было чуждо моей чистой душе, поэтому сам завершал начатое мной. Мы значительно продвинули армию Тария и его люди уже начали сдаваться, т. к. понимали, что их шансы малы.

Где всё это время находился Эдвард, я не знала. Лишь потом мне доложили, что принц храбро сражался в самом эпицентре сражения и повалил на землю могучего воина и моего самого заклятого врага – Тария. Ему отрубили голову и посадили её на высокий кол, дабы потешиться над сражённым противником. Я не наблюдала за этим всем, так как пыталась отойти от ужасов, которые свалились на мою голову. Мои наивные простодушные мысли о войне были развеяны с лёгким дуновением ветра, когда я ощутила запах смерти.

Мы, смертные, надеемся, что после жизни будет ещё что-то, будет ещё один шанс всё исправить. Жизнь одного крохотного человечка, может, и не значит ничего для огромного мира и вселенной, но эта жизнь может значить что-то для другого человека, который является частью Земли. Всё взаимосвязано. Без нас не будет наших детей. Лишая себя жизни, отправляясь на войну, мы порождаем гибель других поколений. Не эгоизм ли это? Мы не позволяем нашим потомкам начать жить, любить, ненавидеть, видеть море и чувствовать запах проливного дождя, который бьёт по лицу, отчего становится щекотно. Мы считаем, что приносим себя в жертву во имя тех, кто ещё не родился. Но, на самом деле, мы делаем всё только хуже, порождая войны. Десятки, сотни, тысячи людей погибают на поле боя, и столько же судеб ломаются от того, что им пришлось увидеть, пережить или от того, что они потеряли своих близких. Зачем тратить жизнь на эти бессмысленные войны, если можно жить в согласии друг с другом.

Я уже начала сомневаться в том, что моё решение поднять народ против Тария и извергнуть его власть, было правильным. Бой закончен, но видит Бог, множество людей погибло ради мечты одного единственного человека. Не накажут ли меня небеса за такие жертвы? Возможно, когда-то, в свой отведённый час…

Я сидела в деревянном кресле и слушала, как снаружи моей палатки воины напевают песни в мою честь. Душу мне согревала мысль о том, что я буду править только ради людей и сделаю всё, что от меня зависит, чтобы моё королевство процветало. Я буду готова жизнь отдать за свой народ, так как то, что он сделал для меня сегодня, было самым ценным и дорогостоящим подарком в моей жизни. Я должна буду расплачиваться до конца своих дней.

Испытав самые разнообразные чувства, за сегодняшний день я поняла, что повзрослела на несколько лет. Я начала понимать всю ценность жизни и всю её скоротечность. Ведь раньше я даже подумать не могла, что могу умереть. Мой девичий максимализм всё время вводил меня в заблуждение. Я думала, что бессмертна, думала, что буду жить вечно и не распрощаюсь с этим миром до тех пор, пока не стану старой дамой, пока не рожу детей и не увижу внуков. Но ей Богу, сегодня я действительно испугалась за свою жизнь. В любое мгновение я могла погибнуть.

Я бы больше не увидела рассвет, никогда не ступила на траву, пропитанную утренней росой, мои глаза не наполнились бы слезами, а губы никогда не слились в поцелуе с любимым человеком. Как много я ещё не успела сделать в своей жизни, а от того и больно было бы с ней распрощаться. Мы не понимаем, что растрачиваем свои бесценные минуты на всякие мелочи, которые ничего не стоят. И в конце жизни мы даже не будем помнить о них. Память сохранит лишь самые волнительные и трогательные моменты. Мы будем помнить только о самых близких и любимых людях, тех, кому, возможно, не успели сказать о своих чувствах, с кем проводили так мало времени. Как же важно не забывать о том, что завтра может и не наступить. Так зачем тратить сегодняшнюю жизнь на абсолютно бессмысленные вещи?

За один день в моей голове всё перевернулось с ног на голову. У меня сложилось впечатление, будто я жила неправильно и все свои прожитые 20 лет потратила впустую. Безусловно, я была под впечатлением от увиденного и пережитого, но уже тогда я начала осознавать, что хочу, чтобы каждый прожитый мною день имел смысл. Не хочу ни о чём жалеть и, даже если смерть придёт за мной, я буду знать, что сделала хоть что-то полезное, что хоть какие-то свои мечты осуществила. За попытки никогда не будет стыдно, усилия никогда не будут потрачены зря. Ведь даже наши ошибки преподают нам уроки, учат нас жизни. Пусть стыдится бездейственный, пусть жалеет безучастный.

Тарий был полностью повержен. Те его люди, которые остались в живых, с радостью сдались нам и присягнули на верность. Казалось бы, все теперь заживут счастливо и беззаботно, вот только не до веселья было тем людям, которые не встретили после битвы своих родственников, которым пришлось молиться за души тех, кто уже не с нами.

Я устроила всё так, чтобы каждого воина похоронили по христианским традициям и священник подготовил траурную мессу в память о погибших в бою. Было решено отложить все увеселительные программы, народ не приветствовал своих победителей, а прятался по домам и скорбел по своим братьям и мужьям, падшим в сражении.

Многие подумали, что всё это было сделано подобно игре на публику. Но никто другой не мог чувствовать того, что чувствовала я: я каждый день ощущала, как по моим белоснежным ручкам течёт кровь тех, кто погиб в этой войне. Я чувствовала дыхание ангела смерти, держащего в руках список тех невинных людей, которые из-за меня не встретят больше своих близких. Мне казалось, что в этой битве умерла частичка меня самой. Я ходила всё это время отрешённой и какой-то отстранённой, словно витала где-то в воздухе, провожая умерших на тот свет. Бог не пришёл ко мне во сне, хоть я его об этом просила. Он не хочет смотреть в глаза той, которая решила, что имеет право распоряжаться чужими судьбами. Я чувствовала себя разбитой и если бы не новые заботы и обязанности, которые обрушились на меня, я бы совсем сошла с ума.