Цитаты из книги «Сердце Пармы», страница 18

там сказал, что Чердынь – последний, самый бедный и захудалый острожек на краю Христовой земли? Нет, его Чердынь – это первый во вселенной город, который крестами на башнях встречает восходящее солнце, а Полюдов камень – первая

вскормлен, а солеными слезами из незрячих очей отца. Ну, и хватит усобиц

маловата была дружина, да и не хотел он стать своему

обессудь, идем на Чердынь! Князь круто развернулся на пятках и пошагал прочь.

Прознает, что татары серебро закамское у него из-под носа гребут, и

– Княже, может, пару десятков ратников со всеми конями нашими отошлем в Искор или Пымпал, покуда еще вогулы не подошли? Затянется осада – помрут кони… Но Матвей не думал

ряну пронзили плечо стрелой. Бурмоту при взятии ворот отсекли ниже локтя правую руку. На приступе больше всех полегло пермяков – они шли первыми. За стеной Пелыма им сложили костер, куда Михаил велел бросить и срубленные столбы крепостного тына с человечьими головами. Теперь в крепости стояло чердынское войско. С одного края

к настилу, князь всем телом ощутил бурлящий ветер вогульских стрел, и ему почудилось, что по башне

Взяв с собой Калину, они тайком от всех переплыли Колву и ушли в парму

княжеского рынду, но никто в суматохе последнего дня не заметил, что рында исчез. Впереди, за низкими земляными крышами Искорки, поднялась высокая бело-ало-золотая и лазоревая хоругвь Пестрого. Вольга повернул голову, отыскивая взглядом пермскую хоругвь. Она плескалась на ветру над вышкой у Княжьего вала, а под ней – Вольга увидел